© Эдуард Галимуллин, 2022
ISBN 978-5-0055-5522-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Как же тут объяснить другим то, чего я не понимал сам?Эрих Мария Ремарк «Ночь в Лиссабоне»
Для начала представлюсь. Меня зовут Эдуард, мне 28 лет. Я родился и вырос в городе Бугульма, затем поступил в ВУЗ и переехал в Москву. Окончил бакалавриат и магистратуру, во время обучения в аспирантуре получал зарубежную стипендию, проводил грантовые мероприятия, выступал с докладами на международных конференциях в России и заграницей. Являюсь кандидатом политических наук.
Параллельно учебе пробовал писать. Еще на бакалавриате, по рекомендации заместителя заведующего кафедрой, публиковался в Литературной Газете. Однако затем сосредоточился на научной деятельности и лишь в свободное время размещал небольшие отрывки текстов в социальных сетях для друзей и близких.
И вот, наконец, я написал книгу: она перед вами. Не хочу никак описывать содержимое и предоставляю возможность каждому сформировать мнение независимо. Единственное, о чем можно сказать достоверно – эти сто с небольшим страниц навсегда останутся моим первым серьезным опытом в литературном творчестве.
Я глубоко признателен Зарипову Рамису, вклад которого очень сложно переоценить. Он изначально выразил уверенность в успехе этого «предприятия» по написанию книги. Его похвала и конструктивная критика, а также содействие в решении возникающих сложностей привели к тому, что имеется – готовая книга.
Очень сожалею о том, что уже не смогу вручить ее некоторым людям, которых я любил, уважал и ценил. Моему преподавателю по психологии Фульге Роману Трифоновичу, академическому другу и товарищу Кожевникову Егору, а также моему отцу – Галимуллину Зульфату Вагизовичу.
Я хочу, чтобы о книге узнало как можно больше людей. Чтобы страницы, словно крылья, разнесли написанное за многие километры. Хочу рассказать о том, о чем узнал сам. Разделить печаль и радость, поднять настроение, погрузить в размышления. Поведать о том, как много прекрасного и удивительно красивого существует в мире. Поддержать и найти поддержку.
Ведь именно для этого во все времена и писались письма
Писать всю ночь письмо. Писать, ещё не зная,Сумеешь ли послать.И всё-таки писатьН. И. Рыленков «Письмо»
Я не уверен, что это письмо дойдёт до тебя. Небольшие почтовые отделения в удаленной местности… Кто их знает. Наверняка у них не найдется даже лишних марок (или что там необходимо наклеить на конверт, чтобы письмо дошло как можно скорее и надежнее?). Как бы то ни было, если ты сейчас читаешь эти строки – значит небольшое чудо уже случилось.
Я не уверен, что это письмо дойдёт до тебя. Небольшие почтовые отделения в удаленной местности… Кто их знает. Наверняка у них не найдется даже лишних марок (или что там необходимо наклеить на конверт, чтобы письмо дошло как можно скорее и надежнее?). Как бы то ни было, если ты сейчас читаешь эти строки – значит небольшое чудо уже случилось.
Вы вновь со мной, туманные виденья,мне в юности мелькнувшие давно.Гете «Фауст»
Солнце, как известно, встаёт на Востоке. Оттуда же, дорогой друг, направляется к тебе и мое письмо. Я сейчас нахожусь в номере отеля – ничего особенного здесь нет, но, в целом, вполне сносно. Кровати и диван удобные, практически новые. Вся техника рабочая. Есть небольшой, но уютный балкон, откуда прохладный ветер, покачивая и лелея, как мать своего младенца, доносит до меня свежесть морского бриза. Несмотря на ранний час уже слышно, как по коридору проносится персонал – готовится к новому дню. Да, через пару часов от спокойствия и тишины не останется и следа. Вновь будет шум и гам, вновь всё оживет и с нетерпением, с жадностью будет этой жизнью наслаждаться. Когда же, как если не в отпуске? Но давай обо всем по порядку.
Понимаю твоё удивление. Каких-нибудь пару месяцев назад я бы и сам не поверил, что окажусь здесь. Пляжный отдых мне никогда не нравился, я считал и считаю его слишком размеренным и скучным. Всё берет на себя туристическая фирма: бронирует билеты, проживание, трансферы. Остается только перемещать своё тело туда, куда покажут. Тотальный отдых. Наверное, я попросту никогда не уставал так, чтобы он мне понадобился.
Но всё меняется. И внезапно ты вдруг обнаруживаешь, что не в силах противостоять изменениям. Забавно, как часто мы щедро рассыпаем бравадами вроде «я буду таким», или «я никогда не буду таким». Создаем образ будущего, исходя из условий, в которых находимся в настоящем. С чувством гордости предвкушаем покорение вершин, сидя на уютном диване в гостиной. Обещаем защитить друга в драке, ни разу в ней не участвовав. Вот и я раньше посмеивался над пляжным отдыхом, а теперь нахожусь здесь. Хороший урок.
Но прости мне мои небольшие отступления. Я нахожусь в Турции, в отеле чуть выше среднего километрах, наверное, в двухстах от Антальи. Признаюсь, выбирал это место не очень старательно. Хотя в итоге оно меня полностью устроило: совсем близко море, песчаный пляж. Кормят не сказать, чтобы отлично, но выбор есть и уйти голодным практически невозможно. Более того, досадно видеть множество тарелок с недоеденными блюдами. Известно, что глаза насыщаются в последнюю очередь. А люди на пляжном отдыхе – точно в детском саду. Персонал отеля приглядывает за ними, готовит и убирает, словно воспитатель.
Впрочем, не важно. Главное для меня – это море. Здесь его вдоволь. Прибрежная линия кажется совершенно нескончаемой. Я припоминаю, пусть и был тогда спросонья, что от аэропорта мы ехали пару часов, и всё это время меня то и дело ослепляли солнечные блики, как от зеркала отражавшиеся от гладкой морской поверхности. Я ведь не люблю купаться. Не знаю точно, почему. В детстве родители учили меня плавать, да и мне самому нравилось ходить в бассейн. Иногда отшучиваюсь перед собой и другими людьми говоря, что стихия моего знака зодиака – воздух. Ну и вот, якобы, поэтому некомфортно чувствую себя в воде. Хотя, конечно, в гороскопы не верю.
Другое дело – устроиться на берегу и смотреть. Забросить взгляд, словно удочку, куда-нибудь вдаль, к самому горизонту. Все равно на море ничего особенного не различить. Если проплывет в зоне видимости корабль или моторная лодка, то другое дело. Но обычно лишь волны – акульи плавники – появляются и исчезают друг за другом. С другой стороны, кроме этих медитативных перемещений лично мне ничего и не нужно.
Когда я смотрю на море, всё остальное перестаёт для меня существовать. Ты знаешь, я будто веду с ним диалог. Бессловесный и внешне никак не примечательный, но невероятно эмоциональный и чувственный. Я вглядываюсь вдаль, безуспешно пытаясь определить линию, разграничивающую море от неба и думаю, что когда-то давно человек появился именно оттуда. Да, звучит нелепо. Что в нас осталось от тех далеких-далеких предков? Впрочем, что-нибудь и осталось наверняка.
Всегда очаровательно наблюдать за тем, как море дышит. На вдохе оно втягивает в себя темно-синюю массу, оголяя песчаный берег, влажный от его теплого дыхания, а на выдохе вновь, расслабившись, простирается настолько, насколько возможно. Что-то блеснет в глазу – это начал свой путь по поверхности моря очередной солнечный лепесток. Как опасна и трудна его дорога! Он то блекнет, поглощаемый плотным водяным телом, то вновь воскресает и появляется на гребне волны, маленький, но яркий и живой.
Иногда я, конечно, захожу в воду и могу немного проплыть, но не получаю от этого удовольствия. Правда здесь море бывает неспокойным, образуя большие волны. Не нужно никуда плыть – зайдешь вглубь по грудь, стоишь и ждешь. Первые несколько волн лишь слегка покачивают, но затем приблизится крупная и вдавит тело в воду. Один раз меня даже перевернуло – макушкой я ощутил песок на дне. И это от волны, высотой в половину меня. Сила природы. А ведь я не один любитель подобного развлечения. Вместе со мной в ряд обычно выстраиваются десятки мужчин, разных возрастов и телосложений, расставляя руки и дожидаясь возможности отдаться на милость стихии. Вот высокий и крепкий здоровяк, с серьезным выражением лица, почти не сопротивляясь валится с ног от разящего удара; затем, через мгновение, на поверхности показывается улыбка. Дети. Детство. Верно, все мы родом оттуда. И случается иногда то, что нам об этом напоминает.
Пока пишу про море, расскажу ещё об одной любопытной истории. В один из дней на пляже я случайно прислушался к разговору двух женщин, сидящих прямо у берега. Одна из них была явно экзотической внешности, не возьмусь утверждать какой точно. Так, по крайней мере, мне показалось. Другая – ничего примечательного, обычная российская женщина. Вблизи них находились дети: мальчик и две девочки. Они что-то весело обсуждали, смеялись, затем вдруг начали о чем-то договариваться. С видом, полным решимости и, одновременно, беспокойства перед возможным родительским отказом, которому невольно придется повиноваться, они подошли к женщинам и что-то спросили. Говорить начал парнишка, затем наперебой застрекотали девчонки. Насколько я смог уловить суть, речь шла о том, чтобы дочь «экзотической», назовем ее так, женщины завтра куда-то пошла с детьми второй женщины, братом и сестрой. Взрослые лица озарялись учтивостью и, казалось, сошлись на положительном решении данного вопроса.
После этого семьи распрощались. Экзотическая женщина с дочерью остались на пляже, а мать брата и сестры повела их в отель. Они прошли совсем близко от меня, поэтому я не мог не услышать, как дети горячо пытались что-то объяснить. Внезапная взволнованность скоро сменилась негодованием – парнишка, растерянный, пригрозил ослушаться. Мать не разрешила им пойти с дочерью той женщины. Ее внешность показалась ей странной и, оттого, пугающей и вызывающей недоверие. «Мало ли, что у нее на уме» – подхватил и донес до меня ветер. Вот так-то, думаю. Взрослые постоянно, в том числе и с экранов телевизоров, уповают на то, что потомки не будут ссориться, вынесут уроки из их горького опыта, ну или, по крайней мере, не развяжут очередной крупной войны. Однако сами остаются в плену самых банальных стереотипов и предосторожностей.
Здесь невероятно жарко. Наличие моря, правда, позволяет значительно легче переносить духоту и зной. Но даже очень приятные вещи имеют свойство наскучить, и уже вскоре после приезда я вознамерился посетить ближайший город. Многое слышал про восточные рынки, про необходимость договариваться с продавцом о конкретной цене, торговаться. Подумал, почему бы не воспользоваться возможностью. Ехать мне было около получаса. И вот буквально на днях, окончательно разуверившись в том, что какой-нибудь из дней моего пребывания здесь будет пасмурным, я заказал такси и отправился в путь.
Кстати, к вопросу о восточных рынках. Ты знаешь, мне гораздо милее наша, скажем так, «северная» философия. Когда цены определены и не нужно вступать каждый раз в выяснение отношений. Это всё от переизбытка энергии, точно! Просто представь: заходишь ты в магазин после работы, уставший и угрюмый. Перед тобой – такая же продавщица. А вам нужно вести торг за каждую покупку. Мы усердно работаем, многого себя лишаем, со всех сторон ограничиваем для того, чтобы хотя бы раз в год получить то, что люди здесь, на Востоке, имеют постоянно: яркое солнце, чистое небо, благоухающие растения. Да, местные тоже ропщут: на чиновников-взяточников, болезни, нищету и прочее. Но, в сущности, у многих ли из них есть серьезная мотивация делать больше возможного и необходимого?
Первое, на что обращаешь внимание в южных городах – это природа. Кругом всё цветет, пышет, настойчиво притягивает к себе внимание, отвлекая его от всего прочего. От мусора на улицах, например. От трещины в стене и невзрачного вида у дома в целом – пошарканная, местами отвалившаяся штукатурка покрыла его веснушками. Умиленный, быстро становишься снисходительным. Утопающие в лучах щедрого южного солнца пространства пленяют, будто мираж.
Да, возвращаясь к восточным базарам. Местный меня не впечатлил. Возможно оттого, что расположен достаточно близко к курортной зоне. Все очень похоже на рынок в моем родном городе лет двадцать назад, когда я еще был маленький. У меня неприятные воспоминания о рынках: шум, много людей, путаются под ногами голодные собаки и кошки. Сейчас, кстати, там гораздо цивилизованней: палатки не стоят где попало, построены торговые центры.
Внезапно почувствовал резкий, настырный и оттого слегка неприятный запах жареного мяса. Тут же началось урчание в животе, будто бы я проголодался. Я поел прямо перед выходом, честное слово. Но эти запахи – они, в сущности, всюду одни и те же – обладают каким-то свойством пробуждать аппетит. Ты ведь тоже это замечал, правда? Я оглянулся и увидел их источник – небольшой ларек между рядов. Жарили там на прогорклом масле, настолько черном, что нельзя было отличить, насколько оно заполняло такого же цвета котел, не окунув туда чего-нибудь. Оно шипело, как змея. Впрочем, полноватая торговка-укротительница очень ловко со всем этим справлялась.
Пока стоял, глядя на палатку и задумавшись, ко мне подбежал худой пес и ткнул носом в пальцы правой руки. Может его и кормили, но он, очевидно, здесь такой не один, поэтому все равно не хватало. Глаза у него были какие-то тоскливые, а обвисшая складками морда выражала грусть и горечь перенесенных тягот. «Да, жизнь собачья», – подумалось мне. Кто пнет, кто шугнет, а поди еще иной повар плеснет кипятком и обварит бок. Я сразу сообразил, что неплохо бы, раз уж я подошел, купить этот пережаренный треугольник и покормить пса. Мелочи у меня как раз хватало, чтобы не разменивать крупные деньги.
Тут я вспомнил, что недавно уже был в похожей ситуации. Я ехал на междугороднем автобусе и на одной из остановок возле придорожного кафе увидел двух собак. Тебе известно о моей симпатии к животным. Так вот – я зашел в кафе и решил купить пару пирожков. Продавщица, женщина средних лет, приятной внешности, поинтересовалась, нужно ли их разогреть. На мой ответ о том, что это необязательно, потому что покупается для собак, она отреагировала резкой переменой настроения и репликой: «Мы печем для людей». Сразу вспомнилась и мать, которая, когда я, иногда, отшучиваясь, говорил, что хочу остатки еды, неважно какой, отнести уличному коту, с нескрываемым возмущением иронизировала: «Конечно, я же для кота старалась!».
Приятно – значит человек, как говорят, вкладывает душу в свой труд. Ну или, как минимум, этот труд для него хотя бы что-то, да значит. Скорее всего никто из нас не пожалел бы куска для дворняги со шведского стола – еды много и усилий к ее приготовлению мы не прикладывали. Другое дело, когда потратишь время, постараешься. Моя мама и та женщина из кафе не просто пекут пироги – они сразу делают их с видением того, как их нужно употребить. Они ставят определенную цель: накормить детей, покупателей в кафе – и результат труда оказывается неразрывно связан с этой целью.
Для нас часто важно не просто сделать что-то, но и быть уверенным, что результат нашего труда будет использован так, как мы этого хотим. Или, как минимум, вообще будет использован. Помню я однажды помогал знакомым отправиться на отдых: нашел доступные билеты, забронировал жилье, составил маршруты на каждый день. Они щедро вознаградили меня за работу, но в итоге никуда не поехали. Кто-то скажет, что мой труд был оплачен. Это правда. Но до сих пор меня не покидает ощущение, что силы были потрачены впустую. Деньги сами по себе никогда не заменят настоящих эмоций и чувств. Да, я куплю на них то, что мне нравится, но мозг не свяжет одно событие с другим. Пресловутое отчуждение труда… Ах да, я купил выпечку у того киоска с прогорклым маслом – и себе, потому что уж очень соблазнительный запах раззадорил мой аппетит, и тощему псу. Но угостил его за углом.
Поторговался! Это не шутки, всё правда – продавец сам предложил мне снизить цену! Психологические фокусы. Ведь ясно, что футболка, скорее всего, обошлась мне все равно дороже, чем если бы я купил её в магазине. Но стоит твоему оппоненту уступить, просто уступить, и ты уже чувствуешь себя немного победителем. Хотя бы даже уступка и несерьезная.
Здесь очень много кошек. На улицах городка, в котором я побывал, их пруд пруди. Расслабившись, не предчувствуя никакой опасности, по-кошачьему грациозно они возлежат в тени. Я слышал, что в Турции их любят, кормят и ласкают. Да как и везде. Вот ведь хитрецы эти кошки! Понимают чего хотят и знают, как этого добиться. Выманят кусок, а обращаются с нами как вздумается. Тонко манипулируют человеком. Впрочем, много ли нам нужно? Оказать внимание, мяукнуть, мурлыкнуть. И все, прежние обиды на время забыты. Как устоять перед лестью? Какое дело до отстраненных размышлений в приятном настоящем? Это же форменное издевательство – делать над собой усилие в тот момент, когда тебе хорошо и думать о возможных неприятных последствиях. Да, ей, темноватой, с пепельного цвета проседью на боках, от меня нужна только еда. Но, преследуя корыстную цель, она даст мне взамен ощущение собственной нужности, а это важная штука. Довольно справедливый обмен, если не приплетать мораль и нравственность.
Увидел в городе много бедных. Не знаю, возможно это не были нищие, но выглядели неважно. Внезапно меня вдруг стало одолевать желание помочь кому-нибудь из них. В кармане оставалось немного мелочи – лишние деньги, на которые уже почти ничего не купишь, и которые своим звоном будут только привлекать ненужные взгляды. Пока искал откровенно просящих, задумался. Человек свободен в принятии собственного выбора, если конечно его не заковали в цепи или не посадили в тюрьму. Да, есть и другие серьезные ограничители, вроде семьи, мнения друзей и близких, религии и совести. Сложно поверить, что кто-либо из нищих сделал сознательный выбор стать таковым. С другой стороны, определяющий, в единственном числе судьбоносный выбор – это больше сюжет из кинематографа. В реальной жизни мы постоянно сталкиваемся с необходимостью незначительных, вроде бы, выборов, которые постепенно формируют наше настоящее. Поэтому даже если что-то пошло не так, часто можно подправить дело, не переворачивая при этом все с ног на голову.
Я это к чему. Мне кажется, что если человек делает выбор, не понимая его возможных последствий – то он в той же самой степени, как и любой другой человек, обязан нести за него ответственность. Осложняет ситуацию, правда, то, что в детском возрасте большое влияние на судьбу человека имеют родители. Но даже несчастливцы в этом плане к сознательному возрасту часто обладают всем необходимым для самостоятельности и лишаются отговорок. Тогда, если предположить, что человека к его теперешнему состоянию привели обстоятельства, что на принятие им решений, касающихся его лично, влияли другие люди, какие-то страхи и предрассудки – значит он слаб. Наивен, простодушен или попросту глуп. Но всё одно, слаб. Неужели у него не было достаточно времени для того, чтобы стать сильнее? Неужели я теперь действительно помогу ему, подав милостыню, а не просто успокою себя и свою совесть?
Вдруг чувство жалости к нищим, мимо которых я проходил, показалось мне отвратительным, унижающим человека, умаляющим его лучшие качества и достоинства. Я бы не хотел, чтобы кто-либо испытывал подобное чувство ко мне. Однако, так и не придумав, что делать с мелочью, уж слишком тяготившей карман легких летних шорт, я избавился от нее, положив кисло пахнущие металлом монетки в протянутую руку. Затем вызвал такси и поехал обратно в отель – начинало темнеть.
Люблю выходить на пляж поздно вечером, ближе к закату. После ужина многие направляются в номера и уже остаются там, поэтому чувствуешь себя едва ли не в полном одиночестве. Солнце плавно опускается за горизонт, отшелушивая последние на сегодня золотые хлопья: размеренно и неторопливо волны несут их к берегу. А совсем скоро погасят и само солнце.
Лягу на пластмассовый лежак, все они свободны. Ты бы знал, как приятно ощутить прохладу после жаркого дня! С кистей к обнаженным плечам и груди подкрадывается легкая зыбь – приходится надевать футболку. На стремительно темнеющем небе одна за другой загораются звезды. Точно близкие подружки, они шепчутся о чем-то, загадочном и таинственном. Но как не прислушивайся, ничего не разобрать. Темнота вдали и манит, и пугает.
Вот она, знаменитая Арабская ночь! Весь день раскаленное восточное солнце властвует на этих землях; облака расступаются перед ним, как слуги перед султаном. Едва выносимая духота утомляет, подавляет любые чувства и эмоции. Но стоит султану отлучиться на время, как за его спиной всё живое сбрасывает оковы подневольного послушания, выпрямляется, поднимается и наслаждается свободой. Ощущение интересного и одновременно опасного приключения. Встретишь ли ты в пути кого-нибудь из тех многих, которым так же хорошо этой ночью, как и тебе? Будет ли это опасно? Волшебство.
Забавно, но мне здесь понравилось. Пожалуй, действительно стоило отдохнуть именно так. Меньше думать и просто получать удовольствие. Не знаю, поеду ли я вновь на пляжный отдых, всё-таки в этот первый раз меня во многом вынудили обстоятельства. Вдобавок, после почти недели здесь, признаться, уже становится скучно. Голова просветлела и требует мыслительной деятельности.
А вот и стучится в дверь горничная, значит пора собираться. Сегодня выезжаю, до встречи!
Pulsuz fraqment bitdi.