© Эдуард Казаков (Элисбарыч), 2022
ISBN 978-5-0056-0958-8 (т. 3)
ISBN 978-5-0056-0130-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мои стишки настолько, блин, прекрасны
(ведь в них себя сжигаю я и трачу),
Что курит нервно Фет и мчит к Некрасову.
И оба плачут.
А если серьёзно:
…Она в сарае родила щенков,
Вылизывает их и счастлива по-женски.
Вот так же при рождении стишков
Моя душа исполнена блаженства.
А для дворняги мир и жизни смысл
Воплощены в нелепых тех комочках.
Я думаю, моя вполне понятна мысль,
И я пойду к своим, пока ещё слепым, щеночкам…
Ввиду отсутствия в квартире нашей света,
Я три часа провёл без Интернета.
С женою пообщались мы неслабо…
«А что? – скажу вам. – Неплохая баба…»
Иду по городу и людям улыбаюсь!
Харизма есть во мне и оценён мой стиль!
Я – центр внимания!.. (Я завести стараюсь
бензопилу оранжевую Stihl…)
Похмелие меня лишило сил,
Я в душ пошёл, чтобы симптомы снять.
Там час стоял… потом устал стоять
И всё-таки усильем воли душ включил…
Закончились и деньги и веселье,
Из праздников мы вышли (как смогли).
Я разгадал, что кроется за термином «ПОХМЕЛЬЕ»:
Всё было ПОХ…, и был я на МЕЛИ.
Сегодня надо было рано встать с утра,
Я запланировал одно большое дело.
Вскочил я резко, аж в глазёнках потемнело…
Ага, темно… Ну, значит, спать пора!
Ангиной заболел я прошлой ночью.
Я холодильник приоткрыл, когда жена уснула.
Вовнутрь смотрел и плакал долго очень…
Вот тут меня, наверно, и продуло.
Жене я говорю: «Ну, будь добра,
Прошу на протяженье многих лет,
Ну не буди меня в 14 утра,
Бессонницы, как у тебя, у мужа нет!»
В слезах горючих я за помощью стремился
И к нянечке с надеждой обратился:
– Прошу Вас, тётенька, меня не отфутболивать!
Могу я Вас как женщину использовать?
– «Ты заболел, малыш?» – последовал ответ.
– Здоров я. Но мой мячик закатился в женский туалет.
На пляжах речки Тибр цыгане воровали,
И «стибрить» там глагольчик появился.
Потом они по всей Европе кочевали,
И в Пизе табор их остановился…
Мой котик – лучший из котов,
И всем вокруг известно это.
Бороться он всегда готов
За приз на конкурсе «КотЛета».
Wi-Fi везде, он все барьеры смыл,
Привыкли мы к нему, что говорить…
И фраза давняя «Здесь нечего ловить»
Приобретает более глубокий смысл.
С бутылкой «Пепси» подхожу к работе,
Навстречу кадровичка чешет, тварь.
«Как жарко! Мне немножко не нальёте?»
Ну как ей объяснить, что там вискарь?
С женой поссорился, в шкафу-купе пью бражку,
Придётся этой дурочке страдать.
На видном месте прикрепил бумажку:
«ТАКОГО МУЖА ЕЩЁ НАДО ПОИСКАТЬ!»
Сижу. Напротив мамочка младенца грудью кормит.
Куда таких младенцев тащат по утрам?
Я деликатно взгляд таращу на платформу,
Вдруг слышу: «Кушай, а то дяденьке отдам!»
Бутуз кругом глазёнками стреляет,
Плюётся, хитрый, гад, не по годам.
А мамочка угрозу повторяет:
«Всё молочко я дяденьке отдам!»
Мамаша мне рассказывала, помню:
Я обе сиси выпивал в один присест.
Вдруг слышу: «Дядю позовём на помощь,
А он-то молочко твоё и съест!»
Вот тут-то разум мой и возмутился.
Но я смолчал, хватило еле сил.
Хотел сказать: «Ты бы, пацан, определился.
Из-за тебя три остановки пропустил!»
Я ей звонил и душу изливал,
И слёзы капали с моей небритой рожи.
Она сказала: «Позвони мне позже…»
– Ты занята?
– Нет, ты просто зае…
Однажды к Будде
Пришли плохие люди
И стали его всячески ругать,
Зачем-то вспоминали его мать,
Но это безразлично было Будде.
Он улыбался, был невозмутим,
Как будто нервы у него из стали.
И вот они горланить перестали,
Они устали, стыдно стало им…
«Я призван Богом, чтоб Любви учить, —
Сказал им Будда, – вы мной прощены.
Ученики ж мои не так просветлены.
Они придут и будут вас мочить…»
«Эх, жили-были у отца три сына,
Их Моня, Изя и Соломончик звали…» —
Так начинается народная былина.
Квартирки же они свои сдавали…
Старею… и дремлю после обеда.
Берут своё проклятые года.
Я староват уже по бабам бегать…
Давайте заносите их сюда!
Всё чаще дамы входят в доминантный раж,
А у мужчинок бедных нервов напряжение.
Всё чаще в очереди в шиномонтаж
Они стоят с резиновыми женщинами…
В бескомпромиссности бери с меня пример!
Когда мне предлагают ломтик пармезана,
Фужер вина… я не приемлю полумер!
«Нет! – говорю. – Мне водки два стакана!»
Анализы пришли, от страха чуть не спятил.
Потом смирился: «Суждено так суждено…»
Коньяк, бурбон и ром в крови зашкаливают впятеро,
Превышен джин в моче, а кал вообще г… но.
Я много в этой жизни повидал
И впечатлениями до макушки переполнен.
Как на глазах теряют совесть, наблюдал,
А чтоб искали, что-то не припомню…
Жена упрёками сведёт меня с ума:
«Ты рыцарем посредственненьким был,
И за меня мужчинам морду ты не бил…
Ах, доля женская!.. Сама, всегда сама…»
(из погребов Элисбарыча)
Предисловие:
Поймут только истинные ценители напитка.
Какой букет! О Господи, как он зашёл!
Глоток, и губы от наслажденья задрожали!
О, как мои рецепторы алкали
Вкушать от позапрошлогодних огурцов рассол!
Ах, милая, милая жёнушка,
Подай-ка, родная, стаканушку.
Я занят игрой «Удалёнушка»,
Зовут меня братец Диванушка.
– Мне дочь такая в старости нужна,
Чтобы всегда могла подать бокал вина!
– Вина – не знаю, папа, но воды – я обещаю…
– Несчастная! Тебя наследства я лишаю.
На белом смокинге пятно от осетрины
И чёрною икрой испачкали манжет?
Джентльмены, тут никакой проблемы нет!
Martell – вот пятновыводитель для мужчины!
Вчера в троллейбусе какой-то гад позорный
Послал бабульку на… не уважая возраст.
Бабулька же ответила задорно:
«Я чаще там была, чем ты на свежем воздухе!»
«Красавицу вижу и виллу,
Бассейн вижу с видом на море…
Тебя тоже вижу, мой милый,
Ты смотришь сквозь дырку в заборе…»
«Мечтаешь с детства – прыгни, хватит мучиться! —
Я ей сказал, жалея и любя. —
Ну если с первого разочка не получится,
То, значит, парашютный спорт не для тебя…»
Сколько на свете успел прожить,
Так и не понял, как надо жить.
Если работаешь – некогда жить,
А не работаешь – не на что жить…
Устал доказывать я идиотам, блин!
(А тот, кто спорит, жалок и смешон.)
Что шарик наш не шарик был, а блин
И населён с обеих был сторон.
По верхней бегали прапапы и прамамы
И жили, прямо скажем, ничего.
А на обратной – динозаврики и мамонты.
Внимайте логике рассказа моего!
Но наступил ужасный Судный день,
И, как представлю – сердце заболит.
В средину блинчика попал метеорит,
И блинчик тот свернулся, как пельмень.
Притом мамашам и папашам повезло,
Они остались на наружной стороне.
Мохнатых слоников и динозавров погребло.
Я плачу, искренне их жалко мне.
Мы до сих пор откапываем их…
Блестяще доказав теорию свою,
Прошу считать заявкой этот стих.
А премию в Фонд мира отдаю!
Я с детства понял, что терпение и труд
Меня в конечном счёте зае… т.
А вы, вменяя мне лексическую жесть,
Себе признайтесь, что так оно и есть…
Я руку взял её в свою, она мне кротко улыбнулась
И вся ко мне приникла станом гибким…
Блин, гололёд! Как бы она не naebnylas (ь),
А то потом хлопот не оберёшься с гипсом.
Я так люблю, я так люблю её,
Достоинствам всем очевидным вопреки!
Шепчу я часто: «Солнышко моё,
Подай мои солнцезащитные очки…»
Все мысли о тебе. Я так тебе скажу:
«Что, даже утопив в борще сухарь, для верности
Его ещё я до-о-олго ложечкой мечтательно держу,
Пока последний пузырёк не лопнет на поверхности».
Как в этой жизни всё запущенно и сложно,
Приходит сверху нам приказ любить.
Та, без которой жить нам невозможно,
Бывает часто той, с кем невозможно жить…
Ах, невозможно тот преодолеть искус!
И этим можно бесконечно наслаждаться.
Металлы на морозе обретают новый вкус.
Лизните! Невозможно оторваться!
Я комплименты этой даме делал,
Ушёл – с отхлёстанными щеками.
Суть комплиментов – красота и пышность тела…
Но комплименты делал я руками.
Вчера бухнул. Сегодня атакован был гаргульей.
(Синоним злой жены, вы, если что, погуглите.)
Назад к матрасику у двери начал пятиться…
Вот вам и пятница, пречёрнейшая пятница.
Из глубины всплывает лотоса цветок,
Чтоб даровать мне счастия мгновенья.
Примерно так же пробуждают мой восторг
Со дна кастрюльки всплывшие пельмени.
Мотор три раза пукнул и затих.
Ребята-официалы охренели:
Сто двадцать тыщ, гарантий – никаких,
И ждать придётся минимум неделю…
А в гаражах сказали: «Ветерком
В Ашан сгоняй пока, чтоб зря не маяться,
И ящик водки нам подгонишь вечерком,
А в этом месте больше не сломается».
Домой вернулся, говорю жене: «Скажи,
Я в поликлинику хотел сходить с простудой,
А может, с коньячком мне – в гаражи?
Но к вечеру не жди меня оттуда…»
Я сто очков вперёд дам Волочковой
По красоте посадки на шпагат.
Был вперемешку дождь и снегопад,
И гололёд дорожки начал сковывать.
Поверьте мне, я не настолько глуп,
Чтоб ждать от дворников очистки тротуаров,
Но как прекрасен был двойной тулуп1,
Проделанный бабулькой сухопарой!
Я долго шёл за той бабулькой следом,
И долго мысленно рукоплескал я ей.
А ласточка2, предъявленная миру дедом,
Запечатлелась в памяти моей.
О, как они в своих движеньях ловки,
От них я заряжаюсь по утрам.
А результаты многолетней тренировки
Им позволяют обойтись без травм.
Им утренняя порция овсянки
Даёт энергию и на борьбу настрой.
Такую прыть продемонстрирует не всякий,
Сожравший утром бутерброд с икрой.
А безбелковая практически диета
От шлаков очищает организм,
И е… шибанутой телебабушки советы
Вселяют позитив и оптимизм…
Тут, поскользнувшись, совершил я сальто,
Прервавшее моих раздумий нить.
И, приземлившись, положительное сальдо
Подвёл: «Всё цело! Нас не победить!»
Жена над каждою пылиночкой дрожит,
А в этот раз, умчавшись по делам,
Сказала: «Уберись, где пыль лежит,
Пыль вытри там, и там, и там, и там…»
Когда она вернётся, ей скажу:
(Ответ придумал классный я, друзья.)
«Раз пыль лежит, и я немножко полежу,
А что, по-твоему, дурнее пыли я?!»
Вчера не выдержал и на жену я накричал.
Своею алчностью она уже достала!
Я столько в жизни ей уже наобещал…
А ей всё мало…
Я в детстве рос, как сорная трава.
Никто со мной особо не возился.
Услышав где-то новые слова,
Я их осмыслить и понять стремился.
Бывали очень сложные слова,
Понять их смысл мне было трудновато,
И очень напрягалась голова.
И это, в частности, касалось мата.
И чтобы как-то напряженье снять,
Я их вставлял где надо и не надо.
Так и произошло со словом б…ь,
За что был изгнан из детского я сада.
Вот так с ключом на шее я гулял,
Вникал во все дворовые эксцессы.
Но изучать фольклорный материал
Я продолжал с неменьшим интересом.
Мне нужно было чем-то мозг занять,
В три года не умел читать я книжки.
И вынужден я был собак гонять
И слушать разговорчики мальчишек.
Какой-то, помню, пацанёнок говорил
Про море и какие-то ракушки.
Другой его вдруг резко словом перебил,
И встали мои ушки на макушке…
И, мысленно прокручивая текст,
Я осознал: задачка усложнялась.
Хотя я смутно понимал контекст,
В котором это слово применялось.
Но слово мне понравилось, и я
Уже вставлять его пытался в фразы
И представлял, как все мои друзья,
Меня услышав, восхитятся разом.
И, направляясь в свой микрорайон,
Исследуя словесную обновку,
Я пересёк фабричный стадион,
Где вынужден был сделать остановку.
И если честно, я был остановке рад.
Я думал, будет что-то здесь спортивное,
Но в этот раз приехал депутат
От блока коммунистов с беспартийными.
Сюда пенсионерчики пришли.
Милиция следила за порядком,
Автобусы рабочих подвезли,
Сейчас мы знаем, что по разнарядке.
С трибуны толстый дядя говорил.
Не помню что, но говорил стараясь.
А я среди колен свой путь торил,
К трибуне постепенно подбираясь.
Толстяк всё говорил, и говорил,
И говорил, как показалось мне, занудно.
А я словечко новое твердил
И жаждал применить его прилюдно.
И вот они – наверх ступенек шесть!
Дорога к славе, как сейчас бы мы сказали.
И как мне удалось туда пролезть?
И как меня мильтоны не поймали?
А я не струсил, я не отвернул,
Панамку снял, приветствуя собранье,
И к толстяку ручонки протянул,
Чтоб на меня он обратил своё вниманье.
Меня поднял он и прижал к груди:
«Что, карапузик милый, тебе надо?»
Ему сказал я: «Дядя, не pizdi!»
Немая сцена.
Смех мне был наградой…
И всё же в нашем воспитанье есть прореха,
Дефект какой-то в душу к нам закрался.
Когда мы посылаем человека,
Нас не волнует, хорошо ли он добрался…
Предисловие:
«Борьба борьбы с борьбой…»
(из Ю. Коваля)
Достал этот «вечный бой»
И поиски новых фобий.
Борьба борьбы с борьбой —
Такое у русских хобби…
– Как хорошо блудить в полях осенних!
– Блуждать… – её поправил скромно я.
Она ж разделась и нырнула в сено:
– Противный! Долго буду ждать тебя?!
Мы с ней играли в шахматы на раздевание,
Она от напряжения потела.
Я ж всяческие прилагал старания,
Чтобы она моё узрела тело.
В конечном счёте я пожертвовал слона
И сделал вид, что просчитался в комбинации,
А та часть тела, что была обнажена,
Мне помогла с той шахматисткой разобраться.
Не представляю жизнь без кошек и собак.
Они милы, тут должное отдашь им.
Они устраивают в доме кавардак.
Люблю их любопытные мордашки!
Однажды на столе оставил торт,
А сам увлёкся телефонным разговором…
Грабёж мгновенно совершён был группой морд
По явно предварительному сговору.
Мужчина в браке научается смотреть
На жёнушку, её не замечая.
Жена же, взглядом мужика пронзая,
Умеет в порошок его стереть…
Врачей, уверен я, хороших не бывает!
Они невежественны, глупы и циничны.
Они болезнью пьянство называют.
Так что же, сволочи, не выдают больничный?!
Вообще, мужик я к алкоголю стойкий.
Но грешен, поддаюсь на уговоры липкие.
Настаивают если – пью настойку,
А если наливают – пью наливку…
Когда ж один я и в раздумья погружён,
То я предпочитаю самогон…
Жена мне говорит: «Постой,
Нельзя же так себя вести!
Ты ж обещал не есть после шести…» —
«Всё правильно, – я говорю, – это шестой…»
Есть существа, которым сладко жить.
У них есть дом, есть повар, аниматор, массажист…
А ну-ка, догадайся быстро ты,
Кто эти существа?
(Мои коты.)
В душе я очень добрый, вам скажу.
Ну прям какой-то благородный витязь!
Но вот когда из душа выхожу…
Вот тут-то вы, ребята, бе-ре-ги-тесь!
Коль рюмку первую хлебнула – значит, любит!
Не любит – коль вторую приголубит…
Так продолжаем, пока не кончится вино.
А если выпадет в конце «не любит»,
То ей и вам, поверьте, будет всё равно.
Как ненасытен я в постели!
Жена мне говорит: «Ну хватит!
Остановись, на самом деле!»
Но я люблю пожрать в кровати…
Альцгеймер с Паркинсоном подкараулят поздно или рано.
С кем дружбу предпочесть и поселить кого в затылке?
Нет! Лучше расплескаю часть стакана,
Чем позабуду, где заныкал я бутылку…
Пожарский – молодец! И Минин – молодец!
Они умели за свободу драться!
Тот положил конец, и этот положил конец
На оккупантов… Тьфу! Хотел сказать я: «…оккупации!»
Вернулся муж. На блюдечке сигара чуть дымится.
«Откуда здесь сигара, говори!»
Жена молчит. Естественно – боится.
И страх безумный сковал её снутри.
«Откуда, говори! – кипит в нём злоба. —
Сейчас сюда я с топором вернусь!»
Спокойный голос прозвучал из гардероба:
«Сигара из Гаваны. Я сдаюсь…»
О женщины! Рождать и ограждать —
Вот в чём высокое предназначенье ваше!
Но чтобы правильно ребёнка воспитать…
Тут нужен правильно подобранный папаша.
Не надо, подводя, стенать и мучиться.
Не надо воздух сотрясать без толку.
Подорожали лишь две категории имущества:
Недвижимое и движимое только…
Не надо разводить здесь тары-бары.
Живите! Получайте удовольствие.
Подорожали лишь две категории товаров:
Непродовольственные и продовольственные…
У нас здесь всё по-умному отлажено,
И счастья будет скоро – завались!
Важней гораздо, что ПОДЕШЕВЕЛИ вещи важные:
Работа, рубль, здоровье, честь и жизнь.
Ты говоришь, как жалкая букашка,
И в этом пошлость и обыденность сквозит.
Убогое: «Я выпил пива полторашку…»
Ну кто же так, дружище, говорит?
Надменно осмотрись и горделиво
И выслушай неглупый мой совет.
Произнеси: «Во мне три пинты пива!..»
И будешь выглядеть как истинный эстет.
Я пробовал мяукать возле миски,
Но корма не было.
А как же теперь быть?
И понял, что не кот я и не киска…
Пришлось мне на работу выходить.
Да, алкоголь весьма опасный враг:
Пропить потенцию рискуешь, как зарплату.
Зато он очень важный первый шаг
К веселью и разумному разврату…
Нам контролировать себя не удаётся:
Дай человеку рыбу – он нажрётся.
И всё же с данностью смириться нам придётся:
Дай удочку ему – и он нажрётся…
Я знаю, как назвать вас, чувачки,
Те, что из левого и сразу вдруг – направо.
Задумайтесь, не суетитесь, право,
Ведь дома ждут вас ваши мужики…
Жена хоть и исполнена коварства,
Но ты её жалей и береги.
Она как драгоценное лекарство,
Что капает на мужнины мозги…
Увидев дядьку с потрясающей фигурой,
Жена советует и мне приобрести.
Я думаю: «Какая же ты дура!
Есть у меня чем потрясать и потрясти…»
На фирме у меня рабочих – тысяч пять!
«Заврался», – скажете. А я в ответ скажу:
«Я пасеку обычную держу,
Медком вас скоро буду баловать…»
Всю жизнь молю о малом я Создателя:
«О Боже, внемли чаяньям моим и интересам!
Пошли мне, Господи, хоть раз ЗАРПЛАТОДАТЕЛЯ,
Работодатели пускай гуляют лесом…»
Публика (хором, вразнобой, взволнованно): «Ах! Загоните тигра в клетку! Весь цирк дрожит от напряжения!»
Дрессировщик (презрительно, подбоченясь): «Где видели вы тигра в клетку?! Мой тигр – в полоску от рождения!»
(Дрессировщик с тигром медленно уходят под музыку. Занавес.)
Не нам судить: сколь хороши мы, сколь плохи.
Не нам оценивать свою для мира стоимость.
Судить нас будет Бог за мысли и грехи,
А люди нас осудят за достоинства…
Бывал я жизнью бит и огорошен,
Но было – мёд струился по усам.
Бог избавлял меня от женщин нехороших,
С хорошими я, в основном, справлялся сам.
Ах, как не хочется нам от тоски и безнадёги сохнуть!
И как нам хочется любить, творить, гореть!
И, в этом смысле, лучше раньше умереть,
Чем, в том же смысле, жизнь влачить и позже сдохнуть.
Мне дали классную наводку,
Чтоб почитал я А. Каренину.
Что там писала эта тётка?
Рассказы или, как и я, стихотворения?
Жена: «Ты посмотри: косяк дверной просел…»
Элисбарыч: «Не напрягай, я только что присел».
Жена: «Помог бы мне пропылесосить зал…
А что до этого ты делал?»
Элисбарыч: «Я?! Лежал…»
(Занавес. Слышны несмолкаемые женские крики…)
Прекрасный сон, отличный аппетит
Не тот имеет, кто букашки не обидел,
Прекрасно кушает и лучше многих спит
Тот гад, что совести вообще в глаза не видел…
Я перевидел множество талантов,
Но больше всех, мой друг, люблю, поверь,
Как балерины ходят на пуантах,
Звонят в такси и тихо закрывают дверь…
Зверушки милые, я рад, что вы живёте,
Что вы от пьяного охотника спаслись…
Восславим водку! Водка на охоте
Спасла животных больше, чем Гринпис.
Pulsuz fraqment bitdi.