Проснулся Теплов сам, видимо сработал внутренний будильник, приобретенный за годы работы в милиции, пока сбоев не дававший, извещая о необходимости лично включиться в происходящие события, посмотрел на часы, 11–00 – время встречи Гатаулина с Карапетяном. Сергей комфортно лежал на заднем сидении автомобиля Зиновьева «Аudi А-8», подложив под голову плюшевую панду, обычно сидевшую под задним стеклом, и прикинул, что проспал примерно два часа. Чувствовал он себя отлично. Медленно переместив тело из горизонтального в вертикальное положение, и сев, Сергей потянулся, достал телефон и осмотрелся. Автомобиль находился на парковке ресторана «Надежда». Коллег видно не было. Наверное, внутри, кофе пьют, – решил он. От них теперь ничего не зависело. Операция шла своим ходом, все ждали сигнала Гатаулина. Посмотрев на телефон и обнаружив двенадцать неотвеченных вызовов и три смс-ки, Теплов кому-либо перезванивать не стал, вышел из машины и закурил. Курил Сергей редко, зависимости от никотина не испытывал и мог обходиться без курева неделями, но сигарета позволяла успокоить нервы и собраться с мыслями.
Ресторан «Надежда», а в нескольких сотнях метров от него и ресторан «Золотая Рыбка», располагались на полпути между Симферополем и Алуштой, вблизи Ангарского перевала. Теплов не переставал удивляться, почему в Симферополе погода мерзкая и противная, ветер, дождь и слякоть, а здесь, в горах, светит солнце и воздух особенный, чистый и прозрачный. Посмотрев на заснеженные шапки гор, Теплов впервые подумал о Карапетяне Гургене Ашотовиче, что это за человек, ведь он о нём ничего не знает, как-то некогда было изучать. Армянин, голова сельского совета, член «Партии регионов», вот и всё, что он о нём знает. Через несколько минут Карапетян получит взятку в четыре миллиона гривен, будет задержан, потом арестован, затем осужден и отправится отбывать наказание в колонию, куда-нибудь в Запорожскую область. Планы его разрушатся, будущее детей, казавшееся таким светлым и безоблачным, покроется туманом, а вся семья будет судорожно пытаться спасти как можно больше непосильным трудом нажитого имущества от ареста и последующей конфискации. В общем, через несколько минут жизнь семьи Карапетян навсегда изменится. Теплов попытался самому себе ответить на вопрос – виноват ли будет лично он в несчастьях, которые свалятся на их долю, и аукнутся ли ему его поступки в последующей жизни, но не успел. Из задумчивости его вывел Зиновьев, как-то незаметно подошедший сзади.
– Быстро в машину, – рявкнул полковник.
Погрузка в машины заняла не более десяти секунд и уже через минуту Теплов, Зиновьев, Полторашко, эксперт и двое понятых вылезали из машин около ресторана «Золотая Рыбка».
На капоте новенького «BMW Х-5», конечно же, чёрного цвета и тонировкой, лицом вниз на животе полулежал невысокий полноватый мужчина с черными с проседью волосами, одетый в строгий коричневый костюм с ярким галстуком, который выбился из-под пиджака и свешивался с машины, обрамляя радиаторную решетку. Его руки за спиной крепко удерживались двумя здоровенными парнями в форме «Беркута», еще два бойца стояли по бокам машины с автоматами. Некоторые посетители ресторана вышли на улицу и внимательно наблюдали за происходящим. Через несколько секунд работники милиции из ресторана вывели под руки Гатаулина.
– Дамы и господа, просьба соблюдать спокойствие, – Теплов начал работу, – На ваших глазах сотрудниками милиции произведено задержание человека, подозреваемого в совершении преступления. Ничего необычного и сверхъестественного не произошло. Возвращайтесь в ресторан и приятного всем аппетита.
Дальше всё было так, как всегда происходит в подобных случаях. Полторашко оформлял снятие микрофона и видеокамеры с Гатаулина, а Теплов стал осматривать место происшествия. Один из молодых оперов фиксировал происходящее видеокамерой. Сумка с деньгами оказалась на заднем сидении автомобиля Карапетяна, и её содержимое было осмотрено в одном из домиков, предоставленных администрацией ресторана для работы следственно-оперативной группы. Денежные пачки были разложены на столе, описаны и сфотографированы. Освещенные специальной лампой, деньги и сумка светились приятным желтым светом, а руки Карапетяна нет. Зафиксировав и описав увиденное, опечатав сумку с содержимым, изготовив с помощью ноутбука и переносного принтера протокол осмотра места происшествия (номера и серии банкнот заново переписывать не пришлось, поскольку у Сергея имелась флэшка с файлом «4 миллиона», и компьютерная техника заметно облегчила его работу, сэкономив время), Теплов зачитал протокол вслух и предложил подписать его всем присутствующим. Карапетян от подписи в протоколе отказался. Надо сказать, что единственной фразой, которую произнес Гурген Ашотович после задержания, была фраза «Я требую адвоката», после чего замолчал и на вопросы не отвечал, однако внимательно следил за всем происходящим.
Здесь же Теплов объявил Карапетяну о том, что тот задержан по подозрению в получении взятки и составил протокол задержания, разъяснив Гургену Ашотовичу его права и обязанности, на что задержанный снова потребовал адвоката и от подписей в каких-либо документах отказался.
В Симферополь Теплов возвращался за рулем автомобиля Карапетяна. На переднем пассажирском сиденье лежали портфель с документами, ноутбук и принтер, а сзади сидели два работника «Беркута», между которыми покоилась опечатанная спортивная сумка синего цвета, стоимостью в четыре миллиона гривен.
Телефон Теплов отключил, сказав всем, что тот разрядился, и он какое-то время до Симферополя будет без связи. Ему сейчас нужно было побыть одному, подумать о том, что будет дальше, правильно ли он всё делает, и подготовиться к общению с Гургеном Ашотовичем, которое непременно должно состояться сегодня, по приезду в Симферополь. От размышлений Сергея никто не отвлекал, детище немецкого автопрома вело себя отлично, ровное урчание мощного двигателя только способствовало мыслительному процессу, а «беркуты» разговорчивостью не отличались, не произнеся за время дороги ни слова. Автомобили работников милиции ехали не быстро, колонной, и правил дорожного движения не нарушали. Теплов пристроился в хвост автомобилю Зиновьева, руки и правая нога автоматически делали свою работу, удерживая машину на дороге и заставляя её двигаться с нужной скоростью в нужном направлении, а мозг работал автономно по собственной программе. Дорога до Симферополя заняла не более получаса, и по приезду на работу Теплов уже составил план своих действий на будущее и чётко знал что, где, когда и как он будет делать дальше.
Карапетян от дачи показаний отказался, требовал адвоката. Весть о его задержании распространилась быстро и родственники уже пригласили защитника, который должен был приехать вечером. Теплов решил события не форсировать, дать Карапетяну пообщаться с адвокатом, в конце концов, это его законное право, и перенёс допрос подозреваемого на завтрашнее утро. Допросив Гатаулина и записав его показания, Теплов привел имеющиеся у него документы в порядок, подшил их и посмотрел на часы – 18–10. Через двадцать минут сбор у Напрюшкина. Голова шумела и отказывалась выдавать стройные мысли. Сергей понял, что устал и решил, что на сегодня работник из него никудышный.
Опечатанную сумку с деньгами Теплов убрал в шкаф. Ему ещё было нужно осмотреть содержимое сумки с участием понятых, составить соответствующий протокол и постановлением приобщить деньги к материалам дела. Скопировать имеющиеся данные с номерами и сериями банкнот в другой файл – дело одной минуты. Девочек-понятых организует Полторашко, он обещал. «Завтра. Всё завтра – думал Теплов, – или даже послезавтра». Пересчитывать купюры, снимать с них копии, да и вообще брать деньги в руки следователь не собирался – первая и последняя банкноты в пачках были помечены сильным химическим веществом, которое мылом не отмоешь, а светиться, как новогодняя ёлка, Сергей желанием не горел.
«Беркутов», участвовавших в задержании и сопровождавших сумку из ресторана в Симферополь, имен которых Теплов так и не спросил, сменили уже привычные Тимур с Володей, сидевшие, как и вчера, на тех же стульях в тех же позах по обе стороны входной двери и смотревшие на Теплова. В их глазах Сергей уловил невысказанную просьбу и попытался догадаться, что беспокоит бойцов.
– Чай будете? – спросил Теплов.
– Если можно, – с опаской произнес Тимур. Догадка следователя оказалась верной. Есть хотят. Люди всё-таки, хотя по виду и не скажешь – терминаторы.
– Можно, если осторожно, – Теплов вскипятил чайник, сделал две чашки чая, достал конфеты и печенье, – Я к начальству, скоро буду. Из кабинета не выходить, в туалет по одному. Что в сумке знаете.
Бойцы кивнули, а Теплов, взяв дело, направился к Напрюшкину.
У начальника следственного управления собрались те же, кто и вчера. Прокурор Ильяс Асанович снова куда-то торопился, поэтому совещание было недолгим. Теплов доложил о результатах операции. Определились завтра, после допроса Карапетяна, который назначили на десять утра, идти в суд за санкцией на его арест, а в воскресенье решать вопрос о судьбе денег. Воскресенье было выбрано из соображений безопасности и спокойствия. Арест Карапетяна в субботу должен был привлечь внимание журналистов и просто создающих суету людей. А деньги суеты не любят, поэтому в воскресенье, по-тихому, когда все нормальные люди отдыхают, решать судьбу четырех миллионов гривен как-то надёжнее. Раваналиев объявил, что завтра подъедет прямо в суд, там всё подпишет, с руководством прокуратуры вопрос об аресте Карапетяна уже согласован. Следственный судья Топалова Тамара Петровна ждёт всех к четырнадцати часам, просит не опаздывать, обеспечить участие адвоката и материалы на арест подготовить качественно. За сим и откланялся.
– Куда деньги девать? – спросил Теплов, как только за прокурором закрылась дверь. – Я в кабинете еще два дня жить не хочу. Я домой хочу.
– Бойцы «Беркута» у тебя? – спросил Зиновьев.
– У меня, сидят, чай пьют, зарплату нашу оберегают.
– Вот пусть и сидят всю ночь. Они парни привыкшие. Утром их кто-нибудь сменит. Я распоряжусь.
– А завтра?
– Завтра тоже. Пусть охраняют, работа у них такая. А в воскресенье, после суда, сразу отвезем сумку в финчасть. Я договорюсь, кто-нибудь после обеда выйдет на работу, деньги примет.
Теплов, вернулся в кабинет, бросил дело в сейф, проинструктировал бойцов «Беркута», позвонил в Изолятор временного содержания, и, удостоверившись, что адвокат приехал и беседует с подозреваемым, попросил дежурного известить защитника о допросе Карапетяна завтра в десять утра, собрал в пакет несвежее бельё и рубашку и уехал.
В субботу Сергей приехал на работу в 8-45. Тимур и Володя сидели на своих местах в том же положении, в котором Теплов их оставил вечером, напоминая статуи около входа в древние египетские храмы, и только фантики из-под конфет и использованные пакетики чая в мусорном ведре, свидетельствовали о том, что ночью в кабинете были живые люди.
– Доброе утро. – Поздоровался Теплов. – Все в порядке? Без происшествий?
– Здравия желаю. Всё в порядке, – ответил Тимур.
– Когда вас меняют?
– В девять, – на этот раз отозвался Володя.
Теплов снял дублёнку, повесил в шкаф. Опечатанная сумка с деньгами стояла в том же положении. Сергей включил компьютер, достал из сейфа дело и разложил на столе документы. Ровно в 9-00 в дверь постучали.
– Войдите, – сказал Теплов.
Дверь открылась, и в кабинет вошли два бойца «Беркута». При взгляде на них Теплову вспомнился детский мультфильм про мальчика Вовку, который путешествовал по сказкам, и в одной из сказок встретил «двоих из ларца, одинаковых с лица», настолько велики и румяны, а также похожи между собой были прибывшие. Одного роста и телосложения, в одинаковых камуфляжах, с одинаковой стрижкой ёжиком и взглядом, впрочем, взгляд у них у всех одинаковый, – подумал Теплов, разглядывая вошедших. Отличали бойцов глаза, у одного – большие, тёмные и наивные, а у другого – маленькие, светлые и злые, спрятанные за белёсыми ресницами.
– Здравия желаю, – сказал один из них, белёсый – Мы на смену.
– И вам не хворать, – отозвался Теплов. – Заходите, как звать-то.
– Сергеи мы, оба.
– Родственники? – не удержался Сергей.
– Нет, однофамильцы, – улыбнулся тот, глаза которого смотрели дружелюбно.
А парень-то с чувством юмора, – удивился про себя Теплов, искренне полагавший, что чувство юмора является препятствием для службы в «Беркуте» и кандидатов, обладающих этим чувством, бракуют еще на начальном этапе отбора.
– Меня зовут Сергей Александрович, по званию майор, по должности старший следователь. Располагайтесь, присаживайтесь. Что охраняете, знаете?
– Знаем.
– Значит так, находитесь вы даже не при мне, а при сумке. Вот она, – Сергей открыл шкаф, достал сумку и показал вновь прибывшим бойцам, – куда сумка туда и вы. Володя, Тимур, свободны, идите, отдыхайте. Сергеев завтра вы меняете?
– Ещё не знаем, но по всей видимости да, людей не хватает, почти всех в Киев отправили.
Произведя пересмену охранников ценной сумки, Сергей сел за клавиатуру и подготовил ходатайство об избрании Карапетяну Гургену Ашотовичу меры пресечения в виде заключения его под стражу, после чего снял ксерокопии документов, которые должны прилагаться к ходатайству, а также распечатал извлечение из Единого реестра досудебных расследований8 – документ свидетельствующий, что уголовное дело возбуждено, его расследует следователь Теплов, прокурором по делу является Раваналиев, а дело имеет собственный индивидуальный номер.
Ровно в десять в кабинет Теплова был доставлен Карапетян. За минуту до появления в кабинете подозреваемого, позвонил дежурный, доложив, что подошёл адвокат Глинный Петр Яковлевич, которого Теплов попросил проводить к нему. Адвокат Глинный Теплову не понравился, высокий, худой, с большим приплюснутым носом «картошкой» и тонкими губами, одетый как попало, видимо, из бывших коллег, вышедших на пенсию. Этого человека Теплов видел впервые, поэтому разговаривать с ним ни на какие темы не собирался и сразу приступил к допросу. Допрос получился короткий. Сообщив следователю анкетные данные, место жительства и работы, семейное положение и количество имеющихся у него детей, Карапетян от дачи показаний отказался, сославшись на ст. 63 Конституции Украины9, что и было засвидетельствовано в протоколе подписями следователя, самого Карапетяна и его защитника.
Сообщив, что сегодня в четырнадцать часов в К…ом районном суде будет рассматриваться вопрос об избрании Карапетяну меры пресечения, и вручив копии необходимых документов подозреваемому и его защитнику, Теплов распорядился увести задержанного.
– Сергей Александрович, может быть, уделите мне несколько минут Вашего времени наедине, – адвокат Глинный предпринял попытку поговорить с Тепловым без посторонних глаз.
– Извините, но нет времени, увидимся в суде в два часа, – отрезал Сергей, и адвокату ничего не оставалось, как тоже выйти из кабинета.
Теплов позвонил Раваналиеву, доложил, что Карапетян от дачи показаний отказался, документы для ареста у него готовы и договорился о встрече с прокурором в суде в 13–30.
Судья районного суда Топалова Тамара Петровна была женщиной слабой и впечатлительной, боясь всего, чего только может бояться женщина, и нервно вздрагивала даже при звонке телефона в кабинете. Правоохранительные органы и собственное руководство Тамара Петровна опасалась больше всего, и не принимала решений, которые бы шли вразрез с позицией прокурора или личной просьбой председателя суда, имея приработок на мелких гражданских делах, которые, как она полагала, никого не интересуют. Узнав накануне вечером, что в субботу ей, как дежурной судье, предстоит рассматривать вопрос об аресте какого-то сельского головы, получившего взятку в полмиллиона долларов, а в воскресенье принимать решение по предмету взятки, Тамара Петровна, сразу начала пить успокоительное, полночи не спала, но ровно в 14–00, как договаривались накануне, открыла судебное заседание.
Возле здания суда толпились журналисты, пишущие и снимающие, всё-таки не каждый день в Крыму задерживают чиновника такого уровня и с такой суммой. Адвокат Глинный уже дал несколько комментариев, заявив о том, что происходящее – это провокация и полный правовой беспредел со стороны милиции и прокуратуры. Прокурор Раваналиев, с холодной невозмутимостью, обусловленной национальностью и грузом прожитых лет, журналистов проигнорировал и прошёл мимо, а Сергея никто не знал, поэтому с вопросами к нему не приставали и микрофон под нос не совали.
Запретив видеосъёмку в зале, и отклонив все ходатайства адвоката, судья Топалова уже через пятьдесят минут оглашала определение об избрании Карапетяну Гургену Ашотовичу меры пресечения в виде содержания под стражей сроком на два месяца. Окончив оглашение, Тамара Петровна, быстро скрылась в собственном кабинете.
Сергей с Тамарой Петровной был знаком и даже однажды по её просьбе подвозил вечером до дома после поздно окончившегося судебного заседания. Отправив арестованного Карапетяна конвоем по месту назначения и в очередной раз отказавшись от приватного разговора с адвокатом, Сергей зашёл в кабинет судьи.
– Тамара Петровна, добрый день, – начал Сергей, – к Вам можно?
– Заходи, Серёжа, – обреченно выдохнула Топалова, – Ну и задали вы мне работы. Из-за вас все выходные насмарку.
– Извините, Тамара Петровна, так получилось. Как у Вас завтра со временем, когда приезжать и деньги привозить?
– Там реально четыре миллиона?
– Абсолютно. Спортивная сумка, весом примерно килограмм десять. Восемьдесят пачек по пятьсот гривень. Сто купюр в каждой пачке.
– Это сколько же времени мне понадобится, чтобы все это переписать? – воскликнула Топалова.
– Тамара Петровна, Вы же знаете, как я Вас люблю, поэтому я здесь и постараюсь облегчить задачу, – Сергей включил обаяние, которое, как он полагал, действует на всех женщин. – Я же их уже осматривал и переписывал, когда вручал и изымал. Вот «флэшка», файл называется «4 миллиона», список всех банкнот с номерами и сериями.
– Спасибо, очень кстати, – немного успокоилась Топалова, взяла «флэшку» и положила себе на стол. – А правда, что четыре миллиона – это зарплата милицейская на весь Крым?
– Сущая правда. Поэтому мы так торопимся. Вы завтра определение вынесете, а мы в понедельник зарплату получим. Ах, да, – спохватился Теплов, – чуть не забыл. Тамара Петровна, деньги эти, которые в сумке, они меченые все, составом специальным, ну Вы знаете. Поэтому в руки их лучше не берите, а то еще долго светиться будете.
– А что же мне делать? – не на шутку разволновалась Топалова, которая, принимая близко к сердцу народную мудрость «от тюрьмы и от сумы не зарекайся», и зная о своих грешках, жуть как боялась меченых денег. – Ну, спасибо, что хоть предупредил.
Топалова просмотрела какие-то записи в своем смартфоне.
– Давай завтра прямо с утра, в девять, а то у меня после обеда планы есть.
– В девять, так в девять. До завтра, Тамара Петровна, – сказал Теплов, улыбнулся и вышел.
Выйдя на крыльцо суда, где уже не было журналистов, да и вообще уже никого не было, суббота всё-таки, Теплов закурил. Опять моросил дождь. На перекрестке Ленина и Пролетарской, по всей видимости, сломался светофор, потому что очередь из машин, едущих по улице Воровского в сторону центра, растянулась от перекрестка до кафе «Мараканд». Сергей позвонил маме, сказал, что у него всё в порядке, он вернулся из командировки, часам к девяти вечера будет дома и попросил приготовить его любимые котлеты с пюре и солёным огурцом. Потом Сергей сделал звонок Напрюшкину, доложил обстановку и рассказал о планах на завтра. Следующий звонок был прокурору Раваналиеву. Сергей сказал, что договорился с судьей по поводу вещественных доказательств на завтра на девять утра. Ильяс Асанович, как всегда, был занят, буркнув, что понял и завтра в девять будет на месте, отключился. Ещё Теплов позвонил адвокату Глинному, всё-таки успевшему сунуть следователю свою визитку, которому сообщил, что завтра в 9-00 в суде будет рассматриваться вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу, и в очередной раз отказался от приватной встречи с ним. Следующий звонок был Полторашко:
– Привет, Дим. Как дела? Выспался?
– Привет. Дела нормально. С утра на ногах. Отработку какую-то придумали. Ездим по заправкам, проверяем что-то. Результату ноль, народу много, в общем, весело и бестолково, как всегда. Что у тебя?
– Карапетяна арестовали. Еду на работу. Ты мне обещал понятых, у тебя там девочки какие-то были. Сегодня нужны, часам к шести.
– Девочки со мной. Вместе ездим. Так сказать, приобщаю их к оперативной работе, – в голосе Полторашко послышались довольные нотки, – в 18–00 будем у тебя. Да, и на вечер ничего не планируй. До связи, – сказал Полторашко и отключился, не дав Сергею ничего сказать в ответ.
Теплов с грустью посмотрел на дисплей телефона, где ещё поднакопилось не менее десятка неотвеченных звонков, в основном от девушек. «Перезванивать смысла не вижу, всё равно занят и ничего не получится», – сам себе сказал Сергей, сел в «BMW» «пятёрочку», 2007 года выпуска, завёл двигатель и, резко отпустив педаль тормоза, с визгом сорвался в сторону, противоположную образовавшейся пробке.
Pulsuz fraqment bitdi.