Марат
Мечта нетерпеливо топчется у моего байка на парковке. Свиты ее рядом нет. Сама в узких джинсах, кедах и короткой белой курточке с капюшоном. Все время поправляет съезжающую с плеча тонкую лямку рюкзака.
Увидев меня, улыбается и машет ладошкой, подняв вверх руку.
Да вижу я тебя, красивая. Намертво прилип, хрен отдерешь.
– И чего мы наврали родителям? – ныряю руками под полы расстегнутой куртки и сразу под тонкий свитер. Ро задыхается от возмущения и тут же смешно краснеет.
– Меня Лера прикроет. У нее родители улетели во Францию по делам бизнеса, я переночую у нее. Убери руки, пожалуйста. Холодные, – передергивает плечиками от озноба.
– Так я грею, – целую ее в нос, поглаживая бархатную кожу вдоль позвоночника. – До гонки еще несколько часов. Мне надо переодеться, так что сейчас едем ко мне. Заодно покормлю тебя.
– Я к тебе не поеду! – испуганно распахивает глаза.
– Страшно? – спускаюсь пальцами к копчику. Ро хватает ртом воздух и покрывается мурашками.
– Не поеду, – упрямо поджимает губы и пытается убрать мои наглые руки со своей спины.
– Окей. Будем стоять здесь до самого вечера. Замёрзнем и заболеем. Отличная идея, – снова ползу пальцами вверх, пересчитывая выпирающие позвонки, добираюсь до полоски бюстгальтера.
На мордашке моей мечты отражается настоящая паника и щеки горят уже, как грудь у снегиря.
– Поехали! – сдается. – Умеешь ты уговаривать!
О, да! Чего-чего, а как договориться с женским телом, я прекрасно знаю.
Достаю из кофра второй шлем, поменьше, чем мой. Одолжил у знакомой девчонки специально для Авроры. Она с восторгом трогает острые пластиковые кошачьи ушки, расположенные на нем, и не мешает, пока я застегиваю ей куртку и защелкиваю визор.
Уже увереннее садится позади меня, обнимает, прижимается и мы стартуем. По дороге заезжаем в сетевой супермаркет. Ро удивленно смотрит, как я кидаю в корзину пачку пельменей, сметану, зеленый лук, цепляю с полки колбасу, сыр, а следом булку хлеба.
– Ты это будешь есть? – спрашивает она.
– И ты тоже, – ставлю ее перед фактом.
Мать с утра куда-то собиралась и вряд ли к моему приезду успела вернуться и что-то приготовить. Так что будем обходиться подножным кормом. Аврора смотрит на пельмени так, будто в пачке сидит динозавр, не меньше.
– Давай возьмем, что ты хочешь, но я не рекомендую тебе отказываться. Я неплохо их готовлю, – щелкаю ее по носу.
– Я рискну только ради того, чтобы посмотреть, как ты готовишь, – соглашается она.
Расплатившись на кассе, быстро добираемся до моего дома. Ро с любопытством смотрит по сторонам, даже помогает мне подержать пакет с нашим обедом, пока я убираю в кофр ее шлем.
Дверь в нашу квартиру не заперта. Вхожу в прихожую, слышу голоса и женский смех, доносящийся с кухни, а также сопровождающий его звон стекла.
– Пиздец… – тихо вздыхаю, но Ро все равно слышит.
Помогаю ей снять курточку, выдаю тапочки. Пока мы шуршим одеждой, нас слышат. Мать выходит встречать. Глаза блестят, щеки порозовели. На ней платье, в котором она уходила утром, и черные колготки со стрелкой, тянущейся вниз от колена. Но на все это мне совершенно плевать. От нее тянет вином, и это явно не один бокал.
– Аль, Маратик девочку привел, представляешь?
Мне хочется провалиться сквозь землю, развернуться и вывести отсюда Аврору. Как-то я не рассчитывал застать в три часа дня такую картину.
– Я думал, ты поехала искать работу, – строго смотрю на мать.
– Я поехала, сынок, но встретила тетю Алю, мы разговорились, и я решила позвать ее в гости. Как зовут девочку?
– Аврора, – подает голос моя мечта.
– Очень красиво. Ну чего вы встали? Проходите. Чего ты там купил? – заглядывает в пакет. – Пельмени. Сейчас водичку поставлю. А вы не стойте в прихожей. Проходите, проходите. Аврора не стесняйся. Я очень рада увидеть своего сына с девочкой. Ты знаешь, – кричит она уже из кухни, – Маратик еще никого домой не приводил и нам с отцом не показывал.
– Правда? – улыбается Ро, кладет ладошку мне между лопаток. – Все нормально, Мар. Ты чего так напрягся? Это же мама. Меня вот так никогда не встречали.
– Правда, – отвечаю на ее первый вопрос. – Пойдем.
Беру ее за руку и веду сразу в свою комнату. Ничего выдающегося. Кровать у стены, застеленная темным покрывалом. Старые постеры с любимыми актерами, музыкантами и симпатичными девочками. Мотоциклы, само собой. В основном рисованные. Баловался одно время, в школе еще, когда на уроках было скучно. У стены стоит высокий шкаф со шмотками, где всегда царит легкий хаос. Кресло в углу у окна, книжные полки, компьютерный стол, зеркало. Типичная пацанская спальня.
Убираю со стула свои домашние шорты, носки. Все небрежно запихиваю в шкаф, пока Ро осматривается, водит пальчиком по одному из самых удачных рисунков байка.
– Красиво.
– Это лет пять назад было. Я давно уже не рисую. Теперь только пишу, – смеюсь, намекая на коды.
– И гоняешь, – улыбается она.
– И это тоже. За мать извини. У нас сейчас непростой период, – оправдываюсь.
Не люблю это делать и перед кем-то другим не стал бы, но перед ней реально неудобно.
– Поедим здесь? – предлагаю мечте.
– Ты обещал показать, как готовишь, – напоминает она.
– Я не знал, что у нас будут гости. Ладно. Пошли попробуем. Мужчина ведь должен держать слово, – подмигиваю Авроре.
Беру ее за потеплевшую ладошку и веду за собой на кухню. На столе нехитрая нарезка, криво поломанная шоколадка в фольге, открытая бутылка вина и два бокала. Тетя Аля здоровается с нами. Сажаю Ро на табуретку у окна и заглядываю в кастрюлю. Вода еще не закипела. Снимаю ее с огня, выливаю содержимое в раковину и ставлю вместо нее сковородку. Я же хотел порадовать свою девочку изысканной кухней.
– Боже, как это сексуально. Мужчина у плиты, – вздыхает мамина знакомая.
– Аля! Да он мальчишка еще! Наливай лучше. Выпьем за первую девочку сына, которую я увидела.
Зажмурившись на секунду, сжимаю зубы и высыпаю пельмени в разогретое масло. Брызги попадают на руку. Тихо матерюсь, меня все равно никто не слышит. А я не стану при Ро устраивать сцены.
Перемешав пельмени, чтобы масло обволокло их со всех сторон, закрываю сковороду стеклянной крышкой и особо не привлекая внимания обшариваю шкафы на предмет запаса бутылок для продолжения веселого вечера.
Нахожу две. Так же молча достаю, открываю сразу обе.
– Марат, зачем? – мама замечает манёвр.
Молча выливаю содержимое бутылок в раковину. Стекло кидаю в мусорный бак. Продолжаю поиски. Скандала не будет, но и бухла я им не оставлю!
Снова перемешав пельмени, проверяю нижние шкафы и холодильник. Ничего больше не обнаружив, спокойно возвращаюсь к готовке. Делаю сметанный соус, натираю сыр, режу зелень. Довожу пельмени до золотистой корочки, заливаю сметаной и даю немного потушиться на медленном огне, пока разогревается духовка. Обильно засыпаю зеленью, сыром и ставлю запекаться до тех пор, пока сыр полностью не расплавится.
Даю немного остыть простому, недорогому, но сытному и вполне эстетически красивому блюду. Делю на порции и расставляю перед всеми тарелки.
– Ешь, – в первую очередь говорю матери. – Может все же в комнате? – интересуюсь у Ро, но ей согласиться на мое предложение не позволяет воспитание. Она отрицательно машет головой и рассматривает содержимое своей тарелки.
– Выглядит очень вкусно. Я даже не ожидала, – признается она.
– Не обольщайся, – усмехаюсь. – В моем арсенале не так много блюд, которые я способен приготовить. Приятного.
Закончив с обедом, оставляю женщинам посуду, забираю Ро в комнату. Особо не заморачиваясь стягиваю с себя футболку, расстегиваю ремень на джинсах, ширинку. До девочки доходит, что она стоит и смотрит, как я раздеваюсь.
– Ой! – пискнув, отворачивается к окну.
– Можно смотреть, если интересно. Я не из стеснительных, – немного подначиваю. Я, походу, окончательно подсел на то, как розовеют ее щеки.
Мечта бегает пальчиками по книгам, которым не нашлось места на полках, и они двумя стопками лежат на подоконнике. Достает одну из них, открывает. Из нее падает фотка. Черт! Я же все убрал, надеясь, что так будет легче пережить потерю. А эта осталась.
– Ты похож на отца, – Ро подняла ее и теперь внимательно разглядывает. – А это сестренка? Она в школе сейчас? Во вторую смену, да?
– Угу, – зачем-то отвечаю, и забираю у Авроры фотку. – Я готов. В принципе, можем ехать.
Марат
Ро моментально загорается восторгом, стоит нам слезть с мотоцикла и нормально оглядеться. На самодельной сцене играет местная рок-группа, танцуют девчонки в коже или коротких шортах, горят костры, протянуто освещение, питающееся от генераторов. Стоят газели с оборудованием. Пиво льется рекой, иногда в прямом смысле этого слова. Пахнет бензином, выхлопом и горячим асфальтом несмотря на осень. Парни устраивают шоу, жгут резину, выделывают трюки, поднимаясь то на заднее, то на переднее колесо, гоняют без рук, проверяя на крепость яйца.
Атмосфера качает. Моя мечта с приоткрытым ртом глазеет по сторонам.
– Это тебе не пафосные клубы, – говорю ей на ухо, чтобы расслышала. – Тут все по-настоящему.
Двое парней выезжают вперед и почти синхронно поднимают байки в стойку. Ро попискивает от восторга, перетаптываясь с ноги на ногу под тяжелые гитарные рифы. Курю у нее за спиной, стараясь дымить в сторону. Меня тоже начинает отпускать. Тревогу заменяет предвкушение предстоящего заезда. Давно я не был здесь в качестве участника. Кажется, целую вечность. Но сейчас мне нужны бабки. Дорогая девочка, перед которой нельзя упасть в грязь лицом. Запасы денег дома заканчиваются. Я больше нигде столько не заработаю быстро. Только здесь. Но официально сезон закончился. Сегодня выбрались, потому что погода позволяет. Осень относительно теплая в этом году и организаторы решили поднять бабла. Посмотрим, сколько продержится такая погода и сколько я успею заработать.
Выебываться перед Ро я не стану. Ей придется принимать меня таким, какой я есть, иначе у нас ничего не выйдет, но и все время кормить ее жареными пельменями не вариант. Я покажу ей свои реальные возможности, а там посмотрим. Хочется, чтобы влюбилась не за бабки и походы в рестораны.
Объявляют подготовку к старту. Беру Аврору за руку, веду в сторону нагромождения шин. Поднимаю ее и ставлю повыше на резину.
– Здесь тебя не сметут и будет хорошо видно. Вернусь, заберу. Никуда не уходи. Потеряешься, – целую ее в холодный нос.
Возвращаюсь к байку, вывожу его на стартовую линию. От адреналина приятно покалывает пальцы. Соскучился я по всему этому.
Еще раз глянув на Аврору, убеждаюсь, что моя мечта послушно стоит на месте и во все свои большие серые глаза смотрит на меня.
Прогреваем движки порыкивая моторами. Нас выставили по трое, ширина дороги позволяет. Ну и азарта добавляется немного больше. Обойти двоих соперников поинтереснее чем одного.
Против меня примерно равноценная техника, так что все будет зависеть исключительно от опыта.
Отдают старт, и мы срываемся с места. Прямая трасса, ничего сложного на первый взгляд, но чуть перегазовал на старте и отстал. И масса других мелких ошибок могут помешать добраться до точки разворота первым.
Эту гонку я заканчиваю вторым. Не устраивает. Чтобы заработать, надо прийти первым. Пропускаю два заезда других троек и снова выхожу на старт. Пока ждал, успел проанализировать свои ошибки.
Новый заезд. Рев моторов немного глушит. По асфальту стелется и тут же развеивается выхлоп. Мы несемся вперед практически на равных. Сильные парни сегодня собрались.
Играя газом на развороте, все же удается чуть спутать всем карты и вырваться вперед. На финиш возвращаемся с небольшим отрывом. Я в этот раз первый.
– Рад, что ты вернулся, – хлопает меня по плечу один из знакомых организаторов.
– Я тоже, – хмыкаю, забирая свои бабки. – Нормально так на меня поставили, – пересчитываю и прячу в карман.
– Ну ты сначала заставил всех понервничать, – смеется он, – но свой навык подтвердил и народ оживился. Будешь еще кататься сегодня?
– Нет, для первого раза после «отпуска» хватит. Да и не один я, – киваю в сторону Авроры.
– Понял. Отдыхай. Созвонимся, – бьем по рукам, и я спешу к мечте.
– Ну как тебе? – обнимаю ее. Тепленькая такая, пахнет вкусно. Вдыхаю запах с ее волос просто кайфуя.
– Страшно. Я за тебя волновалась, – бубнит мне в грудь.
– Может тогда обнимешь? – смеюсь, заглядывая в ее глазки.
Она расстегивает мне куртку и ныряет под нее руками. Урчу от удовольствия, жмурясь, как обожравшийся кот. Мы пьем безалкогольное пиво из бутылок, смотрим концерт и обнимаемся.
После гонки народ плавно перетекает в местный бар, забронированный сегодня только под нас.
Ро испуганно смотрит на взбудораженный парней и бородатых мужиков постарше, стремящихся отметить событие и просто хорошенько оторваться.
– Мы можем не ходить, – успокаиваю ее.
Там будут много курить прямо в помещении, материться и творить всякие непотребства. Не знаю, выдержит ли ее неподготовленная психика подобное мероприятие до конца.
– Почему? Я хочу, – упрямо заявляет Ро.
– Ну окей. Сама напросилась, – посмеиваясь, веду ее внутрь.
Музыканты тоже переместились сюда. Наигрывают известные треки классики российского и зарубежного рока. Под аккомпанемент быстро переставляют столы, освобождая весь центр бара для развлечений. Барменша вместе с хозяином заведения разносят запотевшие кружки с пенным. Из закуски в основном чипсы и самодельные сухарики с чесноком. Теплые еще, внутри мягкие, сверху хрустящие. Пахнут одуряюще и под холодное пиво залетают на «ура».
Беру себе кружку безалкогольного, а Ро выпросила обычного. Скармливаю ей один сухарик. Морщится от количества чеснока, делает несколько глотков пива. На губах остается белая пенка. Слизываю ее языком, она снова смущается.
– Расслабься, здесь все свои, даже если знакомы только визуально. Это как семья, малыш. Такая большая, немного чокнутая, но очень надежная.
Кто-то усадил подругу на колени и жадно целуется, что-то пьет и перекрикивая музыку обсуждает заезд. Я тоже перекидываюсь парой слов со знакомыми парнями, пока моя девочка начинает хмелеть.
Парни устраивают конкурс байкерских частушек. Главный приз, естественно пиво. Ржем до слез. Я периодически закрываю ушки Авроре, чтобы совсем мне девочку не портили. Но ей все нравится. У нее горят глаза. Она открыто смеется и больше не возмущается, когда я ее целую.
Выходим с ней подышать. Обнимаю, закрывая полами своей куртки. Она прижимается спиной к моему торсу. Курю, выдыхая дым поверх ее головы. Хорошо…
– Устала? – целую в макушку.
– Немного, но ты не подумай, здесь очень здорово, – оправдывается. Возится, разворачиваясь ко мне лицом, поднимает взгляд, и я опять тону в ее красивых глазках.
Выкидываю сигарету, наклоняюсь, целую мягкие губки с привкусом чесночных сухариков и пива. Ро обнимает за шею, жмется ко мне плотнее и сладко отвечает.
– Я не хочу ехать к Лере, – шепчет она, трогая пальчиками собственные губы.
– Уверена? Я же не отстану, – заправляю ей волосы за ушко. – Про совместную фотографию я не шутил.
– Марат! Ты так и не удалил? – ее взгляд меняется на гневный.
– Нет. Любовался. Ты у меня очень сексуальная девочка. Я даю тебе на размышление три секунды, потом пути назад не будет. Раз, два… – задерживаю дыхание, – три. Все, поехали.
– А куда? – она послушно идет за мной к байку.
– Увидишь, – подмигиваю ей.
Садимся на мотоцикл и едем в один очень уютный отель. У меня там знакомая администратором в ночную подрабатывает, а я зависаю периодически.
Паркуемся у здания. Приветливо киваю охраннику и завожу Аврору внутрь. Она оглядывается по сторонам, пока я оформляю для нас номер.
Беру ее за руку, веду за собой к лестнице. Пальчики в моей ладони мелко дрожат от волнения. Мы проходим по коридору практически до самого конца. Открываю магнитным ключом дверь, входим в помещение, состоящее из спальной зоны и душевой, где, кстати, есть зеркало, которое нам сегодня пригодится.
Ро садится на широкую двуспальную кровать, проводит ладонями по покрывалу, шаркает носком по полу.
– И много девушек ты сюда приводил? – интересуется она.
– Конкретно сюда ни одной. Это так важно? – опускаюсь перед ней на пол на колени, рисую пальцем по джинсам. Ро не отвечает. – Боишься?
– Боюсь, что отец убьет тебя, если узнает, – она разводит ноги, подпуская меня ближе.
– Мы ему не расскажем. Хотя знаешь, игра в прятки мне тоже ни хрена не нравится. Я бы предпочел открытые отношения с любимой девочкой.
– Мне показалось или ты мне сейчас в любви признался? – смеется Аврора.
– Да я и не скрывал, – пожимаю плечами, толкаю ее на кровать и нависаю сверху. – Попалась? – она смущенно смеется и кусает губы. – А бояться за меня не надо, Ро. Я большой и самостоятельный. И за тебя я буду бороться до конца, поняла меня? Чтобы не случилось, маленькая, я буду за тебя бороться. И прятаться ни от кого я не собираюсь. Ты моя… моя… – дышу ей в губы, и она тает. Расслабляется подо мной, сама обнимает.
– Обещаешь? – шепчет, касаясь моих губ своими.
– Клянусь.
Марат
Немного потискав ее в кровати, поднимаюсь, беру за руку и веду за собой в ванную. Ро смотрит на зеркало и начинает хныкать, а я только довольно киваю, стягивая себя верх, оголяя торс. Мечта жмурится, приоткрывает один глаз, видит, что я посмеиваюсь над ней и снова жмурится.
Отличное настроение вперемешку с возбуждением просто зашкаливает.
Шагаю к ней, стягиваю курточку за рукава, аккуратно вешаю на крючок для полотенец. Пробираюсь ладонями под свитер и веду вверх, собирая его с собой. Ро все еще жмурится. Губку прикусила белыми зубками и дышит через раз.
– Руки подними, – прошу ее. Поднимает и я аккуратно снимаю с нее свитер. – Это гораздо интереснее, чем на фото. Убираю за спину мягкие русые волосы, смотрю, как от бешено колотящегося сердца мелко дрожит ее аппетитная грудь, спрятанная в кружево белья.
Беру в ладони полушария, аккуратно сжимаю, глажу пальцами кожу, покрывающуюся мурашками, нахожу острые соски и трусь об них через тонкий лифчик.
– Мар… – всхлипывает Ро.
Скольжу ладонью по талии, рывком вжимаю девочку в себя и жадно впиваюсь в ее губы. Безжалостно врываюсь языком в горячий рот и даю понять, что отступать некуда. Она едва успевает за мной. Делает короткие вдохи. Обнимает, водит ноготками по голой спине. Толкаюсь вниз ее живота стояком, под нашим весом жалобно скрипит раковина.
Щелчок моих пальцев на застежке. Секунда, и ее лифчик улетает к остальной одежде. Пытается прикрыться. Возвращаю ее руки к себе за спину и прижимаюсь голым торсом к груди. Торчащие соски трутся о мою кожу. Склоняюсь и втягиваю в рот темную горошинку.
– Мамочки, – пищит Аврора, впиваясь ногтями мне между лопаток. Со стоном посасываю сосок вместе с частью груди. Кожа вокруг розовеет. Зацеловываю ее. Принимаюсь за вторую. Кусаю, вылизываю, снова кусаю. Ро хнычет, ерзает попкой по раковине все время задевая выпирающую ширинку.
– Детка, я же кончу сейчас. Аккуратнее, – выдыхаю ей в губы. – Хочу тебя безумно.
Нетерпеливо расстегиваю ей брючки, присаживаюсь, стягиваю вниз, любуясь мокрым пятнышком на трусиках. Прижимаюсь к нему губами, давлю языком. Аврора приподнимается на носочках и тихо стонет. Глажу бедра ладонями, продолжая ласкать свою девочку через трусики. Очень чувственная. Или это я с ней другой, не знаю. Чаще секс – это просто физика. С ней меня плавит, и крыша уже куда-то свалила, помахав мне на прощание.
Поднимаюсь. У нее глаза блестят, щеки пунцовые, губы припухли. Сглатывает и приоткрывает рот, стараясь втянуть в легкие как можно больше кислорода. А для меня его не осталось.
Красивая, избалованная и настолько моя, что от одного прикосновения к этой девчонке начинает трясти. От запаха ее кожи сводит живот. Мои эмоции пугают неискушенную девочку. Она теряется в них, а у меня падает планка и все, что вижу сейчас перед глазами, это красная надпись: «Хочу! Прямо сейчас!».
Резко дернув ремень на джинсах, справляюсь с ним, с ширинкой, и снимаю штаны, оставаясь в черных боксерах. Ро машинально роняет взгляд на мой стояк. Ее зрачки расширяются. Кажется, она только сейчас до конца поняла, во что ввязалась и что обратной дороги уже нет.
Наклоняюсь, достаю из заднего кармана штанов мобильник.
– Не-е-ет, – хнычет она.
– Да, малыш. Это наша с тобой первая фотосессия. Ты сейчас нереальная. Я хочу это запечатлеть. Хочу, чтобы ты точно все запомнила. И иногда, – разворачиваю ее лицом к зеркалу. Вдавливаю попкой в пах, – Ох…черт, – со стоном открываю приложение камеры. – Иногда, когда ты заберешься в кроватку или ванную, откроешь эти самые фотки и вспомнишь, как нам было хорошо.
– А нам было? – хрипло спрашивает она, глядя на наше отражение.
– О, да! Еще как!
Прижимаю ее к себе плотнее, обнимаю одной рукой грудь, стараясь повторить ее же фотографию, и щелкаю камерой. Показываю Ро, что получилось. Она улыбается.
Мы делаем еще несколько снимков в поцелуе или с моими наглыми руками, скользящими к ее трусикам. С пальцами, забравшимися под резинку и поглаживающими лобок.
– Марат, – она разворачивается и забирает у меня мобильник, роняет его в раковину. Теперь, главное, не открыть воду. – Мар, я должна предупредить, – мнется Ро. – У меня еще ни разу не было… с парнем.
– А с кем было? – вырывается у меня.
– Марат!!! – она вспыхивает и шлепает меня ладошкой по груди. Сама же смеется, и я вместе с ней.
– Я догадался, – прекращаю смеяться. Глажу ее костяшками пальцев по щеке. – Ты же моя девочка. Я буду первым и надеюсь последним, – подмигиваю ей.
– Самоуверенный, – улыбается Ро.
– Жадный, – подмигиваю ей и тяну трусики вниз. Она пытается их удержать. Сама же убирает руки, позволяя себя раздеть.
Снова разворачиваю ее лицом к раковине. Снимаю боксеры и веду членом по упругим ягодицам. Очерчиваю ладонями изгибы идеальной для меня фигуры, накрываю грудь и ласкаю ее перед зеркалом. Ро смотрит на мои руки, я смотрю на нее.
– Прогнись в пояснице, – шепчу на ухо. Она послушно оттопыривает попку. Стучу по внутренней стороне ступни, чтобы расставила ноги немного шире. – Нравится смотреть на нас? – направляю член ниже, глажу головкой набухшие складочки.
– Да… – выдыхает мечта.
– Тогда смотри и не отвлекайся. Не бойся ничего, я аккуратно.
– Я не боюсь. Почти, – улыбается она и тут же стонет, закусив губу.
Вдавливаюсь во вход, удерживая одной рукой член, второй – Аврору за бедро. Даю ей привыкнуть. Она тяжело и часто дышит. Мышцы сокращаются. Глажу ее пальцами по попке. Расслабляется.
Убираю руку и давлю дальше, погружаясь в горячую, крышесносную тесноту. Она делает вдох, я выдох и одним коротким, но резким движением вхожу до конца. Ро впивается пальцами в края раковины, приподнимается на носочки, пытаясь уйти от неприятного ощущения. Удерживаю. Осторожно ложусь на ее спину торсом и влажно целую шею, плечо, лопатки.
– Очень больно?
Отрицательно крутит головой, а я чувствую, что обманывает.
Аврора дрожит всем телом и никак не может расслабиться. Ласкаю ее губами, рукой пробираюсь вперед. Чуть меняя позу и все еще не двигаясь внутри, поглаживаю нежную плоть между бедер снаружи. Развожу складочки пальцами, давлю на клитор, медленно размазываю влагу и Ро начинает расслабляться. Ее дыхание вновь становится глубоким и тяжелым. Она перестает так сильно сдавливать мой член, и я пробую сделать первое движение внутри ее. Сначала ее тело сопротивляется, но я продолжаю ласкать ее пальцами, доводя до грани и тут же отступая.
Растягиваю ее изнутри. Скольжу уже свободнее. Все мышцы сводит от желания разогнаться и сорваться с ней в пропасть, но этот финт я оставлю на второй раз, когда на мне, как минимум, будет резинка. Сейчас ее нет и я кайфую от того, что Ро позволила взять ее так, но контролирую себя, что несколько оттягивает мой оргазм.
В эту секунду важнее Аврора. И я, вдавившись в нее до упора, вожу губами по шее, кусаю пульсирующую венку и ласкаю чувственную девочку пальцами между бедер в этот раз не останавливаясь.
– Какая же ты у меня красивая, – смотрю на наше отражение.
Ро растрепанная, растерянная и раскрасневшаяся. Под глазами разводы от потекшей туши, на щеках серые следы от слез, смешавшихся с косметикой. Губы искусаны и покраснели. Но она все равно самая восхитительная. Просто потому, что моя.
Ро снова впивается пальчиками в раковину. Вместо «мамочки», выдыхает:
– Мар… – ее зрачки расширяются. Она тщательно старается не стонать слишком громко, но у нее ничего не получается. Бедра дрожат, мышцы на моем стояке сокращаются, приятно сдавливая его в горячей влажности. – Вау… – хрипло выдыхает, и я позволяю себе догнать ее несколькими резкими толчками бедер.
Делаю рывок назад, сдавливаю член рукой и кончаю ей на спину.
Аврора смотрит на меня с приоткрытым ртом. Еще не пришла в себя, а меня колотит и дыхание сбилось к чертям. Голова кружится. Жарко здесь. Зеркало запотело.
Помогаю ей выпрямиться и прижимаю к себе, немножко прилипая. Улыбаюсь, целуя ее в волосы.
– Ну все, – немного отдышавшись, говорю ей, – вот теперь ты взрослая.
– Угу, – она разворачивается, подтягивается на носочки и целует меня.
– Ничего не болит? – с удовольствием подыгрываю неловким прикосновениям ее губ.
– Пока не знаю, – отвечает очень тихо. – Мне липко.
– Мне тоже, – смеюсь я. – В душ?
Она опускает взгляд вниз. Член еще до конца не упал. Он упирается ей в животик, а на коже немного разводов крови.
– Мое? – снова смотрит только в глаза.
– Твое. Это нормально. Главное, что тебе было хорошо, и чтобы больше не было больно, – поднимаю ее над полом и ставлю в ванну. Следом захожу сам, открываю теплую воду и беру в руки губку. – Держи, – вручаю ей. – Будешь меня изучать.
Pulsuz fraqment bitdi.