– Привет, – смотрю в перепуганные зеленые глаза. – Как ты? Цела? Головой не ударилась? – стараюсь быть как можно мягче, отвлечь ее от Лекса с его плотоядным взглядом.
– Все хорошо, – София толкает водительскую дверь, я отхожу в сторону, даю ей возможность спустить на асфальт ноги.
– Ты вызвал эвакуатор? – спрашиваю у младшего Дрейка. Парень очень похож на отца. Такой же взгляд, черты лица. Софа гораздо мягче хоть и строит из себя колючего ежа. – Как тебя зовут? – интересуюсь у пацана.
– Филипп. Эвакуатор вот пытаюсь вызвать. Занято. Соф, – обращается к сестре. – Отец не звонил больше. Кажется, нам крышка, – мысленно улыбаюсь этой сцене представляя разъяренного Дмитрия Александровича. Даже я не хотел бы попасть под этот «каток».
—Давид, – протягиваю ему руку, когда очередная попытка дозвона оказывается неудачной. Он ее крепко пожимает, но не торопится отпускать, всматриваясь в мое лицо и татуировку на руке.
– Я тебя помню, – заявляет Фил. – Это ты со своим дружком приставал к моей сестре в клубе, – все же отпускает ладонь.
– Не приставал, а пригласил танцевать. Пристаю я несколько иначе, но ты еще слишком мал, чтобы знать о таком, – ставлю его на место.
– Да пошел ты, – фыркает парень, сдувая с лица длинную челку, и снова набирает нужный номер поворачиваясь к нам спиной.
София, еще немного посидев в машине, посмотрела на меня, на брата, снова на меня демонстративно игноря Лекса. Последнему это очень не понравилось, и друг решил сам обратить на себя внимание. Он подошел к девушке вплотную, обнял ее за талию, наклонился к уху и что-то прошептал. Филипп напрягся, но его сестра сама в состоянии за себя постоять. Она со всей дури наступила Феликсу на ногу, толкнула его в грудь так, что он, прыгая на одной ноге, чуть не опрокинулся на спину.
– Ссстерва, – шипит он под довольный смех Фила. – Вот и помогай после этого людям, – рычит друг.
– В следующий раз за такие слова я буду бить не по ноге, – гордо поднимает подбородок девушка.
– В следующий раз, – усмехается Лекс, – Я сделаю то, что сегодня только сказал!
– Стоп! Успокоились оба, – повышаю голос. – Теряешь хватку, – ржу над другом, – Тебя сделала девчонка!
– Это мы еще посмотрим, – злой Феликс уходит к своей машине за сигаретами. Я достаю свои, прикуриваю, с удовольствием вдыхаю горький вишневый дым. Филипп разговаривает по телефону все же дозвонившись до эвакуатора.
Через час с небольшим ее машину сгрузили возле ворот огромного особняка, назвать это домом я бы не рискнул. Феликс, прилетевший первым, облокотился на борт своей тачки не спеша подходить к Дмитрию. Мужчина вышел сам встречать своих детей. Мы с Филом покинули автомобиль одновременно, Софи тихо сидит в салоне надеясь, что буря, бушующая в глазах ее отца, пройдет мимо. Не пройдет, это очевидно. Мужчина, сжав зубы так, что все его черты лица заострились, приобретая еще более хищные нотки, сверлит убийственным взглядом младшего сына.
– Тебе было мало днем? – обманчиво спокойный тон, шаг вперед. Филипп не отворачивается, не прячет взгляда, твердо стоит на ногах готовый отвечать за свой поступок. Я восхищен, если честно!
– Мне надо было отпустить ее одну? – он вздёргивает вверх темную бровь копируя родителя.
– Тебе нужно было ее остановить! – в голосе Дрейка-старшего прорезается сталь.
– Твоя охрана не смогла это сделать, – усмехается парень. – Думаешь, у меня бы получилось?
– С охраной вопрос я уже решил, – Дмитрий Александрович разминает шею до хруста, несколько нервируя этим жестом. – София, ты так и будешь прятаться? – дверь открылась с тихим щелчком, девушка вышла из нее и встала рядом с братом.
– Не ругай его. Это я виновата, – признается она.
– Я запретил! – рычит мужчина, делая еще шаг навстречу своим детям.
– Папа, не надо, – Софи машинально ищет опору, находит ее вцепившись пальцами в мою ладонь. Ее ногти нервно врезаются в кожу, я морщусь, но не отхожу, готовый сам вступиться за малышку рискуя работой. – Прости, – она виновато опускает взгляд, только в голосе ни грамма раскаяния. – Не могла уснуть, решила немного прокатиться, – объясняет, еще сильнее сжимая мои пальцы.
– А я бы выпорол за такое, – подает голос Лекс. – И под замок на неделю, чтобы неповадно было шарахаться по ночам, да еще и в таком виде.
– Козел, – шипит Софа.
– Да нет, – ее отец вдруг расслабляется. – Здесь нужно нечто другое, – он прикуривает, внимательно смотрит на каждого из нас. – Взрослая? Свободы хочешь? Считаешь, что в состоянии сама отвечать за свои поступки? – Фил непонимающе смотрит на отца, София довольно улыбается и кивает. – Хорошо. С этой минуты я даю тебе месяц, чтобы доказать мне, что это так.
– Отец, не надо, – встает Филипп на защиту сестры.
– С тобой я потом поговорю. Иди в дом, – звучит приказ, но парень не двигается с места. Дрейк закатывает глаза и материться себе под нос. – Полная свобода Софи. Никаких запретов, нравоучений, наставлений.
– И на учебу возить не станешь? – воодушевившись спрашивает мелкая заноза.
– Нет. Ты же взрослая и самостоятельная, – холодно усмехается Дмитрий Александрович. – Но, если ты не справишься и придешь ко мне за помощью, я окажу ее тебе, но после отправлю учиться в закрытый университет в Германии, – мужчина выдыхает порцию дыма в холодную ночь. – И брата тоже!
– Эй! – возмущается парень.
– Это называется «коллективная ответственность», – усмехается их отец. – Вы замечательно ее проявляете заботясь друг о друге. Данная ситуация мне это очень хорошо продемонстрировала. Вот и отвечать тоже за все будете вместе, как и положено брату и сестре. Счастливо, – он выбросил окурок и ушел во двор оставив ошарашенных детей переглядываться у ворот.
– Поздравляю, – усмехнулся Феликс. – Этой тупой выходкой вы подписали себе приговор. И чего не хватало? – друг садится в машину не дожидаясь ответа.
– Не делай глупостей, – подношу к губам ее руку. Осторожно целуя, вдыхаю аромат кожи, глажу пальцами глядя в красивые глаза, празднующие, как она думает, победу. – Держи, – даю ей свою визитку, где нет никакой информации, кроме Фамилии, имени, отчества и номера мобильника. – Вляпаешься, позвони, – подмигиваю девушке, пожимаю руку замолчавшему Филу и сажусь в свою машину глядя в зеркало, как девчонка, довольно улыбаясь, что-то говорит брату.
Бреду по двору в сторону дома думая: все хреново или все же хорошо? Отец никогда ничего не делает просто так, но и я сдаваться не собираюсь. Я просто обязана доказать ему, да и брату тоже, что прекрасно могу обойтись без их опеки! Парня себе заведу, в конце концов. Улыбаясь собственным мыслям, вошла в пустой холл, чмокнула в щеку расстроенного Фила и поднялась к себе в комнату.
Запах долгожданной свободы ворвался в приоткрытое окно. Прикурив длинную ментоловую сигарету, уставилась в пустоту ночной улицы. Руку все еще жжет поцелуй Давида. Он мне нравится. Хотя бы самой себе я могу в этом признаться. Высокий, красивый, взрослый, уверенный в себе, явно успешный молодой мужчина. Любит гонки судя по тому, что я видела и мне вдруг так захотелось тоже их полюбить. Перестать бояться больших скоростей.
Уже пять лет прошло с той аварии, а я до сих пор никак не оправлюсь. Отец возил меня к знакомому психологу, но и у нее не вышло помочь мне справиться с этой фобией. Как только скорость автомобиля превышает допустимую по городу, у меня начинается жуткая паника. Но, как говорится, клин клином вышибают. Может это поможет? Я ведь не пробовала, возможности не было. А теперь есть Давид. Мое зеленоглазое наваждение.
Только вот Феликс все время рядом. И в прошлый раз они были вместе, в этот тоже. Блин! Пришла в голову ужасная мысль. А вдруг он гей? Нет, я не против них в целом, у меня друг такой, но только не мужчина, которого я хочу сделать своим!
Прикрыла глаза, а перед ними, как назло, вновь не теплые зеленые Давида, а Лекс со своей невыносимой высокомерной усмешкой. Сволочь! Только вот вспомнила, что он прошептал мне на ухо на трассе и многообещающий взгляд после того, как наступила на ногу и по телу расплавленным шоколадом потело липкое возбуждение. Оно сосредоточилось в животе лишая возможности нормально дышать. Никогда прежде я не испытывала столь сильного влечения. Оно просто невыносимо. Оно болезненное и сладкое одновременно. Нижнее белье неприятно промокло, никотин больше не лезет в легкие. Подавившись дымом, выбросила сигарету, высунулась в окно, чтобы остудить пылающее лицо.
– Ты с ума сошла?! – шиплю на себя. – Давид, вот кто тебе нужен. Связываться с Лексом глупо. Этот придурок опасен и… и… Ты хочешь его, – со стоном опускаю лицо на вытянутые вперед руки. – Это все от того, что у тебя никого не было, Софи, – напоминаю себе. – А Феликс умеет соблазнять, – вновь вспоминая поцелуй Давида нервно сглатываю. Ощущения иные. Лекс – это вспышка. Нереальная, яркая, огненная. От одного его взгляда меня накрывает желанием. Даже от воспоминания этого взгляда. Его запаха, его дыхания. Вишневый аромат Давида догоняет эту картинку. Я плотнее сжимаю ноги. Между ними все пульсирует, требуя немедленного внимания. Докатилась!
Когда подружки на переменах между парами шепчутся о всяких сексуальных штучках, я ухожу в сторону думая, что это глупость – ласкать себя! Зачем? Но теперь я поняла, что еще никогда не испытывала столько острого сексуального желания, становящегося просто неконтролируемым. Ноги сами понесли в ванную. Нужно смыть с себя наконец этот запах и постараться забыть. Я теперь свободна, я найду с кем попробовать ЭТО в первый раз.
Выкрутив воду на максимальный напор, встала под душ закрывая глаза, подставляя лицо теплым каплям. Тело горит, кожа покраснела от стыда и неугасающего желания.
«Я загну тебя на капот своей тачки и буду долго объяснять, как не следует себя вести. А ты будешь стонать подо мной и просить еще!»
Эти слова вновь проносятся в голове. Я запомнила их наизусть. Теперь еще и в красках представила, КАК он это делает.
Рука сама потянулась вниз. Она скользнула по мокрому животу, задержалась на пупке, поводила по нему пальцами прислушиваясь к новым ощущениям. Спустилась ниже, к идеально выбритому лобку. Невесомо погладила его раздумывая, а стоит ли? Может пройдет? Но его смех зазвучал в голове запуская новый виток неконтролируемого больше желания. Захныкав от нетерпения, раскрыла пальцами губы, застонала, еще не касаясь самой чувствительной точки.
– Козел, – выругалась под шум воды надавливая на клитор. – Ненавижу тебя, – первое движение, голова сама откинулась назад. Мое чертово тело сегодня вообще живет само по себе. Оно контролируется ими.
Как наяву я чувствую руки Давида на своей талии. Они прижимают меня в крепкому, идеальному, не перекаченному, но натренированному телу. Его ширинка упирается мне в попку, горькая вишня сводит с ума. Я медленно ласкаю себя то надавливая, то отпуская. Это как качаться на волнах, которые бушуют в глазах Феликса. Стоит подумать о нем, меня вновь пронизывает сильнейшее желание. Оно пульсирует на кончиках пальцев. Влажный клитор нетерпеливо разгоняет адреналин вперемешку с возбуждением по телу.
–Сволочи, – хнычу, усиливая нажим, ускоряя движения. – Что вы со мной сделали? – Ноги сжимаются сами увеличивая трение. – Да! Да! Черт возьми, да! – слезы текут по щекам от моего первого в жизни оргазма с моими первыми мужчинами, которые даже не подозревают об этом. Опустилась в ванную, ноги совершенно не держат. Так обидно и так приятно. – Слабачка ты, Софа, – смотрю на свое отражение в запотевшем огромном зеркале на стене. – Мы еще посмотрим, кто кого теперь доведет до такого состояния!
Не помню, как уснула, но проснулась удивительно легко. Посмотрела на часы – семь утра. Прикинула, что проспала я где-то часа четыре. Стараясь не вспоминать о том, что вытворяла ночью, быстро умылась, собралась и спустилась к завтраку. Пары сегодня начинаются в девять, так что я вполне все успею.
– Доброе утро, мамочка, – поцеловала ее в щеку. Напротив сидит молчаливый Фил, отца нет. – Где папа?
– Уехал час назад, – мама отложила вилку. – Что это было вчера, Софи? Филипп не говорит ни слова, может ты объяснишь, что вы устроили?! – она очень редко на нас ругается, поэтому мне стало ужасно стыдно, что я умудрилась довести и ее. – Отец чуть с ума не сошел! Он весь дом перевернул, метался тут не зная, что с вами делать. Как? Софи, как так можно?
– Прости, – утыкаюсь взглядом в стол. Когда папа вышел к нам, я только по глазам видела, насколько он зол. Теперь представила, что творилось дома.
– Ты понимаешь, что он сдержит слово? – киваю. – Мне бы очень не хотелось, чтобы до этого дошло, но выходка была глупой и безответственной! – мамочка, моя всегда спокойная, любимая мамочка оставила свой завтрак и просто ушла. Подскочила со стула, догнала ее уже на лестнице и крепко обняла за шею.
– Прости меня, пожалуйста. Я дура, но я так устала от его постоянных запретов, – признаюсь ей.
– Ну вот, теперь у тебя их нет, – вздыхает она. – Детка, – разворачивается, присаживается на ступеньки и тянет меня за собой. – Отец вас очень любит. Семья – его самая высокая ценность. Уж слишком тяжело вы ему достались, особенно ты, – щелкает меня по носу.
– Ты никогда не рассказывала мне, – разглядываю хаотичный узор на ступеньках.
– Ты маленькая была, – смеется мамочка. – Как-нибудь обязательно расскажу. Может тебя эта история чему-то научит. Папу нельзя злить, детка. Я говорила тебе тысячу раз. Если он сорвется, плохо будет всем. Но ты все равно провоцируешь, а Филипп тебя не оставит одну. Дима потом ему голову оторвет.
– Знаю, – укладываюсь на ее плечо.
– Теперь не подведи ни себя, ни брата. Поняла? – мама поднимает мое лицо за подбородок.
– Постараюсь, – не стала ничего обещать.
– И на том спасибо, – мамуля тепло рассмеялась, потрепала меня по волосам и поднялась со ступеньки. – Собирайся. В университет тебя Марк отвезет сегодня.
– Бегу, – быстро-быстро поцеловала ее в щеку несколько раз и действительно бегом побежала собираться. Марк – это хорошо. С ним можно аккуратно попробовать поговорить о Давиде и Лексе, опуская интимные подробности. А после занятий я заеду к подруге и вот ей точно выложу все, как есть. Будем думать вместе, как жить дальше.
Глянув погоду, прикинула, что под дождем мне мокнуть не хочется, его обещают как раз на вторую половину дня, потому выбрала винного цвета облегающие джинсы, белую футболку, короткую черную кожаную курточку и черные же «сникерсы» с белой подошвой. Светлые волосы подняла в высокий хвост, покрутилась перед зеркалом, хвост распустила, скрутила в жгут и кинула его на плечо. Вышел небрежный хаос, мне нравится. Круглые очки со слегка затемненным стеклом, рюкзак и недовольный голос Марка от двери.
– Ну сколько можно собираться? Из-за тебя опоздают все, – обернулась. Парень стоит, облокотившись на косяк двери, скрестив ноги в белых кросах.
– Привет, – чмокнула его в щеку. Получила дружеский шлепок по попе, подгоняющий меня вперед.
Мы погрузились в машину. Мужчины бесцеремонно отправили меня на заднее сидение увлеченно обсуждая какой-то недавно вышедший фильм. Нервно постукивая ногтями по двери, смотрю в окно пытаясь выстроить в голове план на предоставленный мне месяц. Самое паршивое, что у меня ничего не выходит, все мысли стекают не туда, не к тем.
– Марк, – зову друга. Ловлю в зеркале заинтересованный взгляд брата. – Нет, ничего, – отмахиваюсь. – Потом спрошу.
– Да договаривай уже, раз начала, – включается Фил. – Ты все равно втянула меня в неприятности с отцом. Мне теперь ничего не страшно.
– Что для мужчины, – стараюсь аккуратно подобрать слова иначе накинутся воспитатели, хрен отдерешь. – Марк, что можно сделать, чтобы проучить парня, и он точно запомнил?
– Это кого ты учить собралась? – началось. Молчу жалея, что завела этот разговор. – Софи?
– Это не важно. Никого. Вопрос на будущее, – пытаюсь съехать. – Можно не отвечать.
– Даже не вздумай связываться с теми двумя, – жестко заявляет Филипп. – Я сам загну и выпорю тебя отцовским ремнем.
– Кто такие? – все еще не понимает Марк.
– Помнишь, двое типов в клубе, что лапали ее? – друг кивает. – Ну вот, они вчера нас ночью к отцу и привезли. Мимо проезжали, подобрали.
– Забавное совпадение, – Марк заезжает на парковку перед универом. Выхожу первой, но друг ловит меня за локоть, на развороте влетаю всем телом прямо в него. – Твой брат прав, – рычит он мне в губы. – Забудь!
Выдернув руку, обиженно ушла на занятия. Преподаватель удивленно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Сама в шоке, я и на первой паре. Где бы записать? На третей я успела выспаться, настолько нудная оказалась лекция. С середины четвертой ушла, чтобы не пересекаться с братом. У меня свои планы, а он потащит домой.
Вышла на улицу. Мелкий дождик уже намочил тротуарную плитку, небо затянуло тяжелыми серыми тучами, поднялся противный, пронизывающий до костей ветер. Открыла в мобильном приложение, чтобы вызвать такси и доехать до Лиски, но взгляд зацепился за автомобиль, въезжающий на территорию родного учебного заведения. Черный Aston Martin припарковался недалеко от въезда. Его владелец вышел из машины не боясь замочить идеально сидящую на нем черную рубашку. Он поднял на меня свои зеленые глаза, улыбнулся, махнул рукой и произнес одними губами:
– Поехали.
Делаю шаг назад. Мужчина закатывает глаза и машет мне рукой, а я делаю еще один шаг назад. Зачем он здесь? Откуда он вообще узнал, где меня искать? Отрицательно качаю головой, давая понять, что я никуда не поеду с ним. У меня свои планы и пока я не придумаю, как поставить на место этих зарвавшихся придурков, никуда ехать не собираюсь.
– Софи, – мужчина кричит громче задолбавшись показывать мне жесты. – Поехали, я кое-что тебе покажу. Или ты струсила? – усмехается Давид и его голос эхом разносится по пустой улице.
– Я? – тычу рукой себе в грудь. – Еще чего! – бегом спускаюсь с лестницы, подхожу к нему. – Здравствуй, – смотрю снизу вверх на этого дылду. Днем он кажется еще выше, просто огромный. – Что ты здесь делаешь? – дождик расходится, но я не тороплюсь садиться к нему в машину. – Я думала дело ограничилось визиткой, и ты благополучно исчезнешь из моей жизни вместе со своим дружком.
– Садись в машину, Сонь, – тяжело вздыхает он.
– Не называй меня так! – фыркаю, сдувая с носа холодную каплю. Его рубашка промокла и облепила тело подчеркивая мышцы и прорисовывающиеся кубики пресса. С темных волос капает вода. Она стекает по лицу делая его невозможно сексуальным. Слежу за струйкой, бегущей по подбородку, по шее, под ворот рубашки прямо на грудь, а дальше фантазия дорисовала сама.
– Мы сейчас замерзнем и заболеем, – он протягивает мне руку. – Поехали. Я куплю тебе по дороге горячий кофе.
– Я сама в состоянии купить себе кофе. Нашел чем удивить, – но все же обхожу машину, сажусь на переднее сидение. Оно тут же намокает. Давид садится за руль и через голову снимает рубашку обнажая для меня свое тело по пояс. Я не могу не смотреть на него. Сделав вид, что увлеченно пишу сообщение подруге, искоса наблюдаю, как место мокрой черной тряпочки занимает белая футболка, которая чертовски ему идет. Она идеально подчеркивает тон его кожи, цвет волос и даже глаза.
– Не смотри так на меня, – смеется Давид. – У меня встает.
– Придурок, – отворачиваюсь к окну. – Мне надо к подруге, и ты не ответил, что здесь забыл.
– Мимо проезжал, – нагло врет мужчина. – Увидел тебя, выходящую из здания. Решил прокатить, чтобы под дождем не моталась.
– Что ты хочешь мне показать? – любопытство все же берет верх.
– Скоро увидишь, – он сосредоточенно ведет машину.
Дорога скользкая, брызги от луж под колесами разлетаются в разные стороны. Окончательно разгулявшаяся непогода заливает окна дорогого автомобиля, мочит прохожих забираясь под зонты и плащи. В салоне пахнет терпким парфюмом, все той же вишней и натуральной кожей. Намокшая футболка неприятно морозит кожу, штаны тоже не добавляют радости. Не хотела ведь мокнуть. Курточку одела и думала доехать до Алиски раньше, чем начнется все вот это, но надо же было приехать этому… Давиду!
– Слушай, а у тебя нет случайно еще чего-нибудь сухого?
– Нет, – пожимает он плечами. – Если бы не выделывалась столько времени, не промокла бы. Терпи теперь. Сейчас доедем до места, там найду что-то.
– Если бы ты был мужиком, отдал бы сухую футболку мне, – сложила на груди руки.
– Это воспитательный момент, – во всю скалится Давид, демонстрируя идеально белые зубы. – В следующий раз будешь соображать быстрее. Терпи, Софи, – мы подъехали к небольшой кофейне. – Тебе с молоком? – какие мы заботливые! Молча отвернулась. Он вышел из машины, первым порывом было сбежать, пока есть возможность, но река, образовавшаяся вдоль бордюра, приняла решение за меня. Шагать в нее мне не хочется, а вот снять с себя хоть что-то мокрое – очень. Скинула курточку, влажную даже изнутри. С трудом сняла противную мокрую футболку, затем на голое тело в одном нижнем белье куртку надела обратно. Давид вернулся с двумя стаканами на специальной подставке, на секунду замер, рассматривая меня в белом кружевном лифчике, равнодушно протянул бумажный стаканчик, сел в машину, свой поставил на панель. Я совершенно не понимаю его поведения по отношению к себе. То он норовит прикоснуться, то делает вид, что ему плевать на полуголую девушку в салоне его авто. – Лексу понравится, – заявляет эта скотина, даже не глядя на меня.
– В смысле?! – я подпрыгиваю на сидении, крышечка с кофе отлетает в сторону и горячий напиток расплескивается мне на штаны. – ЧЕРТ!!! – мужчина смеется в голос следя за дорогой. – Я никуда не хочу больше ехать. Отвези меня домой! Слышишь?
– Ага, – он продолжает свой путь игнорируя мои возмущенные требования. К кофе так и не притронулся. Странный.
Минут через пятнадцать мы заехали во что-то сильно напоминающее промзону: гаражи, бетонные заборы, мусорные баки, пара разбитых в хлам тачек. Сердечко в груди прыгает, как в мультиках про Тома и Джери, прорисовывая свои формы где-то за пределами груди. Давид свернул к высоким открытым воротам, по которым барабанит дождь, создавая дополнительный, но очень уютный шум. Загнал свой Aston Martin внутрь и из окна я увидела свой ночной кошмар, стоящий в расстегнутой рубашке, грязных рабочих брюках и банкой безалкогольного пива в руке. Давид забрал свой кофе из машины и со словами «Ну наконец остыл» присосался к стакану.
– Зачем она здесь? – спрашивает Лекс у друга.
– У нас работа, помнишь? – голубоглазая сволочь кривится.
– Мы теперь берем ее на дом? – недовольно заявляет мужчина, откровенно рассматривая мое белье. Давид ничего не отвечает. Он уходит вглубь этого помещения, исчезает за выкрашенной в красный цвет железной дверью. Залезла в карман куртки, с досадой обнаружила, что сигареты были в нем и их залило дождем, пока мы с этим гадом выясняли отношения. Но не это стало потрясением, а пришедшая на мобильник смс от сотового оператора с просьбой пополнить счет.
– В смысле?!! – смотрю на сообщение не понимая, что за фигня. У нас же безлимит для всей семьи. Какой счет? Я с роду его не пополняла. Проверяю баланс, на нем чуть больше десяти рублей. В мозг закралось неприятное предчувствие. Проверяю баланс своей банковской карты и мне становится плохо. А еще страшно. Она заблокирована. У меня больше нет денег! Как я теперь доберусь до дома? Не то, что на такси, даже на общественный транспорт нет ни копейки.
«Ну спасибо. Удружила!» – пришло сообщение от Филиппа. Интернет еще работает, но судя по тому, что мне прислал провайдер, после полуночи не будет и его.
«Это жесть» – пишу в ответ младшему брату.
«Есть такое. Разберемся. Ты где сейчас? Еще в универе?»
«Нет» – пишу дрожащими пальцами.
Открывается дверь машины, в меня швыряют голубую рубашку и уходят.
«Я не знаю, где я. Напишу позже.» – отвечаю честно, но еще десяток пришедших следом смс просто игнорирую. Откидываюсь на высокую спинку сидения пытаясь сообразить, точно ли это не сбой. Может дурацкая шутка? Ну не мог же отец… Мог! Тут же приходит ответ из подсознания. Он решил закрутить нам гайки по всем фронтам надеясь, что мы с братом быстро сломаемся и побежим к нему выполнять надиктованные условия! Не дождется!
Я яростно снимаю холодную куртку, надеваю рубашку и по запаху без труда определяю, чья она. Гребаного Феликса, с интересом наблюдающего за мной сидя на капоте разобранной машины.
Pulsuz fraqment bitdi.