Дженнифер не решалась покинуть свое укрытие. Но она должна выйти.
– Что ты делаешь? – девушка прикрыла рот рукой, ее чуть не стошнило при виде черной крови, которая булькала в ранах дохлого птеродактиля.
Угрюмый хозяин склонился над мертвой зверюгой. Он делал глубокие надрезы и затем резко отрывал шкуру.
– А ты разве не видишь? – он не собирался отвлекаться от своего важного дела. – Вкус этого мяса почти напоминает змею. Пробовала когда-нибудь прожаренную змею?
– Нет, – ужаснулась Дженнифер. – А ты разве пробовал?
– Приходилось… – он ненадолго задумался. – Как будто в прошлой жизни. Хм…
– И кем же ты был в своей прошлой жизни?
Он на миг перестал сдирать кожу, его голова слегка повернулась к девушке, плечи расправились, но он не сдвинулся с места.
– Кто ты? Хотя бы скажи, как к тебе обращаться?!
Он встал, повернулся и быстро приблизился к Дженнифер. Его глаза сверкали у самого лица девушки нестерпимым ледяным блеском, и этот холод жег ее.
– Не надо изводить меня вопросами. Придет время, и я сам открою тебе свое имя, которое абсолютно ничего не значит… Здесь оно просто прах, каменная пыль, развеянная временем по развалинам… И… вдруг появляешься ты! Тебя не должно быть здесь, ты… какая-то ошибка… мистификация…
Он негодовал, не принимал ее до конца всерьез, не мог разобраться в себе и в ее предназначении.
– О чем ты говоришь? По-твоему, я сама выбрала подобную участь? Я абсолютно ничего не помню о себе…
– Я тоже.
– И я, черт бы тебя побрал, не могу примириться с этим. Я хочу знать правду, хочу выбраться из этого проклятого здания, и… я не желаю подохнуть в этих стенах!
Ее тон казался дерзким, но взгляд мужчины словно проникал в самую глубину ее души. Дженнифер с ужасом отшатнулась. Но он продолжал стоять неподвижно, не смея прикоснуться даже к волоску на ее голове.
Он обошел девушку и жестом попросил следовать за ним в комнату. Там мужчина развернул прямоугольный кусок пергамента. Это была карта: темные линии на желтоватой поверхности описывали сложные переплетения улиц. Незнакомец позволил Дженнифер внимательно рассмотреть каждую черточку, линию, прочитать неразборчивые пометки.
– Тринадцать секторов, и каждый ограничен радиальными линиями. В каждом секторе свои законы, которым следуют многообразные формы существ. Тебе повезло, Дженнифер, ты оказалась в секторе, где создания более или менее похожи на людей. В других же местах опасно для жизни находиться и несколько секунд. Плохая новость заключается в том, что под нами сосуществуют сразу несколько звероподобных созданий. С одним ты уже встречалась, если помнишь.
– Это который с длинными волосами?
– Да, но он поджидал тебя в человеческом облике. Днем они менее опасны, чем ночью. Но это оборотни, и они способны оборачиваться в любое время. Запомни, там, снаружи, верная смерть для тебя, если будешь одна. Единственное спасение – это мое убежище или кабинет Макгрегора.
– Интересно узнать, что за фрукт этот Макгрегор. Тебе он не кажется странным?
– Нет, – мужчина взглянул на Дженнифер исподлобья и осуждающе. – Это он помог создать карту и обжиться здесь. Я ему обязан жизнью.
– Ты? Но разве не ты его защищаешь?
– Теперь, когда я так много знаю об этом месте, да, я могу его защитить. Но в этом почти нет необходимости, он редко покидает свой кабинет, а если и покидает, то только чтобы поработать в лаборатории неподалеку.
– Ну хорошо. Если здесь так безопасно, почему на нас так легко напали?
– Есть определенные промежутки времени, когда приближаться к окнам – верная смерть. И ты нарушила это правило. Быть может, неосознанно, но ты пошла против законов этого злобного мира.
– И теперь они вернутся?
– Возможно. Если не поставим защиту.
– Что?
– Забудь, – отмахнулся он. – Не твоя забота. Ладно, что-то я разговорился, пойду уберу тварюгу, пока ее другие твари не учуяли.
Он отошел в другой конец зала и спросил ее:
– И что же ты увидела, стоя здесь?
Взор Дженнифер устремился в одну точку, и она снова принялась блуждать по своему короткому воспоминанию, пока хозяин не показался в комнате, держа в руке отрубленную голову монстра.
– Дженнифер! – позвал он.
Она не сразу вышла из оцепенения.
– Я, кажется, задал тебе вопрос.
– Неважно, – отмахнулась она.
– Неважно? – язвительно повторил он. – Твое неважно чуть не погубило нас. Думаю, я имею полное право знать, ради чего так рисковал!
– Ты же занимался своим любимым делом. Помнишь, ты говорил, что это твоя единственная забава здесь!
– Опять язвишь? Знай, я всегда отчаянно защищаю убежище, и еще, кстати, ни одной твари не удавалось проникнуть сюда.
Глаза Дженнифер заблестели от слез.
– Прости. Наверное, не стоило меня спасать.
– Я не об этом.
– Ты звал меня дважды?
Мужчина долго молчал.
– Я хотел, чтобы ты очнулась, стряхнула наваждение. Знаешь, ведь мое последнее воспоминание – это яркий луч света. И как бы я ни терзал себя, мой мозг поставил блок, который мне не преодолеть. Теперь ничто не может возвратить мои воспоминания. Вернуть меня из забвения.
– Мы можем попытаться вместе…
– Не смеши меня, – фыркнул он. – Посмотри вокруг, вот моя настоящая жизнь! Теперь ты должна мне помогать.
– Что?
– Или ты желаешь попытать счастья с другими союзниками?
– То есть ты прогонишь меня, если я не буду тебе помогать? – лицо Дженнифер покраснело от гнева.
– Дармоеды мне не нужны. Будешь охотиться на мелкую живность под моим строгим надзором или будешь наживкой, если ни на что другое не сгодишься. Так у меня будет больше шансов обеспечить нас пропитанием.
– Может, тебе еще массаж по вечерам делать?
– Может быть, – он был неумолим, но невольная усмешка разгладила его каменное лицо. – А теперь я откланяюсь, с твоего позволения.
Дженнифер, чуть не в слезах, бросилась к своей сумке, которую едва узнала. С одной стороны она была разрезана, но вещи по-прежнему лежали внутри. Вдруг к ней пришла мысль заглянуть в кошелек: там же банковская карточка, а на ней – ее имя и фамилия. Но какое же ее ждало разочарование, когда она обнаружила, что буквы на поверхности карточки безнадежно испорчены.
Хозяин помещения возвратился после рассвета. День полностью охватил долину. В эту ночь Дженнифер совсем не сомкнула глаз. Она только притворялась, что спит, все еще думая о незнакомце, который, несмотря на всю свою суровость, казался ей романтичным и добрым. Ведь до сих пор он вел себя как человек, а не дикое животное.
– Поднимайся, – раздался глубокий голос неподалеку. – Все равно не спишь. У тебя ровно десять минут, чтобы привести себя в порядок и поесть. Завтрак давно уже стынет.
Она оторвала голову от подушки, вдохнула полной грудью терпкий запах жареного мяса. Но от омерзительного вида блюда Дженнифер затошнило. Она убежала в туалет, умылась и только после этого почувствовала некоторое облегчение.
Вернувшись, девушка сказала:
– Я не буду это есть. Это же чудовище…
– Оно давно мертво. А мясо у него, как и у любого земного скота, пригодно в пищу.
– Дай мне тот фрукт, пожалуйста! – попросила она.
– У меня больше нет, – сдержанно ответил мужчина.
– Неправда! – воскликнула Дженнифер. – Я видела его вчера на твоей тумбочке.
– Нет, такого не было. Ты это придумываешь, – а сам насмешливо смерил ее взглядом.
– Так… хорошо, – она не могла успокоиться. – Я не позволю тебе помыкать мной. Если я слабая, беззащитная, ты уже решил, что все дозволено…
– Что дозволено лично мне? Я как-то тебя обидел?
– Мне и так страшно, а ты хочешь, чтобы я стала наживкой? Этого не будет! Ты не в курсе, кто порезал мою сумку?
– Нет. Я ее не трогал.
– Я тебе не верю. Ты воспользовался моим отсутствием и теперь…
– Что теперь? В твоей сумке есть что-то ценное? Что дорого тебе? Я спас твою жизнь четыре раза, это для тебя хоть что-нибудь значит?
– Спасибо. Я благодарна тебе. А теперь я пойду, – ответила девушка, с трудом сдерживая гнев.
Он резко встал и преградил ей путь.
– Никуда ты не пойдешь. Там верная смерть, неужели не ясно?! – строго возразил мужчина.
– Я не просила тебя убивать тех людей, не просила спасать меня, так чего же ты хочешь от меня теперь?
– Если уйдешь, то погибнешь!
Дженнифер ожидала другого ответа. Но о чем она только думала! Что он сделал это из благородства, без корысти и захотел бы преподнести ей в дар, если бы она согласилась принять? Но он требовал от нее невозможного, а она не могла ему позволить превратить себя в жертву.
– Пусть будет так. Я все равно ни на что не гожусь. Не хочу разочаровывать. Избавлю нас от сложного выбора.
На его скулах заиграли желваки, потом он резко отошел в сторону.
Дженнифер тут же, не раздумывая, открыла дверь и понеслась, исполненная победной радости, вверх по ступеням. Но там ее ждал неприятный сюрприз в лице ученого и по совместительству психолога. Макгрегор встал между ней и большой металлической дверью:
– Прошу вас, дитя, не делайте эту глупость, о который вы еще не раз пожалеете!
– Уйдите с дороги. Что вам всем от меня нужно?
– Мы… точнее он, теперь в ответе за вас! – Макгрегор посмотрел через ее плечо, и Дженнифер тоже обернулась. Хмурый и разочарованный незнакомец смотрел на нее.
– Он собирается использовать меня как наживку. А я не позволю ни вам, ни ему указывать мне…
– Пропусти ее, Макгрегор. Пусть до нее дойдет, наконец, что быть моей наживкой куда приятнее, чем попасть в зубы плотоядной зверюге.
– Вот видите! – ее возмутил его равнодушный тон. – Я для него игрушка и еще черт-те что. Да монстры куда лучше тебя. Уйдите с дороги. Я к нему не вернусь. Или в окно выброшусь!
– Нет. Не пущу! – упорствовал Макгрегор.
Дженнифер попыталась прорваться к вожделенной двери, но крепкий и, как оказалось, весьма сильный ученый скрутил девушку. Потом она почувствовала жжение в плече, как от укуса насекомого. Комната стала расплываться перед глазами. Было больно и мучительно от того, что ей не дают уйти, держат силой и не позволяют сопротивляться. Она в западне, но, кажется, теперь она точно знает, где единственный выход из этого места. Он рядом, за металлической дверью.
Дженнифер пришла в себя. Она приоткрыла отяжелевшие веки и почувствовала, что дрожит. Мысли были заняты побегом, но голоса, доносившиеся с другого конца комнаты, разубедили ее. Нужно выждать.
– Какой от нее, в самом деле, толк? – голос своего спасителя она не спутает ни с чьим другим.
– Джеймс, ты поступил правильно и не должен ни секунды жалеть об этом. Если мы перестанем друг другу помогать, то в кого превратимся? Быть может, в ней заключено твое спасение.
– Я в это не верю.
– Поверь мне. От твоих чувств зависит твоя жизнь, и это не пустые слова.
– Да… знаю, – сухо ответил он. – И от этого еще поганей. Я ухватился за нее как за соломинку, и при этом сам не заметил как!
– Перестань ныть, а лучше помоги себе и ей. А я помогу вам обоим…
– Как ты поможешь нам, Макгрегор? Все, что у меня есть, это желание выжить, а не выбраться.
«О чем они говорят? – думала Дженнифер. – Спасение во мне? Ухватился за меня как за соломинку… но зачем? Конечно, мне это известно, – ради забавы, ради чего еще я здесь нужна – дармоедка!» Мрачные и злобные мысли овладели ею. Но тут кто-то навел на нее яркий луч фонарика, и от резкого света по ее щекам побежали слезы.
– Как вы себя чувствуете? Я заметил, вы уже проснулись, – ласково проговорил Макгрегор, склонившись над девушкой.
– Уйдите прочь, – задрожала всем телом Дженнифер, а потом горько зарыдала.
– Не плачьте, дорогая вы наша. Никто вас не обидит здесь. Даю вам слово.
– Дайте мне яду, раз вы ученый. Я хочу умереть… умереть…
– Я бы на вашем месте даже не помышлял о таком!
– Почему? – она с трудом проглотила подступивший ком в горле.
– С каждым это происходит, милочка, один раз по-настоящему. Дважды никто умереть не способен! Вас еще связывает слабая нить с внешним миром, и в вашей памяти, возможно, еще не раз будут возникать реминисценции прошлого. Запаситесь терпением, дорогая. Канал очень хрупок, и эту связь чрезвычайно легко разорвать.
– Нет… я вам не верю, вы врете. Лучше усыпите меня.
– Макгрегор, не надо. Отпусти ее со мной. Я обещаю, что приведу ее в чувство.
Макгрегор замер и надолго задумался над словами Джеймса.
– Лучше вам поскорее стать друзьями! – серьезно предупредил он.
– Я сделаю все, что в моих силах. Но, думаю, встряска ей просто необходима.
– Ладно. Вверяю ее тебе, друг. И будь с ней помягче!
Кто-то стиснул ее плечи и стал трясти. Но Дженнифер была на грани безумия и обморока.
– У нее шок, – послышался совсем рядом голос Джеймса.
– Да. Похоже на то. Оставь ее в покое, пусть еще отдохнет.
Наконец Дженнифер очнулась. Она попыталась сообразить, много ли времени прошло с того укола, от которого она отключилась. Хорошая новость заключалась в том, что сознание вернулось вовремя: в комнате она была одна.
Девушка обвела помещение затуманенным взором и привстала. Подошла к тусклой металлической двери, возле которой находился щиток для набора кода. Видимо, это она тогда закрылась за ней с мягким шипящим звуком. Очень странный контраст был между этой мощной дверью и кабинетом ученого. На противоположной стене зияло темнотой ничем не заделанное окно – такое же, как и в убежище у Джеймса.
Дженнифер подошла к столу, взглянула на темный монитор и попыталась включить его, но компьютерного блока под столом не оказалось. Вот незадача. Вдруг на экране монитора проявилось незнакомое человекоподобное лицо. Она в ужасе отпрянула и угодила в объятия неизвестно откуда взявшегося хозяина убежища.
– Проснулась? Ну как, легче стало?
– Как ты здесь оказался? Тебя же не было! – Дженнифер захотела высвободиться, но мужчина держал ее крепко.
– Ты слишком расслабилась, пока разглядывала дверь. Я стоял за твоей спиной. Твое зрение расстроилось, вероятно, это из-за действия лекарства.
– Отпусти меня!
– А разве уже можно? – он разглядывал ее пристально, с интересом. – Вдруг ты в окно выпрыгнешь?!
– Теперь я знаю и твое имя, и что ты задумал!
– И что же?
Но Дженнифер словно воды в рот набрала. Она была похожа на нахохлившуюся пташку, и Джеймс выпустил ее из рук.
– И хорошо, что знаешь. Теперь нет надобности в признаниях.
Джеймс отвел Дженнифер обратно в убежище. Дал ей ароматный сладкий плод и закрыл окна новыми ставнями.
– Ты их починил? – спросила она.
– Да.
После этого короткого ответа он скрылся за углом, где находился его личный центр наблюдения, следящий за комплексом с помощью камер.
– Кого-нибудь видишь?
– Ага, тебя.
Дженнифер подпрыгнула на месте и стала внимательно присматриваться к темным углам и подозрительным дырам в стене.
Она направилась к пульту, за которым сидел и посмеивался Джеймс, и успокоилась, когда увидела на экранах застывшие изображения: длинные пустые коридоры, глубокая мрачная шахта лифта, выход на пролет лестницы.
– Тáк ты меня нашел тогда?
– Да.
Дженнифер удивилась, насколько быстро этот человек становился серьезным.
– И что ты почувствовал, когда увидел меня?
Джеймс медленно повернулся к ней.
– А что ты хочешь услышать? Что у меня екнуло где-то здесь? – он ткнул себя пальцем в грудь.
– Но ведь ты же точно что-нибудь почувствовал! Разве нет?
Джеймс вздохнул и опустил глаза.
– Ты же не бесчувственная машина, Джеймс! – продолжала давить она.
Он вздрогнул от звука собственного имени. Оно так странно звучало в ее устах.
– Чего ты хочешь? – спросил он.
– Я хочу выбраться отсюда. Пожалуйста, помоги мне!
– Я уже говорил тебе, это невозможно! Невозможно!
– Значит, это действительно другой мир?
Он кивнул головой.
– И как долго ты выживаешь в нем?
– Я не знаю.
– Неужели мы действительно умерли?
– Возможно. Но правду я едва ли понимаю.
Дженнифер направилась к своей кровати, в свой личный уголок. Она села, подобрав ноги и уткнув подбородок в колени. Нужно обдумать новую информацию, свое нынешнее положение и примириться с незавидной судьбой. «Оставь свои попытки, Джен, – говорила она самой себе, – ты вляпалась как никогда в жизни. Теперь твой единственный странный друг – это Джеймс и, быть может, еще этот Макгрегор. По крайней мере, они пока не сделали тебе ничего плохого. Пожалуй, надо довериться им. Другого выбора все равно нет».
Джеймс, помолчав, решил заговорить с Дженнифер:
– Мыло, которое ты использовала, не просто смывает грязь. Еще оно убивает естественный запах человека, и ты становишься незаметной для острого обоняния хищных тварей. Единственный минус – его действия хватает ровно на сутки. Не больше, не меньше.
– Из чего же состоит это мыло?
– Из грязи.
– Чего?
– Какая разница, Дженнифер! На Земле же была целебная грязь. Макгрегор пытается усилить формулу, но ему необходимо больше сырья. Поэтому завтра мы отправляемся…
– Что… что ты сказал? – девушка резко перебила его. – Ты сказал… Мы отправляемся, когда там бродят эти монстры!
– Ничего не поделаешь. Можешь уже морально готовиться, но утром ты пойдешь со мной. Этот поход тебе просто необходим.
– Но зачем?
– Чтобы в твоей голове больше не возникали мысли о самоубийстве и желание убежать.
Девушка успокоилась не сразу, ее трясло от мысли о том, что ей придется выйти наружу. Еще несколько часов назад она была не против убежать одна, но теперь в груди сосало от страха. Джеймс предложил ей поужинать только что приготовленным на огне мясом. Но она категорически отказалась есть эту гадость.
– Тебе пригодятся завтра силы. Зря ты отказываешься.
– Как можно это есть, Джеймс!
Он смотрел на нее глубоким заинтересованным взглядом:
– Знаешь, у этих зверюг есть пренеприятная способность оживать. Не сразу, но через двадцать четыре часа ее вид тебя весьма не обрадует.
– Этого не может быть! А если мы умрем…
– На себе я бы проверять не стал. И тебе не рекомендую.
Дженнифер громко сглотнула.
– А теперь поспи. Я скоро вернусь.
– Куда ты вечно уходишь? Ты хоть когда-нибудь спишь?
Джеймс слегка улыбнулся и подмигнул ей:
– Не забывай, твари не дремлют. Я сделаю обход и сразу вернусь.
– Джеймс, – окликнула его Дженнифер. – Что значат слова Макгрегора: «От твоих чувств зависит твоя жизнь»?
– Просто не упускай возможности верить в удачу даже в самых трудных обстоятельствах. Это тебе как совет на всякий случай.
Посреди ночи Дженнифер проснулась от странного сна, который мучил ее несколько часов подряд. Ей снилась просторная кухня в сумерках; горел только светильник на небольшом обеденном столе, неподалеку на газовой плите надрывался от свиста чайник. В руке она сжимала телефонную трубку и чувствовала, как в груди все сильней колотится сердце, и этот бешеный стук сводит ее с ума.
Теперь же она смотрела в потолок и видела только пустоту и чувствовала отчаяние и глубокое разочарование…
– Мне очень часто не спится из-за кошмаров, – неожиданно зазвучал в тишине голос хозяина убежища.
– И как ты справляешься со всем этим?
– Я думаю. Представляешь, я настолько заблудился в собственных мыслях, что не могу отличить правду от вымысла. Эти кошмары только еще сильнее запутывают меня. Ко мне никогда не вернется прежняя память. Все, что у меня есть, это обрывки, отдельные куски пазла, который я не в силах собрать. И знаешь, что самое страшное? Ты даже не можешь закричать. Не из-за бессилия, а просто потому, что есть те, кому не положено нас слышать и даже знать о нашем существовании.
– Как же ты выживал? Я даже боюсь представить!
– Постепенно ты примиряешься с этой участью. Я бы поверил своим глазам, если бы вместо тебя увидел негодяя или убийцу, но каким-то чудом пришла ты!
– Разве до меня ты не встречал людей, подобных нам?
– Встречал, но вряд ли язык повернется назвать их людьми в прямом смысле.
– А что с ними не так?
– Они другие, и они из этого мира! И в этом большое отличие между нами. Берегись, Дженнифер, встретиться хоть с одним из них.
– И ты сейчас, Джеймс, не веришь своим глазам? Для тебя я до сих пор мистификация?
– Я знаю, ты настолько же реальна, насколько и я, но… – Джеймс оборвал себя на полуслове, услышав мерное дыхание девушки. Она уснула.
Джеймс поднялся раньше, снарядил сумку и сразу же разбудил Дженнифер. Его взгляд был суровым и сосредоточенным.
И хотя Дженнифер продолжала бесстрастно сидеть на кровати, глядя на Джеймса, ее трясущиеся руки и постукивание стопой выдавали тревогу и беспокойство. Но Джеймс не обращал на это никакого внимания, а только попросил умыться, чтобы смыть с себя натуральный запах.
Дженнифер молча встала и удалилась в ванную комнату. По привычке она хотела запереть дверь, но, вспомнив, что это невозможно, чертыхнулась, разделась и медленно открыла кран, после чего ее тело обволокло тепло – нежное, ласковое, невесомое, как пуховое одеяло. Она намылилась куском чудодейственной грязи, и в сток понеслась волна обильной пены. Насухо вытершись и наскоро одевшись в тесную и отчего-то прилипающую одежду, она вышла из ванной и подошла к окну. Перед ней лежала обычная широкая улица с бетонной дорогой, предназначенной для механического транспорта, которого она так еще и не видела. Дорога вилась вдоль восьми- и шестиэтажных зданий с плоскими крышами и торчащими высоко вверх трубами воздуховодов. Забираясь по склону чуть вверх, она упиралась в перекресток и поворачивала. За домами зеленела и возвышалась, словно гора, каменная Стена, окружавшая сектор неприступным квадратом.
– Ты готова? – позади раздался голос Джеймса.
Дженнифер вздрогнула. Она не была готова идти неизвестно куда за какой-то грязью. Но, стараясь сохранять внешнее спокойствие, она повернулась к нему и спросила:
– А что там дальше, за Стеной?
Он подошел к соседнему окну и мучительно долго вглядывался вдаль. За его спиной торчал черный лук и колчан, полный грубых стрел с рваным иссиня-черным оперением.
– Ничего. Только смерть! – ответил он. – Нам пора прогуляться.
– Угу. Пошли… – голос Дженнифер срывался от переполняющего ее волнения и страха.
Для большего комфорта Макгрегор выдал ей дорожную сумку с длинным плетеным ремешком, точь-в-точь как у Джеймса. Макгрегор не скрывал своего беспокойства и до последнего момента отговаривал их идти вместе.
– Джеймс, может, не стоит ее брать с собой?
– Помнишь, мы договорились?
– Ну да, – протянул Макгрегор. – Возможно, ей это будет на пользу. Надеюсь, все пройдет относительно спокойно!
– А что, мы можем кого-нибудь встретить? – обеспокоилась Дженнифер.
– Возможно, – сухо ответил Джеймс, проходя через раздвижную дверь в коридор.
Девушка рассеянно взглянула на панель с символами, и этот мимолетный взгляд привлек его внимание.
– Думаю, по дороге может всякое случиться. Поэтому для тебя будет лучше сейчас запомнить пароль. Без него через дверь не пройдет ни одна живая душа – ни силой, ни ловкостью.
И он ввел на щитке символы:
ϡϟϧϪϯ
– Запомни его хорошенько! – добавил Макгрегор. – И ничего не бойся. С Джеймсом не пропадешь.
Дженнифер молчала.
За дверью начиналось два коридора: один уходил налево, второй шел прямо. Джеймс повернул в левый коридор.
– А куда ведет второй?
Джеймс обернулся и равнодушно ответил:
– К оборотням.
Она громко сглотнула и пустилась за ним бегом.
– То есть они ходят теми же путями, что и мы?
– Да. Помнишь, когда ты здесь только появилась, один тебя уже пас. Они, кстати, редко выбираются на поверхность, и если это происходит, значит, причина должна быть серьезной. Но какая, мне пока неясно. На первый взгляд они кажутся неплохими ребятами, но это не так. Я встречался пару раз с ними, но мы стараемся друг друга избегать.
– Ты ведь убил одного! Они об этом узнают?
– Вероятно, уже знают. Но выбора у меня не было. Иначе он убил бы тебя.
– Сейчас, по-твоему, лучшее время для совместных прогулок?
– Нет. Запомни, Дженнифер, лучшего времени здесь никогда не будет. Уясни это. Мы в прямом смысле в аду!
– Мы где? – она остановилась перед знакомой дверью в душевую. Как странно было снова оказаться здесь. Джеймс тем временем сосредоточенно шел вперед и не замечал ее волнений.
Она решительно открыла дверь, и сердце заколотилось в груди от увиденного: перед глазами возникли две женщины с блестящими упругими телами, живые и здоровые, как в тот день. Они все так же смеялись и озорно поглядывали на нее, а потом стали подзывать жестами. Кажется, до нее начали понемногу доходить слова Джеймса «Снова и снова убивать». Потом женщины, злобно хохоча, бросились под струи воды, и в этот момент Дженнифер захлопнула дверь.
Она побежала догонять Джеймса. После бега дыхание немного сбилось, но она, задыхаясь, спросила:
– Кто они такие? Почему они живы? Я же собственными глазами видела их мертвыми!
– Они не люди, а химеры, олицетворяющие пороки человечества. Эти две, вероятно, прикипели к тебе, ты им понравилась.
– В каком смысле?
– Разве ты не заметила их любви друг к другу? Мерзкой, неестественной и больной?
– Нет. Они хотели спасти меня от тебя, разве это делает их плохими?
– И хорошо, что не успели спасти, иначе ты познала бы много боли, и твоя психика могла бы не выдержать.
– Постой, – будто только сейчас на Дженнифер снизошло озарение. – Значит, и тот оборотень воскрес из мертвых, верно?
– Верно.
– О господи. Значит, он отомстит тебе…
– Пусть попробует, – самоуверенно ответил Джеймс, чем еще сильнее разволновал ее.
Они на короткое время остановились в зале, где до сих пор невидимый ветер раскачивал цепи. В этот раз зловещий лязг металла отдаленно напоминал звон далеких колоколов. Он проникал в глубокие щели и темные, недоступные углы и ниши. Черный въевшийся налет на металле вагона, казалось, стал толще, и запах разрушения слышался отчетливей.
– Идем, – сказал Джеймс, – нельзя слишком долго задерживаться на месте. Нужно двигаться, и не переживай насчет того зверя – он не видел своего убийцу и не почуял моего запаха. Он был слишком поглощен тобой!
– Мне страшно…
– Значит, перестань бояться. Они чувствуют страх.
– Я не могу, это выше моих сил, Джеймс!
– Иди рядом, – посоветовал он.
Они прошли сквозь зал. Дженнифер была знакома эта дорога: вот по этому коридору она убегала от Джеймса, даже не представляя, что он пытается ее защитить. Внезапно Джеймс остановился перед дверью и взглянул на Дженнифер.
– Трудности делают нас только сильнее. Смелее… я помогу их преодолеть, – он открыл дверь и пропустил Дженнифер на лестницу первой.
– А кто еще здесь обитает?
– Тени – бесплотные создания вроде фантомов. Они присасываются, как пиявки, и выкачивают жизнь, пока душа окончательно не перейдет в их тела и не заполнит пространство своим эфиром. Ты станешь подобна им и в то же время будешь отдельной от них, но пустота внутри и снаружи станет явью осушенного, проклятием и вечностью, и голод будет мучить тебя, и ты пожелаешь утянуть во мрак и других, лишь бы не чувствовать собственной боли, отчаяния и вечных мук…
– Перестань рассказывать мне об этих ужасах! – взмолилась девушка.
– Хорошо, но я еще не закончил! – они спустились на три этажа, вот еще один пролет, и они оказались у главного входа в здание. – В самом центре города сосредоточено поселение людей. Я называю их стервятниками, они, как падаль, слетаются на объедки, но группой могут и атаковать одиноких путешественников. Они не переваривают оборотней. У каждой группы свои правила выживания, но всех их объединяет безжалостность, они великолепные орудия смерти. Я долго выслеживал и тех и других, в скрытности им нет равных, но я все же проник в логово стервятников.
– А женщины среди них есть?
– Не так много, как мужчин. Мужчин у них переизбыток. У стервятников глаза большие, как у жаб, носы длинные и острые, а дети рождаются уродцами и норовят сожрать все, что попадется под руку. Двоих таких мне пришлось убить. Их собственным оружием.
– Почему?
– Думаю, и так ясно! Да, Дженнифер, это безжалостный мир. Таким, как мы, он кажется враждебным, странным, но он реален. И мы оба застряли здесь!
Джеймс не стал задерживаться у входа, а сразу повел девушку по ступеням еще ниже, в подвал.
– Так вот откуда у тебя оружие! – воскликнула она.
– У стервятников его полно. А Макгрегор его неплохо модернизировал.
– Так, значит, мы не попадем в плен к стервятникам?
– Их гнезда сосредоточены в центре, а мы на самой окраине. Не думаю, что сегодня у них запланирована встреча возле Стены.
– Тогда, выходит… – Дженнифер на предпоследней ступеньке робко остановилась. – Мы с тобой и впрямь умерли!
Джеймс повернулся к ней и с грустью заглянул в ее серые глаза:
– Я бы согласился с тобой, если бы не повстречал тебя здесь. Но теперь мне кажется, что я и сам долго заблуждался насчет смерти. Этот ад реален – как и наш земной мир. Просто в этот раз он сделал неправильный выбор – мир выбрал тебя как жертву искупления. Но я не позволю этой жертве произойти здесь. Никогда!
Ее воодушевили и приободрили эти слова. Только глубоко в мозгу запечатлелась фраза: выбрали – для принесения в жертву этим таинственным и неуловимым тварям. Равнодушному и грубому миру, где удар в спину не считался позором.
– Я не могу поверить, что мы в самом настоящем аду. Вдали от привычной жизни, где я была буквально вчера, и все вдруг забылось, словно никогда и не было. Превратились в прах даже мои последние воспоминания.
К глазам подступали противные слезы, и, чтобы она не заплакала, Джеймс протянул руку.
– Идем.
Они очутились в подвале. В синеве стен колонны, как граненые алмазы, подпирали пепельно-серый потолок. Широкие пороги были завалены обломками колонн, иные лежали возле стен, служа лестницей к узкому неприметному окошку. От стены до стены тянулась извилистая трещина, разделяя это мрачное помещение на две равные части. От входа Дженнифер не могла представить себе ее ширины – отсюда трещина казалась тонкой нарисованной линией.
Но когда девушка занесла ногу над зияющей темнотой, на нее из глубины устремилось бесчисленное множество рубиновых огоньков. Джеймс отдернул ее от гипнотической бездны. Взяв девушку за руку, он прыгнул первым и потянул ее за собой. В глазах Дженнифер застыл ужас. Из жуткого мрака доносился шепот, стон, нечеловеческие муки и боль.
– Не останавливайся! – кричал Джеймс.
– Что это? – не слыша его вопля, прошептала она.
– Тени. Скорее наверх, – он сжал ее запястье и рывком потащил за собой. – Скорее на улицу…
Они поднялись по колоннам и выбрались через прямоугольное окошко наружу. Дженнифер, переводя дыхание, озиралась вокруг.
– Почему мы не вышли через главный вход?
– Дверь заминирована.
– Что? Зачем?
– На всякий случай. Бомба активируется, только когда я путешествую по «миру», но если будет погоня, она задержит наступление.
– Очень удобно.
– Еще бы. Она не выдаст моего убежища без крайней надобности. Но я бы не рекомендовал проходить через дверь – от бомбы очень мощное вредное излучение. Вторжения пучеглазых можешь не бояться: их страх перед тенями слишком велик. Однажды при мне парочку смельчаков утянули в бездну и там высосали из них жизнь. Наверняка они так и не возродились, а стали одним целым с тенями.
Pulsuz fraqment bitdi.