Kitabı oxu: «Подслушано у картин»

Şrift:

От издательства

Дорогие читатели! Мы представляем вам уникальный проект двух авторов – Екатерины Лямуан и Татьяны Анже, где живопись, музыка и слово переплетаются в гармоничное целое, создавая многогранное художественное пространство.

Эта книга – не просто издание. Это эксперимент, вызов привычным форматам. Здесь каждая картина обретает голос, а каждая история – визуальное воплощение. Вы можете читать эту книгу, вдумываясь в тонкие психологические зарисовки Татьяны Анже, рассматривать картины, наслаждаясь сочными мазками, игрой света и тени, эмоциональной палитрой Екатерины Лямуан. И наконец, вы можете слушать её – ведь к каждой работе создан аудиорассказ, который оживляет образы, добавляя им глубины и объёма.

Мы благодарны авторам за доверие и возможность участвовать в таком интересном проекте. Эта книга – свидетельство того, как важно искать новые пути для диалога с искусством, оставаться открытыми к экспериментам и верить в силу творческого союза.

Пусть «Лямуан и Анже» станет для вас не только украшением книжной полки, но и источником вдохновения, поводом для размышлений и новым способом почувствовать красоту мира – через краски, слова и звуки.

Приятного чтения, просмотра и прослушивания!

Издательство «Делибри»

Это мой проект

Так может сказать каждый из людей, благодаря которым этот проект вышел в свет. В нём живут их идеи, мысли, эмоции, поддержка, критика, неравнодушие, работа по ночам и выходным. Это был непростой, но интересный и увлекательный эксперимент и мы говорим спасибо каждому:

Марине Колосовой, Татьяне Лифантьевой, Василию Бычкову, Игорю Пылаеву, Мирзе Мирзоеву, Святославу Ставинскому, Асе Каро, Максиму Жилякову, Павлу Булгарю, Оксане Одинцовой, Яне Малковой, Фёдору Константинову, Никите Бакаеву, Ирине Куликовой, Кристине Мельниковой, Инне Вершининой, Дарье Ефимовой, Людмиле Максимовой, Наталье Позёминой, Юлии Наумовой, Андреевой Елене, Ксении Никифоровой, Дарье Алышевой, Георгию Пархаеву, Надежде Фирсовой, Алексею Титову, Веронике Михалёвой, Евгении Михайлиди, Наталье Макаревич, Елизавете Бычковой, Ринату Утешеву, Наталии Крутиковой, Михаилу Кайгородову, Алексею Васейко, Виктории Гришкиной, Наталье Андреевой, Евгению Ти, Сергею Артюхину, Марии Довбуш.

Спасибо всем близким, друзьям, родным и просто знакомым за то, что верили, терпели и не давали опускать руки, всем, кто не нашёл здесь своего имени, но был причастен! Спасибо! Это и ваш проект тоже.

Особая благодарность Умару Кремлёву. За то, что однажды сказал: «Это интересно! Я поддержу!» – и поддержал.

Однажды Екатерина Лямуан написала картины, а Татьяна Анже, увидев их, написала к ним литературные миниатюры. Получился настроенческий дуэт живописи и прозы.

Повседневные истории приобрели новое звучание и неожиданный смысл.

«Мне нравится работать с фактурой масляных красок, поэтому в моих работах вы с лёгкостью найдёте густые сочные мазки и светящиеся прозрачные «прожилки», и живописные подтёки. Нравится создавать в работах парадокс, когда произведение, выполненное тяжёлыми масляными красками, выглядит лёгким».

Екатерина Лямуан

«Мне нравится «трогать картину глазами». Нарциссы, сосны, домик в деревне, Арлекин, сирень и абстрактные линии – кажется, что такими образами сегодня никого не удивишь. Но стоит прислушаться к ним, и они расскажут истории о страхах и предательстве, любви и разочаровании, роковой случайности или судьбоносной встрече».

Татьяна Анже

«Натюрморт с белым манекеном». Холст. Масло.

Художник Екатерина Лямуан.

Постановка Раисы Лебедевой.

Виза в новую жизнь

Текст читает автор Татьяна Анже. Композитор Мирза Мрзоев.

Смотрите на картину и слушайте рассказ (это займёт не более четырёх минут вашего времени).

Она пришла домой поздно. Окна напротив гасли, как светлячки, от утренних лучей. Тягучая и липкая усталость не давала понять всей прелести того, что этот день закончился, и можно закрыть глаза и забыться на несколько часов. Забыться…

Забыться и не помнить этой тупой боли в области левой руки и чувства удушения от нехватки воздуха. Сегодня она осталась одна. Совсем одна. Одиночество накрыло её белой плотной простынёй, и она перестала видеть ориентиры, а жить без ориентиров страшно. Можно запросто захлебнуться в этом безумном мире, если не видишь маяка.

Она подошла к окну и увидела силуэт в доме напротив. Кто-то стоял и смотрел на неё, а она стояла и смотрела на него. Долго. Она мысленно рассказывала ему о том, что погибает, о том, что не знает, как дальше жить, о том, что предательство… убивает. А он стоял, смотрел на неё и не шевелился.

Следующий день прошёл. Просто прошёл на мягких ватных лапах безликого существа. Вечером она отодвинула занавеску и вновь увидела знакомый силуэт. Он стоял и как бы спрашивал: «Ну как ты? Держишься?» – Держусь, – ответила она. И вновь рассказала о том, как плыла по этой монотонной безликой реке жизни без маяка, без света – одна. Вдруг ей показалось, что он пожелал ей спокойной ночи.

– Пока, – ответила она и впервые просто уснула, без всяких дурацких мыслей о том, что, если бы… а вдруг… и почему это произошло именно с ней. Он ждал её у окна каждый вечер. И она это знала. Её ждут! Спешила домой, садилась на подоконник и вела с ним долгие разговоры. О разном. О том, что на работе опять завал, коллега заболела, и она тянет на себе несколько проектов, о том, что дочь стала всё реже звонить, и они не виделись уже год, что её маленькая девочка выросла и живёт с мужем в другой стране. О том, что соседская собака опять растоптала клумбу возле подъезда, и о том, что она так давно не была в театре… Прошло несколько месяцев. Жизнь как-то продолжалась. Нет, «как-то» здесь неуместно… Жизнь продолжалась. Продолжались и ежедневные свидания с силуэтом в окне. Не было ни одного вечера, чтобы он не встречал её, слегка принакрывшись занавеской.

Всё закончилось внезапно. Ранним воскресным утром она подошла к окну, чтобы пожелать доброго утра незнакомцу, и обнаружила, что его там нет! Сердце застучало так, что, казалось, оно выпрыгнет из груди и самостоятельно добежит до квартиры из дома напротив. Она опустила глаза вниз и увидела машину для переезда. В неё грузили мужской манекен…

И что-то прям лопнуло в груди! Звонко! Хлёстко! Она рассмеялась впервые с того дня, как пришла домой одна. Выпила кофе. Написала заявление на отпуск и купила билет. К дочке. Осталось только получить визу. Визу в новую жизнь.

«Дом с зелёными воротами». Холст. Масло.

Художник Екатерина Лямуан.

К бабушке в гости не ездят!

Текст читает автор Татьяна Анже. Композитор Мирза Мрзоев.

Смотрите на картину и слушайте рассказ (это займёт не более пяти минут вашего времени).

Мы, трое подросших оболтусов, любили приезжать к бабушке в её маленький дом с чуть покосившимся забором, резными наличниками и большой яблоней во дворе. Знаете, никто никогда не задавался вопросом: «Мама, а можно мы привезём тебе внуков?» или «Бабушка, а можно мы приедем к тебе на выходные?» Мы просто приезжали – и всё. Это был наш дом, наша бабушка, наша яблоня – о чём спрашивать-то?

Мы – это я и мои двоюродные брат и сестра-погодки. Были ещё старшие, но у них своя жизнь со свиданиями и дискотеками – скукотища. А вот дом бабушки был для нас объектом неиссякаемых фантазий. Он видел все периоды нашего взросления – от дрессировки кур, игр в шпионов, до ночных страшилок под треск горящих дров в печи. Бабушка только успевала собирать нас по углам огорода, где мы устраивали засаду на шпионов или представляли себя разведчиками, выполняющими сложные задания в тылу врага.

У нас было всё по-настоящему: штаб на чердаке и подзорная труба из тубуса для чертежей. На яблоне тоже был оборудован наблюдательный пункт, после дежурства на котором обязательно, ну вот просто обязательно, рвались штаны на точке опоры.

Это был особый мир… Мир со своими вкусами и запахами. Никогда и нигде я больше не ела такого вкусного, густого и ароматного киселя из яблок. Никогда и нигде…

И ни разу, как бы я ни старалась, у меня не получался омлет, как у бабушки…

Знаете, вот с такой золотистой корочкой и дырочками в тугой, но одновременно воздушной текстуре. Его мы ели большими ложками, и этот яично-сливочный вкус бабушкиного омлета невозможно забыть… невозможно. И скрип половиц невозможно…

А ещё у бабушки был сундук. Прямо настоящий огромный деревянный сундук с нависным замком. Нам всегда было интересно, что там лежит.

А бабушка ключ от сундука не давала, а значит, вскрыть его было жизненно важно, понимаете? Тогда мы разработали целую операцию и… ночью, когда она уснула, в комнату бабушки был направлен разведчик – то есть я, на жизненно важное задание – то есть за ключом.

Разведчик в одних трусах и с босыми ногами, проник на территорию бабушки в такт её уютному похрапыванию пробрался к связке ключей и… наступил на ничего не подозревающего кота. Это был полный провал! Кот орёт, разведчик орёт, бабушка от испуга выдала такой спич, что слова «Танька-зараза» были самыми нежными в этой яркой и незабываемой череде эпитетов.

На утро, бабушка собрала нас всех у комода, и сама открыла сундук… А там… там была бабушкина жизнь с её нарядными платьями в пол, чёрно-белыми пожелтевшими фотографиями, туфельками на каблучках и платками. Один из них помню до сих пор: он был покрыт яблоневым цветом.

Бабушка надела его и сразу помолодела… лет на двадцать. Красивая такая… и пахнет так, как может пахнуть только наша бабушка: домом, яблоневым киселём и … омлетом.

Уже давно с нами нет ни бабушки, ни дома… Да и мы все разъехались по разным городам. А мне до сих пор снится эта яблоня, покосившийся забор, и я так скучаю по запаху малой Родины.

И когда-нибудь у меня обязательно будет свой дом и своя яблоня. И чтобы внуки не спрашивали у меня: «Бабушка, а можно к тебе в гости?» Потому что к бабушке в гости не ездят, к бабушке ездят – домой!