История первая. Чёрный Орден.
Глава первая. День, как день.
День не задался с утра. Ведьма поругалась с Домовым. Несколько дней назад она куда-то задевала мешок сушеной Белладонны и теперь сварилась из-за потери с Хозяином:
– Его больше некому было взять кроме тебя! Я всегда кладу вещи на свои места! Зачем тебе эта трава я не знаю, поэтому думаю, что ты просто по привычке что-то сцапал у меня и уволок на чердак! Но я туда не полезу! Будь любезен верни сам! – Шипела Ведьма.
Домовой сидел на гардине, перекинув одну ногу на другую и возмущенно пучил глаза. Ведьмину траву он не трогал. И вообще не имел привычки тырить её вещи. Ну было как-то разок… Спрятал все ложки из шкафа. К Ведьме собиралась в гости одна бабенка, а Домовой её на дух не переносит. «Вот и нечего тут наш борщ хлебать!» – Решил Хозяин.
– А не этот ли мешок красавки ты на прошлой недели извела на дурманящие свечи и на мазь? Еще ведь хотела внести себе куда-то в блокнот что она закончилась? – Уничижительно парировал Домовой.
Ведьма остановилась посредине кухни и недоверчиво посмотрела на Хозяина дома. Не может быть чтобы она забыла про такое. Белладонна – трава очень ценная для колдовских дел, строго подучетная. Это не полынь, которая растет на каждой кочке.
– Свечи и мазь делала. И продала. Но был ещё мешок! – Уперлась Ведьма. – Я пошла по своим делам, а ты будь любезен напряги память и подумай. Может ты лунатил?
Ведьма взяла в руки сетчатую авоську из коричневого джута, кошелек, надела красивые сиреневые босоножки и в тон к ним взяла солнцезащитные очки.
– Я пошла на рынок! За овощами! Не знаю когда вернусь! – Буркнула она на прощание через плечо Хозяину. Её длинные темные волосы красиво взвились над плечами от стремительного пируэта.
Базар был в десяти минутах ходьбы от ведьминого дома. Она жила в самом центре красивейшего морского курорта на берегу моря. Город бурлил круглосуточно и круглый год. Зима до города доходила очень редко. Последний раз снег выпадал тут 13 лет назад и то высоко в горах.
Ведьма шла под горку, размахивая авоськой. Она любила свой город. Стройные кипарисы стояли шеренгой вдоль бульваров, клумбы пестрели красными, синими, оранжевыми, синими, желтыми и белыми цветами всех сортов и форм. Солнце слепило, жарило. Морской бриз до центра города не долетал, но знание о том, что до моря всего пять минут неспешным шагом, очень бодрило. Жить у моря всегда веселее, чем просто в степи или в городе небоскребов. Ну если только это не море Лаптевых или Охотское конечно же.
По дороге на рынок Ведьма вспомнила, что хотела заглянуть к старенькой соседке. Та две недели не выходила из своего двора, болела. Ведьма приносила ей укрепляющие сборы и помогала по хозяйству.
Свернув на Приморскую улицу, Ведьма подошла к серым железным воротам, по которым густо вился плющ. Толкнула калитку и подошла к дому. Около колченогой скамейки, выкрашенной в цвет небесной лазури, дрались серый и черный коты. Рядом с ними валялась полудохлая мышь, которая видимо и была причиной локального конфликта.
– Алевтина Георгиевна! Это я! Ты не спишь? – Постучала костяшками пальцев в окно Ведьма и прижала нос к стеклу, чтобы разглядеть что происходит внутри.
– Заходи, солнышко! – Проскрипела из недр дома старушка. – Я лежу.
Ведьма открыла дверь, между ног ее прошмыгнул серый кот с мышью в пасти. Видимо столкновение разрешилось в пользу хозяина территории.
– У Фильки мышь во рту! – Торжественно сказала Ведьма старушке. – Как ты сегодня? Целый день лежишь? Покажи живот мне.
Алевтина Георгиевна маленькая, сухонькая, опрятная старушка с ясными карими глазами лежала в кровати, укрытая пуховым одеялом в мелкий синий цветочек. Она вытащила сморщенную ручку и с любовью погладила Ведьму по коленке, когда та присела к ней на краешек кровати.
– Спасибо тебе, милая. Помогаешь мне. Недолго уж осталось маяться-то… – Старушка задрала ночнушку и показала живот.
– Ну насчет «недолго», это ты зря… – Пробормотала Ведьма и положила Алевтине руки на живот. От рук ее шло ощутимое тепло и старушка это почувствовала. – Ты чай допила, который я тебе приносила?
– Допила, милая, допила. Меньше дуть живот стал и в правом боку уже не так колет.
У Алевтины Георгиевны был обычный холецистит – камни в желчном пузыре. Ведьма обнаружила их еще на прошлой неделе, когда осматривала старушку. Вызванный врач из поликлиники ощупал пациентку, что-то печально записал в карточку и отвел Ведьму за локоток во двор.
– Камней много. Шансов на то, что хорошо перенесет полостную операцию, напротив мало. Назначу лекарства. Уж сколько протянет. Все же 89 лет.
Ведьма проводила врача и вернулась в дом.
– Что я камни что ли не разобью в желчном пузыре? Выйдут песочком как миленькие! – буркнула она себе под нос.
Сегодня она продолжила начатое. Руками чувствовала, что камни внутри желчного пузыря Алевтины становятся более рыхлыми. Значит скоро начнут разрушаться. Сила, которая шла через руки, делала свое дело. Но дольше 15 минут давить было нельзя. Старушка могла не выдержать и отбыть в Навский мир досрочно. Это в планы Ведьмы не входило. Поэтому выполнив на сегодняшний день максимум по лечению, она бодро потрепала Алевтину по плечу.
– Осенью с тобой будем закручивать кабачковую икру по твоему рецепту. Не собирайся раньше времени куда не зовут. – Сказала весело она и пошла к раковине мыть руки, захватив со стола солонку. Руки после всякого взаимодействия с чужими энергиями надлежит мыть с солью, чтобы скинуть с себя всё, что налипло.
– Попей чайку со мной, посиди немножко. А то мне телевизор уж надоел! – Попросила Алевтина Ведьму. – Расскажи как дела. Петра-то так и не видела?
Петр – сосед, который жил в доме в соседнем между Ведьмой и Алевтиной проулке. И дней пять назад он куда-то запропастился. При этом остался должен Алевтине Георгиевне секатор для бамбука. А это в южной местности вещь дорогая и крайне необходимая. Такие потери долго не забываются. Тот, кто хоть раз выходил на войну с бешено растущим бамбуком в свой двор, тот поймёт.
– Не видела, Алевтина Георгиевна. Может он на материк поехал к родне, нет? – Рассеянно ответила Ведьма. Внутренняя тревога после упоминания соседа Петра снова начала нарастать, хотя она ее прогоняла от себя эти дни. В их городе не пропадают люди. Просто так не пропадают. Уже лет десять как перестали пропадать, если быть точнее.
– У него родня-то переехала за границу два года назад. – Хмыкнула старушка. – Куда подевался хрыч старый?…
– Ну будем надеяться, что найдется! – Фальшиво рассмеялась Ведьма и включила электрическую плитку под пузатым оранжевым чайников. На эмалированном боку его был изображен кот с бантом на шее. Чайнику было лет пятьдесят.
Посидев для приличия у старушки еще немного, Ведьма откланялась. Выйдя из двора, она прислушалась к звукам города.Тревога не отступала, острым камешкам лежала под левым ребром. И она понимала почему. Решительно развернувшись на каблуках, Ведьма, помахивая авоськой, зашагала в сторону городского рынка.
Рынок был благоустроенным. Местная директорша блюла порядок и чистоту. Она часто прогуливалась между рядами опрятных одинаковых торговых контейнеров. Всегда увешанная золотом и с пышным начесом на голове. Роста директорша была под два метра. С апреля по ноябрь она носила босоножки на толстых каблуках и короткие яркие платья. А с ноября по апрель – норковую шубу в пол, но нараспашку. Учитывая то, что в зимний сезон столбик термометра в городе не опускался ниже плюс семи градусов по Цельсию, то меха директорши на сине-бело-зеленом фоне местности смотрелись умопомрачительно. Разговаривала рыночная начальница басом, от чего местные мужичики, которые были у нее на рынке на подхвате, становились рядом с ней еще меньше в росте. Сразу было видно, что перед тобой женщина серьёзная и обстоятельная, а не какая-нибудь фитюлька.
Ведьма подошла к контейнеру, где продавались гранаты, чурчхела, сухофрукты и натуральные соки. Коснувшись рукой чернявого молодого продавца-узбека, который сидел, уткнувшись в телефон, спросила тихо, дернув вверх подбородком:
– Где?
Продавец вздрогнул от неожиданности и проблеял:
– Здрасти… Не было сегодня его. Не звонил пока. Я работаю, вот … – И показал ладонью на красивую груду малиново-бордовых гранатов.
– Понятно. – Процедила Ведьма сквозь зубы. – Ладно, давай, до свидания.
Отойдя от гранатовой палатки чуть поодаль, Ведьма замерла, уставившись в пространство между забором рынка и лавкой с цветами. Рядом дернулась продавщица овощного прилавка. Рыночные традиции той местности были таковыми, что продавцы фруктов и овощей никогда не выкладывали на свои лотки ценники. Для того, чтобы узнать цену свежих огурчиков или умопомрачительно пахнущей клубники, надо было сдать быстрый тест на принадлежность «свой-чужой». Туристам все местные витамины продавались с накруткой в двести процентов. Отличить туриста от местного жителя опытному продавцу труда не составляло.
Ведьма не была похожа на приезжую, ее знал почти весь город. И огурцы по спекулятивной цене продавцы бы ей точно не рискнули продавать.
– О, привет! За овощами? Подходи, утренний привоз! – Радушно махнула рукой девушка, похожая на матрёшку. На голове у нее был повязан ярко-красный платок с зелено-синими палехскими цветами, а черный передник с большим карманом, был надет на зеленое платье с рукавами до локтя.
– Давай немножко… – Машинально сказала Ведьма, отдав торговке свою джутовую авоську. – Того-сего положи…
Заполучив обратно набитую свежими продуктами сумку, Ведьма расплатилась с продавщицей и поцокала домой.
Вбежав в дом, она бросила авоську с овощами около холодильника и плюхнулась за свой рабочий стол. Из-за камина с обиженным лицом вылез Домовой. Он всё еще дулся на Ведьму из-за утреннего разноса.
– Ну что ты губы дуешь? Началось похоже! – Гаркнула Ведьма на Домового.
Тот от неожиданности присел и крякнул.
– Что началось? Не прекращалось видимо с утра у тебя! Что злая опять? Как… как Баба Яга! – Ответил Хозяин дома.
– Так, хватит мне тут сцены закатывать! Началось! Петр так и не вернулся домой! Ничего не напоминает тебе? – Вытаращила глаза Ведьма. – Сколько лет у нас люди не пропадали?
– Да ну тебя! Что ты сразу про плохое! Может уехал куда?.. Или ты что.. чуешь что-то?… – Отпрянул Домовой.
– Чуешь… – Злым эхом ответила Ведьма. – Запри окна и двери. Сейчас смотреть буду что да как. И иди… на чердак… – Домовой стоял возле брошенной авоськи и с укором смотрел на Ведьму. – Ну, пожалуйста, Хозяюшко! Не дуйся, ну не до тебя сейчас, правда! И я сильно нервничаю! – Смягчилась на полтона Ведьма.
Домовой фыркнул в седые усы и гордо пошлепал в сторону лестницы на чердак. Взобравшись наверх, он драматично хлопнул деревянной дверцей. Ростом Домовой доходил Ведьме едва до пояса, а та была дамой весьма высокой. Но даже при таком малом росте Хозяюшко вид имел величественный. В этом феврале на свой день рождения он получил от Ведьмы в подарок новые красные штаны, расшитые по лампасам золотыми петухами. Штаны оказались немного ему великоватыми и он выпросил у Ведьмы к ним золотые же подтяжки. Такой эффектный ансамбль он сочетал с белой простой рубахой. Обувь Хозяин не носил, так как из дома не выходил. Домовой был по бесовским меркам молод – какие-то 170 лет. Но для порядку он уже лет 50 как отрастил усы и бороду. Так он старался выглядеть в ведьминых глазах солиднее. И если бы не крутой ведьмин нрав (он её честно побаивался, что для приличного Домового недопустимо), то сейчас бы он ни в жисть ее бы не послушался. Потому что он Хозяин в доме, а не вошь полынная.
Ведьма проводила Хозяюшко внимательным взглядом, встала из-за стола и подошла к большому шкафу, где хранила засушенные травы. Порывшись в нем, вытащила из недр пучок можжевельника. Потом закрыла входную дверь в дом, опустила деревянные жалюзи. Подожгла можжевеловую скрутку и положила ее в специальную плошку. Можжевельник ведающие жгут для того, чтобы установить контакт с Тонким миром.
Сидя за столом в клубах дыма, Ведьма всматривалась через пламя свечи в черное зеркало. И увиденное ее не радовало. Прочитав несколько заклинаний и отряхнув руки от невидимой грязи, Ведьма помрачнела ещё больше. Все так, как она и думала.
Убрав магические артефакты в свой шкаф, она заперла его на ключ. Действовать надо было решительно.
– Я ушла! – Крикнула она куда-то в недра дома, надевая обувь, и выскочила на улицу. На крыльце сидел ее Кот. Он не показывался дома несколько дней, и теперь явно рассчитывал на плотный обед.
– Мяв! – Убедительно сказал Кот.
– Гав! Некогда мне, иди домой, покормят тебя там, – буркнула добрая хозяйка и поддала легонько пушистому квартиранту под зад ногой. Быстро пробежав по каменной дорожке во дворе, выложенной в зарослях бамбука, спустилась к дороге.
Домовой, который уже спустился с чердака, поджав губы, смотрел на Ведьму через окно. Потом запустил Кота внутрь и позвал его обедать.
– Каша есть, гречневая. Без мяса. Она не готовит опять! – Оправдываясь перед Котом, развел руками Хозяюшко.
– А что с ней? – Поднял левую бровь Кот. С Домовым они дружили. Кот был младше вполовину – ему зимой исполнилось 73 года. И он, и Домовой достались Ведьме в наследство от почившей матери.
– Да чует что-то… Сосед пропал из пятого дома. Она уверена, что ЭТИ вернулись. Сейчас в зеркало смотрела, меня выгнала на чердак! – Пожаловался Хозяин. – Овощи принесла, швырнула на пол. Безумная баба!
– ЭТИ?… Эти – это плохо… – Пробормотал Кот. – Мы в прошлый раз с ЭТИМИ много шерсти потеряли…
Глава вторая. Жертвоприношение.
Ведьма стояла у дощатого забора. На калитке был закреплен флюгер в виде ворона и висел придверный молоток.
– Позер! – Шикнула она себе под нос.
Входить в такой дом без приглашения было нельзя. Она постучала трижды молотком в медный гонг, висящий на калитке.
Спустя пару минут на крыльцо дома вышел мужчина лет сорока в черной футболке и черных джинсах. Он был темноволосый, с аккуратной короткой бородкой. Нос у него был длинным, что делало мужчину похожим на таксу. Хозяин дома приставил руку козырьком ко лбу, разглядел за забором Ведьму.
– Пришла?! – Радостно воскликнул он.
– Пришла. Можно войти? – Сурово ответила гостья.
– Дык не заперто! – Отозвался хозяин флюгера-ворона.
Ведьма стояла на месте.
– Можно войти? – Повторила она с нажимом.
– Входи, можно! – Мужчина взмахнул рукой и хихикнул. – Знаешь про моего дракончика, чертовка!
Ведьма открыла калитку и уверенно вошла во двор Колдуна. Если бы она не спросила разрешения и не получила добро на вход, то на калитке сработала бы магическая защита. А это минимум – сильный удар током по ногам. «Дракончик»…
Колдун легко сбежал с крыльца и радушно пригласил Ведьму за стол во дворе. Выглядела гостья внушительно. Высокая, плотная, с длинными темными волосами. От Ведьмы веяло Силой и одуряюще пахло восточными пряностями. Сегодня она была одета в длинный черный шелковый сарафан, с завязками на шее. Кожа ее блестела от загара и масла. Женщина сняла солнцезащитные очки и выжидающе посмотрела на Колдуна своими огромными ярко-синими глазами.
– Садись за стол, прошу! – Колдун махнул рукой и крякнул. – Эх, и суровый у тебя вид, подруга!
На деревянном столе, покрытым бежевой клеенкой, стоял большой золотистый самовар, лежали душистые розовые яблоки с чуть мятыми боками и пучки лаванды.
– Ты не представляешь как я рад тебя видеть, милая! – Просиял Колдун, глядя на Ведьму. – Глаза как озёра! Более синих в жизни не встречал!
Ведьма изогнула правую бровь и прищурила глаза-озёра.
– Что ты мне тут горбатого лепишь? Знаешь ведь зачем пришла!
– Знаю! Алишерка сказал, что ты на рынке меня с утра искала! А потом видимо сыскные мероприятия проводила! И вот ты у меня! – Паясничал Колдун. Последние пять лет он тщетно добивался от Ведьмы взаимности.
– Давай это… без стендапов. Где Петька наш? Куда старика дели? – Сурово ответила Ведьма незадачливому влюбленному.
– Да я откудава знаю где ваш Петька. Может по грибы пошел в горы и заплутал?
– Последний раз в нашем городе человек НАСТОЛЬКО долго пропадал десять лет назад. Когда сюда приехали твои сватья и проводили здесь мессу. Но кажется, что вам было мало тогда? – Ведьма наклонила голову вбок и пристально посмотрела на Колдуна…
***
За десять лет до …
… А десять лет назад в городе действительно было неспокойно. Стоял июль, душный и влажный. Туристов в тот сезон было как никогда много. А чем больше в курортном городе туристов, тем больше работы у местных полицейских. Кого-то обокрали, кто-то подрался из-за дамы сердца посреди набережной, кто-то потерял паспорт, у кого-то убежал в толпе ребёнок…
И тут в придорожной лесополосе обнаружили отрезанную голову мужчины. Он был местным жителем. Для курортного города это было ЧП галактического масштаба. Полиция сбилась с ног, восстанавливая картину случившегося, опрашивая горожан и вычисляя преступников. Картину убийства отягощало еще то, что на лбу жертвы был вырезан странный знак. Помочь распознать его смысл мог только специалист.
Начальник местного следственного отдела, капитан Сергеев, как и полагается профессионалу, знал всех ключевых игроков в своем городе. А Ведьма была безусловно ключевым игроком. И она могла ему в этом расследовании помочь как никто другой.
Владимир Иванович постучался к ней в дверь, и потом сидя на скамеечке возле дома, показывал ей фотографии отрезанной головы, найденной в лесополосе.
– Что это обозначает, можешь сказать мне? – Щелкнул зажигалкой Сергеев.
– Это, Володенька, ритуальный знак. – Отмахнулась от клуба дыма, выпущенного полицейским, Ведьма. – Знак, который использует в своей работе один темный магический орден. – А где ты добыл эту голову? – Светски поинтересовалась она.
Капитан покрутил сигаретой в воздухе, приглашая своего консультанта развить беседу, но проигнорировал вопрос про где взял.
– У нас что сатанисты в городе появились? Не поставленные на учет.
– Сатанистов, не поставленных на учет, у нас нет. Но у нас открытый город, в который ежедневно заезжают несколько тысяч людей. – Спокойно ответила Ведьма. – Значит приехали гости. Не ко мне, поверь. О них может знать Колдун. Но он с тобой вряд ли будет столь любезно беседовать.
– А зачем им убивать человека? – Побледнел полковник. Во всякую чертовщину он предпочитал не верить. Но он верил в Ведьму, потому что та лично ему один раз очень сильно помогла. Как раз «по магической части». И оснований сомневаться в ее компетенции у него не было. Знал он и Колдуне. Хотя это знание ему и не нравилось. Тот факт, что на подведомственной ему территории проживали «товарищи со сверхспособностями, активно практикующие», ему душу не грел.
– Они собирают так гаввах. Это темная энергия, очень мощная. В случае с отрезанной головой, дело было скорее так. Но это пока лишь версия, Володя. – Ведьма была внешне спокойна, но внутреннее чутьё Сергеева подсказывало ему обратное. Просто хорошо держала себя в руках, чтобы не сеять панику. За это он Ведьму очень уважал. За ее хладнокровие и глубокие знания предмета. – Собирается черная месса в Месте Силы. Это скорее была скала на нашей Большой Горе…
– Та, около въезда в город? – Уточнил Владимир Иванович.
– Да. Собирается месса. Количество участников – 13 человек. Отлавливается жертва… Только почему старый такой..? Хотя может в нужный день родился … – Пробормотала Ведьма, оттопырив нижнюю губу, и ещё раз взглянув на фото отрезанной головы. – С него соку-то мало… Ну так вот. Жертву приводят к алтарю, сотворяют ритуал, отрезают ей голову специальным ножом.. Режут по определенной технологии, чтобы человек или животное мучились как можно дольше, так из них выходит максимальное количество энергии. Это и есть ритуальный гаввах. Потом..
– Так, ладно!.. – Оборвал Ведьму Сергеев, которого уже бросило в холодный пот. – Как найти этих миссионеров, знаешь?
– Нет… – Развела руками Ведьма. – Я с такими дружбу не вожу. Говорю же, версия ориентировочная. Скорее всего поклоняться приезжали какому-то своему демону. Нужна была кровавая жертва.
– А ещё возможна такая находка в ближайшее время? – Строго спросил Владимир Иванович.
– Не думаю. – Покачала головой Ведьма. И ошиблась.
На следующий день в городской отдел полиции заявления о пропаже своих родственников принесли сразу три местных жителя…
А еще через три дня отрезанные головы пропавших были найдены всё в той же лесополосе у дороги.
Владимир Иванович примчался к Ведьме с новыми фотографиями голов. И на каждой из них был вырезан одинаковый знак.
– А где сами тела? Куда они их девают?– Проорал капитан, вцепившись в плечо Ведьмы. Его трясло от ужаса. – Что делать-то? К нам из центра вылетела бригада! Нам тут сейчас самим головы поотрезают!
– Володя! Спокойно! Расскажи где искали и как искали? Тела и преступников! – Гаркнула Ведьма, по спине которой побежали предательские мурашки.
Искали тщательно. Несколько дней подряд наряд прочесывал горы и лесополосы. Был введен план «Перехват». На уши подняли всех антисоциальных и ранее судимых граждан. Сергеев лично допрашивал Колдуна в отделе, а за его домом было установлено наружное наблюдение. Также была оцеплена и скала, на которую указала Ведьма в самом начале. Шерстили гостиницы и частные отели, всех даже относительно странных приезжих безжалостно вытаскивали на допросы. Троих особо подозрительных мужчин, приехавших в город из других регионов чтобы отдохнуть на море, на всякий случай поместили в местный следственный изолятор. Полицейские не могли найти ни одну зацепку. Даже фоторобот преступников составить не представлялось возможным. Полицейские бились как мотыльки в стеклянной банке.
Жертвы (пока еще с головами на плечах) пропадали по одному сценарию. Все они были мужчинами в возрасте от 64 до 78 лет, проживали в одиночестве. Родственники начинали беспокоиться после того, как их дедушки и дядюшки не брали по два дня трубки мобильных телефонов и не открывали на стук в дверь. Они словно поднимались к небу. Испарялись. Судебные медики, проводившие посмертную экспертизу, утверждали, что отрезанные головы лежали после убийства на земле всего несколько часов. И в результате их находили сами же полицейские, которые шли по следу убийц первой жертвы.
Глава третья. Погостник.
Ведьма собирала холщовую сумку. В нее положила бутыль дорогого коньяку, блок сигарет и кусок свежей говяжьей вырезки. Часы пробили десять вечера. В звенящей тишине дома они пронзительно тикали, а потом еще и ударили. Из окошка на цепочке вылетела заспанная кукушка.
– Десять вечера! – Недовольно объявила она.
– Захлопнись! – Цыкнула на неё Ведьма.
За столом сидел насупленный Домовой.
– Ты точно решила пойти? Я волнуюсь за тебя! Ты мне дорога как память о молодости! – Сказал он.
– Всё будет хорошо. Я попрошу помощи. Надеюсь, что не откажут.
Ведьма надела длинную теплую юбку, сапоги, сверху куртку, заплела длинные волосы в косу, повязала на голову платок, взяла сумку с провизией и вышла из дома. Идти пешком ей предстояло больше часа. Она вышла короткой дорогой из своего района на автомобильный серпантин, который вился у подножья гор и направилась в сторону выезда. Тьма была абсолютная. На юге рано темнеет и ночи местами непроглядные.
– Не переехали бы меня тут впотьмах телегой какой… – Пробурчала Ведьма себе под нос.
Спустя минут пятнадцать откуда-то с обочины на нее выехал велосипедист. На руле у него был закреплен мощный прожектор, которым он освещал себе дорогу. Свет попал на лицо Ведьмы и та зажмурилась. Потом напряглась и остановилась. Велосипедист тоже. Подъехал максимально близко и дыхнул в лицо Ведьмы пивным жаром:
– Девушка, может подвезти? – Игриво предложил парень.
– Где ты тут девушку увидал? – Неожиданно прошамкала беззубым ртом Ведьма и почесала крючковатый нос, на котором сидела как родная огромная бородавка.
– Хоссспади… – Шарахнулся велосипедист и перекрестился. Он был уверен, что по дороге идет молодая женщина, свет фонаря показал ему весьма красивое лицо и статную фигуру.
– Езжай отцедова, Казанова! – Топнула Ведьма ногой и велосипедист умчался в тьму, отчаянно перебирая ногами педали.
– Терпеть не могу это делать! – Сказала она сама себе и провела рукой по лицу, снимая морок. Лицо стало снова молодым. Ведьма пошевелила носом, чтобы убедиться слезла ли бородавка.
Она разозлилась. Встретившийся велосипедист по дороге туда, куда она шла, был не очень добрым знаком. ТАМ, куда она идет, уже заранее знают КТО и КОГДА придет. И если этого кого-то ТАМ не ждут, то остановить могут еще на середине дороги. Но у Ведьмы не было выбора, ей надо было хотя бы попытаться дойти.
Спустя еще час она подошла к воротам городского кладбища. Оно располагалось у въезда в город. Аккурат напротив Большой Горы. Той самой, на которой располагалась скала – место силы.
Сторож спал в будке у ворот. Занести или вынести с территории кладбища с таким охранником можно было что угодно. Но на всякий случай она, подойдя к форточке сторожки, легонько дунула внутрь:
– Спи крепко, всё в порядке!
Потом уже, не опасаясь скрежета петель, отворила калитку и вошла на погост. Дошла до первого столика у могилы, достала белую льняную скатерть, зажгла черную тонкую свечу, выложила на нее коньяк, две рюмки, сигареты и кусок сырого мяса.
– Здравствуй, Хозяин! Прими дары мои и помоги мне в моей колдовской работе! Ведаю. – Поклонилась она куда-то в темноту.
Ждать пришлось недолго. Под фонарем на центральной аллее показалась тень большой собаки. Собака сделала несколько шагов навстречу Ведьме, которая стояла возле стола, и превратилась в мужчину. Он был старым, бородатым, одетым в серые лохмотья. Это Погостник. Хозяин кладбища. Дух самого первого покойника, которого похоронили при закладке погоста лет четыреста назад. Для того, чтобы сотворять кладбищенские ритуалы колдуны и ведьмы должны приносить Хозяину дары и просить его дозволения. Как правило дары – это хороший алкоголь и сырое мясо. Подымить папироской Погостники тоже любят.
– Здравствуй… – Прошелестел Погостник. – С чем пришла…? Веда… – Голос у него был тихий и бесцветный.
– Здравствуй. – Ведьма слегка поклонилась. – Прими мои дары, Хозяин! Прошу тебя мне помочь.
– Я знаю зачем ты пришла. – Ответил Погостник, откручивая пробку на бутылке. Он налил себе коньяку в рюмку и со смаком выпил. – Хороший коньяк, благодарю тебя, веда.
Ведьма стояла молча. Торопить Хозяина кладбища нельзя. Он и так оказывает ей огромное одолжение, пойдя на контакт.
Pulsuz fraqment bitdi.