Я разомкнула губы, но, в итоге ничего не сказала. Молча вывернулась из хватки Кириана и пошла дальше к двери. Оказавшись около нее, опять подергала за ручку и задумалась.
– Я не хотел тогда причинять тебе боль, – в полной тишине слова Кириана прозвучали оглушающее, но даже они меня сейчас мало волновали. – То, что я сказал на «Зимнем вечере»…
– Подожди, – я подняла ладонь, таким образом прося Агеластоса помолчать. Достала телефон и набрала номер собственника квартиры: – Здравствуйте. Вы случайно не подскажите, когда придет мастер? Нет, мне было не срочно, но вот уже сейчас критично починить дверь, как можно скорее…
Разговаривая с мужчиной, я начала расхаживать из стороны в сторону и лишь изредка останавливалась, чтобы опять подергать за ручку. К сожалению, по-прежнему делала это без какого-либо результата.
– Мастер придет через полчаса, – сказала Кириану, после того, как закончила разговор с владельцем. – Как только он откроет дверь, надеюсь, что ты уйдешь. Иначе буду считать это противозаконным вторжением в частную собственность и, в первую очередь вызову полицию.
– Я уже говорил, что не уйду, – Кириан все это время стоял буквально в метре от меня. Прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. – Я хочу второго шанса и отношений с тобой. Ты, наверное, ненавидишь меня за то, что я тогда сказал на «Зимнем вечере», но я сделаю все, чтобы ты меня простила. Скажи, как я могу исправиться.
– Не утруждайся, – я устало вздохнула, но больше ничего сказать не успела. В этот момент послышался звук проворачивающегося ключа и кто-то снаружи дернул за ручку. Дверь открылась и я увидела брата.
– Ксенон, – я тут же встрепенулась и невольно растянула уголки губ в улыбке. У меня это всегда происходило само по себе. Просто видела Ксенона и сразу хотела улыбаться. – Ты же говорил, что придешь только утром.
– Я пришел на ужин и потом сразу уйду. Заодно хотел посмотреть, что с дверью. Открылась нормально, – парень сдвинул брови на переносице и достал ключи из замка.
Ксенон хотел еще что-то сказать, но в этот момент его взгляд скользнул по Агеластосу и черные зрачки мгновенно наполнились чем-то до жути тяжелым. Будто бы даже удушающим.
– Что он тут делает?
– Так ты встречаешься со сводным братом? – Кириан тоже неотрывно смотрел на Ксенона и голубые глаза парня, казалось, наполнялись жесткой чернотой. От атмосферы, которая начинала наполнять комнату, по коже бежал холодок. Будто одно мгновение и что-то невидимо взорвалось.
– Ничего. Агеластос уже уходит, – ответила Ксенону, после чего обернулась к Кириану и указала ему на дверь, но тот даже не сдвинулся с места, а Ксенон тем временем положил руку мне на талию и мягко убрал себе за спину. Спрятал меня от Агеластоса.
– Не прикасайся к ней, – Кириан тут же оскалился и посмотрел на Ксенона так, будто хотел убить. Не поддельная кровожадность. Звериное желание растерзать.
– Проваливай отсюда, Агеластос. Даю тебе на это пять секунд. Время пошло.
– Я тебе сказал не трогать ее, – Кириан напрочь проигнорировал слова моего брата и собрался меня забрать, но я сама выдернула руку и, уже в следующий момент, прежде чем я вообще поняла, что происходит, Кириан и Ксенон сцепились.
Раздался грохот – они к чертям разломали журнальный столик и на пол упала картина. И Кириан и Ксенон по телосложению были огромными и драка между ними пугала. Вызывала дрожь и даже страх. Тем более, сцепились они так, будто действительно собирались переломать друг другу все кости и создавалось ощущение, что я уже сейчас слышала, как они ломались, трещали, хрустели. Полилась кровь и комнату наполнил ее металлический запах.
Нервы вспыхнули, как миллиард спичек. Я кричала. Требовала и просила их успокоиться. Пыталась оттащить за одежду и опять кричала, в панике смотря, как мои собственные ладони пачкались в крови, а сердце по ощущениям разрывалось. Я сама упала на пол и быстрым движением, просто не зная, что еще делать, позвонила в полицию, а потом в скорую. Проклинала саму себя, но в это мгновение не могла ничего кроме вот этих рванных и умоляющих фраз, в которых я просила диспетчеров быстрее прислать машины, хотя мысленно все еще надеялась, что парни вот-вот сами успокоятся. Но, нет, этого не происходило и мне казалось, что они действительно сейчас поубивают друг друга.
Прибежали соседи и я сквозь хрипы, лихорадочно начала просить их разнять Ксенона и Кириана. Двое огромных мужчин попытались это сделать, но получилось далеко не сразу. Агеластос был менее массивным, но он будто озверел и бил Ксенона в голову так, что тот потерял сознание и только после этого их удалось разнять. К этому моменту как раз приехала скорая.
– Пожалуйста, сделайте что-нибудь. Он без сознания, – я не узнавала свой голос. Слишком прерывистый и переполненный едким, срывающимся волнением. Я сидела на полу рядом с Ксеноном, но боялась даже прикоснуться к нему, хотя так сильно хотелось положить ладонь ему на щеку и попросить открыть глаза.
– Не переживайте. Мы сделаем все, что можем. Отойдите, пожалуйста. Вы сейчас мешаете.
Я тут же отскочила в сторону. Не отходила ни на шаг и в тот же момент пыталась не путаться под ногами. Шла до самой скорой, но внутрь меня не пустили. Еще буквально пара минут и Ксенона увезли в больницу.
Горячий вечерний воздух обжигал мысли и я еще некоторое время стояла на тратуаре. Смотрела на дорогу и думала, что делать. Позвонить Хтонии и сказать, что Ксенона увезли в больницу? Нет, нельзя. У нее сердце заноет от волнения, а ведь я сама пока не знала, что с ее сыном. Нужно было самой поехать в больницу и все узнать. Проклятье. Лишь бы все было хорошо.
Я накрыла лицо ладонями и сделала глубокий, но судорожный вдох. В этот момент ощутила, как моей ладони коснулась другая, более массивная и горячая.
– Чара…
Думая о Ксеноне, я вообще напрочь забыла про Кириана, а сейчас обернулась и посмотрела на него. Он тоже был помятым и в крови. Агеластосу досталось меньше, чем Ксенону, но осколки стекла все же разрезали кожу и Кириана тоже хотели отвезти в больницу, но он отказался. Остался тут.
– Так сильно волнуешься о нем?
Я выдернула свою руку из хватки Кириана и влепила ему пощечину. Сильную. Прямо сверху раны на щеке, из-за чего ладонь испачкалась кровью парня. Я посмотрела на алую жидкость, как на грязь и с отвращением вытерла руку о платье, чувствуя, что Агеластос смотрел на каждое мое движение.
– Какой же ты ублюдок, – сказала, сквозь плотно стиснутые зубы и пошла к подъезду.
– Он не должен был прикасаться к тебе. Я говорил, что никто тебя не тронет, – Кириан опять попытался взять меня за руку, но я не дала.
– Прикасаться? Он мой брат! – я не выдержала и чуть ли не прокричала это.
– Сводный брат, с которым ты встречаешься и живешь, – Кириан стиснул зубы в подобие оскала.
– Я с ним не встречаюсь, – в груди все бурлило и волнение смешивалось со злостью, создавая во мне взрывную смесь. – Между мной и Ксеноном нет кровной связи, но он моя семья. Между нами просто невозможно то, что может быть между парнем и девушкой, но Ксенон для меня сделал больше, чем вообще кто-либо. Он очень дорогой для меня человек, а ты, подонок, избил его только за то, что Ксенон ко мне видите ли прикоснулся. Да гори ты в аду, ненормальный психопат. Надеюсь, что тебя когда-нибудь изолируют от общества и ты сгниешь за решеткой.
Я опять развернулась, но Агеластос не дал уйти.
– Ты сказала, что у тебя ужин с твоим парнем. Ты солгала? Нет никакого парня?
Вдох и выдох. Я закрыла глаза и качнула головой.
– А что такое? Ты и моего парня изобьешь, если он прикоснется ко мне? – я приподняла голову и посмотрела на Кириана сверху вниз. – Знаешь, мне уже давно плевать на то, что произошло на «Зимнем вечере» и мне глубоко безразлично, что ты тогда сказал. Я приняла ту ситуацию, как болото, в которое я, к сожалению вступила. Но было и было. Плевать на тебя. Вот только, сегодня ты избил моего брата. Ты, ублюдок, тронул мою семью и вот этого я никогда не забуду. Если попробуешь тронуть еще и моего парня, пожалеешь, Агеластос.
– Чара…
Я дальше слушать не стала. Развернулась и пошла к подъезду. Меня все еще трясло, но я в самые кратчайшие сроки приняла душ, смывая с себя кровь и переоделась. Вызывая такси, выглянула в окно и увидела, что Кириан никуда не ушел. Он все еще был около подъезда.
Агеластос ходил по тротуару. Вплетал пальцы в волосы и растрепывал их. Смотрел то на бетон впереди себя, то на небо, то на окна моей квартиры. Ладонью тер лицо и этим размазывал кровь, которая все так же шла не останавливаясь и боль смешивалась с безумием этого момента, в котором и так все рвалось и взрывалось.
Мой телефон зазвонил и я выбежала на улицу. Садясь в такси, даже не посмотрела на Кириана. Сегодня о нем больше не думала. Для меня существовал только Ксенон и безумное переживание о нем.
Я пробыла в больнице до самой ночи, но за это время Ксенон так и не пришел в себя. Врачи сказали, что у него сильное сотрясение и перелом нескольких пальцев. Куда хуже были осколки разбитого стекла, которые, к счастью, сразу достали.
В остальном состояние было хорошее и врачи заверили меня в том, что переживать нечего. Только после этого я позвонила Хтонии и рассказала о том, что Ксенон в больнице. Сама все еще волновалась, но старалась разговаривать с мачехой так, чтобы она сильно не переживала, так как понимала, что сам Ксенон этого не хотел.
Было уже темно, когда меня выпроводили из больницы и я, вызывав такси, поехала домой.
Подъезжая к зданию, в котором находилась съемная квартира, опять увидела Агеластоса. Немного дальше была припаркована его машина, но сам парень сидел на бордюре около фонарного столба.
Он все еще был в той же одежде и с лишь частично убранной кровью. Будто Кириан попытался вытереть ее своей же футболкой, но, в итоге, наплевал на это.
Когда такси остановилось, Агеластос сразу посмотрел на машину. Когда же я вышла из нее, он поднялся на ноги и пошел в мою сторону. Я на него не смотрела и, подойдя к двери, начала в сумочке искать ключи, но слышала, как Кириан шел. Он очень сильно хромал, хоть и казалось, что пытался этого не показывать. Ко мне подошел очень осторожно и что-то протянул:
– Возьми.
Я посмотрела на то, что Агеластос мне пытался дать. Кажется, какая-то мазь и лейкопластыри.
– У тебя порезы на плече.
У меня и правда осталось там несколько неглубоких царапин. Я немного поранилась, когда пыталась разнять Кириана и Ксенона.
Ни мазь, ни лейкопластыри я не взяла. Молча открыла замок и зашла в подъезд, спокойно закрывая за собой дверь.
Всю оставшуюся ночь я убирала в прихожей. Собирала осколки и вытирала кровь.
Ближе к утру, опять выглянув в окно. Увидела Кириана. Он все так же сидел на бордюре около столба. Рядом лежали все те же лейкопластыри и мазь.
***
Я так и не спала, а когда утром собиралась в больницу, ко мне зашла соседка.
– Слушай, там парень сидит около подъезда, – сказала она. – Это же твой знакомый? Ему бы в больницу. Я подходила к нему и говорила об этом, но он меня не слушает. Поговори с ним.
– Он взрослый человек и сам может решать, что ему делать.
Соседка качнула головой и сказала, что сама работает медсестрой и судя по тем ранам, которые были у Агеластоса, она предполагала, что в них осталось стекло.
– Его нужно достать, – сказала женщина.
– Это его проблемы. Тот парень не является для меня близким человеком, чтобы я о нем хоть как-то переживала.
Женщина тяжело вздохнула и ушла. Позже, когда я выглянула в окно, чтобы проверить приехало такси или нет, увидела, что она подходила к Кириану и протянула ему бутылку с водой. Он ее взял, но лишь поставил около себя на бетон.
Прошло еще минут пять и наконец-то приехала моя машина. Я вышла на улицу и когда закрывала дверь, Агеластос опять подошел ко мне. На этот раз протянул стаканчик с кофе. Я на него посмотрела с безразличием и пошла дальше к такси. Кириан поковылял за мной.
– Я не должен был трогать твоего брата. Как он?
«Ты существовать не должен» – пронеслось у меня в голове, но я ничего не сказала. Вместо этого молча села в машину. Кириан еще что-то говорил, но я закрыла дверцу и попросила водителя отвезти меня в больницу.
Уже будучи там я сразу не нашла палату Ксенона и лишь спустя время, потраченное на расспросы, узнала, что его положили в другую палату – самую лучшую. На мои вопросы почему такое произошло, мне ничего нормального не ответили и уже вскоре отвлекли словами, которые мгновенно накалили нервы.
– Вам нужно сдать кровь.
– Зачем? – в голове сразу возникли далеко не самые хорошие мысли и врач их подтвердил, сказав, что Ксенону, возможно, понадобится переливание.
Я не осознавала, что происходило. Ксенон же много крови не потерял и я не понимала, зачем мне сдавать кровь на какие-то анализы, но плохие мысли, которые тут же взъерошили сознание, притупили любые размышления, из-за чего я тут же сдала все анализы, которые по каким-то причинам были нужны.
На расспросы, когда же я смогу поговорить с врачом и узнать, как дела у Ксенона, меня лишь провели в какой-то кабинет. Я села в кресло, но все время осматривалась по сторонам. Нервничала и переживала. В какой-то момент услышала приглушенный звук шагов, доносящийся из коридора и обрывки фраз:
– Да, анализы сделали.... Поразительно какая у нее сильная совместимость с вашим сыном… Я не думал, что такое возможно. Не в случае с вашим сыном и его ситуацией… Конечно, это только первые анализы, но поразительно… Нужно еще…
– Проверь все еще раз, – эта фраза оборвала поток слов и в этот момент дверь открылась. Я увидела двух мужчин, но в кабинет вошел только один.
Я так сразу не смогла бы сказать сколько ему лет, но выглядел этот мужчина идеально. Я бы даже сказала, что безупречно. Высокий и массивный. Мощный даже не по телосложению, а по той ауре, которая исходила от него – тяжелая и удушающая. Веющая силой. Строгостью и горечью. Ощущением того, что передо мной находился страшный человек.
– Господин Агеластос, – сказала, поджав губы. Отца Кириана я прекрасно узнала, хоть и до этого видела его только на фотографиях.
Мужчина окинул меня взглядом. Недолгим, но, тем не менее, мне показалось, что он за эти доли секунд чуть ли не мою душу рассмотрел, разбирая ее по частичкам.
– Я так понимаю, меня не просто так привели в этот кабинет? – я сдвинула брови на переносице. Очень сильно нахмурилась. – Чем я обязана встрече с вами?
Мужчина молча достал что-то из кармана и положил на столик передо мной. Я посмотрела на эту вещь, сразу понимая, что это была визитка с его номером телефона. Сам господин Агеластос сел в кресло и открыл папку, которую до этого держал в руках. Просматривая бумаги, он спросил:
– Госпожа Макри, встречались ли вы с давлением со стороны моей семьи?
– В каком смысле? – я приподняла бровь. – Я кроме вашего сына никого толком и не видела.
– Я спрашиваю не о Кириане, – мужчина все так же не смотрел на меня. – Лезть в то, что происходит между вами и моим сыном, я не собираюсь. На данный момент меня интересует старшее поколение. Было ли давление, угрозы или принуждение к чему-нибудь?
– Нет. А должно было быть? – я еще сильнее нахмурилась. Насторожилась.
Мужчина наконец-то оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня.
– Раз вы связаны с моим сыном, такое возможно. Как я уже сказал, меня не касается то, что происходит между вами и Кирианом, но я бы хотел избежать возможно причиненного вам вреда со стороны членов моей семьи.
– Я не связана с вашим сыном, – сказала, отрицательно качнув головой. – И почему это члены вашей семьи должны причинять мне вред?
– Нет, связаны, – господин Агеластос говорил спокойно и выглядел безъемоционально, но в его присутствии все равно невольно напрягалось все тело. – На данный момент вы представляете некий интерес для Кириана и этого достаточно.
– Достаточно для чего?
Мужчина откинулся на спинку кресла и слегка приподнял голову. По его глазам я ничего не могла понять, но мне казалось, что он о чем-то задумался.
– У меня нет цели вас напугать, – господин Агеластос явно заметил мою настороженность. – Но вы должны понять обстановку, в которой теперь находитесь.
– И что же это за обстановка? Я вас внимательно слушаю.
Некоторое время мужчина молчал. Явно о чем-то думал и лишь спустя несколько долгих секунд опять нарушил тишину:
– Думаю, вы понимаете, что в руках моего сына находятся огромные деньги и влияние, но так получилось, что только после того, как ему исполнится двадцать два года, он получит то, недоступно ни мне, ни какому-либо члену нашей семьи. Этот факт общеизвестен и не скрывается. Естественно, он у многих вызывает недовольство. Кириана предпочли бы лишить всего этого, но, поскольку не могут тронуть его, возможно, попытаются прикоснуться к тому, что вызывает у него интерес.
Я поджала губы. Вслушивалась в каждое слово мужчины и пыталась уловить то, что находилось за ними. Почему-то я отчетливо понимала, что господин Агеластос смягчал фразы и даже за вот этим «Лишить Кириана всего этого» скрывалось другое, страшное слово – «убить».
Я выросла в обычной семье с достатком ниже среднего. Мы те, кто присматривал в супермаркетах товары по акции, хороший сыр покупали на праздники и так же только на них готовили особые блюда, не позволяя себе их каждый день. Одежду относили в ремонт и обувь подклеивали. То есть, жили обычной жизнью и все то, что говорил господин Агеластос для меня было далеко. Будто события другой вселенной, о которой я слышала, но представляла себе не лучше, чем события какого-нибудь фильма.
Но все же я осознавала, что «игры» богачей жестоки, а Кириан как раз был из очень влиятельной семьи. Поэтому, даже несмотря на то, что слова господина Агеластоса для меня были далеки, они не стали каким-то шоком. Лишь тем, что не должно было меня касаться.
– Вы считаете, что раз я у вашего сына вызывала какой-то интерес, то члены вашей семьи могут через меня попытаться надавить на Кириана? Вы преувеличиваете.
– Нет, госпожа Макри, это вы недооцениваете свое положение, – мужчина опять открыл папку и окинул бумаги взглядом. – Я хотел сказать вам еще кое-что. У меня нет привычки верить быстро проведенным анализам, но то, что я вижу для меня интересно. Так же это представляет огромную ценность, которую в деньгах не оценить. Возможно, я предпочел бы умолчать, но, раз мы разговариваем и это напрямую касается вас, я бы хотел, чтобы вы об этом знали.
– И почему у меня такое впечатление, что вы сейчас пытаетесь подготовить меня к чему-то страшному?
– Не к страшному. К жизни. Если человек обладает информацией, он готов ко всему и его не обмануть. В данном случае я надеюсь на ваше благоразумие. – мужчина посмотрел мне в глаза. Его собственные ничего кроме бездушности не выдавали, но почему-то отдавали именно сильной мощью. – Это так же не скрывается, но и особо не распространяется. К сожалению, у Агеластос проблемы с рождением детей. Можно сказать, что мы их не можем иметь. Было время, когда я считал, что наследника у меня не будет, но произошло невозможное и появился Кириан. К сожалению, у него такая же проблема.
– Бесплодие? – я немного замялась. Разговор приобрел неожиданную тему, из-за чего я сразу растерялась. Хотя, казалось, что рядом с таким человеком, как господин Агеластос, невозможно иначе. Он говорил по сути. Без подготовки и лишних слов.
– Если коротко – отсутствие совместимости. Здоровье у нас в полном порядке.
– Рано или поздно, он найдет ту, с которой будет эта совместимость, – я пожала плечами.
– Все не так просто. Зная об этой проблеме, ее уже давно пытаются решить. За все время были проверены тысячи девушек на совместимость. В данном случае речи об отношениях нет. Только критерии по которым они могли бы выносить ребенка. Ни одна и близко не подошла, а ваши показатели, судя по всему, подходят.
– Мои показатели? – я поджала губы. Полной дурой не была и уже теперь примерно понимала зачем у меня взяли кровь и о каких анализах ранее упомянул мужчина.
– Вас проверяли без особой надежды, но результат интересен. Даже более чем.
– Вы не имели права делать какие-либо анализы без моего ведома.
Мужчина вообще не обратил внимания на мое недовольство. Оно его не касалось.
– На данный момент мой сын считается единственным и последним, кому вскоре будет принадлежать огромное состояние. Многие не хотят, чтобы у него была даже малейшая возможность появления наследника, поэтому ответы ваших анализов будут скрыты. Более того, там напишут, что вы не подходите.
– Это хорошо. Я бы не хотела, чтобы меня все это хоть каким-то образом касалось.
– Оно уже вас коснулось. Я знаю, что вы подходите.
– И что с этого? Не заставите же вы меня беременеть от вашего сына?
– Я не собираюсь лезть в то, что происходит между вами, – повторил мужчина. – Но, как я сказал – вы с моим сыном связаны. На данный момент единственное чего я хочу – это чтобы вам не причинили вред и чтобы вы понимали, что такое возможно. Ваша жизнь слишком цена, чтобы так просто вас потерять. В остальном же это дело только Кириана и вас.
– Между мной и вашим сыном ничего нет и вы сами втягиваете меня во все это хотя бы тем, что провели эти анализы, – я потерла лицо ладонью, после чего спросила о том, что волновало меня больше: – Что с моим братом? Это из-за вас его перевели в другую палату? И что с переливанием крови? Оно не нужно? Я бы предпочла сейчас поговорить с врачом.
– С вашим братом все хорошо. Он пришел в себя и уже проходит лечение. На данный момент делается все, чтобы последствия вчерашнего случая были полностью устранены. Если хотите, можете зайти к нему.
– Конечно, хочу.
Господин Агеластос еле заметно кивнул.
– Вас проведут к нему.
Я встала с дивана, но, прежде чем успела сделать хотя бы шаг, мужчина сказал:
– Госпожа Макри, возьмите мою визитку. Если что-то случится, я постараюсь помочь.
Я замялась. Не хотела быть хоть как-то связана с семьей Агеластос, но слова мужчины меня насторожили. Я немного переживала. Не за себя, а за свою семью.
– Насколько серьезно то, что вы сказали? То есть, мне действительно стоит переживать?
Мужчина еле заметно приподнял голову и опять посмотрел мне в глаза.
– Из того, что я вижу – мой сын считает вас своей женщиной. Думаю, он сумеет вас защитить. Возможно, моя помощь не понадобится, но перестраховаться не будет лишним.
– Я бы предпочла, чтобы ваш сын оставил меня в покое. Может, вы с ним поговорите, чтобы он это сделал?
– Зачем? Это не в моих интересах.
– Что тогда в ваших интересах?
– Думаю, вы и так все прекрасно понимаете.
– Не особо. А если и догадываюсь, хочу прямо все услышать.
Впервые господин Агеластос явно проявил эмоцию. Он слегка приподнял уголок губ, но даже эта мимика заставила растеряться.
– К сожалению, последние несколько лет у меня с Кирианом напряженные отношения. Мы не общаемся, но он по-прежнему тот, ради кого я сделаю все. В данной ситуации я предпочту остаться в стороне. Кириан не узнает о нашем с вами разговоре и я не расскажу ему о проведенных анализах, но так же, как мой сын видит в вас свою женщину, я в вас вижу мать моих будущих внуков.
– Вы уже отвели мне такую весомую роль, – я не сдержалась и поджала губы.
На это господин Агеластос ничего не ответил. Вместо этого он сказал:
– В коридоре ожидает человек. Он отведет вас к брату.
Я помедлила, но все же кивнула. Пошла к двери, но перед тем как вышла в коридор, услышала:
– Возьмите визитку.
Я вновь помялась, но все же вернулась за визиткой.
– До свидания.
После этого я вышла в коридор и увидела мужчину. Хотела спросить не он ли должен отвести меня к Ксенону, но этот верзила первым кивнул и, сказав, чтобы я следовала за ним, пошел к лестнице.
***
Палата Ксенона и правда оказалась хорошей. Мне не нравилось, что она досталась брату с подачки Агеластосов, но, раз Кириан избил Ксенона, я приняла это, как исправление ситуации. В первую очередь, меня волновало здоровье брата и только потом ненависть к Кириану.
– Как ты? – спросила, подходя к Ксенону. Он выглядел куда лучше, но на голове был бинт, а на руке гипс.
– Нормально. Предпочел бы уже вернуться домой.
– А что говорят врачи?
– Что еще хотя бы день лучше побыть тут.
– Значит, стоит слушаться врача, – я села на край кровати. – Тебе что-нибудь привезти?
– Что Агеластос делал у нас в квартире?
Резкий вопрос брата не застал меня врасплох. Я ожидала этого разговора, хоть и невольно напряглась.
– Ничего особенного. Он зашел к нам и дверь захлопнулась. Я не могла ее открыть, чтобы он ушел.
– Зачем он приходил?
Я прикусила губу, но все же ответила:
– Хотел извиниться за то, что сделал когда-то.
Ксенон шумно выдохнул и стиснул зубы.
– Я очень надеюсь, что ты не будешь его слушать и прощать.
– Не буду, – я качнула головой. – Я надеюсь, что он больше не будет приходить.
– Чара, послушай меня, – Ксенон целой рукой мягко поддел мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. – Я прошу только одного – не верь Агеластосу. Не давай ему вновь обмануть тебя. Больше всего на свете я не хочу, чтобы он опять оказался рядом с тобой. Никто из нашей семьи этого не хочет.
– Я тоже этого не хочу.
– Ты открыла ему дверь.
– Потому, что думала, что это мастер, – я все же опустила взгляд. – Извини, мне нужно было быть осторожнее.
– Тебе нечего извиняться.
– Нет, есть, – я качнула головой. – Это из-за меня вы подрались. Кириан из-за моих слов решил, что мы с тобой встречаемся и поэтому набросился на тебя.
– То есть, я правильно понял, что он претендует на тебя, как на девушку? После того, что он сделал? – Ксенон стиснул зубы. – Проклятье, Чара, обещай, что не дашь ему тебя обмануть.
– Ксенон…
– Обещай. Чара, просто пообещай.
– Обещаю. Я не такая глупая, чтобы хоть по какому-либо поводу сблизиться с Агеластосом. Или даже опять начать с ним общаться. С меня хватило.
Ксенон кивнул и, притянув к себе, обнял, а я уткнулась лицом в его торс и обняла в ответ. Его объятия всегда успокаивали, но сейчас почему-то на душе было тревожно.
После того, как я вышла из больницы, сразу не пошла на станцию метро. Вместо этого, купила чая и села на скамейку в ближайшем парке. Много думала. Про Ксенона, семью и про то, что сказал господин Агеластос.
С какой-то стороны я уже сожалела о том, что вернулась в Афины. Лучше бы осталась в Салониках или поехала бы к родителям.
– Дьявол, – я выругалась и несколько раз сильно качнула головой. Отругала себя за мысли, которые выказывали слабость. Нельзя убегать. Следовало держаться за жизнь, которую я для себя выбрала, а в ней у меня была любимая семья и хороший парень. Все остальные проблемы как-нибудь решатся.
Вот только, главная моя проблема все еще находилась около дома, в котором была съемная квартира.
Кириан сидел на ступеньках около подъезда и судя по тому, как он выглядел, Агеластос никуда не уходил.
На этот раз, когда я подходила к двери, он поднялся со ступенек и встал перед ней. Он этого не показывал, но я заметила, как он мимолетно покачнувшись, придержался за перила.
«Вы связаны» – пронеслись в голове слова господина Агеластоса. Ошпарили мысли, но, прогоняя их из сознания, я достала из сумки ключи и молча потянулась к замку.
– Подожди, Чара, – Кириан осторожно сделал шаг вперед. – Я больше не трону твоего брата…
– Пожалуйста, уходи, – я перебила его. – Что мне сделать, чтобы ты наконец-то убрался отсюда? Как объяснить тебе, что я видеть тебя не хочу?
– Я не уйду, пока ты не выслушаешь меня и пока не дашь второй шанс.
– Я тебе его никогда не дам.
– Значит, я не уйду.
Глубокий вдох и шумный выдох. Я посмотрела на Кириана и качнула головой.
– Ты прохожих пугаешь своим видом, – я поджала губы и достала из сумки влажные салфетки. Не знаю почему это сделала. – Вытри лицо и уходи. В больницу что ли сходи. Мне плевать, что с тобой будет, но выглядишь ты жутко.
Кириан не взял салфетки, а у меня рука дернулась. Стиснув зубы, я достала одну из салфеток и провела ею по щеке Кириана, хотя бы частично вытирая кровь. Начала тереть. Отнюдь не осторожно, но убирая высохшую алую жидкость.
Сразу Кириан замер, но мою руку не убрал. Наоборот, слегка прикрыл глаза и не шевелился. В этот момент казался таким послушным. Глупое сравнение, но будто пес, которому дали долгожданную ласку. С иронией я даже подумала о том, что хоть бери и почеши его сейчас за ухом.
Прежде чем я убрала руку, Кириан неожиданно сжал ее в своей. Очень осторожно. Бережно. И ту ладонь, которой я только что вытирала его кровь, поцеловал, губами еле ощутимо касаясь пальцев.
Агеластос посмотрел мне в глаза, а я сжала в ладони салфетку, испачканную его кровью.
– Там, на «Зимнем вечере» Иерон сказал, что вы с ним поспорили на то, кто из вас будет у меня первым. Это правда? Ты спорил?
Я внимательно смотрела в такие хорошо знакомые голубые глаза и почему-то чувствовала, что и без того жаркий воздух сейчас обжигал.
– Спорил.
– Понятно, – сказала на выдохе. – И многие знали об этом? Я имею ввиду друзья и окружение. Кто знал из тех, кто учится в универе? Из тех, кто нас тогда окружал.
– Все знали.
Я отвела взгляд. Больше не смотрела на Кириана.
– Наверное, твои друзья тоже ставки делали.
Некоторое время Агеластос молчал. Казалось, что не ответит, но все же сказал:
– Да.
Я еле заметно кивнула. Хотела сделать шаг назад, но осталась стоять на месте.
– На что вы поспорили с Иероном? Какая ставка была у вас?
Вновь молчание. Я не смотрела на Кириана, но чувствовала его взгляд на себе.
– Машина.
– Ясно. У богатых мальчиков и ставки большие, – я почему-то улыбнулась, хотя не сказала бы, что в этот момент мне было весело. – Я даже не знаю можно поздравить тебя с выигрышем или нет. Знаешь, тогда Иерон сказал, что он расстроен из-за того, что проиграл, но рад, что не пришлось прикасаться ко мне. Без соответствующих таблеток он бы этого сделать не смог. А ты дошел до конца. Пришлось помучаться. Наверное, потом отмывался, но зато машина твоя. Заодно и друзей развлек. Молодец.
В этот момент какая-то женщина открыла дверь подъезда и зашла внутрь. Прежде чем дверь успела захлопнуться я тоже скользнула внутрь и быстрым шагом пошла к лестнице.
– Чара! Подожди! – раздался грохот. Кириан стучал в металлическую дверь и дергал за ручку. Кажется, продолжал звать меня, но я уже ничего не слышала. За считанные секунды поднялась по лестнице, но около квартиры остановилась. Ладони подрагивали и я не могла нормально взять ключи.
Вдох и выдох. Так раз за разом.
Тот случай уже не должен был меня тревожить, но он опять это делал. Рвал душу на клочки и мне казалось, что я опять стояла в мятом платье. Растрепанная и в очках. Как мне тогда казалось – красивая. Специально приодетая для вечеринки, но, в итоге, обычное страшилище за спиной которой все смеялись.
Pulsuz fraqment bitdi.