– Что это за место? Почему дверь не открывается? – спросила, продолжая бить ладонями по твердой поверхности.
– Угомонись, Очкарик.
– Я не могу, – зашипела, но все же решила умолчать о моей нелюбви к замкнутым пространствам. Подозревала, что эта информация могла дать повод для новых издевок. Все хорошо. Скоро дверь откроется и мы выберемся отсюда. – Так что это за место?
– Убежище моего дяди.
– И дом его?
Кириан еле заметно кивнул и продолжил осматривать это место. Я же осталась топтаться около двери. Что я с ней только не делала, но, с каждой пролетевшей минутой лишь сильнее впадала в отчаяние. В какой-то момент вспомнила про телефон, но, достав его, на дисплее увидела лишь полное отсутствие связи.
– Черт… Черт… Черт… – я выругалась и переступила с ноги на ногу, после чего опять занялась дверью.
Уже более отчетливо понимая, что ее не открыть, я буквально физически ощутила то, как нервы накалились. Не выдержала и закричала:
– Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь, откройте дверь!
– Ты можешь кричать сколько угодно, но тебя никто не услышит, – голос Кириана ровный и с еле различимой хрипотцой. Хотя, кажется, я начинала его раздражать.
Я резко обернулась и посмотрела на Агеластоса. В отличие от меня, он выглядел спокойным, а я уже была готова рвать на себе волосы, ведь дверь действительно не открывалась, а это означало, что мы тут заперты. Хуже быть не может.
– Нужно хоть что-то делать, – я качнула головой и опять ударила ладонью по двери. Вновь достала телефон, но дисплей все так же показал, что связи не было. Мы же находились в пределах города. Что это за проклятое место?
Я переступила с ноги на ногу и подняла голову. Бросила на Кириана растерянный взгляд и заметила, что он снял свою кожанку, после чего небрежно отбросил ее в сторону. Теперь парень оставался лишь в футболке, благодаря чему были видны руки, полностью забитые татуировками.
Тут и правда было очень жарко. Мне тоже хотелось снять свой свитер, но под ним у меня была лишь очень тонкая майка. Поэтому для себя я решила, что буду изо всех сил терпеть духоту.
Сделав глубокий вдох, я поправила свои очки, после чего опять начала дергать за ручку двери, ощущая, как с каждым рывком сознание опять наполнялось отчаянием.
Кириан, в отличие от меня, казалось, эмоциям вообще не поддавался и сейчас рассматривал это место, больше похожее на однокомнатную квартиру. С опозданием заметив, что он подошел слишком близко, я резко вжалась спиной в дверь и чуть ли не до крови прикусила губу.
– Боишься? – он усмехнулся. – Мы здесь на сутки. Минимум. А максимум… – он замолчал. Отвлекся на раковину и включил воду. С опозданием, но она потекла, создавая хоть какой-то шум в этой тишине.
– Сколько максимум? – спросила с опаской.
– Без понятия, – он пожал плечами, а потом опять посмотрел на меня. – А ты чего так дергаешься и в стенку вжимаешься? Решила, я хочу тебя потрогать?
– Я всякое о тебе слышала… – призналась. Приличным девушкам не следовало оставаться наедине с ним.
– Расслабься, Очкарик. Я и за год здесь не изголодаюсь так, чтобы тебя облапать.
– Это звучит обнадеживающе, – фыркнула и, наконец-то отойдя от двери, тоже решила осмотреться.
Тут имелась небольшая кровать, полка с книгами и два шкафа с едой. Имелись еще какие-то ящики, но я в них лезть не стала. Больше внимания уделила уборной, которая шла отдельной комнатушкой. В ней так же имелась очень маленькая кабинка для душа.
В основном, все не так плохо, но тут я ощущала себя как в крошечной коробке, сделанной из бетона. Тут даже места было настолько мало, что, сталкиваясь с Кирианом, мы с трудом могли разминуться.
Я села на край кровати и, взяв очень тонкую книгу, начала махать ею перед лицом. Просто невыносимо жарко. Хоть бери и догола раздевайся. Как такую духоту вытерпеть?
Я не выдержала и хотя бы рукава у свитера подвернула. Это вообще не помогло, но, сделав глубокий вдох, я попыталась себя заверить в том, что нас скоро выпустят отсюда.
***
В этом месте время бежало совершенно иначе. Казалось, что оно вовсе остановилось и, лишь изредка доставая телефон, я видела, что минуты все же медленно проходили. Правда, по ощущения уже пролетела целая вечность, а в реальности прошло лишь полчаса.
– Почему ты считаешь, что мы тут минимум на сутки? – спросила у Кириана. Я все так же сидела на краю кровати и держала в руках тонкую книгу. То рассматривала ее, то за счет этой книги пыталась охладиться. – Есть шанс, что твой дядя приедет раньше?
– Он сейчас не в Афинах.
– Отлично, – фыркнула с сарказмом. Немного подумав, встала и опять пошла к двери. Уже четко понимала, что с ней ничего не сделаю, но, все равно не могла так просто сидеть.
Уже теперь я нервничала еще сильнее и мысленно проклинала это крошечное замкнутое пространство. Еще и в голову лезли далеко не самые радужные мысли. Что, если нас так и не найдут? Нет, это невозможно. Я просто накручивала себя.
Прошло еще какое-то время. Кириан осмотрел вентиляцию и какие-то электронные приборы, а я все так же топталась около выхода.
– Отойди, – Кириан тоже подошел к двери.
– Куда я отойду? Тут места нет. Уйди к коробкам и тогда я пойду к раковине. Или хотя бы туда отойди… Эй, ты что!
Пока я говорила, Агеластос шумно выдохнул и, просто перестав обращать на меня внимание, подошел к двери, после чего потянулся к верхней части проема. Я не имела ни малейшего понятия, что он там делал, так как была плотно прижата к двери массивным телом Кириана. И, проклятье, мне это очень сильно не нравилось.
– Ты хоть понимаешь, что такое личное пространство? – зашипела, пытаясь выскользнуть в бок, но уже теперь у меня ничего не получалось.
– Давай, Очкарик, потрись об меня еще сильнее и, может, я в тебе девушку все-таки увижу.
Я тут же притихла и перестала ерзать, но, пытаясь приподнять голову, саркастично сказала:
– Ничего себе. То фонарный столб привлекательнее, чем я, то ты уже буквально в шаге от того, чтобы воспринять меня, как девушку. А всего-то требовалось провести со мной взаперти пару часов и вот я уже не так уж и плохо выгляжу.
– Не совсем. Я тут видел бумажный пакет. С ним на голове, может быть, сойдешь.
– Какой же ты… Ты… – Агеластос добился невозможного. Он довел меня до такого состояния, когда я даже ругательств подобрать не могла. Обычно, у меня с этим проблем никогда не было.
Я опустила голову и сделала несколько глубоких вдохов. В груди забурлило и я пропиталась особенно острой ненавистью к Агеластосу. Хотела опять попробовать осторожно скользнуть вбок, но Кириан схватил меня за предплечье и, резким движением развернул к себе, после чего заставил упереться спиной в дверь. Он пальцами сжал мой подбородок и сделал так, что я посмотрела ему в глаза.
– Если я тебе говорю, что-то сделать, ты это делаешь. Не ставишь мне условия и не пререкаешься.
– Я не могла отойти от двери, – упрямо сказала. Взгляд Агеластоса давил, но я продолжала смотреть ему в глаза.
– И ты не говоришь мне «Я не могу». Ты берешь и делаешь, Очкарик. Мне плевать, как именно, но ты это делаешь.
Кириан сильнее вдавил меня в дверь и я зашипела. Хотела выругаться и накричать на парня. Может, даже бросить в него чем-нибудь, но, вместо этого опять саркастично сказала:
– Слушаюсь, Хозяин.
Кириан отпустил меня и так, будто я перестала существовать, пошел обратно к вентиляции.
– Ты ужасно относишься к девушкам, – я села на коробки, но от двери все так же не отходила.
– Лучше бы тут была девушка, а не ты, – Кириан говорил это с безразличием. Будто я его вовсе не волновала.
А у меня все сильнее полыхнуло. Рука дрогнула и, прежде чем я поняла, что произошло, я бросила небольшой консервной в Кириана. Попала ему в плечо. Парень медленно обернулся и посмотрел на меня так, будто пытался испепелить взглядом.
– А ну иди сюда, Очкарик.
Прозвучало настолько угрожающе, что я тут же отрицательно качнула головой и, наоборот, сделала шаг назад.
– Нет.
– Что я тебе только что сказал?
– Слушаться тебя и делать все, что ты говоришь.
– Иди сюда, Очкарик.
– Нет, – все так же упрямо и с явными нервными нотками в голосе. – Сначала успокойся. Ты выглядишь страшно.
У Кириана дернулся глаз и я увидела, что он сжал ладони в кулаки. Казалось, пытался успокоиться, но судя по всему, ничего не получилось, так как уже в следующий момент он пошел в мою сторону. Его приближение было подобно нападению громоздкого хищника, из-за чего я сразу дернулась и скользнула вбок.
Зря я говорила, что тут мало места. Например, сейчас пытаясь убежать от Агеластоса, я его прекрасно нашла. Сначала лихорадочно перелезла через коробки и побежала к противоположной стене, а потом остановилась около баков с водой. Даже попыталась хотя бы частично за ними спрятаться.
– Чем дольше ты убегаешь, тем тебе же будет хуже. В последний раз повторяю – иди сюда.
– Что ты мне сделаешь? – спросила, настороженно выглядывая из-за баков.
– Любить буду.
– То есть, обнимешь и погладишь по голове? – предположила глупость. – Можно и без этого.
Кириан сделал еще один глубокий вдох и ненадолго закрыл глаза. Когда же он вновь посмотрел на меня, я ощутила себя кроликом, которого бросили в обжигающий огонь.
– Хорошо. Я сам подойду к тебе.
– Не нужно! – пискнула, но уже было поздно.
Агеластос действительно передвигался, как хищник и в считанные мгновения оказался рядом с баком с водой. Но, поскольку мне все еще хотелось жить, догнать меня было не так уж и просто. Я вырвалась с другой стороны и оббежала чуть ли не всю комнату, а потом, просто не зная, что еще делать, взобралась на шкаф с консервами. К счастью, хотя бы потолки тут были высокие и я смогла нормально сесть.
Кириан остановился внизу и поднял голову. Посмотрел на меня так, будто мысленно уже несколько раз меня убил, а потом, вплел пальцы в светлые волосы и пошел обратно к вентиляции. Стало ясно, что лезть за мной он не собирался.
Я попыталась сесть поудобнее, но взгляда от парня не отрывала. Кириан больше не смотрел на меня и сейчас принялся разбирать одну из коробок. Достал из нее ящик с инструментами, после чего опять пошел к вентиляции.
Я была готова просидеть на шкафу целую вечность, но тут был один огромный минус. Сверху еще жарче и около потолка воздух вовсе казался спертым и до невозможности душным. Я пыталась это терпеть и делать глубокие вдохи, но через какое-то время мне вовсе стало плохо и голова закружилась.
– Ты уже успокоился? – решила спросить у Кириана.
– А ты, как думаешь, Очкарик?
Нет, он ни черта не успокоился. Агеластос все так же стоял ко мне спиной и отверткой откручивал какие-то винтики, но я видела насколько сильно его спина была напряженна.
Я сделала глубокий вдох и попыталась сесть иначе. Была готова к тому, что мне придется куда больше времени провести на шкафу, но, чувствуя, что уже начала болеть голова, решила все же снять свитер. Все равно, тут меня Кириан почти не видел.
Как только я сняла свитер, мне тут же стало немного легче и даже голова уже не так кружилась. Поправив майку, я посмотрела на Агеластоса. Вернее, на то, как он что-то делал изредка меняя инструменты. Не хотелось этого признаваться, но мне нравилось наблюдать за тем, как напрягались мышцы на его массивных руках. А еще я с интересом рассматривала татуировки. Кириан был словно безупречное изваяние. За ним было приятно наблюдать, но не следовало к нему подходить.
Учитывая, что мне уже нравилось рассматривать Кириана, я предположила, что от духоты я начала сходить с ума. К тому же, тело уже невыносимо сильно ныло. Следовало спускаться.
– Ты уже успокоился?
Агеластос ничего не ответил, но поднял на меня взгляд. И в нем ясно было видно, что спускаться со шкафа мне не стоит. Вот только, и находиться тут я уже не могла.
– А теперь? – спросила спустя десять минут. – Ты успокоился?
Кириан даже не отреагировал на мой вопрос. Сейчас он сидел на полу и разбирал ящик с инструментами. Что-то искал в нем.
– Знаешь, это даже удивительно, что ты умеешь обращаться с инструментами, – сказала, пытаясь лечь на другой бок. Как же сильно у меня ныло тело. Все-таки тут очень неудобно. – Обычно, такие мажоры, как ты даже не знают, что такое отвертка.
Попытка сделать обстановку не такой тяжелой за счет разговора провалилась и я обреченно вздохнула. Вернее, попыталась это сделать, но тут наверху было настолько мало воздуха, что даже маленькие вдохи давались с невыносимым трудом. Из-за этого кружилась голова и перед глазами плыло.
Нет, так продолжаться не могло. Мне следовало спускаться.
– Что ты сделаешь со мной, когда я спущусь? – настороженно спросила.
Кириан отбросить в сторону весьма внушительных размеров ключ и, даже не поднимая на меня взгляда, показал два пальца.
– У тебя два варианта. Первый – я разрываю гребанный уговор и ты валишь нахрен из универа. А еще лучше – ты уезжаешь подальше от Афин. Поздравляю, Очкарик, так как ты меня еще никто не раздражал.
– Подожди, – я резко села, из-за чего чуть не ударилась головой о потолок. – Не нужно ничего разрывать. Я учиться хочу.
– Твои проблемы.
– Пожалуйста, не нужно, – я отрицательно мотнула головой и полезла слазить со шкафа. – Вот, я спускаюсь.
Оказалось, что слазить куда тяжелее, чем подниматься. Сначала я застряла на верхней полке, а потом неловко скинула целую стопку консервов. Но, спустившись, начала их подбирать и пытаться поставить на место.
– Да, я иногда бываю вспыльчивой, а ты меня оскорбил, – я закончила с консервами и выпрямилась. Растерянно поправила резинку на волосах, делая хвост туже, и выставила руку вперед. – Подожди. Ты говорил, что у меня два варианта. Какой второй? Нужно извиниться? Я могу.
Я была готова извиниться, хоть и считала, что в происшедшем больше вина Кириана. Все, что угодно, лишь бы остаться в университете.
Все это время Агеластос по-прежнему перебирал ящик, но на последних моих словах, поднял голову и посмотрел на меня.
– Почему ты думаешь, что мне нужны твои извинения?
– Тогда что?
– Ты покажешь насколько послушной можешь быть.
Я занервничала и до боли прикусила кончик языка. Слова Кириана показались мне пугающими и внутренний голос утверждал, что с этого момента мне следует быть с ним очень осторожной.
– Как я это покажу? – спросила настороженно. – Пойми, я девушка, а ты меня постоянно оскорбляешь. Говоришь, что я ею не являюсь. Да, я вспылила, но в будущем постараюсь держать себя в руках.
С опозданием я поняла, что Кириан смотрел на мою грудь. Учитывая, что я была в очень тонкой майке и в лифчике из легкой ткани, я посчитала свой вид неподобающим, из-за чего тут же прикрылась.
Агеластос поднял голову и уже теперь посмотрел мне в глаза.
– Докажи, Очкарик.
– Что именно?
– Что ты девушка. Разденься.
– Ты же не серьезно это говоришь? – я очень сильно напряглась. – Ты прекрасно понимаешь, что я девушка. Да, издеваешься и говоришь, что я на нее не похожа, но, думаю, у тебя сомнений нет.
Я сделала глубокий вдох и даже опустила руки вниз. Грудь у меня была вполне нормального размера. Просто из-за объемных кофт она была почти незаметна. Вот только, поскольку я сняла свитер, у Агеластоса не должно было возникнуть вопросов касательно моего пола.
Кириан встал и взял в руки полотенце, которым начал вытирать ладони. Не торопливым, даже ленивым шагом подошел ко мне, после чего сказал:
– Очкарик, я дважды повторять не буду.
Отбросив полотенце в сторону, Кириан пошел к раковине. Создавалось ощущение, что он вовсе потерял ко мне интерес.
Я замерла на месте и некоторое время даже не дышала. Хотелось дать самой себе пощечину и до боли прикусить губу. Накричать на себя и обругать.
Насколько же тяжелым этот момент был для меня. Я предпочла бы послать Агеластоса куда подальше. Слишком унизительным для меня являлось то, чего он хотел и, честно, я даже разомкнула губы, желая высказать все, что я думала про Кириана, но мысли об универе не давали этого сделать. Еще немного и вся моя жизнь полетит к чертям.
– Если… – я запнулась. – Если я это сделаю, ты не разорвешь уговор?
Кириан ничего не ответил. Он уже сказал все, что хотел и возиться со мной больше не собирался, а я в эти мгновения будто бы горела в аду, но все же пальцами сжала низ майки и потянула ткань вверх, но так и не смогла ее снять. Застыла, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов.
– Знаешь, мне иногда кажется, что ты в людях не видишь людей, – сказала, убирая ладони от своей одежды. – Я не думаю, что ты хороший человек.
– Да ты что? – Кириан иронично приподнял бровь. – Давай, Очкарик, еще задвинь длинный монолог о том, что плохо, а что хорошо. Нет, правда, откуда ты вылезла такая наивная?
– Я не наивная, – ответила твердо. – Это твое поведение и характер выходят за все рамки. Откуда ты вылез такой, ублюдочный?
Кириан набрал воды в ладони и умылся. Даже не смотря на меня, он сказал:
– Когда мы выйдем отсюда, убегай, Очкарик. Вообще сваливай из Афин, иначе узнаешь, какой у меня характер на самом деле.
– Я не могу отсюда уехать, – буркнула.
– Тем хуже для тебя.
Отлично. Я очутилась на дне и, к тому же, у меня появился новый враг. Я почему-то не думала, что Агеластос шутил и понимала, что он куда хуже той брюнетки.
Вдох и выдох. Я высоко подняла голову и посмотрела на потолок, а потом сделала несколько шагов по комнате. Мысленно выругалась и, не сдержавшись, пнула ключ, который до этого отбросил Кириан. В груди все горело и сознание пылало настолько сильно, что я толком не могла сформировать фразы, но, я все-таки прекрасно осознавала, что только ухудшила свое положение. А, мне, проклятье, просто учиться хотелось.
Очередной глубокий вдох и шумный выдох. Будто срываясь, я одним резким движением сняла свою майку и зло бросила ею в Агеластоса. Он ловко подхватил майку, а я посмотрела на парня так, будто желала его убить.
– Да подавись ты этой чертовой одеждой, – гневно сказала и потянулась рукой назад, расстегивая лифчик. Он у меня был самый обычный и тканевой. Без всякого эффекта увеличения.
Лямки скользнули вниз и я подхватила лифчик, но им не стала бросаться в Кириана. В это мгновение чувствовала себя униженной, но показывать этого не собиралась. Стала ровно и высоко подняла голову. Не собиралась показывать, что эта ситуация меня хоть как-то уязвила. Наоборот, на Агеластоса я все так же смотрел с такой ненавистью, что, казалось, ею могла испепелить.
Кириан опустил взгляд и посмотрел на мою грудь. По его голубым глазам я ничего понять не могла, но в это мгновение мне очень сильно захотелось прикрыться. Даже руки дернулись. Вот только, я себя сдержала, не желая показывать, что я хоть как-то реагирую на Агеластоса.
– Все? Убедился в том, что я девушка?
– Такая себе у тебя грудь. Не впечатлила.
У меня аж глаз дернулся и, несколько раз разомкнув губы, я так ничего сказать не смогла. Наверное, выглядела сейчас, как рыба выброшенная на берег. Разве что глаза у меня были злыми и отображающими мое желание придушить Кириана.
– Она и не должна тебя впечатлять, – зашипела и, вновь не сдержавшись, бросила в Агеластоса то, что было у меня в руках. Этой вещью оказался мой лифчик и, увидев то, что Кириан перехватил его, а потом забросил за шкаф, я поняла, какой дурой являюсь на самом деле. – Ты зачем это сделал? – спросила, широко раскрыв глаза.
Одной рукой прикрыв грудь, я в одно мгновение оказалась около шкафа и второй попыталась достать свой лифчик. У меня ни черта не получилось.
– Достань его. Немедленно, – сказала, оборачиваясь к Кириану, но, прежде чем успела хоть что-то понять, он прижал меня к шкафу и, сжав ладонь на шее, заставил замереть.
– Ты очень вспыльчивая, – он наклонился и сказал это мне на ухо. Почему-то я в этот момент опасалась даже пошевелиться. – Мне нравится. Интересно наблюдать за тобой, как за бестолковой зверушкой.
Кириан немного сильнее сжал пальцы и я вздрогнула. Хотела отстраниться, ведь будучи полуобнаженной рядом с парнем для меня было полнейшей дикостью, но, опять-таки, не могла сделать ни одного движения.
– Но и о последствиях ты должна знать. Раз разделась, значит, хочешь остаться в универе. Верно?
Я сразу ничего не ответила, а Кириан сильнее вдавил меня в стенку шкафа.
– Отвечай, когда я о чем-то спрашиваю.
– Д-да… – прошептала. – Слушай, отойди. Может, тебе плевать, но я почти голая и я не хочу, чтобы ты был настолько близко.
– Меня не волнует чего ты хочешь. Научись вовремя закрывать рот, если хочешь оставить уговор и знай, что каждый твой необдуманный поступок будет иметь последствия.
Кириан отстранился, после чего бросил мне майку.
– Можешь надеть это тряпье.
Я тут же накинула майку, но ткань была слишком легкой, из-за чего мне все равно приходилось прикрываться руками.
Pulsuz fraqment bitdi.