Я отправила Мили в ванную Эрин. Она была куда более удобной и просторной, нежели та душевая, которая предназначалась для прислуги.
– Госпожа, я не могу, – Мили неуверенно топталась около двери. – Это же ваше… Я не имею права.
– Сегодня можно, – я взяла ее за запястье и сама завела в комнату. Открыла воду и добавила в ванную некоторые средства, которые предназначались для успокоения. Во всяком случае, так было написано на упаковках. – Сегодня у тебя выходной. Отдыхай.
После этого я вышла в коридор. Будучи в гостиной, села на подоконник и прочитала несколько статей о том, чем можно было обработать руки Мили. Увидев советы касательно одной мази, собралась ехать в город.
– Мили, мы с Рабаном ненадолго уедем. Двери закроем, – громко сказал, постучав в дверь ванной комнаты. Убедившись, что девушка меня услышала, пошла собираться.
В город мы выехали уже через полчаса. Зашли в аптеку, а потом я долго советовалась с Рабаном касательно того, что хотела установить около домика камеры видеонаблюдения.
В итоге мы купили две такие камеры. По словам мужчины лучше было бы четыре, но пока что у меня не было достаточного количества денег. Вообще следовало экономить. Тем более, на мне теперь зарплата Мили.
Когда мы возвращались обратно, я попросила Рабана выбрать другой маршрут. Мне хотелось проехать мимо больницы, в которой лежало мое тело. Зачем? Ответа на этот вопрос у меня не было, но, взглянув на это здание, которое все так же окружали журналисты, я ощутила настолько сильную горечь, что мне она показалась сравнимой с кислотой, которая пролилась на сознание и медленно разъедала.
Тем более, мне очень сильно хотелось увидеться с родителями. Где они сейчас? Наверное, тут, в столице.
Помимо горечи, в груди расплылась тоска. Она сжимала сердце. Сдавливала его настолько сильно, что это даже было больно и, смотря на здание больницы, я пришла к выводу, что мне не следовало приближаться к ней. Это было слишком тяжело.
Вообще я хоть как-то смогла прийти в себя, лишь, когда мы вернулись в домик Эрин. Там были дела, которыми можно было себя отвлечь. Например, Мили. Девушка не стала отдыхать. Вместо этого, искупавшись, принялась убирать на кухне и готовить обед.
Я забрала у нее тарелки и отдала мазь. Отправила заниматься ладонями
– Госпожа, пока вас не было, приходил ваш муж, – негромко сказала девушка, опять начиная топтаться на месте. Она выглядела уже лучше, но кожа все еще казалась бледной.
– Что он хотел?
– Я не знаю. Я не решилась на то, чтобы открыть дверь, – девушка опустила голову. – Я сделала вид, что никого нет дома, но господин Тейлор был очень настойчив. Долго стучал в дверь. Наверное, он очень сильно хочет поговорить с вами. Госпожа… Он злится на вас из-за меня? Мне жаль, что доставила вам столько неудобств.
– О каких неудобствах ты говоришь? – я улыбнулась. – Во-первых, ты вообще ничего плохого не сделала. Во-вторых, тебе следует меньше переживать из-за всяких пустяков.
Мили кивнула, но, тем не менее, все так же оставалась подавленной. К счастью, не долго. Ее тоже удалось отвлечь.
Я в очередной раз убеждалась в том, что человеку нужно быть занятым и отвлеченным. Это помогает.
В этот день Даглас приходил еще один раз, но уже теперь вечером. Я последовала примеру Мили и просто сделала вид, что никого нет дома. Нет, не пряталась. Просто лежала на диване и читала отчеты, которые взяла из офиса. Это посчитала более важным занятием, нежели разговор с Тейлором, из-за чего просто не стала ему открывать дверь.
От отчетов я оторвалась только ближе к ночи. Как раз в то время, когда Рабан начал заниматься камерами видеонаблюдения, так как я изначально попросила повесить их после наступления темноты и сделать максимально незаметными. Желала, чтобы об их наличии не знал никто из посторонних.
Из этого домика я делала свою крепость. Уютную и защищенную.
Уже был глубокий вечер, но пока Рабан занимался камерами, я тихонько крутилась рядом. По возможности, помогала.
Когда он закончил, я еще некоторое время сидела на крыльце и пила чай. Мне нравилась вечерняя тишина и наступившая тишина. Прохлада воздуха и спокойствие.
В какой-то момент все это было прервано лаем. Подобное не являлось редкостью. Территория сада была не просто большой. Скорее огромной и по ночам тут выпускали собак, чтобы они охраняли дальние части владений.
Поэтому я сразу не обратила внимания на лай, но услышав детские крики, резко встрепенулась.
– Рабан, – крикнула. Мужчина тут же вышел из домика и прислушался. Крики не были громкими. Скорее казались всхлипыванием, но мужчина их прекрасно услышал и побежал в ту сторону. Я последовала за ним.
В этот момент мне было действительно страшно, ведь нет ничего более пугающего, чем крики ребенка. Стоило опять их услышать, как внутри все сжималось и дыхание застревало в горле. Создавалось ощущение, что тело одеревенело, но бежала я изо всех сил. Вообще не отставая от Рабана.
Когда мы оказались рядом с нужным местом, остановились. Увидели, что на невысоком дереве сидела маленькая девочка. В темноте было трудно определить возраст, но мне казалось, что ей не больше пяти. Она плакала, всхлипывала и до невозможности сильно сжимала ветку, в то время, как рядом с деревом бегало два огромных добермана, при виде которых, даже у меня по коже побежал панический холодок.
Псы заметили нас. Начали рычать и лаять. Этим вызывая у меня новый приступ страха. Рабан ничего такого не выказывал, но, что странно, псы скалились как раз на него.
Только спустя несколько секунд я поняла, почему все происходило именно так. Я же была в теле Эрин, а она знакома этим сторожевым псам. А вот Рабан являлся для них чужаком и сейчас создавалось ощущение, что, еще немного и они набросятся на него. Порвут на части.
– Рабан, уходи, – мой голос прозвучал ровно, но внутри все содрогалось.
– Я не оставлю вас тут одну, – несмотря на то, что угроза для него была более чем реальной, мужчина не выказывал ни толики страха, или сомнения. Вот только, я серьезно боялась за него.
– Мой запах им знаком. Меня эти псы не тронут, – сказала, но, чувствуя, что Рабан не сдвинулся с места, более жестко добавила: – Я приказываю. Немедленно уходи.
Несколько секунд Рабан все так же оставался неподвижным, но потом, даже не оборачиваясь в его сторону, я ощутила, что он развернулся. Псы тут же начали еще громче лаять, рычать и скалиться. Бежать в сторону Рабана с явным намерением наброситься.
Я тут же встала между ним и доберманами. Это получилось интуитивно. На инстинктах и с удушающим желанием прекратить весь этот ужас, но внутри все настолько сильно сжалось, что, казалось, еще немного и я задохнусь от страха.
Псы остановились. Все так же рычали, но хотя бы не сдвигались с места.
– Уходи, – резко повторила, понимая, что и Рабан встал на месте.
Следующие несколько минут были самыми напряженными. Пока мужчина уходил, псы то и дело рычали, агрессивно смотря на Рабана, но, когда он исчез за деревьями, они стали даже более спокойными. Единственные – вернулись к дереву и начали бегать вокруг него.
– Брысь, – сказала доберманам. Они меня не послушались, но остановились и посмотрели в мою сторону. Сделав глубокий вдох, я твердо и даже зло повторила: – Давайте. Бегом.
Я взмахнула рукой. Подозревала, что псы мне ее просто могут отгрызть, но пыталась хоть таким образом их прогнать. Получилось. Настороженно и очень медленно, но они убежали.
– Ты как? – я быстро пошла к дереву. Девочка все так же рыдала. Сильно. Навзрыд. Обнимая ветку дерева, дрожала. – Все хорошо. Они убежали. С тобой все хорошо?
Я вскарабкалась на первую ветку и посмотрела на девчонку. Пытаясь ее успокоить, сняла с дерева, хотя она настолько сильно цеплялась за дерево, словно пыталась с ним срастись.
– Все хорошо. Слышишь? Хорошо, – шептала. Девочка, оказавшись у меня на руках, уже теперь вцепилась в меня. Лицом уткнувшись в плечо, все так же рыдала и плакала. – У тебя что-то болит?
Ответа не последовало. Лишь судорожные всхлипы и дрожь. Я понимала, что она была слишком испуганной, но для меня было критично знать, в каком состоянии находилась эта девочка. Тем более, меня настораживало то, что низ ее платья, более похожей на ночнушку, был порван.
Понадобилось время, чтобы понять, что псы не успели ей навредить, но на ножке чувствовалась шероховатость. Кажется, она поцарапалась. Хуже было ее моральное состояние. Малышка слишком сильно испугалась.
– Все хорошо, – я не знала сколько раз уже произнесла «хорошо». Наверное, не меньше сотни, но словно заговоренная продолжала повторять это слово. – Хорошо. Слышишь? Пожалуйста, не плачь.
Изначально я хотела отнести девчонку в домик Эрин, но доберманы побежали в ту сторону, поэтому я быстрым шагом направилась к главному особняку. Тем более, нечто мне подсказывало, что она как раз пришла оттуда.
– Как тебя зовут? – я постоянно гладила ее по спине. Все еще слышала всхлипы, но, кажется, девочка успокаивалась.
– Венди, – прерывисто и через плач, но я наконец-то хоть что-то услышала от нее. Это уже хорошо.
– У тебя красивое имя. Прямо как у девочки из сказки про фею. Знаешь ее?
– Да…
– Я плохо помню. Расскажешь мне ее?
Тихо и все еще через плач, но девочка рассказала мне короткую сказу про Венди, которая заблудилась в лесу, но встретила там добрую фею. На самом деле, говорила она слишком рвано и все еще вздрагивая, из-за чего слов нельзя было разобрать, но малышка уже разговаривала и это было хорошо.
– Как ты тут оказалась? – спросила после того, как она замолчала.
– Пошла… Пошла искать папу… Он… Он говолил, что сегодня мы больше влемени пловедем вместе… но… но… он даже пелед сном ко мне не зашел…
– Далеко ты ушла, чтобы его найти, – я ладонью погладила ее волосы. – Плохой у тебя папа. Потерял тебя из вида.
– Нет… Он холоший… Плосто постоянно занят…
Хорошим я бы такого папу точно не назвала бы, но решила это оставить при себе.
– А кто ты? – спросила девочка.
– Я фея. Прямо как в той сказке, – прошептала, улыбнувшись. – Поэтому вообще не переживай и больше не плачь. Я тебя защищу.
– Ты моя фея? – Венди подняла голову. Кажется, пыталась меня рассмотреть, но навряд ли она в такой темноте могла хоть что-то увидеть.
Пока мы шли к особняку, еще разговаривали. Девочка рассказывала про своего папу. О том, какой он хороший и о том, как сильно хочет его познакомить со мной.
Я сказала, что тоже этого хочу, но на самом деле, вообще не горела желанием.
– Что ты тут делаешь? – уже, когда я была около главного особняка, услышала оклик. Обернулась и увидела девушку. Судя по всему, одну из служанок. На самом деле, тут тоже было темно. Вообще нигде не горел свет. Пропало электричество? – Почему ты не спишь? Завтра рано вставать и работать. И вообще с чего ты решила, что можно бродить по округе так поздно?
Отлично. Меня приняли за прислугу. Хотя, в такой темноте трудно что-либо разобрать. А я еще и была одета в джинсы и толстовку.
– Девочка потерялась. Я нашла ее в саду на дереве. Вокруг бегали сторожевые псы, – я попыталась поставить Венди на ноги, но она все так же не отпускала меня. Цеплялась за мою одежду. – Не переживай. Мы уже в безопасном месте. Тут тебе ничего не угрожает.
– Девочка? – в голосе служанки я услышала удивление. Она быстро подошла ко мне и посмотрела на малышку. – О, боже, почему вы не у себя в спальне?
Служанка обращалась к девочке на «вы». Значит, она из знати. Я это отметила, но особое значение подобному не предала. Меня больше зацепило то, как служанка распереживалась. Начала что-то взволнованно говорить о том, что отец девочки будет в ярости из-за того, что за ней не уследили.
Уже в следующее мгновение прибежало еще несколько служанок и та первая все же забрала у меня Венди. Девочка опять начала плакать, но ее отнесли в особняк и, как я поняла, скоро она увидит своего папу. Это уже хорошо.
Когда я уходила, услышала голос Евы. Кажется, она тоже вышла на шум. Но, даже обернувшись, я в этой темноте ее не увидела.
Обратно в домик Эрин я возвращалась долго, так как только теперь, когда спало напряжение, поняла, что порезала ногу, пока несла девчонку в главный особняк. Я же, выбегая на ее крики, даже обуться не успела. Неподалеку от домика меня встретил Рабан. Осветив меня фонариком, увидел кровь. Несмотря на мои возмущения, поднял на руки и отнес в дом.
Мили помогла мне обработать ступню. Пока она это делала, я спросила, кем являлась Венди.
– Она племянница вашего мужа. То есть, дочь его старшего брата – Гарета Тейлора. И я представляю, какой завтра поднимется шум. Вернее, уже сегодня. Господин Гарет очень любит свою дочь. Вы даже представить не можете насколько сильно. И то, что с ней произошло… Чувствую, охране, которая не уследила за ней хорошо влетит. Мне даже страшно за них.
На этот счет у меня были другие мысли. В первую очередь виноватым был именно отец. Если он так любил свою дочь, мог бы потратить полчаса и зайти к ней перед сном.
Про Гарета Тейлора я почти ничего не слышала и фотографий его не видела. Знала, что он влиятельный человек, но в основном находился в тени.
Единственное, что мне было известно, это то, что он был рожден не в браке и простой женщиной. Титул у него имелся, но про его «не чистую» кровь знали абсолютно все.
– Что Гарет Тейлор делает тут? Он же не живет в этом особняке? – Мили уже перебинтовывала мне ногу. Она болела, но я надеялась на то, что завтра смогу нормально ходить.
– Нет. Он сегодня вечером с дочерью приехал сюда, чтобы повидаться с братом. Возможно, он тут пробудет несколько дней.
– А где мама Венди?
– Она умерла несколько лет назад.
Дальше мы этот разговор продолжать не стали. На самом деле уже теперь, когда я смогла расслабиться, на меня волной накатила усталость и я почти сразу заснула.
А проснулась от того, что рано утром в мою спальню, после короткого стука в дверь, зашла возмущенная Мили.
– Госпожа, просыпайтесь, вы должны знать, что происходит.
– Рассказывай, – я вяло села на кровати и сонно потерла глаза.
– Я сегодня от садовника узнала о том, что это господа Ева спасла Венди от сторожевых псов. То есть, она забрала себе вашу заслугу.
– Ну, во-первых, никакой заслуги в этом нет, – я убрала одеяло и посмотрела на свою ступню. Бинт был в крови, но сильной боли я не чувствовала. Правда, от туфель сегодня придется отказаться. Лучше более удобная обувь. – С каких пор помощь другому человеку считается заслугой? Во-вторых, сначала скажи мне, как Венди. С ней все хорошо?
– Я лично ее не видела, – Мили покачала головой. – Но садовник сказал, что с маленькой госпожой все хорошо. Ей даже врача вызывали ночью. То есть, на всякий случай проверили нет ли ушибов. У нее оказалось только несколько небольших царапин.
Я кивнула. Эти новости радовали.
– А теперь рассказывай, что с Евой.
– Она всем рассказывает, что это она спасла Венди. Говорит, что ночью решила прогуляться по саду и увидела ее там. Отогнала собак и забрала маленькую госпожу. Понимаете, у нее напряженные отношения с господином Гаретом, а он и ваш муж очень близки. Мне кажется, что таким образом она попыталась выслужиться перед господином Гаретом и добиться еще большего расположения вашего мужа, так как он тоже очень любит свою племянницу. И у нее получилось. Я слышала, что господин Гарет уже отдал приказ по которому госпоже Еве сегодня утром доставили какой-то подарок в знак благодарности за ее поступок.
– Как чудесно, – ответила с безразличием.
– Но я не понимаю, почему она так себя повела. Вы же можете рассказать, как было на самом деле.
– Меня вчера приняли за служанку и я не думаю, что Ева считает, что кто-то поверит словам горничной. Ну или, что вообще служанка попытается возразить и очернить ее слова.
– Так вы, тем более, должны пойти и рассказать, как все было на самом деле.
– Я не буду этого делать.
– Почему?
– Потому, что, во-первых, когда Ева решилась на подобное, думаю, она приготовилась. Она считает, что Венди принесла служанка, но не знает какая именно. Скорее всего, если поднимется разговор о том, что она лжет, найдется дюжина очевидцев того, что это сделала именно Ева, а не кто-то другой.
Мили нахмурилась и поджала губы, после чего пробормотала:
– Да, садовник сказал, что служанки госпожи Евы, помогали ей, когда она уже принесла Венди в особняк.
– Думаю, «очевидцев» будет куда больше. Во-вторых, Венди, конечно, меня не видела, так как было очень темно, но, возможно, узнает по голосу. Или не узнает. Но для меня это будет такой цирк и мерзость, если я из-за чего-то подобного пойду в особняк. А еще это будет издевательством над ребенком. Она и так ночью пережила настоящий ужас и ввязывать ее в разборки я не собираюсь. Ей сейчас нужен покой.
Мили опустила взгляд, но кивнула.
– Я это понимаю, но меня злит то, что госпожа Ева так себя повела. Она воспользовалась вами.
– В данном случае – мне без разницы, – я пожала плечами и встала с кровати.
Уже сегодня у меня был рабочий день. Следовало собираться.
Нога болела достаточно сильно, но в кроссовках я хоть как-то могла ходить. Правда, сегодня вместо обычной строгой юбки пришлось надеть джинсы. Неизменной осталась только блузка.
Пока я собиралась, Рабан ездил заправлять машину и я написала ему, что сама подойду к главным воротам. Подожду его там.
Пока я туда направлялась, в обрывках разговоров прислуги слышала о том, как Ева спасла Венди. Судя по всему, это была самая обсуждаемая новость.
Остановившись, чтобы написать еще одно сообщение Рабану, я краем глаза увидела горничную Евы и еще нескольких женщин.
– Да, госпожа Ева принесла малышку в дом. Обнимала ее и успокаивала. Мне трудно представить, что было бы с Венди, если бы не наша госпожа, – восхищенно рассказывала горничная, слыша в ответ такие же восхищения касающиеся Евы.
Боже, этой горничной нужно дать приз за актерское мастерство. Если честно, меня эта ситуация даже забавляла.
Я пошла дальше. Около главных ворот переходила дорогу, как из-за угла выехала машина. Скорость была не большая и, к счастью, обошлось тем, что меня лишь немного зацепило бампером, из-за чего я пошатнулась и чуть не упала. Вообще, я могла бы отскочить в сторону и ничего бы не было, но с порезом на ступне я и так еле ковыляла.
Из машины вышел парень лет двадцати восьми. Высокий, темноволосый. Одетый в легкий свитер, поверх которого было серое пальто.
Волосы темные и слегка вьющиеся. Черты лица прямые. Я бы сказала, что идеальные, а сама внешность именно строгая. Холодная.
Стоило посмотреть на него, как у меня тут же пришло понимание – это было Гарет Тейлор. Они с Дагласом прямо очень похожи. Правда, нечто подсказывало мне, что только внешне. Даже глаза у Гарета отдавали льдом, а у Дагласа огнем.
– Тебе нравится стоять посередине дороги? – спросил он, мрачно.
– А тебе нравится терять свою дочь? – я спросила это прежде чем поняла, что говорю, но, в принципе, не сожалела. Стоило вспомнить всхлипы Венди, как в груди просыпалась злость.
Гарет слегка опустил веки. Это веяло внутренней чернотой. Чем-то нехорошим, но он лишь сухо сказал:
– Впервые слышу, как ты разговариваешь, но лучше бы ты следила за языком. У меня нет намерения хоть как-то затрагивать жену своего брата. Сделай так, чтобы это намерение сохранилось.
Я вопросительно приподняла бровь. Гарет явно был старомоден в плане отношений. Даже консервативен. Меня тут никто не считал женой Дагласа. Вернее, никто кроме него.
– Я сказала лишь то, что есть на самом деле. Этой ночью твоя дочь сбежала. Ты паршивый отец и, вместо того, чтобы сейчас быть с ней, ты опять куда-то уезжаешь, – мысленно я себя отдернула, после чего шумно выдохнула. Ладно, вот теперь я точно переходила черту. – Нам лучше остановить этот разговор. У меня тоже нет никаких намерений затрагивать тебя, хоть и, честно, я не сожалею о том, что сказала. Если нет времени на то, чтобы смотреть за дочерью, найди себе жену, которая сможет уделять ей внимание.
К воротам как раз подъехал Рабан. Я развернулась и быстро пошла к нему. Вернее, поковыляла. Нога начала еще сильнее болеть.
Сказать, что я все еще чувствовала взгляд Гарета на себе, значит, ничего не сказать. Наверное, последние слова мне не следовало произносить.
– У вас все еще болит нога? – Рабан опустил взгляд, наблюдая за тем, как я, очень сильно хромая, спускалась по ступенькам.
К этому моменту рабочий день уже был завершен. В офисе я старалась ходить ровно, но уже теперь у меня на это не было сил. Обезболивающие больше не держали.
Поэтому даже в машину я не садилась, а заползала. К счастью, Рабан помог. Как оказалось, несмотря на свой устрашающий вид, он был джентльменом.
Даже когда мы шли по саду, мужчина придерживал меня за руку. Не давал упасть, но, в тот момент, когда мы уже оказались около домика Эрин, я ощутила нечто нехорошее. Будто бы жгучее.
Это был взгляд Дагласа.
Тейлор стоял рядом с домиком. Опершись одним плечом о стену, казалось, что-то читал в телефоне. Во всяком случае, делал это ранее. Сейчас он неотрывно смотрел на нас и в его взгляде я не заметила ничего хорошего. Из-за этого внутренне подобралась.
– И как это понимать? – спросил он, все так же смотря на руку верзилы, которой он придерживал меня.
– Ты можешь идти, – тихо сказала Рабану.
Он еле заметно кивнул и пошел к домику, но я почему-то не сомневалась в том, что он все равно будет рядом. Чуть что поможет.
– Что вы тут делаете, господин Тейлор? – боль в ноге слишком сильно давила, но я старалась стоять ровно. Почему-то перед этим человеком не хотелось выдавать ни толику слабости.
– Ты мне не ответила. Как мне понимать присутствие другого мужчины рядом с тобой? – Даглас сжал в ладони телефон. Сильно. До побелевших костяшек. – Какого черта он зашел в дом?
– Он тут живет, – я поджала губы.
Даглас еще сильнее сжал телефон и второй рукой оперся о стену дома. С одной стороны он все так же казался расслабленным, но с другой – даже в этой его позе я видела нечто до невозможности напряженное. Веющее чем-то животным. Злым.
– Он немедленно свалит нахрен, а ты объяснишь мне, что все это значит.
– Почему вы считаете, что я должна перед вами отчитываться? – я вопросительно приподняла бровь. – И, тем более, откуда у вас взялось мнение, что вы можете решать хоть что-либо касательно моего дома?
– Я должен отвечать на эти вопросы? – Даглас приподнял один уголок губ. Так, словно мои вопросы являлись полнейшей чушью и ответы на них были более чем очевидными, но я, глупая, их не понимала. – Ты моя жена и рядом с тобой не должно быть других мужиков. Никогда. Взглядов, или, тем более, прикосновений – ничего. Поэтому ты сейчас сделаешь так, что это будет первый и последний раз, когда я увидел подобное.
– Вы мой муж, но рядом с вами другая женщина. Это вы мне объяснить не хотите?
– Не сравнивай меня и себя, – мрачно отрезал Даглас.
– То есть, вам можно спать с другой женщиной, а мне даже находиться рядом с другим мужчиной нельзя?
– Да.
Я шумно выдохнула, после чего подняла стаканчик с кофе, который все это время держала в руках. Я его купила, когда мы с Рабаном возвращались домой. Кофе уже давно остыл и стаканчик был наполовину пуст, но я все равно открыла пластиковую крышку, после чего все содержимое выплеснула Тейлору в лицо.
Кофе, стекающий по его лицу и волосам, был чудесен.
– Простите, не сдержалась. Но, когда дело касается вас, у меня иногда не хватает слов, – холодно сказала, замечая вспыхнувшую ярость в глазах Дагласа. – Надеюсь, такого ответа на ваши слова будет достаточно, чтобы вы меня поняли.
– Ты сейчас пойдешь вместе со мной в душ и руками, которыми ты только что меня облила, будешь меня мыть, – Тейлор это не просто сказал. Прорычал. Зло. С яростью.
– Не буду, – я фыркнула. – Пусть Ева отмывает. Я ни за что в жизни к вам не прикоснусь.
Даглас рукой оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов в мою сторону. Жутко угрожающие движения, но я осталась стоять на месте. Все так же холодно смотреть на Тейлора.
– В последнее время ты ведешь себя так, будто у тебя есть гордость, – он запустил пальцы в волосы и растрепал их, смахивая кофе. – Только у тебя ее нет.
– Да, вы раньше мне об этом говорили. Но моя гордость не ваше дело. Смотрите за собой. И вам не кажется, что вы стали уделять мне слишком много внимания? Может, прекратите?
– Хочешь, чтобы я закрыл глаза на то, что моя жена начала таскать к себе мужиков?
– Ну, я же закрыла глаза на то, что у вас в спальне другая женщина, – я пожала плечами. – Но, тем не менее, я не вы. Между мной и тем мужчиной ничего нет. Он всего лишь мой телохранитель.
– Что за чушь? Откуда у тебя охранник?
– Я его наняла. На данный момент я предпочитаю самостоятельно позаботиться о своей жизни и, раз зашел такой разговор, я прошу вас больше не высылать мне деньги. Обойдусь без вашей финансовой поддержки и вообще какой-либо помощи. Мне от вас ничего не нужно.
– Зачем. Тебе. Телохранитель? – Даглас стиснул зубы. – Тебе не хватает той охраны, которая есть у меня в доме? Или это просто гребанное прикрытие, чтобы пустить к себе в дом мужика?
– Если у меня появится мужчина, я этого скрывать не буду. Хотя, в отличие от вас, я с уважением отношусь к понятию брака и интрижки на стороне заводить не собираюсь. И я не считаю, что обязана перед вами отчитываться, но на данный момент я говорю честно. Рабан мой телохранитель и никаких интимных отношений между нами нет.
– Куда ты ездишь каждый день? На какие гребанные гулянки ты тратишь время? – Даглас сделал еще один шаг в мою сторону, но я быстро скользнула в бок и пошла в сторону дома. Этот разговор следовало заканчивать. Иначе ничем хорошим он не закончится, а мне хотелось держать с Тейлором нейтралитет.
– Не ваше дело, – коротко бросила, поднимаясь по ступенькам. – Простите, но я занята и не намерена тратить время на ваши обвинения. Они для меня оскорбительны. Поговорим в следующий раз и только в том случае, если вы будете держать дистанцию.
Даглас пытался меня перехватить, но я успела захлопнуть дверь и закрыть ее до того момента, когда он дернул за ручку. Послышался грохот. Судя по всему, он ударил кулаком о деревянную поверхность.
Я слышала, что Тейлор говорил. Жестко требовал, чтобы я открыла дверь, но я этого не сделала.
Лишь ненадолго остановившись, спросила:
– Как поживает Ева?
– Открой чертову дверь, – тяжелое. Агрессивное.
– Ответьте на мой вопрос. Как поживает Ева?
– Ты не та, кто может хотя бы спрашивать о ней. Дела моей женщины тебя не касаются.
– Примерно таких слов я и ожидала. Ими вы в очередной раз подчеркнули то, что и так очевидно. Несмотря на брак, мы друг другу никто. Ваша женщина это Ева, поэтому интересуйтесь ее делами. В мои не лезьте.
– Официально ты моя жена и я не потреплю измен.
– Не переживайте. Портить вашу репутацию я не буду. Во всяком случае, до тех пор, пока вы меня не трогаете. Поэтому обоюдная отстраненность выгодна нам обоим.
Я ушла, этим показывая, что разговор окончен, а Тейлор еще долго был около домика, но вот, что я умела делать, так это игнорировать то, что мне не нравилось.
А Даглас как раз отлично подходил под эту категорию.
Этим вечером у меня было много дел. В основном я занималась отчетами, которые забрала из офиса. Перед сном хотела испечь печенье, но боль в ноге и этого не позволила.
Поэтому я искупалась и легла спать.
А утром следующего дня проснулась знаменитой.
Все началось с того, что в спальню забежала Мили и сказала, что мне нужно срочно посмотреть новости.
Сонно потянувшись за телефоном, я открыла сеть и там увидела статьи, которые все, как одна твердили о том, что Адлар Эрегар Роро постепенно передает часть своего бизнеса дочери. То есть, Эрин.
К этим статьям были прикреплены фотографии того, как мы с Адларом несколько дней назад шли по офису. В тот момент мы разговаривали об охране, но стоило хоть раз посмотреть на снимки, как сразу возникало ощущение, что мы обсуждали крайне важные дела.
В нашем мире, женщины занимающие высокие должности, были огромной редкостью. Поэтому новость о том, что уже скоро в руках молодой наследницы рода Роро окажется столько власти и влияния, вызвало шумиху. Кто-то к этому отнесся с настороженностью, кто-то этому вообще не верил, а кто-то уже сейчас твердил о том, что это огромный шаг для всех женщин.
Черт, как люди любят создавать шумиху и делать из мухи слона.
Перевернувшись на спину, я позвонила Адлару. Он ответил достаточно быстро и сразу же спросил:
– Ты звонишь из-за новостей?
– Да. Я не совсем понимаю, что они значат и кому выгодно распространять такие слухи, но, как я понимаю, твои люди будут их в ближайшее время развеивать. Если будет нужна моя помощь, я всегда готова, но, перед этим, мне бы хотелось точно знать, что мне отвечать на особо острые вопросы. Почему-то я не сомневаюсь, что они возникнут.
– Я не собираюсь отрицать эти новости.
– Почему? – уже теперь я напряглась.
– Потому, что я все равно хотел отдавать тебе часть семейного бизнеса. Конечно, подобное я собирался делать не сейчас и только в том случае, если ты будешь готова, но, если я на данный момент буду отрицать эти новости – это станет ударом и по тебе и по нашей семье.
Я шумно выдохнула и сказала, что скоро приеду в офис, после чего мы поговорим.
Была ли я готова к подобным событиям? Нет. Я не Эрин и этого не заслуживала. Тем более, уже таким образом я сильно меняла жизнь девушки, телом которой без права пользовалась, а мне этого хотелось избежать.
Но после того, как я поговорила с Адларом, поняла, что отрицать новости действительно не следовало. Это вызовет только больше шумихи, негатива и грязи.
Поэтому был принято такое решение – плыть по течению и ждать, пока все утихнет. Для журналистов и для общества – в семье Роро все замечательно.
Вот только, наверное, впервые плыть по течению было настолько тяжело. Эти новости про Эрин крутились по всем каналам и ко мне сразу же было приковано колоссальное внимание. Журналисты казались отдельным видом пыток, но люди Адлара их убрали, сказав, что интервью будет дано позже.
Мне больше не нравились внезапно появившиеся знакомые Эрин, которые сейчас все, как один начали звонить и поздравлять, заодно приглашая к себе в гости.
На некоторые звонки я отвечала. Потом и это перестала делать.
И без того была занята работой, так как Адлар в ускоренном темпе начал вводить меня во все тонкости семейного бизнеса.
Я лишь изредка отвлекалась, для того, чтобы читать новости. Там уже узнали о том, что я посещала курсы по программированию и даже про это написали несколько статей.
Естественно, в новостях я не редко видела статьи, в которых говорилось и про Дагласа, как про моего мужа.
Pulsuz fraqment bitdi.