– Ты вообще-то тяжелый. – пожаловалась она.
– Это я еще без снаряжения. – ухмыльнулся я. – И это я еще кое-как на ногах держусь. Представляешь, что было бы, если бы пришлось меня натурально тащить?
– Да знать не хочу, очевидно же. – пробурчала Скит и достала из кармана тишку.
Достала и замерла.
– Стоп. А где чит из Климовска?
– Кстати, да. – я оглядел землю под собой. – Где? Я его пнул в люк, по идее, он должен выпасть с нами.
Мы внимательно оглядели все под ногами, но чита так и не нашли. Возможно, он и не выпадал никуда и ниоткуда – я не видел, я был ослеплен солнцем после кромешной тьмы. Скит сказала, что она тоже.
– Значит, нет чита. – я пожал плечами. – Да и хрен с ним.
– Ну не знаю. – пробормотала Скит, подкидывая на ладони тишку. – За возможность выбраться из Климовска многие бы отвалили неплохие бабки.
– Говоришь так, будто у кого-то такое хобби – в Климовск… лаз… лазать…
Меня снова накрыл приступ кашля, оборвав последние слова.
– Все, валим. – сказал я, прокашлявшись и утерев невольные слезы. – Надеюсь, твоя тишка звук тоже глушит?
– О, не переживай, она все глушит. Сейчас только настроится, и идем. Ты главное, касайся меня хоть чем-то, и все будет хорошо.
Мы побрели вперед между терриконами. Тишка висела у нас над головами, как воздушный шарик с гелием внутри, и исправно выполняла свою функцию. Это я понял, когда неожиданно даже для самого себя повернул голову направо, пытаясь уследить за каким-то бликом на краю зрения, и похолодел, понимая, что в двадцати метрах от нас стоит пара бойцов черного сектора с оружием в руках. Они тихо общались между собой – судя по всему, даже не включая радиосвязь, потому что я не слышал ни единого слова, но, судя по жестикуляции, они явно обсуждали что-то неприятное.
– Не дергайся. – шепнула на ухо Скит. – Они нас не увидят, не услышат, и даже если коснутся – то не почувствуют.
Я кивнул и запоздало понял, что зря это сделал – горло снова засаднило, и из легких наружу прорвался кашель.
На этот раз – с каплями крови.
Мы миновали еще пятерых черных. Тройку и двух одиночек, один из которых увлеченно копался в мусоре. Его винтовка была непонятным образом прицеплена прямо к небольшому плоскому рюкзаку на спине, и меня так и подмывало протянуть руку и свистнуть ее, но я себя пересилил. Как минимум, потому, что одна такая у меня уже есть. Нахрена мне еще одна?
И вот впереди уже показался забор свалки. Не знаю, то же это место, где мы попали в Климовск, или другое, но похожее – это неважно.
Важно то, что между нами и забором стоял последний боец черного сектора, повернувшись к нам спиной. Обойти его – и дело с концом. Считай, мы выбрались.
И именно в этот момент мои ноги окончательно сдались, запутались и я полетел на землю! Не успевшая среагировать Скит кинулась следом, пытаясь подхватить меня, не дать разорвать контакт!..
Но руки уже расцепились. И «тишина» круглым камнем упала сверху, гремя на всю округу по мятому железному листу…
Применить "Искру"
Предполагаемое время срабатывания – 5-7 секунд
Выиграть время ведя огонь из трофейной винтовки в положении лежа на боку
Селектор режимов огня – отсутствуетотсутствует
Спусковой крючок – стандартный
Емкость магазина – неизвестно неизвестно
Рекомендация – вести огонь одиночными
Вероятность легкого ранения – неизвестно неизвестно
Вероятность тяжелого ранения – неизвестно неизвестно
Вероятность смерти – неизвестно неизвестно
Неизвестное оружие
Рекомендация
Не определена
Ну, раз не определена, то я определю ее сам.
Я упал на правый бок, одновременно вскидывая правой рукой трофейную винтовку, а левой – втыкая в грудь выхваченный из кармана шприц-тюбик. В грудь, чтобы к сердцу было поближе. Да и от мозга недалеко.
Выдергиваю опустевшую емкость, чтобы препарат не всосался обратно, перехватываю прохладное полимерное цевье и выжимаю спуск, направив винтовку примерно в сторону уже начинающего поворачиваться на звук черного.
Отдачи практически нет, винтовка только мягко тычется прикладом в плечо, будто я стреляю из какой-то пневматики. Голубой луч прошивает воздух в сантиметре от черной брони, я наконец дотягиваю перекрестье голографического прицела до глаза и совмещаю его с фигурой черного.
Пшшшш!
Винтовка выдала еще луч, прошивший черного насквозь в районе живота. Так и не успев вскинуть свое оружие, он отшатнулся, неловко взмахнув руками, но быстро поймал равновесие и вскинул винтовку снова.
Пшшшш!
Еще одно попадание – на этот раз в левую ногу. Она резко подломилась, черный бесшумно завалился на бок, но даже после этого не сдался и предпринял новую попытку достать меня, упираясь в землю одной рукой и вскидывая оружие к плечу второй.
И я выстрелил еще три раза, попав два из них – один раз в винтовку, второй – прямо в шлем, который прошило насквозь так же легко, как и тело.
Четвертого выстрела не произошло.
Неисправность оружия
Тип: задержка выстрела
Метод устранения:
…
…
…
Неизвестно
Причина – у оружия отсутствует магазин
Рекомендация
Прекратить огонь
Выйти из боя
Ну наконец-то! Наконец-то «Искра» подействовала, только уже и не нужно!
Я почувствовал, как ноги снова наливаются силой, а кашель отступает. Я вскочил и развернулся к Скит, которая только-только сдернула из-за спины свой вектор…
И словил дежа вю.
За спиной девчонки снова стоял черный, вскидывающий свою жуткую винтовку.
Вот только теперь я не мог начать стрелять прямо со спины Скит – до нее было слишком далеко, и вектор она держала в руках.
Но, кажется, в моих глазах было что-то такое, на что она отреагировала – с воплем крутнулась на одном месте, зажимая спуск вектора и посылая пули веером!
Успела! Одна или две пули ударили в черного, сбивая прицел и заставляя его отступить на шаг назад!
Вариант
Нож на левом бедре Скит
Сократить дистанцию до противника под прикрытием дружественного огня
Перейти в клинч
Атаковать противника ножом
Вероятные уязвимые зоны
– сгибы локтей и коленей
– подмышечные впадины
– стык шлема и защиты шеи
Остаток патронов Скит 6\33 6 Остаток патронов Скит 6\33
Рекомендация
Огонь одиночными
Вероятность легкого ранения – 33%33%
Вероятность тяжелого ранения – 68% 68%
Вероятность смерти – 55% 55%
Альтернативные варианты – отсутствуют отсутствуют
Рекомендация
Выполнять
Такая разница между вероятностями, наверное, обуславливается жуткой дульной энергией оружия, которое вот так запросто пробивает броню, что целыми очередями держит парабеллум и даже оставляет бойца внутри боеспособным. Попадание такого снаряда в тело, даже если навылет пройдет, – все равно жуткие повреждения, вызванные как минимум кавитацией. И даже если поначалу, в первые секунды, не заметишь его, как не замечаешь в пылу драки смертельный укол ножом, выжить это не поможет.
Все эти мысли я думал, пока срывался с места и выхватывал на бегу нож из ножен на бедре Скит. Только бы она сейчас не тупила как в прошлый раз, только бы все поняла, только бы все сделала правильно!
– По одному! – крикнул я, изо всех сил устремляясь к черному. – Держи его!
И Скит поняла. Поняла и послушала. Перекинула селектор огня в одиночный режим и принялась раз в секунду выжимать спуск, посылая в черного пулю за пулей. Раз в секунду – четко, выверено, точно, как метроном, как секундомер! Черный раз за разом получал удар в грудную или лицевую панель, сбивающую ему прицел, и вынужден был отшагивать назад, чтобы уравновесить энергию пули.
Может, тебя и нельзя пробить, но и ты, сука, не выстрелишь!
Мне не хватило одной секунды – вектор Скит щелкнул вхолостую, а до черного оставалась еще пара метров.
И тогда я прямо в шаге развернулся на месте, раскручивая вокруг себя трофейную винтовку, которую так и не успел повесить за спину, и, как метатель молота на олимпиаде, швырнул ее в противника!
Да, это не пуля, и она летит намного медленнее, но и весит намного больше! К тому же, если пули черный до этого, может, и ловил, то винтовкой в него точно еще никто не кидался!
Черный на секунду растерялся, не зная, как реагировать на подобное, потом шагнул вперед, отбил винтовку прикладом, и снова вложился, ловя меня на мушку…
И тогда я рухнул вниз, прокатился последний оставшийся метр по мокрой земле, пропуская голубой луч над головой, и вонзил нож обратным хватом черному под колено!
Стилетное острие наткнулось на твердое, соскочило в сторону, с трудом, но все-таки прошило подкладку, и все-таки вгрызлось в плоть черного!
Неизвестный бронекомплект
Вероятно использование дилантантной неньютоновской жидкости
Рекомендация
Использовать только колющие удары в точки сгибов конечностей
Без единого звука черный упал на одно колено – я едва успел выдернуть нож и откатиться в сторону! Падая, противник даже не опустил винтовку, и сейчас ему хватило одного короткого поворота корпуса, чтобы снова направить ствол на меня!
Я ударил ногой снизу вверх, сбивая линию выстрела, почти вывернув оружие из рук врага и послав новый голубой луч в небо! Использовал инерцию возврата после удара, чтобы приподнять тело и в длинном выпаде поразить острием ножа открывшийся левый локоть черного!
Левая рука противника повисла плетью, а я кинул ноги за голову, откатился кувырком назад и тут же прыгнул снова вперед – вынося колено прямо в узкий визор шлема!
Бам! – как в бетонную плиту двинул! Кажется, что-то хрустнуло в колене, но зато и башка черного все же дернулась назад, открывая шею…
В которую я и вонзил наконец нож Скит. Прямо в узкую, едва заметную, щель между нижней частью шлема и броневоротником.
Нож зажало между бронепластинами, и черный так и завалился назад, вырвав рукоять из моей руки. Я на всякий случай шагнул следом, наступил на вооруженную руку и придавил ее до тех пор, пока черный не перестал дергаться. Обидно было бы получить заряд из его пушки в спину, когда он сам уже все равно что мертв.
– Забери нож! – заорала за спиной Скит. – И ходу, мать твою, ходу! Максимального ходу! Тут сейчас их толпа будет, очевидно же!
Уперевшись ногой в грудь черного, я с трудом, но все же выдернул нож, и поискал глазами свою винтовку. Не нашел – улетела неизвестно куда после броска. Да и хрен с ним – у этого черного точно такая же. И, если повезет, даже стреляющая.
Я схватил новый ствол и побежал догонять Скит, которая была уже на половине пути к забору.
– Давай, давай сюда! – пропыхтела она, когда я ее догнал, что случилось уже по другую сторону стальной сетки. – Мы уже выбрались!
Впрочем, пейзаж от того, что мы выбрались, особенно не изменился. Разве что мусорные терриконы исчезли, а в остальном это была все та же хмурая пустошь, поросшая желтой травой и редкими кустарниками, по которой тянулась разбитая и выщербленная асфальтовая дорога без разметки. Она прямой стрелой уходила куда-то вдаль и на расстоянии примерно ста метров от нас терялась в куцем, будто бы осеннем, лесу.
– До леса… И в безопасности. – пыхтела Скит, ежесекундно оглядываясь. – Бегом!
И мы бежали. Мне силы придавала все еще действующая «Искра», а Скит… Наверное, страх.
Вариант
Забрать у Скит рюкзак
Потеря времени до 7 секунд
Вероятный выигрыш в скорости до 10%
Рекомендация
Избегать
Да, останавливаться на открытой местности – точно не лучший вариант! Кроме того, если по нам начнут палить, есть крошечная, но все же вероятность, что рюкзак Скит и его содержимое как-то помогут. Не остановят заряд, конечно, но хотя бы, может, отклонят его.
Исключено.
Надо же, а моя внутренняя энциклопедия, оказывается, разговаривать со мной умеет! Да еще и осмысленно!
Мы успели. По нам выстрелили всего один раз, и, видимо, в спешке и без особой надежды на успех – луч прошел намного правее. Я на ходу обернулся, но на таком расстоянии, да еще и на бегу, конечно, ничего не разглядел, а в следующую секунду нас от преследователей заслонили ветки. Хоть и полуголые и какие-то чахлые, они обеспечивали какую-то визуальную маскировку, и с каждым шагом глубже в лес эта маскировка становилась все внушительнее.
– Сюда, сюда… – шептала Скит, ведя меня между деревьями по одной ей известному пути. Периодически она поглядывала на дисплей какого-то гаджета, что держала в руке – и когда только успела достать? И главное – откуда достала? Она даже про нож свой забыла, так была увлечена слежением за экраном.
Спустя пару минут она наконец остановилась возле плотных зарослей желто-красного, словно тронутого осенью, кустарника. Огляделась, будто сверяя окружение с тем, что у нее на экране, кивнула и спрятала гаджет:
– Добрались! Поверить не могу – добрались!
– Куда? – не понял я.
– К машине. – загадочно ответила Скит, и, прикрыв лицо рукой, нырнула в шуршащие кусты.
Справедливо рассудив, что вряд ли она меня все это время вела за собой для того, чтобы бросить тут, уйдя через кусты, я за ней следом лезть не стал.
Через десять секунд раздался совершенно неожиданный звук – кряхтение крутящегося стартера! И сразу после него – приглушенный бубнеж, хорошо известный каждому, кто хоть раз видел работающий двигатель внутреннего сгорания. Невидимая машина зарычала громче, отчетливо хрустнула коробка передач…
И стена кустов внезапно исчезла! В одно мгновение перестала существовать, будто ее тут никогда и не было, а была какая-то голограмма! Теперь на месте красно-желтой поросли стоял, вибрируя от работы мощного двигателя, легкий заднемоторный багги. Сваренный из труб, поверх которых местами были нашиты листы брони, защищающей самые важные органы и машины и водителя, поставленный на широкие и высокие колеса, он не выглядел заводской моделью – скорее уж самоделкой, но самоделкой, выполненной со знанием дела и должным усердием. Рассчитанная на двух человек машина не была собрана на коленке из материалов с ближайшей свалки, она была продумана и тщательно спроектирована – от широкой трубы воздухозаборника на крыше, до колес, каждое из которых располагалась на собственной системе подвески. На ней не было видно никакого оружия, но одних только броневых листов было достаточно, чтобы понять – этот транспорт видал некоторое дерьмо, и явно планирует повидать еще.
Под стать хозяйке, ничего не скажешь. Где она его только взяла?
– Залезай, чего стоишь! – махнула рукой Скит, перекрикивая двигатель. – Ждешь, когда черные нас нагонят?!
Я не стал игнорировать приглашение, быстро обошел багги и залез на свободное место. Если Скит забыла, что мы собирались разбежаться сразу после того, как покинем оцепление, мне это только на руку.
Если же она решила и дальше водить дружбу – мне еще лучше.
Едва я сел и пристегнулся модными пятиточечными ремнями, Скит дала газу и багги, перепрыгнув упавшее дерево, выехал на разбитую дорогу, тянущуюся через лес. Колеса принялись невпопад скакать по выбоинам и неровностям, что вкупе с вибрацией от мотора превратилось в натуральную мелкую и противную тряску. Скит же это явно было не впервой – она нисколько не беспокоилась отбить себе задницу, знай топила себе газ в пол и иногда, объезжая особенно глубокие колдобины, дергала рычаг секвентальной, судя по тому, что он ходил только вперед и назад, коробки.
– А в баг не влетим? – спросил я первое, что пришло в голову, глядя на несущееся под колеса покрытие.
– Не влетим. – Скит на секунду оторвала руку от руля и щелкнула по какому-то громоздком ящику с монохромным зеленым дисплеем, расположенному прямо посередине основной консоли. – Это детектор багов. Покажет за пятьдесят метров.
Дисплей был похож на какой-то локатор – тоже расчерченный дугами, порезанными на сектора, и по нему точно так же раз в секунду пробегала яркая волна. Наверняка при обнаружении бага он появится в виде засечки на экране.
Только вот как следить за этим экраном? При такой тряске даже сами линии разметки локатора размазываются и теряются, а дуга засветки вообще теряется!
Нет, стоп… Это не тряска виновата. Это мне опять хреново становится.
– Класс. – пробормотал я, цепляясь за ручку, заботливо приваренную неизвестным конструктором у меня над головой. – Вот бы переносной такой, чтобы в Хокинги не влезать…
– Ага, пытались сделать! – весело ответила Скит, объезжая особенно крупную яму. – Только не вышло ни хрена, слишком большие получаются! Только в машину и ставить!
– Угу. – я сглотнул и закрыл глаза.
То ли «Искра» в этот раз отпускает меня еще быстрее, то ли меня укачивает в машинах, но на меня снова навалилось чувство, которое преследовало в Климовске – слабость, тошнота и головная боль. Пока еще слабые отголоски, но эта чертова тряска явно сделает свое дело, и приведет меня в состояние овоща намного раньше, чем в предыдущий раз!
Черт, а только все начало налаживаться!
– Скит, куда… Куда мы едем? – выдохнул я.
– Подальше отсюда! – Скит нервно оглянулась. – А там посмотрим!
– Нас не будут… преследовать?
– Будут, конечно! Но вот только у черных нет никакой техники! Догонят, только если я сама захочу, очевидно же!
– Хо… Хорошо.
Больше я ничего говорить не смог – боялся, что вывернет. Пальцы руки устали держать трофейную винтовку, и я разжал их, позволяя оружию упасть мне в ноги. Надеюсь, не выпадет на очередной кочке.
А и выпадет – хрен с ним…
Потом отказали ноги – я просто перестал их чувствовать, и не мог ими пошевелить. Даже попытки ткнуть в ногу пальцем провалились – я ничего не чувствовал. Словно тычу в свиную тушу.
Потом потеряли чувствительность и руки. Голова стала болеть сильнее, пришлось закрыть глаза, чтобы смешанная болтанка окружающего пейзажа не бередила мозг еще сильнее.
– Эй!.. – Скит наконец заметила мое состояние. – Ты опять, да? Только не вздумай подыхать, да?! Слышишь меня?! Эй!
Она тормошила меня за плечо, что-то кричала, но я не слышал. Только видел, как она недовольно хмурит брови и открывает рот в беззвучном крике.
Как я могу видеть? У меня же глаза закрыты…
Интересно, она найдет потом свой нож? Так просила его забрать…
Потом мы остановились. Я его почувствовал по тому, что меня чуть не вывернуло, когда при резкой остановке все внутренности попытались по инерции покинуть организм. Я согнулся пополам, пытаясь удержать их внутри, да так и остался висеть на ремнях безопасности, не в силах пошевелиться.
– Скорее!.. – крикнул кто-то голосом Скит откуда-то издалека. – Вивик, скорее!..
– Скит, девочка моя…
– …в машине!..
– …любопытный экземпляр…
– …моги ему!..
Яркий свет, режущий глаза даже через плотно сомкнутые веки.
Пальцы, насильно оттягивающие веко.
Нависшее надо мной размытое лицо лысого человека в больших круглых очках и с двумя круглыми сережками в нижней губе…
– Не сегодня, молодой человек… – сказало лицо. – Не сегодня.
Я не помню, как и когда отключился, но это точно произошло. Когда я снова открыл глаза, рядом уже не было никого – ни Скит, ни лысого обладателя пирсингованной морды.
А еще – не было ощущения, что я с минуты на минуту двину кони. Я вообще чувствовал себя на удивление хорошо, словно на курорте. У меня ничего не болело, меня не тошнило, и даже мышцы – я подвигал руками и ногами, – отзывались привычным образом и без задержек. Не знаю, что происходило, пока я был в отключке, но мне это явно пошло на пользу.
Я приподнял голову, лежащую на чем-то мягком, и осмотрелся. Последним, что меня окружало, была трубчатая рама багги, за которой серело пасмурное небо с редкими слоистыми облаками, сейчас же ничего похожего вокруг не наблюдалось. Я находился в небольшой, но светлой и очень чистой комнате с минимумом мебели. С одной стороны от меня можно было разглядеть заваленный бумагами стол возле дверного проема без какого-либо намека на дверь и громоздкую металлическую вертикальную стойку, на которой в несколько этажей расположились странные приборы явно медицинского характера. С другой стороны от меня стоял тронутый ржавчиной, но все еще крепкий двухэтажный стол на колесиках, застеленный кипенно-белой салфеткой, под которой угадывались очертания разных хирургических инструментов, и капельница, от пакета в которой к моей руке, скрываясь под белой простыней, тянулась прозрачная трубка.
Сам я, понятное дело, лежал на больничной койке. Да не простой, а такой высокой, что ее вполне можно было использовать в качестве операционного стола… Что, наверное, и было с успехом проделано, пока я был в отключке.
Хотя если бы меня резали, я бы, наверное, не чувствовал себя так хорошо. Возможно, удалось обойтись без оперативного вмешательства.
Осталось лишь выяснить кому вообще понадобилось заниматься мной, да еще и бесплатно.
Я открыл рот и попытался позвать кого-нибудь, но из пересохшего горла вырвалось только слабое сипение. Оказывается, не все со мной так хорошо, как я думал, просто на жажду я не обратил внимания на фоне заметного улучшения общего состояния.
Я приподнял простыню, убедился, что никакой одежды под ней нет, что было ожидаемо, хоть и неприятно. Зато я обнаружил несколько электродов, присосавшихся к моей коже в разных местах, а где-то – и вовсе проткнувших ее острыми иглами. Провода от всех этих прилипал шли к тем самым приборам, что стояли сбоку от меня и демонстрировали, надо думать, мои жизненные показатели. И, само собой, пока они на мне, ни встать, ни, тем более, куда-то пойти я не смогу.
Поэтому я принялся отрывать от себя электроды, хватая их целыми пучками по два-три провода. С иглами я был более аккуратным – не хотелось нечаянно повредить нерв слишком сильным рывком. Боли не было, было только чувство облегчения, что я наконец-то избавляюсь от всего этого.
Аппаратура отреагировала на подобное варварство испуганным писком и предупреждающими табличками на дисплеях. Я не стал в них вчитываться – и так понятно, что они истошно вопят о том, что пациент умирает и надо срочно принимать меры. Вместо этого я сел на своей койке, вытащил из-под простыни ноги и свесил их вниз, примеряясь, как спрыгнуть на пол.
– Молодой человек, таки куда вы там торопитесь? – раздался от дверного проема уже знакомый мне голос.
Так и не спрыгнув, я поднял голову в сторону говорящего. Им оказался уже знакомый мне лысый очкарик с сережками в нижней губе. Он стоял в дверном проеме, привалившись к косяку и переплетя на груди руки, в одной из которых была зажата пластиковая бутылка с водой. На нем был старый и потрепанный, но очень чистый, белый халат, из-под которого выглядывали плотные штаны и пушистые зеленые тапочки с круглыми помпонами.
Сюр какой-то. То я ползаю по радиоактивной свалке, то вспарываю брюхо живому городу и сигаю ему в кишечник, то одним ножом вскрываю ходячую и яростно отстреливающуюся консерву… А теперь вот – тапочки с помпонами.
Я даже хихикнул – настолько несуразно все это выглядело.
Очкарик отлепился от косяка и прошлепал своими тапочками по полу к стойке с аппаратурой. Не глядя протянул мне бутылку с водой, а сам встал перед экранами, заложил руки за спину и принялся покачиваться с пятки на носок изучая написанное, пока я наслаждался льющейся по пищеводу жидкостью. Это длилось несколько секунд, после чего он повернулся ко мне:
– Вы таки знаете, молодой человек, последние записанные ваши показатели весьма внушительны! Далеки от идеала, конечно… Меня, кстати, называют Вивисектором, сокращенно – Вивик.
– Крот. – автоматически ответил я, удивляясь такой резкой смене темы разговора. – А где Скит?
– Спит. – улыбнулся Вивисектор то ли тому, что в рифму ответил, то ли самому факту сна. – Умоталась так, что даже раздеваться не стала – свернулась на диване в гостевой комнате и мгновенно отключилась.
– Хорошо. А где я?
– Вы таки в моем доме. – Вивисектор развел руками.
– А как я здесь оказался? Меня Скит привезла?
– Таки конечно же! Милая девочка Скит привезла вас с просьбой о помощи, она знает, что я никогда в жизни не позволю себе пройти мимо такого необычного случая!
– Что еще за необычный случай?
– Ой, да что это мы все тут разговариваем? – Вивисектор махнул рукой. – Сейчас я дам вам одежду и пойдемте уже в нормальную жилую комнату!
Вивик вышел на несколько секунд, а вернулся с комплектом одежды в руках. Не моей одежды, какой-то другой, хоть и в той же камуфляжной расцветке. Белье, носки, брюки, футболка, китель. Все не новое и местами потрепанное, но чистое и надеть на себя чистую одежду после нескольких часов ношения грязной и драной оказалось настоящим блаженством.
Одевшись, я вышел единственным путем, который был мне доступен – через дверной проем. За ним оказалась другая комната, в которой стоял диван, застеленный прожженным в углу шерстяным пледом, кадка с какой-то пальмой, что сгибалась под потолком из-за своей высоты, и стол со стулом в углу. Этот стол не шел ни в какое сравнение с тем, что стоял в предыдущем зале – он был огромный, массивный, на вид килограммов сто. И бумажек на нем было навалено не в пример больше, но, если на том столе они были навалены кучами, здесь они лежали аккуратными высокими стопками, придавленными сверху непонятными штуками – то граненая пирамидка, будто бы выполненная из хитина, то два прозрачных, как стеклянных, кольца, соединенных на манер звеньев цепи, то плоская толстая пластина черного цвета, парадоксальным образом стоящая на ребре…
Вивисектор стоял возле окна, половина которого была приоткрыта в режим проветривания, и задумчиво курил в щель. Сигареты у него были под стать хозяину – длинные и тонкие. В воздухе отчетливо пахло табаком.
– Прекрасно, я рад, что угадал с размером. – кивнул Вивисектор, когда докурил, выбросил бычок в окно и развернулся ко мне. – Как насчет перекусить?
– С огромным удовольствием. – признался я. – Голоден, как удав. Только вот… Хм, док, у меня вопрос.
– Да-да? – заинтересованно поднял брови Вивисектор.
– Я сразу, чтобы расставить все точки, что называется… Мне нечем расплачиваться за все, что вы сделали.
– О, таки не переживайте за это. – Вивик махнул рукой. – Импульсная винтовка, которую вы принесли, с лихвой окупает все мои траты на вас, и даже кое-что еще останется.
– Импульсная винтовка? – не понял я. – Это оружие черного сектора?
– Оно самое. Я таки не буду спрашивать, как он к вам попало, потому что не уверен, что обладание этой информацией безопасно… Так что просто примем как факт ее наличие, и пойдемте уже кушать!
Док провел меня в следующую комнату, в которой и обнаружилась спящая Скит. Девушка действительно свернулась улиткой на небольшом диване и сопела себе в обе дырочки, обняв во сне свой вектор. К счастью, ей хватило ума отстегнуть магазин, и, наверное, даже дернуть затвор, но даже и без этого, это было безопасно – патроны у нее кончились еще на свалке.
Следующей комнатой оказалась квадратная кухня. Точно посередине стоял стол, за которым с комфортом могли бы разместиться четверо, и вдвое больше – без комфорта, плита, подключенная к большому газовому баллону в углу, небольшой холодильник и большая деревянная конструкция в виде вертикального желоба, набитого консервными банками. Видимо, именно они и составляли основу рациона Вивика.
На плите стояла небольшая алюминиевая кастрюля, из которой Вивик накидал в такую же алюминиевую тарелку и протянул мне. Это оказались макароны с тушенкой – еще горячие, и одуряюще пахнущие!
– О, простите. – засуетился Вивик, протягивая мне ложку. – Совсем забыл.
Это он кстати. Я готов был уже руками начинать есть, потому что, честно говоря, даже не вспомнил про столовые приборы.
Вивик сел напротив меня и положил на обшарпанную столешницу руки, сложив пальцы кончиками друг к другу, словно зажал в ладонях невидимый шар.
– Расскажите, молодой человек, как вы довели себя до такого состояния?
– До какого? – не понял я.
– До… – Вивик неопределенно помахал руками. – Такого! Как вы оказались на свалке?
– Скит вам не сказала?
– Увы, нет. – Вивик развел руками. – Бедняжка заснула, пока я занимался вашим состоянием, я не решился ее будить ради допроса.
– Ясно. – вздохнул я, доскребая остатки со дна тарелки. – Проблема в том, док, что я не знаю. Я ни хрена не помню. Даже своего имени… Или позывного. Кротом меня сама Скит назвала.
– Занятно! – вопреки сказанному, Вивик будто нисколько не удивился. – Я уже становился свидетелем случаев избирательной амнезии, но чтобы в таком тандеме… Н-да, есть с чем работать.
– Док, а можно сначала вопрос задать… Ну, прежде чем работать?
– Конечно же! – Вивик опустил голову и взглянул на меня поверх очков. – Я очень люблю отвечать на вопросы.
– Док… Я вообще где?
Вопреки сказанному в предыдущей фразе, Вивик не торопился отвечать на вопрос. Он несколько секунд сидел, барабаня всеми десятью пальцами рук по столешнице, а потом все же открыл рот:
– Я таки полагаю, вас не интересует конкретно мой дом? Ваш вопрос имеет более общий характер?
– Максимально общий. – я кивнул. – Потому что то, что я видел, очень сильно расходится с моим представлением о реальности. Баги, читы, черный сектор, блуждающий живой город… Это все для меня, знаете, в новинку.
– Таки где же вы были последние двадцать лет? – Вивик снова развел руками. – А, впрочем, не отвечайте, я уже понял, что вы ничего не помните. Н-да…
Он снова побарабанил пальцами по столешнице, а потом внезапно хлопнул по ней обеими ладонями:
– Представьте себе, что на Земле неожиданно появилось кольцо белого тумана такого огромного радиуса, что внутри него оказалась площадь примерно в тридцать тысяч квадратных километров. Так же представьте себе, что тот туман был не просто водяной взвесью, а кислотной, причем какой-то неведомой кислоты, которая в считанные секунды растворяла совершенно все, что в нее попадало. Строго говоря, в химическом плане этот процесс далек от растворения, да и туман далек по своему составу от кислоты… Но это неважно. Главное, что в зону этого тумана стало невозможно попасть по земле. Ни один из известных способов не мог защитить от него.
– Пока все понятно. – кивнул я. – Не очень правдоподобно, но понятно.
– Замечательно. Тогда представьте себе, что все, что попало в зону этого тумана, перестало быть тем, чем было. Изменилось все, начиная с самой местности – все то, что было на этом месте, а это шесть с четвертью городов и несколько более мелких населенных пунктов, перестало существовать! Будто с поверхности нашей планеты просто вырезали круглый кусок, и на его место пришлепали заплатку аналогичного размера, но – увы! – плохого исполнения.
– В каком смысле? Вы про всю эту чертовщину?
– Чертовщина это еще мягко сказано. – Вивик махнул рукой. – То, что творится в Аномалионе, как прозвали этот новый мир, скрестив слова «аномалия» и «Альбион», по аналогии с фольклорным название острова Великобритания, вообще не поддается определению при помощи известных человечеству слов! Что там баги, что там читы и читеры, что там блуждающие города, здесь отказываются работать сами основы физики! Временные петли, зоны аномальной климатической, сейсмической, термической, гравитационной и прочих активностей, зоны без света, зоны провала в пространстве и времени, зоны, в которых присутствуют следы деятельности иных цивилизаций – это только малая часть того, что мы на данный момент знаем об Аномалионе, и каждый месяц он подбрасывает нам новой информации к размышлению!
Pulsuz fraqment bitdi.