– Э-э-э-дга-а-ар!
Молодой дракон обернулся на оклик и увидел бегущую к нему девочку с белоснежными волосами. Парень рассмеялся, когда она врезалась в него с разбегу, и подхватил юную драконицу на руки, усадив себе на плечо.
– Что, Ру, ты все такая же неуклюжая? – шутливо спросил он и тут же получил чувствительный тычок в плечо.
– Я не неуклюжая, я просто еще расту, – важно заявила девчонка, беззаботно болтая ногами в воздухе. – Почему ты не сказал мне, что возвращаешься?
– Ну почему же не сказал, я же здесь, пришел к тебе… – начал было дракон, но опять получил легкий удар, теперь уже по спине.
– Это не считается, – возмущенно перебила его Хикару, – ты не сказал мне заранее, когда собираешься приехать, и даже не зашел сразу после возвращения!
На это дракон лишь закатил глаза и медленно выдохнул, а потом поставил ребенка на землю и присел перед ней на корточки.
– Послушай меня очень внимательно, ладно? – увидев, что девочка его не слушает, он взял ее за плечи и посмотрел в глаза. – Это очень важно. Как ты думаешь, почему я здесь?
– Потому что тебе пора было домой, – растерянно ответила Ру.
– А из-за чего, ты знаешь?
В ответ драконица лишь отрицательно мотнула головой.
– Потому что вашему выводку пришло время первых трансформаций и перерождений. И я буду твоим направляющим.
Хикару шокировано смотрела на своего друга и не могла вымолвить ни слова. Она с детства была уверена, что ее направляющим сделают кого-нибудь из ее собственной семьи, но никак не дракона из соседнего клана, который сам недавно завершил обучение.
– Ты ведь знаешь, зачем нужны направляющие? – Эдгар не отпускал взгляд девочки, всеми силами фокусируя ее внимание.
– Конечно знаю, мне же не десять лет, – раздраженно ответила она, но парня не удовлетворил такой ответ. Пришлось рассказывать вкратце то, что любой дракон знал с младых лет. – Каждому дракону в период трансформаций необходим помощник, который поможет ему не потерять себя в процессе перерождения. Особенно важна роль направляющего в первую и вторую фазу, так как потом изменяющийся уже сможет самостоятельно сохранять сознание и память. Периодичность превращения – двадцать лет, то есть в сто все проходят последнее изменение.
Парень улыбнулся и потрепал Ру по волосам.
– Умница, все правильно. А теперь нам пора идти, – сказал он и мягко прикоснулся пальцами к ее лбу.
Глаза девочки медленно закрылись, а тело обмякло, но прежде, чем она упала, Эдгар подхватил ее и шагнул в открывшийся рядом с ним портал.
Следующий свой шаг Эдгар сделал по каменному полу в священной пещере. Ее потолок терялся во тьме, а в стенах зияли проходы в соседние пещеры, которые ненамного уступали размерами центральной. Именно в ней, в полной тишине, парня дожидались еще пять драконов со спящими детьми на руках. Все они молча переглянулись и направились каждый в свою пещеру под каменными сводами.
Оказавшись на месте, Эдгар аккуратно положил ребенка на пол и, отойдя в сторону, стал запечатывать проход, отрезая пути во внешний мир. Спустя несколько минут, когда надежная непроницаемая магическая пленка затянула все вокруг, парень продолжил свой ритуал. Взяв девочку, он прошел в центр природного зала, где находился небольшой котлован, куда он и положил Ру.
Пора начинать…
Спустя секунды стены магического барьера содрогнулись от рева гигантского лазоревого дракона, с удовольствием расправившего крылья.
Девочка слабо пошевелилась, но не проснулась. Тогда дракон стал напевать так называемую «Драконью колыбельную», призванную разбудить звериную сущность Ру, но не затронуть ее человеческое сознание. Постепенно, под воздействием мелодии из рычащих, рокочущих, неведомо как звенящих и переливающихся звуков, тело ребенка начал окутывать светящийся синий туман, становившийся с каждой секундой все ярче.
Ритуал начался.
Своды пещеры, все ее магические прожилки, знаки, и даже сами камни ритмично пульсировали в такт песне дракона. Казалось, даже воздух начал играть особенную роль в этой музыке, добавляя ей плотности.
Синий туман, сгустившийся до непроницаемого состояния, стал расти и постепенно рассеиваться. Скоро сквозь него стали видны очертания небольшого полупрозрачного дракончика, лежащего около лапы большого дракона и не превышающего ее по размерам.
Эдгар, увидевший трансформации своей подопечной, лишь мысленно выдохнул, ведь ему казалось, что скоро его горло разорвется. Колыбельная требовала просто невероятнейшего физического и магического напряжения, но была при этом самым началом ритуала.
Постепенно, музыка стала затихать, а большой дракон медленно лег на пол, прикрыв почти эфемерного малыша крылом. Теперь, ему предстояло рассказать юному зверю обо всем: о жизни, о смерти, о небе… Обо всем том, почему же ему стоит «быть» на этом свете.
Маленький дракончик завороженно слушал образы в своем сознании, которые показывал ему старший сородич. Слушал и постепенно обретал плотность, цвет, силу…
Эдгар рассказывал ему о жизни, о том, каким же теплым бывает солнце на закате и каким холодным – на рассвете, о сияющих потоках рек, что несутся в бесконечном течении по всем трем мирам, о сладости сна и пробуждения и о многом-многом другом, что лазоревый малыш еще только сможет познать.
В конце дракон рассказал ему о горах, об их невыносимой ледяной красоте, о небесных сияниях, которые заволакивают все небо до горизонта и заставляют все вокруг искриться, и о том, что если очень постараться, то можно долететь до них и коснуться крылом переливающегося полотна. О полете.
Эдгар рассказал все, что знал, только бы показать малышу всю прелесть этого мира. Доказать, что ему совсем не нужно растворяться в воздухе и становиться частичкой этой пещеры, которая дает всему их роду силы. Убедить жить и расти.
И ему удалось – маленький дракон, уже совсем настоящий и материальный, начал сворачиваться клубочком, засыпая. А вокруг него постепенно стал нарастать тот же синий туман, из которого тот изначально и появился. Через некоторое время, с легким треском туман уплотнился и сформировал вокруг малыша надежную скорлупу, защищенную чешуями.
Эдгар лишь устало прикрыл глаза и бессильно уронил голову на лапы – все закончилось. Теперь оставалось лишь ждать.
Спустя часы, а может и дни, дракона разбудил треск. Поначалу он даже не понял, что это такое, и лишь дернул лапой, но память и ответственность быстро вернули ему сознание и ясность мысли. Распахнув глаза, Эдгар взволнованно наблюдал за трещинами, что с сумасшедшей скоростью расползались по поверхности яйца, лежавшего около его лапы. Затем раздался душераздирающий треск, и из скорлупы, сонно хлопая глазами, вылез маленький дракончик. Он озадаченно оглядывался по сторонам, а потом вопросительно уставился на огромного сородича, нервно следившего за каждым его движением.
– Эдгар? – раздался робкий шепот в голове большого дракона. В ответ он лишь кивнул, не в силах совладать с эмоциями – у него получилось! Ему удалось не только провести Хикару через обретение формы, но и сразу провести ее сознание в зверя. Иногда на такое слияние могли уйти месяцы или даже годы.
Реакция дракончика была не очень ожидаемой – тот плюхнулся на зад, запрокинул голову и разревелся во всю мощь драконьих связок.
– Придуу-у-у-урок чешуйчатый! – прозвучало в голове у Эдгара, из-за чего тот впал в кратковременный ступор. Так его еще никто не благодарил…
***
Спустя 20 лет.
– Хикару!
Драконица, до этого мирно болтавшая со своей пятеркой в столовой, вскинула глаза – прямо к ней, ловко лавируя между столиками и студентами, шел Эдгар.
– Фух, ну и толпень же у вас тут, – выдохнул парень, дойдя, наконец, до стола пятерки.
– Ну а ты что хотел, у второго курса сейчас перерыв, вот наши все и носятся, торопятся, – ответил ему Рол, отвлекшись от разговора с братом.
– Это да… – задумчиво отозвался Эдгар, а потом, встряхнув головой, повернулся к Ру. – Нам с тобой пора идти.
Та в ответ лишь еле заметно поморщилась, но согласно кивнула.
– Я вернусь где-то через недельку, ребят. Не скучайте! – сказала друзьям драконица и, ухватив за руку Эдгара, быстро покинула столовую, оставив всех шокировано переглядываться.
– Почему именно сейчас и так резко? – недовольно спросила Ру, шагая за другом по пустому коридору.
– Скажи спасибо, что я вообще предупредил, ты же знаешь правила – перерождающийся не должен ничего знать до последней секунды, но твоя прошлая истерика вынудила пойти на такое нарушение.
В ответ драконица фыркнула, но ничего не сказала, так как Эдгар резко остановился.
– Ты думаешь, мне самому нравится вот так бросать все и исчезать? – тихо спросил он, не поворачиваясь.
– Нет, просто мне страшно… – глухо отозвалась девушка, разом растеряв весь свой запал агрессии.
Вдруг, парень резко развернулся и приложил пальцы ко лбу драконицы. Ее глаза закрылись, а тело начало медленно оседать, но последние слова друга все же достигли ее ушей…
– Не бойся… Я не дам тебе исчезнуть…
***
Тихий шелест луговых трав, терзаемых порывами холодного ветра, время от времени прерывался лязгом клинков, встречающихся вместе от удара к удару. В бескрайнем зеленом море, раскинувшемся в ущелье между старинных величественных гор, можно было заметить фигуры двоих мужчин. Один из них был высоким и широкоплечим, второй же, совсем еще юнец. С первого взгляда на них можно было заметить сильную схожесть: рыжие волосы, зеленые глаза, светлая, чуть розоватая кожа – все в их внешнем виде говорило о том, что эти двое родственники, а именно: отец и сын.
– Уф, ну и вымотал ты меня сегодня, Руфус. – произнес взрослый мужчина, опускаясь на примятую в схватке траву и легким движением руки вгоняя свой клинок в ножны.
– Да ладно тебе, отец, ты как обычно сражался вполсилы, – недовольно пробурчал парнишка, со всего размаху плюхаясь с ним рядом.
– Ай, тебя не проведешь, хитрец, – задорно улыбнулся старший, попутно доставая из лежащей на траве сумки, бутерброды и бутылку с травяным отваром, которая была зачарована таким образом, чтобы долгое время могла сохранять тепло напитка.
– Ну потому что правда же, ты всегда меня жалеешь, а мне хотелось бы честной схватки, – все так же слегка обиженно отвечал мальчик, охотно принимая протянутую ему кружку с отваром.
– Не скажи, Руфус, – вдруг посерьезнел мужчина, – за последний год ты очень сильно подтянулся в мастерстве. Еще чуть-чуть и ты сможешь спокойно победить меня.
– Пха-аф-фта? – удивленно уставился на отца младший дворф, смачно пережевывая бутерброд с мясом, заботливо приготовленный матерью этим утром.
– Ага, – только кивнул в ответ старший, отправляя в рот свою часть перекуса.
На некоторое время в ущелье повисла тишина, прерываемая только шелестом трав и дружным прихлебыванием отвара парой дворфов, находящихся здесь в это утро.
– Отец, а давай тогда с завтрашнего дня каждое утро будем тут тренироваться, а? Я хочу как можно быстрее овладеть клинком и поступить академию, – произнес Руфус, как только с обедом было покончено.
Его отец, в это время складывающий пустые кружки и бутылку обратно в сумку, только слегка грустно улыбнулся, после чего ответил на вопрос сына.
– Извини, друг мой, с завтрашнего дня, увы не получится, потому что наш отряд утром отбывает в экспедицию вглубь гор.
– А как же… – хотел вставить свое возмущение Руфус, но старший дворф вовремя прервал его обиженную тираду.
– Но когда я вернусь, мы обязательно продолжим наши тренировки и будем заниматься каждый день, как ты и сказал. Так что будь готов, я спуску тебе не дам, а то расслабишься тут без меня, и плакала твоя академия.
Глаза юноши с азартом заблестели, когда он услышал эти слова, и серьезно кивнул в ответ отцу.
Еще о чем-то тихо переговариваясь, оба дворфа поднялись с травы и зашагали в сторону небольшой деревушки, расположенной на пологом возвышении в долине между Великих Северных гор, где в одном из домов их ждала мать семейства, и откуда наутро разведывательная дворфийская экспедиция должна была отправиться в горы по особому заданию.
***
Несколько десятков лет спустя
– Эй, ушастый! – повернулась блондинка к одному из своих спутников. – Что там у тебя осталось насчет пожевать? А то кушать хочется!
– Слушай! – насупился тот, – Прекращай уже называть меня ушастым!
– Но ведь ты действительно ушастый. – парировала его собеседница, – Почему нет-то?!
– А ты рогатая, – все так же раздраженно отвечал парень, – но я ведь тебя так не называю.
– А мог бы, кстати. Я бы вот ни капельки не обиделась, это у нас даже почетным считается, – мечтательно заулыбалась девушка.
– Вот потому и не называю, что не за что мне тебя почитать, – найдя точку опоры в этой перепалке, заявил юноша.
– О, небо! – наконец произнес третий и последний из их компании, до этого делавший вид, что очень занят исследованием местности, он не обращал внимания на друзей, лишь изредка скептически закатывая глаза. – Может, вы уже прекратите этот бред, а то мы почти пришли.
– О, правда? – отвлеклась на его реплику девушка, удивленно завертев головой в разные стороны. – Но… что-то я не вижу разницы между тем, что мы наблюдали пару часов назад, и тем, что можем видеть сейчас. Ни дороги, ни поселения, лишь горы, горы и… удивительно… но… горы!
– Действительно, Руфус, – до странности охотно поддержал негодование блондинки эльф, – мне тоже как-то уже надоел этот пейзаж вокруг. Я чувствую себя неуютно в этом «каменном мире» … и вообще…
– Ооо, завел свою шарманку, – прикрыла ладонью глаза Ру, – завязывай уже со своими страданиями по травушке-муравушке и прочим эльфийским радостям. А то я тебя раньше времени тюкну по ушастой маковке, и все тогда, не дождутся в Светлом лесу маменька с папенькой одного маленького эльфика.
– Какая же ты все же противная… – зло зыркнул зелеными, как изумруды, глазами на девушку Лэррил. – Прямо вот степная чума, а не дракон. А еще девушка, между прочим… Тебе родители не говорили, что девушки так себя не должны вести?
– Ладно, все, прекратите! – устав от затянувшейся перепалки своих спутников, повысил голос рыжий парень. – Вы оба еще те заразы. Проели мне сегодня плешь своим нытьем. Так что официально заявляю, что если вы сейчас же не угомонитесь, то я вас обоих тюкну по рогатым-ушастым головам и, между прочим, буду прав.
– О-о-о… – завороженно протянула Ру, пристально вглядываясь в рыжий затылок идущего впереди дворфа, в то время как Лэр в запале хотел что-то возразить ему, но был прерван суровым взглядом из-за плеча.
– Предвосхищая твое следующее замечание, Лэррил, скажу, что, как бы я тут руководитель практики, так что ваши с Ру судьбы в моих руках, и мне за их порчу ничего не будет.
Парень был максимально суров в своих высказываниях, что определенно повлияло на впечатлительного эльфа, и он заткнулся, так и не успев вымолвить то, что собирался. Однако вот на Ру слова друга произвели иной эффект, и девушка, вспомнив то, что волновало ее еще перед выездом из академии, задала свой вопрос.
– Кстати да, Руф, а почему именно тебя назначили нашим руководителем в этой вылазке? Ты же, вообще-то, наш однокурсник, и, как бы, все это крайне странно получается, особенно учитывая, что отправили нас на Великую Северную Гряду Тарсиса. Не, ты не подумай, я не жалуюсь, тут хотя бы не жарко, шапки вон снежные на вершинах ваших национальных красот виднеются. Но в целом это все очень как-то…
– Как-то подозрительно… – Лэррил тоже перевел заинтересованный взгляд на друга.
Не одна лишь Ру задавалась вопросом о том, как это дворфу, который, как и они, еще сам не закончил обучение в Межмировой военно-магической академии Пандея, доверили руководство выездной практикой по боевым искусствам пары его же сокурсников.
– Вообще-то, господа, – начал заговорческим тоном дворф, решив подыграть ребятам и разрядить успевшую за последние полчаса слегка накалиться обстановку, – я немного старше вас, и до поступления в Пандею обучался в одной из лучших Мастерских Войны, так что должен открыть вам тайну о том, что еще до становления студентом академии я числился ассистентом кафедры ближнего боя.
– Вот оно как… – протянул Лэррил, – В таком случае, это многое объясняет.
– Ага, например, то, почему ты частенько тусуешься в компании преподов… – закивала Ру. – Оказывается все так банально, а мы-то думали…
– Что вы там еще думали? – изогнул рыжую густую бровь парень.
– Ну… разное всякое думали… это не особо важно на самом деле… – замялась девушка.
Ру вспомнила о том, какие небылицы они с Лин и Валенс придумывали про Руфуса и его отношения с дроу, которая вела у их курса занятия по искусству ближнего боя.
Если хорошенько порыться в драконьих закромах, находящихся в комнатах их пятерки, то можно было найти даже несколько тетрадок самопального комикса, содержание которого очень ярко иллюстрировало живые фантазии девчонок относительно эротических похождений Руфуса в академии. Пусть это было ребячеством и лишь плодом их воспаленного воображения, но было крайне забавно втихую посмеиваться над вечно серьезным дворфом, так неосторожно подкидывающим им идеи для новых сюжетных линий.
– Кх-кх-кх… – закашлялся Лэррил, поняв, о чем именно подумала Ру.
Эльф, находясь в хороших отношениях с Валенс, которая очень любила делиться с ним всякими интересностями, был неплохо осведомлен о данных эпических трудах трех неугомонный авторов. Так что сейчас, когда драконица так многозначительно заявила о «всяком разном», всплывшие в его сознании картинки заставили эльфа смутиться и слегка покраснеть.
Руфус еще сильнее изогнул приподнятую бровь, переведя внимание на Лэррила, и уже хотел что-то ему высказать, но его прервал голос Ру.
– Что это там такое слева?
Парни практически синхронно повернули головы в ту сторону, которую огласила их спутница.
– А это, друзья мои… – как-то устало и грустно произнес Руфус. – Это цель нашего с вами путешествия.
– Вот этот вот зеленый холмик с камнем? – удивленно переспросил эльф.
Собираясь на практику, парень готовился к чему-то грандиозному и удивительному. Впервые за несколько лет обучения в академии он участвовал в столь малочисленной экспедиции. Лэррил ощущал даже какую-то секретность их миссии, когда Элдрамаллер, бессменный куратор их курса, провозглашал трем своим студентам план и примерный маршрут похода. Поэтому теперь, когда Руфус объявил целью практики что-то столь, до странности, простое, парень был несколько разочарован, что и отразилось на его смазливой эльфячьей мордашке, и что заметила язвительная драконица.
– Ой, кажется, наш маленький эльфик расстроился… – ехидно прокомментировала выражение лица Лэррила Ру.
– Ну… типо того, – рассудительно решил не поддаваться на ее провокацию парень.
– Пф… – произнесла, не получившая зацепки для своего острого языка, девушка, и мотнув головой, добавила, – но ведь и правда, Руфус, что такого может быть в этом, как я понимаю, погребальном кургане, особенного, что ты привел нас именно сюда?
– Чего-чего? – Лэррил совсем потерял нить рассуждений.
– Да, Ру, ты правильно поняла, это действительно могильник, – медленно пробираясь через заросли высоких горных трав, отвечал дворф, – и особенность его заключается в том, что, как мы считаем, он имеет прямое отношение к событиям, что положили начало тому, что сейчас так активно набирает обороты в академии.
– Мы? – переспросил Ру.
– Ну я и Элдрамаллер, – поправил себя Руфус.
– Ааа, ну раз вы с Элдрамаллером что-то там считаете, то конечно… – скептически протянула Ру.
Сама она не замечала никаких особенно выдающихся событий, произошедших в Пандее за последние лет этак шесть или семь, аккурат с момента поступления девушки в эту самую академию.
– Не начинай, Хикару! – строго осадил драконицу рыжий парень.
Это ее несколько отрезвило и впечатлило, настолько явно она сейчас ощутила разницу в их возрасте и мировоззрении. Дворф был на добрые полсотни лет старше их с Лэррилом, хоть обычно он и вел себя с ними на равных, не давая поводов для какого-либо разделения. Сейчас же он показался ей совершенно другим, не таким, как представлялся в обыденности, он будто знал то, чего не знала не только она, но и все остальные. И, как ей показалось, именно этим чем-то он и собирался поделиться сейчас с ней и эльфом. Так что она покорно заткнулась и решила не мешать Руфусу выполнять свои обязанности руководителя практики. Который, между делом, целенаправленно прокладывал тропинку к кургану.
Добравшись до конечной точки, рыжий парень начал свой рассказ, он был долгим, печальным, но очень интересным. Руфус поведал ребятам историю, произошедшую чуть более девяноста лет назад, когда все три мира еще не знали о трагической гибели дворфийской экспедиции, положившей начало множеству изменений, произошедших за последнее столетие.
– Много лет назад, когда вас двоих еще не было и в помине… – Руфус поймал на себе пару недовольных взглядов, – Здесь находилась небольшая деревушка моего народа, в которой я и родился. Моя мать занималась хозяйством, а отец был ученым-разведчиком. Он часто участвовал в экспедициях, которые исследовали глубины гор в поисках информации, оставленной нашими предками, существовавшими до раскола звезды. Найденные им и его коллегами технологии и знания древних дворфов были полезны для восстановления исторической памяти расы, а их быт поистине завораживал. То, на чем зиждилась наша жизнь в то время, ни шло ни в какое сравнение с тем, как жили и что использовали они несколько тысячелетий назад. Во многом благодаря тому, что нам удалось расшифровать их наработки, уцелевшие в той войне, мы сейчас и можем называть себя потомками расы древних дворфов. Вам должно быть известно, что их цивилизация была уничтожена практически в то же время, что и цивилизация эрдиасов, существ, владевших ментальной магией. Именно их пророк примерно восемь тысяч лет назад предвидел падение звезды, вследствие чего на Тарсисе и разразились кровопролитные войны. С тех пор обе расы, дворфы и эрдиасы, считались погибшими. Города дворфов сохранились благодаря тому, что они находились под землей, в то время как знания эрдиасов, не имеющих своих постоянных поселений, были бесследно утрачены. Так все и было ровно до того момента, как однажды экспедиция современных дворфов в очередной раз не отправилась в глубины гор. В тот раз исследователи должны были принести много новых знаний, в этой вылазке они собирались открыть один из самых дальних залов, найденных в недрах гор Великой Северной Гряды. К сожалению, их находки оказались совершенно не тем, на что рассчитывали ученые. За массивной дверью, скрывающей вход в, как впоследствии выяснилось, тронный зал, скрывалось то, о чем никто не мог подозревать. Открыв эту дверь, экспедиция дворфов попала в древнюю крипту эрдиасов, сумевших как-то пробраться туда и запечатать себя под землей, таким образом спасаясь от неминуемой кончины звезды. Древняя раса, владеющая ментальной магией, многие столетия считавшаяся стертой из ленты времен, вдруг была освобождена из подземного плена, на который сама же себя и обрекла. Правда узнали об этом мы намного позднее, ведь дворфийская экспедиция, открывшая эту крипту, так и не вернулась с того задания. Мой отец, его друзья и товарищи, они все погибли там, в недрах горы, где когда-то появились на свет их предки. Собственно, в их честь и был возведен курган, который находится перед нами. – тяжело вздохнув, парень прервал свой рассказ.
Все это время Хикару и Лэррил слушали своего товарища очень внимательно, с каждым новым словом, слетавшим с его губ, понимая, почему именно сюда их отправили на практику в этот раз.
Правдой было то, что Руфус по каким-то, ведомым только ему, причинам видел в этих двоих потенциал и вероятность того, что его взгляды и убеждения будут услышаны, поняты и преобразованы во что-то большее. Именно поэтому молодой дворф, ассистент кафедры ближнего боя, и сын одного из тех, кому не посчастливилось стать участником ужасных событий вековой давности, и выпросил у куратора право привести ребят в горы Тарсиса.
В этот раз, как и когда-то много лет назад, в ущелье был слышен тихий шелест луговых трав, терзаемых порывами ветра, вот только сегодня он не был прерван лязгом клинков, встречающихся вместе от удара к удару, в это утро они безмолвствовали. В бескрайнем зеленом море, раскинувшемся в лощине между старинных величественных гор, можно было заметить одинокую фигуру мужчины, склонившего голову перед небольшим курганом, ставшим последним пристанищем для тех, кто в поисках знаний наткнулся на древнюю крипту расы, которая многие века считалась исчезнувшей с лица трех миров.
Pulsuz fraqment bitdi.