Утром всё представляется совсем по-другому. Уже не так больно и не так страшно. В голову приходят дельные мысли. Ведь кто-то, в милиции, ведёт дело этого убийцы. Мне нужно попасть к нему обязательно. Может, кто-то оклеветал Андрея, может быть подставил, надо попасть к этому следователю. Я вспомнила, что у Димки есть друг Лёня, который после армии пошел работать в полицию, и заочно поступил в юридический институт. Я записывала его сотовый на всякий случай.
Номер сначала не отвечал, но со второго раза мне ответил сонный Лёнькин голос.
– Лёня, привет. Это тётя Аня. Извини, что побеспокоила. Есть одно дело. Нужна твоя помощь.
– Здравствуйте! Конечно, помогу, чем могу. Рассказывайте.
– Лёнь, надо встретиться. Это – не телефонный разговор.
Мы договорились посидеть в старой кафешке у нашего дома. Мне повезло, у Лёни был выходной. Я старалась рассказывать спокойно, но эмоции всё равно лезли наружу. Голоса и привидения, в моём рассказе, отсутствовали.
– Да. История странная. Я знаю, кто может Вам помочь. Сейчас позвоню.
Лёня вышел в вестибюль и поговорил с кем-то совсем недолго.
– Сейчас мне перезвонят. «Цыганская» почта. – Лёня заулыбался. Мы поболтали ещё о жизни, вспомнили прошлое. Зазвонил телефон. Лёня выслушал, что-то записал.
– Завтра к Вам домой подъедет один человек. Вы же в отпуске? Ну, где-то, часиков в двенадцать. Зовут его Михаил Новицкий. Он поможет. Он ведёт дело этого маньяка. Ему дорога каждая крупица информации, и думаю, он не примет Вас за сумасшедшую. Не беспокойтесь.
– Спасибо, Лёня! Ты – настоящий друг.
Я еле дождалась завтрашнего дня. Михаил оказался очень приятным и неглупым мужчиной. Задавал все вопросы прямо в точку.
– Вы не будете возражать, если я поищу в квартире отпечатки пальцев этого гостя?
– Это был не гость. Я думала, он станет здесь хозяином. Пожалуйста, смотрите. Он дотрагивался почти до всех вещей.
Я вышла на кухню и приготовила нам кофе. Мне понравилось, как вел себя этот сыщик. Сдержанно, спокойно, никаких лишних движений.
– Так, говорите, обгоревшая дверь была приоткрыта?
– Да нет же, её вообще не было. Пустой проём.
– Не обидитесь, если я сниму Ваши отпечатки? Понимаете, их следует исключить из массы найденных.
– Понимаю.
– Андрей говорил когда-нибудь Вам, чем он занимается? В чём заключается его работа?
– Да. Он сказал, что он просто менеджер. Он больше рассказывал о своих поездках по разным странам, и так живо всё описывал. Зачем ему врать? Я и так была вся в неописуемом восторге. Даже, если бы он был простым дворником, он не потерял бы своей привлекательности в моих глазах.
– Вы всё ещё верите ему?
– Не знаю. Хочется верить.
– А бывало так, что он вёл себя подозрительно, куда-нибудь торопился, надолго пропадал?
– Ничего такого я не замечала. Бывали командировки по два, три дня, не больше.
– А Вы не могли бы припомнить точно, когда были те самые командировки?
Я рассказала Михаилу всё, что помнила. Он записал в блокнот даты и заторопился.
– Если получится, то я позвоню Вам завтра. На всякий случай, оставляю свою визитку. Звоните в любое время дня и ночи. И если что-то вспомните, не стесняйтесь, скажите.
У меня оставался один самый главный вопрос, и ответить на него мог только этот сыщик.
– Михаил, скажите, а как вы, то есть полиция, узнали, что серийный убийца именно Андрей Подольский?
– Никому другому бы не ответил, а Вам скажу. Его мать всё рассказала незадолго до смерти. Пришла сама в полицию и рассказала. Мы бы никогда его сами не нашли.
– А почему Подольского сразу не арестовали? Елена Игоревна наверняка сказала, где его искать?
– Мы опоздали. Он исчез. Как сквозь землю провалился, и следов не оставил, как всегда. А потом, буквально на следующий день, случился пожар. Женщина погибла. Больше никаких родственников мы не нашли. Отец Подольского давно умер, сестра пропала без вести, соседи ничего не знают.
Последняя надежда на то, что мой Андрей не убийца, рухнула. Меня охватила тоска. Захотелось убежать на край земли, чтобы никого не видеть и не слышать.
На следующий день Новицкий не позвонил, а приехал. Видно было, что ему не терпится рассказать мне что-то важное.
– Вы знаете, похоже, что будущий хозяин ходил по дому всегда в перчатках. Мы исключили случайные отпечатки пальцев подруг, о которых вы говорили, отпечатки сына и в результате, остались только Ваши.
– Непонятно. Он что мебель вытер, посуду, ручки дверей?
– А Вы знаете, что у нас в отделе этого маньяка называют чистюлей? Очень любит чистоту, никаких следов не оставляет… Но, это ещё не всё. Вы не могли бы поехать со мной ненадолго. Я хочу Вам кое-что показать.
Мы спустились, и сели в машину. Сыщик привёз меня всё к той же серой пятиэтажке, где когда-то жили Подольские. Мы поднялись опять на злосчастный пятый этаж. У меня открылся рот. Дверь, хоть и слегка обожжённая, была на месте. На двери приклеена бумажка с печатью.
– Но, как же так? Давайте спросим у соседки, с которой я разговаривала.
– Я уже беседовал с ней. Она говорит, что ничего не знает и дверь всегда была на месте. В ЖЭК я звонил, там никто дверь не трогал. Ну, не расстраивайтесь. Вы так побледнели. Не исключено, что женщина не захотела говорить правду полицейскому, а коммунальщикам вообще всё равно.
Мы сели в машину. Михаил достал откуда-то термос с горячим чаем.
– Пейте. Он с лимоном. Вы на себя не похожи.
– Я не обманываю Вас.
– Я верю. Не волнуйтесь. Я был внутри квартиры. Жить там невозможно. Подольский не смог бы там скрываться. Есть ещё одна небольшая деталь. На кладбище за мраморным памятником нет никакого заготовленного креста. Но ощущение такое, что могила очень популярна. Весь снег истоптан.
– У неё были ученики. Может они приходили?
– Зимой ученики? Крест им точно ни к чему. Не знаю. Пока ничего полезного из Вашей информации, кроме самой информации извлечь не удаётся.
– А Вы проверяли фирму, где он работал?
– Конечно. Такой нет, не зарегистрирована. Здание в ремонте давно.
– Для чего был весь этот спектакль? Вы опытный человек. Подскажите.
– Возможно, он ухаживал за Вами, как за очередной жертвой. К сожалению, мы не можем спросить у мёртвых, крутил он с ними романы до того, как убить, или нет. Можно считать, что Вам повезло. Кто-то, или что-то спугнуло его, и он оставил свои намерения.
– А если не оставил?
– Вот это – вопрос интересный. Вы должны теперь постоянно находиться на связи. Я не смогу обеспечить Вам охрану. Начальство не поймёт, слишком мало фактов. Честно говоря, их вообще нет. Могут сказать, что Вы просто дама с воображением, которая увлекается криминальными новостями, и придумала всю эту сказку для развлечения. В общем, звоните сразу, если заметите что-либо подозрительное.
– Хорошо, но Вы сами мне верите?
– Верю. Но скажите, почему, например, при столь бурно развивающемся романе, вы ни разу не сфотографировались вместе?
– Не знаю. Я, даже не думала об этом. Да, и фотоаппарата хорошего у меня нет. В сотовом телефоне камера слабая, я ей не пользуюсь. У Сына есть хорошая техника, но мы редко встречались компанией.
Новицкий довёз меня обратно домой. По пути, он ещё пытался меня успокоить, на прощание галантно поцеловал руку.
Ну, вот опять очередной тупик. Куда двигаться дальше? Я зашла домой, разделась и села в кресло. Ничего не хотелось. Думать тоже. Я сидела неподвижно и сама не заметила, как заснула. Может, это был не сон. Всё происходило, как наяву. Я летела над огромным зелёным лугом и ощущала запах диких цветов и трав. Небо было чистым, ни единого облачка. Далеко впереди, на лугу, показались две фигуры. Я легко опустилась на землю и пошла в сторону людей. Это были двое мужчин одетых в белые хитоны. Один – похож на Андрея. Я подошла поближе, мужчины меня не замечали. Я прислушалась к разговору.
– Разрешите мне снова прийти к ней. Она не понимает, она понимала сны, – сказал Андрей в белом хитоне.
– Нельзя. Мы и так допустили непростительную ошибку. Ты полюбил смертную женщину. Ты должен был её оберегать, а поверг в смятение её душу.
Второй мужчина казался стариком. У него были длинные седые волосы, тёмная морщинистая кожа.
– Тебе просто хочется касаться её тела. Это приятно, я знаю. Но во все времена, такое, заканчивалось плохо для людей.
– Мне так жаль. Почему я не могу ничего изменить? Прошу, оставьте ей жизнь. Я так люблю её.
– Нет. Ты и так дал ей больше, чем мог.
– Мне хотелось подарить ей счастье любви. Она заслужила.
– Почему ты тогда взял его лицо? Ты же мог взять любое?
– Она всю жизнь хранила этот образ. Это – её первая любовь. Можно мне хотя бы войти в её сон. Мы так давно не виделись. Я подготовлю её к смерти, не буду прикасаться к ней, хоть это очень трудно.
Старик покачал головой и медленно пошёл прочь.
– Прошу Вас! Не отказывайте! – закричал Андрей.
– Исполнено! – прогремел голос старика.
Андрей оглянулся и посмотрел прямо мне в глаза. Я закрыла рот ладонью и заплакала. Вдруг, всё вокруг потемнело. Подул страшный ветер. Андрей протянул ко мне руки и крикнул: «Прости меня!»… Всё исчезло.
Я очнулась в кресле. Слёзы лились градом. Или я спала с открытыми глазами, или всё происходило наяву, в параллельном мире, не знаю. Если допустить, что всё услышанное – правда, то мой любимый – и есть ангел, спустившийся на землю, чтобы скрасить последние дни или часы моей жизни. Вот, почему он не походил на остальных мужчин, был идеальным во всех отношениях, угадывал мои малейшие желания. Ангел может всё, это же, почти волшебник. В моём случае – он ещё вестник значительных событий, но почему—то, не может сказать напрямую, что со мной произойдёт. Судьбы вершит кто-то более могущественный, и он не потерпит ослушания от своего раба. Значит, моя судьба уже предрешена. И что теперь делать? Закрыться в четырёх стенах и трястись от страха? Осенью вестник явился не во сне, а наяву. Но, ведь раньше я разгадывала сны напрямую. Он хороший – будет хорошее, он – плохой, значит, случится плохое.
А может быть всё это – бред, игра воображения, результат многолетней любви к мистической литературе и кинофильмам? С детства мне приписывали талант предвидеть некоторые события, а уж гадание на картах было моим любимым занятием. Я гадала всем подряд. А потом, вдруг, подруги перестали меня просить об этом. Оказалось, что одна, не очень-то порядочная приятельница, пустила слух, что всё так точно сходится в гадании не случайно, и я – ведьма, притягиваю эти события к человеку. Ну, ведьма, или не ведьма, а интуиция у меня была развита неплохо. И в моей нынешней ситуации интуиция подсказывала мне, что история с путешествием в параллельный мир, или на небеса – никакой не бред. В самом деле, какое ещё нужно предупреждение об опасности? Надпись на лбу должна появиться? Потусторонние силы и так мощно вмешались в мою жизнь. Что мне остаётся? Только ждать.
Дни пошли своим чередом, не принося с собой радости, но и горестей не случалось. Внутренне я была напряжена и ждала страшных событий. Изредка звонил Новицкий, спрашивал про Андрея, но мне нечего было ему сказать. Пришла весна и с ней появилась надежда, что вся эта история закончилась, прошла, как болезнь. Но в один из солнечных дней, произошли события, которые вернули все переживания разом.
Я выходила из офиса и заметила краем глаза мужчину, который стоял спиной к дверям, и казалось, прикуривал. Я вся похолодела. Это был Андрей. Я окликнула его по имени. Мужчина не обернулся, а быстро пошел по тротуару в сторону остановки. Я побежала за ним. Но на каблуках не сильно побегаешь. Мужчина запрыгнул в первый же троллейбус, а я осталась стоять на остановке. Нужно было срочно позвонить Новицкому, что я и сделала, вернувшись к своей машине.
– Номер троллейбуса не запомнили?
– Нет, чёрт!
– Ну как же Вы так? Теперь смотрите в оба. Он не случайно появился около Вашего офиса. Будьте осторожны.
Легко сказать, но что значит быть осторожной на самом деле? Я и так постоянно оглядывалась, без особой нужды не садилась за руль, ела только домашнюю пищу. Как назло, в конторе намечалась корпоративная вечеринка в честь «Международного женского дня». Нужно было привести себя в порядок. Косметический салон и парикмахерская числились в планах на вечер. Красивые ногти – это моя слабость, на них ушло больше времени, чем на стрижку и прочие процедуры. Было уже девять часов вечера, когда я, вся расслабленная и ухоженная приехала домой. Остановившись поискать ключи, я услышала быстрые шаги в мою сторону. Я не стала дальше лихорадочно рыться в сумочке, как героини фильмов-ужасов, а быстро развернулась и почти побежала в сторону маленького магазина, который находился совсем рядом от дома. Там всегда много людей, и внутри, и около. Боковым зрением, я видела, что человек направился за мной. В магазине я быстро повернула за ближайшую стойку с товарами, теперь можно было оглянуться. В магазин влетел Михаил.
– Вас не догнать. А вообще, всё делаете правильно!
– Здравствуйте. Вы меня напугали.
– Анна, Вы специально для маньяка всю эту красоту навели?
– Ну что мне теперь, паранджу надеть?
– Тоже нельзя, слишком вызывающе для нашего городишки, – он заулыбался. Мы вышли из магазина.
– Я не просто так приехал. Наш убийца проснулся и подправил почерк. Очередная жертва – совсем молодая девушка, и Вы не поверите, где мы её нашли. В той сгоревшей квартире.
Михаил рассказал ещё несколько подробностей, от которых меня всю передёрнуло. Маньяк, поиздевавшись над жертвой, после её смерти совершил с телом, что-то похожее на ритуал. Труп лежал на полу, внутри начерченной пентаграммы. Во рту у жертвы была записка с текстом: «Проси за Анну».
– Мне страшно.
– Не стану Вас успокаивать. Ваш охранник сказал, что мужчина действительно расспрашивал о Вас, а затем, вроде бы, остался ждать у дверей. Так что, у меня теперь есть основание оберегать Вас официально. Начальство тоже считает, что Подольский выбрал очередную жертву, но теперь, мы на шаг впереди преступника.
– Вы так рады этому?
– Поймите меня правильно, я рад не тому, что Вам грозит опасность, а возможности предотвратить беду, и поймать, наконец, этого гада.
– Теперь мы будем жить вместе?
– А Вы предпочитаете, чтобы я жил под окнами, в машине?
– Я не знаю, как на самом деле это делается. В других странах существуют специальные службы по охране свидетелей. Это всё показывают в кино. А у нас?
– Конечно, России ещё далеко до заграницы. У нас ничего похожего нет, но нет и ограничений. Вам будет спокойнее, если я буду находиться в соседней комнате?
– Конечно.
– Ну и всё. А дальше, посмотрим. Важно, ещё, не спугнуть маньяка своим присутствием. Есть один минус. Вернее даже не один. Он – очень ловок и умен.
Я огляделась вокруг. Мы говорили негромко, но был уже поздний вечер, и на улице мелькали только одинокие прохожие, нас могли услышать.
– Мы поднимемся в квартиру?
– К сожалению, я сегодня ещё должен решить пару вопросов, но до квартиры я Вас провожу и посмотрю всё ли в порядке. А завтра утром я заеду за Вами и увезу на работу.
– Хорошо.
Мне тоже не очень хотелось находиться дома с чужим мужчиной. Во всяком случае, к этой мысли надо было привыкнуть, да и уборку дома не мешало бы сделать. Неудобно будет, если он решит, что я – неряха.
На завтра, всё шло по плану. Михаил увёз меня в офис. Руководство моей фирмы наметило провести вечеринку на природе. Мы дружно погрузились в хорошенький автобус, и всю дорогу он сотрясался от хохота. Я забыла все печали, пела вместе со всеми старинные русские песни. Мы приехали на берег чудесного озера, окружённого сосновым бором. Снег местами ещё не сошёл, и лёд на озере не растаял, но солнце светило совсем по-летнему. Воздух был таким свежим и чистым, что пьянил без вина. Организаторы всё продумали до мелочей. Место отдыха было устроено очень удобно. Большой шатёр вместил и роскошный стол, и всю весёлую компанию. Пахло костром, шашлыками и салатами. Участие в конкурсах отвлекло сотрудников от бурного употребления спиртных напитков. В общем, праздник удался. В какой-то момент, я почувствовала усталость, мне захотелось прогуляться, вдохнуть этот чистый весенний воздух. Я пошла к озеру. Недалеко, на берегу, курил наш водитель. Конечно, трудно смотреть на пьющую компанию, и самому не пить ни капли. Вдруг, мне показалось, что фигура водителя мне, чем-то знакома. По спине пробежал холодок. Одежда – незнакомая: чёрная короткая куртка, вязаная шапочка до бровей. Густые усы видно было даже на расстоянии. Знакомой показалась поза, наклон головы. Потом я посмотрела на руки шофёра. Боже мой, это – он! Я побежала назад, к шатру, не чувствуя ног. Не знаю, видел ли меня Андрей, кинулся ли следом, я ничего не слышала, просто бежала.
– Ты что носишься? Ноги не сломай! – я чуть не уронила Олега Почтарёва – нашего красавца, предмет вожделения офисных дам. За мной никто не гнался. Тёмной фигуры не было видно. Раскрасневшиеся мужчины и женщины галдели без умолка. По углам прятались парочки. Вокруг стола всё ещё было оживлённо.
– Дорогие женщины! Позвольте поднять последний бокал в вашу честь! – сказал директор. Это было сигналом окончания праздника. Все выпили, загалдели ещё громче и стали подтягиваться к автобусу. До меня никому не было дела, но я старалась не отдаляться от людей.
– Так, где наш водитель?! – спросил директор. Я вздрогнула, стала оглядываться. Нужно звонить Новицкому, но как это сделать среди всей этой любопытной толпы? Отойти в сторонку и стать добычей убийцы, это – опять сюжет из фильмов ужасов. Послать сообщение! Конечно! Я стала лихорадочно жать кнопки.
– Кто видел нашего водителя?! – голос начальника продолжал давить на расслабленные и увеселённые умы сотрудников.
Но директору на этот раз не повезло. Ситуация ему не подчинилась. Было печально смотреть на его лицо. В обычной обстановке привычного ему офиса, он был вершителем судеб. Он привык, что его желания исполняются. Мелкие желания – очень быстро, большие – с некоторой отсрочкой.
В течение часа наша весёлая компания топталась вокруг автобуса. Я поминутно смотрела на телефон. Михаил не отвечал на сообщение. Наконец, приехала машина, и привезла нам нового водителя автобуса. Молодая девушка, видимо, организатор праздника, что – то объясняла нашему директору. Он был зол и мотал головой, как конь, в ответ на уговоры менеджера. Наконец, все погрузились в автобус, и снова, принялись петь и смеяться.
К счастью, меня подвезли прямо до дома. Я почувствовала, что сильно замёрзла. Никакой прически на голове уже не было, скорей всего, макияж тоже размазался. Я влетела в подъезд, и вдруг, острая боль пронзила всё тело, звуки исчезли, остался только стук сердца в ушах. Последнее, что я запомнила перед тем, как совсем потерять сознание – это моя голова на холодных бетонных ступенях подъезда.
«Какой противный металлический звук. Тикают часы. Темно. Может, сейчас ночь?» Тонкой ниточкой потянулись картинки из прошлого. Дом, мама, школа. Кто я? Где я? Очень больно. Боль разрастается, и картинки снова становятся беспорядочными, бессмысленными…»
«Где – то льётся вода. Пить. Я хочу пить…. Холодная вода. Я чувствую её, она у меня во рту. Так лучше. Хочу спать….»
Меня зовут Анна. Я жива, я хочу открыть глаза. Где мои руки? Я поднимаю одну руку и пытаюсь нащупать лицо. Какая-то ткань на глазах. Где я? Боже мой! Память вернулась моментально, а за ней навалился страх. Очень болит голова, и что-то с ногами. Он поймал меня! Но я жива! Может быть, не добил ещё? Я отчаянно стала срывать повязку и наконец, мне это удалось. Ударил яркий свет. Хорошо, хоть глаза на месте. Чуть погодя, я начала различать предметы. Я находилась в большой комнате, обитой деревом. Похоже на дачу, или загородный дом. За высоким окном виднелись верхушки деревьев и облака над ними. Я лежала на кровати застеленной белым шёлковым бельём. На мне не было никакой одежды. А вот это – плохо. Я попыталась приподняться. Всё тело болело, как будто по мне проехал каток. И действительно, на мне была уйма синяков, особенно на ногах. Я заплакала от обиды, а может быть, от страха, и стала ощупывать себя. Кажется, переломов нет. За что мне это всё!? Я сползла с кровати и села, встать на ноги не получалось. Нужно доползти до шкафа. Через десять минут мои усилия увенчались успехом. Я подтянулась на руках, и открыла створку. Ура! Там лежала какая-то одежда. Я выбрала старые джинсы, серый мужской джемпер, и с большим трудом натянула всё на себя. Жалко, что обуви нет. Придётся бежать отсюда босиком, хотя бегун из меня сейчас никакой. Очень больно голову и страшно тошнит. Чем он меня ударил? Сотрясение нешуточное.
– Что за привычка у женщин, прятать красоту в тряпки? Что, милая, не ожидала? – голос Андрея прогремел, как выстрел.
Я не смогла закричать, а только жалко всхлипнула и поползла назад.
– Куда ты собралась?
Нет, это были не глаза Андрея, на меня смотрело чудовище. Это был он, и в тоже время, не он. Что-то знакомое встречалось в художественной литературе. «Портрет Дориана Грея», наверное. Лицо этого человека впитало все возможные пороки. Он злой, очень злой. Меня стало колотить от страха, и я услышала свой голос, но скорее это был шепот.
– Андрей! Дорогой, что ты делаешь? Что случилось? Зачем ты бил меня, ведь мы любим друг друга?
– Прошепчи ещё что-нибудь, моя сладкая, – Андрей наклонился, и стал поднимать меня на ноги. Его объятия не показались родными. Он всё сильнее прижимал меня к себе. Я почти не дышала, но всматривалась в глаза Андрея, чтобы найти в них хоть каплю любви, или хотя—бы, жалости.
– Мне больно, отпусти!
– Будет ещё больнее, – Андрей сделал несколько шагов и бросил меня на кровать.
– Что ты сделал со своей матерью? Это ты убил её? А все эти девушки? Зачем?! Нам ведь так было хорошо, ты хоть помнишь, как мы любили друг друга?
– Что ты несёшь? Ведьма! Откуда ты знаешь про мать? Кто это, «мы»? Где ты меня видела?! – Андрей наотмашь ударил меня по лицу.
Звук пропал, изображение исчезло следом. Я потеряла сознание. Не знаю, сколько прошло времени до того, как я пришла в себя. Сильно болел низ живота, между ног, вообще, пылало пламя. Понятно, что он насиловал меня, пока я была «овощем». Гад! Одежда валялась рядом с кроватью. Хоть это – хорошо. Главное – не сойти с ума. Нужно сосредоточиться. Я потянулась за вещами и, лежа на спине, натянула их на себя. За окном была ночь.
Раньше, когда читала детективы или смотрела фильмы про маньяков, я не вникала особенно в то, что чувствовали их жертвы. Ну, крики, ну кровь, слёзы. Это же всё ненастоящее. А вот теперь, всё – настоящее. И хоть кричи, хоть плачь, ничего не поможет.
Окно! Вот мое спасение. Я выберусь через него, во что бы это ни стало. Не ждать же, когда это чудовище растерзает меня. Не хочу, чтобы меня, мёртвую и голую, брошенную где-нибудь в лесу, рассматривали сыщики и прочие чужие люди. Боже мой! Как хочется жить! Как больно ползти к этому проклятому окну! Последний метр, а теперь предстоит самое трудное. Надо встать. Я подтянулась, достала руками подоконник. Второй этаж. Внизу – стриженые кусты. Повезло. Надо прыгать прямо на них, так больше вероятности ничего не сломать. Окно оказалось забито огромными гвоздями, шпингалетов не было вообще. Хорошо, что решеток нет. Я сняла джемпер, намотала его на руку, размахнулась, и что есть сил, ударила по окну. Стекло с грохотом разбилось. У меня оставались считанные минуты, желание выжить было сильнее страха, и сильнее боли. Я перевалилась с подоконника прямо в кусты. Показалось, что на минуту я потеряла сознание. Надо бежать, бежать! Со стороны дороги дом закрывал кирпичный забор. Вокруг – никаких строений. Двор огорожен крупной сеткой, за ней виден лес и какая-то вода. Я ринулась, если можно так назвать мои движения, к лесу. Чудом мне удалось перевалиться через сетку. Дальше пришлось почти ползти. Перед лесом бежал широкий ручей. Я упала на колени и принялась жадно пить ледяную воду. Ручей был мелкий, перейти его удалось быстро, если бы не боль в ногах, то я бы его просто перелетела. Уже у первых сосен я остановилась и оглянулась. Светало, за мной никто не бежал. Вокруг тишина. Нельзя останавливаться, снег еще не сошёл до конца, мои следы видно совершенно отчётливо. Он может найти меня по ним. Я доковыляла до какой-то кучи мусора. Старые тряпки! Спасибо дачникам, или строителям. Я выкопала из мусора старую рабочую куртку. Сойдет, чтобы выжить. Из остального тряпья я нарвала куски и намотала их на ноги, получилось страшное подобие обуви. Бежать! Теперь только бежать! Лес становился ещё гуще. Странно, мне казалось, что в той стороне – спасительная трасса. Нужно добраться до дороги. Там, кто-нибудь поможет. Скоро стало совсем светло. Вдруг, что-то хрустнуло под ногами, земля куда-то подевалась, и я полетела вниз. Голова ударилась обо что-то твердое, и я снова потеряла сознание.
Тепло. Глаза ощутили свет. Тёплый свет. К моему телу, кто-то прикасался мягкой, мокрой тканью. Я попыталась посмотреть сквозь ресницы. Очень светло. Вокруг меня было что-то похожее на шатер, или большую палатку из белой ткани. Боли я не чувствовала. Фигура человека в светлой одежде наклонилась над большой чашей. Человек повернулся ко мне лицом, я открыла глаза.
– Милая, ты в безопасности, я с тобой!
У меня свело челюсть от ужаса! Я забарахталась, попыталась сесть. Чёртов маньяк! Ведь я спаслась, сбежала! Подольский присел на кровать, в руке он держал мокрую губку.
– Протяни руку, я осторожно, не бойся.
– Зачем это. Лучше сразу убей, гад!
– Милая! Это же я! – Андрей смотрел на меня с сожалением.
И вдруг, я начала прозревать. Во что он одет? Белый хитон до пола. Тёмные, вьющиеся волосы аккуратно приглажены назад, глаза, как и раньше, сияют чистой синевой. Тонкие, красивые руки сжимают губку.
– Андрей!? Это ты? Почему я здесь? Что это за место? Я умерла?
– Успокойся. Ты задаёшь слишком много вопросов. Всё хорошо. Ты в безопасности. Я промыл твои раны. Сейчас мы смажем их лечебным составом, и всё быстро заживёт.
Я понимала, что передо мной не убийца, а совсем другой человек. Моя потеря нашлась. И всё же, странно видеть лицо этого мужчины, такое знакомое и незнакомое. Кто он такой на самом деле? Люблю ли я его теперь? Меня охватила тревога. Нужно было прервать это затянувшееся молчание.
– Я хочу есть.
Андрей заулыбался.
– Сейчас принесу. Ты оживаешь, раз проголодалась.
Подольский выскользнул из шатра, и через секунду вернулся с подносом, на котором сияли свежие фрукты. На маленьких тарелочках лежал домашний сыр и маслины. Теперь я почувствовала, как голодна. Я заталкивала в рот всё подряд. Андрей осторожно смазывал мои раны прохладной мазью, которая пахла лавандой.
– Я умерла? Это рай?
– Нет, ты жива.
Что с того? Да, рефлексы и инстинкты ко мне возвращаются, но один из них вернётся не сразу. Трудно представить, как теперь разобраться с инстинктом размножения, после всего, что со мной случилось. Где-то внутри меня, всё-таки, умерло что-то важное, доброе и родное.
– Послушай меня внимательно. Ты в моём мире. Нам дали время. Правда, не знаю, сколько. Здесь тебя никто не обидит. Ешь. Тебе нужны силы, – Андрей улыбнулся.
– Объясни мне, кто ты?
– Ты уже должна была понять. Я – твой Андрей. Твой ангел-хранитель. Тот, что был рядом всю жизнь, как это ни странно, и «в богатстве и бедности», и умру с тобой в один день. Я полюбил тебя, нарушив все законы мироздания. Ты ещё помнишь? Мы жили вместе, любили друг друга.
– Я поняла. Ты – ангел. Мне и тогда казалось, что живые мужчины не могут быть такими положительными. И всё же! Почему?! Зачем столько лжи? Ты поступил со мной не по-ангельски. Бросил меня, совсем, как настоящий мужик. Ни звонков, ни объяснений. А для чего нужен был этот спектакль с пустым офисом, а чемодан ты забирал из сгоревшей квартиры? Да, у тебя даже машина была!
– Милая, прости! Всё можно объяснить очень легко. Ты полюбила бы меня, если б узнала, что я – не человек? Я старался быть похожим на обычного мужчину. Чемодан и всё прочее – элементарная магия, я могу делать такие фокусы. Моё исчезновение произошло против моей воли. Меня призвали назад. Отсюда не позвонишь и не напишешь. Это – другой мир. Я метался, как в агонии, переживал за тебя. Но меня заперли здесь, в безмолвии, одного. Ангел не может сойти с ума, как человек, а мне казалось, что я становлюсь сумасшедшим. А сегодня произошло чудо, я прощён. Я нашёл тебя в траве около шатра, ты была без сознания, в странной одежде и вся в крови.
Я смотрела внимательно на лицо Андрея, пока он говорил, и понимала, что всё сказанное – правда, от первого слова до последнего.
– Мне, как-то неудобно, сидеть нагишом.
– Да, извини. Надень вот это. У нас теперь будет время поговорить, и во всем разобраться.
Андрей протянул мне что-то вроде пижамы из мягкой белой фланели и простые хлопчатобумажные туфли на шнуровке.
– Одежда для ангелов? Так она выглядит?
– Просто удобная одежда, но я могу дать тебе любую одежду, какую пожелаешь.
– Нет. Всё в порядке.
Я оделась. Волшебное тепло окутало всё тело. Я стала рассматривать свои руки. Они были покрыты царапинами, на ногах по-прежнему были синяки, но ничего не болело. Правильно, это же – «Небеса». Здесь муки кончаются, но обычно, кончается и жизнь. Еда была сказочно вкусной, воздух – чистый и свежий.
– И что теперь? Что дальше? – спросила я.
– Пойдём, прогуляемся, – Андрей протянул мне руку.
Мы вышли из шатра. Вокруг было солнечно, но солнца не было. Чудесные луга, а за ними зелёные сады, простирались до самого горизонта. Цветов вокруг было столько, что рябило в глазах. Рука ангела уверенно вела меня по широкой тропинке к цветущим вишням.
– Значит, так выглядят «Небеса»?
– Это – условность. На самом деле это – ещё одна реальность, или параллельный мир. Их сотни тысяч, а может и больше. Никто не считал. У каждой такой параллельной реальности – своё предназначение.
– Так красиво! А ты можешь летать? Ты же ангел?
– Так, как снимают в кино?
– Да, какая разница? Ты можешь подняться над землей, и медленно плыть в воздухе? Так я лучше выразилась?
– Так?
Андрей действительно поднялся в воздух и завис надо мной. Вот это да! Жаль, что никто не видит и рассказать никому нельзя. Примут за сумасшедшую, упекут в клинику.
– А я? Ты можешь так со мной?
Андрей послушно подлетел, взял меня на руки. Мы поднялись над садом. Моему восторгу не было предела. Я почувствовала себя маленькой девочкой, мечты которой, сбывались одна за другой. Принц оказался добрым волшебником, спас меня из лап злодея, и мы летим между облаками. Я улыбнулась своим мыслям. И снова вспомнила. Как быть с любовью? Люблю ли я его, после всего, что случилось, и можно ли вообще любить ангела, какую-то эфемерную субстанцию? Хотя… Тело его было вполне осязаемым и довольно сильным. «Я подумаю об этом завтра». Формула Скарлетт О`Хара не раз выручала меня в реальной жизни.
Pulsuz fraqment bitdi.