– Простите, Архип Олегович, но я считаю этот разговор…неуместным, – произнесла я, смело встречая его взгляд.
Неужели он правда рассчитывал на откровения?
Для этого у меня есть муж.
И он – не ты.
Он едва заметно отшатнулся, глаза сузились, скулы напряглись. Ответ ему мой явно не пришелся по душе. И тон не понравился. А на что он, собственно, надеялся? Откровенничать с ним я не готова, тем более что моя душевная боль напрямую связана с ним, о чем он никогда не узнает.
Своего решения я не изменю, чего бы мне это не стоило. И не такое переживала… Чего стоил Владимир, история с которым не закончилась после монастыря… А с этим уж справлюсь.
– Знаете, Кристина… – вдруг задумчиво произнес Архип, глядя не на меня, а вдаль.
– Кристина Игоревна, – аккуратно я поправила его, намекая, чтобы не забывался.
Мы не знакомы. Субординацию никто не отменял. Мы находимся в офисе, не стоит забываться.
– Да, конечно. Простите, – кивнул он. – Кристина Игоревна. Всё в этой жизни можно исправить, починить, склеить, купить новое. Лишь смерть необратима. Главное, чтобы все близкие были живы и здоровы, а остальные проблемы – мелочи жизни. Их можно решить. Всё наладится, Кристина, поверьте, – взглянул он на меня.
Я не ответила ничего. Задумалась над его словами.
В них словно был какой-то намек и тайный смысл, который я не поняла, но почувствовала, будто Архип пытался мне что-то сказать этими словами про смерть…
Но, может быть, я просто от нервов себя накрутила и уже жду подвоха от него в любых словах?
Скорее всего, второе.
– Извините, – сказала я тихо. – Мне уже лучше. Можно я пойду работать?
– Конечно, – ответил он. – И я пойду. Папка мне нужна, по контрагентам.
– А, да. Простите. – Я встала и осторожно наступая на ногу, которая всё-таки ещё побаливала, дошла до стола и вручила ему папку, которую так и не донесла до кабинета. Он забрал её и вернулся к себе.
Я не могла долго рассиживаться, и так добрую часть утра потратила зря, поэтому наконец приступила к работе. Вскоре в приемную зашел мой муж, и скрыть от него свое состояние мне, к сожалению, не удалось. Заплаканное лицо говорило всё за меня.
– Так, мне это не нравится, – твердо сказал он, подходя ближе. – Если с ногой беда, надо не геройствовать, а к врачу поехать.
– Никит, да в порядке всё с ногой, да и как я работу брошу? – пыталась я отмахнуться от него.
– А как ты будешь больная работать? Так болит, что плачешь, а я должен как на это смотреть? Раз не нога, то что у тебя болит? – потребовал он ответа.
– Живот вчера крутило, и сегодня желудок побаливает, – сказала я, чтобы он от меня отстал.
– Ну и зачем ты терпишь? Чего мне не сказала? – ругался он. – Я сейчас позвоню в клинику, запишу тебя к врачу на ближайшее время. Сходи пока в медпункт или домой езжай, если совсем плохо. Трудяга ты моя, – подошел он ко мне, погладил по голове и коснулся губами губ.
– А ещё мне… – услышала я позади нас голос Ветрова.
От стыда на душе стало муторно, да и желудок в самом деле скрутило.
– Извините.
Дверь за ним захлопнулась обратно.
Щёки мои продолжали алеть.
А почему мне стало стыдно? Мой муж целует меня, что тут такого?
– Никит, ну не в офисе же, – сказала я ему, впрочем ответив на поцелуй. Довольно уже обижать своего мужчина из-за призраков прошлого.
– Да ладно уж, Архип не маленький же, – ответил мне муж. – У самого жена беременная.
– Ну…да. Кстати, подарок бы сделать, наверное…
– Слушай, ну какая же ты у меня умница, – снова обнял меня Никита. – Найдешь, что подарить?
– Да, есть идея.
– Супер. Займёшься ей тогда дома, когда тебе полегче станет.
– Ну, вечером.
– Нет, домой поедешь сейчас. Я тебе такси вызову.
– Домой? – подняла я брови. – Ведь только середина рабочего дня.
– Я вижу, что ты себя не очень хорошо чувствуешь, – отметил Никита. – Справимся мы сегодня без тебя. Езжай, я скажу Архипу, что ты приболела, но завтра будешь на рабочем месте.
Впрочем, причин возражать ему я не нашла. Я была рада уйти отсюда. Здесь словно душно было.
– Ладно, вызывай такси.
– Вот и умница.
Никита оформил вызов машины, помог мне надеть пиджак и проводил до лифта.
Я уехала домой.
Кое-как через силу пообедала, выпила чая.
Решила прилечь в поисках схем для вязания. В последнее время увлекалась этим делом – расслабляет.
Смотрела разделы пинеток…
Хочу связать их для ребёнка Архипа.
Ангелочек не виноват, что всё сложилось так. Пусть их семья будет счастлива…
Сын или дочь будет у Архипа ещё было неясно, и я выбрала нейтральный цвет – белый. Белые пинетки с желтенькими помпонами. Очень мило и красиво.
Надеюсь, им понравится мой подарок.
А потом незаметно для себя провалилась в сон…
Где мне снова было восемнадцать…
Пять лет назад.
Лето. Жара. Предвкушение свободы.
Сданы последние экзамены и мы ждали наши аттестаты. Фактически мы стали выпускниками.
Совсем скоро я покину стены закрытой школы при монастыре, куда меня отправил отчим, чтобы спрятать от Архипа и разлучить с ним.
Жизнь Архипа и Дины, дочери моего отчима, расписаны по минутам и наперёд. А я – помеха справа, которая не вписывалась в их мир.
Моя мама вышла замуж за отца Динки, так мы стали сводными сёстрами. А её парень, Архип, кого нарекали её женихом с младых лет, влюбился в меня, и треснул мир напополам.
Я тоже в него влюбилась. Отчим, Владимир, угрожал меня закрыть в монастыре, если я не прекращу общаться с Архипом.
Когда погибла моя мама в начале осени, я осталась совсем одна и во власти Владимира – они стал моим попечителем до совершеннолетия, до которого мне оставался еще почти целый год.
Я боялась того, что он мог сделать со мной, если он и отец Архипа даже своих детей не пожалели и расплачиваются ими как разменными монетами. Мне уж тем более не стоило ждать понимания и теплоты, с учетом того, что я нарушила их планы внезапной страстью “жениха” к безродной девчонке.
Но ничего дурного мне отчим не сделал кроме отправки в монастырь, потому что слово своё мы не сдержали. Правда о том, что наши отношения с Архипом не прекращались, раскрылась, и я оказалась здесь.
Вдали от города. Без связи. На окнах – решётки.
Слава богу, мне оставалось всего несколько месяцев сидеть тут, а после я получу аттестат и свободу.
Только куда идти мне – я не знала. Точно не в дом Владимира.
Он мне не семья. Никто, чужой человек.
Он забрал у моей матери квартиру, продал её и присвоил деньги себе.
Мне он обещал купить другую, но только после окончания школы, и в другом городе.
Я не знала, сдержит ли он своё обещание, но и оставаться тут не имела ни желания, ни возможности – закончивших школу тут не держат. Только если постригаться в монахини, но это не мой путь.
Значит, я пойду куда глаза глядят, а там бог приведёт куда следует.
Однако Владимир сам решил навестить меня перед выходом из монастыря…
– Здравствуй, Кристина, – сказал он, сидя нога на ногу в кресле. Он указал мне рукой на такое же рядом, чтобы я села и выслушала его.
Он вип-гость, и конечно, настоятельница выделила нам целую комнату для разговора.
Я села и посмотрела на него.
– Здравствуйте.
– Ты стала ещё взрослее, – отметил он. – Молодец. Хорошеешь на глазах.
От его комплиментов, ненужных мне, стало очень неловко и я опустила взгляд на свои колени. Просто ничего не стану ему отвечать, и всё. Но он и не ждал сейчас от меня ответа. Это были, скорее, мысли вслух.
– Значит, завтра вручают вам аттестаты, и вы отправляетесь в свободное плавание, – сказал он.
– Да, – сухо ответила я. Вообще не понимаю, что его сюда привело. Неужели решил выполнить своё обещание? Я уже и не ждала.
– И куда же ты пойдёшь? – спросил он, не сводя внимательного взгляда с меня.
– Не знаю, – честно ответила я. – Куда-нибудь, только подальше отсюда. Возможно, поживу у Кати на квартире. Вы, наверное, слышали, у неё квартира от бабушки осталась… Не пропаду, в общем.
– Хм, – произнёс задумчиво Владимир. – Ты всегда можешь на время вернуться к нам. Никто не погонит. Мы же не звери какие, и всё-таки были…семьёй.
Он запнулся на слове “семья”, и меня тоже перекосило от него.
Назвать то, что было у нас сложно семьёй…
И что вдруг за странные предложения? Никогда я в этот дом не вернусь. Никто там не рад мне, я там не была счастлива. Неужели он сам не понимает этого? Вроде умный мужик…
– Я ни в коем случае не хочу вас стеснять, – отказалась я. – Дине будет действовать это на нервы.
– Ну, всегда есть тогда вариант получить своё жильё, – туманно отозвался мужчина. Для меня стало очевидно, что ради этого разговора он и приехал и подводил к нему.
– Вы решили выполнить своё обещание? – спросила я, глянув на него.
– Ну… Я тебе обещал вернуть квартиру, если ты выполнишь своё обещание, – отозвался Владимир. – А ты его нарушила.
– Значит, не вернёте квартиру? – скорее утверждала, чем спрашивала я.
В принципе, ничего удивительного.
– Верну, – придвинулся вдруг ближе Владимир, нарушив моё личное пространство, а я отшатнулась от него. Он же ухватил меня за руку. – Ну-ну, не прыгай по комнате. Ты провинилась и не сдержала своё слово. Значит, та договорённость аннулируется. А у меня к тебе новое предложение. Ты уже девочка совсем большая, совершеннолетняя, так что…
Он тянул меня к себе, а я упиралась изо всех сил.
Он что – сошёл с ума? Он же муж моей матери, он был моим попечителем, пусть и недолго и вынужденно? Уж не он ли убил мою мать, чтобы… получить меня?
Нет, я просто не могу поверить.
Какая грязь… И в стенах монастыря…
– Ты получишь квартиру. Если станешь моей любовницей.
– Вы с ума сошли? – округлила я глаза. Мне удалось вырвать свою руку. Владимир перестал напирать на меня и сел в кресле ровно. Я же вскочила со своего места.
– Ты еще глупая девчонка и совсем не знаешь ни этого мира, ни этой жизни, – сказал он, не глядя на меня. – Что ты будешь делать там, за стенами этого заведения? Ты никому там не нужна. Архипу? Не смеши меня, он сам ещё салага и против меня ничего не сможет. Ты сама это понимаешь.
Он повернул голову в мою сторону.
– Я всё равно не дам вам быть вместе. Ни я, ни Олег.
– А я на это и не рассчитывала, – ответила я. Хотелось уйти, но мне нужно было задать самый важный вопрос. Я смело посмотрела в его глаза. – Не вы ли приложили руку к гибели моей мамы?
– Ты обалдела, Кристина? – лениво отозвался он. – Как ты смеешь меня обвинять в подобном? Я хоть раз тебя или твою мать пальцем тронул? Нет, конечно, ничего я не прикладывал никуда. В такой криминал я не лезу. Гибель Нины – чистая случайность. Да, так бывает. Хочешь, покажу тебе дело у следователя? У него нет вопросов ко мне.
– Конечно, нет, – хмыкнула я, чувствуя, как накатывают слёзы. – Наверняка вы всё сделали “умно” и себе алиби обеспечили.
– Не неси глупости, – кинул острый взгляд на меня Владимир. – До смерти твоей мамы ни о чём таком я не думал. Но ты… Ты так похожа на нее. Только еще красивее и моложе. Что нам мешает идти по жизни вместе? Я тебя обеспечу. Будешь учиться, где пожелаешь. Детей просить не буду до самого получения диплома, а потом…
– А потом вы идёте к чёрту! – выплюнула я ему в лицо. – Очень жаль, что своих обещаний вы держать не умеете. У меня хорошая память, я помню, что вы обещали мне вернуть моё же – квартиру – вне зависимости от отношений с Архипом. Но вы предпочли меня сейчас шантажировать. Так вот: я не буду с вами. Вы мне противны. И как человек, и как…мужчина.
– Ты думаешь твой сопляк тебе звезду с неба достанет, да? – зло смерил меня взглядом Владимир. – Зря.
– Архип здесь не причём, – ответила я. – Хотя нет, причем, конечно. Я его люблю и этим всё сказано.
– “Люблю” – фыркнул он, вставая с кресла. Владимир подошёл ближе, а я отступила к стене. Он не трогал меня, просто смотрел в глаза. – Вот помыкаешься по съемным квартирам и поймёшь, чего стоит эта любовь. Её на хлебушек не намажешь. И сама ещё приползёшь помощи просить, дура, а я подожду. И кстати… Работу ты тоже нигде не найдешь, я постараюсь. Кроме может быть, мытья полов и унитазов… Думай, Кристина.
– А вас не будет смущать, что вы собрались спать с дочерью погибшей жены?
– Ты никогда не была мне дочерью, ты же сама знаешь, – отметил он. – Мы всегда были друг другу чужими людьми. Я был недолго твоим попечителем, но это не родство.
– Но что же скажут люди?
– Так я тебе поэтому не брак предлагаю, – усмехнулся он. – Будешь жить отдельно. Хранить мне верность. А я буду приезжать, как позволят возможности.
– Ах вот как… – рассмеялась я. – То есть, вы меня ещё как принцессу решили заточить в башню, спрятав ото всех, и будете любить сами, когда захочется?
– Я обозначил условия ясно, – изогнул он одну бровь. – Естественно, наши отношения придётся хранить в тайне. Но я готов на это. Ты…забудешь своего сопляка. Поверь мне. Он не сможет дать тебе и части того, что дам я, пусть и вне брака. Думай, Кристина, думай.
С этими словами он вышел из комнаты, оставив меня дрожать у стены.
За что мне это всё?
Надо уезжать в другой город, иначе жизни спокойной мне не видать…
***
Вышла на крыльцо и улыбнулась яркому солнцу. Волоча за собой чемодан, в котором где-то на дне лежал и вымученный аттестат, я покидала территорию монастыря, в который меня закрыл мой отчим, чтобы разлучить нас с Архипом. Юля, с которой я жила в одной комнате несколько месяцев, написала мне свои контакты, и теперь, когда нам вернули наши телефоны, мы сможем с ней списаться уже на “воле”.
Я рада покинуть это место. Здесь было лучше, чем в доме Владимира, но если только мы проявляли послушание.
За воротами меня ждал сюрприз…
– Архип, – остановилась я возле него. Парень держал в руках букет больших ромашек и стоял возле машины.
– Привет, – ответил он. – Я же сказал, что приеду за тобой. Ты не верила?
– Верила, – кивнула я, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. Он здесь, приехал, но…надолго ли это? Вряд ли его родители одобрят наш союз даже спустя время.
– Это тебе, выпускница, – протянул мне Архип букет.
– Спасибо тебе, выпускник, – забрала я его и втянула нежный запах цветов…
– А теперь поехали, – он подтолкнул меня к машине и помог занять пассажирское сиденье спереди, а потом сел в машину сам, завёл её и выехал на дорогу.
– Ну вот, – сказал он мне, сжав мою руку. – Мы едем в нашу новую жизнь.
Мягкий поцелуй застыл на моих губах… Он всё же меня присвоил, как и обещал однажды.
– Куда мы едем? – спросила я его.
– В нашу новую жизнь, – усмехнулся парень, уверенно выворачивая руль.
– А подробнее?
– А подробнее будет, когда доедем.
Он веселился, а я вся была как на иголках. А вдруг за нами пустятся в погоню? Я была просто уверена, что всё это так легко и просто не закончится. Мне нечего терять и не о ком жалеть в этом городе, но у Архипа всё-таки есть родители и друзья. Дом. Неужели он всё готов бросить ради меня и уехать?
Мы ехали не очень долго, но в другую сторону от нашего города. Оказались в соседнем городке, примыкающем к области, где располагался монастырь, с которым я простилась сегодня навсегда.
Архип остановился возле однотипной серой пятиэтажки и повёл меня внутрь.
– К кому мы идем? – терялась я в догадках.
– К нам, – улыбнулся он. – Временное пристанище.
– Ты снял квартиру? – догадалась я.
– Да. На пару дней, пока мы не поймём, куда нам двигаться дальше. Я не мог решать это без тебя, – ответил он, доставая ключи. Значит, он заранее многое уже подготовил.
– Ты готов ехать со мной? – спросила я, заходя в коридор небольшой квартирки. – И всё бросить?
– А ты думала, я позволю тебе уехать одной? – заломил он одну бровь. – Я тебя никому не отдам, девочка моя. Как же я соскучился по тебе, Снежинка…
Он стал целовать меня прямо в коридоре, не разуваясь.
Руки и ноги сплелись, невозможно было понять где заканчивается он и начинаюсь я.
Мы были одним.
Когда же мы утолили первый голод друг по другу, наконец, разделись и осмотрели наше жилище на ближайшие несколько дней.
– Хорошая квартирка. Тут приятно находиться, – озвучила я свои мысли.
– Ага, – кивнул головой Архип. – Мне тоже понравилась. Я несколько вариантов отобрал и посмотрел. Вот эту и выбрал.
– Откуда же ты знал, когда именно нас отпустят? – повернулась я к нему.
– Это не сложно было понять, – ответил он. – Я посмотрел, когда выпуск на сайте монастыря.
– У него есть сайт?
– Конечно, мы же в двадцать первом веке живем, Крис, – улыбнулся он мне. – Есть сайт и вся необходимая информация. Всё подготовил, как видишь… Только продукты не покупал, а то пропали бы. Сейчас поедем с тобой, накупим всякого, будем готовить.
– А деньги есть на продукты?
– Есть, не переживай, – ответил серьёзно Архип. – Пришлось кое-что продать, но… Оно того стоит.
– И что ты продал?
– Телефон, купил подешевле. Приставку, ноутбук, повербанк… Примочки всякие для гаджетов и машины. Музыку продал, купил простенькую систему. Всё это пока мне не нужно. На пару месяцев нам, пока не устроимся на работу, хватит.
– Архип, – села я на диван. – Ты понимаешь, на что себя обрекаешь?
Я посмотрела на него. Дурак ты, ещё пока дурак. Мне деваться некуда и придётся скитаться, а ты сознательно хочешь выбрать жизнь, к которой совсем не привык.
Я не уверена, что он справится.
– Понимаю, – поджал губы он, понимая, что я сейчас начну его отговаривать ехать со мной.
– Остаться в том городе я не могу по понятным причинам, – заговорила я снова. – Это ты тоже понимаешь?
– Да.
– И ты действительно отдаешь себе отчет, что нам придётся пережить? – задала я новый вопрос. – Жилья нет, на еду где-то надо брать деньги, они быстро закончатся от продажи вещей. На работу приличную нас с тобой не возьмут, потому что у нас кроме школы образования нет. Тебе надо учиться, Архип! И у тебя есть такая возможность, а ты выбираешь скитаться со мной. И…папа тебя всё равно найдёт и вернёт, ты же понимаешь…
– Я никуда с ним не поеду, – ответил он упрямо и подтвердил мои опасения.
Никто его никуда не отпускал. Он сбежал. А значит, отец его захочет вернуть. Куда бы мы не сбежали с ним, лишь дело времени – его найдут…
Нет у нас будущего. Когда он уже смирится?
– Они всё равно нас разлучат, – грустно ответила я.
Архип нервно провёл рукой по волосам. Он прекрасно это понимал тоже. И знал, что скорее всего, так и будет.
– И что ты предлагаешь, Крис? – остановился он возле меня. – Даже не попытаться?
Тут, наверное, он прав. И поступает, как мужчина. Нужно бороться за своё, хотя бы попытаться. Только всё равно это приведёт к одному финалу, и Архип это знает.
– У нас не выйдет сбежать, – сказала я тихо. Лгать ему и себе я не стану. Эти порочные игры взрослых слишком опасны, чтобы позволять себе обманываться.
– Значит… – сел он и развернул меня к себе за плечи. – Значит, мы будем вместе столько, сколько у нас получится. Я сам отсюда не уйду и не откажусь от тебя, так и знай.
Тёплый поцелуй отключил мой разум. Ласковые руки заставили отвечать ему, и я ощущала, что сегодня Архип станет для меня чем-то большим…
Он молчал, но я чувствовала, чего он хочет. Тело выдавало Архипа с головой. Я догадывалась, что с ним происходит… Но даже думать об этом было стеснительно.
Точнее, он говорил, чего хотел – губами и телом.
И меня это распаляло.
Кровь так и стучала по венам, адреналин бил по вискам, голова кружилась, пока его руки мягко поглаживали меня так, как раньше он себе не позволял.
Неужели сегодня я узнаю, что такое близость с любимым?
Я смотрела в его полупьяные от желания глаза и не могла понять, как я решусь.
Говорят, это больно.
А ещё мне очень страшно – ведь я не умею ничего и ни перед кем даже не раздевалась никогда. Я даже целовалась впервые с Архипом, и он так и остался для меня единственным.
Но я хотела. Я уже давно рядом с ним испытывала странное напряжение, словно изнывала от желания непонятно чего…
Кажется, сегодня Архип объяснит мне, чего я желала…
Я тихо всхлипнула, когда он специально медленно провёл пальцами по моему бедру.
Он задышал ещё более часто и прерывисто, поймав мою реакцию на него, заглянул в мои глаза и провёл пальцами по моему бедру ещё раз.
Я завозилась в его руках, не понимая сама, хочу я, чтобы он перестал, или же требую, чтобы он снял с меня футболку и всё лишнее.
Я словно молила его непонятно о чём тихими вздохами, и парень явно загорался ещё сильнее – желваки и кадык ходили ходуном, мышцы тела напряглись разом, он словно еле сдерживался, чтобы не наброситься на меня и не растерзать…
– Крис… – хрипло шептал он мне, сжимая меня крепче в своих руках.
– М-м… – такое простое вроде бы движение его руки по моему животу вызвало такую мощную волну ощущений, что я вдруг выгнулась в его руках. Кожа вмиг покрылась крупными мурашками.
– Чёрт, Крис… Я так тебя хочу.
На этой фразе я распахнула глаза и взглянула на него.
Хочет? Хочет со мной?
Мне никогда ещё не говорили таких слов. Я впервые испытывала такое страстное желание парня на себе, и мне это безумно нравилось. Я дрожала, боялась неизвестности, возможной боли, но предвкушала. Я знала, что мой мальчик меня не обидит, он будет нежным и ласковым, а эту ночь я точно никогда не забуду. Возможно, больше таких ночей у нас не будет, но сегодня она только наша.
Наша ночь.
Я – только его.
Он – только мой.
Мы – одно.
Мы – сплошное чувство и нерв.
– Ты… Ты хочешь? – спросил он меня, впиваясь в кожу пальцами, прожигая меня безумным желанием своих синих глаз. – Ты позволишь? Если нет – то скажи, я не…
– Да, – выдохнула я ему в губы, прижимая его к себе за шею, обхватив его словно обезьянка. – Я хочу. Сделай меня своей.
– Ты не представляешь сколько ночей я об этом мечтал, – прошептал он мне, покрывая лёгкими, мягкими и тёплыми, словно крылья бабочки, поцелуями мою шею и заставляя меня дрожать всё больше, но уже не от страха, а от страсти.
– Сколько? – поддела я его, целуя его нижнюю губу.
– Все. Я не мог спать.
– Почему?
– Потому что мне кое-что мешало, – изогнул он одну бровь и прижался ко мне теснее, и я поняла, о чём он говорил.
Я застыла на месте.
Э-э… Как-то к таким подробностям и откровениями я оказалась не готова.
– Пришла пора за это отвечать, – сказал он мне не ухо и перешёл на мои губы.
Поцелуй был сразу глубоким, не таким, как обычно. Он словно вкладывал в него совсем иной смысл и желания, а может быть, просто отпустил себя, понимая, что сегодня его страсть найдёт ответ, и мы пойдём с ним до конца…
Он крепко сжимал меня руками, прижимая меня себе. Он напирал на меня всё больше, толкая в сторону большой кровати в спальне.
Pulsuz fraqment bitdi.