Проклятие элийцев, да что же со мной происходит, когда я себя в руки возьму?!
–Нет, это просто украшение, оно ни от чего не защитит ни тебя, ни твои мысли. Кольца и круги – просто символ защиты. Символ того, чему я и собираюсь тебя научить.
Подержав мой кулон в руке, Кай отпустил его, украшение упало обратно на мое платье. Я старалась казаться невозмутимой. Надеюсь, у меня скоро пройдет это странное состояние, не хватало еще, чтобы элиец догадался, какой производит на меня эффект!
–Думаешь, дома я буду в безопасности? ―я постаралась произнести эти слова легко, не выказывая ни страха, ни волнения.
–Если бы Ноэль хотел причинить тебе вред, он бы это сделал, ―парень снова вернулся в кресло. ―Нет, он просто пытался развлечься, развеять скуку. А еще хотел посмотреть, что сделаю я. Но преследовать человека по всей деревне, искать, специально вредить – это не в его духе. Да и ниже его достоинства, если уж на то пошло.
Кстати, о преследованиях…
–М-м-м… можно кое-что спросить?
Кай кивнул:
–Спрашивай.
–Это ты заставил исчезнуть загон для овец?
–Виноват, ―рассмеялся парень.
–И это ты натравил кусачих фэйри на целителя Дария?
–На этого мошенника? ―он хмыкнул. ―Да, это тоже был я. Ты знала, что после укуса фэйри человек на какое-то время лишается способности лгать? Вашему «целителю» этого яда на полгода хватит.
Не буду спрашивать, зачем он все это делал – очевидно же, что просто развлекался. Про поросенка тоже спрашивать не буду. Но остается еще один вопрос:
–Пожар тоже ты устроил? ―спросила я, и мое сердце пропустило удар.
Я надеялась, что это не он. Кайэль помог мне, выручил. Мне не хотелось плохо думать о нем.
–Нет, тут я ни при чем, ―улыбка исчезла с его лица. ―Пожар – это просто пожар.
–Я видела этот огонь, помогала тушить его. Он был… очень странным. Может, это твои приятели?
–Ноэль с Леем пришли в вашу деревушку вслед за мной, уже после моего падения в колодец. Да и поджег крестьянской лачуги… на них это не похоже.
–А по-моему очень даже похоже, ―я зло прищурила глаза.
Я снова ощутила раздражение, но постаралась его подавить. Конечно, им, живущим в небесных дворцах, даже Атенрай лачугой может показаться.
И да, я крестьянка. Гордиться тут нечем, но и стыдиться тоже нечего.
–Не важно, ―элиец смотрел на меня без улыбки. ―Если ты готова вернуться домой, я расскажу тебе, как защищаться от нас, и на этом все.
–И тебе не запрещено говорить людям о таких вещах? ―как-то это странно, учитывая, что никто из людей ни о чем таком понятия не имеет.
–Отчасти ты права, но этот запрет не строгий. Ты всего-то сможешь спрятать свои мысли и местонахождение, это никому из нас ничем не угрожает.
Кайэль сказал все это таким тоном, что я сразу поняла – существует информация, которая элийцам очень даже угрожает. Убийца Богов внутри меня живо заинтересовалась всем этим.
–Способ защиты простой, но действенный. Ты не сможешь пользоваться им постоянно, но на какое-то время его хватит. Представь, что тебя окружает защитное кольцо.
Я постаралась представить.
–Твоя энергия, жизненные силы – все остается в пределах этого кольца. Кольцо сужается, сжимается, пока не становится частью тебя. И теперь вся твоя энергия, все мысли принадлежат только тебе. Ничто не выходит за пределы твоего сознания. На этом урок окончен, ―подытожил Кай.
Я и вправду смогла почувствовать это – будто мое сознание захлопнулось с силой. Но не иллюзия ли это?
–Неужели, все так просто?
–Так просто. Да только не выбрасывать энергию в окружающий мир – для людей это не естественно, да и для Богов тоже. Рано или поздно ты прекратишь держать этот щит и будешь, как и все, уязвима. Оттого люди и вздумали поверить, будто достаточно надеть на себя кольцо – и вот, ты уже защищен без труда и усилий воли. А мы не стали разубеждать их в этом.
Да, со времен Союза с Богами прошло три тысячи лет – каких только небылиц не могло возникнуть за это время.
–Пойдем, ―вздохнул Кайэль, ―я верну тебя домой.
Уже на выходе из дворца парень остановил меня:
–Элия… ―Кай чуть нахмурился, на его лице отразились внутренние колебания. ―Если тебе будет угрожать опасность – другие Боги тебя найдут или еще что-нибудь случится… ты всегда можешь позвать меня. Я помогу тебе, если это будет в моих силах.
–Позвать тебя?
–Помолиться мне, ―хмыкнул Кайэль.
–Хорошо, помолюсь, ―я улыбнулась, ―спасибо.
–А теперь защити свое сознание, как я тебя учил.
Мы вышли на крыльцо, я еще успела увидеть красивый сад, разбитый вокруг фонтана перед дворцом, но тут Кай взял меня за руку, и через мгновение мы с ним уже стояли возле того самого колодца, куда я скинула его.
В небе над нами ярко светило солнце, шелестели листья деревьев и кустов, из леса слышалось пение птиц. Со стороны площади не доносилось ни звука – праздник давно закончился, и люди разошлись по домам. На следующий день после празднования Середины Лета у большинства жителей деревни тоже выходной – люди мучаются стыдом и похмельем, отсыпаются, в общем, стараются прийти в себя после разгульной ночи.
Даже не представляла себе, каким необычным может показаться мне этот простой деревенский пейзаж! Прошло всего несколько часов – я напала на одного из Богов и была атакована другим. Побывала в Элирии. Теперь сама себе я казалась совсем другой, а вместе со мной изменилось и все остальное.
–Я провожу тебя до дома на всякий случай, ―сказал Кайэль.
Мне вдруг пришло в голову, что это похоже на возвращение со свидания. Я вообразила себе такую картину – вот Кай приглашает меня куда-нибудь, мы держимся за руки, гуляем по мостам элирийского города, целуемся. Я подавила смешок. Взглянув на него, я попыталась понять по глазам, не слышал ли он моих глупых мыслей – невообразимо глупых.
И тут у меня рот приоткрылся от удивления.
Кайэль выглядел как человек – самый обычный человек! Ни исходящего от кожи сияния, ни длинных волос, ни доспехов. Он был одет скорее как придворный, чем крестьянин, но не слишком броско. Единственной вещью, выдававшей в нем Бога, был покрытый элийскими надписями чересчур красивый меч, пристегнутый с боку к его поясу.
–Ого!.. Это иллюзия или?..
–Нет, не иллюзия. Мы можем выглядеть так, как сами захотим.
Кстати, это объясняет, почему все они так красивы. Как бы предпочла выглядеть я, если бы могла сама выбирать себе внешность? Наверное, и я не отказалась бы от сияющей элийской кожи и какого-нибудь богатого, поражающего воображение наряда. Я перевела взгляд на свое платье – лучшее из тех, что у меня есть, зеленое, шелковое. Уж я постаралась принарядиться к празднику. Нет, лучше не сравнивать свою крестьянскую одежду с нарядами Богов.
По главной улице мы прошли через деревню, мой дом стоял на окраине сразу за небольшой рощицей.
Что-то странное со мной творилось. Взглянув на Кая, я ощутила в сердце укол тоски. Несмотря на то, что большую часть времени он злил и раздражал меня, мне не хотелось с ним расставаться. Может быть, из-за того, что по сравнению со всеми чудесами, виденными мной в том небесном городе, моя жизнь теперь представляется мне серой и унылой? Не знаю, возможно. Так или иначе, моя жизнь такая, какая есть, я крестьянка, служанка, и элийкой мне не стать.
Подойдя к дому, мы посмотрели друг на друга.
–Прости, что скинула тебя в колодец, ―улыбнулась я.
Кай хмыкнул:
–Не извиняйся, было забавно.
Какое-то время мы молчали, просто глядя друг другу в глаза, но потом элиец, вздохнув, сказал:
–Прощай, Элия. Береги себя, ―и в ту же секунду растворился в воздухе.
А я даже не успела с ним попрощаться.
Возможно, я никогда его больше не увижу.
Войдя в дом, я обнаружила на столе записку от отца: «Элия, надеюсь, ты хорошо повеселилась на празднике, и нас ждет богатый урожай. Быков вывел, кур покормил. Люблю тебя, папа». Выглянув в окно, я увидела, что он так же полил и прополол огород.
Папа считает, что староват для праздника Середины Лета, хоть это и не так. Он вполне мог бы позволить себе выходной хоть раз в году.
Несколько лет назад отец спросил меня, не буду ли я против, если он снова женится. Я ответила, что буду только рада, если он обретет счастье. Но он так никого и не нашел, не знаю даже, искал ли. Возможно, папа так и не забыл мою маму. Он очень ее любил, я знаю, хоть мы никогда и не говорили с ним об этом.
Наскоро перекусив (завтрак для прислуги я уже пропустила), я быстро переоделась в платье горничной, причесалась и вышла за дверь.
Погруженная в свои мысли, я не заметила, как дошла до Атенрая. Проклятие элийцев, каким же все здесь кажется… до отвращения ординарным! Я никогда не жаловалась на свою жизнь, любила работать, была довольна своей судьбой, но сейчас… Умудрились же Боги соблазнить меня своими удивительными дворцами и прекрасными лицами! Ладно, надеюсь, я скоро привыкну ко всему этому и стану той, кем была раньше – довольной жизнью простой деревенской девушкой.
Это было необычное приключение. Одного такого мне должно хватить на всю жизнь.
С неохотой я принялась за выполнение своих обязанностей, распределила работу между горничными. Этой ночью никто из нас не спал, и тем не менее, выходного нам не полагалось. Сил на препирательства не было даже у Лу. Я чувствовала себя слегка подвыпившей от недосыпа.
Двигаясь на автомате, я чистила подсвечники от потеков воска, протирала пыль, убирала в комнатах господ. Я старалась не думать о Кае, держала свое сознание закрытым на всякий случай, но меня так и подмывало мысленно обратиться к нему. Кто сказал, что молитвы предназначены только для просьб о помощи? Может, мы и просто поболтать могли бы.
–Элия, рад видеть тебя прилежно трудящейся.
Обернувшись, я увидела Эндура, он стоял на пороге комнаты, в которой я прибиралась – к слову, его спальни. Если честно, я совсем о нем забыла, а ведь попрощались мы далеко не на дружеской ноте. Да уж, обычно спальни я поручала кому-то из девушек. Вот об этом-то мне как раз и не стоило забывать.
–Господин, ―я сделала реверанс, не улыбаясь и не насмешничая.
–Разве ты не слышала, как я вчера звал тебя? ―Эндур подходит ближе. ―Куда ты побежала? Я бы ничего тебе не сделал.
–Хотела дать вашей светлости немного остыть, ―я все-таки улыбнулась.
–Значит, ты не злишься? Не сердишься на меня за то, что я сделал?
–Как бы я посмела сердиться на вас, господин?
–Прекрати юлить. Скажи честно, что ты думаешь? ―он подошел еще ближе и серьезно посмотрел мне в глаза.
Такая серьезность – это что-то новенькое. Видно, он действительно сожалеет, что был груб со мной. Я вздохнула.
–Я не злюсь. Я знаю, что вы не причинили бы мне вреда.
–Хорошо. Так куда ты убежала? Я искал тебя по всей деревне.
–Убежала… далеко, ―вспомнив, как далеко побывала этим утром, я мечтательно улыбнулась.
Эндур смотрел на меня, его глаза чуть расширились, в их глубине мелькнуло какое-то новое, необычное выражение. Он протянул руку, собираясь коснуться моей щеки, но я отклонилась от его прикосновения.
Внезапно с кристальной четкостью я осознала, что никогда не стану его любовницей. Пусть даже это и было бы лучшим событием моей жизни. Как я могу позволить ему целовать и ласкать себя, когда…
Когда что? Правда, что?
Ну, повстречала я парочку Богов, и что из этого? Почему мысль о поцелуях Эндура вдруг начала внушать мне такое отвращение? Почему идея о том, чтобы стать его любовницей, начала казаться мне кощунственной, невозможной? Ведь еще буквально этой ночью я почти решилась на это!..
–В тебе что-то изменилось, ―Эндур помрачнел, нахмурился. ―Элия, у тебя кто-то есть? Другой мужчина? Ты поэтому не хочешь быть моей?
Несколько секунд я молчала. Просто потому, что не знала, как ответить. Конечно, у меня никого нет… и все же, когда он задал этот вопрос, мои мысли почему-то тут же обратились к Каю.
–Нет… У меня никого нет, ―наконец, произнесла я.
Сделав еще один реверанс, я вышла из его комнаты, не оглядываясь.
Я покачала головой. У меня, и правда, никого нет.
Мечты и фантазии не считаются.
Наконец, рабочий день закончился, мы с остальными девушками пошли обратно в деревню.
–Как же спать хочется! ―пожаловалась Леда. ―Как доберусь до дома, сразу бухнусь в кровать. Элия, а ты успела отдохнуть хоть немного? Вы с Эндуром, вроде, рано ушли? ―и она хитро улыбнулась.
Я пожала плечами, сил отшучиваться не было:
–Нет, я тоже не спала.
–О, как! И поспать не удалось? ―и она рассмеялась.
–Между нами ничего не было и не будет! ―неожиданно взорвалась я.
–Да успокойся ты. Какая нервная! Ты сегодня целый день словно мечтаешь о чем-то, вот я и подумала, что ты, наконец, поняла, что лучше быть возлюбленной сына герцога, чем его прислугой.
–Возлюбленной быть? Ты думаешь, ему это от меня нужно? Думаешь, он хоть что-то чувствует ко мне? Уважает меня? Да он просто хочет меня. На мои мысли и чувства ему плевать с высокой колокольни.
Видно, от недосыпа у меня мозги совсем работать перестали, раз я выложила Леде все свои мысли, да еще и в присутствии остальных горничных.
–А не много ли ты хочешь, чтобы он еще и уважал тебя? ―глаза девушки округлились.
–Я ничего от него не хочу, ―своим тоном я дала ей понять, что наш разговор окончен.
Наверное, вся деревня это обсуждает – когда Эндур, наконец, добьется моей благосклонности и добьется ли. Надоело. По мнению большинства, он своими домогательствами делает мне одолжение, оказывает честь. Нет, у служанки не может быть чувства собственного достоинства, она не может хотеть любви, не может требовать уважения к своей особе. Единственными причинами, почему я «ломаюсь» называют коварство и кокетство.
Надоело, просто не то слово как.
На полпути к моему дому остальные горничные разошлись в разные стороны. Мы с папой живем ближе к полям, немного на отшибе, сразу за рощицей. Вглядываясь в сторону дома, я не увидела никаких следов присутствия отца – не горели огоньки в окнах, не шел дым из трубы. Неужели папа еще не вернулся с поля? Совсем он не бережет себя, мы вполне могли бы жить на одну мою зарплату, ему вовсе не обязательно так себя истязать.
Я вспомнила, как тяжело нам приходилось раньше, как много мы работали, как мало получали. С малых лет я работала в поле и в огороде практически наравне с взрослыми, и тем не менее, в неурожайные годы мы голодали, едва сводя концы с концами. И все равно, то время я вспоминаю с радостью – то, как мы работали бок о бок с отцом – он косил пшеницу, а я убирала, как он по вечерам рассказывал мне сказки, как мы заботились друг о друге. Да, те времена невероятно нас сблизили.
Подойдя ближе к дому, я ощутила запах гари, в мое сердце закралось плохое предчувствие. Последние метры до крыльца я пробежала бегом, но завернув за рощу…
Пожарище.
Мое жилище сгорело, точь-в-точь, как дом судьи. В бледном свете сумерек я увидела, что осталось от него – кольцо фундамента, остатки печной трубы да обгоревшие, развалившиеся стены, кое-где сохранившие оконные и дверные проемы.
Другие постройки огонь не затронул, ни курятник, ни умывальную комнату, ни амбар. Нет, он уничтожил только дом, будто именно в этом и была его цель.
«Мы все восстановим» сказала я себе, стараясь не поддаться отчаянию.
Но почему же никто не попытался остановить этот огонь? Почему я не вижу никаких следов борьбы с пожаром? И отец… Где он, почему не встречает меня возле того, что осталось от нашего хозяйства?
Обойдя кругом обгоревший остов, я заглянула в амбар и курятник. Подавив желание кинуться в сторону поля с призывами к отцу, я постаралась взять себя в руки. Вернувшись к тому, что осталось от крыльца, я несколько раз вздохнула и прошла в дверной проем.
Внутри почти ничего не уцелело, только кое-какие металлические и глиняные предметы – вот почти целый кувшин, а вот сковорода. От стола и следа не осталось. Пытаясь спастись от удушающего запаха гари, я накрутила на лицо свой платок.
Да. Он был здесь. То, что осталось от его тела.
Пошатнувшись, я прижала руки ко рту, пытаясь подавить крик. Ноги отказывались мне служить. Я словно очутилась в кошмарном сне.
Нет. Это не сон.
Выйдя во двор, я прислонилась спиной к яблоне. Снова попыталась взять себя в руки.
В одночасье я стала такой одинокой, какой не была никогда за всю свою жизнь. Что же мне теперь делать?..
–Элия? ―услышав свое имя, я на секунду подумала, что меня зовет папа.
Но, конечно, это был не он.
–Кай? ―мой голос звучал глухо, я все еще чувствовала привкус гари на своем языке.
Обернувшись, я увидела элийца, он не поменял своего облика, его кожа слегка светилась в темноте. На секунду я почувствовала что-то вроде облегчения – теперь мне не было так одиноко. Я поняла, что за всеми этими событиями совсем перестала закрывать свое сознание. Кай прав, это не так просто, как кажется, стоит на секунду отвлечься – и вот ты уже выплескиваешь в мир свое горе, свое отчаяние.
Не говоря больше ни слова, Кай просто обнял меня, я прижалась к нему и закрыла глаза.
Он сказал, что поможет мне, если это будет в его силах…
Мое сердце пропустило удар.
Кое-что может быть в его силах. Я вспомнила древние легенды, повествующие о том, что раньше, в определенных случаях… Боги могли воскрешать мертвых. Конечно, они не делали этого постоянно, даже тогда, три тысячи лет назад. Но они были на это способны.
Если случалось что-то по-настоящему ужасное, несправедливое – погибал единственный ребенок в бездетной семье, умирал кормилец большого семейства… они могли все исправить. Могли вмешаться и все исправить.
Я сглотнула. И мысленно обратилась к нему с этой молитвой…
–Элия, я знаю, что ты слышала о нас, но мы не всесильны. А с некоторых пор мы вообще стараемся не вмешиваться в жизнь людей.
Но кто-то вмешался. Кто-то сжег мой дом, убил моего папу. Да и Кай. Он вмешивался в жизнь нашей деревни, подшучивал над местными. Он вполне может сделать это снова.
–Это не так просто… Я не могу делать все, что захочу. Существуют правила. Помогать людям… запрещено. Если хочешь получить что-то от Богов, ты должен предложить взамен нечто равноценное. За жизнь платят жизнью.
–Возьми мою, ―эти слова вырвались помимо моей воли.
Кай отпустил меня и взглянул мне в глаза.
–Ты с ума сошла?
–Возьми мою жизнь и верни моего отца, ―на сей раз, я произнесла это твердо.
Те необдуманные слова, что вырвались из глубины моего сердца… я поняла, что хочу именно этого.
Отец никогда не узнает, что я сделала. Он справится. Возможно, он снова женится, заведет новую семью. Папа вовсе еще не стар, и не важно, что по этому поводу думает он сам.
Я не хочу умирать… Но я тоже справлюсь.
–Ты действительно готова пойти на это? ―Кай взглянул на меня потрясенно.
–Да, ―я кивнула с преувеличенной уверенностью, стараясь не показывать своего страха.
–Но ведь это безумие. Ты что же, смерти не боишься? ―его лицо стало задумчивым, он покачал головой.
–Конечно, боюсь! ―воскликнула я.
Зачем он мучает меня?
–Но я не передумаю. Пожалуйста… верни его, ― закончила я с мольбой в голосе.
Пару секунд на его лице читалось что-то вроде изумленного восхищения, потом оно снова приняло задумчивое выражение.
–Хорошо, я сделаю это, ―сказал элиец.
Я набрала в грудь побольше воздуха, мысленно простилась с этим миром.
–Скажи вслух: «В обмен на жизнь моего отца, я отдаю тебе, Кайэль, свою жизнь».
Сглотнув, я произнесла эти слова, слово в слово, мой голос звучал твердо – это поразило меня саму.
–Ты такая смелая или просто сумасшедшая? Слава Судьбе, мне не придется убивать тебя. Это хорошая новость. Но теперь твоя жизнь принадлежит мне. А вот это плохая, ―Кай усмехнулся.
Элиец взмахнул рукой, и мой дом возник, словно из ниоткуда, целый и невредимый, нетронутый огнем. Внутри зажегся свет, я увидела силуэт отца в окне.
–Что ж, пришло вам время попрощаться. Прости, но какое-то время тебе придется провести в моей стране.
Я все еще не могла прийти в себя. Ведь всего минуту назад я была на волосок от смерти – и вот я уже переезжаю во дворец Кайэля. Вот это поворот судьбы.
Поломав голову над тем, что сказать отцу, я решила рассказать ему правду. И рассказала.
–Элия, ты пожертвовала собой, чтобы оживить меня? Меня оживил элиец? И теперь ты должна отправиться в его страну в уплату долга?! ―папе довольно трудно было во все это поверить.
–Все не так плохо, как кажется, ―отвечала я преувеличенно веселым голосом, ―этот элиец – мой знакомый. Он вроде… хороший парень. Он не сделает мне ничего плохого.
–И где ты познакомилась с элийцем?
–Это долгая история, ―я вздохнула, ―папа, не переживай за меня. Кай говорит, что мне придется провести в Элирии какое-то время, но, думаю, рано или поздно я вернусь домой.
Мы с отцом обнялись на прощание, у меня на глаза навернулись слезы. Я была готова умереть, ради того, чтобы он жил. И теперь он жив. Жив! Я обняла его крепче. От горя и отчаяния, от страха за свою жизнь – к счастью и надежде. Я вздохнула с облегчением. У меня кружилась голова, все это было… немного чересчур для одного этого бесконечного дня.
Выйдя из дома, я увидела Кайэля, и мое сердце чуть не разорвало от переполняющей его благодарности. А ведь он ничего не получил от этой «сделки» – только обузу в виде меня, проживающей в его поместье. Я пообещала себе сделать все для того, чтобы он не пожалел о своем решении.
Кай взял мою руку, и мы переместились в сад перед его дворцом. Элиец отпустил меня, немного прошел вперед. Я хотела сказать что-то, как-то выразить всю благодарность, разрывающую мне сердце, но не могла найти слов.
–Надолго… надолго мне придется поселиться здесь? ―спросила я и тут же пожалела о своих словах.
Прозвучало так, будто жить здесь для меня тяжкая повинность. Прозвучало чудовищно неблагодарно.
–Не переживай, долго «торчать» тебе здесь не придется, ―Кайэль взглянул на меня, обернувшись.
Парень припомнил мне мои же слова. И что он обо мне теперь думает?
–Дело в том, что магия такого уровня, как оживление, требует очень много энергии. И старейшие, наши правители, узнают об этом. И хорошо, если мне будет чем оправдаться. Я исполнил твое желание и получил взамен тебя, твою жизнь. Кто-то скажет, что сделка не равнозначна. Но если ты останешься жить в своей деревне с отцом… у меня не будет вообще никакого оправдания.
–Понимаю. Спасибо, ―я, наконец, смогла сказать это слово, ―спасибо, что идешь на все это… не получая ничего взамен.
Я смотрела в землю.
–Пожалуйста, ―Кай вздохнул, ―так или иначе, раз уж твоя жизнь – моя, мне и распоряжаться ею. Так что, как только я пойму, что ничто не мешает мне это сделать, я отправлю тебя обратно к отцу. А теперь пойдем в дом.
Войдя через двойные серебряные двери в уже знакомый вестибюль, я снова поразилась его торжественной красоте. Мы вновь прошли через галерею на крытую террасу. Но в этот раз она не была пуста.
Возле парапета стояла безумно красивая молодая девушка-элийка. У нее было изящное тонкое лицо, на котором сверкали миндалевидные темные глаза. Ее длинные золотые волосы спускались до самого пола. Нежная кожа девушки сияла каким-то неземным чудесным светом. На ее голове сверкала удивительная корона – жемчуг и опалы. Несколько ниток жемчуга спускались по ее груди до пояса шелкового платья, расписанного птицами.
Я и сама не дурнушка, но в сравнении с этой девушкой, я похожа на мешок картошки. Никогда я не встречала никого, кто мог бы даже отдаленно сравниться красотой с этой, в прямом смысле, Небесной Богиней.
Переводя взгляд с Кая на девушку, я ощутила… даже не знаю, как это описать. Смесь очень, очень неприятных чувств. Это его подруга, или, может… жена?
–Кай… ―начала говорить элийка, и тут ее взгляд уперся в меня. ―А это еще кто?
На ее прекрасном лице недоумение сменилось отвращением, она смотрела на меня, как на блохастую, плешивую кошку – словно боялась от меня заразиться.
–Человек? Что она здесь делает? ―девица снова перевела взгляд на Кайэля.
Во мне так и вспыхнула неконтролируемая злость. Кто я такая? Я та, кто никому не позволяет так с собой говорить!
Гордо подняв нос кверху, я плюхнулась на кресло, закинула ногу на подлокотник и глянула на девицу нагло и высокомерно:
–Что я здесь делаю? ―я с трудом заставляла себя говорить спокойно. ―Я здесь живу!
Ну, живу я тут, скажем, очень недолго, но тем не менее.
Глаза Богини стали круглыми, как монеты. Взглянув поочередно на нас обеих, Кай разразился громким и очень долгим смехом:
–Мама, познакомься, это Элия, ―переведя дух, произнес парень. ―Я спас ее отца в обмен на служение мне.
Мама?!
Вот это неожиданность, с какой стороны ни взгляни. Я и понятия не имела, что у Богов есть матери и отцы. Ну, по крайней мере, не жена, уже хорошо. И все же, хамить матери Кая у меня намерения не было.
Так или иначе, поворачивать назад было поздно. Я продолжила сидеть, развалившись в этом кресле, стараясь не показывать охватившего меня смущения.
–Спас ее отца? Зачем? ―его мать не могла прийти в себя от изумления.
–А почему бы и нет? ―пожал плечами Кай. ―Мы все еще можем помогать людям, если это в наших силах. Когда-то это было предназначением нам подобных.
–С тех пор слишком много воды утекло! Разве ты не помнишь… ―оборвав себя на полуслове, элийка снова взглянула на меня.
Кай тоже посмотрел в мою сторону:
–Элия, ты можешь подняться наверх. В конце коридора слева ты найдешь свободную спальню. Спокойной ночи.
–И тебе.
Да уж, что мне сейчас точно не помешает, так это хороший сон.
Выйдя в вестибюль, я поднялась по этой впечатляющей лестнице на второй этаж. Он сказал, налево? Я прошла до конца широкого коридора, освещенного необычными фонарями, обрамленными серебряными листьями тонкой работы, испускающими равномерное сияние. По его стенам были развешены картины, написанные в светлых тонах, на небольших изящных столиках стояли вазы, полные свежих цветов.
Интересно, на что способны элийцы? Неужели они могут сотворить подобный дворец просто одним усилием воли и ограничены лишь возможностями своего воображения? Наверное, все-таки, нет. Кай говорил что-то про количество энергии, необходимое для оживления человека. Видимо, и для Богов существуют какие-то ограничения. К сожалению или к счастью, они все же не всесильны.
В конце коридора я нашла несколько дверей. И которая из них ведет в свободную спальню? Я выбрала одну из них наугад. Спальни за ней не было, я обнаружила лишь еще одну лестницу, ведущую наверх. Рискнув подняться по ней, я очутилась в круглой просторной комнате, завершающейся куполообразным потолком, из которой открывался вид во все стороны света. Я подошла к окну. На западе догорал закат, горы были расцвечены множеством огней – и окружающие башни, и соединяющие их мосты были ярко освещены.
Элирия. Небесная страна.
Наконец, оторвавшись от созерцания этого нереалистично прекрасного вида, я оглядела комнату, в которой оказалась. Чересчур роскошно для гостевой, это либо спальня Кайэля, либо его мамаши.
Ну, так или иначе, нашла я эту комнату в конце коридора слева, Кай не уточнил, как именно я должна была попасть в гостевую. Пожав плечами, я скинула с себя платье горничной, оставшись в одной нижней рубашке, и заползла в кровать, наполовину смущенная, наполовину с вызовом. Если это спальня его матери – что ж, пусть выгонит меня отсюда. Пустили в дом блохастую кошку – не удивляйтесь, когда обнаружите ее на своей кровати.
Я так устала, и все же еще несколько минут не могла заснуть, все смотрела на усыпанный звездами потолок, просвечивающий сквозь полог из тонкой серебристой ткани.
Какой длинный день, чего только за это время со мной не произошло! Поцелуи, нападения Богов, знакомство с Каем. Какое-то время мне придется жить в его дворце… а потом он найдет способ выгнать меня отсюда. От этой мысли мне захотелось плакать, трудно сказать, почему.
Наверное, просто сказалось напряжение этого чересчур длинного дня…
Pulsuz fraqment bitdi.