Kitabı oxu: «Святая инквизиция», səhifə 2

Ничего она в тот момент не почувствовала, ни радости, ни боли, ни горя, сплошная пустота, наверное, именно так и происходит, когда тот, кого ты боготворишь всем сердцем, становится чужим.

Ольга потянулась, она не любила предаваться долгим воспоминаниям, потому что в тот момент, когда к ней на работу нагрянула полиция, ее прошлая жизнь закончилась раз и навсегда. И надо было сделать нелегкий выбор: переживать и изводить себя несбыточными мечтами вернуться назад и «все исправить» или отпустить прошлое и начать новую жизнь. И Ольга решила начать все с нуля.

Для приема клиенток у Земфиры была оборудована отдельная комната, куда сейчас Ольга и направилась, надо было навести в ней порядок к приходу очередной брошенки.

За пять лет, что Ольга находилась в этом бизнесе, она четко поняла, что первое: все женщины ищут любовь и происходит это в любом возрасте. И второе: наша баба не представляет себе жизни без мужчины рядом. Скольких таких «голодных» Ольга уже успела повидать за это время: в основном на прием к Земфире шли обиженные жены-терпилы, чьи мужья давно и сладко погуливали, и обиженные любовницы-терпилы, к которым ходили чужие мужья. И жены, и любовницы, ненавидя друг друга всем сердцем, даже и не представляли, насколько они похожи, словно близнецы: низкая самооценка, истеричный страх остаться одной и неумение зарабатывать себе на достойную жизнь. Вот и цеплялись они своими липкими ручонками за одного и того же мужчину-инфантила, и деньги Земфире приносили, и привороты-отвороты делали, лишь бы остался милый рядом.

Отдельной кастой шли одинокие женщины, у которых нет ни мужа, ни любовника, но очень хотелось бы заиметь и того, а может быть, и другого тоже. Эти чаще всего приносили хорошие деньги за амулет любви, который бабка Зинаида вязала крючком из старых шерстяных ниток красного цвета. Конечно, один амулет так дорого было бы не продать, но вкупе с гаданием по руке или на картах Таро он очень даже нравился клиентам.

Ольга зашла в комнату и огляделась: четыре стены выкрашены черной краской, окна нет, под потолком горит неяркая лампа. Посередине стоит стол, на нем, конечно же, лежит колода карт Таро. Над столом на стене как раз напротив лица клиента целая плеяда икон, все что душеньке угодно.

Ольга не понимала, как связаны между собой православные иконы и гадание на картах Таро, а также привороты и отвороты, но понимала, не в лесу же родилась, что вроде бы это считается грехом. С другой стороны, у нас так часто меняются понятия, что такое хорошо, а что такое плохо, что Ольга решила особо над этим не заморачиваться. Клиентки довольны, вопросов не задают, а бабка Зинаида в Бога не верила, может, поэтому и прожила до семидесяти пяти лет в здравом уме и твердой памяти.

Ольга протерла пыль на столе, поправила покосившуюся икону, затем принесла белые и черные свечи для обрядов и тонкие церковные свечки для приворотов-отворотов. Вроде бы все к приходу очередной страдалицы было готово.

Ольга вышла из кабинета Земфиры, так они часто шутя называли это помещение, и пошла в спальню. А вот там ей стало совсем не до смеха: бабка Зинаида лежала на кровати совершенно белая, не спала, тяжело дышала и выглядела так, словно одной ногой уже была в могиле.

– Что с тобой? – кинулась к ней Ольга.

– Сердце, – прошептала бабка и мученически закатила глаза.

Ольга бросилась в свою комнату, схватила сотовый и вызвала «Скорую помощь». Уже через полчаса бабу Зинаиду с подозрением на инфаркт увезли в больницу, Ольга с ней съездила до приемного покоя, оформила все как надо и к трем часам вернулась назад.

Возле дома Ольга увидела симпатичную блондинку лет сорока, женщина жалась от холода и перестукивала с ноги на ногу.

– Вы к кому? – грозно спросила Ольга, совершенно забыв о том, что на три часа у бабки Зинаиды была назначена встреча с очередной клиенткой.

– Я к Земфире, – неуверенно ответила посетительница и смутилась, словно ей было неловко, – я погадать хотела бы…

Ольга уже открыла рот, чтобы сказать, что бабку положили в больницу с подозрением на инфаркт, а потом вовремя подумала и ничего не сказала. Им скоро надо платить земельный налог, а еще и лекарств сейчас Зинаиде выписали на несколько тысяч, все-таки бесплатная медицина у нас еще не совсем бесплатная. Как ни крути, а денег надо было много, а бабка в больнице.

Колебалась Ольга недолго.

– Проходите, – Ольга открыла двери и пропустила клиентку в дом, – я Земфира, сейчас переоденусь, и мы с вами начнем.

Женщина посмотрела на нее с сомнением, наверное, хотела сказать, что для старухи-гадалки она слишком молода, но сдержалась и почему-то промолчала. Может быть, она не хотела ссориться, а быть может, ей настолько нужна была помощь, что даже понимая, что ее хотят обмануть, она была готова и на это.

Ольга быстро переоделась, сняла джинсы и натянула черное платье, на голову платок повязала, так ей показалось она будет выглядеть лучше.

– Проходите! – она позвала клиентку в черную комнату без окон.

Женщина сняла пуховик в гостиной и вошла в комнату, испуганно озираясь.

– Мне сказали, что Земфира это старушка и цыганка, – все-таки клиентка подняла эту тему, – а вы молодая и, как мне кажется, ярко выраженной славянской внешности.

– Все верно, – Ольга тоже не собиралась так нагло врать, – Земфира моя бабушка, ее сегодня увезли в больницу с сердечным приступом, я ее внучка и довольно часто вела приемы вместе с ней. К тому же ее видения и мне частично передались, так что давайте, может, попробуем?

Конечно, Ольга лукавила, никогда раньше она не принимала клиенток вместе с бабкой, да и никаких талантов в этой мистике и гаданий у нее точно не было. С другой стороны, а почему бы и не попробовать и развить их вот прямо сейчас?

– Давайте попробуем, – как-то обреченно и очень грустно отозвалась женщина, – мне нужна ваша помощь, все равно я сама не справляюсь.

Ольга села за стол и перетасовала карты Таро, в это время она внимательно разглядывала клиентку. Симпатичная, ухоженная, вроде бы не стерва, глаза добрые, но ужасно грустные, видно, что хорошо воспитана и точно не хабалка с рынка.

Зачем она-то сюда пришла? Если у нее проблемы, почему не пойти к психологу, зачем искать гадалку?

Ольга часто задавала себе эти вопросы и не находила ответа. На ум приходило только одно: у нас в стране у людей к психологам такое же отношение, как и к депутатам. Им никто не верит и вообще не понимает, чем они занимаются и что в принципе делают. Может, поэтому нашей женщине проще съездить к дремучей бабке-ворожее, чем записаться на прием к мажористому мальчику-психологу, который, начитавшись статей в Интернете, начнет двигать лозунги: «все в твоих руках» и «надо выйти из зоны комфорта».

Так или иначе, но клиентка осталась, а значит, Ольга должна была начать гадание.

– Вы таксу знаете? – на всякий случай она уточнила у женщины, в курсе ли она действующего прейскуранта. – Знаете, магия нынче тоже не дешево стоит.

– Да, конечно, – кивнула блондинка, и в глазах у нее появились слезы, – я готова заплатить, только помогите мне, пожалуйста.

– Так в чем же ваша проблема? – Ольга была уверена, что уже знает ответ, и не ошиблась.

– Я его люблю уже десять лет, а он так и не может расстаться с женой, – ответила блондинка и разревелась.

Ольга едва сдерживала ухмылку, все-таки бабы ну совершеннейшие и непроходимые дуры! Неужели не ясно, что если женатый любовник десять лет не уходит от жены, то он этого уже никогда и не сделает, потому что никогда и не собирался.

– Сейчас посмотрим, что говорят вам карты. – Ольга начала гадать, она хаотично вытягивала карты Таро и просто зачитывала описание того, что выпадало ее клиентке.

– Ну, если верить картам, ваш мужчина никогда на вас не женится, и вам надо уже начать новую жизнь. – Ольга это знала и без карт, просто, наверное, от имени Таро сказать правду в глаза блондинке было легче.

– Что, даже нет ни единого шанса? – как-то слишком спокойно спросила клиентка с застывшим лицом.

– Нет, ни единого, – честно ответила ей Ольга.

Конечно, хотелось еще крикнуть: «Ну и дура же ты, что убила на женатика десять лет, идиотка конченая!!!» – но она этого делать не стала, так сказать, пощадила чувства клиентки.

– Но… – блондинка замешкалась, – как мне жить тогда дальше?

– Счастливо и без него, – ответила Ольга и собрала карты в колоду.

– Спасибо! – Блондинка открыла сумочку и протянула Ольге деньги, затем она молча поднялась со стула и ушла.

Ольга в тот день больше никого принимать не стала, потому что хотя деньги она и заработала вроде бы честно, сказала этой дуре правду, а настроение у нее все равно было испорчено.

Англия, XVI век
Поместье лорда Фэйла

Когда отец и старшие братья ушли на пивоварню, ходили они пешком, денег на кобылу, даже самую скромную, в семье не было, Айрин с матерью собрались за травами в лес. Сейчас можно было собирать только молодую полынь, которая придавала янтарному элю такой своеобразный горьковатый вкус. И хотя Айрин еще ни разу напиток не пробовала, женщинам в их семье пить эль было нельзя, все жители поместья лорда Фэйла были очень высокого мнения о хмельном продукте.

Конечно, цена на эль для простых смертных была непомерно высока, но отец порой давал свой напиток в обмен на овощи, мясо или услуги, которые ему оказывали. Благодаря такому бартеру многие соседи Айрин знали, какой он на вкус, янтарный эль, сама же она его не пробовала, да и не сильно от этого переживала.

Из-за того что их семья была на короткой ноге и с самим лордом Фэйлом, и со священниками католической церкви в поместье, так как каждый месяц отец Айрин отвозил им бочки с элем, естественно, бесплатно, соседи их считали выскочками и богатеями. И конечно, мягко говоря, в поместье их недолюбливали.

– Ты знаешь, что Чарльз сказал твоему отцу давеча? – Мать, тяжело дыша, едва переставляла толстые ноги, женщины шли по дороге на подъем.

– Нет. – Айрин, погруженная в свои мрачные мысли (сможет ли она до приезда торговца Кристиана скрыть в очередной раз от матери, что у нее начались месячные), даже не сразу поняла, о чем идет речь.

– Так вот, Чарльз сказал, что мы воруем у него траву для кормления скотины и он будет жаловаться самому лорду Фэйлу. А потом добавил, что просто так это дело не оставит и что мы совсем уже зажрались.

– Он завидует, – ответила Айрин, она наконец-то поняла, что речь шла про их соседа Чарльза, огромного рыжего детину, который славился своей невоздержанностью в употреблении джина и плохим отношением к своим детям. Все его девять детей постоянно ходили в синяках.

– Да, я это понимаю, остановись. – Мать согнулась посреди дороги, пытаясь отдышаться, лишний вес очень сильно подорвал ее здоровье. – Но скажи, какие они сволочи!

Айрин в ответ лишь безразлично пожала плечами, она остановилась и с брезгливостью смотрела на мать. Наверное, она ее уже давно и не любила, впрочем, тяжело любить человека, который так неприкрыто тебя ненавидит и пытается избавиться от тебя при первой же возможности.

Из всей семьи Айрин испытывала нежные чувства только к младшим братьям, да и то Скотти был ее самым настоящим любимцем. Умный, смышленый, отважный малыш…

Когда Айрин думала, что, сбежав из дома с торговцем Кристианом, она больше не увидит Скотти и Эдгара, вот только тогда у нее и сжималось сердце.

– Ну, пойдем дальше. – Мать наконец-то отдышалась, и они снова пошли по дороге, которая круто уходила вверх.

Айрин хорошо знала этот путь, последние лет десять они с матерью почти каждый день ходят этой дорогой, через полчаса они выйдут на прелестную лесную лужайку и начнут собирать полынь. А потом пройдут немного в глубь леса и примутся искать баррасы или проще говоря – это застывшая еловая смола, которую отец тоже использует для приготовления эля.

Рутинная работа по сбору молодой полыни не мешала Айрин думать, она понимала, что на первое время после бегства из семьи ей могут понадобиться деньги. Конечно, торговец Кристиан богат, но захочет ли он содержать девушку, которая приходится ему никем? Айрин будет для него стирать, готовить, поддерживать быт, но вдруг ему этого будет недостаточно?

Айрин автоматически срывала полынь и клала ее в корзинку, которую держала на сгибе локтя, а мыслями она была очень далеко отсюда. Девушка мечтала, как вырвется из родительского дома и начнет новую жизнь, свободную, где не надо скрывать от матери месячные, где от нее не будут требовать рожать по младенцу в год и где не будет места ее мерзким братьям и отцу, особенно Айрин не хотела видеть Вильяма, лучше никогда до конца своей жизни.

Набрав полные корзины полыни, они с матерью пошли глубже в лес, чтобы посмотреть, можно ли сегодня собрать и парочку баррасов. Но с еловой смолой не повезло, новая еще не успела застыть, а все остальное было ими же и собрано три дня назад.

Домой Айрин с матерью вернулись уже под вечер, еще пара часов – и наступят сумерки, а надо успеть приготовить ужин, перебрать полынь и повесить ее под потолок в хижине.

Отец и братья всегда приходили, как только стемнеет, на пивоварне ночью делать было нечего, а варить янтарный эль при свечах дело было неблагодарное. Поэтому и вставала семья в четыре-пять утра, чтобы к первым сумеркам успеть закончить все свои дела.

Айрин принялась развешивать полынь в хижине, мать стала готовить похлебку, когда женщины услышали крики, доносящиеся с дороги.

Они выбежали со двора и увидели, что отец и братья несут кого-то на руках.

– Что случилось? – Айрин и мать бросились к ним со всех ног.

– О боже, – только и смогла вымолвить Айрин, когда увидела обгоревших отца и двух братьев, третьего же, Джона, несли на руках, и он был без сознания.

– Что случилось? – повторила мать, в ужасе закрыв лицо руками.

– Кто-то поджег пивоварню, – закричал отец, – мы тушили сколько могли, но все сгорело! На Джона вылился кипящий эль, несите его в хижину.

Айрин не могла отвести глаз от ярко-красных ног брата, которые были покрыты волдырями, и эти чудовищные пузыри лопались прямо у нее на глазах, и из них текла кровь.

Отец, Вильям и Ян пострадали меньше, у отца были обожжены руки и лицо, Вильям лишился своей роскошной шевелюры и ресниц, а Ян заметно прихрамывал на правую ногу.

– Что случилось? – На шум из дома прибежали младшие. Эдгар и Скотти, увидевшие страшную процессию, начали реветь.

– Заткни их! – заорал отец на Айрин, но она продолжала стоять, не в силах пошевелиться. И только когда проходящий мимо нее Вильям свободной рукой отвесил ей пощечину, пришла в себя и бросилась к малышам.

– Ну, тихо, тихо, – она прижала мальчишек к себе, – не надо туда смотреть, смотрите на меня.

Малыши были страшно напуганы, у Эдгара глаза были выпучены от ужаса, а Скотти изо всех сил старался перестать реветь.

Джона занесли в дом, мать и старшие братья скрылись в хижине, а Айрин взяла за руку малышей и отправилась с ними доваривать похлебку, которую мать бросила, когда они услышали крики с дороги.