Люди больше страдают не столько от своих пороков, сколько от того, что им мешают предаваться им.
На следующее утро Тори неприятно была удивлена, увидев женщину, спускающуюся со второго этажа. Она была красива.
Очень красива. Светлая густая копна волос легкими волнами ложилась на плечи, точеный идеальный профиль приковывал взгляд. Только на миг незнакомка повернула голову в сторону, посмотрев на Викторию, стоявшую рядом с управляющим. В ее взгляде читалось отчетливо пренебрежение… Словно она и Грегори какой-то мусор.
– Джина.
На лестнице появился Дэймон.
– Да, милый.
Блондинка тотчас нацепила дружелюбную улыбку и обернулась.
– Я вечером заеду за тобой.
– Буду тебя ждать, Дэй, – усмехнулась она и вышла из дома.
Герцог перевел взгляд на Тони и Грегори.
А я смотрю, эта парочка очень сдружилась. Интересно, а мой управляющий знает об обмане?
– У вас нет работы? – спросил он, смотря на Тори. Ему было почему-то неловко, что она стала свидетелям этой сцены.
– Уже идем, – отчеканил Грегори и локтем подтолкнул стоящего рядом садовника.
Тори смотрела на Дэймона. Он был без рубашки. В одних бриджах. Его смуглая кожа казалась такой гладкой… Мощная развитая грудь, лишенная волос, сильные крепкие руки… Это зрелище произвело на нее очень сильное впечатление. Она скользнула взглядом по его плоскому животу, где находилась тонкая полоска темных волос, которая уходила вниз и спряталась за бриджами.
– Тони. Иди работай, – голос Дэймона вывел ее из задумчивости.
Тори подняла на него зачарованный взгляд и нервно сглотнула.
Он улыбался.
Что за странный человек? Настроение меняется ежеминутно…
Хант повернулся и направился обратно в спальню. А Тори сделала несколько шагов и снова замерла, удивлённо разглядывая спину герцога.
Его спину украшала огромная татуировка в виде дракона. Тори не смогла рассмотреть детали, потому что Дэймон уже исчез из поля зрения. Но она была поражена.
– Принимайся за работу, Тони, – Грегори смотрел на нее, нахмурившись.
И она словно очнулась от сна.
– Да, да… Конечно, – протараторила Тори и быстрым шагом направилась в сад.
Как только Виктория вышла из дома, ее щеки опять запылали.
Он что успел вчера притянуть в свою постель женщину? Но когда? Они же закончили урок только в полночь! Он вообще спит?
Она была возмущена тем, что Дэймон не может и ночи провести без женщины…
Почему?
А его татуировка? Отец говорил, что татуировка – это метка дьявола. Откуда она у него?
Тысячи вопросов пролетали в ее голове с молниеносной скоростью. И ни на один вопрос она не смогла найти ответ.
А что эта за девица? Она не похожа на остальных. Было видно, что это леди. Он что, опять украл чужую жену?
В душе девушки бушевала буря.
Интересно, а какого это, оказаться в его постели? Почему все женщины не могут перед ним устоять?
Эта мысль испугала Викторию. Почему она думает об этом? Неужели он ей нравится?
Словно почувствовав чей-то взгляд, она оглянулась. В дверях никого не было. Тори подняла голову и увидела Дэймона, смотрящего в окно своей спальни.
Ей показалось, что они смотрят друг другу в глаза даже на таком огромном расстоянии. По телу девушки пробежала дрожь.
Она быстро собрала свой рабочий инвентарь и направилась в дальнюю часть сада, так и не увидев, как на мужском лице появилась усмешка.
Вечером того же дня, почти в девять часов, в дверь комнаты Тори опять постучали.
– Две минуты. Мой кабинет, – раздался громкий мужской голос.
Виктория сидела на постели, смиренно сложив руки на коленях. Она знала, кому принадлежит этот голос.
Голос, вызывающий в ней какой-то непонятный трепет.
Нет, проводить с ним так много времени было очень плохой идеей…
Но все же собрав всю волю в кулак, Тори отправилась на очередную тренировку. И пока шла к кабинету, злилась сама на себя.
Ты мужчина, Тори. Не будет же он приставать к мужчине! Это просто игра твоего воображения! Он же не настолько испорченный!
Она открыла дверь и тихо проскользнула во внутрь.
– Добрый вечер.
– Здравствуй, Тони, – Дэймон улыбнулся. – Готов к занятиям?
Сегодня он смотрел на нее как-то очень пристально…
Мне просто кажется…
Но мысли у нее в голове менялись моментально.
А вдруг он настолько испорченный, что у него разные предпочтения? Нет… Нет…
– Все в порядке? Ты выглядишь испуганным… – спросил герцог и вопросительно выгнул одну бровь.
– Да. Просто немного болит голова, – быстро солгала Тори.
– Может перенесем занятия?
– Нет.
– Настойчивость – это хорошо, – лениво протянул мужчина.
Он снял рубашку и бросил ее на диван.
Герцог стоял к Виктории в пол-оборота, и она снова уставилась на его татуировку. Огромный дракон, словно извивался на мощной спине мужчины, и был настроен агрессивно, выпуская огонь.
– Можно мне повернуться? – усмехнулся Хант.
Видела бы она свою игру в мужчину со стороны… Она даже реагирует, как все женщины.
– Тони, – Дэймон повернулся к ней лицом, спрятав от ее взгляда татуировку.
Она на миг подняла на него глаза. А потом снова опустила их, изучая его голую грудь.
Но глаза у нее, конечно, потрясающие! Глубокие, чистые…
– Так мы будем начинать урок?
Виктория кивнула, придя в себя. И быстро отвернувшись, сняла жилетку.
Вот чего я на него уставилась?! Я же сама себя выдаю!
– И рубашку снимай. Она будет мешать.
Вид у Дэймона был очень серьезный.
– Ру… рубашку? – заикаясь, переспросила Тори.
Хант еле сдержался, чтобы не рассмеяться. У нее был такой растерянный и испуганный вид!
– Да.
– Но она не будет мне мешать! – возмутилась Виктория.
– Будет. Я знаю, о чем говорю.
– Нет!
– Да.
– Нет!
Тори была близка к панике.
– Чего ты так боишься? Я что, мужчин с голым торсом не видел? – засмеялся Дэймон, подходя к ней ближе.
– Я не стану снимать рубашку! – испуганно повторила она, медленно отступая назад.
Он же, наоборот, надвигался прямо на нее. Глаза его стали черными, как гроза. На мгновение их взгляды схлестнулись.
Тори растерялась.
Этого времени ему хватило, чтобы оказаться рядом и схватить ее за рубашку.
– Тогда я тебе помогу! – прошипел он ей над самым ухом и дернул рубашку вверх.
Она ухватилась за нее, потянув ее вниз.
– Мы же ее порвем! – Дэймон не выдержал и рассмеялся.
– Вы порвете – вы и выдадите мне другую, – ее глаза яростно блеснули.
А голосок-то уже несколько минут, как женский.
Мужчина смеялся от того, что она этого даже не замечала. Гнев, судя по всему, заменил доводы рассудка.
Он действительно безумно хотел посмотреть, что же находится за этой свободной рубашкой. И стянуть эту чертову шапку с ее головы!
Они так и стояли, сверля друг друга взглядом и тянув рубашку то вверх, то вниз. И Ханту нравилась эта игра… Ее сопротивление… Ее горящий гневом взгляд и надутые пухлые губы, которые так и просили поцелуя.
Не смей. Ты ее спугнешь. Не целуй.
Он почувствовал сильное возбуждение.
Но она оказалась хитрее.
Девушка внезапно отпустила руки, и он лишь немного успел потянуть рубашку вверх, как получил удар по лицу. Кулаком. Так, как он вчера учил.
Вот маленькая дрянь! Упрямая, как осел! Ну, ладно… Если она хочет играть дальше, то я с удовольствием помучаю ее. Поколеблю ее веру в благородство. Покажу свой мир. Интересно, как долго она выдержит?
– Наконец-то! – Дэймон улыбнулся и отошел на два шага назад. Он потер скулу, куда ударила девушка.
Я убью тебя, если завтра у меня там окажется синяк.
– Я уж думал, ты опять не станешь защищаться, а сбежишь, как девка! – он хлопнул ошеломленную девушку по плечу. – Молодец, Тони! Ты делаешь успехи! Ты уже поборол свой страх.
Виктория стояла на месте не в силах ни говорить, ни дышать.
Это что, был урок? Он хотел, чтобы она защищалась? Да он псих! Извращенец!
– Урок окончен? – спросила она громко, наигранным мужским голосом.
– Э, нет, мой милый друг, – Дэймон покачал головой и подошел к двери кабинета, закрыл ее на ключ. – Урок только начинается.
Виктория нахмурилась.
Отлично! Урок только начинается, а я уже хочу сбежать! Трусиха!
– Я останусь в рубашке, – громко оповестила девушка с таким видом, словно любые возражения излишне.
– Хорошо, – Дэймон спокойно взглянул на нее.
Все? Так просто? Да он был готов меня раздеть! Я видела это в его глазах! А если бы я не защитилась? Что было бы тогда?
– Ты о чем думаешь, Тони? – голос герцога вернул ее в реальность. – Я говорю, чтобы ты подошел ко мне. Мы начинаем.
Тори шмыгнула носом и пошла навстречу этому дьяволу. Когда она поравнялась с ним, он обхватил ее кисть своей рукой и положил ее ладонь к себе на живот.
От прикосновения к теплой гладкой коже девушка вздрогнула.
– Если сильно ударить сюда, ты выводишь противника из строя, – мужской голос был спокоен и непривычно тих.
Он не спеша скользил ее ладонью к своему боку.
– Здесь тоже одна из самых болевых точек. Сильный удар может приковать человека к постели на несколько дней.
Тори нервно сглотнула. Казалось, ее ладонь горит огнем. Острое желание погладить пальцами гладкую смуглую кожу было таким сильным, что она еле сдерживала себя в руках.
А она еще хорошо держится! Я-то думал, что она сбежит, как только ее ладонь прикоснется к моему телу.
Дэймон смотрел на ее лицо, изучая его. Он видел ее смятение. Видел, как оно покрылось красными пятнами. И это еще больше подогревало интерес к этой игре. Его смущало только дикое желание обладать ей. Возбуждение не проходило… И либо она не смотрела на его бриджи, либо старательно пыталась не показывать вида, что знает о его состоянии.
Она решит, что я содомит… Хотя, какая разница? Это еще больше разнообразит игру. И испугает ее до чертиков!
Дэймон провел ее ладонью от своего бока к груди, остановившись в центре.
– Сюда бить надо аккуратно. Если не рассчитать силы или немного сдвинуться влево, можно убить человека.
Тори словно сквозь сон слышала о том, что говорит Дэймон. Она была заворожена этим зрелищем… Ощущением… Только ее ладонь и его горячая кожа. По ее телу разливалось приятное тепло, внизу живота заныло…
– Ты понимаешь, что я говорю? – прошептал тихо он.
Тори не ответила. Лишь утвердительно кивнула.
И Дэймона захлестнуло чувство триумфа.
Она сдается. Она хочет того же, что и я.
Он видел, как темнели ее глаза с каждой секундой.
Ну, осталась самая главная болевая точка.
От мысли о том, что сейчас собирается сделать, он чуть не застонал. Их лица были очень близко. Одна секунда до поцелуя – это и было расстояние, разделяющее их.
– Сейчас я покажу самую болевую точку у мужчин. Хочешь?
Виктория уже не понимала, о чем он говорит. Но утвердительно кивнула.
Дэймон улыбнулся. Он уже давно не водил ее ладонью по своему телу. Он лишь держал ее за запястье. А водила рукой она сама.
Теперь же он опять начал ей управлять. Хант плавно опускал ее руку все ниже… Ладонь скользнула по животу… И двинулась еще дальше… Пока не легла на его возбужденную плоть.
– Удар сюда выводит мужчину из строя и даст возможность нанести град ударов или сбежать. Но это подлый удар, – тихо прошептал Дэймон.
Он провел ее рукой вверх-вниз, немного сильнее прижав ее ладонь к этой чувствительной части тела.
И с его губ все же сорвался тихий стон.
И Тори очнулась.
Она отскочила от него как ошпаренная.
– Ты извращенец! – закричала Тори в панике.
– Я твой учитель, Тони.
Он надвигался на нее, а на губах играла хищная улыбка.
– Не подходи!
Она выставила вперед руки. В ее глазах застыл ужас.
– А то что?
Дэймон остановился прямо перед ней.
– Вот что!
Виктория опять ударила его.
Но коленом в пах.
От неожиданного удара он согнулся пополам, а лицо его сильно покраснело.
Истеричка! Черта с два я буду учить тебя драться! Боже, как больно!
Тори постаралась взять себя в руки, глядя на корчащегося от боли герцога, и, гордо подняв голову, зашагала к двери.
– Не забывайте, Ваша Светлость, что я – мужчина. Который теперь умеет за себя постоять.
И дверь закрылась. Громко. Резко.
Дэймон медленно оседал на мягкий ковер.
Мужчина! Ну-ну! Маленькая бестия! Ну, я тебе еще устрою!
Виктория добежала до своей комнаты очень быстро. Захлопнув дверь, она прижалась лбом к дверному косяку.
Что это было? Он же только что приставал к Тони! Бог ты мой, да он же содомит! Он еще более грешен и порочен, чем я думала!
Она начала легонько биться лбом о дверной косяк.
– Я сумасшедшая… Да мне место в Бедламе… – тихо шептала девушка.
Рука, которой она трогала Дэймона, была зажата в кулак. Пальцы до сих пор, казалось, горели огнем.
Я же сама его трогала! А разве так ведет себя мужчина?! Дала ему повод думать, что Тони такой же! Какой кошмар! Как выпутаться из этой истории?
Тори подошла к кровати и упала навзничь.
Осталось две недели и два дня. Еще так долго!
В эту ночь Тори решила не раздеваться. Она боялась, что герцог ворвется в комнату в любой момент, чтобы выставить ее на улицу. И если он увидит, кто действительно прячется под обликом юноши, ей не поздоровится. Или же, она окажется у него в постели. Он заставит ее силой.
А заставит ли? И точно ли силой?
Виктория встряхнула головой и нахмурилась. Он в любом случае завтра выгонит ее.
Интересно, а он к прошлому садовнику тоже приставал? Может, поэтому бедняга сбежал?
Что самое ужасное, что она не могла спросить об этом у Грегори. Потому что признаться в том, что они делали с герцогом за закрытыми дверями кабинета, просто не могла.
Половину ночи Тори крутилась без сна. Сначала она была зла на Дэймона, потом его поступки вызвали у нее отвращение… А в итоге ей стало его жаль.
Что должно произойти в жизни человека, чтобы он стал таким? Он же такой красивый! А любит мужчин…
И, уже когда она почти засыпала, в ее голове промелькнула странная мысль.
Интересно, а сможет ли его кто-нибудь спасти от самого себя?
И она провалилась в сон.
Дэймон ворочался на постели. И как ни странно… Совсем один. Получив удар от своего садовника, Хант еще долго приходил в себя… И поэтому сегодня решил провести ночь в одиночестве.
Он лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел на балдахин.
Интересно, а какое ее настоящее имя? И как долго она планирует разыгрывать этот спектакль? Не может же она притворяться мужчиной всю жизнь!
Он словно снова почувствовал маленькую ладошку на своем теле… И, уткнувшись в подушку, застонал.
Надо было всё -таки съездить за какой-нибудь девицей.
Он долго размышлял, что же ему делать со своим садовником и как себя вести, чтобы она не сбежала. Дэймон был почему-то уверен, что уже завтра она попросит свое жалованье.
Нет, милая. Ты от меня просто так не сбежишь. Ты сама пришла ко мне в руки, под крышу моего дома… И теперь я буду решать твою судьбу.
Он придумал небольшой план и довольно улыбнулся.
Завтра его развлечения продолжатся.
Неделя. Одна неделя и она будет лежать в моей постели.
И Дэймон Хант незаметно уснул. И впервые за много лет его не мучили кошмары.
Все пороки выглядят пороками только тогда, когда смотришь на них с точки зрения общественных приличий.
Виктория проснулась от громкого стука в дверь.
– Эй, парень, – раздался голос Грегори. – Ты что спишь до сих пор?
Девушка вскочила с кровати.
Я проспала?!
– Я сейчас!
Быстро накинув жакет, она открыла дверь.
Как же хорошо, что я вчера не сняла одежду!
– Тебя ждет в кабинете герцог, – сказал недовольно управляющий. Взгляд у него был осуждающий.
Что случилось? Грегори еще вчера целый день очень странно себя вел… Словно избегал меня. Хотя еще утром все было нормально.
– Хорошо. Спасибо, – гордо отчеканила Тори и закрыла дверь.
Она подошла к кувшину с водой и умылась.
Нет, мне надо отсюда уходить… Спрятаться где-нибудь в другом месте. Потому что тут меня ждут одни проблемы.
Уже через пять минут она направлялась к кабинету, где ее ожидал герцог, с твердым намерением забрать свое жалованье и уволиться.
А не слишком ли рано он проснулся? Еще до полудня далеко…
Она подошла к двери и даже не успела постучать, как услышала громкий приказ.
– Входи, Тони.
Собравшись с духом, она распахнула дверь и зашла в кабинет.
– Закрой дверь.
Дэймон не поднимал на нее голову, погрузившись в изучение бумаг.
– Пусть лучше останется открытой.
Тори присела на диван. В памяти еще были свежи воспоминания о том, что вчера произошло за закрытой дверью.
Хант поднял голову и внимательно посмотрел на девушку. На его скуле был небольшой синяк. Виктория едва сдержала довольную улыбку.
Так тебе и надо, распутник!
– Закрой дверь, – голос его был холоден и спокоен, но она почувствовала звучавшую в нем скрытую угрозу.
Быстро подскочив с дивана, она кинулась к двери, и Дэймон чуть не расхохотался.
А она меня боится… Очень интересно.
Он вышел из-за стола и встал прямо перед ней, оперевшись на край.
– Нам надо поговорить, – начал Дэймон.
– Я увольняюсь. Отдайте мне, пожалуйста, мое жалованье, – протараторила девушка, изучая ковер и не поднимая на него глаз.
– Нет, – он сказал это таким тоном, словно вынес ей приговор.
– Я все равно уйду.
– Нет. Ты останешься здесь. Уходить из-за одного небольшого недоразумения – это глупо. Я удвою твое жалованье.
Хант понял, что любой ценой должен не дать ей уйти.
– Я поставил вам синяк, – Тори сильнее натянула на голову шапку. Ей не хотелось оскорблять его и говорить ему истинную причину ухода.
– Это были уроки. Я сам виноват, что пропустил этот удар.
Как и второй. Более болезненный.
– Посмотри на меня, Тони.
Это звучало, как приказ, не как просьба. И девушка подняла голову, смотря на своего мучителя.
– Мы друг друга не так поняли. Возможно, стоит попробовать еще раз?
Что?! Еще раз?! Он что, твердо намерен еще раз попытаться соблазнить своего садовника?!
– Да как вы смеете мне такое предлагать?! Я – мужчина! Настоящий мужчина, которому нравятся женщины! – Виктория, под властью эмоций, вскочила с дивана и заходила по комнате. Она выставила вперед руку, грозя ему пальцем. – Да если бы я знал, что вы… Что вы… – ей не хватало духу озвучить это оскорбление…
– Какой есть, – усмехнулся Дэймон, пожав плечами. – Но ты мне сам дал повод. А тем более, когда ко мне вчера пришел мой управляющий и предупредил, что ты постоянно на меня смотришь… И с женщинами не водишься. Вот я и подумал.
Что?! Грегори думает, что я тоже… Ох! Неужели это все из-за того, что я утром рассматривала его на лестнице?! Этого еще не хватало!
– Я не такой, Ваша Светлость, – она попыталась взять себя в руки. – Мне нравятся женщины. В отличие от вас…
– Ну я тоже люблю женщин, – хохотнул Дэймон. – Даже очень.
– А почему же…
– Такая натура у меня, что ж поделаешь… – Хант развернулся и направился обратно к столу.
Виктория сверлила его непонимающим взглядом.
Нет, я, конечно, была наслышана о том, что некоторым мужчинам без разницы, кто их партнер… Но на самом деле думала, что так не бывает… Хотя, у многих же аристократов-содомитов тоже есть жены… Ох… До чего же он испорчен!
– У меня есть предложение, Тони, – Дэймон снова начал перебирать бумаги. – Давай забудем все, что вчера здесь произошло. А я в свою очередь помогу тебе вернуть свое мужскую честь среди слуг. Хорошо? Ты же знаешь, как быстро между слугами распространяются сплетни.
Вот и что мне делать? Я сама на себя постоянно навлекаю беду! А если я уйду, то куда отправлюсь? Меня ищут по всему Лондону! Может дать ему шанс все исправить?
– Что ты ответишь на мое предложение? – герцог снова погрузился в изучение бумаг.
– Я согласен, – Тори постаралась сделать голос, как можно более серьезный и грубый.
– Отлично! – Дэймон поднял голову и улыбнулся. – Значит, жду тебя сегодня в гостиной в одиннадцать вечера.
– Зачем?! – ее опять охватила паника.
Мы же договорились!
– Увидишь. Не переживай, твоей мужской чести ничего не грозит. Доверься.
Она опять нахмурилась и кивнула. А потом молча направилась к двери кабинета.
Довериться ему? Да я совсем с ума сошла! Но чтобы протянуть здесь еще две недели, мне не остается ничего другого…
Хант откинулся в кресле, заложив руки за голову, и смотрел на ягодицы удаляющегося садовника.
Скоро я смогу не только наблюдать за тобой, милая.
Какое-то чувство удовлетворения захлестнуло его, когда он представил, что же ожидает ее вечером.
О, это будет поистине очень интересная картина!
Тори вышла с кабинета и сразу же направилась к Грегори.
Я должна с ним поговорить! Должна все объяснить!
Она нашла его на кухне в компании нескольких служанок. Как только Тори появилась в дверях, он встал со стула и направился к выходу.
Она заметила, каким осуждающим взглядом смотрели на нее служанки… Смесь отвращения и сожаления.
Девушка от раздражения стиснула зубы до скрипа.
– Грегори, нам надо поговорить.
– Слушаю, – он остановился в метре от нее.
– Наедине, – добавила Тори и окинула взглядом служанок.
– Э, нет, парень. У меня много дел, – Грегори с гордым видом прошагал мимо Виктории и направился в сторону вестибюля.
Отлично! Теперь меня все избегают! Один неверный шаг – и я стала парией!
От обиды она чуть не расплакалась. В носу неприятно защипало.
Как же сложно быть мужчиной! Даже расплакаться нельзя!
Тори быстрым шагом направилась в сад. Уже там, зайдя в самый отдаленный уголок, между высокими кустами и забором, она дала волю слезам.
Она жалела себя, ругала и проклинала всех аристократов с их извращениями. Ей было неприятно, что Грегори подумал, что ей нравятся мужчины! Она же считала его своим другом!
Берта возвращалась с огромной корзиной продуктов в руках, когда услышала чей-то плачь, тихие всхлипы и неясное бормотание.
Она остановилась и прислушалась.
Точно! Кто-то плачет в саду!
Девушка поставила корзину на дорогу и приподнялась на носочках, заглядывая в сад через забор.
На земле, под кустом, лежал Тони и горько плакал, тихо что-то бормоча и ковыряя пальцем землю.
Эта картина показалась Берте настолько смешной, что она быстрее схватила корзинку с продуктами и побежала к дому.
Ей не терпелось поделиться этой новостью со всеми слугами.
И уже через час все слуги знали о том, что Тони не только нравятся мужчины и он положил глаз на самого герцога, но и то, что он горько плакал в саду, спрятавшись от всех. Пока сплетни передавались из уст в уста, они преобразились.
Юный Тони влюбился в герцога Кроуфорда и плакал в саду от неразделённой любви.
Pulsuz fraqment bitdi.