Kitabı oxu: «Синдром Жильбера. Генетический сценарий твоего метаболизма и характера», səhifə 2

2. Цельнозерновой хлеб на закваске и хлебцы: особенно ржаной, гречневый, пшеничный цельнозерновой хлеб, а также хлебцы из гречки или льна. Хороший источник сложных углеводов и клетчатки.

3. Бобовые: чечевица, нут, фасоль, горох. Отличный источник сложных углеводов и глюкуроновой кислоты. Для уменьшения содержания антинутриентов (лектинов и фитиновой кислоты) рекомендуется тщательно подготавливать бобовые: замачивать их перед приготовлением и подвергать длительной термической обработке.

4. Крестоцветные овощи: брокколи, цветная капуста, брюссельская капуста, белокочанная капуста. Помимо углеводов, содержат серосодержащие соединения, поддерживающие детоксикацию.

5. Корнеплоды: морковь, свёкла, пастернак, репа.

6. Зелень и листовые овощи: шпинат, петрушка, салаты, сельдерей, укроп, кинза.

7. Фрукты с низким гликемическим индексом: яблоки, груши, ягоды (черника, клюква, малина), гранат, цитрусовые (апельсины, лимоны, грейпфруты).

8. Лук и чеснок: благодаря содержанию серосодержащих соединений также поддерживают работу ферментов детоксикации. В умеренных количествах чеснок допустим при Жильбере, если у человека нет выраженной чувствительности ЖКТ. Лучше использовать его термически обработанным или в минимальных дозах сырого вида (например, в салатах или как добавку к блюдам).

9. Спаржа и артишоки: богаты клетчаткой и антиоксидантами, дополнительно поддерживают функцию печени и кишечника.

На рисунке ниже представлены основные из них: цельнозерновые крупы и хлеб на закваске, бобовые, корнеплоды, крестоцветные и листовые овощи, спаржа, артишоки и фрукты с низким гликемическим индексом. Регулярное включение этих продуктов в рацион создаёт условия для стабильной работы фермента и полноценного процесса детоксикации.

Рисунок №5 «Источники глюкуроновой кислоты».

Если в рационе преобладает кето или низкоуглеводное питание, дефицит углеводов приводит к снижению синтеза глюкуроновой кислоты. При этом организм, сталкиваясь с необходимостью обезвреживать токсины и гормоны, в первую очередь будет направлять все доступные углеводы именно на процессы детоксикации – это приоритетная задача для выживания [6]. Однако на синтез энергии для самого человека углеводов остаётся крайне мало. Именно поэтому у людей с синдромом Жильбера, особенно на фоне дефицита углеводов, часто наблюдается синдром хронической усталости, слабость, эмоциональная и физическая истощаемость, а также зависимость от быстрых углеводов (фрукты, сладости, хлебобулочные изделия).

Чтобы этого избежать, важно наладить регулярное и сбалансированное питание с достаточным количеством медленных углеводов. Интервальное голодание и любые формы длительного голода при синдроме Жильбера не рекомендуются, так как могут спровоцировать всплеск билирубина и ухудшить общее состояние. Также противопоказаны строгие диеты, жёсткие пищевые ограничения и вегетарианство. Такие подходы могут значительно усугубить течение синдрома Жильбера, привести к дефициту белка и ключевых витаминов, нарушить работу ЖКТ и ухудшить функцию детоксикации. Это подтверждают и биографические данные известных личностей. Например, Далай Лама, практикующий вегетарианство и ограниченное питание, нередко отмечал эпизоды слабости и ухудшения самочувствия – подробнее его история описана в главе 21.

Оптимально соблюдать режим не менее 4-х приёмов пищи в день, в каждом из которых должны быть источники белка, клетчатки, медленных углеводов и полезных жиров. Такой подход помогает стабилизировать энергетические уровни и поддерживать полноценную работу фермента глюкуронозилтрансферазы.

Важно учитывать, что глюкуроновая кислота может быть активно потребляема патогенной микрофлорой кишечника. Для условно-патогенных бактерий она является своего рода «лакомством» – они охотно используют её для собственных нужд. При нарушении баланса микробиоты именно эти микроорганизмы начинают забирать значительную часть глюкуроновой кислоты, тем самым снижая её доступность для работы фермента и процессов детоксикации [7].

Кроме того, при выраженном дефиците глюкуроновой кислоты организм может начинать забирать её из соединительных тканей – в первую очередь суставов и хрящей. Глюкуроновая кислота является предшественником гиалуроновой кислоты, которая обеспечивает вязкоэластичные свойства синовиальной жидкости и участвует в поддержании структуры хрящевой ткани. Это может проявляться в виде хруста в суставах, гипермобильности, дискомфорта, болей, а в долгосрочной перспективе – привести к ускоренной дегенерации хрящевой ткани [8]. Поэтому важно не только обеспечить поступление медленных углеводов с пищей, но и поддерживать здоровую микрофлору кишечника и общее нутритивное насыщение организма.

Ниже представлена таблица с основными источниками глюкуроновой кислоты и практическими рекомендациями по их включению в рацион.

Таблица №2: Источники глюкуроновой кислоты.

Глава 3. Генетические нарушения желчеоттока

Одним из ключевых и часто недооценённых проявлений синдрома Жильбера является нарушение желчеоттока. Это наблюдается не только у пациентов с полным синдромом (гомозиготный вариант), но и у носителей одной копии мутации (гетерозиготных носителей).

Ген UGT1A1 отвечает за синтез фермента уридиндифосфат-глюкуронозилтрансферазы. В норме его генотип обозначается как (TA)6/(TA)6, а при наличии синдрома Жильбера встречается вариант (TA)7/(TA)7 – это полная форма синдрома. Носительство одной копии мутации – (TA)6/(TA)7 – проявляется мягче, уровень билирубина в таких случаях, как правило, остаётся в пределах нормы и может повышаться только на фоне провоцирующих факторов (стресс, интоксикации, голод, ОРВИ, менструация). Однако нарушение желчеоттока и замедленный процесс детоксикации токсинов присутствуют стабильно у носителей, независимо от провокаций.

При снижении активности фермента UGT1A1 нарушается нейтрализация метаболитов, включая билирубин и продукты обмена гормонов и токсинов. Эти вещества накапливаются и оказывают влияние на свойства желчи. Желчь становится густой, вязкой, приобретает "замазкообразную" консистенцию и плохо оттекает. Это состояние известно, как дискинезия желчевыводящих путей и часто сопровождается застойными явлениями, формированием сладжа (песка) и даже желчных камней [9]. Однако нередко при УЗИ может наблюдаться нормальная картина или выявляться перегиб протоков, что свидетельствует об изменении давления и деформации желчевыводящих путей вследствие нарушения оттока желчи.

Нарушение желчеоттока влечёт за собой:

1. Дефицит жирорастворимых витаминов (A, D, E, K), необходимых для нормального обмена веществ, иммунной функции и здоровья костей. Желчь необходима для всасывания этих витаминов в кишечнике.

2. Снижение усвоения минералов (железа, кальция, цинка, магния и других), а также водорастворимых витаминов (С и группы B). Это происходит косвенно – из-за нарушений работы слизистой кишечника и микробиоты при хроническом дефиците жёлчи.

3. Нарушение переваривания жиров. Желчь эмульгирует жиры, подготавливая их к расщеплению ферментами поджелудочной железы.

4. Усиление дисбиоза кишечника из-за застойной желчи. Желчь обладает антисептическим и противомикробным действием, а при её застое микробиота смещается в сторону патогенной.

5. Дефицит омега-3 жирных кислот. Для их всасывания также требуется нормальная секреция желчи. Недостаток усвоения омега-3 приводит к повышению воспалительного фона, нарушениям липидного обмена и ухудшению состояния нервной системы.

6. Повышение вероятности паразитарных инвазий. Желчь обладает антисептическим и противопаразитарным действием, а её застой создаёт благоприятные условия для роста и размножения паразитов.

7. Повышенную нагрузку на печень. Не вовремя выведенные токсины и метаболиты возвращаются в кровоток, снова циркулируя и усиливая нагрузку на печень.

8. Развитие дисбаланса жирных кислот и холестерина. Желчь участвует в их переваривании и всасывании, а нарушение этого процесса способствует дисбалансу липидного обмена и увеличивает риски атеросклероза.

9. Нарушение работы поджелудочной железы, вплоть до развития панкреатита. Желчь и сок поджелудочной железы выделяются синхронно, нарушение одного процесса отражается на другом.

Кроме того, желчь выполняет функцию выведения гормонов и токсинов. Если её отток нарушен:

– Нарушается выведение избытка эстрогенов – повышается риск пролиферативных заболеваний (например миом, кист, эндометриоза), так как большая часть эстрогенов выводится именно с желчью.

– Задерживаются метаболиты кортизола – проявляется повышенная тревожность, склонность к психоэмоциональному напряжению, формируется типичный "желчный" психотип.

Мутация гена UGT1A1 и связанное с ней снижение активности глюкуронозилтрансферазы являются ведущим фактором в регуляции желчеоттока и обменных процессов. Нарушение желчеотделения постепенно превращается в замкнутый круг: оно усиливает дефициты нутриентов, перегружает печень и замедляет процессы детоксикации. При этом стандартные методы диагностики далеко не всегда фиксируют происходящие изменения. Даже при наличии характерных жалоб и внешних проявлений нарушения желчеоттока результаты ультразвукового исследования печени и желчевыводящих путей могут выглядеть вполне нормальными. Так возникает противоречие: пациент продолжает испытывать симптомы и видеть их отражение во внешности, тогда как врачи уверенно сообщает о полном здоровье.

На иллюстрации ниже показана типичная сцена: уставший и обеспокоенный пациент рядом с довольным врачом, уверенно демонстрирующим «нормальное» УЗИ печени.

Рисунок №6 «Расхождение между симптомами и данными УЗИ при синдроме Жильбера»

Глава 4. Синдром Жильбера: Эволюционные преимущества

Синдром Жильбера (СЖ) – одно из наиболее распространённых наследственных состояний. Официальные данные подтверждают его высокую распространённость: среди европейцев частота встречаемости составляет 2–5%, среди азиатов – около 3%, среди африканцев – до 15-20%. В России, по данным некоторых исследований, синдром Жильбера выявляется у каждого седьмого россиянина, что составляет около 14% населения.

В моей практике складывается впечатление, что таких людей ещё больше. Но важно уточнить: ко мне редко обращаются совершенно здоровые пациенты исключительно ради профилактики. Чаще это люди, уже столкнувшиеся с хронической усталостью, нарушениями пищеварения или эмоциональной нестабильностью. И в этой выборке действительно создаётся ощущение, что синдром Жильбера встречается повсеместно. Практически каждый второй пациент, с которым я работаю, оказывается либо носителем мутации, либо имеет её в полной форме с выраженными проявлениями. Жильбериков действительно много, и подобная распространённость не случайна: у этого явления есть своё эволюционное объяснение.

Почему данная мутация закрепилась в процессе эволюции?

На первый взгляд, наличие синдрома Жильбера кажется маловыгодным: нарушение работы фермента уридиндифосфат-глюкуронозилтрансферазы (UGT1A1) приводит к повышению билирубина и снижает эффективность детоксикации. Однако, если углубиться в биохимию и учесть условия, в которых формировался человек как вид, становится понятно, что это состояние имело ряд преимуществ, важных для выживания.

Эволюция закрепляет те признаки, которые повышают шансы на выживание в условиях среды. В доиндустриальную эпоху ключевыми факторами угрозы были инфекции, воспалительные процессы и травмы. Организм нуждался в мощной системе защиты от окислительного стресса и свободных радикалов. Здесь и вступал в игру билирубин.

Потенциальные эволюционные преимущества синдрома Жильбера:

1. Антиоксидантные свойства билирубина:

Билирубин является мощным эндогенным антиоксидантом, способным эффективно нейтрализовать свободные радикалы и останавливать цепные реакции перекисного окисления липидов. Исследования показали, что по эффективности он превосходит многие известные антиоксиданты, включая витамин Е. Билирубин действует в паре с ферментом биливердинредуктазой, создавая цикл восстановления, который позволяет ему многократно участвовать в обезвреживании активных форм кислорода. Это снижает риск окислительного повреждения тканей, особенно в условиях инфекций, воспалений и острого стресса, и могло давать носителям СЖ эволюционное преимущество, увеличивая их выживаемость [10].

2. Противовоспалительное и иммуномодулирующее действие:

Билирубин способен снижать активность воспалительных процессов и предотвращать чрезмерную активацию иммунной системы. Механизм этого действия связан с его влиянием на ключевые сигнальные пути воспаления. В частности, билирубин подавляет активацию NF-κB – одного из главных регуляторов воспалительного ответа, а также снижает экспрессию провоспалительных цитокинов, таких как TNF-α и IL-6. Кроме того, билирубин активирует антиоксидантный путь Nrf2, что способствует снижению окислительного стресса и дальнейшему контролю воспаления. Эти свойства особенно важны при хронических инфекциях и аутоиммунных состояниях, где чрезмерная иммунная активность может нанести вред организму [11].

3. Снижение риска сердечно-сосудистых заболеваний:

Установлено, что люди с синдромом Жильбера имеют значительно более низкий риск развития атеросклероза и ишемической болезни сердца. Это связано с антиоксидантным действием билирубина, который препятствует окислению липидов и образованию атеросклеротических бляшек в сосудах. В эпоху, когда рацион человека был беден антиоксидантами, а доступ к растительной пище и витаминам был ограничен, такая встроенная защита оказывалась важным эволюционным преимуществом, помогая сохранять здоровье сосудов и снижать риски преждевременной смертности от сердечно-сосудистых заболеваний [12].

4. Более высокая устойчивость к инфекциям:

Некоторые исследования показывают, что билирубин обладает выраженной противовирусной активностью. В частности, он способен снижать репликацию вирусов, таких как вирус простого герпеса и энтеровирусы, активируя защитные клеточные механизмы, включая выработку оксида азота и ключевых сигнальных путей. В условиях, когда у предков не было доступа к антибиотикам и противовирусным средствам, такие природные механизмы защиты были критически важны для выживания [13].

5. Потенциальное влияние на продолжительность жизни:

Наблюдения и исследования всё чаще подтверждают: синдром Жильбера – это не просто доброкачественная особенность обмена веществ, а потенциальное биологическое преимущество. Люди с этим синдромом, имея умеренно повышенный уровень билирубина, демонстрируют признаки здорового старения и реже сталкиваются с заболеваниями, связанными с хроническим воспалением. Билирубин, обладая выраженной антиоксидантной активностью, защищает клетки организма от окислительного стресса – ключевого фактора преждевременного старения и развития так называемых «болезней цивилизации».

Влияние билирубина на организм выходит за рамки простой антиоксидантной защиты. Исследования показывают, что он активно участвует в регуляции клеточных процессов, поддерживая баланс между воспалением, метаболизмом и иммунным ответом. Такой комплексный эффект объясняет, почему при синдроме Жильбера наблюдается снижение рисков сердечно-сосудистых, аутоиммунных и нейродегенеративных заболеваний [14].

6. Психоэмоциональная чувствительность как социально-поведенческое преимущество.

Наряду с биохимическими особенностями, у людей с синдромом Жильбера часто отмечается повышенная психоэмоциональная чувствительность. Склонность к тревожности, настороженности и более интенсивному переживанию стресса не стоит рассматривать только как уязвимость – в эволюционном контексте это могло быть адаптивным механизмом. Такие особенности помогали быстрее реагировать на потенциальные угрозы, быть осторожнее при принятии решений и внимательнее к изменениям внешней среды. В условиях первобытных сообществ это превращало носителей синдрома в своеобразных «детекторов опасности», чья бдительность могла сохранять жизнь не только им самим, но и всему племени.

Пока прямых исследований, связывающих синдром Жильбера с психическими преимуществами, не проведено. Однако, если опираться на модели эволюционного поведения и наблюдения за носителями, становится очевидным, что именно их настороженность, умение быстрее уловить изменения в окружающей среде и чувствовать эмоциональное состояние группы выполняли защитную социально-поведенческую функцию.

С эволюционной точки зрения носительство мутации, связанной с синдромом Жильбера, закрепилось в популяции не случайно. Организм человека в древности существовал в условиях постоянной борьбы за выживание. Инфекции, травмы, периоды голода и резкие стрессовые воздействия накладывались на ограниченные ресурсы. В таких обстоятельствах особое значение имели даже небольшие преимущества, способные повысить шансы на жизнь. Одним из них было умеренное повышение билирубина – он помогал контролировать клеточные повреждения, замедлял разрушение тканей и ускорял восстановление.

Защитные механизмы человека формировались не только на уровне биохимии, но и психоэмоциональной сферы. У носителей мутации чаще встречалась повышенная чувствительность к изменениям среды. Эта «эмоциональная антенна» имела социальное значение: помогала группе избегать рисков и адаптироваться к новым условиям. Сочетание биохимической защиты и сенсорной восприимчивости сделало мутацию устойчивой в процессе естественного отбора.

В прошлом угрозы были кратковременными и интенсивными: острые инфекции с лихорадкой, кровопотери, переохлаждение или дефицит пищи. Именно в такие моменты умеренно повышенный билирубин становился ценнейшим ресурсом, позволяя организму пройти через кризис с меньшими потерями и быстрее восстановиться.

Современная среда радикально изменила характер рисков. Сегодня человек редко сталкивается с угрозой гибели от инфекции или травмы – медицина, вакцинация и доступ к лечению обеспечили защиту. Но появились новые, менее заметные нагрузки: хронический психоэмоциональный стресс, постоянный поток информации, недосыпание, избыток медикаментов и пищи, бедной нутриентами. К ним добавляются загрязнённый воздух и вода, пестициды, бытовая химия, тяжёлые металлы, электромагнитное излучение. Эти факторы не вызывают острых кризисов, но создают постоянный фон повреждений и ускоряют износ компенсаторных механизмов.

В таких условиях Жильбер проявляется чаще и заметнее. Билирубин остаётся важным антиоксидантом, но если в древности он включался кратковременно, то сегодня его уровень поддерживается повышенным постоянно. Это превращается в замкнутый круг: чем выше токсическая нагрузка и стресс, тем ярче особенности обмена у носителей мутации и тем чаще они попадают в поле зрения врача.

Рост выявляемости синдрома объясняется не только статистикой, но и объективными изменениями среды: современный человек живёт в условиях непрерывного давления факторов, усиливающих окислительный стресс. В результате эта генетическая особенность остаётся востребованной и продолжает закрепляться в популяции.

Чтобы мутация работала на благо здоровья, важно учитывать её эволюционные корни и создавать для организма условия, снижающие нагрузку. Для носителей синдрома ключевым становится укрепление стрессоустойчивости, сохранение ресурсов нервной системы, нормализация сна, а также поддержка детоксикации, желчеоттока и здоровья ЖКТ. В совокупности эти меры позволяют генетической особенности проявляться как природный антиэйдж-ресурс, защищающий от «заболеваний цивилизации» и способствующий долголетию [15].

На рисунке 7 представлены доказанные эволюционные преимущества синдрома Жильбера, которые помогают по-новому взглянуть на роль этого генетического сценария в развитии человека.

Рисунок №7 «Доказанные эволюционные преимущества синдрома Жильбера».

Глава 5. Психоэмоциональные особенности

Синдром Жильбера часто воспринимается как несправедливость или ошибка природы. Однако в генетике не существует случайностей. Если какая-то особенность закрепляется в эволюции, значит, она помогала выживать и давала преимущества. То, что мы сегодня называем мутацией, на самом деле является вариантом кода, который несёт в себе и уязвимости, и возможности.

Жильберик – это человек с особым ритмом обмена и уникальной системой реагирования. Его организм устроен иначе: билирубин в умеренно повышенном уровне защищает клетки от окислительного стресса, снижает риск атеросклероза и некоторых возрастных заболеваний, а высокая психоэмоциональная чувствительность позволяет раньше замечать изменения среды и реагировать на них. Повышенная восприимчивость к стрессу и токсической нагрузке может казаться слабостью, но она же делает человека более внимательным к себе, более чутким к сигналам организма и тоньше настроенным на окружающий мир.

Именно поэтому у носителей данного синдрома многое устроено иначе – от биохимии до психотипа. В этой особенности есть свои закономерности: склонность глубже переживать события, раньше ощущать перегрузку, но и способность быстрее замечать первые признаки неблагополучия, чтобы вовремя корректировать образ жизни. Если научиться понимать эти механизмы, они превращаются из источника уязвимости в опору, помогая сохранять здоровье, устойчивость и внутренний баланс.

Далее, говоря о психоэмоциональной стороне, важно помнить: это не «плохие» и не «сложные» люди. Это люди с иным ритмом реагирования, чья впечатлительность и настороженность – не помеха, а отражение уникальной природы. При правильной поддержке эта чувствительность становится ресурсом – инструментом для саморегуляции, внутреннего роста и сохранения здоровья в современном мире. Именно поэтому на консультациях я всегда стараюсь подчеркнуть эту мысль, особенно если вижу, что пациент приуныл. Понимание того, что его особенности не делают его слабее, а напротив – дают возможность быть более внимательным к себе и устойчивым в долгосрочной перспективе, часто возвращает ощущение внутренней опоры и уверенности.

Однако, чтобы использовать эту уникальность как ресурс, важно помнить и о её оборотной стороне. Повышенная чувствительность делает человека с синдромом Жильбера более уязвимым к стрессу и перегрузкам, что напрямую отражается на психоэмоциональном состоянии.

Тревожность, склонность к паническим атакам, эмоциональная нестабильность и острая реакция на трудности встречаются настолько часто, что их трудно считать случайностью. Очевидно, что дело не только в характере или условиях жизни, но и в биохимических механизмах, работающих особым образом.

Здесь сочетается несколько факторов: накопление неконъюгированного билирубина, замедленная работа ферментов детоксикации и повышенная чувствительность нейромедиаторных систем. Вместе они формируют внутренний фон, на котором психоэмоциональная сфера становится уязвимой, но одновременно открывает пространство для тонкого восприятия и глубины переживаний. Давайте разберём по порядку, какие процессы стоят за этим и почему они закономерны.

1. Влияние неконъюгированного билирубина на нервную систему

Ключевым биохимическим изменением при синдроме Жильбера является накопление неконъюгированного билирубина. Этот тип билирубина обладает выраженными липофильными свойствами, что позволяет ему проникать сквозь гематоэнцефалический барьер и вступать в контакт с клеточными мембранами нейронов [16]. Дальнейшее взаимодействие билирубина с нервной тканью запускает целый каскад нарушений:

– Происходит повреждение мембран нейронов.

– Нарушаются функции митохондрий, что снижает энергетическое обеспечение нервных клеток.

– Ингибируется синтез белка, а также ионный транспорт, критически важный для нейрональной проводимости.

Эти процессы могут отражаться на работе нервной системы и проявляться в виде неврологических или психоэмоциональных особенностей. Всё больше исследований указывает на его возможную роль в тонкой регуляции функций мозга. Так, уровень неконъюгированного билирубина рассматривают как потенциальный маркер предрасположенности к определённым психическим особенностям, включая состояния из шизофренического спектра [17, 18]. При этом важно понимать, что сам по себе синдром Жильбера не является причиной психических расстройств. Для их формирования необходима комбинация факторов – генетическая уязвимость в системе дофаминергической передачи, неблагоприятные условия среды, хронический стресс и иные триггеры. В этом контексте билирубин можно рассматривать скорее как дополнительный элемент в сложной мозаике нейрохимических процессов, который способен модулировать воспалительные реакции и обмен нейромедиаторов. А это уже напрямую связано с эмоциональным фоном, стрессоустойчивостью и особенностями психоэмоционального профиля.

2. Нарушение инактивации стероидных гормонов

Следующим ключевым звеном является участие печени в метаболизме стероидных гормонов. В норме печень эффективно инактивирует избыточные количества кортизола, эстрогенов, прогестерона и тестостерона. При синдроме Жильбера, на фоне общей недостаточности детоксикационной функции печени, процессы инактивации замедляются, что приводит к накоплению этих гормонов в организме [19]. Рассмотрим наиболее значимые последствия этого накопления:

– Кортизол: хронически повышенный уровень кортизола, известного как "гормон стресса", способствует развитию тревожности, эмоционального напряжения, расстройств сна и ухудшения когнитивных функций.

– Эстрогены: избыто к этим гормонам связан с повышенной раздражительностью, склонностью к депрессивным состояниям, мигреням и снижением либидо.

– Прогестерон: дисбаланс прогестерона проявляется перепадами настроения, бессонницей, снижением стрессоустойчивости.

– Тестостерон и его метаболиты: накопление тестостерона может провоцировать импульсивные реакции, агрессивность, раздражительность, что в долгосрочной перспективе приводит к эмоциональному истощению.

Нарушение метаболизма гормонов создаёт мощный фон для формирования характерного эмоционального профиля. Такой фон характеризуется чрезмерной чувствительностью к стрессам, повышенной тревожностью, эмоциональной нестабильностью и сниженной способностью к восстановлению после психоэмоциональных нагрузок. Человек становится более уязвимым к внешним воздействиям, легче выходит из равновесия, острее реагирует на раздражители и дольше возвращается в состояние внутреннего комфорта. Постепенно это отражается на общем качестве жизни – снижается концентрация, ухудшается сон, нарастают ощущения усталости и внутреннего напряжения.

3. Токсичные метаболиты и синдром хронической усталости

Одним из ярких проявлений синдрома Жильбера, помимо эмоциональной нестабильности и тревожности, становится хроническая усталость. Это состояние не ограничивается банальным чувством усталости после нагрузки – оно носит перманентный характер и нередко сопровождается снижением уровня энергии, ухудшением качества сна, раздражительностью и трудностями в концентрации. Эти проявления логично дополняют общую картину биохимических нарушений, происходящих при синдроме Жильбера. Причины хронической усталости у таких пациентов многоуровневы и тесно связаны с нарушением обменных процессов.

Во-первых, значительная часть глюкозы, поступающей в организм, перераспределяется в пользу синтеза глюкуроновой кислоты. Этот процесс необходим для связывания и обезвреживания неконъюгированного билирубина и других токсичных метаболитов. Однако, при синдроме Жильбера, когда функция конъюгации нарушена, печень вынуждена работать в усиленном режиме, потребляя больше ресурсов. Глюкоза активно вовлекается в процесс детоксикации, что снижает её доступность для производства АТФ и обеспечения энергетических потребностей тканей. На фоне дефицита доступной энергии человек начинает испытывать постоянное чувство истощения, не проходящее даже после отдыха [20].

Во-вторых, негативное влияние оказывает и сам билирубин. Как известно, он обладает липофильными свойствами и способен проникать через гематоэнцефалический барьер, оказывая воздействие на клетки мозга. Одним из таких воздействий является нарушение функций митохондрий. Снижение эффективности энергетического обмена на уровне клеток приводит к снижению толерантности к физическим и умственным нагрузкам [21].

В-третьих, хронический метаболический стресс сопровождается активацией гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы. Постоянное пребывание организма в состоянии мобилизации поддерживает высокий уровень кортизола и других стрессовых гормонов, что ещё сильнее истощает энергетические ресурсы и способствует формированию синдрома хронической усталости [22].

В совокупности эти механизмы формируют устойчивое состояние энергетического дефицита, при котором организм буквально не справляется с повседневной нагрузкой. Для такого состояния характерны не только постоянная усталость, не проходящая даже после сна или отдыха, но и выраженная тяга к быстрым источникам энергии – сладкому, кофеину, простой углеводистой пище. Наблюдается также снижение мотивации, рассеянность, раздражительность и чувство "тумана в голове" (brain fog). Человек интуитивно ограничивает физическую и умственную активность, поскольку даже незначительные усилия вызывают чувство полного истощения. Со временем такое состояние может перерасти в устойчивый синдром хронической усталости, требующий системного подхода к коррекции.

4. Нарушение баланса нейромедиаторов

Не стоит забывать и о роли печени в регуляции синтеза и выведения нейромедиаторов. При синдроме Жильбера накопление неконъюгированного билирубина и других метаболитов приводит к перегрузке детоксикационных систем. Это ограничивает способность печени полноценно выполнять свои функции, в том числе участвовать в поддержании нейрохимического баланса. В результате:

– Снижается уровень серотонина. Абсорбция триптофана, аминокислоты-предшественника серотонина, происходит в кишечнике, однако его дальнейший метаболизм и перераспределение зависят от общего состояния обмена веществ. При синдроме Жильбера хроническая нагрузка на печень и метаболический стресс активируют пути усиленного катаболизма триптофана (например, кинурениновый путь), уменьшая его использование для синтеза серотонина. Дополнительно, высокий уровень кортизола усиливает этот эффект. В итоге снижается выработка серотонина, что приводит к усилению тревожности, снижению настроения и мотивации [23].

– Нарушается баланс ГАМК (гамма-аминомасляной кислоты). Печень участвует в метаболизме предшественников ГАМК и регуляции её уровня. При перегрузке печени и хроническом воспалении уменьшается доступность этих предшественников, а также нарушается общий энергетический обмен, необходимый для синтеза ГАМК. В результате организм теряет способность эффективно расслабляться, возникает повышенная возбудимость, проблемы со сном [24].