Kitabı oxu: «Я зову тебя», səhifə 7

Осень когда-нибудь кончится

В том году стояла такая серая, такая пасмурная осень. Сначала это даже нравилось – не отвлекало от работы. Ее было много – как всегда, и не приходилось мучиться мыслями, что там солнце, а я сижу в четырех стенах вместо того, чтобы выйти подышать, запастись на зиму витамином D, как будто мне было перед кем отчитываться, что не вышла и не подышала. Хотя, может, именно потому, что не было, я с удвоенной силой отчитывалась в этом перед самой собой.

В начале октября пришел большой заказ на реставрацию старинных фотографий – около пятидесяти или даже больше таких же серых, как погода за окном, снимков. Восстановив всего лишь несколько из них, я стала замечать, что то и дело скатываюсь в какие-то мрачные мысли, предчувствия, зачем-то ищу ответы на вопросы, которые даже не стоило бы себе задавать. В ход пошли удвоенные дозы шоколада и кофе, это немного помогло, но эффект длился недолго. Поняла, что если продолжу в том же духе, то вместо депрессии мне скоро придется бороться с лишними килограммами, а это была совсем не та альтернатива, на которую хотелось менять текущую ситуацию.

Переключилась на духи и косметику, на свечи в оранжевых подсвечниках, на цитрусовые – апельсины, мандарины и помело. Так хотелось поговорить с Яном, посидеть с ним где-нибудь в кафешке, посмеяться – рядом с ним, как всегда, все проблемы разом потеряли бы смысл, но где была я, а где Яник? Черт бы его побрал с его Москвой и с его работой – явится в скайп поздно вечером, когда уже идти спать пора, ну где тут пообщаешься нормально?

Работа тем не менее – все пятьдесят с лишним пасмурных фотографий – не терпела отлагательств, за окном все тот же темный пейзаж, так что не поймешь, то ли день, то ли уже почти ночь, и в душе то и дело возникало чувство, которое тут же выкристаллизовывалось депрессивно-вопросительной интонацией – а зачем вообще все это? Что делаешь, что не делаешь – все одно, так кому все это нужно? Ни радости, ни удовольствия, ни вдохновения… Точно, вдохновение, уцепилась я за соломинку, – я всегда знала, где его искать, а искать его обязательно нужно, когда оно пропадает.

Мое вдохновение заключалось в красивых фотографиях – заходишь в любой поисковик и поехали: «красивые фотографии», «апельсины и шоколад», «кофейные чашки», «красный», «необычные интерьеры». И всегда рано или поздно цепляет что-то – форма, цвет, сочетание фактур. В тот раз смотрела фотографии моря и вдруг пришла одна идея, вспомнила свой собственный снимок из недавнего отпуска – давно хотела им заняться, но все руки не доходили. Нашла, открыла в Фотошопе, погрузилась в редактирование.

Все-таки одно дело, когда делаешь для заказчика, – всегда рамки. И совсем другое, когда для собственного удовольствия, – тогда рамки тоже есть, но совсем другие, и ты в них прекрасно вписываешься, не бьешься поминутно о препятствия, возникающие там, где их, на твой взгляд, не должно было бы быть вовсе, а, наоборот, тщательно прорисовываешь собственноручно намеченную границу.

Когда я закончила, даже рассмеялась, так смешно над собой стало – на сказки, значит, потянуло! Ну-ну, что ж, сказки так сказки, тем более что красиво ведь получилось, никто не поспорит, да и посмеялась к тому же, а что может быть лучшим лекарством от осенней хандры, чем смех и удовольствия.

А утром я проснулась и увидела перед собой солнце и золотой берег, нарисованный накануне в Фотошопе. Все было именно так, как мне представлялось, даже искры над водой, и светлая витая скамейка, как и было задумано, стояла на мелком чистом песке. И да, все же права я была в своих ощущениях, на этой скамейке все-таки должен был кто-то сидеть, иначе пустоватой получалась картинка. Но сидеть он должен был именно так, как сидел сейчас молодой человек в белых шортах и рубашке – очевидно, курортный вариант – почти спиной ко мне, так что я лишь чувствовала, как ему блаженно и покойно, хотя не видела кто он. Не видела, но знала – Яник!

Никогда к нему таких чувств не испытывала, а тут прямо потянуло к нему. Прошла по шелковистому песку к скамейке, встала позади него, положила ладони ему на виски. Он наклонил голову назад, не открывая глаз, пребывая все в том же блаженном состоянии – вроде должен был бы тоже удивиться моему присутствию и тому, какое удовольствие ему вдруг доставила моя ласка, но не удивился. Взял мою руку своей, поцеловал, насколько возможно продлевая этот миг. А какой теплый морской ветер, какое солнце, как чудно пахнет на моем берегу!

Проснулась по-настоящему. Приятное послевкусие после сна, хотя все-таки не место в нем Яну. Точнее, в нем как раз и место, но какие все же чудеса порой вытворяет подсознание – вот придумало за тебя, что Ян прекрасная кандидатура на роль возлюбленного в твоей реальности, и ты охотно, с удовольствием даже ему веришь! Вспоминаешь потом целый день, как хорошо было в этом сне – вот она, сила нарисованных фантазий.

Вышла утром, чтобы ехать на встречу с заказчиком, и, направляясь к остановке, как всегда, уткнулась взглядом в строящийся дом. И только сейчас увидела его, хотя столько раз смотрела на него и раньше, и даже удивилась, почему мне никогда не приходила в голову такая неожиданно очевидная мысль: вот место, где я хочу жить. В нем же все именно так, как я хочу, – планировка, вид из окон, и то, как он выглядит внешне, уже давно меня радует, с тех самых пор, когда была начата его отделка и положены первые цветные плитки на его фасад. Деньги? Да, теперь и деньги нужны – на квартиру, и им, видимо, придется откуда-нибудь взяться.

Воображение, ничего не желая знать про деньги, увлеченно рисовало стены, окна, цвета обоев, штор и расположение мебели. Все-таки кстати этот большой заказ, надо, пожалуй, поскорее закончить с ним, а когда домучаю свои винтажные снимки, между прочим, вполне могу позволить себе небольшой отпуск, и если уж Ян никак не может приехать ко мне, то я сама поеду к нему – поездом, боже, так давно не ездила на поездах! Ведь сколько раз меня к себе звал, и почему только мне раньше даже в голову не приходило, что я действительно могу вот так просто купить билет, собрать вещи и через каких-нибудь несколько дней увидеть его наконец, обнять, прижаться щекой к щеке? Посмотрим, может, в Москве, из которой он уже столько раз клялся уехать, погода лучше, чем у нас.

А осень? Осень просто пройдет. И, конечно же, рано или поздно кто-то окажется прав – мое подсознание или я.

Пока ты спал

Пока ты спал, расцвело лето, распустилось бесчисленными цветами с чудным ароматом и научило меня смеяться.

Пока ты спал, наступила осень, подарила мне золотисто-красные деревья, печальные сны и просторные мысли и научила меня плакать. Ты спал, а осенний ветер гулял вокруг моего дома и рассказывал мне старые легенды о любви. На ветру шумела листва, и в этом шелесте была слышна красивая, но непонятная песня, которую я, впрочем, и не пыталась понять.

Пока ты спал, я разговаривала с лесом и с морем. Лес шептал мне на ухо о своей сумрачной зеленой тишине и просил остаться с ним, а море манило свежим ветром, ярким солнцем и пенистыми жизнерадостными волнами. Лес и море спорили между собой, сердились, а я улыбалась им и говорила, что мне обязательно надо вернуться к моему спящему незнакомцу, ведь он в любой момент может проснуться, обидеться, не увидев меня рядом, и уйти. Но лес и море не слушали меня и продолжали спорить, и тогда я тихо уходила незамеченной, оставляя их одних.

Пока ты спал, девяносто девять раз на небо взошло солнце. Каждый день оно смотрело мне в глаза и говорило: «Он проснется», – скользило лучом по моему лицу, по рукам и коленям. Мне становилось тепло, и девяносто девять раз я снова начинала верить в то, что ты действительно проснешься. Потом солнце садилось за горизонт, но продолжала верить его свету, теплу и его словам.

Пока ты спал, ко мне приходила гроза. Она бросала в окно молнии и грохотала ужасно громко, потом тарабанила по стеклу крупными каплями дождя. Она хотела тебя разбудить и этим помочь мне, но только напугала меня, и я сказала ей, чтобы она уходила, потому что в любом случае ты должен проснуться сам. Гроза ушла, недовольно ворча, но больше не вернулась.

Пока ты спал, мне в руку упала звезда. Она была маленькой и синей-синей, как твои глаза, которые я увидела, когда ты проснулся. Звезда сказала мне, что видела меня и тебя, и спустилась на землю, чтобы сказать нам что-то очень важное, но сейчас забыла, о чем она хотела сказать. А утром она исчезла. Наверное, снова вернулась на небо, чтобы вспомнить то важное, во что она хотела меня посвятить.

Пока ты спал, у меня поселился кот. Я не знаю, откуда он взялся, просто однажды он пришел, устроился у меня на коленях и с тех пор всегда ходил за мной. Он настоящий красавец: жутко пушистый, жутко рыжий, с жутко зелеными глазами. Иногда он садится напротив и, щурясь от солнца, смотрит на меня, и тогда мне кажется, что он знает обо всем на свете, но из-за вредности не хочет ничего говорить. Он понравится тебе, когда ты проснешься, тебе понравятся его нахальные глаза и довольная ухмылка.

Пока ты спал, я научилась быть терпеливой, у меня появилось очень много хороших друзей, и я больше не боюсь остаться одна.

Ты спал девяносто девять дней и девяносто девять ночей, а потом ты проснулся. Я заглянула в твои глаза и научилась любить тебя. Ты долго спал, и я долго не знала, кто ты, не знала, какой я должна быть, чтобы понравиться тебе, и поэтому старалась быть самой-самой. Это хорошо, потому что если бы ты появился сразу, я бы ничему не научилась, и самое главное, я бы не умела любить тебя.

Тебе действительно понравился мой кот. Правда, ты иногда сердишься на него, но только потому, что боишься, что я буду любить его больше, чем тебя. На самом деле ты зря волнуешься – этого никогда не случится.

Когда ты проснулся, помирились лес и море. Оказалось, что им нечего больше делить, что я принадлежу не им, а тебе, выходит, спорить уже не из-за чего.

Когда ты проснулся, солнце взошло на небо в сотый раз и сказало мне: «Ты была терпелива и верила мне, поэтому теперь ты счастлива». Оно улыбалось мне и было счастливо моим счастьем.

Когда ты проснулся, я познакомила тебя с моими новыми друзьями, и они стали твоими друзьями тоже.

Весь мир теперь наш: солнце, море, лес, звезды, гроза, люди, рыжий кот, а сами мы – принадлежим друг другу.

Пока ты спал, я научилась быть счастливой, а когда ты проснулся, научила быть счастливым тебя.

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.