Шлюзование при обычном выходе на поверхность – дело пяти минут. Продув камеры корабельным воздухом и лёгкая «чистка» от микроорганизмов, если нужно. Но введённый режим карантина, сопутствующий каждой спасательной миссии, затягивал эту процедуру.
Пока Ковальски и Оловсон были на территории колонии, стажёры доставили в камеру каталку с куполом. Такие, как пояснила им доктор Чен, используют при транспортировке пациентов с особыми травмами или при эвакуации больных с заражённых или загрязнённых районов. Герметичный прозрачный купол позволяет врачам всё время наблюдать за пациентом и одновременно предотвращает повторное заражение. А приборы, манипуляторы и заряженные основными лекарствами автоматические инъекторы позволяют проводить лечение прямо на ходу.
– И что нам делать с этой калымагой? – спросил Джонни.
– Переложите тело на каталку и закройте купол, – объяснила доктор Чен, наблюдая за происходящим через монитор.
– Только после этого я начну вас «чистить», – сказал Иван, покачиваясь в кресле.
– Вас поняли, – Оловсон обошёл зонд и встал у ног тела мёртвого колониста. – Поднимаем на счёт три. Раз, два, три!
Ковальски, видимо, слишком переусердствовал, потому что послышался хруст ломаемых костей.
– Идиот! Ты сломал ему ключицу! – Анна сжала маленькие кулачки.
– Подумаешь, велика печаль, – пожал плечами Ковальски.
– Если ты повредил мне образец, то отправишься за другим!
– Есть, мэм! – Джон шутливо козырнул.
– Тело погружено, купол активирован, – Оловсон даже не пытался влезь в перепалку военного и врача, он просто делал должное.
Индикатор на куполе каталки загорелся красным, подтверждая, что он отделён от внешней среды. На боковой панели тут же замигали предупреждения, что у пациента нет пульса и дыхания.
– Рудольф, нажми, пожалуйста, синюю кнопку, пока каталка не напичкала тело адреналином.
– Сделано.
– Спасибо.
– А нельзя как-нибудь уже вытащить нас отсюда? – задрав голову к камере, спросил Ковальски, в его голосе читалась скрытая угроза.
– Стойте смирно и всё скоро закончится, – буркнул Иван и начал процедуру.
***
Капитан снова просматривал запись, сделанную во время вылазки. Посчитав, что монитор терминала не даст рассмотреть всё в подробностях, Неринг устроился в рубке, включив просмотр на обзорном экране.
– Это жилой корпус? – спросила Кларк, усаживаясь на место штурмана, откуда было лучше видно.
– Да. И эти баррикады меня смущают. Не могу пока понять, что в них не так.
– Остановите запись, – попросила Хеннис и указала рукой: – Вот смотрите, три различных заграждения. И свободный центр гостиной. Такое ощущение, что три группировки сошлись разом. Разве обычно не враждуют две стороны?
– Хочешь сказать, что колонисты разделились на несколько группировок и уничтожили друг друга?
Кларк кивнула.
– Что же они делили? Власть? Так ведь любой здравомыслящий человек из колонии должен понимать, что это бесполезно на данном этапе. Допустим, кто-то захватит планету и объявит себя независимым. Прибудет корабль Центра и разнесёт колонию в пыль. При чём это сможет сделать один десантный корабль.
– А как же Сириус-8?
– Они когда стали автономией? После двухсот с лишним лет колонизации, когда накопили на собственный флот и армию. Но всё же остались в союзе с Империей. А тут горстка людей.
– Тогда, может быть, у них уже здесь что-то произошло?
– Не сомневаюсь, но нужно понять, что именно, – Неринг потёр подбородок. – Я уже начинаю думать, что Ковальски может быть прав на счёт инопланетян. Слишком уж нелогичные для людей действия.
– И куда же чужие делись? Колония повержена, где победители?
– Понятия не имею, – честно признался Борис Юрьевич. – Сели в свои звездолёты и убрались подальше, чтобы мы ломали голову. Нет, объяснение случившемуся должно быть простым и понятным.
***
Всё внимание команды и стажёров было приковано к лаборатории доктора Чен. Ирэн, Луиза, Сергей и Хорхе заняли удобную позицию вдоль прозрачной стены, отгораживающей операционную от исследовательской лаборатории. Отсюда прекрасно был виден хромированный стол, на котором лежал труп, извлечённый роботом из каталки. Остальные довольствовались мониторами, не отрываясь от своей непосредственной работы.
Доктор Чен вошла в операционную через небольшой шлюз. На ней был врачебный спецкостюм со шлемом, предупреждающий возможное заражение. Небольшая фигурка Анны в этом костюме казалось усовершенствованным роботом.
– Бортовое время пятнадцать часов восемь минут. Начинаю осмотр и вскрытие трупа, – произнесла доктор Чен, фиксируя свои действия на видео. – Тело принадлежит мужчине. Судя по состоянию зубов, возраст примерно сорок-сорок пять лет. Ткани частично разложились, частично мумифицировались. Мумификация возможно благодаря внешним факторам – погода в данном регионе Прангеи ветреная и сухая. Время смерти, предположительно, более месяца назад по стандартному счислению. Приступаю к подготовке трупа к вскрытию.
Голос доктора не выражал никаких эмоций. Она просто делала привычную работу, которую любила, пусть эта работа и бывала грязной и дурно пахнущей.
Анна взяла ножницы и осторожно принялась срезать одежду с трупа. Такую кропотливую работу она не могла доверить механизму, хотя операционная «Пылинки» получила в базовую комплектацию самую современную модель хирургического робота.
– Причину смерти можно установить? – по внутренней связи поинтересовался капитан.
– Механическое повреждение головного мозга.
– Это не Ковальски при погрузке?
– Нет, тут пулевое ранение. Небольшой калибр, примерно, 4 миллиметра.
– «Прыгун-3»! – вклинился весёлый голос Джона. – Небольшая такая пушечка, стреляет разрывными пулями. Очень удобна при близком бое. Используется в основном дамочками для самообороны.
– Хм, спасибо за информацию.
– Кстати, «Прыгун» в комплект колонистов не входит, – довольный собой добавил Ковальски.
– Анна, продолжай, – попросил капитан.
– Также на теле есть следы ножевых ранений. Но ни одно из них не может быть смертельным. Костяшки пальцев трупа сбиты, имеются следы крови. Это значит, что колонист оказывал сопротивление либо сам являлся агрессором. Беру образцы тканей на токсикологический анализ и анализ ДНК для установления личности погибшего.
Тонким скальпелем Анна сделала надрез на левом предплечье трупа, наименее подверженного разложению. Ткань заветренного буровато-коричневого цвета легко отделилась. Робот-манипулятор услужливо подставил под образец баночку.
– Приступаю к вскрытию тела.
Доктор Чен поудобнее перехватила скальпель. Занесла руку над грудной клеткой трупа. Стажёры буквально прилипли к стеклу, чтобы ничего не упустить. Девушки от волнения крепко держались за руки.
Остриё коснулось плоти. Одно выверенное усилие – и оно вошло в неё. Доктор Чен успела сделать лишь крошечный надрез, когда из тела на неё брызнула зеленовато-жёлтая жидкость, в которую превратились внутренние органы.
– Боже мой! – воскликнула Ирэн, закрывая лицо руками.
Луиза позеленела и отшатнулась. Парни сделали по шагу назад, будто репетировали это движение годами.
Доктор Чен стояла у стола, залитая слизью.
– Я неделю не смогу есть. Я отключаюсь, – сказал Иван по внутренней связи.
– Доктор? – позвал Неринг.
– Всё в полном порядке, – доктор Чен показала в камеру большой палец. – Этого можно было ожидать. Я справлюсь, у меня очень хорошая защита. Этот костюмчик специально разработан для подобных случаев.
– Удачи. Я тоже отключаюсь.
– Умыться! – приказала Анна.
Робот-манипулятор, заменяющий младший медицинский персонал, вынул из своих блестящих недр салфетку, смоченную в спиртовом растворе, и подал её доктору.
– Итак, продолжаю вскрытие.
***
– Я проанализировал данные датчиков зонда, – Иван развернул на экране графики.
– Ни черта не понимаю в этих твоих горках, – признался Ковальски, но на его реплику никто не отреагировал.
Капитан и Оловсон заинтересованно слушали доклад инженера. В зале для совещаний отсутствовали только доктор Чен и пилот Кларк.
– В целом показатели в норме, учитывая обычные примеси для Прангеи. Однако, в пробах воздуха из жилого комплекса повышенное содержание метана и сероводорода. Я проконсультировался с доком, она сказала, что это обычно для скопления разлагающихся трупов. Вот, пожалуй, всё.
– Мы Ничего не упускаем? – спросил Неринг.
– Разве что есть нечто нам пока неизвестное, но влияющее на здоровье людей, – Иван пожал плечами. – Может быть, какой-то психотроп.
– Кстати, я тоже склоняюсь к версии о том, что массовый психоз мог спровоцировать внешний фактор. Например, цветение какого-то растения, – поделился соображениями Оловсон.
– Да нет там никакой заразы! – стукнул по столу Джон. – Они просто перестреляли друг друга – и всё.
– Просто перестреляли? – переспросил капитан.
– Ну, может, не просто, а потому что здесь тоска полнейшая.
– Ценное замечание, – буркнул под нос Иван.
Ковальски замахнулся, но бить не стал, довольствуясь тем, что Строгов отшатнулся и чуть не упал со своего стула.
– Пока ситуация с массовым заражением не прояснится, карантин в силе, – распорядился капитан Неринг. – Наша первостепенная задача – собрать и систематизировать тела.
– Подготовить грузовой отсек? – спросил Рудольф Оловсон.
– Нет, пока не нужно. Иван, со стажёрами соберёшь походный лазарет. Используй полную развёртку, в колонии было почти двести человек, по спискам. А мы займёмся телами.
– Хоть подвигаемся, – улыбнулся Ковальски.
– Никаких резких движений, Джон! – Неринг предупредительно поднял палец. – Тела не должны пострадать ещё больше. И главное, поодиночке вне корабля не передвигаться. Скафандры перед выходом проверять. Передвигаться по максимуму осторожно, смотреть в оба. Иван, программируй шлюзование на полную защиту.
– Да, капитан.
***
Скорбную работу капитан взял себе. Им с Оловсоном приходилось пробираться по завалам и вытаскивать тела погибших. Оловсон фиксировал всё на видео и отмечал координаты каждого тела в планшете. Уже через час перед их лицами прошло столько мертвецов, что вид оторванных конечностей, трупов со следами пиршества животных и насекомых перестал вызывать острые эмоции.
В своих стандартных скафандрах, не утяжелённых дополнительной защитой, они действовали гораздо быстрее, чем Ковальски. Поэтому Джонни приходил на помощь, только если нужно было поднять придавившие тело тяжести. С этой задачей его защита справлялась отлично. В остальное время Ковальски рассматривал окрестности через прицел винтовки.
Три каталки, одна из которых была на гравитационной подушке, постоянно курсировали между жилыми блоками колонии и космопортом, где возводился лазарет.
***
На установку походного лазарета уходило много времени. Модель была новой, и её разместили на «Пылинке» как раз с целью тестирования в реальных условиях. Иван уже нашёл несколько недостатков, над которыми можно было бы поработать в свободное время. Например, солнечные аккумуляторы крепились на стационарные плиты перед лазаретом и могли накапливать энергию только часть времени. «Тут можно либо платформы сделать, – думал Строгов, орудуя разводным ключом, – либо выдвижные штативы. Чем только думают в лабораториях»?
Но в целом лазарет был отличным – прочные стены выдерживали прицельный огонь в течении двадцати минут, но в то же время складывались в компактные модули, не занимающие много места. К тому же в комплект входили два мощных кондиционера, которые могли поддерживать любую заданную температуру даже после отсоединения питания ещё около двух часов. А ещё лазарет можно было развернуть как на палатку для десяти человек, так и на полную вместимость – сто коек и операционную.
Пока инженер Строгов в своей голове прокручивал модернизацию лазарета, стажёры скучали. Им приходилось выполнять простейшую работу – перетаскивать из недр «Пылинки» модули лазарета, а потом расправлять их для крепления. Монотонная, неинтересная работа. И это в первый раз, когда они оказались на чужой планете.
– Почему капитан не взял нас с собой? – сетовал Хорхе, глядя на корпуса колонии.
– И что бы ты там делал? – спросила Ирэн, усаживаясь на неразобранный модуль.
– То же, что и они. Вытаскивал бы трупы.
– Тебя тошнило после вскрытия того чувака, – подколол приятеля Сергей.
– Я просто не был готов, что из него так гадость польётся, – оправдывался Хорхе.
– А представляете, сейчас из тех кустов как выпрыгнет какая-нибудь тварь и сожрёт нас, – Луизе очень нравился Хорхе и она попыталась переключить разговор на другое.
– Это я вас сейчас сожру вместе со скафандрами, – предупредил Строгов. – Чего расселись? Быстро мне следующий модуль, иначе мы проторчим здесь до ночи.
– Кажется, он боится темноты, – прошептала Ирэн, вызвав смех товарищей.
– Между прочим, я всё слышу, – Иван выглянул из-за недособранной стены лазарета. – Нужно внутреннюю связь отключать, перед тем, как глупо пошутить.
– Простите, – густо залилась краской девушка.
Хорхе приметил дохлую тварь ещё в первый раз, когда ходил за модулем к кораблю. Отвратного вида животное валялось за одной из посадочных опор. Величиной со среднюю собаку животное имело чешуйчатую кожу серого цвета с зелёными разводами. Приплюснутая морда с широкой пастью и когти внушали опаску. В животе твари зияла дыра, проделанная огнемётом или чем-то вроде сигнальной ракеты.
Стажёр, пользуясь тем, что остальные помогают разворачивать очередной модуль, направился к «Пылинке». Да, вчера организм его подвёл. И по такой мелочной причине. Что он, не видел мертвецов что ли? Да и перед девчонками стыдно. Но ничего, сейчас настало его время повеселиться.
– Гра-а-а! – зарычав Хорхе, швырнул свою находку под ноги стажёрам.
Неожиданно увидев чуждое человеку создание, оказавшиеся так близко, все заорали. Ирэн со всех ног бросилась бежать к кораблю. Иван, чуть замешкавшись, выхватил парализатор и дважды нажал на курок, прежде чем понял, что палит по падали.
– Видели бы вы свои рожи! – Хорхе от смеха согнулся пополам. – Умора!
– Не смешно! Дурак! – Луиза надула губы и упёрла руки в бока.
– Ещё раз такое устроишь, останешься сторожить лазарет, шутник хренов! – Иван пинком отшвырнул дохлятину подальше.
Сергей быстро обежал лазарет и со всей силы хлопнул Хорхе по плечу. От неожиданности парень закричал и подпрыгнул на месте, сжимая кулаки.
– Это реально смешно! – улыбнулся Сергей.
– Идиот, я же мог тебя покалечить, – перевёл дыхание Хорхе.
– Ага.
– Не веришь?
– А ну перестали! Модуль сюда, живо! – Иван не собирался допускать разборки между стажёрами.
***
Капитан Неринг и Оловсон толкали перед собой каталки в то время, как Ковальски одной рукой придерживал каталку на гравиподушке, а во второй сжимал неизменную винтовку. Они прошагали мимо первого корпуса, который успели зачистить от трупов, мимо офисного здания, где не осталось ни одного целого стекла, зато тоже нашлись тела мёртвых колонистов. Складывалось полное ощущение шедшего здесь полномасштабного боя. «Но где же победители»? – в который раз спрашивал себя уставший Борис Юрьевич.
Почти развёрнутый лазарет был уже в паре сотен шагов, когда Ковальски, шедший на полшага впереди остальных, неожиданно оттолкнул каталку с фрагментами погибших, чуть было не ударив ею Оловсона, перехватил винтовку удобнее.
Капитан напрягся, всё ещё не понимая, что встревожило военного эксперта. Возле лазарета суетились инженер и стажёры. Какая-то из девушек возвращалась от «Пылинки». Двое парней стояли друг против друга. Иван, его скафандр отличали полосы на спине, заканчивал монтаж последней секции.
– Что случилось, Джон? – спросил Неринг.
– Да вы все ослепли?! – Ковальски ускорил шаг, почти побежал, прижимая к плечу винтовку, готовый стрелять.
***
Такую картинку Строгов видел пару раз в ночных кошмарах – Джон Ковальски несётся огромными скачками прямо на него, готовый убить. Иван даже покрылся холодной испариной внутри скафандра, автоматически обеспечивающего комфортную для жизнедеятельности человека температуру. Военный выглядел чудовищно страшно.
– Да обернись ты, тупица! – рык Ковальски по внутренней связи вывел Строгова из ступора.
С окраины леса к лазарету, к людям, неслась стая тварей, похожих на ту, что Хорхе использовал для забавы. Они двигались стремительно, сокращая расстояние. Следом за Иваном обернулись стажёры. И тут же началась паника – девушки заверещали, заметались, парни не отставали от них, истерично ища укрытия. Иван, отбросив инструменты, вытаскивал парализатор.
Сергей оказался ближе всех, когда хищники напали. Крупный зверь толкнул человека под колени и тот опрокинулся. Стая окружила его. Внутренний эфир затопили вопли и хрипы. Сергей пытался отбиться, но его хватали зубы и рвали когти. Скафандр какое-то время держался. Всё произошло за считанные секунды.
Иван добежал от края лазарета к поверженному, вскинул оружие, однако не мог прицелиться – Сергей крутился, сбрасывая с себя хищников, сопротивляясь, стараясь выжить любой ценой.
Позади послышался топот, но Строгов даже не обернулся, парализатор захватил цель. Сдвоенный выстрел вспугнул птиц с деревьев. Подстреленные твари не успели даже заскулить – винтовка Ковальски разорвала одну в клочья, а парализатор Ивана оставил в голове другой крохотную дырочку, разрушив мозг. Они успели выстрелить ещё по разу, пока твари убирались с космодрома. На всю внутреннюю связь матерился Ковальски.
Подоспели капитан и Рудольф Оловсон. Но стрелять уже было не в кого. Иван упал на колени перед стажёром. Шлем изнутри был залит кровью. Горловина скафандра, одно из уязвимых мест конструкции, разодрана в клочья. Ещё разрывы на руках и бёрдах.
Спасать уже тоже было некого.
Стажёры подошли ближе и уставились на мёртвого товарища. Иван всё смотрел за забрызганный кровью шлем. «Ведь только что он глупо шутил и ввязывался в драку. Как же так»? – инженер не смог бы описать, что чувствует. В нём будто бы разлилась пустота. Даже Ковальски на какое-то время замолчал, склонившись над погибшим парнем.
Капитан Неринг положил руку на плечо Ивана и слегка сжал, показывая, что в случившемся нет его вины.
***
– Капитан Неринг для записи и отправки, – Борис Юрьевич посмотрел в сторону, провёл ладонью по лицу и начал диктовать отчёт: – Сегодня второй день нашей миссии. Начну с чрезвычайного происшествия. При монтаже походного лазарета часть команды подверглась нападению местных хищников. В результате погиб стажёр, Сергей Ильич Семёнов, уроженец базы «Солярис – 15», двадцати шести лет. Причина смерти – сильная кровопотеря из-за разрыва сонной артерии и ярёмной вены. Вскрытие проводила бортовой врач Анна Чен. По её заключению, на теле Семёнова имеются следы, совпадающие со следами на некоторых телах колонистов. Это говорит о том, что популяция хищников уже нападала на людей. Тело стажёра помещено в контейнер и будет переправлено родственникам по окончанию миссии.
Теперь о текущем расследовании ситуации с колонией Прангеи. Нами исследованы почти все корпуса колонии, включая административные здания. Обнаружены тела ста тридцати семи человек и около двух десятков фрагментов тел. В настоящее время все они размещены в походном лазарете, где будет проводиться первичное освидетельствование.
Предположений о том, что послужило поводом ведения боевых действий на территории колонии, нет.
Капитан Неринг, конец записи.
Борис Юрьевич отключил терминал. Этот день оказался слишком трудным. Начало миссии, а он уже потерял человека. Да, Сергей Семёнов не был полноценным членом команды. Да, от несчастных случаев не застрахован никто. И, да, нельзя винить Ивана за недосмотр. Винить нужно в первую голову капитана, который не предусмотрел наблюдение за территорией. Уж больно мирной и приветливой кажется эта планета. А между тем, на ней умерло больше сотни людей.
Засыпала «Пылинка» плохо, каждый человек на её борту так или иначе прокручивал в своих мыслях смерть стажёра. Прангея показала себя не слишком приветливым миром.
Бодрствовал только Ковальски. Он сидел в кресле, задрав ноги в ботинках на край стола в комнате дежурного, расположенной с другой стороны шлюзовой камеры. Сюда выходили все мониторы, транслирующие периметр космодрома. Неринг решил выставить вахту и не ошибся.
Джонни уже подумывал о том, как бы обойти противопожарную систему и раскурить сигару, когда на экране монитора замелькали тени. Сигара отправилась обратно в нагрудный карман куртки. Ковальски придвинулся к монитору, пытаясь разглядеть незваных гостей.
Со стороны леса семенили животные. Покрытые короткой шерстью тела больше подошли бы рыбам. Удлинённые морды оскалены, водят из стороны в сторону. И они приближались.
– Сукины дети! – выругался Ковальски.
Звери понеслись быстрее, явно что-то учуяв. Не оставалось сомнений, что их целью был походный лазарет. «Кэп оторвёт мне голову», – подумалось Джону, и он не стал медлить.
«Пылинка» засияла – прожекторы осветили и лазарет, и стаю, и всю площадку на сотню метров. Половина мониторов, установленных на корабле, тут же залилась светом, разгоняя полумрак ночных коридоров и кают.
Но первое животное из стаи уже с подвыванием бросалось на стену лазарета. И хотя он мог выдержать и не такой натиск, Ковальски перебегал на крытую галерею, опоясывавшую «Пылинку». Здесь было мелкокалиберное оружие. Выходить и стрелять тварей слишком долго, рассудил Джонни. К тому же ему хотелось проверить пулемёты корабля в деле.
– Ну, давайте потанцуем! – захохотал Ковальски.
***
– Что за чёрт?! – Неринг вскочил с кровати.
Монитор его терминала светился, дублируя мониторы дежурного. Борис Юрьевич спал чутко и его разбудил пульсирующий свет. Изображения, делившие основной экран на части, были статичны. За исключением одного – на нём мелькали вспышки выстрелов, носились какие-то животные – и это всё перед лазаретом!
– Огневая позиция номер 21 активирована, – равнодушным голосом сообщил искусственный интеллект корабля, не добавляя умиротворения Нерингу.
Капитан наскоро натянут штаны, сунул ноги в ботинки, прихватил куртку и помчался к посту дежурного. В коридоре, погружённом в ночную тишину, раздавались щелчки выстрелов.
Из соседнего коридора появился Оловсон, тоже разбуженный сообщением корабля.
– Что там? – спросил Рудольф.
– Ковальски объявил войну? И отстреливает инопланетян? – недовольный Иван присоединился к ним, выбежав из своей мастерской.
По тому, как выглядел Строгов, было понятно, что инженер даже не ложился. На его лбу красовались затемнённые очки для сварки, а на щеке виднелась отметина машинного масла.
– Нападение на лазарет. Какие-то звери.
***
– Нападение успешно отбито, кэп! – Ковальски самодовольно вытянулся во весь свой могучий рост, от чего в галерее стало как-то тесно.
– Почему не поднял меня по внутренней связи? – брови Неринга сошлись на переносице.
– Да вы шутите? Пока бы доложил, пока бы вы приняли решение… Всё равно нужно было стрелять. Эти твари собирались сожрать мертвяков.
– Молодец, – сказал капитан. – Но в следующий раз потрудись соблюдать правила, они написаны не просто так.
– Раз уж вы перебудили весь корабль, то хочу поделиться с вами наблюдениями, – голос доктора Чен, передающийся по внутренней связи, был уставшим. – Я рассмотрела подстреленную тушу – то, что от неё осталось, Джон! – и могу точно сказать, что светом их не отпугнуть. У этих животных очень маленькие глаза, почти не чувствительные к освещению. И уши у них тоже не слишком развиты. Ориентируются, вероятно, по запаху. Как обезопасить останки колонистов, думайте сами. И плохо будет тому, кто меня ещё раз разбудит этой ночью.
– Давайте выставим туда Ковальски без скафандра, – предложил Иван, благоразумно оставаясь за спиной Оловсона.
– Когда-нибудь, мелкий жучила, я лично разберу тебя на запчасти, – пообещал Ковальски. – Тогда ты сможешь, наконец, вставить себе железки, на которые по ночам…
– Отставить! – рявкнул капитан.
– Я понимаю, что это может быть не слишком безопасно, но можно выставить вокруг лазарета канистры с топливом, – предложил Оловсон. – Другого быстрого варианта я не знаю.
– Хорошо, – одобрил Неринг. – Иван, выведи зонд с канистрой топлива на платформе, пусть объезжает лазарет. Это будет безопасно. А ты, Джон, не вздумай больше палить.
***
Доктор Чен покинула «Пылинку» энергичным пружинистым шагом. После ночного инцидента Анна на удивление быстро уснула и проснулась за минуту до сигнала будильника. Быстро приняв холодный душ и растершись пушистым полотенцем, доктор Чен потратила десять минут на гимнастику, помогающую ей окончательно пробудиться и настроиться на новый день. Как раз к концу последнего упражнения мелодично звякнул маленький электрический чайник. Анна с удовольствием побаловала себя чашечкой свежего зелёного чая, миниатюрные кусты которого росли в её лаборатории. Только после этого она оставила свою каюту.
Походный лазарет изнутри казался гораздо большим, чем снаружи. В несколько рядов стояли лёгкие сборные кровати, которые сейчас использовались как прозекторские столы. Кондиционеры поддерживали довольно низкую температуру, предотвращая дальнейшее разложение. В целом, Анна была довольна рабочим место, разве что такое количество тел одновременно её никогда прежде не приходилось осматривать.
Она обернулась на стажёров, что собрались у входа. Смерть Семёнова подействовала на них отрезвляюще, шуточки и подколы кончились. На лицах сосредоточенность, у девушек покрасневшие от слёз глаза.
– Итак, – сказала доктор Чен, – ваша работа заключается в следующем, подходите к каждому трупу, берёте образец ДНК. Если можно, снимаете отпечатки пальцев. Описываете одежду и обувь. Работать быстро и без истерик. Всё понятно?
– Предельно, – ответил за всех Хорхе.
– Приступайте.
Несколько часов прошли напряжённо. Конечно, подробное вскрытие – дело трудное и небыстрое. Поэтому доктор Чен ограничилась лишь осмотром и взятием образцов для анализа.
– Анна, есть предварительные результаты? – капитан Неринг вышел на связь через переносной терминал.
– Негусто, – призналась доктор.
– Можно выделить основную причину смертей?
– Пожалуй, огнестрельные ранения. Калибры соответствуют тем, что предписаны к колонии в качестве основного оружия. Встречается тот же «Прыгун», про который говорил Ковальски. Это необычно, но колонисты по закону могут взять с собой до двадцати килограммов личного груза. Их, если честно, редко досматривают.
– И можно провезти, что угодно.
– Именно. Кроме огнестрела есть суициды. Два вскрытия вен, пять удушений, три точно отравление, на счёт ещё двоих есть сомнения, нужен токсикологический анализ. Есть ещё следы нападения животных. А вот на этом, – Анна указала на койку во втором ряду, – следы человеческих зубов. Я насчитала пятнадцать довольно глубоких укусов.
– Каннибализм?
– Исследую содержимое их желудков, скажу точнее, – пожала плечами доктор Чен, но скафандр скрадывал движения.
– Что же здесь произошло?
– Понятия не имею. Если вы не против, я отключусь и продолжу заниматься своим делом.
– Да, конечно, – Неринг кивнул бортовому врачу на прощанье и прервал сеанс связи.
***
Капитан терпеть не мог бездействовать, когда работал над делом. Но сейчас он ничего не мог, только гадать над причинами, а это, по его мнению, пустое занятие. Поэтому Борис Юрьевич ходил по «Пылинке», заглядывая в отсеки и лаборатории.
– Как успехи? – спросил Неринг, входя в мастерскую.
За достаточно короткое время, что их команда приписана к «Пылинке», инженер Строгов больше всех обжился на новом пространстве. На стеллажах лежали какие-то инструменты, непонятные для непосвящённого железяки, схемы и мотки провода. Части разобранных или не до конца смонтированных приборов встречались на каждом шагу. В мастерской пахло машинной смазкой, плавленым металлом и палёной проводкой. В дальнем углу за дверцей скрывалась подсобка, которую Иван превратил в свою каюту. Так что выходить из мастерской ему не особо и приходилось.
– Успехи? Успехи? – переспросил Иван, отталкиваясь от стола, за которым сидел.
Столешница была завалена жёсткими дисками со следами горения. Они были покорёжены, некоторые разбиты пулями на мелкие осколки.
– Как я могу из вот этого вот хоть что-то вытащить? Тут практически нет ни одной целой микросхемы. Эти вандалы как будто специально старались уничтожить технику. Да как у них руки поднялись? – горестно причитал Строгов.
– Практически нет ни одной целой или вообще нет? – капитан умел улавливать самое важное в разговоре, поэтому он и стал в своё время капитаном и был на хорошем счету у начальства из Центра.
– Кое-что спасти ещё получится.
– Иван, я верю в тебя! Ты ведь гений! Работай, не буду тебе мешать.
– Конечно гений, – себе под нос сказал Строгов. – Только кто это замечает и ценит?
Однако капитан его уже ушёл, тихонько закрыв за собой дверь.
***
Стажёры почти сломались на четвёртом часу работы. Доктор Чен всё это время исподволь наблюдала за ними, ведь по прилёту придётся на всех писать характеристики, а стрессоусточивость – одно из главных качеств, нужных как в спасательных миссиях, так и вообще при службе на космофлоте. Заметив, что молодые люди всё чаще делают перерывы, всё неохотнее подходят к следующему трупу, Анна отвлеклась от собственного занятия:
– Так, слушайте внимательно. Сейчас вы закончите с последними образцами. Всё подпишите и упакуете для исследования. И можете отправляться на борт. Занесёте коробки в мою лабораторию и оставите в первой комнате, дальше не ходить, вам там всё равно делать нечего. Потом у вас будет два часа на отдых. Сможете – поспите. Нет – хотя бы просто отвлекитесь. Но через два часа я буду ждать вас здесь. Марш!
Такое, казалось бы, не особое послабление придало стажёрам новых сил. Они споро закончили свои дела. Доктор Чен подошла к коробкам, в которые упаковывались образцы тканей и ДНК, просмотрела выборочно несколько завинченных склянок, просто чтобы проверить правильность заполнения.
– Фото показать? – спросила Ирэн, готовя аппаратуру.
– Нет. Если вы совершили ошибку и я её найду, вы проведёте в лазарете всю ночь, чтобы её исправить. А теперь ступайте.
Бортовой врач только пугала стажёров. Она не собиралась так рисковать и оставлять этих, практически детей, ночью вне надёжных стен «Пылинки».
– А как вы тут одни? – спросил Хорхе уже от дверей. – Давайте я останусь с вами?
– Мальчик, трупов я не боюсь, за многие годы они не сделали мне ничего плохого.
– Я не о том, – Хорхе оглянулся через плечо, – тут же твари бегают.
– И что ты сможешь?
– Капитан выдал нам оружие. Я могу их пристрелить.
– У меня тоже есть оружие, Хорхе. А снаружи где-то бродит Ковальски. Так вот этот тип гораздо опаснее местных хищников. Со мной ничего не случится. Ступай.
Pulsuz fraqment bitdi.