Корректор Татьяна Анатольевна Косарева
© Елена Пестерева, 2024
© Татьяна Пучко, 2024
ISBN 978-5-0062-4276-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Так бывает, что долгое время жизнь представляется бессмысленным набором деталей, из которых не собрать ни мозаики, ни судьбы, ни слова «вечность». Будто линии, начавшись, обрываются, кусочки пазла не подходят друг другу, мелодии вспыхивают и гаснут, не образуя музыки. Так бывает, что, отчаявшись приладить одно к другому, смиряешься и живёшь, таская за собой свою пересортицу. И вот тут-то внутренние связи обнажаются, и неочевидная механика мироздания разрешает себя потрогать.
«Плакать или плясать» – возможность увидеть, как две человеческие жизни на протяжении нескольких десятилетий пересекались, сплетались и расходились, чтобы из контрапунктов городов, событий, тем, чувств и интонаций в конечном счёте сложилось целое.
Елена Пестерева
В самой первой версии, показанной нами в августе 2019 года в Москве в Центре славянских культур Библиотеки иностранной литературы им. М. И. Рудомино, помимо наших собственных стихов, были еще Ленины переводы с белорусского и украинского. Из последующих выступлений мы их убрали, чтобы сократить время перформанса до одного часа двадцати минут.
В этой брошюре представлена наиболее полная версия без переводов. Тексты моих стихов и песен напечатаны курсивом, Лениных – прямым шрифтом.
Татьяна Пучко
Свет мой, тень моя, боль не беда,
и не страх, а смех,
заводи – поехали, да.
Даже не думая одновременно,
мы вместе уже давно.
Даже не ведая мхов имена,
мы давно в одном
заповедном лесу живем, но
сколь бы ни льнуть к одному огню —
мы поврозь глядим на луну.
Свет мой, тень моя, сколько веков
у одной запруды
мы упрямо на воду дуем.
Ладно бы кто обварил молоком —
да ведь просто такая дурь…
И не спрашивай, как получилось так,
что друг без друга
мы подолгу прожить не можем,
ибо ничто ны не разлучит
от любве Божия…
выйди в город там декабрь
дебаркадер и река
ломкий лёд покатый камень
улиц гнутые бока
за трамвайными звонками
перекрёсток дождь кабак
наклоняется над нами
неба пекарский колпак
ветер бешеный и стылый
не пугайся если вдруг
город – розовый обмылок —
выскользнет из мокрых рук
Город плох:
Неуютно, холодно.
Слушай, Бог
Этого города:
Чтобы не умереть
От голода,
Встали мы, дети
Нашего города:
– Огороди от горя,
Город, нас;
Голеньких
В пух облеки тополевый,
Вскинем мы головы,
Дети города;
Градом раскатятся
Слезы радости…
Вот,
Я с вокзала кричу:
– Город мой,
Здравствуй…
Можно ли мне
Домой,
Обратно?
Кофе растёт во Львове,
Пальмы растут во Львове,
Виноградники растут во Львове,
Черешни растут во Львове,
Омела растёт во Львове,
Каннабис растёт во Львове.
– Это было модно, – говорит Марина.
– Уууууу, – говорит Лёша.
На улице Свободы есть детский обувной «Топ-Топ».
У кривой липы дождь становится снегом.
И тогда ты сошёл с ума?
И тогда – и тогда.
Ты помнишь, во дворе еще играют
Девчонки в подкидного дурака,
А ты сидишь на козырьке сарая,
За ними наблюдая свысока,
Постругивая палочку ножом.
Ты здесь чужой.
Выходят хлопцы. С криками «Тiкайте!»
Соседки врассыпную. Ты ножу
Сквозь зубы шепчешь: «Трохи почекайте,
Ще я всiм вам дулю покажу…»
И трудно удержать себя от слез.
Тебя в игру не взяли, не дорос.
Ты городской, приезжий, ты никто.
И девочка притом…
Pulsuz fraqment bitdi.