Ноги тряслись от напряжения, сколько осталось до конца? Я была вся мокрая от пота и чесалась от налипшей на тело грязи, сейчас при всём желании я не могла остановиться.
Шелест листвы у края дороги заставил меня замедлиться, но уже через секунду я бросилась за валун с другого края дороги. Он был маленький, и его недостаточно, чтобы считать это надёжным укрытием, но когда нет ничего другого, валун – лучшее, что мне остаётся.
Тишина. Неужели я схожу с ума и вижу угрозу в каждом шорохе? Может, это всего лишь ветер? Я выглянула из-за валуна, со стороны я могла походить на рептилию, что замерла в поиске жертвы, но в глазах моих была тревога и отчаяние.
– Если мне удастся добраться до дома, если мне удастся выжить, я больше никогда не буду жертвой, не позволю страху и отчаянию овладеть мной, – этот шёпот был моим обещанием не только себе, но и всевышним богам, как свидетелям моей жизни и моего пути.
Минуты утекали, а я так и не решалась покинуть укрытия. Положив голову на руки, я прикрыла глаза.
– Как же я устала.
Дыхание становилось размеренным, а мозг подбрасывал мысли одну за другой. О том, что не случится ничего страшного, если я немного вздремну, буквально десять минут, и дальше отправлюсь в путь уже с новыми силами.
Я усмехнулась, спросив пустоту:
– Великий искуситель, на чьей ты вообще стороне?
Мокро и холодно, я свернулась, чтобы согреться, но, как бы ни старалась укрыться, холод не отступал.
Устав бороться с напастью, я открыла глаза. Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя, но, как только это случилось, я в ужасе подскочила.
– Не может быть! Да чтоб тебя! – луна светила высоко над головой, ночь окутала Долину. – Сколько же я проспала?
Я размяла затёкшие плечи и спину и осмотрелась: всё та же тропинка и никаких следов присутствия кого-то, кроме меня.
Последнее, чего я хотела, – оказаться ночью в Долине. Здесь и днём небезопасно, а что мне может преподнести ночь, и представить страшно.
Я долго шла по тропинке, она виляла, но никогда не прерывалась, пока не привела меня на пересечение дорог. Я знала, что следовать мне следует всегда на юг, но толика сомнения закралась, когда я увидела следы копыт на нужной мне тропе.
– Совсем свежие, – я коснулась пальцами следа. – Мог ли это быть олень?
– Будь это простой олень, его бы уже слопали.
Я подпрыгнула и осмотрелась, но по-прежнему никого.
– К-кто здесь? – я крутилась, боясь остановиться спиной к неизвестному.
– Что за егоза встретилась, – в меня полетел камушек, а затем второй.
– Ай! Что за шутки?! Прекрати!
Я закрывалась от камней, но страх отступил, его место заняла злость. Я взглядом проследила, откуда летят камни, и тотчас нашла глазами невероятное существо: громадное волчье туловище с серебряной шерстью и длинным пушистым хвостом, почти касающимся земли, вместо лап были копыта, а голова и вовсе оленья с высокими ветвистыми рогами, на каждом из рогов висели мелкие синие мерцающие камни. Он слегка притопывал своим копытом, и из-под него вылетали мелкие камни.
Я осторожно отступила назад, помня о том, что существа Долины могут быть опасными. Но существо осталось на месте.
– Кто ты?
Существо громко фыркнуло, выпуская пар из ноздрей.
– Меня называют Адар-Маджи. Я дух леса, – Адар-Маджи склонил голову в поклоне, или это разыгралось моё воображение.
Осмотревшись по сторонам и убедившись, что леса здесь в помине нет, я с недоверием покосилась на так называемого духа.
– Что же ты делаешь здесь, в Долине? Рядом нет ни одного леса.
– Ты верно подметила, леса рядом нет. Но прежде чем я отвечу на твой вопрос, попрошу тебя ответить мне: добрые у тебя намерения или злые?
– Нет у меня никаких намерений. Я просто шла домой.
– Вижу, ты сама ещё не поняла, для чего обрела свою жизнь.
Я склонила голову набок, внимательно рассматривая своего собеседника. Сейчас он не вызывал страха и не казался опасным, лишь немного не в ладах с головой, но лучше уж слегка сумасшедший дух, чем кровожадная тварь.
– И что же ты хочешь от меня?
– Я хочу вернуться в свой лес.
– Где находится твой лес?
Адар-Маджи прикрыл глаза с каким-то благоговением, прежде чем снова ответить мне:
– Священный лес, который мне нужен, расположен в самом сердце Биа́ты.
– Прости, но я никак не могу провести тебя в Биа́ту. Почему бы тебе самостоятельно не переместиться туда? Ты же дух, разве ты не можешь просто перенестись туда, используя волшебство?
– Я не могу покинуть это место самостоятельно. Куда бы я ни пошёл, все дороги ведут меня к этому перекрёстку.
Только теперь я увидела, что оленьи следы есть не только на нужной мне тропе, ими усеяны все тропы, включая ту, с которой я пришла. Мне стало грустно, я ведь тоже знаю, что значит быть невольной жертвой обстоятельств, быть запертой и не иметь возможности уйти.
– Я бы хотела тебе помочь, но я совершенно не знаю, как.
Тогда оленьи рога Адар-Маджи всполохнули, один из камней на его рогах оторвался и направился в мою сторону, застыв прямо передо мной.
– Возьми его. Я буду следовать за светом, так смогу покинуть это злосчастное место, – он топнул ногой, отбивая очередную очередь из камней.
– Но я же не направляюсь в Биа́ту.
– Найдём способ, когда уйдём отсюда.
– Как ты оказался здесь?
– Маленький гнусный дворф хитростью привёл меня сюда. Он обманом привёз меня сюда, – Адар-Маджи яростно фыркнул.
– Знаю я одного гнусного дворфа, – в голове раздался собственный смешок. События прошлого, казалось, были вечность назад.
– Тебе стоит поторопиться, я чувствую, что создания Хаоса уже знают о тебе.
Я напряглась, но не стала медлить, схватила камень и ступила на тропу – с Адар-Маджи решу позже, что делать, сейчас важно покинуть Долину. Даже если не выйдет помочь ему перебраться в Биа́ту, поселю в лесу возле дома, всё лучше перекрёстка в Долине.
– Ты идёшь? – я обернулась, не услышав шагов за собой, но дух леса уже исчез.
– Это точно сработает? – я с недоверием смотрела на Сешат, поправлявшую ленты на моем платье.
– Мы не можем быть уверены наверняка, но, по крайней мере, он не посмеет причинить тебе вред или запереть, если ты об этом переживаешь.
– Мне бы твою уверенность, – Сешат оставила платье в покое и посмотрела мне в глаза.
– Катарина, теперь ты равна ему: не наложница или сельская девушка. Ты переродилась, и теперь ты Феникс, твоя сущность не менее значимая, чем его.
– Знать бы ещё, что это значит. Во мне нет никаких сил, я ничего не могу. Как я могу быть равна ему? В конце концов, он правитель Тене́бриса.
– То, что ты не научилась взывать к ним, не значит, что их нет. Более того, да, Айден – правитель Тене́бриса, но в тебе течёт кровь Агнуса Кровавого: ты потомок правителя всей Венуи.
– Так себе правителя, откровенно говоря.
Сешат сначала посмотрела с укором, но затем кивнула.
– Это неважно.
Столица была оживлённой, такой же, как я её запомнила, но гвардейцев, защищавших её, стало на порядок больше. По периметру появились дополнительные ограждения, а ворота открывались исключительно после досмотра. Если раньше мы попадали в замок, обходя столицу по окраине, то сейчас путь был один.
Нас заприметили сразу, но это было ожидаемо: не заметить урдовосийцев было невозможно. Я думала, что войду в замок одна, но Сешат сказала, что теперь мне стоит считать урдовосийцев своей личной охраной, а Фрейя и сама Сешат будут выступать в качестве советчиц. Мне предстоит убедить Айдена в своей значимости и силе.
Посмотрев на витиеватый узор на руке, я прикрыла глаза. Когда-то Айден сказал, что, если оракул потребует плату, мне следует незамедлительно сказать ему об этом, и он поможет всё решить. Я не раз задумывалась о том, чтобы прямо рассказать ему о требовании Сешат, но разве я могла быть уверена в нём сейчас, когда он так легко пожертвовал мной? Я опасалась, что, если возвращение Урда оракулам не входит в его планы, он может воспользоваться этим, чтоб избавиться от меня, и тогда проблема решится совсем просто. Пожалуй, пока оставлю это в тайне и буду действовать, исходя из ситуации.
Мантия скрывала меня, но я могла хорошо видеть и слышать происходящее. Даг вышел к настороженным гвардейцам. Они уже сообщили о нашем прибытии, и на защитное сооружение прибыла новая группа гвардейцев. Даг протянул одному из них скрученный пергамент, тот ознакомился с ним и кивнул.
– Зачем прибыли в столицу?
– Для встречи с верховным правителем Айденом Аскаром.
Гвардеец осмотрел нашу компанию и отдал приказ осмотреть наши вещи. Один за другим они открывали сундуки и сумки, переворачивая всё содержимое, пока не убедились, что ничего опасного мы не провозим.
– Сдайте оружие, и можете войти.
– Урдовосийцы никогда не сдают своё оружие, разве тебе это не известно? – голос Дага звучал сурово и почти угрожающе. Сейчас я была рада, что его внимание направлено не на меня.
– С оружием вы не войдёте в столицу.
Рука Дага лежала на рукояти меча с самого начала, но только сейчас его пальцы сомкнулись, это не сулило ничего хорошего. Фрейя появилась между ними так неожиданно, что даже гвардеец вздрогнул.
– Мы не хотим конфликта, даже если было проявлено невежество, – гвардеец кивнул, не осознав, что Фрейя говорила о нём. – Сообщите верховному правителю, что мы желаем встретиться с ним.
– Верховный правитель не принимает посетителей.
– Нас он захочет принять.
– Придётся вас разочаровать, он никого не принимает и делать исключение для урдовосийцев, даже с тем, что вы выступаете в роли посланников, не будет.
– Юноша, не стоит делать таких заявлений от лица повелителя. Передайте ему, что здесь девушка, с которой он непременно захочет встретиться, но только с условием, что мы все пройдём в столицу и за ворота замка. Назовите одно только имя – Катарина.
– Хватит лгать! – только сейчас я заметила, что над воротами в тени на небольшом балконе стоял мужчина. – Та, о ком вы говорите, давно мертва. Вам стоит уйти, если не хотите почувствовать на себе гнев верховного правителя.
Я присмотрелась, и с губ непроизвольно слетел шёпот:
– Рауль…
Я повела коня вперёд. Если моё лицо никому здесь ничего не скажет, то Рауль меня непременно узнает. Если уж Фрейя решила войти в столицу, используя меня, стоит ускорить процесс.
Я прошла мимо урдовосийцев, и лишь около Дага меня решил остановить гвардеец, но Фрейя прытко перекрыла ему дорогу собой, давая мне шанс пройти дальше.
Я улыбалась искренне, по-настоящему, никто этого не видит, оно и хорошо. Но я рада встрече с Раулем, он всегда был добр ко мне.
Я скинула капюшон, досчитала до трёх и подняла голову. Сначала Рауль смотрел хмуро, а секунду спустя его глаза расширились, и он резко шагнул вперёд, почти перегнувшись через ограждение, на его лице был шок и неверие. Я позволила себе слабую улыбку и лишь одними губами, беззвучно прошептала:
– Привет.
Я не могла оторвать от него взгляд, а он не мог оторвать свой взгляд от меня. Но ничего не могло длиться вечно, и мою открытую душу пришлось закрыть, натянув на лицо маску, которая требовалась мне для выполнения цели. Я вернула себе холодность разума и решительность.
– Как видишь, это правда.
Я выпрямила плечи, придавая себе ещё больше уверенности. Она была мне необходима, потому что я не верила в то, что делаю. Не видела причин уступать нашему требованию, когда-то я была нужна ему для снятия проклятия, сейчас же я бесполезна.
Ждать пришлось недолго, после моего выхода стоило гвардейцам уведомить о моём прибытии, ворота распахнулись, и мы вошли в столицу. Внимание жителей было приковано к нам, я видела любопытство и тревогу.
К нам перекрыли доступ, сопровождающие нас гвардейцы… или нам перекрыли доступ, но это было неважно. Я смотрела перед собой на замок, возвышающийся на вершине. Он стал мрачнее, чем был раньше, но уже не такой пугающий.
Я редко видела его со стороны столицы, всего несколько раз, ведь мне не разрешено было покидать пределы двора.
Перед входом в тронный зал, где мы должны предстать перед Айденом, Фрейя подошла ко мне очень близко, чтобы её могла слышать только я:
– Помни, что стоит на кону, Катарина. Если тебе не удастся убедить его, ты умрёшь, – где-то внутри я уже ненавидела эту женщину. Всю жизнь я считала, что те, кто служат богам, представляют собой поистине чистых душой, но это была ещё одна из глупейших ошибок.
Двери открываются, и я ступаю в зал. Сердце начинает свой неистовый забег. Снова оказаться в этом месте, вновь нарушить своё обещание никогда больше не ступать в замок Айдена Аскара, вновь встретиться с ним взглядом и снова умереть.
Последние мысли вызвали усмешку, но стоило взглянуть на мужчину, восседающего на троне, усмешка исчезла с моего лица. Он изменился, черты лица огрубели, он похудел, а глаза поблёкли, единственное, что осталось неизменным, – его чертовская привлекательность. Айден смотрел на меня неотрывно, его не интересовал никто и ничто в этом помещении, но я не могла разобрать эмоций, что когда-то были так очевидны.
Я хотела рассмотреть его лучше, попытаться определить его мысли, но было кое-что, волнующее меня куда больше, я спешно отвела взгляд на тех, кто стоял рядом: мужчина с собранными в пучок тёмными волосами, он был немолод, но ещё и не стар. Я не видела его прежде и не могла предположить, кем он являлся. Он осматривал прибывших цепким взглядом, но, почувствовав моё внимание, перевёл его на меня. Буквально на несколько секунд. Я тоже не стала на нём задерживаться, он был мне абсолютно неинтересен.
Дальше мой взгляд перешёл на того, кто стоял по соседству, – Рагнар. Я удивлённо приподняла бровь, но сразу взяла себя в руки, спрятав эту эмоцию, но он её уже заметил. Рагнар усмехнулся и слегка кивнул головой, приветствуя, его забавляло происходящее, даже представить не могу, почему он здесь, но и он не был тем, кого я искала, а больше, кроме гвардейцев, в зале не было никого.
Я отдёрнула себя, когда поняла, что держу руку на груди. Я знала, что не увижу его здесь, но, видимо, никогда не потеряю надежды.
Вернувшись назад к Айдену, я поняла, что он всё видел. Айден смотрел на то место, за которое секунду назад я держалась, и, конечно, обо всем догадался.
Я поклонилась, как и все остальные. Мне было сложно начать говорить, я просто не могла разобраться, что сейчас чувствую, от этого сводило тело и язык прилипал к небу. Моим спасением, как ни странно, стала Фрейя. Она выступила вперёд, привлекая всеобщее внимание:
– Благодарю, что принял нас, повелитель, – она поклонилась.
Айден окинул её взглядом скучающим, незаинтересованным.
– Что привело жителей Урда ко мне?
– Мы много лет не покидали свой дом и верно следовали твоему указу, сегодня же мы здесь не с просьбой, а требованием, если позволишь, – Фрейя кивнула мне, намекая на то, что пора передать пергамент.
Я немного неловко достала его из сумки и хотела передать его служащему, что двинулся ко мне, но Айден одним движением пальцев приказал оставаться тому на месте.
Хорошо, я могу и сама отнести ему пергамент. Я уверенно шагнула к нему, приближаясь к трону. Мы встретились взглядами. Айден пытался что-то увидеть, искал, но не мог найти. Я была для него мертва ещё несколько минут назад, а сейчас стою перед ним… Я могла его понять. Он принял пергамент, и я вернулась на своё место. Мы не проронили ни слова, и это было так странно, словно у нас совершенно нет общей истории.
Айден не развернул пергамент, он просто продолжал держать его в руках.
– Вам хватило нахальства прийти ко мне с требованием, что это – показатель глупости или отчаяния?
– Ничего из этого. Наше требование законно и обоснованно. Ты не прочтёшь?
– Не сейчас, – он что-то сказал Рагнару, и тот кивнул, не убирая усмешки с лица.
– Сегодня вы останетесь в замке, а завтра ближе к полудню вы узнаете моё решение.
После этих слов Айден встал и просто ушёл. Возможно, где-то глубоко внутри я ожидала другой реакции.
Меня поселили в моей старой комнате. В ней ничего не поменялось, всё было ровно так, как я помню. Фрейя была не рада тому, что меня поселили в значительном отдалении от остальных, но и протеста не высказала, только лицо выдавало недовольство. Я долго бесцельно ходила с угла в угол, не могла найти себе место, пока не поняла, что четыре стены меня душат и есть место, где я куда больше хотела бы оказаться.
Распахнув двери сада, я вдохнула полной грудью. Меня не волновало, можно мне сюда ходить или нет. Сейчас, проходя мимо растений, я чувствовала спокойствие, и этого было мне достаточно.
Я окунулась в воспоминания, когда Рэйтан изучал книгу Суты, а я училась создавать новые микстуры… Это было хорошее время. Проводя рукой по дубовому столу, за которым мы так часто работали, я всё глубже погружалась в воспоминания, пока мой покой не нарушил голос, бархатный с лёгкой хрипотцой:
– Я знал, что найду тебя здесь.
Я обернулась, встретившись с взглядом Айдена. Мы молча смотрели друг на друга, но было очевидно, он с трудом верит своим глазам. В тронном зале его эмоций было не разобрать, но сейчас Айден не скрывал их, мне даже показалось, что я могу рассмотреть ту дюжину вопросов, роящихся в его голове.
– Как это возможно?
– Что именно?
– Ты понимаешь, о чем я, – он сделал шаг в мою сторону, а я синхронно с ним сделала шаг назад. Айден заметил это и кивнул, больше не пытаясь приблизиться. – Я видел, что от тебя осталось, Катарина. Невозможно восстать из пепла, а кроме него там не было ничего.
– Как видишь, я стою перед тобой из крови и плоти. Значит, не так уж и невозможно.
– Вижу. Поэтому спрошу снова: как это возможно?
– Я не знаю, – это было правдой, я знаю, кто я, но не знаю, как это возможно.
– Они имеют к этому отношение?
Айден говорил об оракулах и урдовосийцах. Я отрицательно качнула головой.
– Нет.
– Когда это произошло?
– Восемь месяцев назад.
Айден закрыл глаза, а его скулы напряглись, он злился?
– Почему?.. – он не закончил свой вопрос, но я хотела знать, что он спросит, отчасти потому, что мне было что сказать.
– Закончи.
– Я знаю ответ на свой вопрос, он не имеет смысла. Ты голодна?
– Нет.
– Тогда выпей со мной, – я хотела снова ему отказать, уже была готова дать ответ, но Айден перебил: – Просто выпей со мной, Катарина.
Что-то в его просьбе заставило меня передумать, то, что не было произнесено, но о чём говорил язык его тела и глаза, – он боялся моего отказа.
– Хорошо.
Его плечи немного расслабились.
Он отошёл и пригласил меня следовать за ним, не нарушая дистанцию, не пытаясь на меня давить, он был галантен. Видимо эти восемь месяцев сломали что-то не только во мне.
Мы поднялись к коридору, ведущему к покоям Айдена, и я замерла.
– Я не пойду туда.
– Я веду тебя не в мои покои, Катарина. Мы сядем на террасе.
– Она в твоих покоях, – я упрямо смотрела на дверь в другом конце, отказываясь сделать шаг.
– Я думал, ты захочешь туда попасть. Тебе нравилось находиться на той террасе.
– Это было давно. Всё изменилось, Айден.
– Даю слово, я не прикоснусь к тебе и позволю уйти по первому твоему желанию.
– Много ли значит твоё слово? – это был болезненный удар от меня, но я и не собиралась беречь его чувства.
Я снова увидела слабый огонь в глазах. Нет, конечно, он не был тлеющим углём, но в его глазах не было того пламени, что я помню.
– Кажется, я это заслужил. Хорошо, выбирай место.
Так просто? Я осмотрелась, вспоминая, есть ли место, где я хотела бы оказаться или хотя бы могла почувствовать себя комфортно.
– Что наверху?
Он проследил за моим пальцем, а затем посмотрел на потолок.
– Ещё один этаж.
– Нет, на самом верху.
– Я тебя понял, подожди, – Айден зашёл к себе в покои и через несколько минут вернулся с бутылкой алкоголя, несколькими бокалами и пледом. – Идём.
И мы правда пошли. Четыре пролёта винтовой лестницы, и я уже почти пожалела о своей идиотской затее. Ближе к концу пути я готова была остаться прямо на этих ступенях. Айден поглядывал на меня, но не пытался помочь, он помнил данное мне слово.
Когда стены кончились, мы вышли на крышу, я ахнула и качнулась от сильного ветра, зацепившись за стоящий рядом дымоход. Оставаться здесь нельзя назвать хорошей идеей, да и невозможно в принципе.
– Мы ещё не пришли, – Айден указал на металлическую винтовую лестницу в десяти шагах от меня.
Я сделала шаг и снова отшатнулась назад.
– Не думаю, что я смогу дойти до неё.
Айден протянул руку, кажется, его ветер смущал не так сильно, я с недоверием покосилась на него, но это была всего лишь рука.
Айден аккуратно сжал мою руку, задержав на ней взгляд, и я почувствовала, как меня окутало тепло. Когда-то чувства к этому мужчине сжигали меня, что уж там – буквально сожгли, но теперь я не допущу этого. Как только моя сделка с оракулом будет выполнена, я вернусь домой, и ни угрозы, ни сила не удержат меня здесь. Айден Аскар не имеет больше надо мной власти. Если, конечно, он согласится на их требования, иначе я просто умру, и всё окажется неважно в любом случае.
Мы поднялись по лестнице. Наверху нас ждала смотровая башня. Мы расположились на западной стороне, так, чтобы стена закрывала нас от ветра. Айден бросил плед на деревянный пол, а сам сел в паре шагов, оставляя его для меня.
Солнце шло к закату, и мы сидели под его последними лучами. Поле и горы, открывающиеся нам под этим углом и с такой высоты, были невероятны. Пусть в замке Тёмного не так много мест, приносящих мне умиротворение, но это точно одно из них.
– Здесь очень красиво.
Айден кивнул, кажется, он думал сейчас о том же.
– Почему ты снял купол с Долины? Разве это было хорошей идеей? Тене́брис охватила война, жители гибнут, – этот вопрос я хотела задать ему с самого первого дня, как увидела. Мне нужно было понять, неужели это и было то, чего он хотел?
Айден посмотрел на меня. Он ждал этого вопроса, возможно, не сейчас, но знал, что рано или поздно я спрошу его об этом. Я ожидала, что мой вопрос может его разгневать или он просто не станет мне отвечать, но Айден поступил иначе. В его глазах не было злости, только какая-то непривычная печаль. Он отвернулся, окидывая глазами земли Тене́бриса, что были нам видны.
– Я больше не могу поддерживать купол, часть моей силы отнял ритуал. Они могут защитить себя, по крайней мере, пока я не найду способ вернуть порядок на нашу землю.
От удивления мои глаза расширились, меньше всего я ожидала от него такой откровенности, да ещё и признание, что он больше не так силён. Айден не видел моих глаз, он так и не повернулся, чтобы увидеть мою реакцию, возможно, для него это тоже было нелегко.
– Я прочитал требование урдовосийцев, – от этих слов я вздрогнула. Понимает ли он, что сейчас в его руках моя жизнь? Я ждала дальнейших слов, боясь даже вдохнуть. – Это ведь то, что потребовал оракул, твоя часть сделки?
Он догадался, он помнил. Теперь моя очередь ответить честно:
– Да. Её требование, чтобы я вернула им Урд.
– Завтра я оглашу своё решение.
– Не скажешь мне его сейчас?
– Я же обещал. Не имеет значения, что она потребует, я решу это. Ты в безопасности, Катарина, – он посмотрел на меня, первый раз после начала разговора. А я растерянно кивнула. Айден сказал, что согласится? Переспросить так и не решилась, просто не нашла в себе сил.
Мы ещё сидели так какое-то время, молча смотря вдаль, каждый думал о чём-то своём. В какой-то момент Айден спохватился, что бутылка, которую мы собирались распить, так и осталась нетронута. Он откупорил её и разлил по бокалам золотую жидкость.
– Это поможет согреться.
Я приняла бокал и сделала глоток.
– Я хотела спросить ещё кое о чём, – поймав внимание Айдена, я продолжила. – Мы с Рэйтаном были связаны… – взгляд Айдена стал пронзающим, внимательным, мне стало не по себе, но страх больше не сковывал меня при разговоре с ним. – Когда я умерла, Рэйтан… Он… Он тоже умер? – последнее слово я произнесла без звука, одними губами, я до сих пор страшилась говорить это вслух.
– Я не говорил о том дне ни с кем и никогда, – он сделал паузу.
Не только мне было тяжело об этом говорить, в тот день он тоже многое потерял: не только силу, но и друга. Я никогда не думала в этом ключе, но этот вопрос должен быть задан. Возможно, сказав всё вслух, признав произошедшее, это принесёт освобождение нам обоим.
– Он умер в тот день вместе с тобой. Мы не справились, Катарина. Прости.
Я ещё никогда не видела его таким удручённым. Где-то глубоко внутри мне даже захотелось его поддержать, показать, что это не только его боль, что в этом он не один. Но я не стала этого делать, часть меня – та, что была обманута, разбита и разорвана на части, часть меня, что после всего стала сильнее, убедила меня, что мужчина передо мной не заслужил моего сочувствия, моей поддержки и свои ошибки должен искупить в одиночку. Ступить на эту тропу было нелегко, но иначе я снова окажусь в положении, которое однажды уже привело меня к погибели.
– Я так и не смог похоронить его.
Эти слова повергли меня в шок.
– Что ты имеешь в виду?
– Он умер: его сердце больше не бьётся, дыхание полностью отсутствует – никаких признаков жизни, но его тело ничуть не изменилось, оно по-прежнему наполнено магией. Я не знаю, что это значит, ни одного объяснения, никаких ответов. Я пытался его вернуть, но так и не нашёл способа.
– Где он сейчас?
– Здесь.
Я посмотрела по сторонам, понимая, как глупо выгляжу, но эта новость так взволновала меня, что мне было всё равно, что он мог обо мне подумать.
– В часовне, – Айден указал вниз.
Как я раньше не заметила? Часовня из красного кирпича с пирамидальным шпилем и большими аркадными окнами стояла среди зелёных насаждений.
– Я хочу сходить к нему.
– Хорошо, я отведу тебя к нему завтра. Это будет нелегко.
– Мы были связаны, Айден. Он был мне другом и умер из-за меня. Я должна хотя бы попрощаться. Он так часто в моих мыслях. Твоё нелегко уже давно живёт внутри меня.
Я сказала лишнего, но слова воротить нельзя. Айден наградил меня таким сочувствующим взглядом, что стало тошно.
– Не смотри так. Я не нуждаюсь в твоём сочувствии.
Айден выругался, я почти не разобрала, что именно он сказал, но это точно было ругательство.
– Катарина, ты не виновата в его смерти, никто не виноват. Это был только его выбор, и Рэйтан знал, на что идёт, всегда знал.
Гнев захлестнул меня с такой мощью, что я еле сдержала себя, чтобы не влепить ему пощёчину.
– Как ты смеешь?! – я не говорила, я буквально шипела. – Никто не виноват?! Ты виновен в его смерти в первую очередь! Если бы не твоё маниакальное желание снять проклятие несмотря ни на что, ему не пришлось бы защищать меня! Не пришлось бы умирать из-за меня… Вместе со мной! Ты виноват в его смерти не меньше, чем в моей! – Айден молчал, смотрел на меня холодным, ничего не выдающим взглядом, а это подначивало и злило меня ещё больше. – Ты снял проклятие, и что же, стало лучше?! Куча смертей, война, разруха, всё стало ещё хуже! И его больше нет!
– Хватит! – Айден повысил голос, заставив меня замолчать. Это отрезвило меня, совсем немного. Я не перестала злиться, но вспышка ярости отпустила, а Айден продолжил говорить уже более спокойным голосом: – Мы все знали, на что шли, Катарина, но мне жаль, что жертва была так велика.
Я встала и отряхнула платье.
– На сегодня с меня достаточно разговоров.
Айден помог спуститься, несмотря на все мои протесты, но, как бы ни было неприятно признавать, без него бы я просто не смогла этого сделать.
– Ты изменилась.
Это были последние произнесённые слова в этот вечер. Я вернулась к себе и легла спать, отогнав назойливые мысли.
Меня пробудил скрип открывающейся двери, я вскочила, не ожидая никаких гостей. На пороге стояла женщина-прислужница. Она принесла несколько платьев и украшений, подаренных Айденом, и помогла мне одеться.
Никакой одежды наложниц: откровенных и даже пошлых нарядов, эти платья были прекрасны: мягкая дорогая ткань, прикрывающая меня ровно настолько, чтобы я могла чувствовать себя комфортно. Я посмотрела на прислужницу, она с восхищением смотрела на мои новые наряды.
– Нравится?
– Ничего красивее не видела. Эти платья достойны королевы, – я усмехнулась её искренности, которая была, скорее, из-за юного возраста.
Девушка была юна, вполне возможно, служила в замке совсем недавно, от этого и такие явные эмоции, которые она ещё не научилась прятать, как остальные прислужницы.
Я пришла в тронный зал, когда все уже собрались. Мой взгляд встретился со взглядом Айдена, и на его лице снова было нечитаемое выражение, что и вчера. Но я уже не обманывалась, я поняла, что он всё тот же, просто играет свою роль перед урдовосийцами.
Заняв место в стороне от остальных, я планировала избежать прямого участия в переговорах. Теперь только решение Айдена имеет значение, и он его озвучил:
– Вы получите независимость Урда.
Я видела победное выражение лица Фрейи. Сешат же оказалась мудрее своей сестры и понимала, что Айден не закончил говорить.
– Но есть условия…
– Чего ты хочешь? – фривольность обращения не смутила никого. Видимо, что-то всё-таки изменилось, раз Айден закрывает на это глаза.
– Урд и урдовосийцы останутся верны Тене́брису и его правителю. Никогда оракулы или урдовосийцы не пойдут против интересов Тене́бриса.
Сешат поджала губы. Конечно, Урд снова вернётся к ним, но они по-прежнему не будут полностью свободны. Это логичное условие, справедливое, но как это видят оракулы, я не знала.
– Ты хочешь, чтобы мы присягнули тебе?
– В этом нет необходимости, но если ваше слово будет нарушено, вас не спасёт ни одно божество. Мне будет плевать на священность Урда, я превращу его в пепел.
На последнем слове я замерла, как и Айден. Он сразу посмотрел на меня, на мою реакцию, а я силилась оставаться на месте, силилась не показывать, как хлёстко его слова ударили по мне.
– Мы услышали тебя, повелитель. Это все требования?
– Есть ещё одно. Катарина должна остаться в Тене́брисе.
– Что?! – я даже не поняла, когда моё возмущение вырвалось.
– Один год, Катарина. И тогда Урд навсегда ваш, а ты получишь желаемую свободу.
– Мы согласны, – Сешат решила за всех. Её не смутило недовольство Фрейи или моё, она заключила сделку за нас всех.
– В качестве кого я должна остаться?
– В качестве гостьи, не более того.
В тот же день оракулы и урдовосийцы покинули столицу. Я не вышла их провожать, а наблюдала с террасы, как они покидают замок. Я выполнила свою часть сделки, и, хотя узор на моей руке всё ещё напоминает мне о былой глупости, я знаю, что через год навсегда забуду об этом.
Айден пообещал отвести меня к Рэйтану после заката. Я отсчитывала минуты, провожая взглядом солнце. Не уверена, что готова его увидеть, но в то же время я так долго не могла его отпустить. Возможно, если я увижу Рэйтана и попрощаюсь с ним, дикая тоска в моём сердце наконец отступит.
Pulsuz fraqment bitdi.