Еще солнце не взошло, а Алекс очнулся от сна. Приняв холодный душ, направился к лошадям. Огниво, интуитивно почуяв, что сегодня его очередь бегать, зафыркал и стал бить копытами об землю. Он был огненно-рыжего цвета.
Когда Алекс вскочил на него, он встал на дыбы без команды, затем опустившись, понесся вперед. Алекс понял, что этот конь более темпераментнее и импульсивнее, чем Лидер. И заметил, что он игривый и недостаточно послушный. Но тем не менее, ему нравилась его легкость в беге.
Как вчера, Алекс довольствовался непонятным ему внутренним наслаждением. «Что нужно мне для полного счастья? – думал он, – Ветер, сильный конь и просторы…»
На обратном пути, как всегда, направился к пруду. Уже давно он считал пруд своей собственностью. Никогда не видел здесь никого из незнакомых людей. Но в этот раз положение поменялось. Он увидел девушку за мольбертом. Она стояла лицом к нему и он заметил, что ни один мускул на её лице не вздрогнул ни от удивления, ни от страха от встречи с незнакомым человеком в такую рань. От неё веяло таким спокойствием и миром, что Алекс и Огниво стояли, как вкопанные.
– Пожалуйста, не двигайтесь, – тихо, но тоном, не подлежащим возражений, промолвила незнакомка.– Стойте, как стоите!
В тишине её тихий и спокойный голос раздавался отчетливо.
Солнце всходило. Его лучи еще не попадали на все места.
Алекс на огненно-рыжем коне стоял на возвышенном месте, и вместе выглядели очень впечатляюще. Молодой сильный конь цвета пылающего огня и на нем молодой красивый всадник невозмутимым лицом на фоне восходящего солнца… Художница понимала, что конь долго не может находиться неподвижно и быстро-быстро наносила эскизы.
Когда на самом деле коню надоело стоять, Алекс пришпорил его, и они медленно приближались к незнакомке. Увидев наброшенный эскиз на будущей картине и не проронив ни слова, Алекс повернул коня домой.
***********
Деда Валя похлопал Огниво по шее и радовался за него.
– Вижу, что рад. Давно не скакал да ещё в такую рань.
– Сам не пойму, отчего так рано проснулся, – оправдывался Алекс, передавая коня деду.– Завтракать будем?
– Сейчас вытру его, а то вспотел сильно. Ты иди.
Завтрак уже был на столе. Алекс с благодарностью посмотрел на деда через окно, как тот с заботой протирал Огниво.
Настроение было прекрасным. Он понимал, что это от встречи с таинственной незнакомкой. Откуда она взялась в такую рань? Словно ангел спустился с небес. Да-да, с ней сравнится только ангел. В ней чувствовались неописуемая чистота и нежность, но вместе с ними ощущались твердость и непоколебимость. Это чувствовалось в её голосе.
– Что сидишь и не наливаешь чаю? – спросил деда Валя.
Алекс вздрогнул. Он даже не заметил, когда деда Валя сел за стол.
– Деда, а ты не знаешь здесь молодую девушку художницу? – спросил он.
– Ааааа, вот в чём дело, – догадался дед.– Как не знать! Она остановилась у тети Светы, которая продавцом работает в нашем магазине. С прошлого года приезжает. Понравилась, видимо, наша местность. Особенно пруд наш.
Затем, осенившись, таинственно спросил:
– А ты как узнал? Ты ведь только вчера приехал. Виделись, что ли?
– У пруда. Недавно.
– И что, приглянулась?
– Не знаю.
– Приглянулась, если спрашиваешь.
– Тебе лучше знать, ведь ты опытнее меня.– засмеялся Алекс.
– Не забудь, тебе надо готовиться к экзаменам.
**********
На следующий день Алекс опять увидел у пруда незнакомку за мольбертом. Как вчера, он остановился на возвышенном месте.
– У вас сегодня другой конь, – заметила она.
Алекс ничего не ответил.
– Мне осталось запечатлеть ваши глаза. Посмотрите на меня и постарайтесь задержать взгляд. Вот так. Хорошо!
Алекс по какой-то магической силе слушался её и позировал. И Лидер стоял, не шелохнувшись. Когда ему надоело стоять неподвижно, Алекс, ничего не говоря, повернул коня домой. В этот раз он даже не взглянул на картину, на свои глаза, взгляд, который остановил на незнакомке…
Алекс сидел возле камина и вспоминал образ незнакомки. Аккуратно подстриженные волосы под каре были зачесаны за уши. Её тонкие губы были крепко сомкнуты, когда старалась оживить взгляд всадника, а светлые глаза старались удерживать его взгляд подольше, чтоб нанести каждый штрих…
Он пытался подольше удержать образ незнакомки, но образ Лейлы дерзновенно ворвался в его разум и полностью захватил его. Он вновь вспомнил то утро, когда увидел её волосы, свисающие с дивана, на котором она спала, и то состояние, когда при виде их ему хотелось окунуться и спрятаться в них, вдыхать их запах… Потом эти длинные бархатные ресницы, которые оттеняли большие глаза. А сколько в них огня, жизни… прямо светятся. А эти пухлые губы! Они все время в улыбке. Когда она сидела, зачарованная мелодией в ту последнюю ночь в деревне, сквозь полуоткрытые губы виднелись белоснежные зубки… А как она танцевала танго!
«Стоп! Остановись! Разошелся». Алекс вскочил с кресла и стал ходить по комнате взад и вперед.
Прошло два года, а он не может забыть прошлое. Не выходит из головы, как Виталий и Лейла догоняли друг друга в парке, торговых центрах… Лейла примеряла то очки, шляпы, парики… Виталий смеялся. «А я? – вспоминал он, – Я стоял в стороне и наблюдал за ними. Я показывал вид, что мне не нравится их забава, что я должен терпеть их возню, потому что так надо. Хотя, честно признаться, мне очень нравилось любоваться над Лейлой.
В Ташкенте она водила меня повсюду, бегала, прыгала передо мной, чтобы я не скучал в их доме. Как она переживала, что я лишний раз не смеюсь, не улыбаюсь, хожу все время, словно недовольный чем-то, безразличный ко всему происходящему, хотя на самом деле мне нравилось все. Почему в её присутствии я был таким, сам не пойму. И всё время мне хотелось что-то доказать ей. А что? До сих пор не понимаю.
С Алишер-ака и Рано-апа я смеялся, улыбался, делал комплименты, особенно, когда Алишер-ака готовил плов. В этот момент Лейла смотрела на меня непонимающе.
А как мне нравилось в кишлаке у бабушки и дедушки Лейлы! Алишер-ака, как и мой отец, любит кататься на лошади. Конечно, там такого раздолья нет, как у нас, но, все равно, скачешь по дороге, дети маленькие орут, свистят в след… Одно удовольствие!
Кто бы знал, как я испугался, когда Лейла не успела сесть на лошадь, та вскочила на задние ноги и Лейла упала. Бедная! Целый месяц пролежала в гипсе. С тех пор близко не подходит к лошадям.
Да, я скучаю по тем дням. Но все в прошлом. Теперь новая жизнь, новые встречи, новые знакомства…»
Алекс улыбнулся. Он сел обратно в кресло.
Что же его влекло к незнакомке? Может быть, спокойствие? Оно даже ему передалось. Никаких тревог и забот. Между прочим, такое состояние души дорогого стоит.
Деда Валя замечал, что с Алексом что-то творится. Он не расспрашивал, не надоедал ему. Понимал, что просыпается мужское начало, которому не может противостать ни один здоровый мужчина.
***********
На третий день Алекс не увидел таинственную незнакомку и огорчился. Три дня с грустью смотрел на восход солнца, на то место, где стояла она и рисовала его. Он сам не понимал, как за две встречи был привлечен к ней. Старался забыть её, убедить себя, что эти встречи были просто мимолетным эпизодом в его жизни. Но вместо этого он думал и думал, каждое утро приходил на пруд в надежде увидеть её. Он не понимал, что с ним происходит.
Когда на четвертый день увидел её на том же месте за мольбертом, обрадовался, но не сделал вид, что рад ей. Впервые он заговорил.
– Вас не было три дня.
Незнакомка даже не пыталась поднять глаза на него. Её взгляд был устремлен на холст.
– Вы считали дни, – промолвила она.
– Вы не ответили на мой вопрос.
– Я обязана отвечать?
Огниво нервничал. Ему надоело стоять на месте. Алекс, не дождавшись ответа, повернул его домой.
*********
На следующее утро, стоя на возвышенном месте, Алекс попросил незнакомку рассказать о своей картине.
– Я не думаю, что вам будет интересно, – ответила она.
– Каждый знаток в свое дело вкладывает свое индивидуальное. Танцовщица движениями тела показывает внутренний мир своей души. Певец, который вкладывает свои эмоции и переживания в исполнении песни, заслуживает овации поклонников.
– Вы – лингвист?
– Будущий экономист и финансист.
Наконец незнакомка оторвала взгляд от холста и перевела на восход солнца.
– После ночи, – начала она, – всегда приходит день. Человеку не изменить этот закон, потому что не он его создал. Ночь нужна человеку, как для тела, так и для души. Если б не было ночи, не было бы и утра, вместе с утром не было бы рассвета и пробуждения.
Душа человека постоянно пробуждается от разного рода гонений и затруднений. И пробуждение начинается с первыми лучами солнца. Еще солнце не появилось, только лучи, как первовестницы света и тепла, а все живое на земле оживает. Даже трава, обделенная человеческим вниманием, встряхивает с себя росу и тянется к свету и теплу.
Все так же, глядя на восходящее солнце, незнакомка продолжала.
– И вот на фоне раннего пробуждения появляется на высоком холме всадник на огненном коне, который пышет силой и энергией. Всадник молод и красив. И силен. Он укрощает поводьями неукротимого на вид коня и доминирует над ним своей властью.
После ночи он пробудился, и пришло некое понимание, что он – хозяин над всей красотой земли, что он может изменить эту красоту, которую не он создал, если только захочет. И взгляд его говорит, что ему все возможно. Но во взгляде запечатлен один волнующий вопрос: Стоит ли? Стоит ли принять решение, чтобы изменить свою жизнь?
Незнакомка замолчала.
Все кругом молчало. Даже Огниво не шумел. Он слушал, затаив дыхание, прекрасный голос. И, когда замолк голос, его уши зашевелились. Приняв команду от хозяина, он медленно спускался с холма и направился к незнакомке.
Незнакомка стояла, не шелохнувшись. Она не повернула голову, когда Алекс рассматривал будущую картину пробуждения. Картина не была законченной, еще не была нанесена с палитры краска восходящего солнца, просыпающего неба, земли, которая местами от первых лучей избавилась от росы, но Алекс увидел внутри себя все краски будущей картины. Он взглянул на уверенного в себе всадника и восхищался мастерством художницы, как в точности была передана эта уверенность во взгляде.
Но, ничего не сказав, он повернул коня домой.
*********
Деда Валя понимал, что хотя Алекс молчал и не разговаривал с ним, он разговаривал внутри сам с собой.
«Она мастер своего дела, – размышлял Алекс.– В её руках изображения на картине оживают. Лейла тоже мастер своего дела. С помощью движений тела оживляет персонажа. Искусство – это тонкая наука. Почему я так мыслю? Видимо, оттого, что была Лейла, теперь эта незнакомка. Видимо оттого, что изучаю тайны их души. Ну, Алекс, ты начинаешь философствовать».
Отбросив все мысли, он взялся за учебники.
***********
– Вы рисуете для себя? – спросил Алекс, стоя на холме.
– Это мой хлеб, – быстро ответила незнакомка.
Немного помолчав, Алекс опять спросил:
– По-вашему, эту картину купят?
– Несомненно.
Девушка наносила акварель на холст и потому не смотрела на Алекса. После некоторой паузы, она продолжила разговор.
– Хотя вы немногословны, но чувствую, что вам не терпится узнать про меня. Я живу в Москве. Мой родной брат, гражданин США. Он устраивает выставку моих картин и помогает этим продавать картины. Я пока не хочу уезжать из Москвы. Мне нравится здесь. Возможно, в будущем перееду к брату.
Алекс не стал мешать работать художнице и поехал домой.
На следующий день он не увидел её и от деда узнал, что уехала домой.
Алекс полностью погрузился в подготовку к экзаменам.
Когда пришло время уезжать, деда Валя не сдержал слёзы.
– Наверное, старею. Буду скучать.
– Деда, я благодарен тебе за твою заботу.
**********
Перед Новым годом он вновь приехал в деревню. Надеялся встретить незнакомку, которая не выходила из головы.
– Твоя незнакомка тоже приехала, – таинственным голосом объявил деда Валя.
Алекс не мог скрыть радость. Он обнял деда и пошел в конюшню. Оседлав Огниво, направился прямо к пруду.
Огниво проваливался в глубокий снег, но благодаря силе и молодости, продвигался вперед.
Алекс издали увидел незнакомку в полушубке и платке. Когда она обернулась, Алекс был уже на холме. Она улыбалась, и её глаза светились от неожиданной, но приятной встречи. Алекс впервые увидел её лицо в дневном свете. Она была точно как Аленушка из сказки. Лицо излучало такую доброту, что Алексу стало хорошо – хорошо. Он улыбался. Он чувствовал, что улыбается от нахлынувшего счастья.
– Вы приехали из Штатов? – спроси он.
– Угадали.
– Продалась моя картина?
– Первая ушла.
– Не верится. Я понравился покупателю или мой конь?
– Скорее всего, я, – парировала незнакомка.
Алекс засмеялся. Никогда ему так хорошо не было.
– Меня зовут Алекс. Алексей Громов.
– А я Вера.
Огниво медленно спускался с холма и подошел вплотную к Вере.
– Покатаемся? – предложил Алекс.
Вера согласилась.
Алекс с легкостью поднял её и усадил впереди себя.
Огниво был сильным конем и не заметил еще одну тяжесть. Он осторожно пробирался сквозь снег туда, куда его направлял хозяин.
*********
Алексу было хорошо с Верой. Она была старше него на пять лет. Возле неё он чувствовал таким защищенным, горячо любимым и оберегаемым, словно он был драгоценным сокровищем. Приходя к ней каждый день, ему казалось, что он попадал в то место, где всегда под очагом горел огонь. Так было возле неё комфортно и уютно.
О Вере родители не знали. По неизвестной ему причине, Алекс умалчивал о ней и не собирался знакомить их. О Вере знал только Виталий, и он одобрял его выбор.
Так прошло пять лет. Алекс окончил институт, но отец не торопился брать его на работу.
– Ты еще погуляй, попутешествуй, – говорил отец.– Работать всегда успеешь.
Двухэтажный дом Олега Петровича находился на конце улицы.
Каждый дом отличался своей архитектурой. Улица выглядела как выставка домов. Каждый хозяин стремился выделить свой дом и накладывал индивидуальный отпечаток своего воображения. И у всех это получилось. Дома были по-своему красивыми и грандиозными.
Дальше за улицей был пустырь, а за ним – сосновый бор.
Олег Петрович стоял на балконе и смотрел на величавые сосны, на их стройность и высоту. Он вдыхал запах смолы, исходящий от сосен, смотрел на деревья, на голубое небо с небольшими облаками и чувствовал счастливым.
– Как прекрасна жизнь! – кричал он. – Я самый счастливый человек! У меня самая любимая жена! У меня самый любимый сын!
К этим словам нечего было добавить., в особенности, когда шла речь о счастливой семье, о ценностях взаимоотношений.
Когда его любимый сын вышел из комнаты, он поднял его и закинул на плечо, как мешок картошки, и пошел вниз на первый этаж. Сын от неожиданности кашлял и кряхтел.
– Дорогая! – громко во весь дом кричал отец.– Я несу нашего сына! Завтрак готов?
– Я самая счастливая женщина! – в унисон мужу ответила Любовь Григорьевна.– Завтрак готов, прошу к столу!
Усадив сына за стол, Олег Петрович обнял жену.
– Сынок, запомни, жену счастливой сделает только муж.
– Понял, – ответил сын, глотнув кофе.
Отец и мать сидели рядышком напротив сына и, многозначительно взглянув друг на друга, затем на сына, начали разговор. Конечно, начал отец. Мать, как всегда, поддерживала его.
– Алексей Громов, – начал отец фамильярно, – месяц тому назад тебе исполнилось двадцать пять лет.
– Согласен, – кивнул головой Алекс, глотая бутерброд с колбасой.
– Двадцать пять лет тому назад у нас родился ты.
– Это был праздник?
– Счастье было! Фейерверки, огни, салюты…
– Бедные акушеры и гинекологи! Вы их напугали.
– Так вот, Алексей Громов, экономист и финансист, партнер по бизнесу, пришло ваше время жениться.
– Я вам надоел?
– Мы хотим поддержать маленьких внучат. Двоих мальчиков и двух девочек.
– О-хо-хо! Не многовато ли? – засмеялся Алекс.
Олег Петрович сделал серьёзное лицо.
– Женитьба – это серьёзное дело. От супруга или супруги зависит вся дальнейшая жизнь. Чтобы ты был счастлив, мы нашли тебе жену.
Услышав такие слова, Алекс чуть не поперхнулся. Он стал кашлять. Отец постучал ему по спине.
– Тебя так обрадовала новость? – улыбнулся он.
– Я в шоке! – застонал сын.
– Ты не хочешь знать имя невесты?
– Нет! Вы в каком веке живете, чтобы меня женить?
– В нынешнем, нынешнем, дорогой. Но ты должен услышать. Сейчас в это самое время в Ташкенте Алишер – ака посадил напротив себя Лялю и говорит те же слова, что и я тебе.
– Папа!!! – чуть не расплакался Алекс.
– Точно также закричала Ляля отцу.
– Мама, останови папу! – взмолился Алекс.
– Только Ляля и точка, – отрезала Любовь Григорьевна.
Алекс вскочил с места.
– Вы что с ума сошли? За шестнадцать лет она у меня в горле сидит, до сих пор не могу откашлянуть.
– Значит, еще думаешь, – успокаивал отец.
– Папа, ответь как мужчина. Ты любишь маму?
– А как же?
– Ты как мужчина, должен знать, что жить с нелюбимой женщиной невозможно.
– Ты не любишь Лялю? – недоумевала мать.
– Мама, это не такая любовь, чтобы жить с ней как с женщиной. Я люблю её как сестру. Вы хотите женить на сестре? И еще хотите иметь четверых внуков? Мне ли вас учить?
– Глупец! – крикнул отец, но, затем, остановившись, продолжил, – Извини. Но ты будешь самым глупым, отказавшись от Ляли. Там в Ташкенте за её руку и сердце очередь стоит.
– Меня это не интересует.
– Ты в последний раз видел её, когда она была еще подростком. Сейчас не узнаешь её. Настоящая принцесса!
– Так важна внешность для совместной жизни?
Олег Петрович понял, что сын правее него оказался. Успокоившись сам, успокоил сына.
– Пожалуйста, сядь и выслушай отца терпеливо. Не перебивай. Вот и пришло время рассказать тебе правду.
Это было во времена СССР. Мы были юнцами. Нам только за мячом бегать, а нас призвали в армию. Я не хочу преуменьшать значимости Балтийского флота и твою службу в морской пехоте. Но Афганистан есть Афганистан. Мне кажется, его ни с чем не сравнишь. Там служба – это настоящая война, не тренировки и не боевые учения в течении года. Это- два года, где боевые учения происходили прямо в бою. Пули, обрезы, ножи, кровь… все по – настоящему. Многих домой отправляли в цинковых гробах.
В Таджикистане мы встретились с Алишером. С первого дня подружились и стояли друг за друга горой.
Границу нарушали, чтобы из Афганистана провести наркоту в Таджикистан, оттуда дальше. Однажды мы поймали нарушителя. Потом случилось так, что я был пойман по-дурацки душманами и брошен в глубокую яму. За меня потребовали того нарушителя с наркотой. Срок дали до утра.
Чего только я не пережил в этой вонючей яме! Один Бог знает. Я понимал, что ребята не шутят. Они из тех, кто не умеет шутить. Только чудо могло спасти меня. И чудо произошло.
Алишер понимал, что нарушив приказ, он заработает трибунал от своих или смерть от душманов. Рискуя своей жизнью, он, переодевшись в местного, ночью подкрался к яме и бросил нож и один конец веревки. Мы оба понимали, что только Бог временно ослепил душманов. Еле освободившись от веревок, которыми завязали меня, я ухватился за конец спасительной веревки и Алишер поднял меня.
Почему я так подробно рассказываю, как мы спаслись, чтоб ты понял, каков человек Алишер-ака.
Мы не помнили, как оказались на нашей границе. Солнце только всходило. Мы укрылись между выступами скал и навзрыд плакали. Плакали, обнявшись, от минувшего страха, опасности, смерти… Я так благодарен Алишеру.
Олег Петрович прервал рассказ и смахнул слезу. Любовь Григорьевна тоже вытирала глаза.
– Все обошлось благополучно.– продолжил он.– Потом мы пошли на снайперские курсы. Между учебой воевали. Это война была бы бесконечной, если не приказ правительства о выводе советских войск из Афганистана.
Но до этого приказа еще было далеко. Война шла, хоть была и бессмысленной.
Перед дембелем, лежа на теплой земле и глядя на звезды, мы вспоминали и вспоминали… Вдруг на меня нахлынуло и я сказал Алишеру:
– Я хочу породниться с тобой.
– Да мы с тобой и так, как родные.– ответил он.
– Давай, пообещаем друг другу, что если родятся дети, они станут братьями и сестрами. А кого-то поженим.
– Принимаю, – сказал Алишер, и мы крепко пожали друг другу руки.
Потом СССР развалился. Начался хаос, развивался рэкетизм. В таких условиях мы с Алишером с обрезами в руках отстаивали своё и добились то, что сейчас есть у нас. Потом я женился, затем Алишер. Родились вы. Мы специально вырастили вас так, чтобы вы привыкали друг к другу. Мы уверенны, что мы, как отцы, передали вам честные, мужественные и верные гены. И вы не пожалеете и скажете ещё спасибо нам. И ты и Ляля.
Терпеливо выслушав длинный рассказ отца, Алекс глубоко вздохнул.
– Я понял тебя, отец, и понял, что у меня нет шансов отказать тебе. Мы с Лейлой оказались жертвами ваших глупых обещаний. Я женюсь на ней. А будем мы до конца жить, иметь детей и быть верными друг другу, я не обещаю. Потому, что я Лейлу не люблю! А сейчас я пошел!
– Свадьба через месяц! – крикнул отец в след.
– Даже назначили срок без нашего ведома! Прекрасно!
– Иначе Лялю уведет другой!
**********
Алекс приехал к Вере и рассказал обо всем. Он негодовал на родителей, что они решали за него судьбу, даже не посчитали с его мнениями, прежде, чем назначить дату свадьбы. Конечно, они сразили его с обстоятельствами, от которых он, как сын, не мог предать отца, его обещанию. Его смутило то, что его и её родители с самого начала готовили их к совместной жизни.
Выслушав рассказ, Вера старалась никак не отреагировать.
– Пойдем пить чай, – предложила она.
– Вера! – ещё больше негодовал Алекс от её безразличной и спокойной реакции.
– Ты поступил правильно, согласившись на брак.
– Я готов убежать с тобой далеко-далеко.
– Мы не в возрасте Ромео и Джульетты. Мне кажется, у вас с Лейлой получится.
– Вера! Что получится?
– Ты полюбишь Лейлу.
– Я люблю тебя!
– Нет, ты не любишь меня, – спокойно сказала Вера. – Если б любил, то познакомил бы с родителями и женился бы.
– Прости. Давай познакомлю.
– Уже поздно.
Алекс обнял Веру.
– Вера, поверь в меня. Я люблю тебя. С Лейлой у нас будет фиктивный брак.
– Алекс, я не пила чай, ждала, чтобы вместе позавтракать. Пошли.
***********
Виталий стал возмущаться и негодовать, услышав новость от Алекса.
– Почему ты? – недоумевал он.– Ведь у тебя есть Вера. Почему на твоем месте не я?
Алекс ничего не отвечал. Он сам ничего не понимал.
– Будешь моим свидетелем? – спросил он после того, как Виталий успокоился.
– Фиктивным, да, – успокоившись, ответил тот, и они пожали руки друг другу.
*********
Олег Петрович и Любовь Григорьевна поехали встречать Лейлу, её дядю Карима, родного брата Алишера, и его жену Ферузу.
Алекс остался дома один.
Завтра свадьба.
«Как? Ну почему так? Зачем? – спрашивал он неизвестно кому.– Как на это отреагировала Лейла? Ведь она представила свое будущее совсем не таким. Ни я, ни она не готовы к совместной жизни, и не собирались жениться. Почему надо обязательно жениться или выйти замуж? Наши родители написали за нас сценарий о будущем, а мы должны сыграть роли. Какая чушь! Я не представляю Лейлу моей женой и не могу смотреть на неё как на жену. О, Боже! Если Ты есть, ответь! Если Ты приготовил для нас такую судьбу, то при чем тут Вера? Почему она должна страдать? Или должна страдать Лейла? Или я?»
Алекс лихорадочно ходил по комнате взад и вперед. Потом он остановил взгляд на широкую тахту, которую родители купили специально для них и взвыл. «Как мы будем жить вдвоем в одной комнате да еще лежать на одном диване? Лейла, почему ты не отказала отцу? Почему я не отказался? Почему? Почему? Почему мы такие нерешительные, не твердые, не уверенные? Почему мы появились на свет? Чтобы не опозорить своих родителей?»
Вскоре приехали родители. Увидев их одних, он обрадованно вздохнул, но спросил:
– Куда вы дели свою невестку?
– Твой тесть попросил устроить Лялю в отель. Попросил, чтобы она не вошла в дом, пока не станет твоей законной женой, – ответил он.
– Да, чуть не забыл. После свадьбы на следующий же день мы отправляемся в Индию отмечать медовый месяц, – объявил Алекс.
– Почему в Индию? – удивилась мать.
– Потому, что я Индию знаю, – раздраженно ответил сын, поднимаясь к себе в комнату.
– Но зачем такая спешка?
– Чтобы поскорее принести вам внучат! – крикнул Алекс со второго этажа.
*********
Все знакомые и родственники собрались в ЗАГСе и с нетерпением ждали невесту.
Алекс стоял невозмутимым лицом. Ничто не говорило, что он рад жениться и с нетерпением ждет невесту. Только его элегантный костюм выдавал, что он жених.
Виталий, наверное, больше нервничал в ожидании невесты, чем жених. Он все время смотрел туда, откуда должна появиться машина.
– Интересно, какая она стала? – спрашивал он.
И вот он увидел, как медленно завернул в сторону ЗАГСа белый лимузин.
Лимузин остановился. Специально нанятые работники открыли двери машины и сначала вышли дядя и тетя невесты, потом сама невеста.
– Неужели эта Ляля! – чуть не воскликнул Виталий и толкнул жениха.
Жених стал пристально разглядывать невесту. Он заметил, что невеста выглядела бесподобно. Её волосы были собраны в прическу, так что маленькие ушки были открыты. На них висели сережки из двух тоненьких полосок из золота. Одна была чуть длиннее. В полоски всю длину были нанизаны крошечные бриллианты. Нежную шею обрамляло тонкое бриллиантовое колье. Да, ничего не скажешь, отец её раскошелился!
Невеста в узком платье была как тростиночка. Длинная фата из нежной ткани колыхалась, когда она шла к жениху.
Виталий подтолкнул жениха и тот, словно очнувшись от сна, пошел навстречу к ней.
Глаза у невесты были опущены вниз и они не поднялись на жениха, когда тот подошел. Он подал руку и, когда ощутил маленькую теплую ручку, память о проведенных вместе каникул всплыла, и сердце стало учащенно биться. Он отгонял это внутреннее состояние, считая, что он поступает неправильно по отношению к Вере. Но ощущение близости невесты захватило контроль над его мыслями, и он думал только о ней.
Всю дорогу невеста не поднимала глаз. Даже тогда, когда одели друг другу обручальные кольца, когда жених слегка прикоснулся губами её губ, даже тогда, когда сели в лимузин, чтобы поехать в ресторан отпраздновать свадьбу, когда остались в лимузине одни…
Они не поздоровались, не поприветствовали друг друга, не обмолвились словом… словно были незнакомыми.
Каждый чувствовал себя виноватым, понимая, что оказались не на том месте, где они хотели бы находиться. Были так погружены в свои мысли, что не заметили, как под громкие аплодисменты через весь зал подошли на свои почетные места жениха и невесты. Не слышали, как тамада вел свадебную церемонию, как их поздравляли гости…
В разгар, когда гости были предоставлены самим себе, Алекс взял за руку Лейлы, и они незаметно вышли из зала.
На улице стояла Вера. Алекс подошел к ней и обнял её.
– Это Вера, моя будущая жена, – сказал он, – Я хочу создать семью с ней. Ты должна знать это от нас самих. У нас не должно быть тайн друг от друга. Верно?
Вопреки представлениям Алекса, Лейла облегченно вздохнула и впервые улыбнулась.
– У меня словно гора с плеч свалилась, – сказала она, довольная и радостная.– Вера, мы с Алексом вовсе не хотели этой свадьбы. Так получилось. За нас решили. Вот что предлагаю. Если я сейчас уеду, то огорчу отца и Олега Петровича. Ровно через год мы расходимся по причине того, что я не забеременела. Договорились?
Лейла стала прежней Лейлой, веселой, озорной.
– А теперь, жених, пошли играть роль до конца.
Алекс поцеловал Веру и проводил её до машины.
Когда он вернулся, Лейла взяла его под руки, и они пошли в зал.
– Вы где были? – спросил Виталий.
Также и тетя Феруза спросила Лейлу на своем языке.
Глядя на разрумянившую невесту, Виталий толкнул локтем Алекса.
– Можно тебя на улицу?
Они вышли.
Лейла стала есть.
– Постыдись, – прошептала тетя Феруза.
– Я есть хочу.– ответила Лейла тоже на своем языке.
– Я имею в виду диету. Бойся растолстеть. Алекс, вон, какой аристократ! Он бросит тебя.
– Тетя, я голодная. Дома толком не ела, в самолете спала, в отеле спала. Вся эта суета со свадьбой! Кто её придумал вообще.
– Радуйся, твой муж настоящий принц!
– А я принцесса! Папа так меня называет.
Тетя толкнула Лейлу локтем, что та чуть не подавилась и стала кашлять.
– Еще этого не хватало, – ворчала тетя Феруза, стуча по спине, – подумают гости, что ты больная.
**********
Виталий курил сигарету за сигаретой. Видимо было, что нервничал.
– Слушай, Алекс, – начал он, – у тебя есть Вера.
Алекс засунул руки в карманы брюк и наблюдал за ним.
– Ты знаешь, что я неравнодушен к Ляле. Я знаю, что вы не будете вместе долго. В конце концов, Ляля уедет домой. Я не знаю, зачем я спрашиваю, но я прошу у тебя согласия поухаживать за ней, пока она в Москве.
– Это будет выглядеть глупо со стороны.– ответил Алекс.– Я не хочу, чтобы меня называли рогоносцем. И, вообще, пока Лейла считается моей законной женой, я не даю согласия.
И он зашел в зал.
Пока шел к своему месту, он издали видел, как невеста ела, будто её не кормили месяц. Было забавно смотреть, что она не обращала внимания на камеру, которая снимала её, на некоторых изумленных гостей, которые не понимали, как можно невесте не соблюдать этикет и приличие за столом. Увидев много пустых тарелок, он засмеялся.
Вместо Лейлы засмущалась тетя Феруза.
– Прости, – оправдывалась Лейла, – не успела приехать с Нью-Йорка, объявляют о свадьбе, потом беготня, подготовка к свадьбе, дома толком не спала, в самолете и отеле только и делала, что спала. Очень проголодалась.
В это время подошел Виталий и попросил официанта принести ещё блюда с едой.
– Ляля, ты изменилась, – сказал он весело.
– Я уже не гадкий утенок?
– Нет! Ты настоящая красавица! Я так рад видеть тебя.
– Ты не представляешь, как я` рада видеть тебя! Все время вспоминала, как ты меня на спине таскал. В деревне, помнишь?
Алекс сидел между ними и старался не слушать их. Но вдруг нахлынуло воспоминание о прошлом и ему стало весело и хорошо. Он понял, что скучал по тем дням и по ним. Неужели вернулось прошлое?
Гости кричали:
– Горько! Горько!
– Что будем делать? – спросил он Лейлу.
– Сейчас встанем, представим, что мы только что встретились через семь лет, хотя это правда, и, как закадычные друзья, обнимаемся и целуемся. Сейчас я покажу. Вставай!
Они встали. Лейла широко раскинула руки и, улыбнувшись по дружески, обняла Алекса и слегка прикоснулась его губ.
– Не принимаем! – кричали гости.– Еще раз! Горько!
Лейла занервничала.
Алекс приблизил лицо к ней. Она недовольно закрыла глаза и длинные ресницы красиво легли на веко. Легкий аромат французских духов и запах съеденного мандарина от пухлых сочных губ одурманили разум, произошло легкое помутнение, и Алекс нежно поцеловал её. Губы были сладкими, он не мог оторваться от них. Гости уже кричали:
Pulsuz fraqment bitdi.