После очередного совета племени вождь Оррмарр и его сын остались в шатре одни. Ингвар чувствовал тревогу и страх этого закаленного боями и политическими интригами воина.
– Провидец сказал, что уже скоро…– наконец молвил убеленный сединами мужчина. – Жертва будет принесена, и ты сразу почувствуешь её.
– Я не хочу об этом ни слышать, ни говорить, отец! – взбесился обычно сдержанный молодой мужчина. На его красивом волевом лице отражалась неподдельная мука.
– Я понимаю твой гнев и … твою горечь, сын, – грустно произнес вождь Оррмарр. – Но ты не будешь больше одинок, как только найдешь избранную. И я не буду больше одинок, а наконец – то воссоединюсь с твоей матерью.
К моему удивлению, по мере нахождения с этим мужчиной в одном помещении, мой гнев, страх и злость быстро отступали. Он просто стоял рядом и смотрел на меня, а мне с каждой секундой становилось легче дышать. Похожее чувство возникает, знаете, когда вас внезапно толкнули в спину, и вы взбешены, а обернувшись, видите милую бабулечку или маленького ребенка. Тогда вся ваша злость и негатив мигом улетучиваются за одну секунду. Вот как бы я примерно описала мои ощущения в присутствии этого человека.
Вождь все смотрел и смотрел, как бы говоря своим взглядом: зачем ты это натворила? Разве я не был добр с тобой? Наконец он отвел глаза и одним кивком указал этим перепуганным канарейкам на дверь.
Арин и Кирин, которые вообще – то являлись родными сестрами и дочерями Оттара от первого брака, быстро прошмыгнули в коридор и плотно затворили за собой дверь.
Я растерянно оглянулась и ужаснулась тому, что натворила. Прикрыв лицо руками, я в изнеможении опустилась на кровать, которую, к счастью, у меня не хватило силенок перевернуть во время буйства. Обхватив себя руками, я поняла, что сижу в одной только сорочке. Не говоря ни слова, даже не смотря в мою сторону, мужчина нашел валявшийся на полу плед и накинул его мне на плечи.
Отойдя к противоположной стене, вождь налил вина из кувшина, стоявшего на чудом уцелевшей тумбочке, и протянул один кубок мне.
– Что ты хочешь, чтобы я сказал тебе, дева? – устало спросил он, на этот раз глядя мне прямо в глаза.
Прекрасно! По его мнению, я сама должна была ему поведать, что желаю услышать! Если бы не физическое и моральное опустошение, то мой гнев разгорелся бы с новой силой. Я хотела уже было открыть рот, но мой взор упал на стоящее в углу большое зеркало. Хоть зеркало выглядело старым и мутным, но я все равно увидела в отражении…не совсем саму себя…
Постараюсь растолковать тебе понятнее, любезный мой читатель, с каждым днем мои воспоминания путались, странно блекли, размывались и потом совсем исчезали. Я как будто бы помнила ту, другую жизнь до этого плена, но она казалась мне какой – то призрачной и далекой. Но одно я помнила точно: еще неделю назад мне было около 30 лет. Не старость, конечно, но морщины, растяжки, круги под глазами и боли, иногда словно во всем теле, уже появлялись в моей жизни.
А из отражения на меня смотрела определенно я, но только … примерно шестнадцатилетняя. Хоть и пришлось мне в последние дни нелегко, но все равно лицо мое было свежим, а глаза смотрели озорно. Свежевымытые волосы были моего натурального светло – русого оттенка и выглядели значительно длиннее, чем я их помнила. Затем я провела языком по зубам… И как я только этого не заметила, когда ела – ни одной пломбы вообще! А линзы? И как я выжила, не меняя их почти целую неделю? Но как я не пыталась нашарить линзу в глазу, не добилась успеха. Только глаза теперь сильно щипало, наверно, пальцы мои были в каких – то специях после трапезы.
Одним глотком я допила вино и откинулась на подушки. Я понимала, определенно что-то не так: меня вовсе не просто похитила община старообрядцев-фанатиков. Осознавать этот факт было невыносимо страшно, и, как-то сама того не замечая, я провалилась в сон.
Когда я проснулась, то уже стояла глубокая ночь. Разумеется, мы и так приехали по темноте, но сейчас ночь ощущалась по тишине, царившей в доме. Не спал только человек, сидевший в кресле напротив. Он, услышав шум с моей стороны, поднял голову и выжидательно посмотрел на меня.
Проснувшись в мягкой постели и еще не открыв глаза, я на миг позабыла о случившемся накануне. По мере возвращения воспоминаний о какой-то истинной невесте, о погроме, учиненном мной, меня окатывало волнами тревоги. Кто из вас хоть раз пережил приступ панической атаки, тому нет нужды объяснять.
Мне резко перестало хватать воздуха, сердце застучало, в ушах зазвенело, а в глазах начинало темнеть и запорхали серебряные мошки.
– Выведи меня на воздух, – только и смогла я попросить, боясь, что меня вообще может стошнить прямо сейчас.
Вождь мигом поднял меня на руки, будто я совсем ничего не вешу, и вынес из комнаты. Быстро выбежав на улицу, здоровяк замер посреди двора и обеспокоенно взглянул на меня.
– Сейчас все пройдет, – спокойно произнес он. – Просто вдыхай и выдыхай. Это всего лишь усталость и страх, но, поверь, здесь тебе нечего бояться.
– Мне уже лучше. Опустите меня на ноги…пожалуйста.
–Нет.
– Нет?
– Ты же без обуви, – тихо и просто пояснил Ингвар.
Ему подходило это имя: четкое и звучное, сильное и громкое, будто удар топора, висевшего у него за поясом. Имя словно отражало суть этого человека, хоть я и совсем не знала вождя хангридов. Само его присутствие приносило чувство уверенности и безопасности, если не сказать даже больше – умиротворения и покоя.
Не знаю сколько мы так простояли посреди двора, в кромешной темноте, но я все же наконец выдавила из себя:
– Холодно. Вернемся в дом.
Вот что и сказать? Очевидно, что общение с незнакомцем, невесть зачем спасшим меня, совершенно не клеилось. Мне не стоило особых усилий расспросить этих девиц – Арин и Кирин, а как, помилуйте, теперь проверить информацию про провидца и истинную невесту. Надо просто набраться смелости и прямо задать вопрос этому великану, который лишь одной пятерней может легко свернуть мне шею. Но начинать беседу первой мне и не пришлось.
– Да, вернемся в дом. Нас ждет долгий разговор, дева, – тяжело вздохнув, сказал вождь.
Когда вождь внес меня обратно в комнату, она уже была убрана и на стоящем на прежнем месте столе уже дымилась поданная горячая еда.
– Подкрепись. Светает – скоро мы выдвигаемся, – мягким тоном мужчина постарался завуалировать приказ, при этом протянув мне свежеиспеченный хлеб и кивком указав на большую кружку. – Но не переживай, сможешь немного поспать в дороге. Поедешь в повозке, ты еще слишком слаба.
Я покорно жевала хлеб, сыр и отхлебывала горячий травяной отвар, надо отметить, довольно приятный на вкус. В моей голове роились десятки вопросов, задать которые я не решалась.
– А как же вы? Вы почти не спали этой ночью…из – за меня. Хотя бы поешьте. Я слышала, что женщине, чтобы стать бодрее, в первую очередь нужен сон, а вот мужчинам – еда.
Вот что мне поделать со своим болтливым языком? Он разве интересовался моим мнением? Видимо, я стала внешне гораздо моложе и, соответственно, в разы бестолковее.
Что я несу? Ведь это я сама учинила ночью погром в доме гостеприимных хозяев, заставила вождя меня сторожить и возиться с полуобморочной девицей! Мне, и правда, было искренне жаль, и болтовней я лишь старалась скрыть свое смущение и неловкость.
Могучий воин действительно выглядел уставшим. Вождь провел рукой по своему лицу, бороде и, откинув назад длинные волнистые волосы, сел за стол. Но есть не стал, а вместо этого пристально всматривался в мое лицо.
– Еда и сон не так уж важны, когда на кону моя жизнь.
Тут и мне уже кусок в горло не полез. Что за люди здесь живут – говорят сплошными загадками, молвят что – то эпичное и замолкают!
Вопреки своим словам мужчина взял ломоть хлеба, сыр и отхлебнул из большой кружки. Я внимательно смотрела на сидящего передо мной человека: он держался как знатный или статусный человек, с достоинством, но при этом руки его были грубыми, в мозолях и мелких шрамах. Ел мужчина медленно и аккуратно, а совсем не как чудовище из мультика про красавицу Белль.
– Извините, но кто может решиться хотя бы попытаться забрать вашу жизнь? – я просто не могла не спросить, в отсутствие сериалов Нетфликс я готова была выслушать любую историю.
Вождь ухмыльнулся, поднял голову и просто ответил:
– Ты.
Потом, подумав, все же добавил:
– Многие решатся на это, как только узнают мое слабое место, не сомневайся. Все в твоих руках, дева.
Настолько он был отрешен, мрачен и подавлен, что мне в миг расхотелось шутить, что девой я была очень – очень давно да и сомнения уже посещали на сей счет. Знаете ли, если все зубы целы, то кто знает…
В итоге я набралась смелости и вместо шуток выпалила целую тираду:
– Послушайте, вождь, я понимаю, что попала в переплет. Все вокруг слишком странно: меня не ищут, а вы не просите выкупа. Не скрою, что после плена у меня была одна цель – выжить физически и морально, но сейчас я не могу молчать! Вы пообещали мне долгий разговор, так что я жду!
Вождь сидел в ярко – освещенном зале – его племя пировало. Очень удачной была последняя охота, много кабанов и оленей добыли воины хангридов. В общинном зале пили, громко галдели, захмелевшие мужчины уже начинали меряться силой на руках.
Одному Ингвару было тошно на этом празднике. Ни вино, ни пиво не туманили разум, и воспоминания терзали его день ото дня.
– Отец… Сейчас я сижу на твоем месте, на твоем троне. Зачем ты принес эту бессмысленную жертву? – сокрушался могучий телом, но вымотанный духом воин.
Перед взором Ингвара то и дело возникали всполохи событий прошлого, словно это были проклятые видения.
Пылающая от света факелов, до боли в глазах, поляна в лесу, рядом с хижиной провидца. Отец, славный вождь Оррмарр, стоит на коленях в одной нижней рубахе посреди начерченного солью и золой магического круга. Пламя факелов движется и неистовствует под крики и пение провидца. И вот ритуал завершается, заклинание прочитано, и бог Чёрён требует свою жертву.
Последний взгляд в глаза отцу – и в руках провидца блеснуло острие ножа. Легкое движение возле шеи старого воина, почти ласка, и ритуал окончен. Жизнь покинула славного вождя Оррмарра…Да будет здравствовать и править вождь Ингвар!
Вождь Ингвар допил содержимое своей кружки и, пересев в кресло, наконец сказал:
–Я все тебе расскажу, ничего не стану скрывать, и после этого каждый из нас сделает выбор.
И, отрешенно глядя мимо меня, мужчина грудным с хрипотцой голосом начал свою историю.
– Этот мир, дева, состоит из множества государств, королевств и империй, есть еще мелкие племена, общины и дома, но на доступных нам территориях всегда существовали и боролись за жизнь три народа: жители просвещенной империи Авициния, мы – воины хангриды- и Темные земли. Народ Авицинии мудр, дружелюбен, наделен магическими способностями, но телом слаб. Их дело врачевать и познавать мироустройство. Магия империи очень сильна, но подпитывается она любовью, добром и миром. Война и враждебность чужды люду Авицинии.
Но эта мощная магия оказалась нужна народу истощенных Темных земель. Сложно сказать, для чего и зачем – многие сотни лет Авициния и мы, хангриды, стараемся как можно меньше вникать в смертельно – мрачную суть жителей по ту сторону от реки Теринсии. В былые времена было много набегов на Империю и их магия начала угасать, почти до Небесной Цитадели дошла армия Темных земель, но орда хангридов отразила атаку. Войско Темных всадников было отброшено обратно за реку, на их земли. С тех пор был заключен союз между безземельными кочевниками – хангридами и Авицинией. Мы получили полоску земель на границе, словно кайма, защищающая Империю от злейшего врага, а…
– А Империя получила защиту и покой…– закончила я за вождя.
– Постой, дева, это лишь малоинтересное начало, – горько усмехнулся мой рассказчик и продолжил:
– Так и жили три государства долгие годы, храня худой, но все-таки мир. Но лет сорок назад в земли союза занесло девицу. Причем дошла она уже и до самой Империи. Ты не знаешь, а я поясню, что Темные всадники заходят на территорию хангридов с помощью большой и изматывающей их магов волшебной силы. Простой же люд физически не в состоянии пересечь границу. Как удалось той девушке забраться так далеко, оставалось загадкой… В общем, прожила девица года три в одной из деревень, но однажды увидел ее ехавший на ежегодный совет в Небесную Цитадель вождь хангридов Оррмарр. Как посмотрел он в глаза девушки, так и не смог уехать без нее. А она и не особо противилась, – задумчиво улыбнулся Ингвар, захваченный собственным рассказом, потом опомнившись под моим пристальным взглядом, заговорил снова.
– Пара вскоре поженилась, а через год у них родился человек, которого ты видишь перед собой, – мужчина развел руками, указывая кивком головы на себя.
– Какая красивая история любви…– расчувствовавшись, зачем- то пролепетала я.
– На этом прекрасная сказка сразу и закончилась, дева, – строго отрезал Ингвар, и вдруг мне стало понятно, что ему не доставляют большой радости все эти воспоминания.
– После родов моя мать так и не оправилась. Родильная лихорадка за два месяца отняла все ее силы, но это объяснение было придумано скорее для народа нашего племени. Отцу провидец открыл шокирующую правду: на его жене было то ли проклятье, то ли заклинание темных магов. Когда она сбежала из-под венца, Форг, ее отец и правитель Темных земель, приказал наложить чары, чтобы отыскать беглянку. Но без магии Авицинии, которой темный народ был лишен уже сотни лет, заклятье сработало не по назначению. Магия – это не очень точная наука, и провидцу удалось выяснить немногое. Чары, наложенные на мою мать, не смогли ее найти или вернуть, но, ослабнув после родов и отдав всю силу мне, она умерла…
– Мне так жаль,– искренне прошептала я, а потом, не сдержавшись, выпалила: – Так ты тоже маг?
Я уже не понимала, где я и что происходит вокруг, настолько меня захватила история этого человека и его семьи.
– У меня есть способности, но я не тренирую их, а , скорее, игнорирую. Это очень сердит провидца, – с улыбкой ответил вождь. Потом вдруг снова резко помрачнел и, наклонившись ко мне, попросил:
– А теперь напряги все свое внимание, дева. Я скажу о самом главном.
Я буквально вся похолодела. Шестое чувство подсказывало мне, что ничего хорошего ждать не приходится. Эта история с магией и заклятьем, как гигантская змея, кружила вокруг меня и грозилась сжать кольцами смертельной схватки.
– Годы шли, я рос крепким юношей, отец гордился моими успехами,– неожиданно тепло продолжил вождь Ингвар. Было видно, что их связь с отцом все еще очень крепка и слова о нем смягчают сердце сурового воина.
– Как-то раз отец завел со мной беседу о женитьбе. Он старел, а я должен был дать роду наследника, а лучше множество крепких, как и я сам, сыновей. Кровных братьев и сестер у меня нет – вождь Оррмарр так и не женился вновь после смерти моей матери, – спокойно пояснил Ингвар, а я тем временем ощущала за собой странное смущение, ведь разговор приобретал странный оборот.
Вождь, казалось, ничего не замечал вокруг себя, его взгляд был затуманен, а слова сами лились, будто он никогда никому не говорил об этом и сейчас чувствовал освобождение, делясь сокровенным со случайным слушателем.
–Не в наших традициях перечить отцу, да и я сам не видел причин жить без жены всю жизнь. Чтобы ты понимала, дева, жизнь моя не была бытом отшельника: мой шатер посещали сами желавшие того девицы. Мне минуло уже почти двадцать семь зим, и я был абсолютно готов связать свою жизнь с одной женщиной.
При этих его словах мне совсем уж стало как- то не по себе. Вообще-то, я являлась мастерицей самокопания и распознавания собственных эмоций, но сейчас ни за что не хотела признаваться, что почувствовала укол… ревности. Ревности! К этому совершенно незнакомому и чужому мне мужчине, которого я знала всего один неполный день, и он в свою очередь даже не спросил моего имени!
Не столь тонко чувствующий вождь Ингвар тем временем добрался до самой сути повествования:
–Но у меня оставалось одно сомнение, и я поделился своими подозрениями с отцом, а тот уже решил спросить совета провидца.
Было видно, что могучий воин как-то неловко замялся, будто не хотел раскрывать всю правду до конца…
–Много ночей я провел в обществе разных женщин и не всегда был …ммм…осторожен, но ни одна из них не понесла. Сначала я списывал это на их женскую мудрость и хитрости травниц, а затем стал понимать, что уже и сами девицы отчаянно желали родить наследника будущему вождю хангридов. Провидец не стал гадать и предложил отцу выбрать доверенную девушку, которая возляжет со мной в верные дни. Так продолжалось месяц, потом второй…Затем девицу заменили на другую, но ни в одной утробе мое семя не давало всходов.
– Мой отец, казалось, постарел на десяток лет: глубокая печаль и извечная дума отражались на его лице. Тогда провидец решил тайно просить помощи у магов и провидцев Авицинии. Долго длились его странствия и, вернувшись, он рассказал о тебе.
–Обо мне??? – срывающимся голосом переспросила я.
– Да, дева. Провидец сказал, что мой так называемый дядя, нынешний правитель Темных земель, наложил проклятье – род моей матери вымрет, прервется на мне. Если только не удастся найти мне истинную пару, только она выносит и родит мне детей. Эти дети будут сильны телом и духом, они станут великими. Так предрекли все известные маги и чародеи Авицинии.
Я просто сидела, смотря невидящим взглядом, и гадала, как скоро подъедет «Скорая помощь», чтобы доставить меня в психиатрическую клинику. А там таблетками и уколами меня заставят забыть и эту историю, и вообще, события последней недели моей жизни.
Тут в дверь громко постучали, и мы оба – и я, и Ингвар – будто вынырнули из-под купола нашей беседы, вернее, его исповеди. Вождь широкими шагами преодолел расстояние до двери и, на минуту выглянув, что-то сказал постучавшему воину, а потом ,обернувшись, вновь обратился ко мне:
– Дева, провидец призвал тебя из другого мира, совершив ужасную жертву. Я принес эту жертву, – с нажимом жестко произнес предводитель хангридов. – Мой отец добровольно отдал жизнь, чтобы ты попала из своего мира в наш. Я еще не знаю, кто ты и откуда, но в твоих руках судьба моя да и, наверно, всех этих земель. Но и ты помни, что и твоя судьба тоже в моих руках.
Он хотел было уже выйти, но затем добавил чуть более мягким тоном:
–Сейчас мы отправимся в Главное Стойбище хангридов, где ты войдешь в шатер вождя как моя жена и госпожа моего народа. Думай, дева…Думай всю дорогу, а на подъезде к стойбищу я спрошу твоего решения.
–Ты говорил, что тебе тоже нужно будет сделать выбор после того, как я все узнаю,– только и смогла я выдавить из себя – голос мой дрожал, как и я сама.
– Дева, ты не вернешься в свой мир и только от тебя зависит, станешь ли ты госпожой мне и народу хангридов или будешь… моей пленницей!
Я закрыла лицо руками. Ох, лучше бы я вообще ничего у него не спрашивала.
Путешествие в повозке оказалось не столь комфортным, как может показаться любезному читателю. Если честно, то я бы с удовольствием пересела на коня: вождь правил скакуном аккуратно, и даже на большой скорости я не прыгала в седле так, как сейчас на сиденье повозки. А уж об обещанном вождем сне не стоило и мечтать, ну может, если только привязав себя к лавке.
Утром мне наконец-то удалось разглядеть то место, в котором мы останавливались на ночлег.
Драконья Застава располагалась в уютных объятиях гор, нареченных Драконьим хребтом. Они были красно-кирпичного цвета и словно какие- то пористые на вид. Точнее описать я и не могла, так как минералы и горные породы этого мира не казались мне знакомыми.
Местность возле гор не была совсем уж пустынной: ее то и дело прорезали хвойные перелески. Кое-где даже еще лежал снег, но холода, на удивление, я не ощущала. Пригорная дорога тоже оказалась весьма сносной, а вот стоило нам выехать в ухабистую степь, так я начала буквально летать внутри своего экипажа.
Всадники придерживались отнюдь не прогулочного темпа, и я догадывалась, в чем крылась причина: вождю нужно было как можно скорее заключить брак со своей прославленной истинной парой, то есть со мной.
Этот суровый и непреклонный воин просил меня крепко подумать и взвешенно принять решение: войти в стойбище госпожой или стать его узницей… Но я осознавала, что и будучи госпожой мне не обрести свободу. То есть никакого выбора у меня на самом деле и нет.
–Эх, жаль, что нет тут социальных сетей! Сейчас бы выложила опрос для моих подписчиков – как же мне поступить,– я так развеселилась от этой мысли, казавшейся в этом измерении абсолютной дикостью, что уже просто истерически хохотала в голос. Одно хорошо в этой ситуации: ко мне вернулось мое отменное чувство юмора.
К сожалению, читатели моего профиля ничего и не успели бы решить, так как кибитка вдруг резко затормозила и в дверцу настойчиво постучали. Спустя пару секунд в дверном проеме, не дождавшись приглашения, появилась косматая голова моего «нареченного». Ингвар протянул мне крепкую и теплую ладонь, приглашая выйти из ненавистного мной средства передвижения.
Немного оправившись от дурноты и головокружения, я оглядела окружающую нас природу. Так-с…Степь на севере, степь на юге, степь на западе, и она же родимая на востоке…
Ну что ж, если кому-то интересно, то из всех климатических зон и природных ландшафтов степь и поля нравились мне меньше всего. Вот то ли дело леса, луга, реки или морское побережье! Почему же я не оказалась предназначена какому-нибудь морскому принцу?! Да уж, мысли шестнадцатилетнего мозга: как будто приятный климат или наличие водоема исправит ту передрягу, в которую я сейчас влипла.
Вождь тем временем, выведя меня из повозки, двинулся немного в сторону, и мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним.
Надо отметить, что степь не была абсолютно равнинной: она словно колыхалась волнами. И, взобравшись на взявшийся будто из ниоткуда холм, мы остановились. Ингвар слегка повернул меня в нужном направлении, указав рукой в сторону поселения, прошептал почти в самое ухо:
– Что ты решила? Войдешь в свои новые владения госпожой или..?
Он сделал многозначительную паузу, оборвав фразу на полуслове. Я догадывалась, что еще вождь не стал повторять угрозы и для того, чтобы не пришлось выполнять свои обещания, на случай, если я заартачусь.
Как бы то ни было, ничего не говори и не осуждай меня, милый читатель! Я заранее осознала, что нет у меня ни физической силы, ни союзников в этом мире, ни денег – в целом ничего, чем бы я смогла себе помочь. Пленницей я уже побывала, и мне это совсем не понравилось. Неизвестно, что будет с моим здоровьем после очередного периода голода, холода и антисанитарии.
Поэтому я набралась смелости и дерзко произнесла:
– А если войду госпожой, то можно уж тогда верхом на вашем коне?
– Это было бы чудеснее всего,– вдруг, мягко улыбнувшись, ответил предводитель хангридов.
В тот момент я поняла, что не прогадала с выбором. Куда бы вас ни занесла судьба, мужчины везде останутся одинаковыми! Дайте мне немного времени, горстку флирта и щепотку сговорчивости вождя, и я отсюда выберусь.
В голове же того самого мужчины пронеслась лишь одна мысль: Ингвар ощутил облегчение. Его уставший разум и мечущаяся душа радовалась решению хотя бы этой проблемы, ведь не волочь же ему свою истинную пару на веревке!
Pulsuz fraqment bitdi.