– Тебя ведь Квинт зовут? – тихо спросила Ланиакея. – Странное имя для корпорианца.
– Кто бы говорил, детектив Ла.Ни.А.Ке.Я – ответил Квинт.
Девушка вздохнула. Решение было принято.
«Вики, открой голосовое сообщение диспетчера полиции, если он что-то оставил после звонка», – подумала Ланиакея.
«Да, мисс Харт», – произнесла Вики.
«Детектив Суицид, нам доложили, что в районе Энджел-стрит возле дома № 15 обнаружено тело девочки. Координаты ниже. Наши ребята смогут быть там только часов через шесть-семь. Связано ли это с твоим делом, я без понятия. И вот еще что, у тебя классная задница».
– Верни мне пистолет, – сказала девушка и на мгновение закрыла глаза. – Ненавижу, когда кто-то берет мои вещи.
– Держи, детектив, – мужчина ухмыльнулся и передал ей оружие. – Куда держим путь, напарник?
– Мы не напарники. Будь добр, езжай к дому № 15 по Энджел-стрит.
– Как скажешь, накама.
– Наивно думать, что я не знаю японский.
– Наивно думать, что я так думаю, – Квинт подмигнул Ланиакее, и Tesla Roadster тронулась с места.
* * *
Трудно было понять, почему Квинт помогает мне, но пока он делал то, что необходимо, это не имело значения. Я с трудом приходила в себя после всего, что случилось, и едва справлялась с тем бешеным давлением, которое этот проклятый город оказывал на меня. Если бы я только знала, что дальше будет только хуже, то бросила бы все к черту, но мое любопытство снова взяло штурвал в руки и повело меня в неведомые воды на поиски ответов.
* * *
Энджел-стрит не была ближе к небесам, нежели другие улицы, несмотря на название. Разбитые фонари, грязь и видавшие виды многоэтажки, облицованные красным кирпичом, говорили скорее об обратном. Посреди дороги на зебре, где мигал сломанный светофор, лежала девочка в красном платье в луже собственной крови. Она была мертва. Ее бледное лицо уставилось на водосток, куда один за другим бросались ее же лейкоциты.
Ланиакея отвернулась от тела, прикрыв рот рукой. Квинт шел рядом с ней и, похоже, таким его было не удивить. Он лишь поправил шляпу.
Порванное платье девочки оголяло ее маленькую спинку, на которой виднелась надпись, вырезанная чем-то острым.
Квинт достал кожаные перчатки из кармана куртки и надел их, а затем одним лишь жестом руки сказал своей «напарнице»: «Прошу, проходите вперед». Но Ланиакее стало плохо от увиденного, она отвернулась в сторону, и содержимое ее желудка вывалилось на мокрый асфальт.
– Как хочешь, – спокойно произнес Квинт. – Пропускаешь самое интересное, – и он приоткрыл половинки платья.
– Ночь Брахмы настала, – прочитал мужчина. – Похоже, Бхаута все-таки сделал свой ход.
Ланиакея откашлялась и взглянула на труп девочки еще раз.
– Вряд ли, – сказала она.
– Тогда кто, детектив?
Девушка подошла к телу, осмотрела его, сделала несколько снимков через приложение «Вики.Камера» в AR-интерфейсе и попросила Квинта перевернуть труп. Он послушался. В груди девочки зияло пять колюще-режущих ран. Картина не для слабонервных.
Пока Ланиакею рвало, мужчина в белом шарфе отнес холодное тело девочки на тротуар, чтобы никто случайно не раздавил его.
Кровавая лужа на дороге медленно размывалась дождем.
– Это убийство, – сказала детектив Харт, вытирая рот рукавом плаща. – Бхаута говорил, что будет красть знания, чтобы довести людей до отчаяния. Я думаю, он имел в виду череду самоубийств и не менее самоубийственных столкновений в порыве отчаяния. Вряд ли девочка пырнула себя ножом пять раз из-за того, что у нее не было денег на бота NX или бионические кеды, и еще менее вероятно, что кто-то от отчаяния зарезал ее. Я не думаю, что Бхаута причастен к этому. Видимо, прикрывшись вором знаний, кто-то хотел совершить убийство.
– Самоубийства, говоришь?
– Да, это естественно, люди желают умереть, когда теряют средства для существования.
– Череда таких смертей как раз началась недели две назад.
– Это так, но если Бхаута связан с моим расследованием, то это значит, что он действительно крадет знания, что невозможно. Или он каким-то другим образом подталкивает людей к смерти. Я не исключаю этого, но как бы там ни было, смерть этой девочки едва ли связана с вором знаний и моим расследованием.
Квинт ударил трижды в ладоши и сказал:
– Браво, детектив! Убедила. Можешь не ставить четвертый крестик на бардачке машины. А стоп… у тебя же ее нет.
Девушка уставилась на мужчину и покачала головой.
– Какой же ты жалкий, – ответила она. – Нравится потешаться над людьми? Неужели тебе все равно? Этой девочке не больше тринадцати, у нее могло быть светлое будущее!
Квинт развел руками и улыбнулся.
– Двенадцати, детектив, – поправил он Ланиакею. – Через пару лет родители выгнали бы ее на улицу. Но, к счастью, к тому времени ее грудь бы немного выросла. Нет лучшего момента, чтобы начать торговать своим телом, как виртуально, так и реально, хотя, справедливости ради, есть в этом городе любители и на малолетний товар. И не только живой.
Ланиакею аж передернуло от слов «напарника».
– Потом она бы подсела на наркотики и через четыре года, при хорошем раскладе, скончалась бы от передозировки, – продолжил мужчина. – Но если бы она выжила, то совсем наверняка попыталась бы вырваться из тьмы этого города – например, открыла бы свое дело, чтобы больше не терпеть унижения и побои. И жизнь бы начала налаживаться. Но! Ведь всегда есть «но» или «однако». Но однажды она бы захотела иметь ребенка. И поверь, детектив, она бы его получила, когда в один прекрасный вечер какой-нибудь Винс Труман изнасиловал бы ее и избил до полусмерти. Романтично, не правда ли? Мы в Корпорисе называем это реальностью, хотя твоя формулировка про светлое будущее мне нравится больше.
– Как можно быть настолько бессердечным? – спросила девушка, отведя взгляд от Квинта. – Неужели для того чтобы в тебе появилась хоть капля сочувствия, должен умереть кто-то, кого ты знаешь?
Мужчина усмехнулся.
– Мэри Сандерс, 12 лет, день рождения 15 марта, училась в средней школе имени Пола Джеферсона. Родители алкоголики, друзей почти не было. Любила рисовать, мечтала стать художником, когда вырастет, но… она не выросла, детектив.
– Ты… ты… – Ланиакея не могла подобрать слово.
– Чудовище? – спросил Квинт.
– Да, ты просто чудовище!
Мужчина вновь развел руками.
– Разве? Может быть, я был ей как старший брат, в котором она так нуждалась. И в этот вечер, когда ее вновь избили родители и ей ничего не оставалось, как сбежать из дома, я не смог за ней присмотреть.
Квинт взглянул в широко раскрытые глаза Ланиакеи.
– Почему, детектив? – спросил он.
Девушка отстранилась.
– Почему? – повторил мужчина.
– Потому что я задержала тебя в кафе и тебе пришлось везти меня в отель! – взгляд Ланиакеи судорожно метался во все стороны, ища поддержки. – Ты это хотел сказать?! Потому что я виновата во всех этих смертях?! Так ты думаешь?!
И тут ее пробрала холодная дрожь.
– Ты все еще думаешь, что я чудовище? – спросил Квинт.
– Иди на хер, Квинт, – прошептала Ланиакея. Ноги вновь перестали ее слушаться, и она плюхнулась на мокрый тротуар.
Мужчина молча отвел взгляд от собеседницы. Здесь было уже не на что смотреть. Он подошел к трупу девочки, снял шляпу, казалось, в знак уважения и закрыл ей глаза, а потом произнес с грустью:
– Покойся с миром, Мэри, – на его лице больше не было улыбки. – Твоя симфония прозвучала.
Квинт посмотрел куда-то вверх – в серое небо, окутывающее этот мерзкий город. И можно было поклясться, что на самых краешках его глаз блеснули слезы. Но если бы его спросили, то он бы ответил: «Это просто дождь».
– Поднимайся, – спокойно сказал Квинт.
– Иди на хер! – ответила Ланиакея.
– Поднимайся, если хочешь наказать убийцу. А я знаю, ты – хочешь.
Девушка заинтересованно посмотрела на мужчину, словно тот умел читать ее мысли. Она ждала ответа, как будто ответы придавали ей сил.
– Месяц назад Мэри сбежала из дома, родители искали ее всюду, – сказал Квинт. – На какое-то время даже бросили пить. Девочка решила дать им второй шанс, хотя нет, не второй, но кто считает? Напрасно.
– Ты думаешь, ее убили родители? – голос Ланиакеи звучал неровно, она с трудом могла представить себе такое.
– Нет, детектив, я это знаю.
Девушка протянула руку мужчине, и он поднял ее на ноги.
* * *
Дом № 17 на Энджел-стрит выглядел как наркопритон из старых фильмов про полицейских. Впрочем, почему как? На наркотиках в Корпорисе и по сей день сидит пятая часть населения. У меня нет статистики, но по лицам видно, кто и как далеко готов убежать от реальности. Кому-то хватает путешествий в виртуальный мир, кому-то – в бары, стрип-клубы и знаменитый Театр, ну а кому-то подавай наркотический экстаз.
Внутри дома было еще хуже, чем снаружи, воздух пропитался запахом крови, мочи и рвоты – другими словами, ароматом Корпориса. Мы не спеша поднялись на второй этаж по сбитым ступенькам. Тусклый свет снижал видимость. Дверь в одну из квартир была открыта, она как бы говорила: «Добро пожаловать». Словно нас кто-то ждал. А я все время повторяла себе: «Держись, Лана, держись, не сдавайся», словно читала мантру. Это помогало.
И что странно, но я говорила именно «Лана», а не «Ланиакея». Потому что так было проще, а у меня не было сил и времени на более сложные слова. Какая глупость, но это правда, тогда-то я и стала Ланой. Корпорис отнял у меня даже имя. Шеф Люпус был прав во всем.
* * *
Прогремел мощный выстрел. Лана и Квинт дернулись в сторону от двери и прижались к стене. Девушка тут же достала пистолет. Было заметно, как ее руки дрожат.
– Я тебя ждал! – крикнул кто-то из квартиры, залившись смехом.
Дыхание Ланы участилось, сердце забилось быстрее.
– Прекратите стрельбу! – попыталась крикнуть она, но вышло не так громко, как ей хотелось.
В ответ в дверной проем полетела еще одна дробь.
«Вот черт, он невменяем», – подумала девушка.
По инструкции необходимо было вызвать подмогу. Только в Корпорисе ее можно было ждать до самой смерти.
– Что дальше, детектив? – спросил Квинт.
– Я вызвала подмогу, – ответила Лана. – Остается только ждать.
– Как скажешь, только…
– Что только?
– Он похож на ту мертвую троицу на дороге во главе с Марко Гарсией, которая бесстрашно кинулась под колеса. Тоже ищет смерти.
* * *
Я отчетливо помню свое удивление, когда Квинт сказал мне это. Действительно, было не похоже, что мистер Сандерс чего-то боится, как и в случае с Марко Гарсией, его даже забавляла сама ситуация. Эта мысль быстро собрала оставшиеся кусочки пазла в единую картину.
У отца Мэри, фигурально выражаясь, отказали тормоза, и он решил устранить буквально все препятствия в своей жизни. Стало очевидно, что после осмотра комнаты и проверки трупа девочки найдется и оружие убийства, и сам убийца, который даже не скрывался.
Я это понимала, но в Академии нас к такому готовили разве что теоретически, да в виртуальных симуляторах. Вот только в реальности все совсем иначе – сердце колотится как сумасшедшее, а ноги дрожат. К такому не привыкнуть сразу. Оступаться было нельзя. И он не оступился.
* * *
– Я вхожу, мистер Сандерс, – громко сказал Квинт. В его голосе было столько спокойствия, сколько ни одному буддийскому монаху и не снилось.
Лана взглянула на него и, покачав головой, беззвучно проговорила «нет». В ответ он лишь надел на ее голову свою шляпу.
– Береги ее, накама, – сказал мужчина, и в этот момент прогремел еще один выстрел.
– Кто это у нас такой смелый? – прокричал Рой Сандерс и опять залился безумным смехом.
Мужчина в белом шарфе встал на ноги, а затем шагнул к двери. Детектив попыталась ухватить его за руку, но его кисть выскользнула из ее мокрой от пота ладони.
– Твоя смерть.
Вновь выстрел.
– Кто не спрятался, я не виноват, – Квинт улыбнулся и вошел внутрь. Перед ним возник мужчина в синих трусах с пивным брюхом. Он сидел в кресле, держа винчестер в окровавленных руках. Не трудно было понять, что кровь – чужая. Рядом с ним лежал труп его жены с вышибленными мозгами.
– Лови, – сказал Квинт и бросил что-то к ногам Роя Сандерса.
Лана осторожно выглянула из-за кожаной куртки «напарника», а затем пригнулась и наставила пистолет на мужчину в кресле.
– Не двигаться! – неуверенно крикнула она.
Но Сандерс продолжил заряжать винчестер, не обращая внимания на двух гостей.
– Я сказала, не двигаться! – Лана вышла вперед. Это далось ей с трудом. Теперь позади нее стоял Квинт.
– Он тебя не послушает, детектив, – произнес он. – Стреляй.
Девушка сжала губы, ее руки начали сильно трястись. Она не могла нажать на спусковой крючок.
– Если ты не выстрелишь, то он застрелит нас обоих, – Квинт говорил спокойно, словно ему был неведом страх или он этого просто не показывал.
Рой Сандерс замешкался, когда попытался вставить последний патрон, боезаряд все никак не хотел входить в патронник.
– Прекрати! – отчаянно крикнула Лана. – Бросай оружие!
Но в ответ мужчина наставил дуло винчестера на нее и положил палец на спусковой крючок.
Квинт резко дернул Лану за руку, ее пистолет выстрелил в пол, затем он развернулся и сделал шаг вперед так, чтобы прикрыть девушку своей спиной.
Прогремел еще один выстрел. Звучал он громче всех остальных в эту ночь. И на этот раз стрелял Рой Сандерс.
Кровь залила пол.
Гетерохроматические глаза Ланы были едва открыты, когда она увидела, как старый ламинат покраснел. Но Квинт все еще высился над ней. Его кроваво красная рубашка напугала девушка, она вся сжалась и выронила пистолет. Прозвучал глухой удар, но Лана его уже не слышала, она закрыла уши, в которых гудело от выстрела, и прикрыла лицо федорой.
– Нет, нет, нет.., – шептала себе под нос девушка.
Это была самая долгая и мучительная минута тишины в ее жизни.
– Тебе еще рано умирать, детектив, – сказал Квинт, сняв шляпу с головы Ланы.
Она посмотрела вверх.
– Я дум… думала… что…
В тот момент девушка выглядела как маленькая мышка.
– Поднимайся, накама, – Квинт схватил Лану за руку и потянул к себе. – И больше не роняй пистолет.
Девушка так и не увидела то кровавое месиво, в которое превратилось тело Роя Сандерса. Она хотела взглянуть, что произошло, но Квинт закрыл весь обзор и проводил ее до выхода.
– Не смотри туда, – сказал он. – А то заблюешь всю мою рубашку.
Когда они вышли, Лана облокотилась на стену дома, чтобы хоть как-то удержать равновесие.
– Что произошло? – прошептала она.
– Дробовик дал осечку, – сказал Квинт.
– Ты знал, что так будет?
Мужчина улыбнулся. И ничего не ответил.
– Но… перед тем как войти в квартиру, как ты узнал, что у него закончились патроны?
– Детектив, ты меня разочаровываешь.
Лана задумалась.
– У него был тысяча двухсотый винчестер с четырьмя патронами в магазине. Более вместительные никогда не производились в Рее. Очень старое оружие. В Сомнии такое не используют, а в Корпорисе это очень распространенная модель.
– Совершенно верно.
* * *
Когда мы вернулись к машине, я рухнула на сиденье и вырубилась. Возможно, это была плохая идея, но у меня больше не было сил. Эта ночь выжала меня до нитки, я много падала, но всякий раз поднималась. Не знаю, что мной двигало в те моменты. Может быть, нежелание идти по дороге, которую вытоптал мне Квинт. Он был слишком умен для этого места, и тем не менее он в нем жил.
* * *
Электрокар Tesla Roadster несся в ночи по пустынным улицам Корпориса, пока не выехал на проселочную дорогу, где пейзаж стал совсем бессмысленным и серым.
Лана тихо спала на пассажирском сиденье. Ей ничего не снилось. Может быть, поэтому она казалась такой умиротворенной.
Когда машина остановилась, Квинт вышел наружу и сел на заднюю часть электрокара. Его белый шарф развевался на ветру, а взгляд устремился в небо, где в эту ночь сияли звезды. Редкое явление для Корпориса.
Наконец серые глаза мужчины сместились немного вниз – на пустошь, где на холме стоял маяк.
Квинт снял шляпу и грустно улыбнулся.
Наступило хмурое утро. Прохладный ветер слегка обдувал прикрытое шляпой лицо Ланы. Она спала в серебряной Tesla Roadster напротив кафе «Млечный Путь», укутавшись в кожаную куртку Квинта, и улыбалась. А потом настало время пробуждения.
– Похоже, это был не сон, – сказала она вслух.
* * *
Квинт был прав насчет убийцы маленькой девочки. Откуда он это знал, оставалось загадкой. Полицейские быстро сопоставили факты, нашли следы крови и орудие убийства в квартире Роя Сандерса. Все было просто, потому что преступник ничего не скрывал.
Как и сказал Квинт, Сандерс искал свою смерть, как все те люди из моего дела. Кто-то бы обязательно пристрелил этого ублюдка рано или поздно, а может быть, он сделал бы это сам. Единственной зацепкой, которую хоть как-то можно было привязать к делу, оказался фанатик Бхаута или, если угодно, похититель знаний. То, что случилось с Декардом Шепардом, Марко Гарсией, Самиром Хабиби и другими, можно было с высокой вероятностью назвать результатом погружения в отчаяние.
Но работа детектива очень похожа на науку, ты не можешь просто предположить что-то и закрыть дело, даже если интуиция кричит изо всех сил. Тебе нужны доказательства. В те дни мне казалось, что проще разобраться с черной материей, окутывающей вселенную, нежели со всеми этими смертями.
* * *
В пятнадцати метрах правее от кафе «Млечный Путь» располагался большой белый ангар автомастерской «Колесо Телеги». Несмотря на свое предназначение, сооружение выглядело достаточно чистым и светлым. Хозяин ангара сидел на уличной кушетке возле здания и курил сигарету. На асфальте рядом с ним стоял старый виниловый проигрыватель, из которого доносилась не менее старая музыка.
Добро пожаловать в джунгли…5 – пел Эксл Роуз.
Лана взглянула внутрь помещения, но не смогла найти глазами что-то похожее на смарткар.
– Чем могу помочь, девочка? – спросил старик. Он выглядел как рокер потерянного мира – длинные седые волосы под банданой, короткая борода, серьги в ушах – с той лишь разницей, что он носил оранжевый комбинезон под черной курткой с металлическими вставками.
– Привет, меня зовут Лана Харт, я – детектив Корпуса Безопасности Сомнии.
«И почему я сказала „Лана“?, – подумала девушка. – Да еще и это „привет“, я точно деградирую в этом городе».
– А я – Руфус «Шумахер» Данн. Хотя нет, без «Шумахер», так меня никто не называет. Разве что Боб в тот мрачный июльский день.
– Видите ли, мою машину угнали – это смарткар Bestia XS. Мне сказали, что к вам привозят автомобили, так скажем, полученные не совсем честным путем.
– Нагло врут, – коротко ответил Руфус и затянулся. – Скоты бессовестные, эукариоты безъядерные!
– Но…
– Ты мне не веришь? До создания Реи я, между прочим, был священником. Это сейчас ничего не значит, но тогда! В те времена!
– Что тогда? – спросила девушка.
– Что? – потерялся старик. – Ах да, мы никогда не врали. Так что где твоя машина, я не знаю. Спроси у Боба, хотя нет, он умер на той неделе. Не везет тебе, девочка, Боб все знал.
Руфус что-то недоговаривал.
Вдруг из ангара выбежал светловолосый мальчик лет десяти с выбритым знаком «X» на правом виске. Он был в синих брюках с подтяжками и белой рубашке. Судя по тому, как его живот выпирал, мальчик страдал от излишнего веса. Хотя слово «страдал» едва ли можно применить в прямом значении. В руках он держал голубой куб.
– Эй, Руфус, смотри, что я нашел! – воскликнул мальчик. – Похоже на Тессеракт. Таносу пригодится.
Руфус обернулся и было хотел сказать «молчи, сопляк», но не успел.
– Я покопался в смарткаре, который вчера ночью привезли. Там одни только мозги можно за 300 000 викоинов продать на блэкмаркете. Золотая жила.
Мальчик так радовался, что не заметил Лану, хотя она стояла между ним и Руфусом.
Старик молчал. Сначала он пытался придумать оправдание, а потом понял, что с каждым новым словом Четтэля, так звали мальчика, вся его защита будет рушиться, как карточный домик во время урагана.
– Кажется, это Bestia XS, их начали производить в 24 году от Коллапса. Это обновленная модель, говорят, на таких ездят детективы из Сомнии.
– Совершенно верно, – подтвердила Лана.
Четтэль дернулся от испуга.
– А ты еще кто такая?! – сказал он и только потом посмотрел на значок на ее груди. Мальчик от страха кинул «мозги» смарткара вверх и помчался со всех ног в сторону кафе.
– Руфус, нас накрыли! Я не хочу сидеть! – кричал Четтэль, убегая. – Мама! Помоги! Я ни в чем не виноват! Это все он! Этот жадный старик!
Лана поймала деталь своего автомобиля и улыбнулась Руфусу.
– Так, значит, священники не врут? – спросила она.
– Нет, ну знаешь, это же было так давно, да и не был я священником, так, пару раз заходил в церковь, – ответил старик. – А может, это был английский паб, поди разбери. Пускай тот, кто без греха, первым кинет мне викоинов на счет.
– Послушайте, просто верните мне машину, у меня нет времени разбираться с вашим… хм… бизнесом.
– Ее нужно собрать.
– Что?! – возмутилась девушка.
– Собрать по частям, на которые мы ее разобрали.
– Так чего вы сидите?
– Не все из них можно вернуть на место.
– Что?!
– Ничего-ничего, но сейчас только девять.
– И что?
– Автомастерская открывается в десять, – Руфус пожал плечами.
– Да мне плевать, вы оба пособники преступления!
– Эй, между прочим, сейчас будет выступать президент Прайм с предвыборной речью. А я человек с активной гражданской позицией! – проворчал старик обиженным тоном. – Ты не можешь отнимать у меня выборы!
– Да бросьте, президента же выбирают в Сомнии.
– Да, но в Корпорисе путем голосования отбирают пять кандидатов в президенты, из которых уже в Сомнии выбирают одного. Надеюсь, Прайма выберут на второй срок, он хороший президент, многое сделал для страны. Я поддержу его.
– Ой, ладно, надеюсь, когда вы закончите смотреть, как болтают политики, то приступите к сборке моей машины.
– Ну, конечно, девочка, – сказал Руфус и улыбнулся. Похоже, у него было правило «не работать» до десяти, и он его соблюдал, несмотря ни на что.
Лана развернулась и пошла в сторону «Млечного Пути». На парковке уже не было серебряного электромобиля, в котором она проспала всю ночь. Похоже, Квинт куда-то уехал.
Когда девушка открыла двери кафе, ее встретил странный уборщик, которого она не видела днем ранее. Мужчине было не больше двадцати. Он выглядел неуклюже, как Гуффи из старых мультиков: растрепанные темные волосы под бейсболкой с эмблемой Бостон Ред Сокс и глупая улыбка. Точно, Гуффи.
– Хах, Юрген приветствует тебя в этом прекрасном кафе! – сказал он Лане.
– Привет, – девушка улыбнулась в ответ и прошла до барной стойки, чтобы занять место.
– Всякий раз, когда ты окажешься в беде, будешь ли ты рядом со мной? – пела Эир Хансен себе под нос. – Рядом со мной, рядом со мной…6
А потом она заметила Лану и с сочувствием заговорила с ней. В этот раз на низком слоге.
– Привет, надеюсь, Квинт все-таки довез тебя до отеля.
– Не совсем, – сказала Лана. – Но, кажется, так было нужно.
– Квинт не делает ничего просто так, – сказала Эир и быстро переменила тему. – Что будешь заказывать?
– Я так сразу сказать не могу…
– Может быть, омлет с беконом, тосты и стакан лимонада?
– Давайте попробуем, – сказала девушка. – И… вы прекрасно поете.
* * *
Если бы Рой Сандерс остался жив, то у нас была бы хоть какая-то зацепка, которая могла бы связать загадочные смерти с похитителем знаний. Но, увы, расколоться на допросе он не смог.
Ирония была в том, что мы каждый день использовали идеальную систему для тотального контроля, но у нас не было от нее ключей. Вики создавалась таким образом, чтобы никто не мог иметь абсолютной власти над ней. Конечно, какую-то эксклюзивную информацию она могла предоставить полицейским и детективам, но читать переписки людей и отслеживать их местоположение мы не могли. Искусственный разум работал как помощник в рамках нескольких базовых законов, обеспечивающих безопасность людей.
* * *
На плазменном мониторе в «Млечном Пути» показывали предвыборную речь президента Ричарда Прайма. Полноватый коротко стриженный мужчина в пиджаке говорил о том, чтобы жители Корпориса сплотились перед бедой, что нахлынула на город. Это было забавно, потому что после избрания на первый срок он ни разу не приезжал в Корпорис.
– Мы делаем все, что в наших силах, чтобы остановить этого фанатика! Он будет наказан, этот ненормальный Бхаута! Предстанет перед законом за все убийства, которые он совершил! Я обещаю вам!
«Бхаута? При всем уважении, сэр, но нам точно неизвестно, связана ли с ним нашумевшая серия самоубийств, – подумала Лана. – Впрочем, от политика другого ожидать не стоило».
– Я направил все силы Реи на расследование. Дело находится под моим личным контролем.
Правый глаз президента дергался, как при нервном тике.
«Какая чушь…»
– Граждане, сейчас неспокойное время, но вместе мы справимся! Я обещаю вам, что мы победим зло и схватим преступников уже на этой неделе!
У Ланы завяли уши от бреда, который нес президент.
«Так вот чем здесь кормят избирателей – софистикой и ложью. Неужели это работает? Неужели Прайм сможет попасть в список пяти кандидатов?»
Монитор зарябил, и предвыборная речь прервалась. Посетители кафе уставились на экран. Все ждали, что в этот раз скажет человек в маске.
– Мир людей начал разрушаться! – произнес он. – Я уже чувствую смерть и отчаяние. Такова ночь Брахмы. Не успеете оглянуться, как ее тьма поглотит мир полубогов.
«Вики, выясни откуда идет сигнал, если это возможно, – дала указание Лана. – И сопоставь с прошлым роликом».
«Не могу обнаружить. Это запись, не прямой эфир. Как и предыдущее видео», – ответила Вики.
«Тогда откуда произошел взлом телесети?»
«Следов взлома не обнаружено. Вероятность такого сценария не более 5%».
«Так какого хера этот… не знаю подходящего слова… вещает на телевидении?»
«Не могу знать».
– Не сопротивляйтесь, это бесполезно. Все, что вы можете, – достойно принять смерть. И не сомневайтесь, где бы вы ни были, я рано или поздно заберу ваши драгоценные викоины, и вы останетесь ни с чем, – сказал похититель знаний. – Очищение неизбежно.
«Вики, этот ролик показывается на всех каналах?» – спросила Лана.
«Нет, только на основном, на который подписано больше всего людей», – ответила Вики.
– Если вы все еще думаете, что череда самоубийств в Корпорисе – это совпадение, то боюсь вас огорчить. Я украл все, что накопили эти несчастные, все их викоины, и они в отчаянии покончили с собой. Но это было только начало.
«Сюр какой-то. Вики, кто главный на Cor TV? Кто отвечает за эфир?»
«Дэнни Зауберс».
– Сегодня в полночь я заберу знания у всех жителей Корпориса, и мир людей падет!
Человек в маске ударил пальцами одной руки по запястью другой.
– Тик-так, – сказал он.
По экрану вновь пошла рябь. Президент Прайм уже вещал о налогах, а взгляд Ланы сместился в верхний левый угол AR-интерфейса, где располагались часы. Они показывали: 09:15.
* * *
И, конечно же, Дэнни Зауберс был мертв. Кто бы сомневался? Как позже выяснилось, причиной смерти послужила передозировка наркотиками и алкоголем, а перед этим глава Cor TV успел запустить два ролика в эфир. Шантажировали ли его? Не знаю, но игнорировать Бхауту с его пророчествами о «конце света» уже было нельзя.
Я вместе с группой полицейских осмотрела дом Зауберса. И это был форменный кошмар. Не то, что я увидела внутри, а то, что творилось в головах окружающих меня людей. Мало того, что они были некомпетентны, так еще и выплескивали свою злость на мня. Эти кретины все время звали меня «детектив Разноглазка». А я смотрела на них с открытым ртом и не понимала, где я оказалась. Это не полиция, а детский сад.
Всем было страшно из-за сообщений о грядущем «конце света», но не все могли противостоять этому.
Один из копов периодически наталкивался на меня, а потом повторял: «Ой, прости». Награду киноакадемии он бы не получил.
Трудно было заставить полицейских делать то, что они должны. Каждый хотел побыстрее уехать куда глаза глядят, но все понимали, что бежать было некуда. Они срывались на мне, ведь я, как сказал тот коп в очках, забыла имя: «Принцесса из Сомнии». Но после встречи с Квинтом никто больше не мог меня отправить в психологический нокдаун. К плохому привыкаешь.
Говорить о правах, конституции и законе не имело смысла, нужно было решать проблему здесь и сейчас. Им нужен был голос разума, нужен был тот, кто пойдет до конца. Я это поняла, еще когда встретилась с шерифом Канемом. Если не позволить себя съесть, то даже среди мразей можно заслужить уважение. И тогда они пойдут за тобой.
* * *
Прежде чем Лана оказалась в кабинете шерифа Канема, ей пришлось пройти через девять кругов ада, про которые писал Данте Алигьери. На улице творился полный хаос, люди в панике совершали преступления, кто-то из страха, а кто-то просто почувствовал вкус анархии. В полицейском участке было не лучше. Когда детектив Харт вошла в здание, ее вновь встретил Эйджи Танака, только в этот раз на нем была полицейская форма, а не халат.
– Мы все умрем! – заливался слезами диспетчер. – Я еще так молод, столько игр еще не прошел! За что мне все это? Разве я заслужил? Мне нельзя умирать, я еще не собрал коллекцию фигурок Steins;Gate7! За что ты так со мной, мир?!
– Никто не умрет, Эйджи, – сказала Лана. – Не разводи панику в участке.
– Когда Бхаута доберется до моих знаний, я обоссусь от страха, сойду с ума от отчаяния и переубиваю здесь всех! Такое со мной однажды уже могло случиться, когда я не мог пройти уровень на мотоциклах в Battletoads8!
– Хватит!
– Тебе легко говорить, ты не местная, тебя не тронут, но я…
– Да что с тобой?! Время еще есть, – глаза девушки сместились на часы. Они показывали 11:45. – Но если все будут паниковать, то мы точно не сможем остановить похитителя знаний.
– А все так и будет! Если ты не заметила, то полицейские в большинстве своем тупы и бесполезны! Разве не видно? Посмотри на меня!
Лана схватила Эйджи за плечи и посмотрела в его переполненные страхом глаза. Он даже смутился на миг, а потом получил сильную пощечину. И не одну. На его лице остался след.
– Ау, за что? – спросил мужчина.
– Да приди в себя уже, Эйджи, – ответила девушка. – Мне нужно, чтобы диспетчер полиции мог выполнять свою работу.
– Больно же.
– Соберись, слышишь?
– Да слышу, слышу, я в порядке.
– Вот и славно.
Детектив Харт зашагала в сторону лестницы.
– Как насчет ужина в моей постели после апокалипсиса? – спросил вслед Эйджи.
– Иди на хер, Эйджи, – ответила Лана, не оборачиваясь. По пути в кабинет шерифа Канема ей пришлось окунуться в суматоху, сравнимую с пожаром в зоопарке. Люди были злы и напуганы. Кто-то даже устроил драку на стульях. Но времени разбираться с этим не было, оставалось лишь уворачиваться от летящих по участку предметов.
Не успела девушка войти в кабинет, как шериф Канем прорычал:
Pulsuz fraqment bitdi.