Мария очень внимательно слушала Ника, потому что ей было по-настоящему не по себе, и она хорошо запомнила: он будет играть с каждой нижней не более двадцати минут.
Но, по ощущениям, это длилось минимум час. Такого откровенного порно она в клубе еще не видела. И даже не хотела знать, что сейчас Михаил делает с Марго наверху. Что-то подсказывало, что там, где пятеро мужчин остались с одной женщиной, все будет гораздо жестче.
Таня была абсолютно голой с самого начала, беззащитной, плачущей и стонущей от боли. А Ник шлепал ее стеком и заставлял кончать с вибратором, пока она не начала дергаться в своих путах. По своему опыту Мария знала, что прикосновение вибратора к чувствительному после оргазма клитору – невыносимо. А использование интимных игрушек на публике ужасно унизительно.
Поэтому она не удивилась, когда Таня снова разразилась слезами и всхлипами, которые сопутствовали беспомощным судорогам множественных оргазмов. Единственное, что ее поразило – что нижняя до сих пор не сказала Нику хотя бы «желтый», но это немного успокаивало. Логика подсказывала, что Татьяна не стала бы терпеть чего-то, что не было бы для нее приемлемым.
В какой-то момент закрыв глаза, Мария начала читать про себя мантру: «Со мной он такого не сделает».
Аргументов в пользу этой нехитрой мысли находилось немало: во-первых, она новичок. И Лиза перед началом уверяла, что с ней будут обращаться мягче, чем с другими.
Во-вторых, Ник с Таней играет не в первый раз, а с ней будет в первый.
В-третьих… Дав этого не допустит.
Последний довод был совсем глупым – мечтать не вредно. Да, Ник торгуется с каждым верхним перед игрой, и теоретически за нее могли вступиться, как и за других. Но Даву, в отличие от других верхних, которые состояли со своими нижними в реальных отношениях, до нее нет особого дела.
По сути она была единственной нижней без верха, ведь их пара была чисто формальной, созданной специально для вечеринки.
И, хотя он обещал присмотреть за ней, это наверняка были просто красивые слова. Игорь много раз говорил такое, обещая присмотреть за ней в клубе, но ни разу в сложной ситуации не вступался за нее, когда она поначалу по незнанию нарушала правила и получала наказания от дежурных верхних.
Нет, Дав тут ни при чем. Надежда оставалась только на снисходительность Ника, и она таяла с каждым безжалостным ударом стека и ответным вскриком Татьяны.
Марго.
В первую минуту, когда Макс и Михаил похитили ее, Марго была напугана до полного оцепенения. После слов Ника о том, что надо слушаться других домов, ей пришла в голову дикая мысль. Показалось, что сейчас она окажется в какой-нибудь из спален наверху с этими двумя, и там, в привате, они будут делать с ней все, что вздумается.
Но вместо этого ее усадили на диван в верхней лаунж-зоне, Миша отошел, а Макс остался стоять рядом, пока не трогая. Глупые страхи схлынули, и она смогла судорожно вздохнуть.
Услышав это, Макс повернул голову и внимательно посмотрел в лицо, а потом мирно и тихо сказал, певуче растягивая слова:
– Спа-а-ко-ойно, малыш, стоп-слова при тебе-е. Мы просто игра-аем. Сейчас объясню тебе пра-авила, хорошо?
– Да, мастер.
Марго улыбнулась во весь рот, когда поняла, что он откровенно забавляется и по секрету успокаивает.
Дождавшись других верхних, Макс во всеуслышание объяснил правила игры совсем другим, сосредоточенным и даже немного прохладным голосом.
Но она уже не паниковала. Три вещи успокаивали: они не будут играть с ней одновременно, только по одному. У нее есть один «желтый», а не только красный. И еще они будут торговаться с Ником, который будет ее защищать.
Но сценарий, конечно, здорово напрягал. Она совершенно одна в лаунже с пятью возбужденными мужчинами в роли заложницы. Трое из них никогда прежде не играли с ней, а с двумя было все, что можно, но она не планировала повторять. У каждого из пяти, без сомнения, куча извращенных планов на ее счет.
Под конец Макс объявил, что секс в зале не запрещен, и Марго уставилась на него безумным взглядом.
– Но заложница перед этим должна вслух сказать, что она хочет этого. И добавить «зеленый», – тут же уточнил он.
Отлегло. Хрен им, а не секс.
Но какого черта, что они задумали?
Тимофей и Дима подошли с кучей металла в руках и завершили сковывание: кроме ошейника, добавили широкие браслеты наручей на каждой руке, пока с разомкнутой цепью, и такие же жесткие металлические поножи. От холодных и тяжелых игрушек по всему телу пошли мурашки, и стало опять не по себе.
Переводя взгляд с одного дома на другого, Марго вдруг до смерти испугалась, что первым будет Макс. Но это слишком жестко: она не могла с ним сейчас играть, надо морально подготовиться.
Нет, это не он – к ней уже шел Миша…
– Ты в порядке? – тихо спросил он, когда поднял ее за руку с дивана.
Внутри все сжалось, но голос Ника стоял в ушах, безжалостный и четкий: «Все должны видеть, что у меня воспитанная рабыня».
– Да, мастер, – пробормотала она.
Даже зная, чего ждать от Михаила, она была ужасно смущена тем, что он творил. После короткого разговора Ник сдержал обещание и защитил ее – но, конечно, этот хитрый дом и не планировал публичного секса с самого начала.
Вместо этого он делал нечто еще более непристойное. Повернув ее лицом ко всем остальным мужчинам, сидящим на диванах и не скрывающим удовольствия, он внаглую изучал ее тело здоровенными ладонями, одобрительно комментируя вслух все, что ощупывал, но каждая фраза была на грани фола.
Хуже всего было то, что другие с удовольствием приняли участие в обсуждении ее «сочных сисек», «сладкой жопки» и того, что можно сделать с ее телом, которое Миша вертел в руках.
– Она мокрая? – осведомился небрежно Тимофей. – Я бы сейчас…
– Ага, – отозвался Миша, бесцеремонно задрав платье и ощупав поверх трусиков. – Мокрая и горячая.
– Потискай ей попку, она хочет, – весело заметил Макс, и Марго ошеломленно уставилась на него.
Предатель. Он же близкий друг Ника, как не стыдно. Если еще и он перевозбудится, ей конец.
Но Михаил, в отличие от нее, ничего не имел против советов Макса. Быстро задрал платье до талии, сильно сжал обе ягодицы и смачно шлепнул.
Не удержавшись от вскрика, Марго потеряла равновесие и рухнула на четвереньки на мягкий диван, а Миша содрал с нее платье и намотал на руку волосы, поднимая, чтобы все полюбовались грудью.
– Нижняя, тебе нельзя на меня так смотреть, – весело заметил он, когда прочитал в ее взгляде угрозу убийства.
Все же вняв безмолвному посланию, дальше Михаил стал играть чуть полегче, понемногу раздразнивая тело. Почувствовав безопасность, Марго приказала себе получать удовольствие – и в какой-то момент дом стал совсем нежным, усадив ее на колени и откровенно лаская. Но, конечно, стоило расслабиться, как он воспользовался этим: заставил ее сесть на него верхом и шепотом спросил на что она пойдет, чтобы остаться в трусиках.
Пришлось пойти на маленькую сделку и послушно ласкать губами и целовать его шею все то время, что он шлепал ее. Если бы больно, но нет – Михаил делал это так нежно и интимно, что ее тело, прижатое к его, стало совсем горячим и погрузилось в нечто вроде замешательства. С одной стороны, все это очень возбуждало. С другой – от него пахло чем-то грубоватым и горьковатым, и было совсем не похоже на Ника.
Довольно быстро стыд достиг пика, и Марго под конец задыхалась, чуть не плача, остро ощущая и наготу, и беспомощность, и возбуждение, которые только усиливались от ее металлического наряда рабыни.
Не похоже, будто ей хоть на секунду дадут забыть, что она – пленница и игрушка.
Слегка всклокоченная и внешне, и внутренне – от эмоциональных качелей после игры с Мишей, Марго посмотрела в глаза Диме, и по всему телу прошла дрожь. Она знала, что о чем-то спрашивать и звонить Нику сейчас бесполезно – у него не было рычага против этого дома.
Лори была идеальной моделью для порки, и всем было понятно, что Ник при его любви к этой практике не потратит ни минуты из отведенного ему времени на что либо еще. Также было ясно, что он не станет испытывать ее болевые границы. На то существовала еще одна веская причина, помимо темного прошлого Лори: Ник никогда не был садистом в полной мере. Скорее, доминантом со специфическим уклоном. Дима это отлично знал и явно не волновался.
– Мне нужен твой рот и послушание. Будешь звонить? – коротко спросил он, подходя вплотную так, что она ощутила жар его тела, уже распаленного наблюдением за предыдущей игрой.
Покачав головой, Марго опустила голову. У него был полный рукав козырей в виде самой опытной нижней в клубе и всего два требования. Не о чем просить Ника.
Наблюдая за тем, какая короткая беседа у Димы произошла с ее верхним по телефону, Марго сглотнула. Не договорились, конечно же, ни о чем.
Что она станет делать, если будет тяжело? Макс специально подчеркнул перед началом, что у нее всего один «желтый». Если после этого что-то снова пойдет не так, игру остановят.
Пока Марго не представляла ситуации, в которой она стала бы произносить красное стоп-слово и оскорблять этим любого из присутствующих домов. Никто из них не идиот и не станет доводить до такого. Но до желтого незнакомый дом мог довести и случайно, и тогда она останется полностью беззащитной на финальной игре с Максом.
С Димой она прежде никогда не играла, но знала, что он ее хочет, как и многие другие домы в клубе. Этот парень оставался для нее закрытой книгой. Всегда очень дружелюбный, но скорее формально, профессионально. Он был нежен с Лори и явно любил свою нижнюю, но иногда в его взгляде Марго видела что-то такое суровое, чего не было у других домов. Возможно, потому, что он был моложе других мужчин здесь, позже пришел в клуб, и еще доказывал сам себе, что он имеет право называться мастером.
Поправив металлический ошейник на ее шее, он указал на коврик у дивана и сел перед ней:
– Что первое приходит в голову?
Марго слышала, как кровь шумит в ушах, как дыхание становится неровным. Позади нее сидели Макс и Тимофей. Миша – слева, Дав стоял чуть поодаль. Она знала, что никто не нарушит тишины, но чувствовала их взгляды, пожирающие ее голое тело. На ней оставались только стринги и металл, но отопление в клубе включили на полную, и она не мерзла. Мужчины избавились от обуви и носков, расстегнули верхние пуговицы рубашек, ослабили ремни.
Каждый из них мог не стеснять свои фантазии по условиям сегодняшней игры, но все они были маньяками эстетики, не лишенные здравого смысла и чувства меры. Им было интересней отказаться от сладкого, повинуясь логике и своеобразному ритму происходящего, чем подчиниться своим желаниям и скомкать все несвоевременно откровенной сценой. А еще все они хотели получить от нее максимум эмоций.
Каждый из них знал, что для нее наблюдение за телом и даже секс гораздо лайтовей, чем проникновение во внутренний мир, в ее рабские желания. И сейчас они делали именно это – без всякой стыдливости раздвигали тонкие створки ее сексуальности и жадно трахали ее мозг, все впятером.
Когда Марго наклонилась, касаясь губами голой щиколотки Димы, на ее глазах выступили слезы. Это правда было первым, что пришло ей в голову. Ей казалось, вот сейчас она полностью беззащитна. Пожалуйста, пожалуйста, только без подначек и оскорблений, мысленно взмолилась она – этого ей не выдержать, и придется использовать заветный «желтый».
К счастью, все зрители молчали.
– Умничка, красивая послушная девочка. Язычком. Полижи, – ласково приказал Дима, внимательно наблюдая за каждым ее движением. Облегченно выдохнув, она с энтузиазмом продолжила.
Тело стало очень мягким и легким, голова – невесомой. Эти мерзавцы отлично знали, что творят, и смогли создать отлично разогревающую атмосферу. В меру опасную, в меру возбуждающую, вызывающую искреннее любопытство и азарт.
Теперь она была достаточно разогретой для того, чтобы играть раскованно. Вокруг нее были мужчины, которым нравилось на это смотреть, и, главное, никому из них никогда не пришло бы в голову осуждать ее или себя. Эти извращенцы вполне искренне наслаждались зрелищем и возбуждались вместе с ней.
Они всецело одобряли друг друга и все, что она делала. Это одобрение было таким же осязаемым, как смесь запахов качественных дорогостоящих мужских парфюмов, которая заполонила все помещение как эксклюзивный дурман.
В полной тишине Марго целовала и лизала одну ногу Димы, затем вторую, пока не ощутила, как клитор пульсирует от рабского, скотского желания быть растоптанной и оттраханной. Почувствует или нет? Макс уже точно понял. И, кажется, она даже слышала его возбужденное неровное дыхание. Что-то подсказывало: он доберется до нее сегодня.
– Хочешь трахаться, маленькая рабыня? – тихо спросил Дима, наклоняясь. Его безжалостная улыбка заставила ее содрогнуться. Он все прекрасно увидел. Ему удалось проникнуть в нее.
– Да, хозяин, – прошептала она, послушно послушно отдавая первый бастион. Без “зеленого” он ничего не сделает.
– Тогда покажи, как ты хочешь.
Придавив ее голову к коврику, Дима просунул ей в рот пальцы, заставляя сосать, но через пару минут забрал у нее руку, наклонился и тихо отдал несколько приказов, от которых у нее вырвался умоляющий стон.
– Пожалуйста, пощадите меня, мастер.
– Нет, я не думаю, что тебе это нужно. Давай, малыш, ты справишься.
В прошлом году в «Сабспейсе» проводили курсы для нижних по стрип-пластике и эротической импровизации на полу. Марго была одной из лучших студенток, и несколько раз после этого выступала в клубе, но не голой. И тогда она не ласкала себя всерьез.
Сердце колотилось как бешеное.
Перевернувшись на коврике, Марго зажмурила глаза, стягивая стринги. В следующие несколько минут, к огромному удовольствию мужчин, она двигалась, переворачивалась, соблазнительно покачивала бедрами, изгибалась и делала кошачьи шаги, а потом снова переворачивалась на спину, откровенно демонстрируя все тело. Начав ласкать себя сверху, она стимулировала соски, а потом поглаживала живот, бедра, и наконец, киску и клитор.
Наклонившись, Дима отдал еще один приказ, и Марго подключила вторую руку. В голове мелькнуло, что это превратилось в полноценное порно, и что, возможно, она готовилась перейти какую-то очередную внутреннюю границу.
Теперь она выполняла приказ с крепко зажмуренными глазами, но прекрасно понимала, что мужчины пялятся, и ничто на свете сейчас не заставит их отвести взгляды и принять имитацию за настоящий оргазм. Но оказалось, что решиться стимулировать себя так откровенно и жестко гораздо сложнее, чем просто водить пальцами по интимными местам.
Дима наклонился к ее уху, и горячий шепот заставил все тело содрогнуться еще до того, как она осознала смысл.
– Я тебя сейчас трахну при всех, если ты не сделаешь все как надо.
Мозг полностью отключился. Но Марго и в голову не приходило сейчас анализировать ощущения. Она была развратной рабыней для всех этих мужчин просто потому, что сегодня так захотел ее господин. И если он этого хочет, значит, хочет и она. Не надо ни о чем думать – только исполнять приказы и стараться, получая удовольствие от того, что ее телом наслаждаются.
Неделей позже. В первых числах февраля.
Этот звонок застал ее врасплох – днем в субботу, когда она сидела в салоне на укладке и готовилась к свиданию.
– Это Марго, – сказал знакомый женский голос. – Можем пересечься на полчасика? Не обязательно сегодня.
Мария задумалась.
– Вообще-то, как раз сегодня у меня есть время, – сказала она.
Около часа спустя они встретились в кафе, которое соседствовало с салоном красоты – Марго доехала до нее сама.
– Прости, что отвлекаю. Я просто хотела познакомиться чуть ближе, узнать, как ты и готова ли ты продолжать с нами, – сказала она, заказав себе чай. – Следующая вечеринка – особенная. Ее будем организовывать мы.
– Мы? – удивленно переспросила Мария.
– Да, я имею в виду нижние. Ты тоже, – сообщила сияющая Марго. – Ты ведь в курсе, что всем понравилась и принята в наш клуб?
Мария посмотрела в глаза и не нашла ни капли враждебности. Марго была красоткой. Ее тонкая фигура, затянутая в изящное шерстяное платье, со вкусом выбранные украшения, уложенные волосы – все сияло и подчеркивало сияние самой ее внешности: глаз, кожи и улыбки.
Марго выглядела так, словно сама тоже собиралась на свидание через пару часов и радостно его предвкушала.
– Я не знала, но это очень приятно, – мягко сказала Мария и спокойно рассказала обо всем, что чувствовала на вечеринке. Адреналина ей хватило, и приятных ощущений тоже. И да, она готова была продолжать.
– Ну а ты? Ты в порядке? – спросила она, памятуя о том, чем закончилась вечеринка и как все переволновались за нее.
– В полном, – улыбнулась Марго. – Не беспокойся.
– Можно узнать, что ты делала с Давом наверху?
Марго улыбалась, и в ответ так же спокойно рассказала об игре.
– А ты когда-нибудь уже играла с ним раньше? – не удержавшись, осведомилась Мария. – Какой он?
– Только однажды, довольно давно, – с сожалением ответила Марго. – Ребята впервые пригласили Давида на нашу вечеринку, а в клубе мы пересеклись только раз. И, по правде, я его совсем не знаю, но он всегда выглядел довольно опасно.
– Опасно?
Мария невольно облизала губы, вспомнив его властные, проникающие в душу поцелуи. Многогранный и опытный – да. Властный – возможно, как все доминанты. Но опасный? Нет, это было точно не про Дава.
– Возможно, это только мое впечатление, верхние бывают разными с разными нижними, – поправилась Марго с улыбкой. – А что, вы общались после вечеринки?
– Он пригласил меня на свидание. Сегодня, – неожиданно призналась Мария, хотя не собиралась ей говорить.
– Ого. Тогда прости, я не хотела лезть. Надеюсь, будет приятно, – пожелала Марго и взглянула на часы. – Давай я тогда сообщу тебе, когда мы с девчонками собираемся, и обсудим все уже вшестером?
– Да, хорошо. А можно еще спросить? – поторопилась Мария, когда поняла, что она вот-вот исчезнет.
– Давай, – кивнула Марго.
– У тебя были отношения с другими верхними до Ника?
Рука Марго с чашкой замерла в воздухе. Она посмотрела в лицо Марии и снова покачала головой так, словно извинялась, что опять не может быть полезной:
– Он первый. До этого были только разовые игры.
– Ясно, – выдохнула Мария, опуская глаза.
Они допили чай, и Марго исчезла. А Мария нервно глянула на телефон. Но было еще слишком рано, чтобы ехать к Даву, и одновременно поздновато для возвращения домой. Немного поколебавшись, она решила убить время в ближайшем торговом центре.
Вначале отреагировав на слова Марго без должного внимания, теперь она мысленно возвращалась к ним. Что, если более опытная нижняя разглядела в Давиде что-то, чего не видела она? Нужно было спросить, что Марго имела в виду под словом «опасный» вместо того, чтобы сходу сомневаться в ее суждения, досадовала Мария. Если бы только кто-нибудь предупредил ее вот так про Игоря, и она могла бы прислушаться вовремя, это сэкономило бы ей немало времени и нервов.
Задумавшись, она нашла себя в магазине косметики в цепких руках очень активной девушки-консультанта, которая уверяла, что ей просто необходимо приобрести масло для кончиков волос – даже после того, как в корзине Марии уже каким-то образом очутился разглаживающий спрей и лечебная маска.
– Простите, я не настолько хорошо живу, чтобы покупать разные средства для корней, кончиков и всей остальной части моих волос, – засмеялась она, очнувшись. Консультантка, правда, нисколько не обиделась и засмеялась вместе с ней, а потом, воодушевившись с новой силой в отделе кремов, начала рассказывать чем питательный эликсир для кожи век отличается от увлажняющего флюида для области вокруг губ.
Часом спустя, все же не удержавшись от пары эмоциональных покупок неведомых средств, Мария получила сообщение от Дава, и все внутри перевернулось. Он спрашивал, куда прислать такси – и она продиктовала адрес, почти сразу получив сообщение о том, что машина подана.
Поспешив спуститься вниз, она не сразу нашла нужную машину на парковке. Оказалось, Дав вызвал бизнес-класс, и она дважды прошла мимо здоровенного холеного автомобиля, даже не предполагая, что такой может приехать за ней.
Наконец убедившись, что именно этот автомобиль верный и опустившись на кожаное сиденье в просторном салоне, Мария на секунду ощутила себя Золушкой. За ней раньше никто вообще никогда не присылал машину. Если Игорь не мог заехать сам, она просто ехала к нему на метро. Когда водитель спросил, какую радиостанцию она предпочитает, Мария даже не сразу нашлась с ответом, а потом вспомнила про станцию с классической музыкой для релаксации. Сейчас, когда снова вернулось чувство, что она «не дотягивает», ей это было просто необходимо.
На то, чтобы добраться до места, ушло сорок минут, и это была одна из самых комфортных поездок в ее жизни.
Давид встретил на улице, прямо там, где водитель припарковал машину, и они вместе зашли в кафе. В этот момент ей пришло в голову, что его галантность даже какая-то избыточная.
– Я живу в соседнем доме. Прости, что притащил сюда, но мне пришлось работать сегодня, и я не хотел терять время на пробки, – пояснил он то, что мог бы и не говорить.
– Если вы вызываете такси, вы можете делать как вам удобно, мастер, – ответила Мария то, что казалось ей совершенно очевидным.
– Ты солнышко, – улыбнулся он. – Голодная?
– Немного, – призналась она.
В кафе, куда они пришли, было очень тихо. Играла такая же расслабляющая музыка, как та, которую она выбрала в такси, свет приглушен, пространства хватало.
– Мастер, можно я задам нескромный вопрос? – сказала она, когда Давид сам заказал им чайник чая для начала, и они приступили к изучению меню.
– Попробуй, – с улыбкой ответил он, не отрывая глаз от меню.
– В чем подвох?
– Что? – удивленно переспросил он, на миг посмотрев ей в лицо и снова опустив глаза в меню.
– Я имею в виду…, – Мария смутилась, но не собиралась отступать. – Вы подарили мне потрясающую игру в клубе, вашу заботу, вы вызываете такси. С вами очень приятно общаться, при этом вы не спешите с сексом и темой и ничего не требуете. Я начинаю нервничать.
– Возможно, в этом и подвох, – улыбнулся он и посмотрел куда-то за ее спину, где, обернувшись, Мария увидела приближающуюся официантку.
Вынужденно прервав разговор, они сделали заказ. Мария скромно попросила совета Дава, и тот порекомендовал клубную телятину, в дополнение к которой она взяла салат из свежих овощей. А затем, когда официантка исчезла и забрала меню, он не спеша снял пиджак и закатал рукава.
– Подвох, как всегда, есть. Ты права, – спокойно сказал он сам, наклоняясь над столом, и ее сердце забилось, когда в лицо впились его внимательные глаза. – Я, конечно, хочу трахнуть тебя. Но я еще не решил, как именно хочу это сделать, чтобы тебя не шокировать. Ты даже не представляешь, какой я извращенец.
Мария открыла и закрыла рот. Губы мгновенно пересохли, и она физически почувствовала, как взгляд поплыл. Все мысли мгновенно испарились, а внизу живота стало пульсировать острое желание. Она представила, как он встает и приказывает ей отправляться в туалет, а там задирает ей юбку, едва закрыв дверь, и трахает по очереди во все дыры. Да, она уже очень хотела познакомиться с его жесткой стороной.
Закрыв глаза, она позволила себе погрузиться в эту фантазию глубже, облизнув губы.
– Нижняя, я этого не разрешал, – прошептал он. – Немедленно прекрати.
– Простите, мастер, – улыбнулась она, нисколько не стесняясь того, что только что пыталась соблазнить его, но Дав не ответил улыбкой на ее – впервые за все время общения.
– Я серьезно. Ты можешь пожалеть об этом.
С ее губ постепенно сползла улыбка, и она опустила глаза.
– Почему, мастер?
– Потому что ты сейчас нафантазируешь себе вымышленного меня. А потом встретишься с настоящим.
– Вы правы. Простите.
На этот раз Мария почувствовала себя так, словно на нее вылили ведро ледяной воды. Так было и с Игорем. Все два года она просто выдумывала себе заботливого, чуткого верха. Каждый раз, когда он эмоционально отстранялся, она сама додумывала, что он это делает из каких-то лучших побуждений, а на самом деле все оказалось не так.
– Малыш? Я не хотел тебя обидеть, – тут же среагировал Дав, внимательно следивший за ее лицом.
– Я знаю, мастер.
Она выдавила улыбку, ругая себя за неуместные дурацкие воспоминания.
– Так может, вы скажете, чего хотите? – осторожно спросила Мария, возвращаясь к робкому тону сладкой милой нижней.
– Не скажу, – ответил Дав, но, прежде, чем она могла бы снова расстроиться или обидеться, добавил:
– Потому что я еще не решил.
Pulsuz fraqment bitdi.