Anne Mather
A Forbidden Temptation
© 2016 by Anne Mather
© «Центрполиграф», 2017
© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017
Эта книга является художественным произведением.
Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.
Входя в дом, Джек услышал, как звонит телефон, и хотел проигнорировать входящий вызов, зная, что названивает свояченица, Дебра, – младшая сестра Лизы, которая не общалась с ним уже три дня. Явно решила за ним присматривать. Но он-то не нуждается ни в чьем контроле, поскольку отлично живет сам по себе.
Положив пакет с еще теплым багетом из деревенской пекарни на столешницу, Джек однако снял телефонную трубку:
– Коннолли слушает. – Он до последнего надеялся, что на проводе какой-нибудь торговец, предлагающий товары по телефону. Но надежды рухнули, когда он услышал голос Дебры Каррик.
– Зачем ты отключаешь мобильный телефон? Я звонила тебе один раз вчера и сегодня два раза, а ты недоступен.
– И тебе доброе утро. Я что, должен повсюду таскать с собой мобильник? Сомневаюсь, что у тебя что-то срочное.
– Откуда ты знаешь? А вдруг с тобой что-нибудь случится. Например, вывалишься из своей дурацкой лодки, а у тебя не будет средства связи.
– Если я вывалюсь из лодки, телефон в воде все равно работать не будет.
– У тебя на все готов ответ, Джек. Меня интересует, когда ты вернешься домой. Мать беспокоится о тебе.
Да уж, по поводу последнего она не врет. Однако его родители, братья и сестры давно не задают ему подобных вопросов, смирившись с тем, что он живет далеко от семьи. И он рад, что обосновался на безлюдном побережье Нортумберленда.
– Мой дом здесь, – гордо заявил он, оглядывая большую кухню в деревенском стиле.
Когда он купил Линдисфарн-Хаус, тот пребывал в плачевном состоянии. Зато после нескольких месяцев ремонта, во время которого Джеку пришлось жить среди чемоданов и картонных коробок, Линдисфарн-Хаус стал уютным и элегантным жилищем. Идеальное убежище, где можно неспешно подумать, как жить дальше.
– Шутишь? Джек, ты успешный архитектор. И пусть унаследовал эти деньги, но ты не должен околачиваться в богом забытом уголке Англии!
– Ротбурн не заброшенный уголок, не более отдаленный, чем Килфени. Мне нужно было уехать из Ирландии, Деб. Я думал, ты это понимаешь.
– Ну, мне кажется, понимаю. Я уверена, что смерть твоей бабушки стала последней каплей. Тем не менее твоя семья здесь. И друзья. Мы скучаем по тебе, ты же знаешь.
– Да, знаю. – Джек начинал терять терпение. – Послушай, я должен идти. – Он поморщился от собственной лжи. – Кто-то звонит в дверь.
Повесив трубку, он уперся руками в холодную столешницу и глубоко вздохнул, убеждая себя, что Дебра не виновата. Она неплохой человек, просто всякий раз, слыша ее голос, он думает о Лизе.
– Она влюблена в тебя, ты же знаешь.
Подняв голову, Джек увидел Лизу. Она сидела на краю стола и рассматривала свои ногти. На ней были укороченные брюки и шелковая блузка – как в прошлый раз, когда они виделись. На пальцах ее правой ноги висела туфелька на высоком каблуке.
Джек на секунду закрыл глаза и выпрямился:
– Ты этого не знаешь.
Лиза подняла голову и встретила его задумчивый взгляд:
– О, я знаю. Деб влюблена в тебя много лет. С тех пор, как я впервые привела тебя домой, чтобы познакомить с отцом.
Джек отвернулся и взял купленный багет. Потом включил кофейник и достал из холодильника сливочное масло. Отрезав большой ломоть хлеба, намазал его толстым слоем масла. Заставил себя съесть все это. Ему не нравилось, что Лиза за ним наблюдает.
– Ты вернешься в Ирландию?
Лиза был настойчива. Джек презирал себя за то, что уступает ей, но все равно повернул голову. Она по-прежнему сидела на кухонном столе. По опыту Джек знал, что Лиза может исчезнуть в любой момент. Правда, сегодня, по-видимому, решила помучить его. Он небрежно пожал плечами:
– А что? Тебе тоже не нравится Нортумберленд?
– Просто хочу, чтобы ты был счастлив. Потому я и здесь.
– В самом деле?
Джек был настроен скептически, полагая, будто она делает все, чтобы люди считали его сумасшедшим. Ведь он разговаривает с умершей!
Лица коснулся ветерок. В следующий раз, когда он посмотрел на стол, Лиза исчезла. Бесследно. Даже слабого аромата ее духов не осталось. Ничего, что доказывало бы вменяемость Джека.
Поначалу он действительно решил, что свихнулся, коль скоро видит Лизу наяву. Пошел к врачу, тот, в свою очередь, направил его к психиатру. Психиатр пришел к выводу, что Джек просто сильно горюет. Лизу не видит никто, кроме него. Джек согласился с тем, что психиатр, пожалуй, прав. А она продолжала являться ему с перерывом в несколько дней, а иногда недель. Он привык к ее визитам, они перестали волновать. К тому же он ни разу не почувствовал, что Лиза хочет ему навредить, хотя при жизни казалась изворотливой и капризной.
Джек насупился и прошел с кружкой кофе в залитую солнцем гостиную, большую комнату с высокими потолками и мебелью из темного дуба и кожи. Светлые стены контрастировали с арочными балками на потолке и высокими окнами с видом на побережье сине-серого Северного моря.
В оконной нише стояло кожаное кресло-качалка, в которое уселся Джек, положив ноги в ботинках на подоконник. Еще нет девяти, весь день впереди, а он так ничего и не запланировал. Возможно, есть смысл выйти в море на «Оспрее». Он уже знал, что управление таким большим парусником потребует всех сил. Северное море даже в конце мая довольно опасно. Джек сомневался, хочется ли ему выходить в море. Он скорее с удовольствием пообщается с рыбаками, которые тоже облюбовали небольшую гавань. Ему не нужна компания. Да, он страдает от последствий аварии, в которой погибла жена, но он не самоубийца. И вообще, Лиза умерла почти два года назад. Пора смириться с потерей.
Впрочем, Джек смирился. Почти. За исключением тех случаев, когда Лиза приходила его помучить. Впервые она появилась примерно через месяц после похорон. Джек тогда был на ее могиле в Килфени. И вдруг понял, что она рядом. Он едва не поверил, что похоронил вместо нее другую женщину. Но нет, Лиза быстро его в этом разуверила. Хотя ее маленький спортивный автомобиль воспламенился от столкновения с бензовозом, да и анализы ДНК доказали, что это ее останки. Единственное, что не пострадало в катастрофе, – это ее туфля. Вероятно, поэтому она появляется сейчас перед ним именно в одной туфле. Приходит, дразнит. Она любила это делать в течение трех лет их брака. Джек нахмурился, допил кофе одним глотком и встал. Нельзя до конца жизни анализировать то, что произошло, или разговаривать с призраком.
Восемь часов спустя Джек уже не был таким мрачным. Утром он занимался мелким ремонтом кеча. День выдался прекрасный, дул слабый ветерок, поэтому Джек вышел в море.
К тому времени, когда вернулся в Линдисфарн-Хаус, утренние воспоминания рассеялись. У него было ведро моллюсков, купленных у рыбака, и свежая зелень. Он собирался приготовить на ужин салат из омаров.
Джек пил пиво, когда услышал хруст шин на подъездной дороге. Он направился к входной двери. Меньше всего ему сегодня нужна компания. В дверь позвонили.
– Почему бы тебе не открыть дверь?
Джек резко повернулся и увидел Лизу, сидящую на столе.
– Чего-чего?
– Дверь открой. – Она снова выглядела почти оживленной.
– Как раз собираюсь. Зачем ты появилась? Я единственный, кто будет развлекать непрошеного гостя.
– Двух непрошеных гостей.
– И кто они?
– Узнаешь. – Лиза исчезла.
Джек покачал головой, не уверенный, что стоит открывать дверь. Лиза редко появлялась дважды за день. Возможно, ее взволновал кто-то из гостей. Не исключено, что ему следует насторожиться. В конце концов, он в доме один. Отмахнувшись от негативных мыслей, Джек открыл дверь. И сразу узнал Шона Несбитта. Они выросли вместе, учились в одном университете и вместе снимали квартиру на последнем курсе. Окончили Тринити-колледж в Дублине и собирались поступать в аспирантуру. Джек изучал архитектуру, Шон информатику. Однако после окончания колледжа их пути разошлись. Они изредка встречались, приезжая к своим родителям в Килфени. Джек женился на Лизе и практически потерял связь с Шоном. Да, честно говоря, и сейчас меньше всего ожидал увидеть старого знакомого.
– Гостей принимаешь?
– Черт побери, да! – Джек пожал Шону руку и машинально шагнул назад. – Что ты здесь делаешь и как меня нашел?
– Я же компьютерщик, если помнишь? – Шон светился самодовольством, оглядываясь на свой серебристый «мерседес». Я не один, а с подружкой. Ничего, что нас двое?
Итак, Лиза права. Гостей двое.
– Конечно. – Джек покосился через плечо на стол. Лизы там не оказалось.
– Отлично!
Шон вернулся к машине. Джек понял, что не переоделся после возвращения с пристани. Брюки в краске, свитер потрепан. Ну извиняйте, он гостей не ждал.
Шон обошел машину, чтобы открыть пассажирскую дверцу молодой женщине. Но она опередила его и выскользнула из автомобиля до того, как он добрался до ее дверцы. У нее были густые вьющиеся золотисто-рыжие волосы, затянутые в хвост. Джек заметил, что женщина высокая и стройная, одетая в джинсы и белую футболку.
Шон был среднего роста и телосложения, поэтому в ботинках на высоких каблуках женщина была почти такой же высокой, как он.
Она не сразу посмотрела в сторону Джека, и он подумал, что, возможно, она не в восторге от приезда к нему, как, впрочем, и он. Но Шон его друг, и не стоит его разочаровывать.
Шон коснулся рукой талии женщины. Джек тут же ему позавидовал. Сколько времени прошло с тех пор, как он обнимал женщину? Она отстранилась и решительно зашагала к дому, хотя на лице читалась неуверенность. Явно приехала не по своей доброй воле.
Джек вдруг затаил дыхание, как от удара ножом в солнечное сплетение. Непроизвольная реакция оглушила его, в паху разлилось приятное тепло.
Его застигли врасплох. Вожделение. Черт побери, ведь это подруга Шона! Но она поразительно хороша собой. Высокая округлая грудь, соски упираются в тонкую хлопчатобумажную ткань футболки, изящные бедра, длинные ноги, кажущиеся бесконечными. К счастью, на Джеке мешковатые штаны, никто не заметит возбуждения.
Невероятно, что именно поэтому Лиза убеждала его открыть дверь. Правда, она и при жизни обожала провоцировать, и вот пожалуйста – продолжает это делать и после смерти.
Подруга Шона – полная ей противоположность. Лиза была миниатюрной болтливой кокетливой блондинкой. Судя по взгляду, незнакомка совсем не кокетка. Смотрит на него то ли с прохладцей, то ли с безразличием, то ли с презрением. Словно догадалась о том, что творится у него в голове. Джек пропустил Шона и его подружку в дом.
– Грейс Спенсер, познакомься с Джеком Коннолли, – весело представил Шон.
Глядя в удивительно красивые зеленые глаза, Джек пожал прохладные тонкие пальцы женщины, когда та неохотно протянула ему руку.
– Привет! – Его рука внезапно вспотела.
– Здравствуйте! Надеюсь, вы не возражаете против нашего приезда? Шон попросил меня поехать с ним, чтобы показать ему дорогу.
– Конечно нет.
Джек нахмурился, услышав едва заметный местный акцент. Возможно, она здешняя. Если да, то как познакомилась с Шоном? Поняв, что молчание затянулось, Джек неловко вставил:
– Вам знакомы здешние места, Грейс?
– Я здесь родилась.
Шон не дал ей договорить:
– Ее родители владеют деревенским пабом. Грейс уехала поступать в университет и с тех пор живет в Лондоне.
Теперь все понятно. Шон тоже работает в Лондоне.
– Но сейчас я уехала из Лондона, – категорично заявила Грейс, одаривая Шоном предупреждающим взглядом. – Моя мать заболела, и я решила вернуться к Ротбурн, чтобы находиться с ней. Шон по-прежнему живет в Лондоне. Это краткий визит, не правда ли, Шон?
В ее вопросе слышалось обвинение. Джек не желал участвовать в их разборках.
– Поживем – увидим. – Шон расправил плечи и улыбнулся Джеку: – Уверен, ты захочешь узнать, как я тебя нашел.
– Расскажи.
– Когда родители Грейс сказали, что этот старый дом купил какой-то ирландец, я и вообразить не мог, что это ты. Потом они упомянули твое имя, и я все понял. Мир тесен.
Джек вовсе не пытался скрывать свое имя от местных жителей. Но его никто здесь не знал. Никто не знал о Лизе.
Поэтому он просто не ожидал появления Шона Несбитта.
– То есть, – Джек попытался выглядеть заинтересованным, – ты приезжаешь сюда каждые выходные, чтобы увидеться с Грейс и ее семьей?
– Да.
– Нет!
Они ответили одновременно, и Джек заметил, как покраснели щеки Грейс.
– Я приезжаю как можно чаще, – уточнил Шон, и его светло-голубые глаза потемнели от гнева. – Ну же, Грейс, ты ведь знаешь, что твои родители рады меня видеть. Ты чувствуешь себя брошенной, но не надо смущать Джека.
Грейс сердилась. Она знала, что не должна была соглашаться ехать, но что поделать. Шон сделал неверные выводы, а она не пожелала возражать на людях. Под взглядом Джека она безнадежно смущалась. Он не из тех, кто поверит байкам Шона.
Беда в том, что ее родители считают, будто она выйдет замуж за Шона. И наверняка что-нибудь бы заподозрили, если б она отказалась ехать с ним. Но пока приходится мириться с ситуацией, хотя она больше не позволит ему одурачить себя.
Поначалу все было по-другому. Познакомившись с ним, она была очарована непринужденным шармом, молодая и наивная, верила каждому его слову. Кроме того, гордилась тем, что ею увлекся такой привлекательный студент-старшекурсник. Как же она ошибалась!
И первая ошибка состояла в том, что она познакомила Шона с родителями. Поверив убеждениям, что он легко заработает деньги, отец заложил свой паб, чтобы дать денег Шону на разработку веб-сайта.
Грейс пыталась его остановить. Хотя поначалу верила, что собирается выйти замуж за Шона, она знала: запуск веб-сайта – огромный риск, а отец почти ничего не понимает в компьютерных технологиях.
Том Спенсер ее не слушал. Он полагал, будто вкладывает деньги в ее будущее. Но даже после этого она провела несколько бессонных ночей, беспокоясь о том, что произойдет, если сайт не принесет прибыли.
Естественно, его затея провалилась. Как, впрочем, и многое другое, чем занимался Шон. Даже сейчас ее родители не знают, что он потерял их деньги. Именно поэтому Грейс предстоит сделать все возможное, чтобы вернуть родителям долг.
И наплевать, если ради этого ей придется лгать об отношениях с Шоном.
Ее родители по-прежнему питают иллюзию, что тот остановился в Лондоне, чтобы раскрутить свой бизнес. Они полагают, что Грейс должна остаться с ним. Однако она сыта им по горло. Она не сообщила о скандале, который положил конец их отношениям. До тех пор, пока мать не выздоровеет, Грейс будет молчать.
Пусть думает, будто она просто истосковалась по дому.
Шон осознавал, что их отношения зашли в тупик, и если у Грейс все получится, они вскоре расстанутся навсегда.
Грейс хотела развернуться и уехать домой. Очевидно, Джек Коннолли не слишком им рад. И кто его в этом упрекнет? Непонятно, почему до Шона это до сих пор не дошло.
К сожалению, Джек повел себя как вежливый хозяин:
– Пожалуйста, входите.
Грейс интересовало, почему Шон вообще решил сюда приехать. Заявил, будто Коннолли несколько лет назад потерял жену в автокатастрофе и у него впервые за все это время появилась возможность выразить соболезнования. Грейс была убеждена в том, что Шон вообще никому не сочувствует. Хотя, возможно, она судит его слишком строго. Кроме того, позже она вспомнила, как Шон говорил, что Джек Коннолли, по-видимому, унаследовал деньги бабушки, поэтому купил этот дом. Переехал в Нортумберленд, чтобы зализать раны.
Познакомившись с Джеком, она почувствовала, что он совсем не из тех, кто рефлектирует. Он казался абсолютно самодостаточным и проницательным человеком, не нуждающимся в чьем-либо сочувствии. Грейс не забыла, как он впервые на нее посмотрел. Это не было похоже на взгляд человека, утонувшего в горе. Если бы она до сих пор сохранила отношения с Шоном, сочла бы взгляд Джека оскорбительным. Интересно, можно ли в принципе доверять мужчинам? Сомнительно. А уж Джеку Коннолли и подавно.
Жаль, конечно, что он такой привлекательный. Даже густая щетина не умаляет поразительной мужской красоты. Его лицо было загорелым, словно он постоянно находился на солнце. Хотя, по словам ее отца, он постоянно торчал в доме, делая ремонт. Непослушные темные волосы падали на лоб и касались ворота свитера. Тонкие губы и скульптурные скулы добавляли чувственного очарования.
Они вошли в хорошо освещенную гостиную. А у этого парня есть вкус. Светлые стены, темная древесина, антикварная мебель, персидский ковер словно таял у нее под ногами.
Грейс направилась к окнам, из которых открывался потрясающий вид на извилистый скалистый мыс, поросшие травой скалы за низкой каменной стеной, ведущей к дюнам. Сейчас море спокойное, и его воды отражают облака, розоватые от лучей заходящего солнца.
Входная дверь захлопнулась. Джек Коннолли вошел в комнату.
– Простите меня за внешний вид, – грустно произнес он, отряхивая рукой испачканную краской брючину. – Я весь день провел на лодке и не успел переодеться.
– Лодка? У тебя есть лодка? – воодушевился Шон. – Ну и каково это – быть миллионером?
Грейс насторожилась. О боже, почему она не поинтересовалась, сколько унаследовал Джек? Отчего решила, что наследство скромное?
Шон приехал вовсе не ради соболезнований, а по иной причине. Он уже забыл о горе Джека.
Джек, к счастью, проигнорировал Шона.
– Хотите чего-нибудь выпить? – Он посмотрел на Грейс, которая неохотно отвернулась от окна.
– У тебя есть пиво? – встрял Шон.
– Э-э-э… Любой безалкогольный напиток, пожалуйста. – Грейс помнила, что завтра приступает к новой работе. Меньше всего ей нужно предстать перед боссом с похмелья.
– Безалкогольный напиток? – Шон закатил глаза. – Ты можешь поверить, что женщина, выросшая в пабе, не любит пиво?
– Я скоро вернусь. – Джек исчез за дверью.
Грейс посмотрела на Шона, тот, оправдываясь, поднял брови:
– Ну что? Что? – Он завистливо оглядел огромные удобные диваны и кресла, тяжелые книжные полки и инкрустированные шкафы. – Ты только посмотри, какая мебель! Могу поспорить, она стоит целое состояние. Разве ты не рада, что приехала сюда?
– Хм, нет.
Грейс не желала смотреть на него. И вообще должна была отказаться от поездки. Знала же, Шон – патологический лгун, тем не менее не пожелала спорить и волновать мать.
– Дорогущий планшет. – Шон обратил внимание на картину у себя за спиной. – Эй, это же полотно Тёрнера! Ты можешь в это поверить?
Грейс не хотела об этом говорить. Она приехала под ложным предлогом, ей это не нравилось. И наплевать на Джека Коннолли с его деньгами. Он не решит ее проблем.
Джек принес две бутылки пива, стакан колы для Грейс и поставил все на низкий полированный журнальный столик, где в элегантном беспорядке лежали дорогие журналы по яхтенному спорту.
– Пожалуйста, присаживайтесь.
Интересно, сознательно ли он раскладывал журналы на столе? Хотя сомнительно, чтобы его волновало мнение других людей.
Грейс уселась на бархатный диван у журнального столика. Шон расположился там же.
– У тебя отличный дом. Где ты все это купил? Похоже, дорогие вещи.
Джек примостился на небольшое бюро, купленное на аукционе.
– Многие вещи принадлежали моей бабушке. Остальное я купил и отреставрировал.
– Не может быть! – Шон смотрел на него с недоверием.
– Может. Мне не хотелось выбрасывать эти вещи.
– С каких пор ты стал реставратором мебели? Ты ведь архитектор, проектируешь дома, торговые центры, школы и тому подобное.
– Ну, я…
Не хотелось объяснять причины своих поступков, но Шон настаивал:
– О, понимаю. Теперь у тебя есть деньги, и поэтому не нужно работать.
Джек сдержал резкий ответ.
– Пиво хорошее?
– О да. Холодное. Как я люблю. Ну, во всяком случае, пиво.
Грейс съежилась. Почему Шон болтает ерунду? Ей за него так стыдно.
Словно почувствовав ее дискомфорт, Джек пришел на помощь:
– Итак, чем занимаешься? По-прежнему разрабатываешь компьютерные игры для японской компании?
– Ну нет. На самом деле я больше не работаю на Шуньяту. Я служил консультантом, а потом стал раскручивать собственный веб-сайт. Не у всех нас такие преимущества, как у тебя.
Джек выдохнул. Как, черт побери, ответить? Заставив себя улыбнуться, он встретил недовольный взгляд Грейс.
– А чем занимаетесь вы, Грейс?
– У Грейс высшее юридическое образование, – снова встрял Шон, не давая ей и рта открыть. В его голосе, несмотря на неприязнь, слышалась гордость. – Раньше она работала в прокуратуре.
– В самом деле? – Джек был впечатлен.
– Но здесь подобной работы не найдешь, и ей пришлось на время отказаться от карьеры.
Грейс вздохнула:
– Я очень довольна новой работой. Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?
– Не могу представить, что ты решила работать агентом по недвижимости! – Шон не унимался. – Могла бы найти местечко получше.
– Шон! – Она одарила его предупреждающим взглядом, он поморщился.
– Это временно, я полагаю. По-моему, я тоже смогу найти работу в Алнвике.
Грейс недоверчиво покачала головой, но выражение лица Шона не изменилось.
– Я точно смогу, мне понравится смена обстановки.
– Сомневаюсь, – бросила она.
Грейс понимала, что Шон намеренно ее провоцирует. Ей меньше всего хотелось, чтобы он переезжал сюда. Внезапно он взял ее за руку:
– Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, детка? – Он вяло поцеловал ее пальцы. – У нас сейчас проблемы, но, как только мы вернемся в Лондон…
Грейс стиснула зубы:
– Я не вернусь в Лондон, Шон.
Она уже сообщила о своем намерении остаться у родителей, но он не хотел верить. Она сказала, что они могут оставаться на связи, поскольку надеялась, что он вернет деньги отца. Однако отношения между ними закончены. Неужели он думает, что она изменит свое мнение в присутствии Коннолли?
Джек сдержал стон. Если у Шона и его подруги проблемы, ему об этом знать не обязательно.
Несмотря на скорбное выражение лица Шона, Грейс тоже не хотела обсуждать с ним проблемы.
Или Джек выдает желаемое за действительное?
Грейс удалось высвободить руку. Обхватив стакан обеими руками, она принялась пить колу.
Она понимала, что Шон эгоист и его поведение непростительно. Он должен посочувствовать Джеку, а он даже не упомянул о смерти его жены.
– Нам надо идти, Шон.
Шон отпил пива и встал, поставив бутылку на край одного из журналов о яхтах. Грейс поборола желание отодвинуть бутылку, чтобы не упала и не испачкала липкой жидкостью стол и ковер, и направилась к двери, избегая прищуренного взгляда Коннолли и отчаянно пытаясь выбраться до того, как Шон снова ее смутит. К сожалению, тот еще не все сказал.
– Мы с тобой еще пообщаемся, старый приятель. – Шон попытался поймать руку Грейс, но та уже была за пределами досягаемости. – Как насчет следующего уик-энда? Завтра я должен вернуться в Лондон, но постараюсь приехать к тебе в пятницу вечером. Что скажешь?
– Что ж…
– Я хотел бы рассказать тебе о моих идеях по разработке веб-сайта. Возможно, ты заинтересуешься. Я с удовольствием посвящу тебя в детали.
Грейс едва не застонала. Как только Шон узнал, что Джек живет в деревне, его намерения стали ясны. Джек смотрел на обоих прищуренными глазами, густые ресницы скрывали его взгляд. Казалось, она догадывалась, о чем он думает. Он ясно понял, что происходит. Оставалось надеяться, что он не подумает, будто она имеет к этому какое-то отношение.
– Да. Я подумаю об этом.
Как она могла так сглупить и поверить, будто Шон думает о ком-то кроме себя. Ей лишь удалось выставить себя перед Джеком такой же алчной, как он.
Джек против воли уставился на ее бедра, она чувственно покачивала ими, идя к двери. Из-под пояса джинсов с заниженной талией виднелась заманчивая полоска светлой кожи. Ему показалось, или он заметил у нее на пояснице маленькую татуировку?
Грейс оглянулась, их взгляды встретились. Джек мгновенно почувствовал себя виноватым. Он не имеет права пялиться на эту женщину. Однако к чему отрицать, что она очень сексуальна.
Покинув паб «Бей хорс», Грейс испытала облегчение. Приятно вернуться домой. Сегодня выдался очень тяжелый день. В ее комнату над пабом проникал шум из бара. Она решила подыскать другое жилье. Родители, конечно, разочаруются, но она давно привыкла жить самостоятельно.
К тому же, приобретя небольшую квартиру, она докажет им, что всерьез намерена покинуть Лондон. Кроме того, это поможет избавиться от Шона.
Вечер выдался приятный, и Грейс решила прогуляться. Мать отдыхала. После курса химиотерапии из-за рака молочной железы миссис Спенсер быстро утомлялась. Хотя, очевидно, шум паба ее не тревожил. Грейс направилась к гавани. Она еще не была на набережной после возвращения, а ведь когда-то так любила приходить сюда и сейчас надеялась забыть о проблемах уходящего дня.
Утро прошло впустую, Грейс прождала клиента недалеко от Ротбурна. Тот не явился на встречу.
Затем, во второй половине дня, пришлось отказываться от предложений очередного клиента. Уильям Графтон, которому почти пятьдесят, заинтересовался покупкой ветхих коттеджей на побережье. Территория была изолированной, но он заявил, что хочет организовать здесь зону отдыха для отпускников. Эта область просто настоящая Мекка для орнитологов и натуралистов, поэтому строго охранялась.
Правда, сейчас Грейс подумала, что это уловка. Он пришел переговорить с боссом, но, как только увидел ее, переключил на нее свое внимание. Неужели думает, что она им заинтересуется? Графтон женат и годится ей в отцы.
Интересно, получится ли из нее агент по продаже недвижимости? Может, следует поискать работу библиотекаря или заняться исследованиями? Стянув резинку с волос, она откинула голову, и копна золотисто-рыжих завитков упала на плечи. Ах как хорошо! Теперь даже голова болит меньше. Только теперь Грейс осознала, как перенервничала из-за этого Графтона. Он может стать проблемой. Пусть лучше с ним общается босс, мистер Хьюз. Правда, беда в том, что Графтон – друг ее отца. И покровитель «Бей хорс». И еще клиент агентства по недвижимости. Не может она ему грубить.
Она спускалась с холма к набережной. Теперь в Ротбурне красивая пристань, где швартуются все виды судов. Вероятно, тут и лодка Коннолли. Мысль об этом пришла из ниоткуда. Грейс поспешно отмахнулась от нее. Не стоит позволять мыслям о Джеке окончательно испортить настроение.
Рыболовный причал был завален контейнерами для омаров и деревянными ящиками, поскольку по утрам здесь шла бойкая торговля. Гавань была огорожена каменным пирсом, который вел к небольшому маяку, обозначающему вход.
Грейс оглядела яхты и парусные лодки всех размеров. Ей всегда нравился парусный спорт, а в детстве она заявила отцу, что станет рыбаком. Так было до тех пор, пока он не вывел ее в море на своем небольшом траулере и у нее не началась морская болезнь. Она едва заметно улыбнулась, вспомнив об этом, поздоровалась со стариком, сидящим на кабестане и курящим трубку. Она знала этого человека, еще когда была совсем маленькой.
Положив руки на перила, идущие вдоль одной стороны пирса, Грейс смотрела на лодки, не желая строить догадки, какая из них принадлежит Джеку. «Вероятно, самая дорогая, – подумала она с грустью. – Например, эта блестящая трехпалубная крейсерская яхта».
– Вы кого-то ищете?
Pulsuz fraqment bitdi.