– Привет, Лео! – обрадовано крикнул Тим. – Ты без Ника?
– Привет, – Лео кивнул, подойдя ближе к Тиму, дружелюбно стукнул ему кулаком по плечу.
Тимура он не видел около двух недель, и заметил, что друг еще больше похудел. Кожа Тимура словно светилась от нездоровой худобы. Карие немного раскосые глаза провалились еще глубже, а двухнедельная щетина уверенно разрослась на впалых щеках и подбородке. Заметив, как Лео его обглядывает, Тим насупился и буркнул:
– Ну, худой и что теперь?
– Ты что совсем перестал есть?
– Почти. Некогда кушать, – недовольно буркнул Тим.
Видно о его худобе говорят многие, что ему не очень нравится. Лео оглядел довольно просторное помещение и по разбросанной бумаге на рабочих столах и полу, исписанной мелом доске, Лео заключил:
– Новое открытие?!
Взгляд Тима ожил, казалось, он только и ждал этого вопроса.
– Не то слово! – восторженно воскликнул гений.
– Ну и что на этот раз? – с небольшой иронией на лице поинтересовался Лео.
– Не поверишь!
– Поверю!
Теперь нужно было набраться сил и терпения, чтобы до конца выслушать рассказ о новом открытии, о новых процессорах и еще что-нибудь таком, в чем Лео совершенно не понимает. Только Тимур открыл рот, чтобы начать свое увлекательное повествование, как вдруг сощурил глаз и, притихнув, удивленно взглянул на Слуцкого, затем немного взволнованно спросил:
– Ты не один пришел?
– Оди-и-н… – протянул Лео.
– А кто такой Лави?
В ухе Тимура, как и у большинства людей, стоит элула, по которой он может связываться с домашним персоналом.
– Джокер просит, чтобы я впустил какого-то Лави.
– А-а, – Лео улыбнулся и пояснил: – Лави, это мой минибот.
– Минибот? Это ж круто. У тебя теперь есть собственный маленький друг?
– Мне его родители подарили, он пустой и странный какой-то.
– Входите, – скомандовал Тимур.
Электронный замок тут же уловил команду, дверь открылась. Джокер появился в дверях держа радостного Лави на руках.
– Ух, ты! Сколько здесь железа! – воскликнул Лави и, спрыгнув с рук Джокера, понесся по полу к Лео.
– А он у тебя эмоциональный, – заметил Тим и игриво сморщился.
– Мозги вставишь? – обратился он к другу.
– Умнее я его могу сделать, но характер вряд ли изменю, это базовые установки, которые лучше не менять, иначе его заклинит, глядишь, еще хуже станет.
– Хотя бы вразуми его! – усмехнулся Лео.
Лави вскарабкался на плечо своему хозяину и начал любопытно разглядывать Тима. Гений взял Лави на руки и понес к компьютеру.
– Куда вы меня несете? – запищал Лави.
– Мы тебе знания дадим новые, хочешь? – спросил его Тим.
Лави озадаченно посмотрел на своего хозяина.
– Не бойся минибот, ты станешь лучше, – успокоил Лео маленького друга.
– А вы меня не отключите? – испуганно прожужжал Лави.
– Нет, – солгал Тимур.
Убедившись, что Лави сидит спокойно, Тимур подключил к его разъему провод.
– Только не отключайте мен… – Лави отключился.
– Он какой-то не обычный. Слишком своевольный, – заметил Тимур.
– Это плохо? – спросил Лео.
– Тебе с ним придется не сладко, но будет весело, – засмеялся тот.
– Включите моего друга, он будет вести себя хорошо, – затараторил обеспокоенно Джокер.
– Не бойся, включу, – успокоил своего робота Тимур.
Покопавшись в «железном мозге» минибота и ознакомившись с конституцией Лави, молодой гений стал искать в своем компьютере установочные программы для ботов, а когда выбрал подходящие программы для Лави, нажал на «пуск». Закачка началась.
– Я тебе потом замок сделаю, чтобы только ты мог его отключать и включать, нужно тебе это?
– Да, конечно!
Видя, как проценты закачки пошли не спеша, Лео понял, что программ будет не мало и поинтересовался у Тима:
– Что ты ему качаешь?
– Языки, карту мира, географию, физику, химию…
Тим поднял глаза на Лео.
– Ты еще что-то хочешь?
– Пока что хватит, а там посмотрим. Просто закачка минут на пятнадцать, а это значит, что ты ему много чего качаешь, вот и спросил.
– Я не все тебе перечислил. Много чего еще закачиваю, а это займет время. Думаю, для начала ему хватит, посмотрим, как он будет себя вести, а там я разработаю индивидуальную программу для него, если ты хочешь?
Слуцкий улыбнулся и одобрительно кивнул.
Тим закопошился в компьютере, чтобы занять себя хоть чем-то. Лео решил пройтись по помещению. Мусор валялся везде, создавалось впечатление, что здесь давно не проводилась уборка. Портрет отца Тима, который всегда стоял на самом видном месте помещения, покрылся небольшим слоем пыли. Сделав круг, Лео вернулся к Тиму и присел на край стола. Он ухмыльнулся, когда увидел, как Джокер подошел к отключенному Лави и жалостливо посмотрел на своего меньшего брата, округлив подвижные глаза. Тим услышав ухмылку друга, поднял глаза и по кивку Лео в сторону ботов, взглянул на эту милую картину, и усмехнулся.
– Подружились не на шутку, – шепотом произнес Тим.
Он снова уткнулся в монитор.
– Что ты там хотел мне сказать по поводу открытия? – чтобы хоть как-то убить время спросил Лео.
– Ах, да, – воодушевился Тим.
Привстав со стула, он подошел ближе к Лео, и восхищенно сказал:
– Скоро, совсем скоро мы создадим машину для перемещения во времени, мы на пике открытия! А верней я!
Лео не мог скрыть свое неверие в сказанное Тимуром, что отразилось в сморщенном лице и насмешливых глазах. А как можно поверить в то, что Тим сейчас сказал, ведь машина времени – это изобретение из разряда фантастики. Увидев реакцию друга, Тимур озлобленно фыркнул:
– Я так и думал, что ты не поверишь.
– Да, верю, верю, – пытаясь исправиться начал Лео, – ты ведь можешь, но Тим…
– Я не шучу, Лео! Я не шучу! Это кажется только не реальным, но это правда, это существует. И я стану тем ученым, который сможет путешествовать во времени. Только представь, я первооткрыватель!
– Не знаю, – замямлил Слуцкий, – одно могу сказать, что если ты ее изобретешь, то станешь для меня великим ученым, поверь…
– Тогда готовься, еще несколько лет и я, я смогу победить время! И я войду в мировую историю!
Безумию в глазах Тимура не было предела.
«Н-да, уж, мечтатель. Да он просто сумасшедший», – подумал про себя Лео, и любезно сказал:
– Могу пожелать тебе только удачи!
Но Тимур понимал, что Слуцкий не верит ему, и с важной интонацией в голосе буркнул:
– Ох, Лео, пожалеешь ты о том, что не верил в мои способности.
– Тим, перестань, я и так считаю тебя наиумнейшим человеком в мире!
– Ладно, Лео, я же шучу, – начал уже сбавлять свое недовольство в голосе Тим и играючи продолжил, – я сам не верил, когда отец только начинал работать над этим проектом, сам думал, что это невозможно. Но теперь все по-другому, жаль, что отец не увидит мое творение.
И тут резко, после слова «отец» глаза Тимура стали мокрыми. Воспоминания об отце всегда давались ему тяжело. Ведь его отец был отличным семьянином, человеком, который поспевал во всем, человеком, который хотел познать многое и дать человечеству все, что только было в его силах. Но его не стало, а не стало так резко, что до сих пор не верится – великого ученого и великолепного семьянина – больше нет.
От увиденных слез в глазах друга, к горлу Лео подступил ком, он сам еле сдержался, чтобы не пустить слезы, и, сглотнув ком, глубоко вдохнув, он вдруг понял, как можно подбодрить своего друга:
– Увидит, Тим, увидит! – воскликнул Лео.
Тимур вопросительно посмотрел на него и только хотел что-то ответить, как Лео уверенно добавил:
– Ты ведь изобретешь машину времени, Тимур!
Слуцкий заметил, как после его слов глаза Тимура словно засияли, впитав надежду на, казалось бы, невозможное – встречу с тем, кто уже мертв.
Тимур закивал головой. Вытерев уже скользившую по щеке слезу, улыбнулся.
Глухой звук от опрокинутой Джокером пластиковой чашки, стоящей на столе, привлек внимание Тима и Лео. Джокер продолжал наблюдать за маленьким ботом, и как обеспокоенная мамаша кружил возле неподвижного минибота. Он то и дело поворачивал голову из стороны в сторону и трогал неподвижное тело минибота. И когда долгожданная загрузка программ завершилась, Джокер от радости подскочил, бросив вопросительный взгляд на Тимура, замер.
– Включай, включай, – скомандовал Тимур.
Джокер, недолго думая, отсоединил провод и включил Лави.
– Я что спа-а-ал? – спросил, очнувшись Лави.
– Типа того, – ответил довольно Джокер и взял своего маленького друга на руки.
Они отошли от своих хозяев и стали о чем-то болтать, настороженно поглядывая на ребят. Теперь им было о чем поговорить, ведь Лави, как и Джокер черпнул знания, которыми хотел поделиться.
Убедившись, что Лави в порядке, Тимур пригласил Лео выпить кофе. Когда кофемашина сварила бодрствующий напиток, то приятный аромат разнесся по всему помещению. Расположившись на мягком диване в уголке отделяющимся тонкой стеной от главного помещения, Лео попивая вкусный кофе, то и дело с какой-то растерянностью в глазах посматривал на Тима. Тот, заметив это, вопросительно кивнул Слуцкому. Немного потянув с наболевшим вопросом, вопросом, из-за которого он собственно и пришел к своему брату, Лео наконец-то решился спросить:
– Тим, что ты знаешь о чипах, которые находятся у нас в руке?
Тот естественно смутился от такого редкого вопроса, и немного помешкав, начал:
– Да что можно о нем рассказать? Ну, ввели его нам, чтобы можно было идентифицировать личность, по чипу можно связываться с другими людьми, а также отслеживать местонахождение, особенно он, помогает при чрезвычайных ситуациях… а-а, почему ты интересуешься?
– Вот скажи, зачем мне нужен чип, если средством связи мне служит функционал?
– Но, Лео, – перебил его Тим, – некоторые хорошо справляются и без функционала. Это ты пока что не можешь отвечать на звонки силой мыслью, а потом научишься.
– Мне хватит и функционала, сила мысли – это бред. Я не знаю ни одного человека, который это умеет, может, в будущем мы все научимся отвечать так, но не сейчас.
– Лео, но твой номер связи встроен в чип, звонок поступает на него, на твой неотъемлемый личный номер. К тому же все данные личности тоже находятся в нем.
– Все равно – это ерунда. Личные данные можно внести в функционал…
– Раньше так и было. Но мошенники воровали функционалы, и персональные данные личности использовались во вред их обладателю. С чипом такого сделать нельзя. Чип служит идентификатором личности, ключом от замков, это нужная вещь! И его не нужно с собой таскать, бояться, где-то оставить, потерять – он неотъемлем.
Лео недовольно сдвинул брови, он понял, что спорить с человеком, который сам принимает участие в разработке новых чипов, бесполезно. Тим заметил реакцию друга, сменил тон и серьезно спросил:
– Что тебя беспокоит?
– Ничего, – буркнул он.
Резко соскочив с дивана, Тим ринулся в главное помещение, откуда до Лео донесся неприятный звук – Тим начал что-то царапать мелом на доске. Вероятно, умная мысль внезапно влетела в голову ученого. Запечатлев порыв мыслей, Тим вернулся к брату и, плюхнувшись на диван, немного улыбчиво спросил:
– Ну, так чем тебе чип мешает?
– Мне не нравится, что во мне сидит какое-то инородное тело, и его нахождение в моем теле обязательно, – сказал Лео.
Тим начал разминать шею, наклоняя голову из одной стороны в другую сторону, прокрутив в голове речь, глубоко вздохнув, начал:
– Это раньше чипы были железками, сейчас они наполовину состоят из органики, они абсолютно безвредны и ничего кроме пользы не несут. Чем они тебе не нравятся?
– Тим каждый гражданин живет под жестким контролем, невозможно ничего сделать такого, что было бы незамеченным…
– Ой, Лео, они отслеживают гражданина крайне редко. Жесткое наблюдение происходит за людьми, которые больны, бунтарны и имеют криминальное прошлое. За обычным человеком, таким как ты, следить не будут, не хватит работников, чтобы следить за всеми.
– В том то и дело, что за мной следят, – вырвалось у Лео.
– Что? – Тим вытянул рот от удивления.
– А то, что за мной следят!
Тим привстал с кресла и быстро подошел к Лео, взял его за руку и потянул на себя. Лео встал с дивана.
– Пойдем в кабину, а потом ты мне все расскажешь, – шепнул Тим.
– В кабину? – удивленно спросил Лео, не поняв о какой кабине говорит Тим.
– Я проверю тебя на наличие, – Тим оборвался.
Лео кивнул головой, он понял, на наличие чего Тим хочет его проверить. Когда Лео просканировался в кабине, Тим облегченно вдохнул:
– И так, прослушек и других приборов кроме чипа нет. В моем помещении стоит изоляция, чип здесь не работает, точней не передает сигнал. Но другой прибор более продвинутый, может подавать сигнал в аппаратную. Ты чист, а значит, сейчас нас никто не слышит. Можешь говорить все, как есть…
И теперь убедившись в том, что контроля нет, Лео обрадовался и начал рассказывать Тиму обо всем, что увидел за последние дни, начиная с Малинковской и заканчивая парнем, за которым гнались полицейские.
– Что если сектор «Л» есть? Что если мы чего-то не знаем?
– Не так важно есть сектор «Л» или нет. Мне любопытно другое, почему так повела себя Малинковская? Я слышал, что она находится на лечении, но оказывается надсмотрщица наша замешена в чем-то другом?
– Послушай, Тим, неужели ты ничего не знаешь, я думал ты…
– А почему я должен знать? – возмущенно оборвал он Лео.
– Тим, ты ученый, а ученые имеют особый статус. Вы всегда все знаете.
– Лео, мне все равно, что происходит в нашей Республике. Политика, интриги мне не интересны, – начал бубнить себе под нос недовольно Тим, – я ученый. Единственное, что беспокоит меня, так это изобретения, наука. Наука – это моя жизнь! Понимаешь? Мне плевать какой там у нас строй, какие у нас проблемы. Мне важно, чтобы меня снабжали всем необходимым оборудованием, создавали условия для моей работы. Пусть сегодня снабженцем будет Центральная Республика, а завтра другая.
После сказанного Лео смутился, ведь он ожидал другой реакции. Лео надеялся на то, что Тим станет его партнером по поиску истины, но он ошибся.
– Брат, я вижу твое смущение. Я могу помочь тебе, но только сам ищи ответ. На меня ты можешь рассчитывать, как на ученого, но не как на стратега или искателя правды. Я всего лишь ученый.
– Хотя бы так, – немного воодушевился Лео.
– Мне не нужны проблемы. И тебе советую не соваться туда, куда не следует, – выдавил Тим и озадаченно взглянул на Лео, лицо которого погрустнело.
– Так от чипа можно избавиться?
Тим глубоко вздохнул, нервно заходив по комнате, он начал то и дело чесать себе нос. Потом присев на стул, Тим строго посмотрел на друга и тихо сказал:
– Ходит легенда о человеке, который смог избавиться от чипа, поймав его специальным приспособлением и отрубив себе руку, но это вроде как легенда…
– Руку? – с ужасом на лице спросил Лео. – И что значит, поймал чип?
– То и значит. Ведь чип блуждает в крови по телу в отведенных местах, он очень маленьких размеров, это программируемый чип, это нанотехнология.
– Чип блуждает по телу? – удивился Лео. – Но я думал, что он находится в руке, в правой руке, куда его изначально вводят.
– Так было раньше. Чип известен людям еще прошлой эпохи, если исчислять по старому календарю, то это где-то тысяча девятьсот девяностый год, даже чуть раньше. Его разработки проходили втайне от обычных граждан, о чипе знали немногие. Изначально чип вводили вместе с вакциной, так что подопытный и не знал. Специально распространяли вирус, чтобы потом всех привить, а значит чипировать. Часто возникали болезни из-за этих чипов, бывало, что люди умирали. Но это были чипы эпохи непросвещенных людей. Это была эпоха людей, которые обычно делали все во вред обществу, извлекая лишь выгоду. В нашей Республике введение чипов было принято всеобщим голосованием, малая часть населения была против них. Но к чипам сразу отнеслись очень серьезно, и никаких побочных действий зафиксировано не было. Сначала чипы вживались в десять лет каждому ребенку в правую руку, позже стали вводить чипы более безболезненно в восьмилетнем возрасте. Лет двадцать пять назад введены чипы нового поколения, абсолютно всем. Они не прикреплены к кости руки, эти чипы блуждают по телу вместе с кровью, они так и называются – блуждающие чипы.
– И как его можно поймать?
– Он находится на определенных радиочастотах, с помощью специального прибора его можно зафиксировать в одном месте, ну и сам понимаешь.
– Проще стащить прибор, с помощью которого его извлекают… деинсталлятор чипа.
– Думаешь? Сомневаюсь.
– А ты можешь такой прибор сделать? Может, он у тебя есть?
– Нет, у меня его нет. А сделать, хм, Лео, ты хочешь от него избавиться?
– Да. Я хочу понять, что такое свобода, понимаешь? Без чипа я смогу передвигаться, где хочу и как хочу, я стану невидимкой! Но руку себе рубить, ой как не хочется.
– Советую сначала внести все свои данные в функционал, иначе у тебя будут проблемы. Хотя знаешь, у тебя они в любом случае появятся. Тебе нельзя будет появляться ни в аэропортах, ни в одной организации, где происходит сканер на личность, ведь чип теперь неотъемлемая часть человека.
– Сейчас я и не собираюсь, Тимур… за мной слежка. Пусть все утрясется, перестанут за мной наблюдать и тогда я стану невидимкой, а пока мне нужно продумать все мои дальнейшие действия.
– Что ты хочешь узнать, Лео? Ты не сможешь обмануть Республику.
– Я должен найти Малинковскую, освободить ее. Она знает что-то. Она знает, как обмануть Республику!
– Лео, ты знаешь, что тебе светит статья?
– Бунтарь? А что я могу с этим поделать. Тимур, главное, никому ни слово, лишь ты знаешь, что со мной творится, другим я просто не могу сказать.
Лео вдруг замолчал и задумался, словно что-то вспомнил.
– Есть другие, Тим! – воскликнул он.
– Что?
– Послушай, Малинковская сказала, что есть другие. Она имела в виду, таких как я, она так и сказала, что я особенный. Тим, я все понял. Бунтарская статья появилась не просто так! Бунтарь – это люди, которые хотят изменить наш мир! Это люди, которые хотят свободы! Тим! Тим! Мне нужно найти их… Мне нужно найти бунтарей!
Тимур глубоко вздохнул. Поджав губы, он на несколько секунд задумался, устремив свой взор в сторону своей рабочей доски, которая белела от меловой пыли и нацарапанных идей.
– Я боюсь, что ты зря это затеял, Лео.
– Если ты трусишь, не смей отговаривать меня. Мой мир перевернулся, я устал, устал от навязанной мне модели проживания. Я индивидуальность и буду бороться за себя, я не хочу быть обычным гражданином Республики. Я Леонид Слуцкий, который хочет свободы и правды.
– Я не боюсь, мне просто этого не нужно. Я реализовываю себя вполне, не прогибаясь не под кого. Меня все устраивает в моей жизни.
Тимур не стал отговаривать Лео от затеи. Не стал потому что, если он начнет говорить что-то против, то оттолкнет Лео, а пока что Тим может быть в курсе идей своего троюродного брата и в случае, если поймет, что тот зашел слишком далеко остановит его от безумия.
Еще немного поболтав, Слуцкий заторопился домой.
Боты так сдружились, что с трудом можно было их разлучить.
Лави заметно поумнел, но его несносный характер остался. Всю дорогу минибот напевал пополненный музыкальный репертуар, причем у него это получалось весьма интересно. Слуцкий шел по улице пешком, то и дело оглядываясь. Теперь он решил для себя, что так будет всегда. Он будет передвигаться не на общественном транспорте, не на аэробусах, а пешком, ведь однажды он может найти людей таких же, как и он – бунтарей. И эта идея до такой степени овладела его разумом, что он начинал понимать, внутри него созревает революция, а сможет он ее осуществить или нет, другой вопрос. Главное, что он хочет быть самим собой.
– Леонид, с вами все в порядке?
– Что? – словно проснувшись, спросил парень.
– Аппаратная беспокоится, вы уже два часа сидите в туалете без движений.
Встав с крышки унитаза, Лео ударил ногой в дверь кабины и недовольно посмотрел на стоящего перед ним немного покрасневшего незнакомца.
– Мне позвонили и…
– Я понял, – перебил раздраженно Лео и затараторил: – Вы были ближе всех, вас считали по чипу и позвонили, чтобы вы поинтересовались, все ли со мной в порядке, – закатив недовольно глаза, и глубоко вдохнув, он почти крикнул: – Сами позвонить, не могли что ли?
Кроме незнакомца его недовольство вряд ли еще кто слышал. Но Лео разозлился не на шутку, он продолжал возмущаться, словно был уверен, что его слышат в аппаратной:
– Ах, да неудобно же получится, а вот другого человека подсылать удобно.
Незнакомец растерянно смотрел на разъяренного гражданина и его маленькие глаза обеспокоенно забегали, казалось, что он чувствовал свою вину перед взбунтовавшимся. Заметив, как мужчина нервно начал сминать что-то у себя в кармане, Лео замолчал. Подойдя к раковине, чтобы помыть руки, он обратился к незнакомцу:
– Вы тут не причем, извините. Мне им что позвонить?
– Да. Они сказали, чтобы вы позвонили, – быстро пробормотал тот и довольно устремился на Лео в ожидании, наверное, еще какого-нибудь вопроса. Завидев любопытный взгляд незнакомца, который напоминал чем-то маленького крысеныша, из-за своего небольшого роста, пышной фигуры, пушного волоса на голове с явными залысинами на лбу и слегка торчащих передних зубов, Лео раздражился:
– Спасибо, позвоню, отчитаюсь.
Насупившись, незнакомец наконец-то направился к выходу и уже у двери еще раз с огромным любопытством посмотрел на Леонида, а столкнувшись с недовольным лицом парня, быстро закрыл за собой дверь.
Высушив руки, Слуцкий активировал на функционале связь и скомандовал:
– Аппаратная!
Через несколько секунд послышался приятный голос девушки:
– Добрый день, просим прощения за доставленные вам неудобства, но мы были обеспокоены вашим долгим пребыванием в кабине личного пользования, и хотели бы узнать, с вами все хорошо? Нужна ли помощь?
– Не нужна мне никакая помощь, все хорошо. Я жив, я просто задумался вот и все.
– Может, вам нужно обратиться за помощью к вашему лечащему врачу?
– Нет! У меня все в порядке, отстаньте! Дайте хоть в туалет сходить без вашего контроля!
Девушка молчала.
– Все, разговор окончен? – грубо спросил он.
– Нет… хм… хм…
– Что вы мычите?
– Гражданин Слуцкий, прошу вас сдерживать эмоции. На вас пришел приказ инспектора Долгова, вас просят на беседу, завтра в десять утра.
– Что? – удивился Лео.
Он сразу сменил свой недовольный тон на более доброжелательный:
– Это еще зачем?
– Я донесла до вас информацию, до свидания, приятного дня.
Внутри Слуцкого что-то дрогнуло. Ведь инспектор разговаривает с гражданами очень редко и то по важным вопросам. Волнение сразу нахлынуло. В горле все сжалось, а в правом глазу началась пульсация.
«Кажется, началось», – Лео готовился к тому, что день, когда заметят его нетипичное поведение, придет, но он не думал, что так скоро. Ведь он еще ничего такого не сделал, чтобы его начали подозревать в бунтарских наклонностях, но это так думал он.
Попрощавшись с ребятами из своей футбольной команды, Лео покинул стадион и пошел в ближайшее кафе. Заказав парочку булок с шоколадной начинкой и натурального виноградного сока, он решил позвонить Тимуру, чтобы поделиться своей предстоящей встречей с инспектором.
– Все номера временно заблокированы, – послышалось в элуле.
– Вот отлично, да что за ерунда? – возмутился он.
Жадно проглотив булки, которые ему уже принесли, запив все соком, он схватил рюкзак и торопливо зашагал по тротуару. Его глаза излучали то недовольство, то злость, мимолетно проскакивал страх. Его пугало то, что на него могут повесить клеймо бунтаря, которое останется навсегда. Представив завтрашнюю встречу с инспектором, Леонид мысленно стал репетировать речь:
«Так что мне ответить? Может, так: – Меня что теперь из-за Малинковской достанут? Да, что такого, что она не смогла справиться со своими обязанностями? Мне плевать. Ага, не плевать мне, я не смогу так соврать, я все же бунтарь. Неужели это происходит со мной?»
Его голова разболелась, он покраснел и остановился, оглядываясь по сторонам. Ему стало страшно за свои мысли, за то, что сам себе он признался в том, что он бунтарь и побоялся того, что его мысли мог кто-то прочитать.
«Бред, надеюсь, мысли они не научились еще читать, – успокоил он себя, – нет, это же не нормально, что мы так живем? Боимся собственных мыслей, что уж говорить о том, чтобы сделать что-то не так, не по правилам Республики. Еще этот чип, по нему смотрят мое перемещение, избавиться бы от него! Ох, как же я хочу стать невидимкой, надоел этот контроль, надоел!»
Придя домой, он закрылся в своей комнате, не выходя весь вечер. Лео серьезно переживал по поводу завтрашней встречи с инспектором, так что ночью ворочался и не мог уснуть.
Неподвижный Лави стоял как статуя на рабочем столе. После последней встречи с Тимом, Лео его почти не включал, а уже прошло больше недели.
Ночь выдалась ужасной, темные круги под глазами выдавали Лео. В половину десятого он уже прошел приемную регистрацию и ждал вызова в фойе. По тяжелым и уверенным шагам можно было понять, что приближается инспектор.
– Слуцкий, пройдемте в кабинет, – басистый голос инспектора словно оглушил Лео.
Парень медленно привстал, как-то судорожно поерзал по карманам джинсов и лишь, когда инспектор свел грозно брови и кивнул головой в сторону кабинета, парень ожил и заторопился внутрь кабинета. Усевшись в кабинете на мягкое кожаное кресло, Лео внимательно вглядывался в лицо инспектора и ждал приговора.
– Здравствуй, Лео.
– Доброе утро, инспектор.
– Как спалось? – вежливо поинтересовался он.
– Плохо, – нахмурив брови, с дрожью в голосе ответил Лео, – вы уже, наверное, знаете.
– Да. Мне сказали, ночью ты почти не спал, твое сердце билось волнительно.
«Долгов перешел на „ты“? – подумал про себя Лео. – К чему бы это?»
Инспектор посмотрел в слегка покрасневшие глаза Лео, и продолжил:
– Я не кусаюсь, и не желаю тебе зла. Поэтому расслабься. Все хорошо, не нужно нервничать.
– Господин инспектор, я не волновался, просто не спалось.
– Как ты знаешь, чип фиксирует все твои эмоции, от волнения до наслаждения. Так что, Лео, я знаю, что тебе не спалось по причине твоего волнения. И это в принципе нормально. Ведь любому гражданину Республики встреча со мной является неожиданностью.
Лео кивнул.
– Слуцкий, я не хочу ходить около да рядом, это не по мне. Я вот о чем хотел с тобой поговорить. Ты ведь знаешь, что все эмоции имеют код?
– Да, я знаю.
– А знаешь ли ты код человека, который очень недоволен, очень рассержен и даже агрессивен?
Выдержав небольшую паузу, инспектор добавил:
– Ты знаешь код бунтаря?
Сердце Слуцкого заколотилось, он еле сдерживал свой страх.
– Нет, не знаю, я в кодах плохо разбираюсь, – выдавил парень, и всеми силами пытался выровнять задрожавший голос.
После слова бунтарь, у Лео даже закружилась голова. Он понял, к чему инспектор затеял весь этот разговор. Все серьезно, и это только начало.
– Я тебе скажу вот что, код бунтаря имеет совсем простые цифры, – и монотонно инспектор проговорил: – -2-21-15-20.
– Буду знать, господин инспектор, но мне эти эмоции чужды.
– Ха! – иронично воскликнул инспектор. – Только вот знаешь, уважаемый гражданин, этот код стал преобладать в твоей эмоциональной карте. А как ты знаешь, бунтарь – главный враг Республики.
– Это ошибка, – вскочил с кресла Лео и растерянно посмотрел в хищные глаза инспектора.
К горлу подкатил ком, в глазу началась такая пульсация, что его ресницы задвигались.
– Нет, Лео, не ошибка.
Сглотнув и глубоко вдохнув, Лео хотел возразить:
– Но…
– Лео, присядь, – перебил его инспектор, – присядь и успокойся, выпей воду.
Лео послушно опустился на кресло, и взял стакан с водой с тумбы, стоящей слева от кресла. Он жадно начал поглощать воду.
Инспектор подошел к своему рабочему столу и достал из ящика какую-то папку, открыл ее и, пробежавшись глазами по вложенным документам, подошел к Лео. Долгов протянул папку.
– Ознакомься с содержимым.
Дрожащими руками Слуцкий взял папку и стал смотреть: на листках была напечатана таблица.
– Это моя эмокарта? – догадался Лео.
– Да, она самая.
– Я не понимаю, что здесь написано! Здесь одни цифры, я не учился на эмокартографиста.
– Объясню. В начале месяца, у тебя довольно много веселья, расслабления, у тебя много эмоций под кодом «+19-6-12-19», это неплохо.
– Что это за код?
– Это твое распутство, любовь к женскому полу.
– Секс?
Инспектор улыбнулся и положительно кивнул головой.
– Разве это плохо? – с довольным выражением лица спросил Лео.
– Нет, но смотри дальше.
– Что там? – Лео стал разглядывать цифры, щурясь и хмуря брови, показывая, что ничего не понимает.
Тогда инспектор встал над ним и пальцем стал водить по цифрам, комментируя:
– Уже в начале того месяца у тебя участился «бунт», ты стал чем-то недоволен. А после беседы с надсмотрщиком, твоя эмокарта приобрела почти однотонный код, код бунтаря. За последнее время я не вижу ни одного кода с плюсом. У тебя был школьный выпускной, а эмокарта показывает нейтральные коды.
– Что вы от меня хотите? – раздраженно спросил Лео.
– В чем причина твоего бунтарства?
– Я не считаю себя бунтарем! – воскликнул Лео и стал отпираться: – Я очень добропорядочный гражданин, у меня нет серьезных нарушений. Какой из меня бунтарь?
– Послушай, мы хотим тебе помочь. Ты должен сказать, что тебя не устраивает.
– Меня все устраивает! Я жду своего полноправия, – на ходу стал искать причины Лео, – я очень хочу своего полноправия, может, проблема в ожидании?
– Мой друг, полноправие, это определенный статус, который приобретается не только по наступлению двадцати двух лет, его нужно заслужить. С твоей нестабильной и отрицательной эмокартой, этот статус тебе не видать. Ты не можешь стать полноправным, будучи бунтарем.
– Но, как вы можете? Вы ошибаетесь! Я первый раз об этом слышу!
– Нет. Мы не ошибаемся, – твердо сказал инспектор.
– Инспектор, прошу! Это все из-за ожидания, дни тянутся невыносимо, я очень хочу полноправия. Не лишайте меня этой радости!
– Это не мое решение, Лео. Измени эмокарту и все будет в порядке, либо скажи, что не так, чтобы мы тебе помогли.
– Но, теперь моя эмокарта точно станет отрицательной, я не справлюсь с эмоциями!
– Лео, я давно наблюдаю за тобой, ты один из тех, кто меняет мир. Лео, я буду рад помочь тебе, но закон для меня на первом месте. Я не смею его нарушить, поэтому, если хочешь получить долгожданное полноправие, сделай так, чтобы документы, а эмокарта тоже является документом, были в порядке. Все в твоих руках.
– Инспектор, вы человек, который всегда готовы помочь людям, но я, правда не знаю, почему эмокарта такая.
– Не лги мне, прошу. Не лги! Я не только защитник, но и человек. Твоя эмокарта для меня мало что значит, а твои глаза я вижу, и они для меня показатель.
Pulsuz fraqment bitdi.