Kitabı oxu: «Сказание о святых вождях Земли Русской», səhifə 2

 
Они оглашают Днепровский простор
Уставным демественным ладом.
 
 
Когда ж умолкает священный канон,
Запев зачинают дружины,
И с разных кругом раздаются сторон
Заветные песни минувших времен,
И дней богатырских былины.
 
 
Так вверх по Днепру, по широкой реке,
Плывут их ладей вереницы,
И вот, перед ними, по левой руке,
Все выше и выше растет вдалеке
Град Киев с горой Щековицей.
 
 
Владимир с княжого седалища встал,
Прервалось весельщиков пенье,
И миг тишины и молчанья настал,
И князю, в сознании новых начал,
Открылося новое зренье:
 
 
Как сон, вся минувшая жизнь пронеслась,
Почуялась правда Господня;
И брызнули слезы впервые из глаз,
И мнится Владимиру: в первый он раз
Свой город увидел сегодня.
 
 
Народ, издалека их поезд узнав,
Столпился на берег, и много,
Скитавшихся робко без крова и прав,
Пришло христиан из пещер и дубрав,
И славят Спасителя Бога.
 
 
И пал на дружину Владимира взор:
«Вам, други, доселе со мною
Стяжали победы лишь меч да топор,
Но время настало – и мы с этих пор
Сильны еще силой иною!
 
 
Что смутно в душе мне сказалось моей,
То ясно вы ныне познайте:
Дни правды дороже воинственных дней!
Гребите же, други, гребите сильней,
На весла дружней налегайте!»
 
 
Всшипела под полозом, пенясь, вода,
Отхлынув, о берег забила,
Стянулася быстро ладей череда,
Передние в пристань вбежали суда,
И с шумом упали ветрила.
 
 
И на берег вышел, душой возрожден,
Владимир для новой державы,
И в Русь милосердия внес он закон —
Дела стародавних, далеких времен,
Преданья невянущей славы!
 

Корсун Владимир оставил греческим царям и соорудил там храм. Вместо пленников вывел из него духовенство; вместо дани взял церковные сосуды и иконы².

Святой князь Владимир

Вернувшись в Киев, св. Владимир спешил истребить идолов; он рубил, жег и топил их. Главного из них, Перуна, влачили за хвост лошади, и потом сбросили в Днепр. Народ кричал ему:

«Выдубай, боже!», т. е. выплывай, и стоящий теперь на этом месте монастырь зовется Выдубицкий.

На другой день Владимир велел всему народу собраться на берег Днепра. Покорно, веруя, что князь избрал лучшую веру, шел народ. Вот явился Владимир со священством, и все множество народное вступило в реку, взрослые по грудь, отцы и матери с младенцами на руках. Священники на берегу читали молитвы. Когда крещение окончилось, Владимир в восторге души подняв взоры к небу, громко молился: «Творец земли и неба! Благослови сих новых чад Твоих; дай им познать Тебя, Бога истинного; утверди в них веру правую. Будь мне помощью в искушениях зла, да восхвалю достойно святое имя Твое!»

Летописец говорил: «В сей великий день земля и небо ликовали».

Выбор веры князем Владимиром

Как дорог русской душе Днепр, в водах которого возродилась Россия!

 
Высоко передо мною
Старый Киев над Днепром;
Днепр сверкает под горою
Переливным серебром.
 
 
Слава, Киев многовечный,
Русской славы колыбель!
Слава, Днепр наш быстротечный,
Руси чистая купель!
 
 
Слава, Днепр, седые волны!
Слава, Киев, чудный град!
Мрак пещер твоих безмолвный
Краше царственных палат.
 
 
Знаем мы: в века былые,
В древню ночь и мрак глубок,
Над тобой блеснул России
Солнца вечного восток.³
 

Крестив киевлян, св. Владимир занялся укреплением веры. Он воздвигал в Киеве храмы на месте прежних идолов и выстроил прекрасную церковь, где стоял Перун, названную Десятинной, так как на содержание ее определена была десятая часть княжих доходов. В Киеве открыты были училища, где обучали книгам Божественным, переведенным на славянский язык просветителями славян свв. Кириллом и Мефодием. Св. Владимир послал проповедников в Новгород, Ростов, где народ был тоже крещен; посылал и в другие города духовенство со своими сыновьями.

Нрав св. Владимира после крещения совершенно изменился. Ведя чистую жизнь, он горько скорбел о прежних грехах своих; стал настолько кроток, что духовенство должно было уговаривать его карать разбойников и оборонять свою землю, так как от кротости его умножились злодейства, а он не решался поднимать меч на врагов. Воюя по необходимости, он прилежал мерам мирным, населял пустые места, основывал города, призывал из Греции художников и был отцом народа. Созывая бояр на пиры свои, память о которых навсегда осталась жива, он ставил трапезу и для нищих, которые имели право уцтолять у него на дворе голод и брать из казны деньги. Для больных же, которые не могли дойти до палат его, он велел развозить по улицам хлебы, мясо, рыбу, овощи, мед и квас в бочках. «Где недужные?» – спрашивали посланные князя, и оделяли их.

Глубоко принял св. Владимир в сердце слова Евангелия: «Блажени милостивии, яко тии помиловани будут», и показал высочайшую степень милосердия.

Каким греющим мягким светом сияет в это время образ св. Владимира, и сколько любви и благодарности звучит в прозвище, данном ему народом, – «Красное солнышко!»

Св. Владимир преставился лет шестидесяти, 15 июля 1015 года, и погребен в мраморном гробе в Десятинной церкви, рядом с супругой своей Анной. При нашествии татар гроб его был скрыт под развалинами десятинной церкви и обретен в 1635 г. Глава благоверного князя находится в Великой церкви Киево-Печерской Лавры, а часть главы и кисть руки – в московском Успенском и Киево-Софийском соборах.

Бесконечно значение святого равноапостольного князя Владимира в жизни русского народа. Он стал для нас воистину животворным «Красным Солнышком», лучами которого взошло и выращено все то, чем сильна и славна Россия. Он вывел ее из тьмы язычества, возродил к новому прекрасному быту, поставил на тот великий ее исторический путь, который ведет ее к великому ее уделу – избранной земли Христовой.

Все, что святит и крепит Русь, все, что полно в ней значения, все, чем Русь дорога русским – начало тому положено св. Владимиром.

Помимо того, что вера в Бога указала русским людям на земную жизнь как на приготовление к будущему раю и тем принесла свет и смысл земному из существованию, эта же вера осмыслила и освятила и историческую жизнь народа. Как праведно и чисто живет человек, поставивший своей задачей спасти свою душу, так же праведны и чисты стали пути и того народа, который стремлением своим поставил стать достойным имени Христа, еще на земле заработать для своей земли имя «Святой».

И видя эту горячую ревность к Себе, самоотверженное исполнение закона Своего, Бог избрал и благословил этот народ и, кроме награды в будущем бесконечном царстве, дал ему и земное величие и славу, чтобы через этот народ исполнять на земле Свои веления.

На такой путь поставил Россию Владимир Святой.

От этого значения просветительной деятельности св. Владимира в общем обратимся к оценке отдельно последствий, какие имело Православие для Руси.

Оно сплотило в одну неделимую громаду все русские племена, жившие раньше во взаимной розни и вражде. Весь русский народ, объединенный одной верой, стал как один человек. В жажде внести свет веры единокровным своим, погруженным в идолопоклонство, проповедники, большей частью иноки, бесстрашно углублялись в малоизвестные места, населенные племенами полудикими, и, разоряя идолов, говорили о Христе и учили народ. Потом заводились школы, воздвигались храмы и крепче меча единство веры связывало разрозненный доселе народ.

А что, как не вера, поддерживало Русь в многочисленных пережитых ею испытаниях? Все свои государственные беды, как ни казались они ужасны и неисходны, лучшие русские люди принимали спокойно и покорно, как Божью кару за свои грехи, и, терпеливо страдая, никогда не отчаивались в том, что силен Бог и помиловать свой народ и послать ему избавление. И эта крепкая вера освещает все пространство нашей истории, и была оправдана историческими событиями. По этой вере Русской земли в ведущего ее Бога, в дни величайших невзгод Господь воздвигал свои чудеса, которые спасали Россию, по-видимому, безнадежно погибавшую.⁴

И память об этих чудесах еще более укрепляла в потомках живую веру предков.

Наконец, Православная вера утвердила те отношения между вождями народа и народом, которые представляют одну из главнейших причин величия России.

Народ верил всегда, что правящие Русью вожди (сперва великие князья, потом – цари, наконец, императоры) призваны к этому делу Богом, и как Божиим избранникам, беспрекословно народ повиновался им. Между тем как в западных государствах народ и государи вели между собой постоянную ожесточенную борьбу, у нас, наоборот, они представляли одно неразрывное целое – дружную Русскую землю. И когда угас на русском престоле род Владимира Святого, народ избрал нового царя, Михаила Романова, принеся ему ту же безграничную самодержавную над собой власть, какую имели всегда русские правители.

Со своей стороны, вожди русского народа смотрели на свою власть как на порученное им Богом великое дело, за которое они по смерти должны дать ответ, и ни у одного народа мы не видим такого большого числа самоотверженных государей. Забывая свою личную жизнь, всей душой болея за свой народ, они не только правили им, но и полагали за него свою жизнь.

Из нижеприведенных рассказов будет видно, какой светлый полк святых выставили от себя, как молитвенников и ходатаев, после земных трудов за ту же Русь правители Русской земли. И такое высокое настроение души и всей своей жизни русские вожди показали с первых же времен православия; уже дети Владимира прославились святостью.

Десятинная церковь в Киеве

Расставаясь с чудным обликом равноапостольного князя Владимира, приведем похвальное слово ему и его делу проповедника того времени, пресвитера Илариона (впоследствии митрополита Киевского), произнесенное в созданной св. Владимиром Десятинной церкви.

«Все народы помиловал благий Бог, и нас не презрел; восхотел и спас нас, и привел в познание истины. Пуста была земля наша и иссохла; зной идолослужения иссушил ее, но внезапно потек источник Евангелия и напоил всю землю нашу… Капища разрушены, и церкви воздвигаются, идолы низвергаются, и явились иконы святых; бесы убежали; крест освятил города; пастыри словес – епископы и пресвитеры – стали возносить бескровную жертву и клир украсился и облекся в благолепие св. Церкви. Труба апостольская и гром евангельский огласили все города; фимиам, возносимый Богу, освятил воздух. Поставлены на горах монастыри; явились черноризцы; мужи и жены, малые и великие – все люди наполнили святые церкви, прославили Господа… Тебя же как восхвалим, досточтимый и славный отец наш, премужественный между владыками земными, Василий? Какую воздадим благодарность за то, что через тебя познали мы Господа и избавились заблуждения идольского, что по твоему повелению по всей земле нашей славится Христос… Встань из гроба твоего, честная глава, возведи очи и посмотри, как Господь, сподобив тебя почестей небесных, не оставил тебя без памяти на земле… Посмотрим на город, сияющий величеством, посмотри на возрастающее христианство, и, видя все сие, возрадуйся, возвеселись и восхвали благого Бога, строющего сие».

Владимирский собор в Киеве

Видимыми памятниками св. Владимиру в Киеве служат Десятинная церковь, воздвигнутая на развалинах созданной им Десятинной церкви, которую разрушили татары, и освященный недавно Князь-Владимирский собор. Великолепный храм этот украшен замечательной живописью чрезвычайной силы, в которой мастерская кисть соединилась с глубокой вдумчивостью и пламенным одушевлением. Имя художника, наиболее украсившего собор, – Васнецов.

На высоком берегу Днепра, лицом к реке, послужившей купелью возрождения Русской земли, воздвигнут величественный памятник равноапостольному просветителю России. Св. Владимир изображен молящимся о своем народе. В руке он держит животворящий крест, знамение нашего спасения. Ночью крест этот горит электрическим светом, и дивен вид этого сияющего в воздухе креста над теми высотами, где просияла Божия благодать.

Дело распространения веры продолжал сын и преемник св. Владимира, Ярослав Мудрый. Он особенно заботился о распространении книжного учения и строил много храмов. При нем были переведены с греческого творения святых отцов и другие благочестивые книги, которые составляли единственное и любимое чтение русских людей.

И мало-помалу русский народ принял тот облик истово верующего, безмерно усердного к своей вере, который так изумляет иностранцев, отзывы которых дошли до нас.

Святые мученики князья Борис и Глеб

Святой Владимир разделил Русь между своими 12 сыновьями при жизни.

Любимые сыновья его были Борис и Глеб, во Св. Крещении Роман и Давид. Они были рождены от матери-христианки и по малолетству дольше других оставались при отце, когда те уже княжили в своих уделах⁵, – именно в то время, когда Владимир так искренно и горячо отдался Богу. Они выросли под благочестивым настроением отца и всей душой глубоко восприняли христианство, с его правдой, чистотой и кротостью. Старший, Борис, был обучен грамоте и очень любил читать о подвигах и жизни святых, а младший, Глеб, с наслаждением слушал чтение брата. Читая о страданиях мучеников, Борис, обливаясь слезами, молился: «Господи Иисусе Христе, удостой и меня их удела, научи идти по их стопам. Молю Тебя, Господи, да не увлечется душа моя суетой этого мира. Просвети сердце мое, чтоб оно знало Тебя и Твои заповеди!»

Любимые нежно отцом, крепко и они были привязаны к нему, а между собой соединены горячей дружбой.

Отец их любил в них не только сыновей, но и светлых, осененных благодатью истинных христиан.

Чтобы не разлучать их далеко одного от другого, когда пришло время, он назначил им соседние уделы: Борису – Ростов, а Глебу – Муром. Там они занимались распространением веры, сияли правосудием, кротостью, добротой и попечением о бедных.

Незадолго до кончины Владимира, Борис приехал к отцу, силы которого упадали. В это время пришло в Киев известие, что печенеги идут на Русь; и, будучи сам уже не в состоянии идти в поход, Владимир отрядил на них сына. После напрасной погони за ними Борис возвращался в Киев, когда у реки Альты (недалеко от южного Переяславля) получил известие, что его отец скончался, а брат его Святополк,⁶ скрыв на некоторое время его смерть, тайно схоронил его и завладел престолом.

Зарыдал Борис, услыхав тяжкую весть о смерти любимого отца: «Увы, – говорил он, – зашел свет очей моих; горько мне, что я не был при твоей смерти, чтобы с честью схоронить тебя!»

Бояре киевские, ходившие с Борисом в поход, советовали ему: «Иди в Киев и завладей престолом отца, и войско отцово с тобой и поможет тебе». На это князь отвечал: «Не пойду я на старшего брата. Он мне теперь вместо отца».

После такого ответа и бояре, и ратные люди ушли от Бориса, а он остался с одними приближенными и думал идти в Киев и приветствовать Святополка, как старшего брата и начального князя.

А Святополк, чувствуя себя некрепко на престоле, так как все надеялись видеть на нем любимого Бориса, замыслил убить Бориса, Глеба и всех своих братьев, и нанял убийц.

Прежде чем они дошли до места стоянки Бориса, к нему пришел тайно вестник, предупреждая о том, какая ему готовится опасность. Но великодушный князь не поверил: он знал, что ничем не согрешил против брата и нет причины тому злоумышлять на него.

Но все же эта весть смутила его. Полный к тому же скорби по отцу, он упал духом и в молитве искал утешения. Была суббота. Он вошел в шатер свой и с плачем стал молиться Христу и Пречистой Его Матери. Так молился он до глубокой ночи и стал петь утреню. Когда убийцы приблизились к шатру, они услыхали голос князя.

Борису сказали, что убийцы уже здесь. И еще горячее полилась тогда к Богу его молитва. Совершив утреню, он устремил взор на икону Христа и в слезах молился так: «Ты, пострадавший за нас на кресте, сподоби меня за имя Твое претерпеть это страдание, которое я неповинно принимаю не от врагов, а от брата моего, и не поставь ему, Господи, этого во грех!»

Так в страшный час молился он о своем убийце. Окончив молитву и причастившись, Борис спокойно лег, предав себя в руки Божии…

С яростью ворвались убийцы в шатер, стали колоть его копьями, и он упал, обливаясь кровью…

Любимый отрок князя, Георгий,⁷ родом из венгерцев, носивший возложенную ему князем на шею гривну, пал на тело своего господина с криком: «Не оставлю тебя, но где гибнешь ты, там и я кончу жизнь!» Его тоже проткнули копьями, и так как не могли сорвать с шеи драгоценную гривну, то срубили ему голову и отбросили ее, так что потом между множеством трупов нельзя было распознать его тела.

Чуть дышащего князя Бориса убийцы завернули в материю шатра и положили на колесницу. По дороге встретились посланные Святополка, и один из них вонзил свой меч в сердце князя. Это было в воскресенье, 24 июля. Тело его было привезено и тайно схоронено в Вышгороде (село на Днепре в 17 верстах от Киева).

Св. Борис был строен и величествен, пленял всех красотой и ласковым обхождением. Взор у него был приятный и веселый. Он отличался храбростью в битвах и мудростью в советах.

По убиении св. Бориса, Святополк замыслил убить и Глеба. Он послал к нему гонца с известием, что отец их тяжко болен и зовет его к себе. Быстро собрался Глеб, взял с собой малую дружину и поспешил выехать, чтобы застать отца в живых. У Волги конь повредил ему ногу, и он водой поплыл к Смоленску. Против урочища Смядин князя нагнал гонец от княжившего в Новгороде брата его Ярослава и рассказал о кончине Владимира и убиении Бориса.

Огорчен был Глеб смертью отца и еще более гибелью брата. «Не услышу более, – говорил он, – кротких наставлений твоих, брат мой любимый! Если получил ты милость у Бога, моли Его, чтобы и я пострадал, как ты. Лучше мне быть с тобой, чем в этом злом мире». Так рано постиг он суету земную.

Еще плакал князь от ужасной вести, как его настигли посланные Святополком убийцы. Спутники князя увидали их и взялись за оружие. Глеб сказал им: «Братцы, если мы не будем драться, они возьмут меня и поведут к брату, а иначе всех нас убьют». Приблизившись к лодке князя, они напали на него. Он воздел руки к небу и стал молиться со слезами. Во время его молитвы стоявший сзади его повар, злобствовавший на него, вытащил свой нож и, схватив его за голову, вонзил нож в горло. Как непорочный агнец пал невинной жертвой юный князь Глеб и соединился навеки в небесном царстве с любимым братом. Это было 5 сентября.

Убийцы, не погребая тела, бросили его недалеко от берега, между двумя колодами, и прикрыли хворостом. И на этом месте стали являться знамения: иногда загорались огни, иногда слышно было проходящим пастухам ангельское пение. Через несколько лет охотники, занимаясь звериной ловлей, нашли честное тело. Оно лежало целым: ни зверь, ни птица не коснулись его, не было на нем тления. Они рассказали об этом в Смоленске. Тогда граждане со всем духовным собором отправились в то место и узнали в нетленных мощах благоверного князя муромского Глеба Владимировича, убитого на этом месте; торжественно перенесли его мощи в Смоленск и положили в храме.

Святополк, погубив двух братьев, убил еще третьего, Святослава Древлянского, а затем должен был вступить в борьбу с ополчившимся на него Ярославом Новгородским. Четыре года длилась борьба; наконец, Святополк привел печенегов и сошелся с Ярославом на берегу той Альты, где был убит св. Борис. Перед битвой Ярослав, воздев руки к небу, помолился так: «Владыко Господи! кровь братьев моих от земли вопиет к Тебе. Молю Тебя, всемогущий Творец, Судья праведный, отомсти за кровь эту праведную, как отомстил Ты Каину за кровь Авеля… Вы же, братья мои святые, Борис и Глеб, помогите мне против этого безбожного убийцы!»