Багровые всполохи на небе, как и протяжный след уходящего за линию горизонта солнца, возвещали о завершении вечера и наступления ночи. Звёзды на небе начали с трудом пробиваться тусклыми, едва видимыми человеческим глазом точками. Редкий случай, когда небо чисто от облаков.
Внизу, под небосводом в нарастающей темноте также видны багряные зарева, гигантские огни возвышались над землёй. Языки пламени, жадно тянущиеся ввысь, напоминали разверзнутые пасти драконов.
В воздухе витала удивительная смесь, сплетённая из ароматов трав, ближайшего леса и гари от пожарищ, где в пламени гибло созданное многовековым трудом наследие человечества. Удушливый чёрный дым полз по поверхности, распугивая мелкую живность и птиц.
В отблесках огня видны силуэты домов, покосившиеся и обрушившиеся от ракет, бомб и взрывной волны. Практически бесшумно пронеслась стая дронов, рыская по округе в поисках выживших.
Уцелевшие люди, оборванные, с искажёнными от страха лицами, грязные и израненные с криками отчаяния приседали на землю, закрывая головы руками в бесполезной попытке спастись. Или просто боялись увидеть тех, кто может убить их.
Но дроны, юркие и ловкие создания появившиеся на свет благодаря замыслу и умению человека, просканировав оставшихся в живых, с равнодушием улетали прочь.
Тщательно осматривая руины, рыскали боевые роботы. Человекоподобные машины, с руками и ногами, туловищем и головой, где два глаза заменял светящийся разными красками круглый сканер, что-то или кого-то выискивали. Багровые отблески на металлических телах придавали им жуткую окраску.
Один из них ступив на книгу, задержался, рассматривая цветастую обложку. Наблюдая за тем, как ветер тревожит раскрытые страницы, перелистывая их, решил нагнуться и поднять предмет.
– Книга, – выскочило определение в командной строке, – один из видов печатной продукции, состоящее из сброшюрованных или отдельных бумажных листов на которых нанесена типографским или рукописным способом текстовая и графическая информация.
Робот повертел предмет в руках, часть порванных листов освободившись, выпали и, кружась белыми бабочками, спикировали на землю. Некоторые попали в огонь и мигом заалели, превращаясь в угрюмый серый пепел.
– Для чего нужна книга? – задался вопросом робот. – Её практическая цель?
– Зависит от конкретной задачи, – отозвалась командная строка, – может быть руководством к действию, инструкцией или служить для развлечения.
– Развлечение? – последнее определение робот не понял. Пока его собратья по искусственному расхаживали по руинам, заглядывая в уцелевшие дома или пытаясь отыскать входы в укрытия, где могли остаться потенциальные цели, этот робот остановившись на месте, продолжал листать разодранную книгу.
Шумя двигателя над ними медленно проплыл десантный корабль. Грозная мощная машина, очередное чудо создания инженерной мысли. Такая махина способная преодолевать силу притяжение и легко парить в небе. Воинственно ощетинившись оружейными стволами, шаря прожекторами по обугленной поверхности, искала место для приземления.
Робот начал листать страницы, вчитываясь в их содержимое. Уже стемнело и окуляр робота, источая белый свет, выглядел маленькой звездой.
Он не мог уяснить ценность содержимого в тексте. Говорилось о человеке, что тянулся к звёздам, он мечтал искусственные крылья, чтобы взлететь в небо и ощутить свободу подобно птицам. Над ним смеялись остальные, называя безумцем, дразня и презирая за саму идею. В итоге человек всё же смог создать те крылья и разбежавшись с пропасти, прыгнул в неё. Дальше в содержимом была ошибка, вместо того, чтобы упасть под силой тяжести вниз и разбиться, либо утонуть в море, человек всё же полетел.
– Ищите их! – слышался голос десантников, воздушная машина сумела найти место и из её чрева выскользнули солдаты. Облаченные в экзокостюмы, они напоминали рыцарей в громоздких доспехах.
– Лаборатории полностью разрушены!
– Искать выживших!
Приказы неслись отовсюду, радиоэфир то и дело разрывался от помех.
Десантник в бронекостюме пробегая мимо робота задержался, изумленно уставившись на него.
– Чего застыл болван? – десантник заметил книгу в руках машины. – Читаешь? – ударив снизу, выбил предмет.
Книга перекувыркнувшись в воздухе упала в огонь. Ветер лениво подул, заставляя листы пошевелиться. Они занялись пламенем, превращаясь в обугленные краски.
– Выполняй задание, консервная банка! – зло проорал человек и побежал дальше, освещая себе путь фонарями.
Робот посмотрел ему вслед. Хоть для машинного разума нет таких понятий как эмоции, к людям робот относился негативно. Точнее согласен с центральным Искусственным Разумом, люди слишком проблемные существа. И какая разница между теми, кого они сейчас уничтожают и теми, кто отдаёт им приказы? Для робота всё было логично, знал как необходимо поступить.
Рука уже вскинула автомат, наводя лазерный прицел в спину убегающему десантнику.
– Стоп, – пронеслось в командной строке, – запрещено.
Искусственный Разум не давал разрешения. Пока.
Перевёл окуляр на сгоревшую бумагу, ветер уже подняв пепел в воздух, закружил его с остальной гарью весящей в воздухе.
Среди развалин виднелся разбитый шкаф, чудом избежавший участи стать жертвой огня. Из покосившихся дверей выглядывали полки, а на них кипой лежали книги, дразня и маня к себе разноцветными обложками. Направившись к шкафу, совершенно не обращая внимания на хруст битого стекла под ногами и возникшую поблизости перестрелку, в которой начали гибнуть десантники и его механические братья, робот открыл поломанную дверь. Книги небрежной россыпью скатились ему прямо в руки.
Так зачем люди пишут книги? И кто это делает?
– Как было определено ранее, люди создают книги ради передачи информации, – пришёл ответ в командной строке. – А пишут их особый тип людей, называемые писатели.
– Писатели, – повторил робот.
Бесполезная информация, мелькнуло у него в базе данных. Но отчего то засела и не стиралась.
Пальцы остановились на клавиатуре, печатная машинка издававшая бодрое позвякивание колокольчика затихла. Мужчина откинулся назад, стул под ним скрипнул.
– Бред, – произнёс, поморщившись, глядя на текст. Выдернув лист, смял в комок и бросил под ноги, к остальным.
***
Александр открыв глаза, некоторое время смотрел в потолок. Привычная белая пелена, она преследовала его в течение долгих месяцев и никуда не делась. И никуда не денется.
Пора вставать. Ноги свесились и стопы опустились на привычно прохладный пол. Встав в полный рост, обнажённый мужчина медленно направился к двери, что автоматически распахнулась, едва приблизился к ней. Свет за спиной погас, погрузив комнату в темноту. Сделав шаг, очутился в душевой. Пол выложен светло-серой плитой, стены из белого мрамора с редкими золотистыми узорами, они тянулись затейливыми нитями. Потолок из бледно-голубой мозаики. Изображение летнего неба и надвигающегося дождя. Такую картину он захотел много лет назад, и она осталась с ним.
Стоило встать под душем, прохладная вода резво хлынула на голову мужчины, окончательно пробуждая от долгого сна.
Сколько времени прошло? – мужчина закрыл веки, затем, набрав воду в ладони, провёл по лицу. – Вроде полгода. Или нет?
Мысли путались, сбиваясь в стаю, беспорядочно носились в голове. Никогда бы не подумал, что времени теперь у меня будет предостаточно.
Закончив принимать душ, подошёл к дверкам шкафчика, открыв, достал полотенце с густым ворсом и вытерся, затем достал оттуда халат синего цвета. Полотенце бросил на пол. Только оно упало, невесть откуда вынырнул робот уборщик и схватив его, словно трофей потащил за собой в свою нору.
Александр вернулся в спальню, вспыхнувший свет разогнал темноту. В помещении нет окон, потолок под три метра. Помимо кровати шкаф. Открыв, достал одежду, лениво напяливая рубашку и брюки. В помещении было ещё две двери, одна вела в коридор, другая в соседнюю комнату. Александр направился к ней.
Прожить дольше остальных, усмехнулся мужчина, дверь плавно отъехала в сторону, и вспыхнувший свет вырвал их мрака криокапсулу.
Капсула длиной метра два с половиной и шириной два, из сплава блестящего металла с каплями меди по бокам и прозрачной крышкой. Заглянув в неё, можно увидеть контур человеческого тела, впадина, куда ложился обладатель долгого сна. Отчего то Александру криокапсула напоминала саркофаг египетских фараонов, те также грезили долгожительством, а то и бессмертием. Хотя, спустя тысячи лет их каменные гробницы стали достоянием человечества, явив миру имена обладателей, так что можно сказать, отчасти желаемого бессмертия они добились.
Склонившись над панелью, мужчина посмотрел на выставленное время в криокапсуле. Пятьдесят лет. Создатели криокапсулы говорили о том, что у них не было достаточно времени, чтобы узнать влияет ли долгое пребывание в состоянии гибернации на умственные способности. Уж слишком быстро развивались события в мире.
Мир, Александр невольно поднял взор в потолок, там через десятки метров сверхпрочного бетона и грунта тот самый мир, отчаянно сопротивляющийся неизбежности своей погибели. Он был уверен, мир обречён, не только он, такое ощущение висело в воздухе и это чувствовали миллиарды людей.
Всё началось как-то слишком быстро. Наука на удивление рванула с такой скоростью, что открытия перестали восприниматься нечто уникальным, став обыденностью, в которой и скрывалась опасность. Точнее в восприятии нового.
Учёная братия приспособила искусственный интеллект для облегчения задач в нахождении проблем, от экологии до военного дела. Пока одни пытались приспособить ИИ в агрономии или на предприятиях, чтобы, наконец-то избавить владельцев от лишних рабочих рук, были те, кто корпел над более серьёзной фундаментальной задачей, бессмертие.
Да-да, именно этот товар стал самым популярным в двадцать первом веке, или возможность прожить как можно дольше. С последним как раз получилось, науке удалось обмануть деление клеток, тех самых, что после пятидесяти двух циклов заставляли организм умирать и желающих приобщиться к клану долгожителей оказалось много, а вот возможностей оказались не у всех.
Так бывает, Александр выпрямился и направился к выходу, перед ним дверь услужливо отъехала в сторону, шанс на лучшую жизнь получают не все, а кто может себе позволить. С другой стороны, мужчина шёл по коридору, ступая босыми ногами по красной дорожке, хотя бы деньги позволяли в обществе понизить количество желающих заполучить блага, на которые у них не хватало средств.
В итоге, мир поделился на два неравных лагеря, наименьший – кто мог себе позволить многое, и наибольший – где довольствовались малым. Результат, появление политических лидеров обещающих решение проблем и нарастание проблем подобно снежному кому, точнее даже лавине.
Александр вышел в зал, довольно просторное помещение с диванами, длинными рядами шкафов, широким столом, поблескивающим тяжёлым лаком на красном дереве. Пышный ковёр, стопы буквально утопали в нём, отчего шаги становились бесшумными. Тут окна имелись, но не настоящие, а голограммы. Они показывали песчаный пляж, через приоткрытые створки слышен приглушенный шум прибоя, волны накатывали на песчаный берег и тихо шурша, возвращались в море. Редкие крики чаек, да далёкий шум катеров. Великолепный иллюзорный обман.
Александр подошёл к шкафам, все они забиты книгами, настоящими бумажными книгами, на корешках видны даты, когда они явились миру. Иным по паре сотен лет. Личная коллекция Александра и самое ценное, что он решил спасти, прячась в бункере от надвигающейся, и как ему кажется, неминуемой катастрофы.
Дотронулся до обложки, приятный пальцам твёрдый переплёт и тот особенный запах, что имеют только настоящие бумажные книги.
Ему всегда нравились книги, он научился читать до того, как пошёл в школу, и с тех пор не проходило и дня, чтобы его глаза не пробежались по строкам на бумаге.
Благодаря книгам побывал в разных странах и эпохах, спорил с Аристотелем или выслушивал лекцию от древнего мыслителя, восхищался тонкими жизненными наблюдениями Омара Хаями или пытался понять Конфуция.
Не только философы притягивали ум Александра, любая история пусть с заезженным сюжетом и избитыми штампами, если подана вкусно и красиво, считалась достойной. Никогда не кривился от так называемого ширпотреба.
А затем начал писать свои. У него это получилось быстро, а главное привлекало аудиторию, так обзавелся читателями и нашёл свой жизненный путь. А слава и признание писателя открыли ему двери в мир интеллектуалов, тех самых, что создавали будущее своей наукой. Александр получил возможность стать долгожителем, только потому, что один из учёных признал его литературный талант, и ему льстила возможность оказать писателю услугу. А Александр решил попытаться прожить как можно дольше, вполне естественное желание для любого мыслящего существа.
Он не верил в загробный мир, и конечный результат любого жизненного пути, уткнуться в непроницаемый мрак похоронного савана, пугал.
А потом….
Потом всё началось развиваться слишком быстро. ИИ в самом деле сумел таки подвинуть людей, выбрасывая на обочину развития целые поколения, а тут ещё избранные со своим желанием и возможностью жить сотни лет. Рвануло везде и сразу, вне зависимости от страны и социального строя. В любом обществе есть мнящие себя элитой и те, кто будет всегда считать себя несправедливо обделённым, лишённым законных благ.
Загнанные в угол спасались по-разному: кто-то пытался усидеть в анклавах, кто-то отправился на орбиту планеты, где вращалась космическая станция размерами с небольшой город. А нашлись те, кто хотел отсидеться под землёй, спрятавшись в бункерах с автономным проживанием. Александр выбрал последний вариант, у него было время и возможность подготовиться, к тому же руководствовался неким романтическим ореолом, одиночка под землёй имеет куда больше свободного времени, дабы творить, а имея криокапсулу и модернизированные гены, у него была не одна сотня лет в запасе. Так виделось в мечтах. Реальность наступила, и она оказалась куда трагичней, жестче и безнадежней. Так возник проект «Улей» для тех, кто собирался обмануть систему созданной самой природой, погрузиться в гибернацию на пятьдесят лет и выйти из неё, когда шумиха на поверхности уляжется. Таким нехитрым способом избавить себя от насущных проблем.
– Что вы желаете? – послышался мягкий голос Дворецкого. Умная система отслеживала работоспособность бункера, чтобы реактор продолжал функционировать и системы жизнеобеспечения не давали сбой.
– Сделай мне коктейль, – ответил Александр, подойдя к креслу, оно развёрнуто в сторону фальшивого окна. В уголке виднелось голубое небо с плывущими белыми облаками барашками.
– Как обычно?
– А сам как думаешь?
– Думаю, ваши вкусовые пристрастия не поменялись за последние месяцы.
– Ты хорошо успел меня выучить, – мужчина развалился в кресле, уставившись в окно.
– Для этого было достаточно времени.
– Так оно и есть, – со вздохом отреагировал Александр, вытянув ноги. Перед окном промелькнула чайка с пронзительным криком.
А что там, наверху? Порой пытался представить, но воображение рисовало одну печальную картину за другой. От массовых революций по миру, до куполов ядерных взрывов над мегаполисами.
Он уехал один, родителей к тому времени уже не было, а друзей …. Нет, друзей предупреждать не стал, надвигался апокалипсис и выжить в замкнутом помещении с ограниченными ресурсами легче будет одному. А если и имелись угрызения совести, то враз похоронил их. Такое бывает, ты знаешь о надвигающейся катастрофе, отгоняешь от себя мысли, что она вообще может произойти, а став её свидетелем, ужасаешься, теряя все навыки кроме одного, выживания. Александр приложил все силы, он собирался выжить. И он выживет. Перед тем, как тяжёлая бронированная дверь закрылась, отделив его от остального мира, в последний раз посмотерл на тот самый мир, чтобы переродиться в нечто новое. И он собирался вернуться в него, чтобы самолично лицезреть перемены. И написать об этом историю.
Интересно, я не стану как те фараоны, меня и вправду найдут спустя тысячи лет запретного под землёй? – посмеялся над своим страхом.
К креслу подкатил робот с круглой плоской тумбой и парочкой бокалов. Александр протянул руку, намереваясь взять первый.
– Возле входа стоит андроид, – оповестил дворецкий.
– Кто?
– Андроид, его прислала корпорация, он проведёт вашу подготовку погружение в гибернацию.
Pulsuz fraqment bitdi.