Kitabı oxu: «Токсичное НЛП. Самозащита от манипуляций и психологического насилия в отношениях, в семье, на работе», səhifə 3
Нет токсичных людей, есть токсичная коммуникация
Принцип «нет токсичных людей, есть токсичная коммуникация» основывается на понимании того, что проблема часто заключается не в самих людях, а в способе их взаимодействия. Идея заключается в том, что поведение, которое мы воспринимаем как токсичное, часто является результатом действия разрушительных паттернов, которые могут (и должны) быть изменены. Это позволяет сосредоточиться на пересмотре собственных реакций и стратегий общения, а не на обвинении других или попытках их исправить.
Когда мы осознаем, что токсичное поведение связано с коммуникационными паттернами, мы можем разработать способы их изменения, что в дальнейшем позволит улучшить взаимоотношения. В качестве таких способов могут выступать установление границ, развитие навыков эмоциональной саморегуляции, совершенствование коммуникативных стратегий и построение здоровых отношений на основе взаимного уважения и поддержки.
Важно понимать, что изменение токсичных коммуникационных паттернов может быть сложным делом и потребовать времени и усилий. Однако это возможно, и когда мы осознаем, что проблема не в самих людях, а в способе их взаимодействия, мы можем начать работу над созданием здоровых и гармоничных отношений.
Иерархия доминирования и модели мира
Токсичная коммуникация, часто присутствующая в абьюзивных отношениях, обусловлена не только индивидуальными характеристиками личности, но и влиянием внешних факторов, таких как иерархия доминирования и разные модели мира, сформировавшиеся из-за неодинакового опыта людей.
Иерархия доминирования представляет собой социальную структуру, в которой одни люди занимают более высокие позиции, обладая большей властью и контролем, в то время как другие оказываются в подчиненном положении. Эта иерархия может быть как формальной, возникающей, например, в организациях, так и неформальной, устанавливающейся в личных отношениях. В абьюзивных отношениях часто наблюдается установление доминирующей позиции одной из сторон, что приводит к неравному распределению власти и контроля во взаимодействии.
Модели мира, или системы убеждений и ценностей, сложившиеся у человека благодаря его опыту, также оказывают существенное влияние на характер коммуникации в отношениях. Эти модели определяют, как человек воспринимает себя, других и мир в целом, и формируют его поведение и реакции на окружающую среду. В абьюзивных отношениях у обеих сторон часто сформированы негативные или даже деструктивные модели мира, которые могут быть причиной низкой самооценки, постоянного чувства вины, наличия большого количества страхов и выученной беспомощности.
Как уже говорилось выше, токсичная коммуникация в абьюзивных отношениях основана на неравном распределении власти и контроля, а также на деструктивных моделях мира у обеих сторон. Например, абьюзер использует манипуляции для угнетения другого человека, а жертва, в свою очередь, реагирует на это проявлением страха и подчинением, обусловленными неверием в собственные силы и возможность изменить ситуацию.
Понимание того, как иерархия доминирования и модели мира влияют на токсичную коммуникацию в абьюзивных отношениях, является важным элементом процесса психологической реабилитации жертв и помогает им осознать и изменить негативные паттерны поведения и мышления, а также развить навыки здоровой коммуникации и самозащиты.
Токсичная коммуникация и ближний круг
Ближний круг включает в себя людей, с которыми мы находимся в тесном контакте: членов семьи, друзей, партнеров и коллег. Именно при общении с ними мы чаще всего испытываем наиболее интенсивные эмоции. А чем сильнее чувства, тем проще возникает токсичная коммуникация. Причины ее появления в отношениях с близкими людьми могут быть разнообразными. Чаще всего это непонимание, конфликт интересов, негативный опыт прошлых отношений, личные проблемы и чрезмерно эмоциональные реакции на стрессовые ситуации. Кроме того, влияние моделей поведения, усвоенных в собственной семье, и недостаток навыков психологической саморегуляции также могут способствовать возникновению токсичной коммуникации в ближнем круге общения.
Однако стоит отметить, что токсичная коммуникация имеет место не только в ближнем круге, но и в социальных сетях. Тем не менее именно с родными и друзьями наши эмоциональные связи прочнее всего, следовательно, и действие токсичных отношений мы ощущаем в полной мере.
Привычка всегда быть хорошим как основа для газлайтинга
Газлайтинг – это форма манипуляции, при которой один человек убеждает другого в том, что его ви́дение реальности, мысли и переживания неверны или несущественны. Жертва при этом находится в смятении, перестает доверять собственным чувствам и умозаключениям.
Привычка быть хорошим может стать идеальной почвой для газлайтинга по нескольким причинам. Во-первых, люди, стремящиеся всегда быть добрыми и отзывчивыми, более подвержены влиянию манипуляторов, так как они менее склонны подозревать других в подлости и стараются видеть в них хорошее даже тогда, когда они демонстрируют неприемлемое поведение. Во-вторых, участливые люди часто игнорируют собственные потребности и позволяют нарушать свои границы ради того, чтобы удовлетворить потребности других и оправдать их ожидания. Это делает их более уязвимыми перед теми, кто может использовать их доброту в своих целях. В-третьих, манипуляторы могут использовать привычку таких людей всегда быть хорошими для того, чтобы поселить в них чувство вины и заставить сомневаться в себе. Они могут критиковать своих жертв, обвиняя их в том, что те недостаточно добры или заботливы, чтобы получить над ними власть и заставить проявлять эти качества по максимуму.
Для того чтобы уметь противостоять газлайтингу, важно осознавать собственные потребности, границы и ценности, а также уметь выражать свои чувства и мнение без страха или чувства вины. Также, чтобы не стать жертвой манипуляций, полезно развивать критическое мышление и умение анализировать поведение других людей.
Если не противостоять токсичной коммуникации, она начнет перерастать в психологическое насилие.
Процесс превращения токсичной коммуникации в психологическое насилие начинается с негативного воздействия на эмоциональное состояние и самооценку человека. Если же этому не препятствовать, оно может привести к более серьезным формам насилия, например к физическому или сексуальному. Абьюзивные отношения могут дойти до крайней точки. И тогда либо абьюзер убивает жертву (пример, убийство Салтанат Нукеновой), либо жертва, чтобы выйти из этих отношений, совершает самоубийство. Второй случай является крайним проявлением аутоагрессии – агрессии, которую человек направляет сам на себя при невозможности найти другое решение.
Основа противодействия токсичной коммуникации – осознание собственных прав и границ, умение выражать свои чувства и удовлетворять потребности, а также способность устанавливать здоровые и отношения, базирующиеся на уважении.
Процесс выхода из токсичных, абьюзивных отношений начинается с осознания проблемы и принятия решения об изменении ситуации. Это требует смелости и целеустремленности, но помните, что здоровые отношения, основанные на уважении, – это ваше право и никто не смеет наносить ущерб вашему достоинству и нарушать вашу безопасность. Чем раньше вы распознаете токсичную коммуникацию, тем быстрее вы создадите здоровые отношения.
Распознавание токсичной коммуникации – это первый шаг на пути к созданию здоровых отношений. Часто деструктивные паттерны поведения начинают проявляться еще на ранних стадиях отношений, но упускаются из вида, их влияние недооценивается по разным причинам – например, из-за недостатка осознанности, слишком сильной эмоциональной привязанности или страха перед изменениями.
Однако когда человек видит признаки токсичной коммуникации и признает их наличие, это открывает возможность для действий. Он начинает устанавливать границы, выражать свои чувства и потребности, а также принимать решения, которые способствуют созданию здоровых отношений.
Распознавание токсичной коммуникации также помогает предотвратить негативные последствия: страдания, ухудшение самооценки и психологическое насилие. Когда человек осознает, что его потребности и чувства играют важную роль в отношениях, он становится более бдительным и способным защищать свои интересы.
Помните, что отказ участвовать в токсичной коммуникации – это не демонстрация слабости, а, наоборот, проявление силы и самосознания.
Чем раньше вы распознаете деструктивное взаимодействие и примете меры по противодействию ему, тем проще вам будет создать благоприятные условия жизни для себя и своего партнера.
Важно: токсичная коммуникация невозможна без раппорта.
Токсичные отношения всегда развиваются постепенно и продолжительны по времени.
Данная пресуппозиция предполагает, что каждый человек имеет собственное внутреннее ощущение времени, которое может отличаться от ощущения других людей. Этот принцип подчеркивает, что восприятие является субъективным и может меняться в зависимости от ситуации, эмоционального состояния и проявления индивидуальных особенностей.
В контексте абьюзивных и токсичных отношений пресуппозиция о времени имеет ряд важных аспектов.
«Исторический» контекст: ситуации, произошедшие в прошлом, неприятный опыт могут оказывать влияние на восприятие времени человеком. Например, травматические события могут вызвать ощущение замедленного течения времени или, наоборот, формировать чувство, что время всегда «летит» с большой скоростью.
Ощущения в настоящем: из-за постоянного страха и напряжения, в котором пребывают люди в токсичных отношениях, у них часто возникает чувство, что время стоит на месте, а сами они находятся как будто бы в оцепенении.
Представления о будущем: абьюзивные отношения формируют у жертвы ощущение безысходности, представление, что и в будущем ситуация не изменится, поскольку это в принципе невозможно.
Цикличность поведения: циклы насилия и манипуляций, сменяющиеся периодами затишья, затрудняют процесс осознания жертвами долгосрочных последствий токсичных отношений.
Изучение пресуппозиции о времени может помочь жертвам абьюза осознать, как токсичные отношения искажают их восприятие реальности и как это может повлиять на их психологическое благополучие в дальнейшем. Понимание этих принципов облегчит разработку стратегий выхода из абьюзивных отношений и процесс обретения контроля над собственным сознанием и жизнью.
Глава 3. Что такое выученная беспомощность
Базовые состояния, в которые впадает человек, столкнувшийся с использованием против себя любых техник боевого НЛП, – это беспомощность, безнадежность и никчемность. Пути, ведущие в эти состояния, многочисленны и разнообразны, но все они имеют общие черты.
Начнем издалека. В 1964 году Мартин Селигман оказался в одной из известных лабораторий Пенсильванского университета. Руководитель этой лаборатории Ричард Соломон в то время проводил серию экспериментов над собаками по схеме Павлова для изучения условных рефлексов. В ходе наблюдения за первыми экспериментами Селигман заметил, что существуют ситуации, в которых собаки перестают действовать в соответствии с условным рефлексом. Громкий звук, предварявший удар электрошокером, не побуждал их попытаться сбежать или уклониться от этого удара. Селигман предположил, что причина может заключаться в том, что в ходе предыдущих экспериментов собаки не имели физической возможности избежать воздействия электрошокера и смирились с его неизбежностью, привыкнув к этой ситуации. Собаки выучились беспомощности. Для подтверждения этой идеи было решено организовать эксперимент по изучению открытого Селигманом феномена.
Вот как сам Селигман описывает схему этого эксперимента: «Первой группе предоставлялась возможность избежать болевого воздействия. Нажав носом на специальную панель, собака этой группы могла отключить питание системы, вызывающей удар. Таким образом, она была в состоянии контролировать ситуацию, ее реакция имела значение. У второй группы отключение шокового устройства зависело от действий первой группы. Эти собаки получали тот же удар, что и собаки первой группы, но их собственная реакция не влияла на результат. Болевое воздействие на собаку второй группы прекращалось только тогда, когда на отключающую панель нажимала связанная с ней собака первой группы. Третья группа собак (контрольная) удара вообще не получала» [Селигман, 1977].
Таким образом, две группы собак в одно и то же время подвергались действию электрошока равной интенсивности. Единственное различие состояло в том, что одни из них могли легко прекратить неприятное воздействие, другие же имели возможность убедиться в безрезультативности своих попыток как-то повлиять на ситуацию. С третьей же группой собак, как было сказано выше, ничего не делали.
После такого рода «тренировки» все три группы собак были помещены в ящик с перегородкой, через которую любая из них могла легко перепрыгнуть и таким образом избежать удара током. Именно так и поступали собаки из группы, имевшей возможность контролировать ситуацию. Легко перепрыгивали барьер и собаки третьей, контрольной, группы. Собаки же, ранее столкнувшиеся с тем, что они никак не могут выбраться из трудного положения, какие бы усилия они ни прикладывали, только жалобно скулили, мечась по ящику, затем ложились на пол и, все так же поскуливая, переносили удары током все большей и большей силы.
Из этого Селигман сделал вывод, что беспомощность вызывают не сами по себе неприятные события, а опыт неконтролируемости этих событий. Живое существо становится беспомощным, если оно привыкает к тому, что от его активных действий ничего не зависит, что неприятности происходят сами по себе и на их предотвращение повлиять никак нельзя. С людьми бывает то же самое…
Позднее американский психолог Дональд Хирото придумал следующую схему эксперимента. Сначала он предложил трем группам испытуемых обнаружить комбинацию кнопок, нажатие которых будет отключать громкий раздражающий звук. У одной группы такая возможность была – искомая комбинация существовала. У другой же группы кнопки были просто отключены. Какие бы комбинации они ни нажимали, неприятный звук не прекращался. Третья группа вообще не участвовала в первой части эксперимента.
Затем испытуемых направляли в другую комнату, где стоял специально оборудованный ящик. Испытуемые должны были положить в него руку, и когда рука прикасалась ко дну ящика, раздавался противный звук. Если испытуемые касались противоположной стенки, звук прекращался.
В итоге люди, ранее имевшие возможность отключать неприятный звук, выключали его и во второй части эксперимента. Они не соглашались мириться с некомфортной ситуацией и быстро обнаруживали способ прекратить неприятные ощущения. Так же поступали люди из группы, не участвовавшие в первой части эксперимента.
Испытуемые, которые в первой части испытали беспомощность, переносили ее в новую ситуацию. Они даже не пытались выключить звук – просто сидели и ждали, когда все закончится.
Эксперимент Хирото доказал две важные вещи. Во-первых, у людей существует механизм формирования беспомощности как стратегии поведения, и эта стратегия в дальнейшем легко переносится и на другие ситуации. Во-вторых, во время проведения испытания обнаружилось, что примерно треть испытуемых, несмотря ни на что, не сформировала паттерн беспомощности. Создавалось впечатление, что эти люди каким-то образом умеют противостоять обстоятельствам, в которых они оказались (даже с учетом того, что они никак не могли повлиять на события, взять контроль над ситуацией). Они являются своего рода исключением. Запомните этот факт!
Выученная беспомощность влияет на очень многие аспекты жизни человека: на то, как он воспринимает мир, на то, какие цели перед собой ставит и каким образом их достигает, на здоровье и т. д. Да-да, выученная беспомощность отражается даже на здоровье. Одно из самых значительных открытий Селигмана и его сотрудников состоит в том, что она влияет и на активность иммунной системы человека.
Наиболее ярким примером является аллергия.
Аллергия – это даже не болезнь, это группа различных заболеваний, в основе которых лежит общий патологический процесс. В норме иммунная система распознает любое чужеродное вещество, попавшее в организм, и стремится его уничтожить. При аллергии этот процесс принимает извращенную форму: организм как бы «лупит из пушки по воробьям». Интенсивность иммунных реакций при аллергии во много раз превышает нормальную. На уничтожение «чужака» (в данном случае он зовется аллергеном) бросаются такие силы, что развивается воспаление (в данном случае – аллергическое).
По одному из предположений, у человека с паттерном выученной беспомощности запускается не обычная иммунная реакция, а сверхактивная – фобическая. Такая реакция может возникать только в ситуациях, которые субъективно воспринимаются как крайне опасные для существования организма. Наше бессознательное проявляет беспомощность именно так. Иммунная система доступным ей образом связывает стресс с одним из наиболее соответствующих этой угрожающей ситуации аллергенов. В дальнейшем при появлении минимальных признаков аллергена иммунная система на физиологическом уровне предупреждает организм о приближении опасности сверхактивной аллергической реакцией.
С этим явлением хорошо знакомы все специалисты, применяющие на практике НЛП-методы лечения аллергии. Есть такое предубеждение, что, пока явление не имеет названия, его вроде бы и не существует. Поэтому был придуман и введен в оборот термин «эмоаллергены».
Исследования в этой области показали, что люди, которые владеют стратегиями действия в ситуации беспомощности – любыми, необязательно ведущими к победе, но выводящими из этого состояния, – не «подхватывают» аллергию, связанную с эмоциональными состояниями. Именно приобретенный в успешной «борьбе с реальностью» оптимизм служит причиной того, что временные непреодолимые трудности не снижают мотивации к активным действиям. Точнее, снижают ее в меньшей степени, чем у «пессимистичных» персон, более склонных к формированию выученной беспомощности.
Это и была та третья часть испытуемых в экспериментах Хирото.
Возможность выбора и контроля ситуации могут спасать жизнь, а беспомощность, возможно, способна убивать…
Итак, Мартин Селигман определяет беспомощность как состояние, возникающее в ситуации, когда нам кажется, что внешние события от нас не зависят и мы ничего не можем сделать, чтобы их предотвратить или видоизменить. Если это состояние и связанные с ним особенности мотивации и атрибуции переносятся на другие ситуации, значит, налицо выученная беспомощность. Очень непродолжительного пребывания в состоянии, когда мы не контролируем обстоятельства, достаточно для того, чтобы выученная беспомощность начала жить собственной жизнью и стала сама управлять нашим поведением.
Подобный опыт (и у животных, и у людей) закономерно приводит к пессимизму и депрессии, снижению стремления предотвращать трудные ситуации или занимать в них активную позицию. Ответственны за возникновение этого явления не столько неприятные или болезненные переживания сами по себе, сколько ощущение их неконтролируемости.
Именно этим объясняется тот факт, что, проведя другой эксперимент по аналогии с предыдущим, относительно позитивных последствий Селигман получил схожие результаты. Интенсивное поощрение, возникающее вне зависимости от действий испытуемых, точно так же, как и наказание, приводит к потере инициативности и способности бороться.
