Kitabı oxu: «Назову себя шпионом»

Şrift:

«Военные приключения» является зарегистрированным товарным знаком, владельцем которого выступает ООО «Издательский дом «Вече». Согласно действующему законодательству без согласования с издательством использование данного товарного знака третьими лицами категорически запрещается.

* * *

Часть первая

1

В институтской раздевалке к Копылову подошел староста группы.

– Димон, слышал, у Смирнова отец умер? По тысяче рублей собираем, – староста смотрел на Алекса чуть виновато, видимо, надеясь, что хоть он откажется платить.

От имени Димон Копылова как всегда передернуло. Выдавая ему прошлым летом при переезде из Москвы в Питер документы на Дмитрия Волкова армейские кураторы явно не предвидели никаких проблем, но это превращение из Дмитрия в Димона уже почти год порядком бесило Алекса. Впрочем, он был сам виноват – следовало с самого начала заявить в группе, что ему такое обращение совсем не нравится. Теперь было поздно.

За полтора семестра это был уже четвертый денежный побор. Первый платеж не вызвал у Алекса ни малейших подозрений, второй – заставил насторожиться, третий, когда собирали деньги на похороны разбившегося на мотоцикле брата Роди Феклистова, побудил проверить через своего тайных дел инструктора Николая Стаса, так ли это на самом деле? Оказалось, что брат Роди разбился еще пять лет назад. И вообще компания Роди настоящие гопники, которые специализируются в основном на первокурсниках, но при случае не брезгует и одногруппниками. Теперь вот с этим отцом Смирнова. Наверняка его смерть тоже давно в прошлом. Просто ушлые рэкетиры снова решили чуть-чуть пощипать своих институтских сотоварищей.

На листе в руках у старосты значились фамилии всей четверки родчиков – нет ничего вернее, чем самим подать пример сбора матпомощи. Судя по ужимкам старосты, тот тоже догадывался о сомнительности сего вымогательства, но предпочитал бесконфликтно откупиться. Ну что ж, он также пока откупится, но непременно сделает чуть позже ответный ход. Почему бы не заложить всю их гоп-компанию Вике Глаголевой – его кураторше из ФСБ. Хотя вряд ли, мелкий грабеж не профиль ФСБ, они даже ментам сообщать не станут, как не стал сообщать им и гэрэушник Стас.

– На, держи, – Копылов протянул старосте тысячную купюру.

Староста взял деньги и сделал пометку в списке, но не отошел, а только огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет из родчиков.

– Слушай, Димон, а неплохо было бы проверить насчет отца Смирнова?

– Каким образом?

– Если он умер, то у него должна быть телеграмма о его смерти. А на почте такую телеграмму без нужной справки о смерти не пошлют.

– Смирнов скажет, что ему сообщили об этом по трубе.

– Тоже верно. Ну а все же?..

– Я думаю, что если это блеф, то тот, кто шутит такими вещами, будет все равно очень сильно наказан.

– Веришь в божественное воздаяние? – староста посмотрел на Алекса с нескрываемым интересом.

– Обязательно. А ты нет?

Староста отошел, и, глядя ему вслед, Копылов подумал про двух головорезов из «Элиса», которых он застрелил полгода назад в перестрелке в Москве. Пока воздаяние ему за их смерть сильно задержалось в пути или просто прошло еще мало времени.

– А мы вперед! Хорошо? – прямо перед ним к гардеробщице протиснулись две первокурсницы, обдав Алекса едкими духами и озорными улыбками.

Одеваться он с ними закончил одновременно. Девушки, оглянувшись на него и весело хихикая, двинулись на выход. За полтора семестра он так и не обзавелся институтской подружкой. Почему бы это срочно не исправить – и он зашагал следом за ними, придумывая первые неотразимые фразы.

Увы, во дворе института романтические упования Алекса резко оборвались – у чугунной ограды он увидел спину Николай Григорьича. Новая коричневая куртка не могла полностью замаскировать мощный торс инструктора. Делать нечего – пришлось топать за ним в боковую улочку и залезать в его вишневую «шестерку».

– Опять нарушаете конспирацию, господин капитан, – сказал Копылов, укладываясь на заднем сиденье и с головой укрывая себя пледом.

– Чья бы корова мычала, – был ему ворчливый отклик.

– Лишили меня простого мужского счастья.

На это ответа не последовало, сколько Алекс не стриг ушами.

2

Полчаса спустя вишневая «шестерка» подкатила к железным воротам с красными звездами. Сержант со значками связиста проверил у Григорьича документы и пропустил машину на территорию части. На сидевшего пассажиром Алекса он даже не посмотрел.

Потом они со Стасом прошли в казарму, где дежурный старлей провел их на второй этаж и впустил в комнату, передав инструктору большой пластиковый пакет. Сам же удалился, не проявляя к посетителям никакого любопытства. «Интересно, знают ли тут, что Стас капитан ГРУ, – подумал Алекс, – или все здесь, как всегда, решает простое телефонное право от одного полковника к другому».

Комната была украшена армейской наглядной агитацией. На одной из стен висело даже советское войсковое знамя.

Стас протянул пакет Алексу:

– Переодевайся.

В пакете была солдатская форма, включая сапоги и фуражку.

Алекс удивился, но спрашивать ничего не стал, молча стал переодеваться. Неужели его вот так запросто вывели из устроенной им в Хельсинки Большой игры с матрасниками и банально отправляют на срочную военную службу? Прощай обжитая служебная однохатка и два любимых эклера в холодильнике!

Стас открыл ключом высокий железный шкаф и достал из него АК-47. Скептически смотрел, как фабзаяц обматывает ноги портянками и засовывает их в сапоги. Слава Создателю, навык, полученный Алексом в янычарском интернате, не подвел.

– Готов? – спросил инструктор, когда Копылов молодцевато притопнул каблуками. – А теперь сделай вид, что ты уже прошел всю строевую подготовку.

Алекс послушно стал по стойке смирно.

– Держи. – Стас протянул ему автомат.

Копылов сначала повесил автомат на плечо, но это было явно не то, опустил оружие дулом вниз – тоже не угадал, тогда просто приложил АК к груди и по глазам Стаса понял, что на этот раз все правильно.

– Читай! – инструктор протянул ему лист бумаги.

Алекс принялся читать ровным безучастным тоном:

– Я, Копылов Александр Сергеевич, поступаю на военную службу и присягаю на верность Российской Федерации и ее народу. Клянусь соблюдать Конституцию и законы Российской Федерации, выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников, возложенные на меня законным образом обязанности. Клянусь, находясь на военной службе, быть честным, добросовестным, достойно переносить связанные с ней трудности. Мужественно, не щадя своей жизни, защищать народ и государственные интересы Российской Федерации…

Надо будет целовать автомат или нет, гадал Алекс. Автомат целовать не пришлось. Стас просто забрал его и спрятал назад в сейф. Копылов запоздало спохватился, что не успел проверить, настоящее это оружие или муляж, не способный стрелять.

– Можешь назад переодеваться, – разрешил инструктор.

– Я ведь давал уже Инкубатору такую подписку, – проворчал фабзаяц, влезая в свои джинсы и зимние кроссовки, не заметив, что на его ремне в джинсах с помощью железных пальцев Стаса стало на одну металлическую заклепку больше – жучок прослушки был практически неотличим от соседних заклепок. Похожими жучками была утыкана вся однохатка Копылова, теперь настало время и его личной одежды.

– Вообще-то это не подписка, а воинская присяга, – строго поправил Стас. – То была уголовная ответственность, теперь будет трибунальная.

– Я понял. А чья это инициатива: ваша или высокого начальства?

– Моя. Чтобы я всегда мог тебя при случае застрелить с легким сердцем.

– С легким не получится. Будете страдать и в церкви свой грех отмаливать. – Алекс сам не знал, серьезно он это говорит или ерничает.

– Хорошо, уговорил, буду страдать и в церкви твой труп отмаливать, – согласился тоже с непонятной интонацией инструктор.

А как ему еще оставалось реагировать на зеленого курсанта-фабзайца, который за полгода умудрился стать сексотом помимо ГРУ еще ФСБ и ЦРУ? Не считая таких пустяков, как скрытное получение наследства в полтора миллиона долларов, покупка финской дачи и пулевое ранение в московской разборке с двумя элисцами. И это все в двадцать лет.

– Нам сегодня обязательно надо выпить, – сказал Стас, когда они выезжали с территории части.

– Присягу замачивать?

– Нет, за то, чтобы ты сумел дожить до двадцати одного года.

3

Если вербовка Алекса московским ФСБ прошла для Инкубатора сравнительно безболезненно – ну кто будет в претензии к родному гестапо! – то рекрутирование Копылова ЦРУ, во время его поездки в Финляндию за наследством, произвела настоящийй переполох в гэрэушных пенатах. А когда следом за этим нахальный парниша на голубом глазу потребовал себе статуса свободного агента, то казалось, ничто уже не спасет его от приличного срока в местах, не столь отдаленных. Но ангел-хранитель Алекса (или Валета, согласно оперативному псевдониму) подсуетился на славу, приведя в этот момент в питерское подразделение ГРУ нового начальника, отставника-генерала Рогова. Озабоченный тем, что никто в Инкубаторе не проявляет особого рвения, генерал ухватился за Копылова четырьмя руками. Ко двору пришлись и происхождение Алекса из семьи разведчиков-нелегалов, и его пребывание до 13 лет в Коста-Рике, и безупречное знание им трех языков, и нынешнее прикрытие в качестве четверокурсника питерского вуза, и наследство от погибших родителей, и покупка финской дачи. Даже положение курсанта-индивидуала ГРУ, когда в лицо он знал одного лишь Стаса, было в масть.

Отец Алекса Сергей Николаевич Копылов, будучи коста-риканским бизнесменом Карлосом Гонсалесом, накануне своего провала оформил наследство так, что душеприказчикам пришлось разыскивать вместо Алехандро Гонсалеса уроженца Владимирской области Александра Копылова, дабы перечислить ему все честь по чести.

О своем наследстве фабзаяц узнал только перед самым переездом в Питер. Резонно полагая, что никто не позволит ему из Волкова снова превращаться назад в Копылова, он сумел найти способ втихаря, с помощью случайного знакомого, пройдошистого адвоката Циммера, восстановить свои прежние паспорта и перевести наследство в хельсинкский Норд-Банк. Тут, правда, удача чуть отвернулась в сторону – прямо в банке шустрого наследника тормознула американская резидентура из хельсинкского посольства: «Будешь пользоваться своими деньгами лишь в обмен на сотрудничество с нашим ведомством».

Целую неделю по возвращении Алекса в Питер в высоких кабинетах шло решение его судьбы – и только сегодня утром, к несказанному изумлению Стаса, было принято окончательное решение: «Операции “Подснежник” быть!»

Теперь оставалось лишь зачистить кое-какие шероховатости. Но не будет же генерал сам заниматься этим, когда под рукой имеется капитан Стас.

– Ты не показывай мне все косяки этого дела, а сам предлагай решение, – внушительный голос генерала наполнял его тридцатиметровые служебные хоромы полностью и без остатка.

– Надо срочно выправить ему документы заочника московского вуза, а его здешнюю студенческую группу как следует проредить.

– Это еще зачем? – поднял левую бровь Рогов.

– Питер слишком маленький город, чтобы можно было надеяться никогда не столкнуться в нем с бывшими однокурсниками.

– Полагаешь, матрасники до сих пор не узнали про его двойную жизнь?

– Валет уверяет, что его паспорт на Волкова нигде за кордоном не светился.

– А его адвокат, этот Циммер, как быть с ним?

– На то он и адвокат, чтобы хранить адвокатскую тайну. Ему Валет наплел, что находится под прикрытием программы «Защиты свидетелей».

– Даже так! Попахивает сильной кустарщиной.

– Кустарщина и есть, – охотно согласился Стас. – Но в этом и главный плюс: разгул преступности в нашей криминальной столице пока никто не отменял. Валет уже выступил перед матрасниками в качестве шального проходимца, поэтому они вряд ли станут уличать его в мелком обмане. Безупречная анкета их насторожит гораздо больше.

– Я вот подумал, а зачем им такой малолетка вообще? – вслух призадумался генерал. – Какой с него прок?

– Я думаю, прок самый прямой: пятую колонну среди молодежи проще готовить изнутри молодежи, чем с помощью бывалого старичья.

– Эк как тебя занесло?! – почти восхитился Рогов. – А как финское бунгало с нашим малолеткой соотносится?

– Идеально соотносится. Лучше не придумаешь: привозить туда на пленер юных недорослей и подвергать их нужной обработке натасканными западными парнями.

– Вообще, как ему в голову пришло покупать эту дачу на Саймаа?

– Для свиданий с любимой девушкой, полагаю.

– Эта та его одноклассница, что сейчас в Штатах учится? – проявил осведомленность генерал.

– Вы же все знаете, – позволил себе улыбнуться Стас. – Между прочим, три дня назад он купил себе трехкомнатную квартиру на Выборгском шоссе и уже нанял бригаду делать ремонт.

– И ты позволил?

– Он сначала делает, а потом только ставит в известность. К тому же я был на двести процентов уверен, что мы возиться с ним больше не будем.

Генерал чуть призадумался.

– Как думаешь, про его янычарскую школу они могут что-то знать?

– Я думаю на всякий случай нужно подготовить для него аттестат зрелости об окончании школы-интерната в Новосибирске с нужными фото и биографией.

– Хорошо, иди работай.

– Есть, правда, один нюанс, – чуть замялся Стас.

– Ну?

– Фээсбэшники тоже ведь бдят за Валетом. Пока про его вояж в Финляндию они вроде не знают, но, если узнают, могут проявить свою инициативу.

Генерал молчал.

– Надо их остановить.

– Предлагаешь остановить прямо сейчас?

– Сейчас вроде не надо, а потом вдруг будет поздно, – здраво рассудил капитан.

– Поздно не будет. Это наше охотничье угодье. В общем, я в любой момент смогу их остановить.

– Раз мы так серьезно ко всему этому относимся, то мне на «Подснежник» нужны еще люди: два слухача и еще кто-то, кто сможет поехать с Валетом за кордон на его дачу. Меня ведь с ним вы туда не отпустите.

– Угадал – не отпущу. Ну что ж, пиши рапорт с полным обоснованием, я подпишу.

Когда Стас был уже возле двери, генерал задержал его новым вопросом:

– Кстати, ты в курсе, что его бывший московский куратор Зацепин исчез совершенно бесследно?

– В курсе.

– И что? – снова поднял левую бровь генерал.

– Чем хорошо наше ведомство, что никто в нем не может всего знать досконально. Раз москвичи не кошмарят допросами нашего Валета, значит, там своя игра. Зацепин нелегал, а нелегал на то и нелегал, чтобы исчезать и появляться где-то еще.

– Сам придумал или как?

– Если кто-то это первым сказал, я возражать не буду.

– Иди уже, умник, и учти: твой фабзаяц на сегодняшний день это наше все.

С этим напутствием капитан и отправился к институту отлавливать Валета для воинской присяги. После рутинной возни с натаскиванием в тайных науках троих курсантов-фабзайцев разработка «Подснежника» выглядела куда как веселей и увлекательней, наконец-то и он, Николай Стас займется чем-то по-настоящему стоящим.

4

– А как быть с этой фээсбэшницей? – спросил Копылов, когда они по второму разу наполнили свои рюмки семизвездочным армянским коньяком.

Выпивка происходила в квартире Стаса – порядком запущенной норе, доставшейся инструктору после развода со второй женой. И без того небольшая комната имела перегородку, за которой скрывался узкий отсек с прослушивающей аппаратурой и всевозможными прибамбасами, не предназначенными для глаз случайных посетителей.

– Так вот вы откуда слушаете мою хату! – воскликнул Алекс неделю назад, когда впервые побывал здесь и заметил тонкий луч света, пробивавший из отсека от не выключенной настольной лампы.

– Не только твою, – ответил Стас, смущенный своем недосмотром. – За вами, архаровцами, только глаз нужен да глаз.

Сейчас при вторичном посещении его однокомнатного логова луча света видно не было, а та часть перегородки, где имелся проход в тайное помещение, была заставлена столиком с большим кинескопным телевизором. Для хозяина, толкающего от груди 140 килограмм, эта баррикада особой помехой не являлась.

– С фээсбэшницей будем поступать, как с твоими матрасниками, – рассудил Стас, отправляя в рот ломоть хлеба с семгой. – По мере возникновения проблем.

– Значит, четких инструкций на этот счет у вас нет? – понял Алекс.

– Покажи свой паспорт.

– Я уже показывал.

– Я был тогда так зол на тебя, что даже на прописку не посмотрел.

Алекс достал из кармана два российских и два заграничных паспорта и подал тот, что спрашивал инструктор. Стас сканировал глазами содержание аусвайса так, что, казалось, сейчас еще и на зуб попробует.

– Ты по этому адресу был?

– Еще нет!

– Какого черта!

– А что я там скажу: здравствуйте, я тут у вас прописан?

– Обалдеть! Вот из-за такой ерунды все и проваливается.

– Между прочим, Маккой знает, что я там только прописан, но не живу.

– А ты точно переврал им свой настоящий адрес?

– Вместо семерки пятый дом назвал, ошибся, с кем не бывает.

– Обманул так обманул! – насмешливо скривился Стас. – Твоя симка ведь на кого зарегистрирована? На счет три определяется, кто такой Дима Волков и где живет.

– А это уж ваш прокол, товарищ капитан, – нашелся с ответом Алекс. – Все нормальные студенты живут на съемных квартирах без регистрации, и только вы меня в ней решили прописать.

– Да, хороший был студент Дима Волков, только вот исчез без всякого следа.

Алекс смотрел на инструктора непонимающе.

– Через пару дней у тебя будут корочки заочника твоего прежнего московского вуза на Копылова.

– Что, и на сессию в Москву меня отпустите? – усомнился Алекс.

– Какой из тебя примерный студент, оказывается!

– Шпионская профессия то есть, то нет, а хороший диплом всегда как-то надежней.

Стас разлил по третьей рюмке, после чего закупорил бутылку и спрятал в шкафчик.

– Так что мне делать с фээсбэшницей? – вернулся к прежней теме Копылов. – Она звонила. Назавтра мне рандеву назначила. Просила выяснить про продажу у нас на потоке наркотиков.

– Утром купишь новую симку на Копылова, – распорядился капитан.

Они выпили, и Алекс, почувствовав голод, налег на закуски.

– Давай заодно выкладывай свои ключи от служебной квартиры. Исчез так исчез.

– Как? Вот так сразу?

– А чего тянуть?

– В моей новой квартире ничего нет, и ремонт идет.

– Можешь снять гостиницу. Что за дамские капризы?! – с удовольствием упрекнул инструктор, включая чайник.

– А мое шмотье, ноутбук, книги? – перечислил Алекс.

– Завтра лично соберу их тебе. Твою вагонную проводницу тоже в отставку, так сказать, за борт в набежавшую волну. И с этим торговаться не будем.

Алекс, набычившись, смотрел на столешницу. Стас вздохнул, ни секунды не сомневаясь, что от своей подруги Валет не откажется ни за какие кары. Если у него и раньше тормозов не было, то с какой стати им появиться сейчас, несмотря на все присяги?

Чай заваривали прямо в чашках: Стасу покрепче, Алексу послабее. Нашлись и булочки с ванилью. Вместе с подносом они переместились в гостиную на диван.

– Их симка при тебе? – вдруг вспомнил инструктор.

– А то, – Алекс достал из кармана пластиковый пакетик и извлек из него симку.

– Говоришь, обещали звонить по вторникам и четвергам с девяти до одиннадцати. Сегодня вторник и без двух минут девять.

Копылов послушно достал из своей сумки мобильник, последний хит 2000 года, этакий увесистый кирпич, которым можно было и оглушить кого при случае, поменял симки и положил рядом с тарелкой.

– Могу одолжить надувной матрас и плед, – предложил Стас.

– И тысячу долларов, – нахально добавил Алекс. – До завтрашнего вечера, пока не привезете мои нажитые непосильным трудом тугрики.

Резкий звонок заставил их вздрогнуть. Секунду они смотрели на ожившую трубу, вместо номера на которой были одни звездочки. Затем Стас живо метнулся к своей аппаратуре за перегородкой, едва не уронив телевизор с тумбочки.

Алекс нажал на кнопку соединения, лишь когда Стас протянул ему маленький проводок для подключения телефона к записи.

– Да, – сказал в трубу Алекс.

«Это Сергей Зайцев?» – спросил густой мужской голос без какого-либо акцента.

– Нет, он появится завтра, – правильно отозвался Алекс.

«Не могли бы вы сообщить свой настоящий адрес, по которому живете?»

Алекс вопросительно глянул на Стаса и назвал адрес своей новой квартиры.

«Необходимо, чтобы в течение недели вы смогли выехать на свою дачу. Виза ведь еще действует?»

– С визой все в порядке. Проблема лишь с машиной.

«Что за проблема?»

– Мне не хватает пяти тысяч долларов, чтобы ее купить. К сожалению, мои деньги как раз за кордоном находятся.

«Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Завтра в это время позвоню».

Телефон замолчал. Копылов победно посмотрел на капитана: ну вот, а вы еще в чем-то сомневались?

– Ты про пять тысяч когда придумал? – накинулся на него Стас.

– Да прямо сейчас, – Алекс себя виноватым не чувствовал. – Будет мне указывать, когда мне ехать!

– Ну ты точно малахольный! Даже не знаю, что сказать на это!

– А чего тут говорить: у меня, агента трех спецслужб, ни машины, ни квартиры, ни девушки Бонда – вам самому не стыдно за это? – не остался Копылов в долгу.

Несмотря на все свое праведное возмущение, Стас не мог сдержать смеха:

– За что мне такое, ну кому я что плохого сделал!!

После сообщения адреса новой квартиры вопрос о возможной гостинице отпал сам собой. На антресолях у инструктора нашлась большая дорожная сумка, в которую были погружены надувной матрас, плед, подушка-думка, веник, совок и чистая половая тряпка. Карманы фабзайца пополнили тридцать тысяч рублей на оперативное завтрашнее обустройство, что особенно изумило Алекса: откуда у простого капитана оказалась под рукой такая сумма? Взамен Копылов не без сожаления отдал свои паспорта на Волкова.