К обеду похолодало. С неба сыпалась мелкая взвесь, пробиралась за шиворот. Аделия ежилась на выходе из метро в ожидании Романыча и его ребят: на три часа дня согласовали установку камер, и Анна просила Аделию побыть с ней. Девушка нервничала и злилась, что ввязалась в это дело – ей хотелось домой, выпить горячего чая и забраться в ванную. А вместо этого она то и дело набирала номер Игоря и спрашивала, когда они уже подъедут: Романыч застрял в пробке.
– Да рядом мы, рядом… Ты не мерзни, зайди в метро, – посоветовал он, чем выбесил Аделию еще больше.
– Не ловит там связь! – пошипела девушка. – Давайте уже быстрее!
Потоптавшись еще немного, она все-таки зашла внутрь, отошла к окну, чтобы не мешать, и достала сотовый – не пропустить вызов. Тепло только-только коснулось щек, когда телефон завибрировал в руке.
– Выходи бегом, тут стоять нельзя, – скомандовал Игорь.
Аделия рванула наружу, поймав порыв ледяного и колкого ветра.
Синий фургон притерся к остановке, замер с приоткрытой дверью. Девушка дернула ручку и юркнула внутрь. Игорь сидел на переднем сиденье и говорил с кем-то по телефону, ей махнул рукой и одновременно кивнул водителю, чтобы трогался.
Аделия устроилась удобнее, стянула с шеи шарф. В салоне было тепло и тесно – в проходе, между рядами и на самих сиденьях стояли короба с оборудованием, лежали мотки с кабелями, упаковки с креплениями, несколько чемоданчиков с профессиональным монтажным оборудованием. Приглядевшись, девушка увидела, что в салоне, на заднем сиденье, пристроились двое мужчин, один из них фамильярно помахал ей рукой – Аделия отвернулась. Очевидно, им и предстояло монтировать оборудование.
– Игорь, – девушка повернулась к лобовому стеклу, дождавшись окончания разговора Романыча, спросила: – а долго это все устанавливать? Очень домой хочется.
Детектив хохотнул:
– Часа два точно провозимся, а потом наблюдение… Так что домой ты сегодня, видимо, не скоро попадешь.
Аделия опешила:
– Как наблюдение? Что значит «не скоро»?
Игорь повернулся в пол-оборота, чтобы лучше ее видеть:
– А зачем по-твоему мы это все затеяли? Если твою клиентку кто-то на тот свет спроваживает, так надо мало того, что зафиксировать факт попытки, так еще и поймать с поличным, а потому оборудование устанавливается и назначается наблюдение. Это ж стандартная оперативная практика! База. Основа основ.
Аделия почувствовала, что краснеет, не то от гнева, не то от тепла, разливавшегося по телу.
– Не знаю, что там у вас за база, – протестовала она, – но я под этим не подписывалась. Я-то зачем вам все это время?!
Игорь понимающе кивнул:
– А, ты в этом смысле… – Он сел прямо. – Захочешь, поедешь, конечно. Макс тебя до метро проводит.
– Макс? А он что, подъедет?
С заднего ряда донесся голос Александрова:
– Я уже подъехал!
Аделия обернулась, вглядываясь в темный силуэт и узнавая куртку мужа. Радостно всплеснула руками и просияла:
– Ты же сказал, что ты процессуальное лицо и не можешь светиться, пока не будет оснований!
– А я и не буду. Я в салоне буду сидеть и наблюдать, как камеры устанавливаются, – перекрывая шум двигателя и шелест шин по мокрому асфальту, признался Макс.
Аделия выдохнула с облегчением, вместе все-таки было приятнее. И домой сразу расхотелось ехать. Впрочем, подниматься в квартиру Анны Ревель – тоже. Макс, видимо, догадался о ее мыслях, поэтому добавил:
– Ты как камеры установите, присоединяйся, у меня пироженки и в термосе черный чай, – он многозначительно погладил бок сумки и, отодвинув «липучку» клапана, продемонстрировал упаковку с любимым курабье Аделии и черный корпус термоса.
– Если ты все не слопаешь, пока тут будешь прохлаждаться, – загоготал Игорь.
Макс обиделся:
– Что же я, любимую девушку без сладкого оставлю? Голодная женщина, лишенная сладкого – это похлеще чумы, знаешь ли, которая на оба ваши дома.
И он коротко хохотнул, довольный получившемуся каламбуру.
– Я же на диете… – отозвалась Аделия и горестно вздохнула.
Макс кивнул:
– А, точно… Ты прав, Романыч, слопаю…
Тем временем, проехав через территорию делового центра, фургон въехал на парковку элитного жилого комплекса. Аделия бывала в таких нечасто. Элегантная подсветка, датчики движения, дизайнерские урны и необычные таблички-указатели – здесь все говорило о достатке жильцов. Очень дорогой, элегантного кофейного цвета мрамор, хрустальные люстры с золотистой отделкой поблескивали с потолка. Приветливый и очень важный консьерж, с профессиональным подозрением посмотревший вслед странной компании с тяжелыми контейнерами на колесиках. Аделия была готова поспорить, что он принял их за ремонтников или настройщиков. «Что ж, он почти прав», – подумала девушка, входя в грузовой лифт.
Пока поднимались на нужный этаж, Игорь негромко инструктировал напарника, то и дело сверяясь с сообщениями сотового.
– Ставь основные камеры и дублирующие, по периметру.
– Дублирующие хозяйке показывать? – Уточнил напарник.
– Нет, конечно… – Игорь немного повысил голос, но вспомнив, что рядом Аделия, виновато на нее посмотрел и улыбнулся: – Александров жизни не дает, каждый шаг контролирует.
Ему пришло еще одно сообщение. Подняв вверх указательный палец, зачитал вслух:
– «Взять экспликацию на помещение»! Вот видишь, Аделия, что твой муж с нами делает. – Он горестно вздохнул и убрал сотовый в карман. – Крутит, вертит, как хочет.
– А почему не откажешься? – удивилась девушка. – Почему не пошлешь?
Игорь осуждающе поцокал языком, его напарник тихо хохотнул и покачал головой, опустив голову.
– Ну, как можно, он же все-таки мой друг… И потом, ты ведь не думаешь, что я такой добрый просто так, – он прищурился, – я намерен ему припомнить при случае.
Аделия закатила глаза:
– Я зла не помню, поэтому записываю? – угадала она.
Романыч хохотнул вместо ответа.
Ребята из агентства «Детектив Гамильтон» работали слаженно, быстро. Чувствовался опыт и наметанный глаз. Анна с облегчением выдохнула, в который раз за эти дни не пожалев, что обратилась к Аделии. Она посмотрела на притихшую гадалку, немного озадаченную и уставшую. Светлые волосы рассыпались по плечам, взгляд помутнел, уставился в угол, но без интереса или каких бы то ни было других эмоций. Словно робот, добравшийся до зарядки, и отключившийся. Анне стало жаль девушку.
– Аделия, хотите чаю? – предложила, подойдя к девушке со спины и доверительно коснувшись локтя. Анна почти всегда слегка дотрагивалась до собеседника, когда говорила. Словно боялась, что ее не заметят или не примут всерьез.
Девушка встрепенулась. Обернувшись, рассеянно кивнула. Анна поманила ее за собой. Когда они зашли в кухню, притворила за собой дверь. Она выглядела беспомощной. Автоматически прошла к столу, наполнила прозрачный чайник водой и вернула на подставку. Щелкнула выключателем. Она не торопилась разворачиваться к Аделии, так и продолжала стоять, положив ладони на каменную столешницу.
– Вы сомневаетесь? – Аделия устроилась у окна, прислонилась бедром к подоконнику. Ей было неловко под камерой – она знала, ее крохотный черный глазок уже спрятан за сеткой вытяжки, а за ним где-то недалеко, всего в сотне метров – ее Макс. Пьет горячий чай из термоса, дает обратную связь по установленным камерам – как обзор, нет ли «слепых» зон, четкий ли идет сигнал и ведется ли запись на нужный диск. И параллельно наблюдает за ней. От этого тепло растекалось по плечам, а дышать становилось чуть легче.
На ее вопрос Анна странно повела плечом, долго молчала. Чайник закипел, выключился. Анна сняла с полки фарфоровый чайник, железную банку с фруктовым чаем, молча отсыпала несколько ложек в заварник и залила в него кипяток. Аккуратно звякнула белоснежная крышечка – Анна закрыла горлышко. Только потом повернулась к окну и долго смотрела перед собой долгим и пустым взглядом, будто бы пыталась разглядеть внутри себя нечто важное. Аделия не торопила с ответом.
Сегодня Анна выглядела почти на свой возраст – простые джинсы и черная футболка делали ее моложе и обаятельнее. Светлые волосы, вчера уложенные в строгое каре, подколоты невидимками на висках, открыв точеный овал, небольшие уши с крохотными изумрудными «гвоздиками». Она выглядела встревоженной. Пройдя к столу и опустившись на табурет, женщина неловко положила руки на колени, пробормотала:
– Не сомневаюсь. – Она бросила виноватый взгляд на Аделию. – Но неприятно, что выгляжу так смешно. Взрослый человек, а в призраков верит…
– То есть вы все-таки уверены, что к вам приходил ваш муж? А зачем тогда вы настояли на участии детективного агентства? – Аделия указала подбородком на дверь, за которой в холле работали Игорь и его напарник.
Хозяйка рассеянно посмотрела на них, пожала плечами:
– Я не думаю, что это что-то даст. Но не могу отказаться…
– Почему?
– Потому, что боюсь… – она закусила губу. – Боюсь, что ваши подозрения правильны, и за этим стоит кто-то из моих близких. Хотя, я не представляю, кто и каким образом. Но, с другой стороны, если все-таки ничего не подтвердится, наверно, я даже обрадуюсь, что я просто сошла с ума.
– Вы не выглядите похожей на сумасшедшую, – отметила Аделия, улыбнувшись. – У вас стресс, вы напуганы, но определенно контролируете себя.
Анна посмотрела на нее с удивлением:
– А разве все сумасшедшие одинаково безумны? Разве среди них нет тех, кто сошел с ума тихо, без заламывания рук и истерик? Вы только вдумайтесь в это сочетание – «сошел с ума», – она тихонько ударила ноготком указательного пальца по виску и повторила по слогам, будто пробуя слово на вкус: – Со-шел-с-у-ма. Был ум, а человек с него раз… и сошел. И стал без-умен.
И сделала движение рукой – словно лодочка по волнам. Вид при этом у Анны стал совершенно дикий, пугающе отрешенный. Аделия почувствовала, как неприятный липкий холодок пробежал по позвоночнику. Анна перевела взгляд на гостью, посмотрела в глаза и внезапно улыбнулась, стряхивая оцепенение:
– Зато, если призрака Ильи удастся увидеть вам, то вы, Аделия, мне поверите и сможете помочь.
Аделия немного опешила от произошедшей перемены:
– Я и так готова вам помочь.
– Но сейчас вы мыслите рационально, вы считаете, что есть некий умысел, – она все еще улыбалась и смотрела на девушку. – Знаете, это довольно странно, что гадалка не верит в сверхъестественное. Вы ведь этим зарабатываете на жизнь.
Аделии показалось, что она снова ведет спор с Максом, поежилась:
– Я не занимаюсь мистификациями. Карты таро, астрология, как бы это не звучало странным со стороны, – это точные науки с более-менее верифицированной методологией и системой наблюдений.
Анна удивилась, на лице застыла скептическая гримаса.
– В самом деле?
Аделии стало неприятно – в голосе хозяйки сквозило недоверие, провоцируя на оправдания.
– Да, именно так. – Девушка холодно улыбнулась. – Иначе бы я этим не занималась.
Анна не стала спорить, кивнула:
– Да кто я такая, чтобы это осуждать. Я сама к вам обратилась. И видела в соцсетях – о вас хорошие отзывы, людям вы помогаете. Может быть, и я окажусь в их числе.
Она встала и поставила приборы на стол, выложила на сервировочной тарелке хрусткое печенье и мармелад.
– Дочь любит сладкое, иногда вот, этим пользуюсь, чтобы угостить гостей.
– А где она, кстати? – Аделия вспомнила, что не видела девочку в квартире.
– У матери Ильи… Я решила, что ей лучше пожить не дома, чтобы не видеть меня в таком состоянии, – женщина отмахнулась, вернулась за стол. – Она сильно переживает… смена обстановки, внимание бабушки пойдет ей на пользу. Знаете, что самое страшное, когда уходят близкие?
Она положила локти на стол, взгляд блуждал по кухне, потом зацепился за цветы на подоконнике. Задав вопрос, она говорила с собой, поэтому не дождалась ответа, тихо заговорила:
– Самое страшное – пустота. Ты бродишь по квартире, касаешься пустых вещей, что-то делаешь, с кем-то говоришь, и все равно каждую минуту чувствуешь пустоту. Словно черная дыра поселилась в душе и тянет, тянет из тебя силы. Говорят, время лечит… Нет, оно делает пустоту вокруг глубже. И превращает ее в безумие. – Женщина перевела взгляд на Аделию и наклонилась вперед, прошептала. – Я боюсь безумия… Поэтому согласилась на все это.
Помолчав, добавила:
– Я об этом только вам призналась, даже Тигран об этом не знает. Он бы начал меня упрекать в попытке самобичевания.
Аделия улыбнулась:
– Тигран, наверное, по характеру оптимист?
Анна не успела ответить – в кухню заглянул Игорь, откашлялся, сразу почувствовав, что своим появлением нарушил доверительную беседу двух женщин.
– Мы это… все закончили. Анна Максимовна, пойдемте, вам все покажу, проинструктирую так сказать.
Анна кивнула, послушно встала. Отходя от стола, неожиданно дотронулась до руки Аделии, прошептала:
– Спасибо, что выслушали… Мне очень не хватает подруги по жизни…
И стремительно вышла в коридор – Аделия не успела задать вопрос о том, куда делись подруги Анны, в следующее мгновение она услышала, как Романыч показывал хозяйке установленные камеры – конечно, не все, несколько камер установили так, чтобы об их наличии не знала даже хозяйка. Это делалось на всякий случай, если заказчица сама не совсем откровенна с детективами и пытается их использовать в своих целях. Своего рода страховка от недобросовестных заказчиков, коих в частной практике хватает.
Гадалка вышла следом за хозяйкой в коридор, наблюдая оттуда, как рассказывает о проделанной работе Романыч.
– Говорите, живите, как обычно, не обращайте внимания на камеры… – Бодро рассказывал бывший оперативник. – В деликатных зонах – санузел, например, – камер, само собой, нет. В спальне установлены так, чтобы кровать не попадала в зону обзора, имейте это ввиду в разговоре с призраком, постарайтесь его вывести туда, где его удастся хорошо зафиксировать.
Игорь жестикулировал и показывал на местности точки самого хорошего обзора, разворачивался и фиксировал расположение.
Анна, наблюдая за его стараниями, тихо засмеялась:
– Вы думаете, я в этот момент что-то соображаю? Чтобы куда-то направить Илью или как-то удобно его развернуть? Да я трясусь как осиновый лист!
Романыч резонно заметил:
– Это вы раньше тряслись, а сейчас вы будете понимать, что не одна…
– А вы что… вы как, – лепетала Анна, похоже, решив, что Романыч собирается оставить у не в квартиру засаду. – Вы будете неподалеку?
Детектив снизил голос до ласкового шепота:
– Само собой… Да вы не волнуйтесь так, Анна Максимовна, все зафиксируем…
– А если Илья появится нескоро?
Романыч развел руками:
– Значит, тогда и примем решение – или снимем наблюдение, или оставим камеры, чтобы иметь возможность их просмотреть при появлении призрака. Я рекомендую заказчикам решать проблемы поступательно, то есть когда они поступают, тогда и решать. Сейчас у нас задача зафиксировать.
Аделия подняла взгляд на спрятанную за щитком вентиляции камеру, тайком помахала рукой.
Почти сразу на сотовый пришло сообщение от Макса: фотография его небритой улыбающейся физиономии, термос в руке и комментарий «Жду тебя с чаем и печеньками». И красное, пульсирующее от любви сердечко.
Девушка улыбнулась, поймав себя на мысли, что ей страшно представить день, когда Макса рядом не окажется. А его место займет пустота.
В дверь зазвонили. Анна, не посмотрев в глазок, отворила – на пороге стоял импозантный брюнет на вид чуть за сорок. Высокий и эффектный, как звезда турецкого кино. И с такой же белозубой улыбкой.
– А-аннушка, я ехал мимо… – пропел он, но заметив посторонних, осекся. – У тебя гости?
– Это детективы из агентства, о котором я тебе говорила, – понизив голос, призналась Анна. Посторонившись, она пропустила брюнета в квартиру. Романыч и Аделия переглянулись – вот на такие случаи они и устанавливали дополнительные камеры: многие клиенты были слишком болтливы. Анна повернулась: – Это Тигран, мой старинный друг, ему можно полностью доверять.
Брюнет весело хмыкнул, протянул сразу обе руки детективам:
– Не такой уж я и старый, – прогрохотал.
Его было много. Много шума, много жестикуляций, много эмоций. Он мгновенно заполнил собой холл. Заметив отступившую назад Аделию, Тигран перевел на нее темный и лукавый взгляд:
– Мое почтение.
Склонившись, он дотронулся кончиками пальцев до ладони Аделии и поднес к губам, галантно припав к руке. Анна развела руки:
– Вот в этом весь Тигран, только видит хорошенькую девушку, сразу включает ловеласа…
Игорь, наблюдавший за сценой с порога спальни, громко рассмеялся:
– Хорошенькая девушка давно и прочно замужем за весьма ревнивым товарищем. Так что осторожнее, Тигран… – он протянул руку и вопросительно посмотрел на брюнета в ожидании отчества.
Тот поднял взгляд, протестующе тряхнул головой:
– Просто «Тигран», никаких отчеств. Иначе я совсем себя старцем начну чувствовать… – Пожав протянутую детективом руку, снова повернулся к Аделии, посмотрел снизу-вверх: – В самом деле?
– В самом деле замужем или в самом деле за ревнивцем? – Аделия убрала руку в карман. Внимание брюнета показалось навязчивым и немного бестактным.
Тигран пожал плечами, в одно мгновение почувствовав, что зашел на опасную территорию. Отстранился и заговорил уже более официально:
– Что ж, если я не вовремя, то поеду домой.
Анна вопросительно посмотрела на Игоря и Аделию. Романыч заторопился:
– Нет-нет, мы уже уходим. Подхватив одежду с вешалки, он заторопился к выходу. Его напарник к этому моменту уже упаковал оборудование, смотал шнуры и проволоку, застегнул сумку. Отреагировав на знак начальника, с готовностью защелкнул чемоданчик и выпрямился. Аделия протянула Анне руку:
– До встречи.
Анна кивнула:
– Надеюсь, все получится.
Когда гости скрылись за дверью и Анна закрыла ее на ключ, Тигран спросил:
– Не хочешь рассказать, что тут происходит?
Он выглядел озадаченно.
– Произошло, – Анна направилась в кухню, ловко обойдя мужчину и не коснувшись его. – Я наняла детективов… Чай будешь? Еще теплый…
Молодая женщина прошла к столу, задумчиво погладила фарфоровый бок заварочного чайника.
– Зачем? – Тигран проследовал за ней и замер на пороге.
Женщина с недоумением оглянулась на него.
– Что зачем? Чай пить зачем?
Тигран помрачнел. Темные, как чернослив, глаза стали холодными и злыми:
– Не делай из меня дурака. Я не о чае, а о детективах. Зачем ты наняла этих?
– Потому что есть мнение, что кто-то хочет свести меня с ума. Я надеюсь выяснить, так ли это. И если так, то кто мой враг.
Она разлила ароматный напиток по кружкам, села за стол. Тигран все это время смотрел на нее так, будто только что увидел.
– Свести с ума? Тебя? – повторил. – С какой стати?
Анна подняла на него взгляд. В нем, словно мелкий предновогодний снег, оседало нечто колкое:
– С той стати, что кто-то же приходит ко мне в образе Ильи, а призраков не бывает – это все знают.
Мужчина фыркнул. Пройдя к столу, оседлал табурет. Придвинул к себе чашку и отпил – чашка выглядела хрупкой и неуместной в его руках. Долго молчал, будто переваривая услышанное. Пожал плечами.
– Не знаю, Ани.
Когда они были вдвоем, он часто называл ее «Ани». От этого становилось тепло на душе, будто приходил к тебе ласковый котенок, укладывался на грудь и урчал, щуря глазки и играя золотистой шерсткой. Это обращение сохранилось из тех далеких времен, когда Анна была счастлива, юна и мечтала о большом и настоящем чувстве. Тогда в ее жизни все было «еще впереди». Сейчас от обращения Тиграна горчило: несбывшимися надеждами, несложившимся счастьем, упущенными возможностями.
– Не знаю, Ани, – голос Тиграна вернул ее в реальность, в небольшую, но уютную и обставленную по последнему слову техники кухню, под желтый абажур итальянского производства. – Я боюсь, что ты себя загоняешь. Я понимаю, тебе тяжело. Илья… Он рядом с тобой и… наверняка ему очень больно видеть, что ты с собой делаешь.
Он положил свою руку поверх руки Анны, легонько сжал. Анна наблюдала, как смуглые мужские пальцы чуть поглаживают кожу на ее запястье.
– А что я с собой делаю? – женщина перевела взгляд на Тиграна, посмотрела с вызовом.
– Медленно себя убиваешь.
Анна высвободила руки и, устало проведя по волосам, вздохнула. Тигран откашлялся, почувствовав, что затронул слишком болезненное.
– Ладно, я понял, мне не стоит в это соваться. Как скажешь, – он примирительно поднял руки. – Ты взрослая девочка, я это слышал не раз, так что, в самом деле, наверное, лезу не в свое дело и выгляжу весьма навязчиво… Так зачем приезжали детективы? Вернее – что сделали?
Он сделал большой глоток чая. Повернулся, чтобы достать из холодильника хлеб и колбасу. Привстав, потянул за ручку верхний ящик стола, достал из него нож. Толкнул указательным пальцем, чтобы закрылась. Он действовал уверенно – знал, что где находится, чувствовал себя своим. Да он и был своим. С чего Анна взбеленилась, она и сама не понимала. Но иногда на нее находило. Может, причиной тому – ее стервозность и мягкий, безотказный нрав Тиграна. А может – его давняя в нее влюбленность. Конечно, она переросла в дружбу, но то и дело провоцировала Анну «проверять красные линии».
– Установили камеры, – Анна, наблюдая за тем, как Тигран нарезает колбасу и укладывает толстые кружки на хлеб, неопределенно показала за дверь, в коридор, – в холле, в зале, на выходе из спальни.
Тигран присвистнул:
– Ничего себе, серьезные ребята… – он вернулся к своей чашке и одним глотком допил чай, почти остывший и нестерпимо приторный. Откусил бутерброд. – Не боишься, что сольют персональные данные или твои интимные фотки?
Поймав удивление в глазах подруги, хохотнул:
– Нет, а что? Мало ли какие прохвосты окажутся. Может, скажешь их координаты, я проверю контору?
– Я уже все проверила, – отрезала Анна. – Не надо никого проверять и глупости говорить, Тигран… – Она вздохнула, покрутила в руках кружку с уже остывшим чаем. – Не сердись, мне твоя веселость кажется неуместной.
Мужчина прищурился:
– А кто тебе сказал, что я веселюсь? – Он поставил локти на стол. – Я пытаюсь немного расшевелить тебя, это правда. Потому что мне страшно оставлять тебя в таком состоянии, а ты не захочешь, чтобы я остался у тебя на ночь, верно?
– Конечно…
– Ну вот… – Он отправил последний бутерброд в рот. – Ладно, я поеду, Карен опять будет орать, что я не проконтролировал отгрузки.
Анна была рада перевести разговор на другую тему:
– По-моему, он к тебе цепляется.
Тигран отмахнулся:
– Да ну его… В какой-то степени я могу его понять – отец на него давит, постоянно и во всем контролирует. Тут у кого угодно нервы начнут сдавать…
Он виновато улыбнулся. Взяв руку Анны в свою, поднес к губам, подарив легкий, как дуновение весеннего ветра, поцелуй. Анна улыбнулась: с Кареном, братом Тиграна, у них давняя вражда, в которую Анна устала вникать, а к небрежному отношению к семейным конфликтам старого друга уже привыкла:
– Когда же ты это прекратишь?
– Что именно?
– Быть таким завидным кавалером.
Тигран выпрямился, в глазах на мгновение мелькнула грусть, уступив место привычной теплоте южной ночи.
– Мне нравится, что ты все еще думаешь обо мне, как о кавалере, а не как о старом Казанове. Проводишь меня?
Анна кивнула, поднимаясь. Уже в дверях Тигран обернулся:
– А эти, детективы твои, они будут под окнами караулить?
Женщина пожала плечами:
– Не знаю, Тигран. Думаю, что да.
Мужчина удивился:
– Зачем?
– Ты опять начинаешь?
– Слушай, это все может быть вытягиванием денег, ты не находишь? – он сердился, крылья носа затрепетали, взгляд стал колючим. – Я понимаю, что ты сейчас опять скажешь, что я лезу не в свое дело. Но я твой друг и обещал Илье за тобой приглядывать. А это все, – он сделал выразительный широкий жест, окинув всю обстановку и предположительные места установки камер наблюдения, – похоже на какое-то мошенничество. Нашли женщину в состоянии душевного волнения, накрутили ее, убедили, что ее окружают враги, а теперь будут выкачивать из тебе деньги: на камеры, за дежурства под окнами… Ты думаешь, это все дешево?
Анна улыбалась.
– Мне так приятно, что ты обо мне беспокоишься, – призналась, когда Тигран замолчал. – У меня контракт, смета и прейскурант, ничего сверх оговоренного я платить не буду. Детективы не будут караулить всю ночь, только до времени, когда Илья обычно приходит. Поэтому я и не хочу, чтобы ты оставался у меня, с тобой он точно не придет – кем бы он ни был, человеком или призраком. И поэтому надеюсь, что ты не станешь мне звонить ночью…
Она привстала на цыпочки, подтянув к себе мужчину, чмокнула в щеку.
– Иди! Со мной все будет хорошо.
Тигран с сомнением покачал головой, но спорить больше не стал, вышел из квартиры.
Был уже вечер.
Выйдя из подъезда, поискал взглядом фургон с детективами. Прищурившись и прикрыв ладонью сигарету, закурил на крыльце. Сделав несколько нервных затяжек, стремительно спустился со ступенек и направился к фургону.
Постучал в дверь. Та отъехала в сторону:
– Тигран Гамлетович? – детектив выглянул из салона. – Чем обязан?
Тигран остолбенел, услышав не только свое имя, но и отчество, которое Анна при детективах не называла. Хмыкнул:
– То есть меня тоже «пробиваете»?
Детектив ослепительно улыбнулся:
– Нет, что вы, у меня нет таких полномочий. А вот список друзей и знакомых, данный Анной Максимовной, есть. И Тигран среди них один-единственный… Так чем обязаны?
– Ани сказала, что вы не исключаете, что ее могут специально доводить до самоубийства… Это так?
Игорь вздохнул, вышел из салона, прикрыл за собой дверь, однако небольшую щель оставил. Сунув руки в карманы, отозвался:
– А вы сами как считаете?
Он был ниже Тиграна ростом, поэтому смотрел снизу вверх, однако выглядел при этом весьма независимо и уверенно.
– Понятия не имею.
– Ну, тут ведь не так много вариантов, учитывая, что призраков не существует: или Анна Максимовна не в себе, и призрак умершего супруга ей мерещится, или Анна Максимовна вводит нас в заблуждение, уж не знаю в каких целях, или ее видения совершенно реальны, а кто-то ее нервирует и хочет воспользоваться потерей, чтобы… Чтобы что, кстати? У Анны Максимовны большое наследство?
Тигран пожал плечами:
– Откуда я могу знать? Я ее друг, а не финансист. Но, насколько мне известно, имущество Илья разделил еще при жизни и передал своим детям, оставив Анне только то, что останется за ней после его смерти…
– Я о том и спрашиваю, насколько велико это оставшееся? – Романыч смотрел на него рассеянно, исподтишка наблюдая за реакцией мужчины. – Недвижимость, денежные вклады, драгоценности?
Тигран снова пожал плечами, затянулся.
– На мой взгляд, ничего такого, из-за чего можно было бы душу рвать… Драгоценности, да. Недвижимость – тоже да. Денежные вклады – само собой, Аня сто лет не работала, как ей Регину-то поднимать? – Он помолчал. – Не думаю, что это из-за наследства…
– А из-за чего?
Тигран сокрушенно вздохнул, сообразив, что сболтнул лишнего, а детектив теперь от него не отстанет. Романыч, в самом деле, весь обратился в слух, рассматривая собеседника пристально. Заметив смущение, подбодрил:
– Слушайте, я не полицейский, поэтому со мной можно общаться совершенно свободно. А если ваши подозрения найдут подтверждение, то я об этом скажу Анне Максимовне, уверен, ей будет очень важна ваша наблюдательность.
Тигран засмеялся:
– Нет-нет. Как раз я хочу, чтобы мои… подозрения… остались строго между нами. Видите ли, Аня не хочет, чтобы я вмешивался в ее семейную жизнь. И если она вам не сказала, а она, очевидно, не сказала, иначе бы вы знали и допрос строили иначе, значит не хочет, чтобы вы смотрели в этом направлении.
Детектив усмехнулся. Поднялся промозглый ветер, а покидая салон в одном свитере, он не надел ни шапку, ни куртку, и теперь ежился от холода. Спрятав руки в карманы джинсов, поднял плечи.
– Кхе-кхе… Я вас не допрашиваю, если что… Но вы правы, Анна Максимовна ничего не упомянула. А в направлении недовольных родственников в таких случаях мы смотрим по определению. Так что, поделитесь своими соображениями? Прошу прощения, что в салон не приглашаю, там довольно тесно из-за оборудования.
На самом деле Игорь не хотел «светить» Макса Александрова: это он был вольной птицей на вольных хлебах, а Макс ходил под погонами.
Тигран кивнул:
– Я понимаю… Можем пройти в мою машину…
Этот вариант Игоря тоже не слишком устраивал: через неплотно прикрытую дверь фургона откровения старинного друга заказчицы слышали и Макс, и Аделия. А это – кое-что.
– Давайте никуда не будем проходить, хорошо? – Игорь улыбнулся. – Так что, какие у вас соображения?
– У Ани не очень хорошие отношения с дочерями Ильи от первого брака. Особенно со старшей, Марией.
– Это которая дизайнер штор?
– Именно… Маша винит Анну, что та разрушила их брак с Анастасией, первой женой Ильи.
– А это так?
– Не совсем, Илья и Анастасия уже плохо жили к тому моменту, когда Илья познакомился с Анной.
– Но жили вместе?
– Да. И, конечно, в сознании девочки Анна стала разрушительницей брака… Отношения с мачехой так и не сложились. А тут еще и муж Маши, Леонид… – Тигран нахмурился, вздохнул: – Ох, Ани меня убьет…
Детектив прищурился:
– Так что там Леонид?
– Он считает, что распределение наследства несправедливое и подзуживает Машу. Та, в общем-то спокойная женщина, но Леонид говорит, что это имущество их детей, и Маша не вправе быть слабохарактерной, когда дело касается будущего детей.
– А откуда вы это знаете?
– Я присутствовал на недавнем юбилее Ильи, там как раз разразился жуткий скандал из-за этого. Маша обвинила отца, что тот обворовал своих внуков.
Игорь понимающе кивнул.
– А что Илья Ревель после этого скандала?
– Ничего. Он сказал, что это его имущество и его решение, которое он менять не намерен… Он, знаете, был довольно авторитарным человеком. Но, с другой стороны, другие такие состояния не делают.
Он докурил сигарету, отбросил ее щелчком, ловко попав в урну.
– А что младшая из дочерей, Светлана?
– У нее пока нет детей, но Маше она сочувствует и тоже на определенном этапе хотела оспорить завещание.
– Для этого разве были юридические основания?
– Если бы были, они бы уже инициировали процесс, – Тигран усмехнулся. – Завещание вступило в силу.
Игорь кивнул:
– Да… И все равно странно. Если завещание вступило в силу, то даже в случае смерти Анны Ревель, ее имущество отойдет по прямой нисходящей линии к ее дочери, Регине. Ни Марии, ни Светлане от этого пирога точно ничего не останется.
Тигран улыбнулся:
– Это если она умрет. А если ее признают недееспособной, то опекунами Регины станет кто-то из близких. И это, вероятнее всего, окажется именно Маша, как старшая, состоявшаяся. Ну, вы понимаете… Это прямой доступ к состоянию. Прямой, и не облагаемый налогами.
Pulsuz fraqment bitdi.