Həcm 210 səhifə
1846 il
12+
Kitab haqqında
В повести «Двойник» (1846) Достоевским дан глубокий психологический анализ расколотого сознания, анализ, предвещающий великие романы писателя. Повесть «Двойник» во многом связана с художественным миром и поэтикой гоголевских петербургских повестей. Можно сказать, что фантастический и непостижимый Петербург романов Достоевского берет начало в этой повести. Не случайно ведь повесть имеет подзаголовок «Петербургская поэма».
Digər versiyalar
Janr və etiketlər
Rəylər, 22 rəylər22
Сложное произведение для меня. В 24 года я не конца поняла смысл и идею. Но рассказ от этого не становится хуже, особенно зацепило описание российского чиновничества.
Когда читала аннотацию к повести, представляла себе несколько иное содержание. Но оно интереснее, чем я ожидала. Здесь не просто описание расколотого сознания. Здесь читатель видит привычный мир, скажем так, с другой стороны, глазами главного героя. Но какого героя! И только дочитав до конца, вы поймете, кто есть кто.
"Не удастся – держись, удастся – крепись" – эта фраза из поэмы, которая можно сказать характеризует жизнь героя, его успех и достижения.
Очень запутанная история , запутанный тяжелый текст ! Я не совсем разобралась в сути написанного , но очень хотелось узнать чем закончится история )))
Очень сложная к прочтению книга в моральном плане. Достоевский – мастер погружать читателя в болезненные состояния своих героев, и от этого создаётся поразительное впечатление, что ты – это уже господин Голядкин, а происходящее с главным героем заставляет тебя самого впадать в небытие и страдать. Книга читалась непривычно долго, но финал открыл глаза на все, и по завершении возникло ощущение, что ты родился в новой (своей) жизни, а прочитанное – смутные воспоминания о прошлом. Возможно, я слишком впечатлительна. Книгу советую к прочтению для лучшего понимания того, что испытывают люди с таким психическим отклонением, как шизофрения.
Маску надеваю лишь в маскарад, а не хожу с нею перед людьми каждодневно.
он опустил глаза в землю да так и стоял себе, дав себе, впрочем, мимоходом, честное слово каким-нибудь образом застрелиться в эту же ночь.
Дескать, не нами началось, не нами и кончится.
Если ты меня забудешь,
Не забуду я тебя;
И кто знает (поручиться нельзя), может быть, что и вся-то цель на земле, к которой человечество стремится, только и заключается в одной этой беспрерывности процесса достижения, иначе сказать в самой жизни, а не собственно в цели, которая, разумеется, должна быть не иное что, как дважды два четыре, то есть формула, а ведь дважды два четыре есть уже не жизнь, господа, а начало смерти.