Не успели мы удобно устроиться на шезлонгах перед моим домиком, как заметили девушку, которая катила небольшой сервировочный столик, уставленный разнообразными угощениями – свежими фруктами, овощами, закусками и освежающими напитками. Она была стройной и грациозной, с длинными черными волосами, плавно спадающими по спине. Улыбка на лице девушки была дружелюбной и приветливой, но, как мне показалось, какой-то искусственной. Хотя, возможно, она просто устала к концу дня. На ней была удобная летняя униформа – легкие шорты и приталенная майка. На ногах у нее были удобные сандалии, которые позволяли ей быстро и легко передвигаться по территории. Через минуту она уже тормозила около нас.
– Добрый вечер! Меня зовут Катя, я отвечаю за уборку в жилых помещениях и своевременную подачу еды. Приятного аппетита, – радушно пожелала она, выкладывая на столик по две порции овощного салата, ватрушек с творогом и стакана сока. Затем протянула нам два листа бумаги с напечатанным на них текстом и добавила:
– Вот здесь меню на завтрашний день. Вам нужно выбрать по одному блюду в каждой категории и оставить этот лист после ужина в специальной ячейке. Вы ее сразу увидите: она висит на стене слева от входа в столовую. А на следующий день взять оттуда новое меню. Сегодня у вас будет стандартный ужин, а с завтрашнего дня рацион будет готовиться по вашему выбору. Если есть какие-то вопросы или просьбы – обращайтесь.
Мы поблагодарили девушку и, как только она отошла, набросились на еду.
– Вкусно, но мало, – констатировала Луизка, отставляя в сторону пустую посуду.
– Скоро ужин, там наверстаешь, – подмигнула я ей. – А сейчас хорошо бы вещи разобрать, пока время есть.
– Точно, еще ж вещи… Ладно, тогда расходимся. Встречаемся здесь без десяти семь.
– Договорились! – утвердила я план подруги и направилась в свой домик.
Внутри оказалось очень мило. Домик был небольшой, но двухэтажный. Весь первый этаж занимала гостиная с уютным мягким угловым диванчиком, на котором были красиво раскиданы разноцветные подушечки и теплый плед. Перед диваном стоял деревянным стол с вазой, из которой торчал букет ромашек. Сбоку примостился небольшой приставной столик с полным набором для чаепития: посуда, электрический чайник, набор разных чаев в деревянной коробочке и сахарница. Здесь же стояла небольшая кофемашина, а в плетеной корзиночке рядом с ней – капсулы с кофе. У стены стоял большой сундук для вещей, стилизованный под старину. Пол был устлан пестрым тканым ковром. На стенах висели симпатичные картины с пейзажами, на окнах – тяжелые бордовые шторы. А в стене напротив дивана располагался самый настоящий камин! Я чуть было не захлопала в ладошки от восторга. Перед глазами сразу предстала картина, как мы будем сидеть здесь вечером с Сашкой и смотреть на огонь, наслаждаясь тишиной и умиротворением.
Широкая деревянная лестница вела на второй этаж. Здесь находилась спальня. Почти все пространство занимала огромная двуспальная кровать, укрытая клетчатым покрывалом. По бокам стояли симпатичные тумбочки со светильниками, а напротив у стены притулился платяной шкаф. По всему периметру комнаты была натянута гирлянда с крупными лампочками, которая создавала праздничную атмосферу. Толкнув неприметную дверцу сбоку от кровати, я попала в ванную комнату. Она была довольно-таки необычная. Во-первых, тут было окно, которое при желании можно было закрыть жалюзи. Во-вторых, вместо привычной ванны здесь у окна стояла квадратная джакузи. Подоконник был уставлен разнообразными свечами, ароматическими маслами, солью и пеной для ванн.
В общем здесь оказалось настолько мило, что первым делом я взяла телефон, чтобы записать видео-обзор домика в свой блог.
Оставшееся до ужина время я провела за раскладыванием вещей и монтажом видео для своих подписчиков.
В назначенное время мы встретились с Луизкой у кострища и отправились на ужин. Я переоделась и теперь щеголяла в белых джинсовых бриджах с коричневым ремнем и синей футболке. Подруга тоже сменила свое яркое платье на короткую серую тканевую юбку и белый свитшот. На ноги мы, не сговариваясь, обули кроссовки. Даже Луизка, большая любительница шпилек, решила сегодня предпочесть комфорт красоте.
Столовая здесь располагалась сбоку от административного корпуса. Это было одноэтажное здание с большой открытой террасой, на которой стояли накрытые столы. Три из них были уже заняты.
Колорит посетителей впечатлял. Первым, на кого я обратила внимание, был неопрятно одетый, какой-то неряшливый мужчина лет тридцати пяти. Он сильнее всех выделялся из общей тусовки явно состоятельных людей.
За соседним столиком сидела пожилая пара. Выглядели они очень аристократично. Мужчина в черном фраке, как будто бы собрался в Большой театр, а не приехал отдыхать на природу, и его супруга в строгом сером платье до колен и кремовых туфлях на низком каблучке. Третий же столик занимала выразительная дама бальзаковского возраста. Ее полную фигуру обтягивало салатовое платье с перьями в голубой цветочек, обулась она, в отличии от нас, в красные туфли на высоченной шпильке, а на ее голове красовалась розовая шляпка. У меня при взгляде на нее слегка зарябило в глазах. В экспрессии нарядов эта мадам даст фору даже Луизке.
– Всем добрый вечер! – взяла вступительное слово подруга, когда мы поднялись по ступенькам на террасу и остановились, выбирая себе столик. – Меня зовут Луиза, а это моя подруга Оксана.
Бомжеватого вида мужик не обратил на нас никакого внимания, продолжая жевать свои макароны. Пара аристократов молча подняли глаза: старушка оглядела нас, недовольно поджала губы, и продолжила трапезу. Муж последовал ее примеру. От яркой дамы я, честно говоря, ожидала подобной реакции, поэтому для меня стало полной неожиданностью, когда она подскочила со своего места, подбежала к нам и высоким тонким голосом воскликнула:
– Добрый вечер, дорогие! Как я рада! Наконец-то появились нормальные люди в этом гадюшнике!
Луизка округлила глаза и подавилась следующей фразой. Но даме и не требовался ответ.
– Меня зовут Амелия, и я – поэтесса. Пойдемте скорее за мой столик.
И она потащила нас за собой. Остальные гости продолжали ужинать, совершенно не обращая внимание на происходящее.
– Катерина, принеси-ка шампанское! Нам нужно выпить за знакомство! – скомандовала она девушке, которая, заметив, что мы пришли, выкатила свой сервировочный столик с нашим ужином. Метнув на нас взгляд полный сочувствия, она рванула внутрь здания и практически моментально вышла обратно, держа в руках бутылку Moet & Chandon. Луизка наметанным взглядом оценила ее выбор и поудобнее устроилась за столом. Тем временем наша соседка не умолкала ни на минуту.
– Вы знаете, я отдыхаю в этом чудесном месте уже вторую неделю и здесь совершеннейшем образом не с кем пообщаться! Все невероятные снобы! К ним со всей душой, а они морды воротят. Знаете, как у Есенина? – и она с выражением принялась декларировать:
– Не тужи, дорогой, и не ахай,
Жизнь держи, как коня, за узду,
Посылай всех и каждого на хрен,
Чтоб тебя не послали …4
– Амелия Константиновна, вот ваше шампанское! – перебила поэтессу очень вовремя подошедшая Катя. – А это ваш ужин, – обратилась она уже к нам, расставляя на столе ассорти из свежих овощей, исходящие дымом люля-кебабы с маринованным луком, тарелку с припущенным рисом и графин с соком. Затем виртуозно открыла шампанское, разлила по трем бокалам и, пожалев приятного аппетита, удалилась.
– За знакомство! – подняла бокал Амелия, и мы, чокнувшись, выпили.
– А остальные жильцы сами по себе? Не принимают участие во всеобщем веселье? – спросила Луизка, кивая на шампанское.
– Абсолютно! Такие буки! – надула наша новая знакомая губы. – Но навязываться я не собираюсь. К счастью, теперь здесь есть вы!
Я не разделяла ее восторгов. Боюсь, что отделаться от Амелии и спокойно отдохнуть, будет непросто. Радовало то, что ей не нужен был полноценный разговор: она без устали болтала за троих. И редкие Луизкины вставки ее вполне устраивали. Я же на весь час обеда открывала рот только для того, чтобы загрузить туда очередную порцию еды или шампанского.
– Что ж, приятно было поболтать, но нам пора, – сообщила Луизка, когда тарелки и бутылка опустели.
– Как? Уже? – расстроилась Амелия. – Может еще бутылочку и айда ко мне в домик? Посидим, поболтаем.
– Мы бы с удовольствием, но у нас дела, – вздохнула я, пытаясь состроить грустный вид.
– Завтра обязательно встретимся! – сказала Луизка и, схватив меня за руки, выдернула из-за стол и быстро потащила в сторону наших домиков.
– Я уже не чаяла от нее вырваться, – пожаловалась я подруге, когда мы отошли на безопасное расстояние.
– По крайней мере, она не такая противная, как остальные, – встала на ее защиту Луизка. – Но приставучая – это да, есть немного. Поэтому предлагаю сейчас не идти в дом, а пойти прогуляться по деревне. А то нагрянет к нам в гости нежданно-негаданно.
– Странно от тебя это слышать. Раньше ты не отличалась подобной щепетильностью. Послала бы ее, да и все дела, – удивленно взглянула я на Луизку.
– Не люблю обижать творческие натуры, – призналась подруга. – Она же все делает от души, по велению сердца.
– Ага, прямо как ты. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Ладно, пойдем прогуляемся. Правда я хотела попробовать спуститься по той лесенке, которая ведет к заброшенной церкви. Там можно красивых фоточек наделать.
– А мы по ней поднимемся. Помнишь, я тебе говорила, что деревня стоит полукругом? Так вот мы выйдем через центральные ворота, пройдем по всей деревне и вернемся с той стороны. Но к этому моменту скорее всего потемнеет, так что фотосессию лучше отложить до завтра. Зато мы успеем прогуляться и насладиться вечерней атмосферой деревни.
– Давай так. Мне только нужно за кофтой зайти, а то замерзну. К вечеру становится прохладно. Заодно Сашке позвоню. А то уже восемь вечера, когда его ждать-то?
Луизка согласно кивнула, а я забежала в свой дом. А вернулась обратно не в самом лучшем расположении духа.
– Чего ты такая кислая? – заметила перемены в моем настроении подруга.
– У Сашки много работы, и он сегодня не приедет, – грустно вздохнула я.
– Тогда предлагаю после прогулки провести вечер с пользой: у меня с собой есть пара бутылок вина, устроим девичник у камина, поболтаем.
Остановившись на этом варианте, мы вышли через открытую калитку и зашагали по проселочной дороге в сторону видневшихся впереди крыш деревенских домов. Дорога вела через поля, заросшие высокой травой.
Наш путь до деревни вышел несколько дольше, чем казалось: первый дом встретился на нашем пути спустя минут пять. На его крыльце сидел дедок в широких семейных трусах и шапке-ушанке.
– Местный колорит, – шепнула мне на ухо подруга.
– Привет, девчонки, вы к кому? – первым обратился к нам «местный колорит».
– Ни к кому, просто гуляем. Мы в вашем санатории остановились, – пояснила я, сознательно не упоминая слово «клуб», думая, что дедок таких слов-то и не знает. Но тот нас удивил.
– Санаторий – это для нищих лохов, – сказал, как отрезал, он. – А у нас тут лакшери клуб. У меня, между прочим, внучка там работает.
– Катя? – проявила чудеса сообразительности Луизка.
– Неее, – протянул он. – Катька – шалашовка. Все мечтает за богатого замуж выскочить. Вроде как даже с хозяином шашни мутит. А моя – Люська. Тихая, скромная. И дура, – внезапно добавил он. – Лучше бы тоже богатого нашла и как сыр в масле каталась. Все лучше, чем на чужих людей батрачить.
– Настоящую любовь ни за какие деньги не купишь, – нравоучительно произнесла я.
– Ой, как будто бы ты сама на этот отдых заработала! – с усмешкой уставился на меня дедок.
– Вообще-то сама. И жить без любви ради денег точно бы не стала.
– А кто ж говорит про «без любви»? Одно другому не мешает. Ладно, некогда мне болтать с вами, у меня дела. Увидите Люську – поучите ее уму-разуму.
С этими словами дедок, кряхтя, поднялся и неспешно потопал в дом, а мы отправились дальше по дороге. Пройдя еще с пяток домов, мы нагнали женщину с двумя пустыми ведрами, идущую в ту же сторону, что и мы.
– Вы чьи будете? – с подозрением спросила она, заметив нас.
– Из клуба мы. Просто гуляем, – послушно ответила я.
– Из какого это еще клуба? Из санатория что ль?
– Да, из санатория, – вздохнув, поправилась я. Им тут не угодишь с названиями.
– Понятно, буржуи, – припечатала женщина и молча пошла дальше.
Мы, не зная, как себя вести, тоже пошли за ней. Другой дороги здесь, в принципе, и не было.
Спустя пару минут мы увидели крайний дом, возле которого пожилой мужчина в черной футболке и синих спортивных штанах колол дрова.
– Этот хоть одет нормально, – буркнула Луизка, вспоминая дедка из первого дома.
– Добрый вечер, Надежда! – крикнул он женщине с ведрами, прервав свое занятие, и спросил, кивнув на нас. – Твои?
– Как же, богатеи это из санатория, – кинув на нас презрительный взгляд, сообщила она соседу.
– Что ж ты такая негостеприимная? – укорил он ее. – А вы, девчонки, не обращайте внимания, на самом деле в глубине души она добрейший человек.
– Да мы заметили, – хмыкнула Луизка.
– А где Таисия? – не обращая на нас никакого внимания, спросила женщина.
– Да вон она, крупу перебирает, – кивнул он на видневшийся сквозь прозрачный тюль женский силуэт. – А меня дрова отправила колоть, чтоб не мешался.
– Ладно, тогда и я мешаться не буду, – решила Надежда и, пройдя чуть вперед, свернула направо к видневшемуся из-за кустов колодцу.
Мужчина, потеряв к нам всякий интерес, продолжил колоть дрова, а мы потопали вперед.
Когда деревня закончилась, солнце уже находилось у самого горизонта, готовясь покинуть этот мир и уступить место свету луны. А мы постепенно углублялись в лес, растущий за последним домом.
Тени становились все длиннее, и звуки повседневной жизни потихоньку угасали, уступая место пению птиц и шелесту листвы. В воздухе пахло свежестью и смолой, а каждый шаг отзывался чуть слышным эхом.
Прошло минут двадцать, а лес все никак не кончался.
– По идее, сейчас мы должны выйти к церкви, – неуверенно произнесла Луизка.
– С кем я связалась! – остановилась я и хлопнула себя ладонью по лбу. – Тебя ж с детства называли внучкой Сусанина.
– Ой, да ладно тебе! – махнула она рукой. – Костик сказал, что здесь невозможно заблудиться.
– Он просто не знал про твои суперспособности, – скептически посмотрела на нее я. – Ладно, пойдем вперед, должны же мы в итоге куда-то выйти. В крайнем случае, вернемся назад.
Не представляю, как мы умудрились заблудиться в трех соснах, но полуразрушенная церковь предстала перед нашими глазами, когда уже совсем стемнело.
– Фух, выбрались на знакомую местность, – с облегчением выдохнула Луизка. – Теперь ищем лестницу и домой.
Это было легко сказать, но не так легко сделать. Темнота стояла непроглядная, а фонарики на наших телефонах с трудом освещали ближайший метр перед нами.
– Пойдем сначала к церкви, чтобы держать ее за ориентир, а потом уж от нее к лестнице. По идее оттуда ее должно быть видно, – наметила я план действий.
– А может лучше обратно пойдем? Через деревню, – вдруг предложила Луизка.
– Ты чего хочешь всю ночь здесь бродить? – повернулась я к ней.
– Если мне не изменяет память, то путь от церкви до лестницы нам предстоит через кладбище. Я в фильмах ужасов боюсь на такое смотреть, а уж в жизни точно не хотела бы испытать.
– Прекратить панику! – скомандовала я. – Тут делов на пять минут. Скоро будем в доме, выпьем вина, расслабимся. Вперед!
Аккуратно, чтобы в темноте не переломать себе ноги, мы двинулись к темной громадине церкви. Когда до нее оставалась пара шагов, раздался какой-то странный звук. Не то вой, не то стон, но доносился он будто бы из-под земли.
– Мамочки, – пискнула Луизка и замерла.
– Спокойно, – стараясь, чтобы мой голос не дрожал, шепотом произнесла я. – Это, наверное, ветер. Он там как-то преломляется под куполом и издает такие звуки. Мне как-то попадалась статья об этом.
Я пыталась не думать о том, что никакого ветра здесь не ощущается. К тому же к этому времени снова воцарилась тишина.
В этот момент из-за туч выглянула полная луна и осветила погост. Но лучше бы она этого не делала. Перед нами предстало зрелище, от которого мы обе лишились дара речи и приросли к земле. Метрах в пятидесяти от нас появилась призрачная фигура, на плече у которой было нечто подозрительно напоминающее лопату. Она с тихим шорохом плыла среди могил. «Смерть с лопатой? Это что-то новенькое», – промелькнула у меня в голове дурацкая мысль.
Тем временем непонятная фигура медленно скрылась в темноте.
– Не по нашу душу, – с облегчением прошептала Луизка, когда вокруг воцарилась тишина. Она вообще склонна верить во всякую мистическую чепуху.
– Этому должно быть логическое объяснение, – дрожащим голосом ответила я. И в этот момент снова раздался утробный вой. Мы, не сговариваясь, бросились в сторону лестницы, очертания которой стали видны за кладбищем из-за вышедшей луны. Я уже практически добежала до нее, когда поняла, что не слышу сзади топота подруги. Резко остановившись, я заставила себя оглянуться и в ужасе замерла: кроме меня на кладбище никого не было. Страшнее, чем сейчас, мне еще никогда не было. Я пыталась рассуждать логически, но паника полностью завладела моими мыслями. К тому же со стороны церкви снова начали раздаваться какие-то непонятные звуки.
– Луизка, – еле слышно позвала я, даже не надеясь на ответ.
– Ксюха, – раздался жалобный голос подруги откуда-то сбоку, – я куда-то провалилась.
Медленно двинувшись на голос, я наткнулась на черный провал в земле. Осветив его фонариком и поняв, что это такое, мне стало не по себе.
– Луиз, только не нервничай, но, кажется, ты свалилась в вырытую могилу.
– Охренеть можно! Ксюха, быстро давай мне руку, пока я не упала в обморок.
Быстро опустившись на корточки, я положила телефон с включенным фонариком рядом с собой и протянула подруге руку. Она тут же вцепилась в меня и изо всех сил потянула вниз. Не ожидав ничего подобного, я кулем полетела на Луизку.
– Ты чего?! – моему возмущению не было предела.
– Это ты чего? Удержать подругу не могла? И вообще слезь с меня!
– Я не ожидала, что ты так на мне повиснешь, – ответила я, вставая и отряхиваясь. – Теперь лучше скажи, как нам отсюда выбраться.
– Подсади меня. Я вылезу, а потом вытащу тебя. Все-таки я в зал хожу каждый день, в отличии от некоторых, и твои пятьдесят килограмм выдержу.
Первая часть Луизкиного плана прошла идеально, а вот со второй возникли проблемы. Я была ниже подруги сантиметров на десять и никак не могла дотянуться до ее руки.
– Сейчас подожди, поищу какую-нибудь палку, – решила Луизка и ненадолго скрылась из вида. В могиле для меня секунда шла за час, поэтому, когда Луизкина голова вновь показалась сверху, я несказанно обрадовалась.
– Нашла палку?
– Да нет здесь ничего. Может кофту снимешь? – предложила подруга.
Я со вздохом начала стягивать кофту и вдруг заметила что-то под ногами.
– Луиз, тут платок какой-то. Сейчас я тебе его выкину.
Луизка быстро поймала цветастую тряпку и спустила мне один конец:
– Хватайся.
Совместными усилиями я быстро оказалась на поверхности.
– А теперь – бежим! – скомандовала Луизка.
Уговаривать меня было не нужно, и мы наперегонки рванули к лестнице.
– Что это нахрен было? Почему там, где мы, постоянно какая-то чертовщина происходит? – тяжело дыша возмутилась подруга, когда мы ворвались в мой дом.
Я даже не могла ответить, пытаясь отдышаться после такого забега. Хорошо, что по дороге нам никто не встретился: выглядели мы словно ожившие мертвецы. Глаза безумные, волосы лохматые, руки все в земле…
– А это у тебя что такое? – тоже обратив внимание на руки, спросила подруга.
– Трофей случайно с собой прихватила, – ответила я: платок, который помог мне выбраться из той проклятой могилы, так и остался в моих пальцах. Хранить его в доме не было никакого желания, где здесь мусорное ведро я еще не выяснила, поэтому просто отнесла его за дверь и привязала к деревянным перилам, чтобы не улетел.
– Завтра выброшу, – пояснила я, возвращаясь к подруге.
– Ты как хочешь, а ночевать я буду у тебя, – сообщила Луизка. – Сашка все равно не приедет, а после пережитого невозможно оставаться одной. У меня до сих пор мороз по коже.
– Честно говоря, у меня тоже. Так что буду только рада, если ты останешься. И прости, конечно, но на посиделки с вином у меня нет никаких сил. Ни моральных, ни физических.
– Аналогично. Пойдем, нужно принять душ и спать.
И мы, поднявшись на второй этаж, быстро привели себя в порядок, улеглись в кровать и мгновенно заснули.
Pulsuz fraqment bitdi.