Kitabı oxu: «Играй мой гормон!», səhifə 3

Глава вторая. Новый год приходит

Оставаться на новый год одной, было конечно не очень, но изменить я ничего не могла, поэтому решила лечь спать и о своём празднике подумать завтра. Я легла и думала о мужчинах. Ведь они были, но вели себя не так, как хотелось бы мне. Ведь сейчас, 28 декабря 1983 года я бы хотела не греть собственную кровать , а лежать в уже нагретой, в объятиях мужчины. А если сказать по простому, я все таки хотела замуж, а желающих женится на мне не было. Зато были желающие провести со мной вечер, провести со мной ночь, и не более. А может я себя просто накручиваю? Да и вообще, зачем мне замуж? Ведь я там уже была, еле унесла ноги.

А замуж мне надо было по трём причинам. Во первых, я хотела родить детей, много. Во вторых, прожив полгода без Генки, я понимала, что мне нужен мужчина, без близких отношений у меня начиналась ломка , как у наркомана. И в третьих, я все таки хотела, чтобы рядом было мужское плечо, для опоры. Можно конечно считать меня распущенной особой, но я оглянувшись назад так не считаю. Я просто была живым человеком со своими желаниями. Кто то любит поесть, кто то любит чистоту, кто то курит, а я любила мужские руки. Опять же, если бы я не вышла замуж за Генку, я наверное бы любила что нибудь другое.

Вставать я не торопилась, ещё с вечера я нарисовала себе план побед и подготовки к новому году, все это я могла победить за три-четыре часа, поэтому, проснувшись в 9 часов я нежилась в постели. Я до сих пор люблю это состояние, ещё не проснулась, но уже и не сплю, просто нахожусь в параллельной реальности, где никуда не надо торопиться, ничего не надо делать. Просто лежи с закрытыми глазами и наслаждайся моментом. Именно этим я и занималась этим зимним утром, и момент растянулся, я наконец то ни о чем не думала, и кайфовала.

Стук в дверь разрушил мои иллюзии. Подскочив с постели, и поскакав на одной ножке к двери, я сильно надеялась на то, что это Димка, мне очень хотелось, чтобы он пришёл. Я прижала глаз к глазку и увидела Генку. Здрасте, мордасти. Хотя почему бы и нет? Почти родной человек, мастер своего дела, денег у меня в доступе нет, значит своровать нечего. В кармане копеек тридцать, не обеднею. Пока я гоняла в голове свои мысли, у Генки закончилось терпение и он сказал за дверью:"Черненко, открывай, я знаю, что ты дома!".

Я изо всех сил строила из себя порядочную. Открыла дверь на цепочку и спросила:"Че надо? Вали отсюда.". Но Гена же уже пришёл сюда, поэтому гнать его было бесполезно. Да и зачем? Я же знала, что будет дальше, и в принципе, ничего против не имела, но дверь открывать не торопилась. Интересно зачем он припёрся сюда в такую рань? Ведь не ко мне же. А, к Оленьке! Видимо договаривались. Но у Ольги с утра что то не сложилось, и она его не пустила! Вот это облом! Бедный Генка, настроился, напомадился, трусы отутюжил, и все зря.

Я скинула цепочку. Генка зашёл, заглянул в комнату моей матери, никого не увидел и повеселел. Потом он повернулся к двери, закрыл её на два замка и на цепочку, взял меня на руки и понёс в кровать. Посадив меня на диван, он поставил на кресло какую то сувенирную сумку и сказал:"Это тебе". Ух ты, интересно, что там? Второй раз в жизни что то принёс. Ладно, потом посмотрю. Генка интересней. Как здорово, не знаю, какие лекарства подействовали, но я теперь не испытывала к этому чуваку ровным счётом ничего. Душа не рвался и не плакала.

Сцука, как же он был хорош собой, даже с учётом того, что я про этого гада все знала. Он ходил по комнате, снимал свитер, рубашку, а я сидела на кровати, любовалась им, и думала:"Ну вот что в нем есть такое, что женщины не могут перед ним устоять? Вот припёрся он ко мне, просто прошёл в мою комнату и просто раздевается, ему даже в голову не придёт, что я откажу.". Генка,видимо прочитал мои мысли , посмотрел на меня, растянуть губы в своей волшебной улыбке, показав свои тридцать два белоснежных и сказал:"Что смотришь? Медленно раздеваюсь?"

Ну вот не козёл ли? Ведь он не раздевался, он показывал себя. Посмотри, как я хорош, разве я не заслуживаю твоего внимания? Как можно мне отказать? Ты же знаешь, что я выполню любые твои желания? Я улыбаюсь тебе, видишь, какая у меня улыбка? А посмотри на мой торс, на мои руки, сейчас этими руками я буду обнимать тебя. Ты помнишь, как я умею обнимать? Сейчас я тебе напомню! И вот, снимая с своего красивого тела все лишнее, он ходил от окна к двери и обратно, он прекрасно знал, как это действует на меня. Мы провели вместе с Генкой двое суток. Но я догадываюсь, что ему было просто некуда идти в эти два дня, так сложилось. Прожив с ним какое то время, я знала его приоритеты. Я для него была сильно молодой и неопытной, даже с учётом того, что он сам обучил меня всему, и я все делала, опираясь на его науку. Я ещё была сильно сдержанной и стеснялась. А Генке нужно было безумство чувств и отсутствие всяких границ. А ещё ему нужно было, чтобы его боготворили а я , увы, этого делать не могла, потому что он не был для меня Богом.

В перерывах между, он помогал мне убираться. И вообще, если не воспринимать эту мразь, как мужа, он был даже очень ничего. Ведь даже такую скучную работу, как уборка, и мытье пола, этот товарищ превращал в любовную игру. И не важно, что за день мы перевернули несколько вёдер с водой, несколько раз подскользнулись и упали на мокром полу, день сверкал всеми оттенками радуги. Я ни о чем не думала, жила, как сейчас говорят в моменте и мне это очень нравилось. К вечеру квартира блестела, висели свежие шторы, и на диване лежало новое, красивое , яркое постельное белье. Но у меня не было больше сил, я упала и заснула.

Но никто мне не обещал, что я буду спать, сколько мне захочется, он дал мне на сон строго шесть часов. А потом начал меня будить, а будить он умел. Второй день общения с Генкой начался в 5 часов утра, и он был каким то бешеным, не Генка, а день. Я получила в кровать и кофе и завтрак, чего ещё могла желать девочка, которая ещё недавно думала о том, что ей плохо спать в холодной постели. Постель не только согрели, там развели костёр. Костёр конечно скоро погаснет, я точно это знаю, но этим и хорошо это общение, никто никого не идеализирует.

Из кровати мы вылезли часов в десять не отдохнувшие , а утомлённые, и я стала потихоньку намекать Генке, что пора и честь знать. Но намекать не надо было, он сразу на мои намёки отреагировал и сказал о том, что к вечеру уйдёт. Слава богу, а то я реально умру в койке. Генка предложил мне опять свою помощь и мы пошли варить картошку, яйца, кальмаров, и другую дребедень, из которой я собиралась делать салаты. Потом мы чистили все это, и опять Генка не смог удержаться и все это превратил в оргию. А я не сопротивлялась , не известно, когда в следующий раз найдётся желающий греть мою постель.

А потом он убирал бардак после оргии. А я сидела на кухонном столе, наблюдала за ним и думала. Думала о том, как устроена жизнь. Ведь этот чувак, который сейчас моет картошку и собирает очистки с полу, по жизни ничего не умеет, только любить женщин. Зато не одна женщина, которой повезло с ним быть, не забудет его никогда. И все, больше он не для чего не годен. Жить с ним невозможно, работать он не хочет, да ещё и вечно пьяный. Кстати , надо отметить, что два дня со мной он провел на трезвую голову голову, видимо денег не было вообще. Вот для чего создан этот мужик? Только для этого?

Ну как всегда после Генкиной уборки кухня блестела, за окном спустились сумерки, и я ждала, пока он уйдёт. А Геннадий не торопясь собирался. Осмотрел свою одежду, прошёлся по ней щеточкой, кое что погладил, а я в очередной раз наблюдала за ним и удивлялась. Ведь, мля, если не знаешь его близко, то в жизни не подумаешь, что он редиска. Ну , слава богу, он оделся, причесался, поправил платочек в кармане, ремень, воротник, и отправился к выходу. Я скакала за ним на одной ножке, чтобы закрыть дверь.

Мы подошли к двери, и смотрели в зеркало которое на ней висело. В нем отражался красивый, хорошо одетый мужчина и девочка на одной ноге, в ночнушке с мокрым подолом, которая держалась за плечо мужчины, чтобы не упасть. Люстра была сзади и просвечивала ночнушку насквозь. Короче я стояла у зеркала, как будто на мне ничего не было, и мои очертания были очень даже ничего. Генка думал так же, как я. Но я на себя любовалась, а он просто повалил меня на кресло в коридоре.

Ну ни придурок ли? У меня просто начался истерический смех. Сколько же можно то? Ты же на свиданку идёшь, побереги силы! Я смеялась, а Генка продолжал свое дело. Ну и это же был Генка, смех мой сошёл на нет, и все закончилось, как всегда, фейверком. Дело было за фигнёй, Генка слегка потрепался и помялся. Но меня это уже не касалось, он наконец то ушёл, я закрыла за ним дверь и пошла отдыхать от бешеной любви.

Я почти сразу уснула, как убитая. Сон был глубоким и долгим. Проснулась я в 10 часов, а встала в 12. А куда торопиться? Сейчас накрою стол, накрошу салаты, приму ванну, причешусь, накрашусь, и схожу в магазин за соком. А сейчас , вперёд. Я не стала одеваться, наконец то надела протез, и пошла в ночнухе делать хозяйственные дела. Настроение у меня было хорошее, а каким быть , этому настроению? Вечером будет предвкушение праздника, а сейчас руки заняты, а голова работает.

А о чем я думала в то утро? Как ни странно, я думала о хорошем. Я вспоминала о прошедших днях, и они мне нравились. Конечно, со стороны я просто выглядела девушкой с низкой социальной ответственностью, но об этом никто не знал, кроме меня и мамы Юли. И опять же, что мне было делать, если мне это нравилось? Если бы я была замужем, то это выглядело бы как то корректно, но в жены меня никто не хотел брать, поэтому приходилось изворачиваться, и хорошо, что это получалось почти корректно. Но видимо Боженька знал о моих проблемах, поэтому мне и послал перед новым годом таких классных парней.

Ну надо признаться честно, Генка был, как мужчина лучше, чем Димка. Но с Димкой было больше эмоций, поэтому выносило меня на орбиту одинаково и с тем и с другим, и я, безусловно, была им очень благодарна за время, которое они посвятили мне. Генка конечно был старше Димки на 10 лет, поэтому и мастерства у него больше. Но к Генке я относилась, как к машине, а к Димке, с теплом и доверием. В общем, я вспомнила их сегодня, 31 декабря с благодарностью, они её заслужили, мальчики мои.

Душа моя пела, руки что то делали, поэтому через три часа все было готово, и я пошла готовить себя к встрече Нового года. Конечно обидно было встречать Новый год в одиночестве, но не смертельно. И я решила, что если уж меня сильно накроет тоска, пойду к своим противным соседям. Я нагрела воды, налила ванну, и теперь лежала, и давала своему телу возможность расслабится, погреться, и смывала всю грязь прошлого года. Хотя была ли это грязь? Спорный вопрос.

Я отмылась, высохла, уложила на голове свои красивые волосы, и стояла перед открытым шифоньером, думая, что одеть. В те времена я очень любила хорошую и дорогую одежду,и она была у меня в достатке. Ещё час мне понадобился на то, чтобы одеться и накраситься. Я пришла рассмотреть себя получше к зеркалу в коридоре, и это зеркало опять меня рассмешило воспоминаниями о вчерашнем. В общем, отражением я осталась довольна, из меня получилась красотка, я стояла и любовалась собой.

Часы показывали семь часов вечера, и я решила пойти в родной магазин за соком. Спиртное у меня было, а сок я решила купить в последний вечер. Я взяла с собой авоську, помните, были такие сетчатые мешки с ручками, и отправилась за покупками. Сок был трех сортов, яблочный, виноградный и абрикосовый. Яблочный я не любила, поэтому виноградный и абрикосовый. Я подала деньги, мне подали две трехлитровые банки. Я разложили сетку на прилавке, и пыталась поставить банки так, чтобы я их без происшествий донесла до дома.

В этот момент мой взгляд упёрся в круг света перед магазином. В один момент все изменилось. Сердце подпрыгнуло к горлу, руки, ноги затряслись, дыхание участилось. В магазин шёл мужчина моей мечты, Серёжа Баранов. Господи, зачем, ведь так все хорошо начиналось! Я стала тщательней упаковывать свои банки, стараясь не обращать внимания на то, что происходит вокруг. Мне надо было потихоньку свалить из магазина и уйти домой. Но на сегодня это было не предусмотрено. Серёжа увидел меня через окно с улицы, и войдя в магазин, направился прямо ко мне, я видела это боковым зрением. Господи, дай мне сил и терпения!

В Серёгу я влюбилась в 15 лет, и все это время любила его безответно, до дрожи в коленках. Общение наше все эти годы было тесным и каждодневным, но как относится ко мне Серёга, я не знала. Каждый вечер мы шли гулять, если не было дома его отца, который работал посменно, ночевали тоже у Серёги, не подумайте ничего плохого, но назвать себя Серегиной девушкой, у меня почему то не поворачивается язык. Так мы и ходили парой, пару тройку лет, без всяких перспектив. Меня все устраивало, я хотела быть рядом с ним. Но интим в те годы, не приходил мне в голову, это была запретная тема. Можно было держаться за руку, целоваться, даже спать в обнимку в одной кровати, но дальше был запрет, а Серёга и не настаивал. Я всегда, почему то с самой юности считала, что близость, это пик отношений, а не инструмент манипуляции. Вот советская наивная дура! Опять же и замуж я в свои 17, 18, 19 не хотела, поэтому вообще не думала в ту сторону. Мне хорошо было с Серёгой, и идти рядом, и лежать рядом, и просто знать что он есть.

Я с ним рядом ходила, а кто то захотел не только ходить. После того, как мы закончили школу рядом с ним неожиданно появилась девочка Лариса. Я её до определённого времени даже всерьёз не воспринимала. Маленькая, толстенькая, с короткой шеей , без талии. Как её можно было сравнивать со мной? Рост 178, ноги 97, все на месте, фигура можно сказать идеальная, и в довесок шикарная шевелюра густых вьющихся волос. В общем, я смотрела на Лариску, и жалела её.

А Лариска времени зря не теряла. Пока я поступала в институт, она отодвинула меня со всех моих позиций. Теперь рядом с Серёгой была не я, а она, везде и всегда. Перехватить Серёгу одного было очень сложно. А я его и не пыталась перехватить, вокруг меня было столько ухажеров, что грустить было некогда , да и думать о Серёге тоже. Но когда я встречала его неожиданно, то мне хотелось кинуться к нему на грудь, прижаться, и целовать, целовать, целовать. Но это было неприлично . А для Лариски все было прилично, потому что она решила Серёгу на себе женить. Какие же мы наивные были в нашей советской юности! Мне казалось, что замуж надо выходить по большой и светлой любви, Серёга вообще ничего не думал о женитьбе, а Лариска приблизилась к Серёге для того, чтобы выйти замуж. Но мне то такое в голову не приходило, поэтому в те дни, когда я все таки приходила к Серёге, я терпела Лариску, как назойливую муху. А зря. У неё были на Серёгу огромные планы.

Серёга пришёл ко мне в гости, перед тем, как уйти в армию. Ну в те времена, это было, как здрасте. Мы сидели у меня в комнате, на диване, дурачились. А что с нас возьмёшь? Недоросли семнадцатилетние. И вдруг Серёга стал мне рассказывать о том, как у них с Ларисой случилась близость. Рассказывал как то пошло и вульгарно, без романтики. А что я чувствовала, когда это слушала? Отвращение. Никто не должен знать сокровенное. Ну для меня тогда это было сокровенным, ведь мне было 17 лет. А еще меня в этом рассказе напрягало то, что он просто словами делал из Лариски праститутку, а себя , таким героем-любовником. Да и вообще мне просто хотелось крикнуть:" Сережа как ты мог? Ведь я люблю тебя! Я столько лет была рядом, как так получилось то, что ты с ней?"

Через три месяца, Серёгу отпустили в увольнительную, для того, чтобы жениться. Лариска была беременна. Только в тот момент я поняла, что все, потеряла я Серёгу. Теперь он Ларискин, навсегда. Я ненавидела её, да и сейчас ненавижу. Нет не так, как в 17 лет, а осознанно, по взрослому. Нельзя лишать человека выбора, ради своих гнусных мечт. Нельзя манипулировать близостью и беременностью. Но в те времена это было сплошь и рядом. Вот так я и потеряла Серёгу.

А сейчас этот самый Серёга, до сих пор любимый до дрожи в коленках, приближался ко мне. А у меня, как всегда тряслись коленки и я не знала, что делать. А он, видимо знал, потому что уверенно шагал по направлению к прилавку, у которого стояла я со своими банками. Я упорно засовывала банки в сетку, и делала вид, что не вижу Серёгу, что так занята этими долбанными банками, что не вижу и не ощущаю, его, любимого, единственного, неповторимого. Скорей бы эти долбанные банки залезли в сетку, поздороваться с тем, кто приближается ко мне, и убежать из этого долбанного магазина! И надо же было припереться сюда именно в этот момент, ни раньше, ни позже!