© Крайнова Г. В., 2018
Зима в этом году наступила как-то быстро…
Александр стоял у окна и смотрел на падающий хлопьями снег… Он вспоминал, когда впервые увидел Ее… Есть такие встречи, которые захватывают тебя сразу всего и навсегда. Ты видишь первый раз человека и независимо от тебя воображение рисует картины: как вы пьете кофе на веранде собственного дома, свадебное путешествие в Марокко (именно, Марокко он представил тогда), потом рождение дочери и чтобы непременно были у нее Ее глаза, потом счастливые прогулки в парке по осенней листве… и всю жизнь вместе… Он улыбнулся своим мыслям…
«Какое это было счастье! Сейчас тишина в сердце. Хочется быть там, с ней… Эти несколько дней, что были вместе – стали дороже всей жизни…»
А снег все падал и падал, покрывая белой краской дорожки сада… окутывая память и чувства…
– Александр, я прошу тебя встретиться с этой девушкой, присмотреться… она из семьи Легран, ты же помнишь Машу Мериль? Она потомок белых эмигрантов князей Гагариных. Понимаешь, мы с отцом, просто, хотим увидеть внуков…
– Мам, ну ты опять за свое… может перестанешь искать для меня всех этих дочек белых эмигрантов? Я сам решу этот вопрос, когда придет время…
– Ладно, поговорим позднее… Тебя отец просил в отель доехать. Новое крыло открыли. Проверить все ли там хорошо.
– Через минуту буду готов.
Алекс вышел из дома и сел в свой новенький Mercedes-Benz C63.Для него машина была живым существом, единым целым с ним. Он всегда наслаждался ездой и не замечал время, проведенное в пути. Один из отелей, принадлежащих его семье в Нормандии в Мортань-о-Перш, был его любимым. Он дышал историей времен Людовика 15. Отец решил обновить одно крыло, сохранив исторический вид. Работа была закончена и одобрена Александром. Он пошел через сад к отелю. В саду за столиками сидели несколько человек. Одна пара, сразу привлекла его внимание: девушка много смеялась, ее глаза светились, чувственный рот притягивал, шикарные длинные волосы цвета темного шоколада… он не мог оторвать взгляда… она была молода и красива. Александр смотрел на нее и чувствовал досаду, что не может быть за одним столиком с ней. И тут ему приходит мысль подозвать официанта и передать в подарок бутылку шампанского «Crystal Louis Roederer». Александр наблюдал, как официант вручал шампанское, указывая рукой в сторону Алекса и кланяясь ему. Девушка обернулась увидеть Дарителя. Когда их глаза встретились, он слегка поклонился и решился подойти. Она встала ему навстречу и улыбнувшись, сказала на отличном французском:
– Это царский подарок. Если я не ошибаюсь, то такое шампанское делали для Александра II. Это Ваше любимое? Она жестом предложила ему присесть за столик.
– Нет, я люблю «Mumm Cordon Rouge». Это вино для любителей путешествий, новых открытий и экстремального спорта. А еще Mumm спонсор гонок. Я – профессиональный гонщик. Правда, я уже не выступаю… но шампанское продолжаю любить, именно, это.
Тут заговорил молодой человек, он был невысокого роста, русые волосы, серые глаза:
– Вы Александр Монсиньи?
– Да.
– Я знаю одного Монсиньи. Это композитор. Он Ваш родственник? – спросила девушка, перебивая парня.
– Да, один из наших, улыбнулся Александр, – Я любил в детстве его «Нескромные признания» слушать.
– Здорово!! Такая удача познакомится с потомком знаменитого композитора! А мы из России. Я – Анна.
– Я – Олег. Давно хотели приехать в Нормандию, а тут симпозиум по экологии в котором я участвую… все сложилось и вот… добрались до этих мест. У нас свадьба скоро с Анной…
Александр все время смотрел на девушку, когда Олег говорил. Под его взглядом ее лицо стал покрывать легкий румянец. Это делало ее еще красивее.
– Вы так чисто говорите на французском… Не скажешь, что иностранка…, – обратился Александр к девушке, так как ее французский был безупречен.
– Факультет германо-романской филологии. Неоднократная языковая практика во Франции. Я говорю на нем с детства, часто думаю на француском.
– А где вы остановились? В этом отеле?
– Да, здесь. Нам очень здесь все нравится: и номер, и кухня и природа.
– Тогда, с сегодняшнего дня, вы – мои гости. Жду вас в ресторане обоих к ужину.
– Ваши гости? – недоуменно переспросила Анна.
– Да, это отель моей семьи… До вечера. Жду вас в 18.00. Не опаздывайте.
– Анька, это что-то удивительное: встретить самого Монсиньи, да еще остановиться в его отеле и собираться на ужин к нему. Фантастика!!! Если бы это не происходило с нами, не поверил бы ни за что…
– Застегни мне платье, – попросила Анна.
– Помнишь, я рассказывал тебе про него: Монсиньи был чемпионом в личном зачете… Ты представляешь, сердце гонщика бьется с частотой 180 ударов в минуту… Не могу поверить никак… Выглядишь чудесно, Ань.
На Анне было атласное темно-синее платье в пол. Широкий пояс подчеркивал тонкую талию. Волосы были убраны на верх. Из всех украшений только массивные серьги.
Спустившись в ресторан они сразу увидели Александра. Высокого роста, хорошо сложен, темные волосы, серые глаза: такого трудно не заметить… Одет он был в белый костюм.
– Очень рад видеть вас.
Анна слегка присела в реверансе:
– Вы Волшебник?
– Нет, не волшебник, я только учусь. И если уж говорить о волшебниках, то я рассказал бы о бразильском гонщике, моем Кумире до сих пор и навсегда. Да… вот он был настоящим Волшебником, может слышали имя Айртона Сенны? Это виртуоз своего дела: его гонки были на грани жизни и смерти… Он как никто мог проходить трассу даже в дождливую погоду… Всего за 10 лет выступлений он выиграл 41 гонку. Свое немаленькое состояние завещал на благотворительные цели. Поступок человека большой души… Согласны? Погиб еще в 1994 году на Гран-при Сан-Марино в Имоле… Это был лучший гонщик… Но, давайте, не будем о грустном… Поговорим лучше о вас. Вы отдыхаете или по работе здесь? – обратился он к Анне.
– Олег будет на симпозиуме с завтрашнего дня, я хотела осмотреть окрестности, что в шаговой доступности, не хотела далеко одна уезжать…
– Так я могу быть Вашим гидом, Анна, – сказал Александр. – И Олег будет спокоен, что Вы не одна, а под надежной защитой. – Правда, Олег?
– Да, конечно… – произнес Олег (хотя, по его лицу было видно, что он не в восторге от такой идеи).
– Очень хорошо, я тогда составлю интересный маршрут и, может быть, вы полюбите Францию больше.
– Спасибо, Александр… А как Вас мама зовет? – спросила неожиданно Анна.
– Сашей, она русская на-половину… – сказал он вдруг на русском.
– И Вы все это время молчали, что говорите по-русски и, мало того, имеете русские корни, – засмеялась Анна.
– Если бы видели свои лица сейчас, когда перешел на русский… то это стоило того, – засмеялся он в ответ. – Да, мамина семья эмигрировала во Францию из царской России, так и остались в этой стране… – Попробуйте этого вина, сказал Алекс, наливая бокал:
– Вы думаете Нормандия – это только сидр и кальвадос? – продолжал он. – Заблуждаетесь! Считаете, что в Нормандии нет вина? Есть!! Не хуже чем в Бургундии!!
– Вы участвовали в рекламной акции нормандских вин? – спросила Анна, смеясь.
– Постоянно, участвую!! – ответил он.
Ужин продолжался весело. Александр был очень хорошим рассказчиком, а этим вечером он был, просто, «в ударе». Ему очень хотелось понравиться Анне и, он сыпал шутками, упиваясь своим воодушевлением.
Прощаясь, Александр сказал:
– Я заеду за Вами рано утром, в 7. Прошу быть в удобной одежде и обуви. До завтра, – произнес он ушел.
Анна и Олег пошли в свой номер. Глаза у Анны блестели, она все время вспоминала шутки Александра. Олег не выдержал и вспылил:
– Вы что-то очень быстро спелись, моя дорогая!! И еще весь завтрашний день вы будете вместе!!
– Олег, это не красиво так себя вести. Саша проявил столько гостеприимства…
– Саша… боже мой, знакомы несколько часов, а столько тепла…
– Олег, не порти мне настроение своей ревностью…
– Ревностью!!! Посмотри на себя!!! Ты готова бежать за этим гонщиком!!
– Ты о чем? Ничего страшного не будет, если он покажет мне здешние места…
– Конечно, конечно… Ничего страшного, надеюсь не произойдет…
И он ушел, демонстративно хлопнув дверью.
Наступило утро. Анна проснулась в отличном настроение. Вчерашний разговор с Олегом не волновал ее. Ей, как ребенку, было интересно, куда они поедут с Александром.
Она быстро оделась: потертые джинсы и рубашку, что не мешало выглядеть ей привлекательно и свежо. Выпила немного сока. Олег еще спал. Сегодня он лег в другой комнате. Подошла к столу и написала записку: «Не сердись. Целую. Аня.» И выбежала из номера.
Александр уже был на месте и ожидал ее.
– Надеюсь Вы не боитесь летать? – спросил он по-французски.
– Летать? Мы, что полетим?
– Да, на вертолете, – уже по-русски.
– Нет слов… И куда?
– Терпения, мой друг. Пошли.
– Итак, прошу любить и жаловать, – сказал Александр подводя Анну к вертолету. – Это мой малыш Robinson R22 Beta 22, как раз для нас – двухместный и очень надежный. Глава фирмы Robinson Helicopter Фрэнк Робинсон, создал такой вертолет, который хотел иметь сам. И вот потрясающий результат!! Вы сейчас сможете оценить.
Александр занял место пилота, Анна рядом. От удивления и восторга она молчала.
– Полетели?
Она кивнула. Полет был потрясающий!! Никогда еще Анна не видела Францию такой!!
– Мы направляемся в Верхнюю Нормандию Первая остановка в деревушке Живерни, здесь когда-то года жил и работал Клод Моне.
– Я знаю, знаю, – сказала Анна, – Что большинство его картин изображают именно это место. Я люблю его «Маки». Они очень понятны мне. Эти идущие лугом женщина с девочкой, у дамы зонтик… представляешь как дышит луг… и жужжат стрекозы… чувствуешь запах трав и полуденный зной…
– Как красиво Вы описываете, – сказала Алекс, улыбнувшись.
– У меня с детства было желание попасть в картину, если она нравилась. Вот «Маки», как раз одна из таких. Смотришь и чувствуешь, – ответила она.
Решили начать с дома Моне, где он жил и писал свои картины. У дома был чудесный сад и пруд. Анна смотрела и думала, что много времени ушло с тех пор, а все выглядит так, как будто художник вышел на минуту и скоро вернется. Здесь все было наполнено вдохновением. Из задумчивости и немого восторга ее вывел голос Александра:
– Вы же не успели позавтракать? Давайте выпьем кофе и что-нибудь съедим?
– Было бы здорово, – ответила Анна.
Они нашли небольшое кафе и перекусили.
На завтрак он заказал омлет с грибами, ветчиной и сыром и большим количеством зелени. Также свежий багет, масло, джем, горячий шоколад и кофе.
– Французы не могут без кофе, пьют его и утром и вечером, – улыбнувшись сказал Александр.
– Да, но Вы заказали не только кофе… Боже, сколько еды!!
– Завтрак должен быть таким. Ешьте и не спорьте, – и опять улыбнулся ей.
Анна поймала себя на мысли, что так хорошо и легко ей не было давно. И, что самое странное, она не чувствовала себя обязанной ему, как будто так и должно быть и они знают друг друга целую вечность.
Пахло жасмином и горячим шоколадом. Она улыбнулась. Александр спросил: «Чему Вы улыбаетесь?»
– Не знаю… Просто с Вами очень легко… и тут так красиво…
– Значит, я не зря старался, если Вы довольны.
Анна покраснела слегка и взяла в руки чашку шоколада.
После Живерни они отправились в Руан, где находятся руины замка Шато Гайар, построенного Ричардом Львиное Сердце.
– Он начал строительство замка для защиты дороги на Руан, после утраты другой своей крепости – Жизора, – рассказывал Александр, – В 1204 году замок после семимесячной, кажется, осады захватили французы. В дальнейшем он использовался французской короной как крепость и тюрьма для особо важных преступников.
– Сюда ведь неверных жен ссылали?
– Да, да, одной вот жене совсем не повезло: это Маргарита Бургундская, ее задушили здесь по приказу ее мужа Людовиком Х… Наверно, до сих пор ее призрак блуждает в стенах крепости. Мы не будем приземляться и полети в Руан.
– В Руан?!!! Город, где погибла Жанна д’Арк!!!
– Да, и начнем мы с площади Вье-Марше, площади ее казни…
– Видимо, Вы часто бываете здесь на вертолете. Мы так быстро припарковались, – улыбнулась девушка.
– Да, приходится. Нужно много успевать. А для этого нужно быть мобильным. Я часто бываю тут по вопросам бизнеса.
– Итак мы в Руане!! Что Вы знаете о нем?
– Не очень много, – ответила Анна. – Только то, что он связан с именем Жанны д’Арк.
– Так вот, он был завоеван норма-нами в IX веке и так полюбился «руководству», что с тех пор стал столицей Нормандии и резиденцией нормандских герцогов. Жанну д’Арк можно встретить здесь на каждом шагу. Например, Башня Жанны д’Арк, вот смотрите, это единственная башня, из восьми, которая дошла до наших дней. В ней и была заключена Жанна.
Потом они прошли по пешеходной улице Башенных Часов.
– Хотите, сверьте свои часы с башенными, несмотря на их возраст, они точны.
Они прошли мимо Руанского собора Нотр-Дам.
– А этот собор имеет самый высокий шпиль во Франции, а его вес больше тонны, а башня, ведущая к вершине, насчитывает 813 ступеней. Именно здесь могила Ричарда Львиное Сердце, по легенде, в ней захоронено его сердце.
Фахверковые сказочные домики были повсюду. Александр купил мороженое и протянул его Ане.
– Спасибо. Тут очень красиво!!
– Сейчас мы отправимся в Онфлер Это небольшой, но очень живописный городок, думаю он вдохновил ни одного художника-импрессиониста. Потом может Довиль, в идеале, там хорошо было бы попасть на скачки, но вряд ли успеем. Возьмем в дорогу фруктов?
Он взял Анну за руку и подвел к прилавку фруктов.
– Что Вы любите? – спросил он.
– На Ваше усмотрение, Саша.
– Хорошо.
Он положил в пакет яблок, груш, свежий инжир, орехи и бутылку воды. Они стали возвращаться к вертолету. И вот Франция опять с высоты полета птицы!!
– Давайте, немного поменяем маршрут: покажу Вам Этрету. Эти скалы нужно видеть, конечно, не с вертолета, но все же.
Когда внизу открылся вид на Этрету у Анны перехватило дух. Она очень чутко чувствовала красоту природы. Это было, просто, нереально: арки скал и волны!! Шедевр созданный Самой Природой.
А Александр, произнес:
– Ну как? Этрета с переводе со скандинавского обозначает «хутор заходящего солнца». Если бы было больше времени, чтобы увидеть закат, который не похож ни на один закат солнца в мире…
– Да, это было бы, наверно, непередаваемо, – прошептала Анна.
Алекс покружил еще над этой красотой и направил вертолет в сторону Онфлера.
Минут через пятнадцать полета, он вдруг произнес: «Аня, нам нужна будет посадка, что-то не так с приборами.»
– Это серьезно?
– Пока не знаю… не бойтесь, сейчас я посажу машину и посмотрю.
Под ними были луга и лес. Они стали спускаться. Ане не было страшно. Она настолько доверилась Александру, что сама удивлялась.
Вертолет на земле. Александр вышел сам и помог ей выйти. Вечерело. Лавандовые сумерки плавно затопляли собой пространство.
– У Вас есть фонарик? Посветить можете? Хотя, все-равно ничего не видно…
– У меня телефон разрядился…
– Так, ясно… Сейчас трудно будет что-либо определить… Нужно найти место для ночлега…
– Для ночлега? Как? В лесу?
– В лесу, но не так как Вам представляется… Не на дереве и не в норе… Здесь, где-то, если я не ошибаюсь, должен быть дом лесника.
Александр достал пакет с фруктами и они пошли искать дом лесника. Анна искоса посмотрела не него. Александр оставался невозмутимо спокойным.
– Мы найдем этот дом? – спросила она.
– Конечно, не переживайте, даже.
И правда, какой-то дом впереди стал виден. Анна даже подпрыгнула от радости.
– Саша, вот он, да? А нас пустят? А может он закрыт?
– Не знаю… если что, в окно пролезем, – засмеялся он.
Домик был очень милым, как и все деревенские дома Франции. Дверь оказалась закрытой.
Александр отдал Анне пакет с фруктами и стал осматривать дом, одно окно удалось открыть.
– Придется и, правда, через окно… Давайте, я подсажу Вас.
Они забрались в дом. Осмотрелись. В доме было две уютные комнаты и кухня. Небольшой камин. Поленья в корзине рядом с ним.
– Саша, а если хозяин вернется? Он же может вернуться?
– Придется ему все объяснить и попросится на ночлег.
– Телефон у меня сел… Олег переживать будет.
– Я позвоню сейчас в отель ему передадут…
Анна чувствовала себя неловко. Что подумает Олег. Александр догадался о чем она думает и сказал успокаивающим голосом.
– Не переживайте, здесь две комнаты. Я лягу в столовой. Вы здесь. Ань, отношения людей должны держаться на доверии, а не на усилиях избежать сложных ситуаций. Причем, если это делает кто-то один из пары. Когда-нибудь это надоест… и отношения закончатся. Если, Олег ценит Вас и Ваши дальнейшие планы… Вы собираетесь за него замуж? Как он может сомневаться в Вас? Или возможно, что ночь проведенная со мной в одном доме, перечеркнет все? Тогда это не любовь… и не стоит сожалеть о потере…
– Вы так говорите, потому что это касается не Вас. А чтобы Вы думали, если бы были на месте Олега?
– Если это допустить… я был бы очень счастлив… он сделал паузу, – Я привык доверять тем кого люблю. Поэтому… принял бы ситуацию, как недоразумение.
Анна улыбнулась.
– Не очень верится, Саш. Человек понимает, что не прав и все-равно делает, потому что ЭГО выше, нет возможности контролировать… это как болезнь… Олегу трудно сдерживаться. Он импульсивный. Азартный. Он бывший игрок…
Александр, удивленно поднял бровь.
– Игрок? – переспросил он. – Но бывших не бывает… они срываются снова и снова… почему Вы с ним?
– Мы давно дружим. Много общих интересов. То, что он игрок, я узнала не сразу… потом посчитала непорядочно и неправильным отворачиваться от него… Я не могла поступить иначе. Мы ездили к специалистам… думаю, что мы вместе преодолели эту его страсть… Я верила всегда, что у нас получится. И получилось.
Александр разжег камин и молча смотрел на огонь, язычки которого отражались в его зрачках.
– Пойду поищу еду на кухне, – резко переменив тему, сказал он и прошел на кухню.
– Ого, тут ее прилично, Ань. Сейчас будет ужин.
Он принес в комнату сыр двух видов, домашнюю колбасу, хлеб и бутылку красного сухого вина. Достал из пакета фрукты и открыл вино.
– Чувствую себя мародером, – сказала Анна, – залезли в чужой дом и хозяйничаем тут…
– Не переживайте, я оставлю деньги на столе за оказанное гостеприимство… Или нет, лучше узнаю, чей это дом и объясню необходимость ночлега.
– Тогда ладно, – улыбнулась Анна и присела к столу.
Александр налил вина.
– За Вас, – сказал Алекс, поднимая бокал.
– Почему за меня? Я не согласна. Вы сегодня так много показали мне… Такого путешествия у меня не было никогда в жизни и, вряд ли, еще будет… Я хочу выпить за Вас. Расскажите о себе. Каким было Ваше детство? Я хочу побольше узнать о Вас, а чтобы узнать человека, нужно знать каким было его детство, ведь человек начинается там…
– Детство было прекрасным. Я единственный сын в семье. Меня всегда любили и баловали. У меня было все и всегда. Но меня учили благодарить за все, что я имею. Мои родители до сих пор участвуют в разных благотворительных программах. Я много читал, учил языки. Занимался верховым спортом, фехтованием, потом стал увлекаться гонками… Как видите, достаточно все слащаво, – усмехнулся он.
– Почему слащаво? – ответила Анна отпивая вино. – Вы сохранили в себе лучшие человеческие качества, а это дорого стоит, Вас деньги не испортили.
– Деньги вообще не могут портить, – ответил он. – Людей, по большому счету, портит жадность и зависть… а зависть рождается, часто, от лени. Сбитые ценности, нежелание жертвовать чем-либо ради достижения целей, или ради отношений, смотря что в приоритете. Хочется все и сразу… Детей воспитывают в таком же ключе… А Вы? Какой Вы были девочкой?
– Какой я была девочкой? Думаю, что хорошей, по крайней мере, мне всегда хотелось быть хорошей девочкой. Я выросла в обычной семье, у нас была очень дружная семья, и сейчас она остается такой же… У меня тоже было все, что могли мне дать родители. Только это «все» скромнее Вашего. Но это не главное. Меня любили и всегда поддерживали. Мы жили сначала в коммунальной квартире в центре Питера, на улице Марата. Вы знаете этот город? Это улица рядом с сердцем Питера – Невским проспектом. Так вот, когда я поднималась по лестнице домой, держась за старинные перила, то представляла себя заколдованной принцессой, что злая колдунья превратила мой замок в маленькую комнату… Потом мы переехали в двухкомнатную квартиру на улице Некрасова. Там сейчас живут мои родители Я очень люблю эти места: площадь Восстания, Лиговка… Это мое… Они дороги моему сердцу. Мне близка энергетика этого города. Питер, как старый любовник, который уже давно друг… Он намного старше тебя, но старается всегда чем-то удивить. Я поняла, что у каждого города есть своя энергетика, схожая или чуждая твоей. Поэтому, мы в одном месте, как дома, а в другом, нам не по себе. Мне очень нравился в детстве наш новый дом. Когда шел дождь, я не сразу шла домой, а любила постоять в арке и выглядывать на улицу. В такие минуты чувствовала себя абсолютно счастливой: рядом дом, где уютно, тепло, тебя ждут, а ты стоишь и смотришь на этот ливень, который не может до тебя добраться, и ты чувствуешь себя защищенной, как никогда. Я раньше часто мысленно рисовала образы княжеских детей или простых людей, выглядывающих, как и я из арок и, возможно, думающих о том же, что и я… Декорации остаются, а актеры меняются. Да, Саш?
– Это закон времени, – улыбнулся Алекс. – Продолжайте, пожалуйста.
– Да, люди живут одними ценностями и неважно в каком ты веке. Так говорила моя учительница по истории. Она родилась в эвакуации в Вологодской области в 1942 году. В блокадном Ленинграде оставались ее родственники. Те, кто пережил это страшное время, рассказывали ей позднее, после возвращения ее с матерью, про жизнь того времени. А она передавала нам на уроках, все услышанное в детстве. Конечно, период блокады не может оставить равнодушным ни одного человека. Страшно представить, как жил мой город в блокаду, и как это вообще возможно выдержать. Сейчас люди так избалованы цивилизацией, что отключение горячей воды воспринимается, как катастрофа. С родителями я жила, пока училась. Потом захотелось своего быта. Захотелось найти «свою арку». Училась я всегда хорошо и с большим интересом. Мама говорила мне, что все самое главное, что они дали мне – это мое образование. И она права абсолютно. Сначала школа с углубленным французским, потом университет… Сейчас я работаю переводчиком в крупной компании. Это очень здорово. Это воплощенная мной мечта.
– А с Олегом Вы там познакомились? – спросил Александр.
– Нет, мы знакомы с детства, наши родители дружили всегда и мы тоже, сколько себя помню, дружим. Мама Олега всегда говорила, что я хорошо на него действую. Успокаиваю его импульсивность, что ли. Он был очень обидчивым мальчиком, – засмеялась она. Постоянно влипал в какие-то неприятные истории, причем, он не всегда и был виновником, так, просто, складывалась ситуация, что виновным он оставался… Мне хотелось справедливости и я поддерживала его. Учились мы на разных факультетах, но все равно виделись очень часто. Потом, как-то, само собой… стали встречаться не как друзья и решили пожениться. Мы так привыкли быть вместе, что это решение даже не обсуждалось. Он предложил, я согласилась.
– Ясно, я почему-то так и думал, – ответил Александр. Вы больше на брата и сестру похожи, чем на жениха и невесту.
Анна ничего не ответила и пожала плечами.
– А что для Вас любовь, Анна?
– Заботиться, помогать, жить одними ценностями, – отвели она.
– А Вы испытывали когда-нибудь, что не можете дышать при виде любимого человека? Что кровь приливает к вискам и стучит с такой силой, что кажется ее слышит весь мир? Когда ты смотришь на человека, и тебя нравится в нем все: от цвета волос до запаха его кожи? Когда хочешь угадывать желания и видеть радость в глазах и быть счастливым от этого? Когда ты хочешь отдать все, что имеешь и этого будет недостаточно? – он говорил с большим чувством, глаза его горели.
– Нет, Саш, такого не было, – она улыбнулась. – А Вам это, видимо, знакомо?
– Мне… видимо знакомо, – повторил он утвердительно. – Вот, на этом диване Вам будет удобно. Завтра мне нужно встать как можно раньше, как рассветет… Пойду посмотрю на место ночлега, – сказал он улыбнувшись и ушел в соседнюю комнату. Зайдя в комнату он прислонился к стене и закрыл глаза. Его пульс бешено бился. Присутствие Анны, этот по домашнему теплый вечер… так будоражили кровь и воображение, что он еле сдерживался. «Мог ли я нарушать покой этой девочки, подумал он. И память нарисовала ему вечер до их вылета с Анной и звонок его другу:
– Жермен, помнишь наш дом в лесу, мы часто играли там в детстве?
– Конечно, помню, – ответил тот.
– Помоги, пожалуйста. Надо туда доехать сегодня, убраться, принести дров для камина и еды. Еды много не надо. Сыра, колбасы, вино… Дверь не забудь закрыть. А вот одно окно оставь открытым. Сделаешь?
– Конечно.
– И даже не спросишь зачем?
– Нет, брат, – и Александр понял по интонации, что тот улыбается.
Но совесть Алекса не долго напоминала о себе. «Я не могу ее отдать никому, не могу разлучиться с ней, это странное чувство, незнакомое мне ранее, но почему-то я уверен, как никогда, что только эта девушка мне нужна. Я уверен, что ждал, именно, ее. Как будто этот образ был глубоко в моем сердце и голове, и, вдруг, в один миг, стал реальностью. У меня такое чувство, что я знаю все о ней, все ее мысли, все чувства, все эмоции и всю грусть, что бывает легкой тенью отражается в ее глазах. Она часть меня. И чтобы быть с ней – готов на все. Да, я придумал эту аварийную посадку. Да, мне приходится говорить неправду. Но это же все для нашего общего блага. Тем более, что она все равно не узнает о моей маленькой хитрости.»
Анна тем временем думала о нем. Она не могла понять, что с ней происходит. Ей было впервые досадно, что Олег здесь с ней во Франции… и ей было стыдно от этих мыслей, потому что она привыкла поступать правильно, по справедливости… А тут на нее нахлынуло столько впечатлений и чувств, это было так ново… и ее очень волновал Алекс. Он много всего знал, был таким внимательным, интересным. «Боже, как он красив, а если бы он вдруг обнял меня, прижал бы к себе крепко… что бы я сделала тогда, – думала она и списывала сразу все свои мысли на выпитое вино. Александр вернулся в комнату пожелать спокойной ночи. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, боясь выдать свое волнение. Он подошел. Медленно развернул плед, который лежал на диване и укрыл ноги Анны. Потом взял ее руку и поцеловал ладонь. Пожелал хороших снов и вышел. Сердце Анны бешено билось. И она почувствовали сожаление, что он ушел и даже не дал ей проверить себя, «чтобы она сделала, если бы…»
Первый день симпозиума закончился. Олег вернулся в отель. Он был в номере. Утром он не заметил записки, оставленной Анной на столе и сейчас он молча смял ее в руке. В его душе были бесы, а воображение красочно рисовало Анну в объятьях Александра. Он видел, как он смотрел на нее и это злило его еще больше, что он не предотвратил их поездку. Он сел в кресло и обхватил голову руками. Олег боялся потерять Анну и чувствовал, что Александр по всем позициям выше его. Несколько раз он звонил ей, но ответа не было. Одна и та же мысль сверлила его мозг. Он спустился в бар отеля и взял бутылку виски. Пришел. Выпил. Сверление усилилось.
«Черт, этот гонщик увел мою невесту без всяких усилий!! Где они так долго?!!»
Он постоянно смотрел на часы и продолжал пить. Алкоголь не действовал. Олег был на грани: он хотел то плакать, то кричать от бешенства, то убить Александра или лучше их обоих. В дверь постучали. Пришли сообщить, что вертолет сломался и Александр и его спутница вынуждены заночевать на месте. Просили не волноваться, с ними все хорошо.
Pulsuz fraqment bitdi.