– Симпатичная девчонка, – сказал Борис, протягивая Артёму упаковку белой бумаги.
Артём с недоумением глянул на коллегу.
– Я видел вас недалеко от храма. Мы как раз проезжали мимо.
– Понятно.
– Это у тебя как? Серьёзно?
– Более чем.
Борис хмыкнул. Но ничего говорить не стал, отошёл к своему компьютеру. Обычно Артём на вопросы о девушках отшучивался, а тут был лаконичен и никакого шутовства. Что-то новенькое. Неужто и вправду остепенился?..
– Пора бы уж, – вставила своё веское слово Дина.
– Ты, что, мысли читаешь? – тихо спросил Борис.
– Да у тебя на лице всё написано, – засмеялась она.
Артём никак не реагировал. Он даже и не слышал ничего, просто занимался своим делом. Отгородился от коллег. Не суйте, мол, свой нос куда не надо. Все переглянулись, даже Шурик сделал движение головой, будто говоря: «А вы как думали?! Нормальные мы парни». «Ну-ну, поживём – увидим, – ответила ему взглядом Дина. – Не верю я в глобальные перерождения».
– Всё! Закончил! – воскликнул Артём так, что Дина подскочила на месте.
– Ну, Артём, ты сволочь, – сказала она беззлобно.
– Я побежал на обед пораньше.
– Сбегаешь?! А не боишься? – спросила Дина. – Вдруг ИГ тебя хватится.
ИГ – так между собой звали журналисты редакторшу, сокращённо от Инесса Генриховна.
– Шурик, подстрахуешь, если что? – обратился Артём к другу.
– Да, беги, не беспокойся, – ответил тот, самозабвенно стуча по клавишам. К обеду ему нужно было сдать спортивный репортаж.
Артём юркнул в дверь и носом к носу столкнулся с шефиней.
– Куда это вы, Артём Игоревич?
– На обед.
– До обеда ещё уйма времени. Идите работайте, Артём Игоревич.
– Я всё сделал, Инесса Генриховна.
– Вам, что, заняться нечем?.. – она смотрела ему прямо в глаза. – Идёмте, я найду вам работу.
Пришлось возвращаться. Шефиня загрузила его по полной.
Домой на обед он так и не попал. Перекусил в редакции. Дина угостила котлеткой собственного приготовления, Шурик подогнал шоколаду. Выпив кофе, Артём уехал на задание.
Дома он оказался поздним вечером. Уставший и голодный.
Майя, как всегда, кинулась ему навстречу, повисла на шее.
Обычно они ужинали в кафе, в этот вечер Артёму никуда идти не хотелось. Он упал на диван. Она присела рядом, на краешек. Провела рукой по жёстким волосам.
– Ты устал?..
– Нет, сейчас немного полежу и…
Она прикрыла ему рот рукой.
– Чи-и-шшь, ничего не говори. Отдыхай.
Она встала и вышла из комнаты. Артём прикрыл глаза и задремал.
– Любимый, вставай.
– А? Что? – встрепенулся он.
Когда пришёл в себя, увидел, что перед ним стоит в коротком халатике Майя с подносом в руках. Ловким движением руки она сорвала сверху салфетку, произнеся при этом театрально «Оп-ля!», и поставила поднос на журнальный столик.
– Что это? – с улыбкой спросил Артём.
– Наш ужин!
– Откуда?
– От верблюда, – засмеялась Майя. – Я приготовила.
– Ты?! – искренне удивился он.
– Что ж тут такого? Сверхъестественного?.. Обычное дело. Быстро мыть руки. И к столу!
– Слушаюсь и повинуюсь, моя королева.
Он молниеносно вернулся и, присев к столику, блаженно потянул воздух носом.
– У-у-у, борщ! Да ещё и с пампушками!
Он уплетал борщ с таким аппетитом, будто три дня не ел. Майка с улыбкой наблюдала за ним. И только когда он попросил добавки, она налила и себе немного борща. Похлебала. Заметив, что у Артёма пустая тарелка, она упорхнула на кухню и вернулась с подносом, на котором стояли блюда с котлетами, картофельным пюре и салатом из огурцов и помидоров, приправленным сметаной.
– Откуда? – спросил он.
– Из магазина, вестимо. Ты, что же, думаешь, я целыми днями просто сижу в четырёх стенах? – засмеялась она.
Он ел медленно, тщательно пережёвывая пищу, с улыбкой сытого кота, и чуть ли не мурлыкал от удовольствия.
– А на десерт – дежурный пирог, сметанный! – сказала Майя, разливая по бокалам чай.
– Когда ты всё успела?!
Артём ласково смотрел на Майю.
– Когда ты спал.
– А что, я долго спал? – встревоженно спросил Артём.
– Ну как раз достаточно, чтобы мне успеть приготовить всё это.
– Вкуснее ничего не едал, – сказал он, притянул Майю к себе и, усадив на колени, поцеловал.
– Только не думай, что так будет всегда, – сказала она и провела пальчиком по его носу, губам, он перехватил её руку и стал целовать ладонь.
– Майка, моя Маечка, я тебя люблю.
– Нет, это я люблю тебя!..
Этот вечер и эта ночь были сотканы из нежности и любви.
– Артём, тебя ИГ просила зайти, – сообщил с порога Шурик.
– Сколько раз повторять: не называйте редактора ИГ, – сказала самая старшая в редакции журналистка Нина Васильевна, всегда тихо и долго шелестевшая клавишами компьютера.
– А как её ещё называть? – возмутился Шурик.
– У неё имя есть.
– Ну так прикольнее. А что здесь такого? Производное от имени-отчества, – примирительно сказал Шурик и добавил:
– Ну, в общем, шефиня хочет тебя лицезреть.
Артём недовольно поморщился.
Шефиня тяжело развернулась к нему всем корпусом, взглянула на него в упор.
– Чем вы сейчас заняты, Артём Игоревич?
– Работаем.
– А поконкретнее?
– Снимаю с диктофона интервью с депутатом областной Думы.
– Что-о-о?! Интервью уже давно должно быть готово. Опять вы чудите.
– Но оно очень большое, там только снимать надо два дня.
– Ничего не знаю! Интервью должно лежать у меня на столе. Сегодня же!
– Но там и вправду очень большой объём, – Артём, разгорячившись, ходил взад-вперёд перед столом редакторши.
– И не мельтешите у меня перед глазами! И не размахивайте руками! – с ехидцей произнесла шефиня. – Тоже развели мне тут театр! Теперь я понимаю, за что вас бабы любят… Вы бросьте мне ваши эти театральные штучки.
На Артёма словно ушат холодной воды вылили.
– Я не смогу сдать это сегодня, – сказал он уже спокойно и убедительно.
Он смотрел прямо в глаза начальнице.
– Когда сможете? – сдалась та, на минуту приобретя человеческий облик.
– Ну, как минимум, через два дня.
– Чтобы послезавтра ровно в 12:00 интервью было готово и лежало у меня на столе! – сказала она твёрдым голосом.
Артём работал не поднимая головы допоздна, домой вернулся, когда Майя уже спала, впервые не дождавшись его. Встал он ранним утром и ускакал в офис ни свет ни заря, будто и не уходил. Плюхнувшись за комп, остервенело бил по клавишам до самого обеда. Ровно в 12 часов он поставил последнюю точку и отправил готовое интервью редактору.
Артём получил новое задание, ещё более объёмное, чем предыдущее. И ещё одно, и ещё. И теперь старался отписывать левой ногой. Сразу и быстро, с колёс, что называется.
За рабочей кутерьмой он редко видел Майю и мало уделял ей внимания. В этом цейтноте ему было как-то совсем не до неё. Как она проводила целые дни без него, он не знал. Он возвращался домой поздно, сразу бухался в кровать и засыпал мертвецким сном. Так сильно уставал.
Но вот череда городских мероприятий схлынула. Видно, чиновники подустали, гурьбой стали разъезжаться по отпускам в тёплые края. Город опустел. Жизнь в нём словно замерла. И у Артёма появилось окошечко. Конечно, их начальница всегда найдёт, чем занять сотрудников, но всё равно настало время некоего расслабления, относительной свободы. Можно было выбрать тему по душе.
Артём запланировал несколько интервью с интересными значительными людьми города, подумывал написать пару очерков и уже подыскивал подходящие кандидатуры.
После встречи с блокадницей Ленинграда оставалось полтора часа до окончания рабочего дня, в офис он не вернулся, а поспешил домой. Пускай думают, что я ещё на задании, решил Артём. Официально отпрашиваться не имело смысла, вряд ли его отпустила бы шефиня. Для этого нужен был очень серьёзный повод – вроде того, что прорвало в квартире трубу и затопило соседей. И то, с тебя потребовали бы фотоотчёт по этому делу или справку от жильцов. Недоверие – одна из самых сильных сторон начальницы.
А что он ей скажет? Соскучился по невесте. И вправду повод несерьёзный. Если не сказать больше – детский лепет.
Однажды он попробовал отпроситься к зубному врачу. Отпустила, как ни странно. Но сказала: «Впредь берите талоны в нерабочее время».
А в другой раз не отпустила, иронично заметив, что в его возрасте уже пора иметь собственного стоматолога. Когда он заикнулся про талончик, она, глядя на него в упор, произнесла свою коронную фразу:
– Вы хотите об этом поговорить?
– Нет.
– Тогда идите и работайте.
Потому-то он и не стал докладывать о том, что освободился. Решил схитрить. Правда – она себе дороже. Тем более, что «сбегал» он редко, лишь из хулиганских побуждений, и то, когда у него заводилась очередная пассия.
Теперь он летел к своей Майке на крыльях любви. И ощущал необыкновенный прилив сил. И чувствовал себя вполне счастливым.
Майку он застал за необычным занятием. Она сидела на крутящемся стуле, и в руках у неё была… кисть. Перед нею стоял мольберт.
Просияв, Майя вскочила с места и прямо с кисточкой бросилась к нему навстречу. Обняла одной рукой за шею, он подхватил её и закружил по залу.
– Майка! Что это? – спросил Артём, подойдя к мольберту.
Взглянул на рисунок и увидел там свой портрет. Улыбнулся.
– Похоже, – сказал он.
– Правда?! – обрадовалась Майя. – Я по памяти рисовала. Честно говоря, давно не держала кисти в руках.
На столике Артём заметил альбомные листы. Взял в руки, стал разглядывать.
– Да у тебя талант, девочка.
Майя покраснела от удовольствия.
– Ты меня всё больше и больше удивляешь, – продолжал Артём. – Оказывается, я тебя совсем не знаю.
– Прости, что купила без спросу. Я потратила те деньги, что ты дал мне на продукты, – произнесла Майя виновато. – Просто ты редко бываешь дома…
– Не надо оправдываться, – сказал он, подхватил её на руки и понёс в спальню.
А потом они пили кофе с молоком, вприкуску с шоколадом.
– Мне так хорошо с тобой, – сказала Майя, глядя на Артёма небесного цвета глазами, обрамлёнными пушистыми ресницами сверху и снизу.
– Иди сюда, мой пушистик.
Артём усадил Майю себе на колени. И теперь уже эти глаза были совсем близко от него.
Она провела рукой по его волосам, убирая чёлку вверх.
– У тебя красивый лоб.
– А у тебя всё красивое. Родное. Будто знаю тебя целую вечность. Хотя на самом деле я ничего о тебе не знаю. Вот откуда ты такая на меня свалилась?..
– С небес, – захохотала Майя.
– И где научилась так здорово рисовать? И давно ли занимаешься живописью?
– Да с детства, – отмахнулась Майя.
– И где прошло наше детство?
– Это что, журналистское расследование?
– Ни в коем случае. Это сбор материала для создания очерка, героиней которого будет прекрасная синеглазая «незнакомка без прошлого». Итак, назовите мне, пожалуйста, дату и место вашего рождения…
– Ну хватит. Правда, на сегодня достаточно.
– Хорошо. Как скажете. Поговорим об этом в другой раз.
– Да, поговорим. Как-нибудь.
Майя вымученно улыбнулась и отошла к окну.
– Красиво! – сказала она и потянулась.
Он подошёл к ней и обнял. Теперь они вместе любовались зелёными кронами берёз, почти достигающими третьего этажа их многоэтажного дома. Тихо было в этот час во дворе. И только птицы весело щебетали о чём-то на своём птичьем языке.
– Я тут подумал, Майка, тебе, наверное, скучно сидеть весь день дома одной.
– Нет, не скучно. Мне самой с собой не бывает скучно.
Он опять смерил её удивлённым взглядом.
– Да ты просто сокровище, – произнёс он ласковым тоном. – А знаешь, мы можем сделать выставку твоих картин. Ты, главное, рисуй! Деньги на холсты и краски я тебе дам. Да и сам могу заскочить в магазин и купить всё необходимое.
Она смотрела на него с благодарностью.
– Спасибо, Тёма, – сказала она и, словно котёнок, потёрлась щекой о его плечо.
– Котёнок. Я буду называть тебя котёнком. Ты не против?
– Вполне себе, мило, – согласилась Майя. – Тогда и я буду называть тебя… как же мне тебя назвать? Ты такой… ну вот ты такой! Ты – царь зверей. То есть людей… Ой, нет, совсем запуталась…
– Почему бы тогда ни просто ЛЕВ.
– Нет для льва ты слишком… ну, в общем, худенький. А вот для львёночка – в самый раз.
– Ну хорошо, не буду больше спорить. Тебе видней.
Артём поцеловал её в ушко, в губы, покрыл поцелуями всё лицо.
– А завтра я поведу тебя в один небольшой уютный ресторанчик. Поужинаем. Постараюсь домой прийти сразу после работы.
– Артём, тебя начальство требует, – сказал Борис, входя в кабинет с какими-то бумажками.
– Да, сейчас. Последний абзац допишу.
– Ты же знаешь, они не любят ждать. Короче, я предупредил.
Артём дописал, встал из-за стола. И тут дверь распахнулась и в журналистскую стремительно влетела начальница. Лишний вес не мешал ей быть быстрой и ловкой. Свой шарообразный живот она носила с достоинством королевы.
Заметив красное разгневанное лицо начальницы, все сотрудники живо уткнулись в свои мониторы.
– Вам что, неясно было сказано?! Или не передали? – с ехидцей произнесла она.
Свой острый взгляд она перевела на Бориса. Тот растерянно что-то буркнул себе под нос.
– Передали, – поспешил ответить за товарища Артём. – Я вот как раз и собирался…
– Долго собираетесь. Если вы своё время не цените, то научитесь ценить моё. Вы знаете, сколько моё время стоит?..
– Понял. Больше не повторится.
– Вот и хорошо. Тут задание очень приятное. Ну прямо для вас. Вы же у нас гуманитарий?
– Точно.
– Сегодня вечером, в шесть часов, в филармонии презентация новой коллекции известного в городе – да теперь уже и в столице, и даже за рубежом – дизайнера Алины Ивановны Казановой. Вам нужно будет посмотреть показ, взять несколько комментариев у зрителей, ну и побеседовать с самой Алиной. Так что флаг в руки и вперёд. Вот пригласительный на одну персону.
Начальница положила на столик приглашение.
Артём стоял растерянный. Он всё-таки решился попробовать отговориться.
– Инесса Генриховна!
Она остановилась на полпути. Обернулась. Глядя на него насмешливо, спросила:
– Вы что-то хотите сказать?
– Нет, то есть да. Я не могу сегодня.
– Что же такое могло случиться у вас, что вы не можете выполнить редакционное задание?! Или не хотите?!
– Да нет, просто, может, сегодня кто-нибудь сходит вместо меня, а я потом схожу куда-нибудь. Мне и отписывать ещё, у меня тем много…
– А у кого мало? У Дины Ивановны? Так посмотрите, Артём Игоревич, как человек пашет. Головы не поднимает от компьютера. Или у Александра Петровича? Что скажете на это?..
– Я могу сегодня сходить вместо Артёма, – предложил Борис.
– А от вас, Борис Андреевич, я жду в номер интервью. Вы когда собираетесь его сдавать?.. Так, Артём Игоревич, никакие отговорки не принимаются. Сегодня в 18:00 быть в филармонии! И без опозданий!
Он позвонил Майе из филармонии, куда пришёл заранее. Сообщил неприятную новость.
– Майка, наш поход в ресторан отменяется. А вернее, переносится. Мы подумаем на когда. Хорошо?
По долгой паузе он понял, что она огорчена.
– Майка-Маечка, котёнок! Ну, не молчи! Так получилось! Я люблю тебя, слышишь?.. Мы обязательно сходим с тобой в ресторан, в «Либерти», и во все другие. В другой раз. Ты слышишь меня?
– Да, – произнесла Майя тихим голосом и, тяжело вздохнув, добавила:
– Не волнуйся. Всё в порядке. Я тоже тебя люблю.
И положила трубку.
У Артёма на душе скребли кошки. Он взглянул на часы, времени было предостаточно. Он пошёл в буфет и заказал себе чашечку чёрного кофе.
– О-о-о! Какие люди в Голливуде! – поприветствовал Артёма оператор из телекомпании Виктор Козлов. – Здорово, брат! Как делишки? Всё строчим?
– Ну не всем же снимать, кому-то и писать приходится.
Они пожали друг другу руки.
– А где твой писатель?
– Скоро будет. Да вон он.
Маленького роста, с ёжиком на голове, подскочил немного суетливый, в отличие от степенного оператора, корреспондент телекомпании Максим Ершов. Поздоровались как хорошие знакомые. Парни оставили аппаратуру возле Артёма и пошли к стойке буфета. Заказали кофе.
– Как оно, ничего? – спросил коллега.
– Нормально, – ответил Артём. – Ты же знаешь, с новой начальницей не заскучаешь.
– Да уж, работали-с, знаем, – засмеялся неожиданно раскатисто Максим.
– Макс, а что у вас новенького?
– Да у нас всё по-старому. Носимся как угорелые. В день по пять-шесть сюжетов приходится отписывать. Сам понимаешь, время отпусков. Вам-то полегче, газетчикам. А у нас всё с колёс.
Насчёт полегче Артём поспорил бы, но не стал.
– Тёма, привет! – наскочила на Артёма с поцелуями худенькая девушка с раскосыми глазами – коллега из другой телекомпании.
– Привет, Марго! Как там у нас на любовном фронте? Замуж ещё не вышла?
– Не за кого. А ты не берёшь.
– Да ладно. Я всегда готов, ты же знаешь.
– Ой, Тёмка, балабол. Лучше про себя расскажи. Тебя что-то на тусовках давненько не видно.
– Да нечего особо рассказывать. У меня всё о’кей!
– Кто бы сомневался.
Время уже поджимало. Побрели в зал показа. Народу – битком. «И чего сбежались, – удивился Артём. – Ну что это за культурное событие – показ коллекции одежды». Он страшно злился на начальницу. Вполне себе рядовое мероприятие. И при чём тут гуманитарное образование?! Про это может каждый написать.
Фотографа с ним не было. В последнее время они сами делали снимки, на этой ставке руководство экономило. Но сегодня Артём договорился с фотографом из другой газеты, тот обещал снимки прислать на электронную почту редакции.
Артём откровенно скучал.
Девочки, конечно, симпатичные. Хотя тоже на любителя. Высокие, худые. Впервые он смотрел на них немножко иронично. Даже сам удивился себе. Что это со мной?
Он думал о Майке. Мечтал пойти с ней в ресторан. Представлял себе, как они заходят в «Либерти», усаживаются за отдельный столик, делают заказ. И смотрят друг на друга, пока официант не принесёт им ужин. Как идут в туалетные комнаты помыть руки, и Майка с замиранием сердца смотрит себе под ноги, боясь ступить на хрупкое на вид стекло вместо обычного пола, под которым бурлит жизнь торгового центра.
– Слушай, вот этот наряд ничего себе, да, – сказала Маргарита, наклоняясь к уху Артёма. – Только кто такое будет носить? В жизни это не наденешь. Разве что элемент какой-нибудь взять…
– Да уж… – произнёс Артём и стал более внимательно смотреть на подиум. В конце концов надо сосредоточиться, ему ведь об этом писать.
Показ затягивался. Между переодеваниями выступали местные вокалисты, танцоры. Артём знал их наперечёт. Городок небольшой, все на виду.
«Когда же эта пытка закончится», – нервничал Артём.
– Дорогие друзья, на сегодня это всё, что мы хотели вам показать! – сообщила ведущая.
«Наконец-то», – подумал Артём.
– Но мы не прощаемся, а говорим вам: «До свидания! До встречи в новом сезоне!».
– Ну что, пойдём комменты брать, – пристала Маргарита.
– Пойдём, – обречённо вздохнул Артём. Как минимум полчаса ещё придётся тусоваться здесь.
От Марго он увильнул, вместе с товарищами по цеху работать не любил. Сам выбрал себе нескольких человек, спросил их о впечатлении от коллекции, о самом показе. Ответы получил восторженные. Задал пару вопросов девушкам-моделям, дефилировавшим по подиуму. Ему оставалось побеседовать с создательницей коллекции – Казановой.
Артём огляделся.
Маргарита неслась к нему, помахивая издали руками. Артём слегка поморщился. Сбежать не удалось. Всё-таки пришлось к модельеру идти вместе. К месту встречи, возле подиума, подтянулись представители всех городских СМИ. Ждали, общались, обменивались информацией, шутили. Но вот разговоры угасли, наступила тишина. Появилась главная виновница торжества – создатель коллекции одежды с фольклорными мотивами. Артём повернулся и даже слегка присвистнул. Он увидел элегантную женщину в чёрном платье, облегающем её точёную фигуру с несколько широковатыми бёдрами. Взгляд его чуть задержался на роскошном декольте, скользнул вниз на точёные ножки, а затем поднялся вверх и натолкнулся на дерзко-насмешливые карие продолговатые глаза.
Артём впервые покраснел.
– Ого! – тихо сказала Маргарита. – Тёма смутился… что-то новенькое.
Журналисты окружили Казанову, спеша задать свои вопросы. Как всегда, опередили всех телевизионщики.
– Алина Ивановна, расскажите, пожалуйста, как вам пришла идея создать именно такую, я бы сказал, не совсем обычную коллекцию?..
И дальше вопросы сыпались как из рога изобилия. Казанова отвечала спокойно, с достоинством королевы. Её голова была наклонена несколько назад, будто тяжёлая корона из чёрных блестящих волос не давала возможности длинной и хрупкой шее наклониться хотя бы слегка вперёд.
Артём откровенно любовался женщиной. «Надо же! Ну просто идеально скроена», – думал он. Потом он мелким бесом подступил к ней с вопросами, подвинув коллег в сторонку. Кто-то попытался вклиниться, да не смог. Теперь уже он вогнал её в краску, но она быстро справилась с собой и отбивала удары достойно.
– Тёма в своём репертуаре, – подытожила Маргарита, сворачивая шнур от микрофона. – Ребята, нам уже здесь делать нечего, пошли домой.
Постепенно толпа журналистов рассосалась. И Артём остался с Казановой один на один. Пикируясь колкостями, они заметили это не сразу.
– Уже поздно, – сказала Алина, растерянно оглянувшись. – Думаю, для интервью вам достаточно материала.
– Для интервью, да. Но мы ведь можем написать ещё и очерк.
Она посмотрела на него внимательно.
– Только не отказывайтесь, прошу вас, Алина Ивановна.
– Ну хорошо.
– Премного благодарен! Осталось определить время и место встречи. Когда вам удобно?
– Ну, скажем, через неделю…
– Через неделю?! – удивился он.
– Раньше я не смогу.
– Хорошо-хорошо, как скажете.
– Через неделю позвоните. Вот вам моя визитка. И… до свидания. Мне пора.
– Я провожу.
– Нет-нет, за мной уже приехали. Да и девчат надо проводить.
Она подала ему руку на прощание. Он задержал её в своих руках чуть дольше, чем положено.
– С нетерпением буду ждать, когда пройдёт эта неделя.
Она вытянула свою руку из его ладоней и пошла на выход. Он задумчиво смотрел ей вслед, пока она не скрылась в дверях.
– Ты что, Тёмка, запал на неё, да?
«И откуда она взялась, эта Марго», – с раздражением подумал Артём. Разговаривать сейчас было выше его сил.
– Ты домой? – поинтересовалась она.
– Угу, – хмыкнул он.
– Могу подвезти, мы на машине.
– Спасибо, Марго, я сам как-нибудь.
– Ну как хочешь. Пока!
– Пока.
Он брёл по тихому засыпающему городу и то улыбался непонятно чему, то лицо его покрывала тихая грусть. Нечаянная радость свалилась на его сердце, и он отдался ей всецело. Не пытаясь разобраться в своих чувствах, не думая ни о прошлом, ни о будущем. Лишь эти мгновения, секунда за секундой ниспадавшие на него, ощущал он всей своею сутью. И это были мгновения непереносимой лёгкости бытия. Мгновения абсолютного счастья.
Pulsuz fraqment bitdi.