В гостинице оказалось, что номер нам достался один на двоих. Да еще и с одной кроватью.
–Дорогуша, кажется, это судьба, – подмигивая, сказал я Сильвии.
Та промолчала, достала кошелек и оплатила себе отдельный номер. Да еще и через пять этажей от меня. Ну и ладно. Мне все равно. Я поднялся в номер, заказал себе ром со льдом, а сам запрыгнул в ванную. Вымывшись, я принялся за ром. Но выпить мне не дали. В номер вломилась Сильвия.
–Марк, надо срочно связаться с шефом.
–А я тебе зачем? Не умеешь пользоваться телефоном?
–Ну, ты же, вроде, старший.
–А в чем, собственно, дело?
–Я посмотрела фотографии тех мутантов, что атаковали тут недавно.
–И что?
–Ты помнишь, в письме есть слово «драконы»?
–Помню, но не понимаю, как это связано?
–А так! – она швырнула мне газету.
На первой полосе была напечатана фотография нового мутанта. Этакая, здоровенная летучая мышь. Только с длинным хвостом. Куски плоти висели лохмотьями, однако внутренние органы, судя по всему, работали. Во всяком случае, они точно были.
–И что ты хочешь этим сказать?
–Марк, эти мутанты очень похожи на драконов.
–Силя, драконов никогда не существовало. Это какие-нибудь бывшие летучие мыши. Ты что, забыла, как вирус изменяет трупы. Достаточно нескольких дней, чтоб обычная кошка стала размером с дога. Эти может, долго в пещерах гуляли. Теперь вот выбрались. Ты истеришь из-за пустяка. Нет, ты конечно можешь позвонить шефу и начать нести ему эту ахинею, но я пас. В долине подобных зверушек знаешь сколько. Если ты паникуешь сейчас, то лучше оставайся. Я как-нибудь лучше один.
Сильвия опять начала менять цвета, как хамелеон в брачный период. Потом развернулась, и хлопнув дверью, ушла. Вечер был испорчен. Я взял телефон и набрал номер Бена, он тоже из старых зоргов, работал тут. Я, конечно, видел его в последний раз лет пятьдесят назад, но кто знает, может, еще жив. Район тут не очень спокойный, но может быть мне повезет. В трубке раздались гудки. На пятый гудок я услышал знакомый голос.
–Алло! Дед, мразь, это ты?
–Да, Бен. Я тоже рад тебя слышать.
–Говно ты, Дед! Какого хрена ты мне звонишь?
–Бен, ты еще в Каросе работаешь?
–Да, а что?
–Бен, я в Каросе, остановился в гостинице рядом с вашей конторой, пятьдесят второй номер. Сможешь зайти сегодня?
–О, да! Сейчас прикончу еще сотню говнюков и сразу к тебе. А пока приготовь мои деньги, которые ты занимал у меня на опохмел, еще пятьдесят с лишним лет назад.
–Бен, не будь скупердяем. Давай заканчивай дела и дуй сюда. Я жду.
–Жди, Марк. Я сейчас приду тебя убивать!
–Хорошо, я памперс надену.
Я повесил трубку. Бен всегда был таким. Займешь у него сотку, так он потом припоминать будет, пока не вернешь. Ладно, заодно отдам ему долг, а то ведь еще в драку полезет. Я с Беном драться не хочу. В отличие от Сильвии, с ним драка может принести серьезные разрушения округе. Местный шеф не простит, если я выведу Бена из строя хотя бы на день. Слишком ценный сотрудник. А вот сведения, которые я рассчитываю от него получить, могут очень пригодиться.
Спустя часа два, в дверь вошел Бен. Судя по всему, сразу с работы. По нему стекала кровь и фекалии.
–Бен ты помыться не мог перед тем как идти сюда?
–Иди в зад. Деньги давай.
–Да на! – Я кинул ему тысячу, которую был должен.
Бен поймал и улыбнулся:
–Давно бы так. А вот теперь я пойду мыться. – С этими словами он прошел в ванную комнату, безнадежно пачкая ковры кровью, которая стекала с его сапог. Еще час я потратил на ожидание, пока Бен отмоется. Когда он наконец вышел, я уже добивал вторую бутылку рома.
–Как тебя вообще пустили в таком виде? – спросил я, после того, как он вылез из ванной.
–Какая-то девка внизу пыталась вякать, швырнул нож в её сторону. Не насмерть, так, припугнул. Надо будет не забыть забрать нож, он там у неё в стене торчать остался.
–Ладно, это твои разборки. Иди сюда, ром ещё остался.
–Ты сволочь, пьешь и меня не подождал?
–Заткнись, Бен. Я сейчас еще закажу. А ты, пока я окончательно не напился, ответь мне на пару вопросов.
–Сначала закажи ром, а потом я отвечу.
–Идет, – я набрал номер горничной и заказал еще две бутылки.
–Так чего тебе надо, старый хрыч?
–Мне интересно, что за новые мутанты вас посетили?
–Обычные. Летают. Класс живоглотов, жрут целиком, срут так же. Потом с говняными скелетами разбираемся. Один в окно борделя насрал. Девки узнали в скелете своего вчерашнего клиента. Он им не заплатил. Ухайдакали так, что даже сжигать нечего было.
–Во дают! – восхищенно воскликнул я. – А как узнали?
–Говорят, перстень на руке был. Хотя, я думаю, просто злость сорвали. А чего они тебя заинтересовали-то, эти твари?
Я рассказал Бену о своем новом задании.
–Дед, у тебя крыша поехала?
–У меня она давно поехала.
–Да я не о походе в долину. Я про твою спутницу. Она же идиотка.
–С шефом спорить нехорошо. Пришлось взять ее с собой. Таков приказ.
–Ясно. Так-так. – Бен побарабанил пальцами по столу. Потом схватил телефон, и набрав номер, рявкнул в трубку:
–Алло! Геральд? Ты занимаешься квадролетами на завтра? Почти закончил? Молодец! Так вот, их должно быть три! Не твое дело! Отвянь, говноед! Нет! С собой не возьму! Хоть слово шефу, и я тебя скормлю твоей бабушке! Да, она до сих пор у нас в лаборатории! – на этих словах он повесил трубку.
–Бен, ты что, с нами?
–А ты думал, поедешь на прогулку в долину, а я останусь в стороне? Нет, я хочу посмотреть, как ты сдохнешь.
–Спасибо, старина! – я
протянул ему руку.
Нам наконец-то принесли ром. Мы с Беном пили до глубокой ночи. Нажрались до зеленых соплей. Бен еще девочек вызвать хотел. Но мы уснули. Доползти до телефона было выше наших сил. Утром Сильвия нас так и разбудила, я поперек кровати, Бен поперек меня.
Она ничего не сказала, и ее счастье, что у нее хватило мозгов смолчать. Мы с Беном были не расположены к шуткам. Могли бы поломать чего-нибудь. Ногу, например. Может, даже обе. И руки заодно. Если совсем не повезет, то еще челюсть и несколько ребер. Но она промолчала. Кстати, на всем протяжении моего повествования, вы, наверное, подумали, что я совершенно спокойно распускаю руки в адрес женщин. Это не так. Я не моральный урод, просто Сильвия не женщина, она – зорг. В отношении зоргов нет женщин и мужчин. Есть коллеги и есть ученики. Учеников трогать нельзя до определенного момента, а коллег можно дубасить, сколько влезет. Главное – не убивать. Кстати та же Сильвия однажды, сломала мне нос. Я, правда, пьян был и вообще спал. Иначе не смогла бы.
Кое-как приведя себя в порядок, мы отправились в контору. Сильвия, как обычно, делала серьезный вид и старательно изображала мозговую деятельность на лице. Она так старалась, что аж покраснела. Мы с Беном красные были, потому как с перепоя. В конторе Бен сбегал в оружейную. Он пользовался тяжелым двухлезвейнным топором. Два топора поменьше висели на поясе, еще один с багром, на манер пожарного, он приторочил к правому бедру. В мешке за плечами, наверняка тоже были гранаты. Да в общем все по стандарту. Метательные ножи, два пистолета и зачем-то ленточный пулемет. Бен правда мог позволить себе столько таскать. Если я был ростом сто восемьдесят и весом девяносто, то Бен на голову меня выше и весом около ста тридцати. По идее, и я мог таскать столько же, но тогда немного теряю в подвижности. А в нашем деле движение, это реально жизнь. Старая поговорка тут идеально подходит. Бен же и с таким грузом двигался легко. Все свое добро мы погрузили в квадролеты, проверили аккумуляторы, вооружение и капсулы. Вообще, квадролет, шикарная вещь. Четыре независимых движка, все на электротяге. Сверху пилота защищает капсула. Она очень прочная. Сломать трудно, но с дуру, как говорится, можно все сломать. По бокам нам привесили ракетницы и по два пулемета на каждый борт. Плюс один спереди. Сзади выбрасывались мины. На морду прицеплен скребок как у трактора. С шипами. Скорость эти малышки развивали приличную. Километров двести в час, не меньше. Хотя шеф говорил, что эти самые крутые, значит, наверняка можно было и за три сотни гнать. Но нам оно ведь особо ни к чему. Я мимоходом показал Бену новые гранаты от Метью. Он был в восторге, но понадеялся, что использовать не придется.
Через полчаса с приготовлениями было покончено, и мы наконец-то тронулись в путь. Плюс был в том, что у здешней конторы был прямой подземный выход на шоссе, ведущее в долину. То есть, не пришлось долго тащиться по городу. А второй плюс в том, что Карос являлся крайним городом. Дальше были голые поля. Там никто не жил, и, соответственно, можно было гнать по трассе, не заботясь ни о чем. Только за дорогой следить и все. Уроды, что попадались навстречу, либо не успевали, либо попадали под скребок на морде. Особо прытких всегда можно было пристрелить.
–Дед, открой продовольственный ящик, – а рации раздался голос Бена.
Я, не раздумывая, открыл и ахнул от изумления.
–Бен, ты красавчик! Холодное пиво! За мной должок.
–Это подарок.
–Чего это ты сегодня такой добрый?
–Потому что не на мои куплено.
–Засранец ты, Бен. Но все равно, спасибо.
–Не за что, но должок я тебе припомню.
–Вот ты говно!
–Тебя за язык никто не тянул.
–Не засоряйте эфир! -подала голос Сильвия.
–Иди в задницу, – ответил за меня Бен, – Не нравится – не слушай, или вообще, вали домой.
– Дед.
–Чего, Бен?
–А помнишь наше первое совместное задание?
–Конечно! Такое не забывается!
Расскажу о том случае. Бен закончил учебу через двадцать лет после меня. По распределению он попал в Карос. Спустя пять лет после его выпуска меня отправили к ним на усиление. У них там уродов скопилось столько, что даже считать не брались. Наша задача была заложить напалмовые заряды в самую гущу мутантов. Мы с ним помогли воякам зачистить окраины города и рванули за ограду. Квадролетов тогда еще не придумали, ехали на самом натуральном танке. На броню наварили лезвия всякие, шипы. Спереди поставили вал для разминирования, так весело было смотреть, как зомбаков наматывает на зубья этого вала. Вояки до сих пор такими пользуются часто. А что, практично. Я бы и на гражданские машины подобные ставил, чтоб неповадно было дорогу перебегать. Так вот, мы с Беном поехали ставить заряды. Я сел за рычаги, и мы погнали. Танк с турбированным движком летит по бездорожью под восемьдесят. Твари разлетаются в клочья. Кровь, кишки, говно и мясо. Весело до жути. Бен из люка гранаты кидает. Доехали до первой точки, я выскочил, расчистил территорию врукопашную, Бен вытащил заряд, кинули, куда положено, погрузились в танк и погнали дальше. Всего точек было семь. На седьмой то и произошла веселуха. Когда мы из танка вылезли, прилетел огромный мутант и унес наш танк. Вы представляете? Стоим мы, под ногами напалмовый заряд. Вокруг тысяч двадцать зомби, всех мастей и калибров, и мы такие красивые, Бен с топором, я с мечом. А эта скотина танк схватила и улетела. До города километров пятьдесят. Хорошо, что мы, зорги, бегать приучены долго и быстро. Наша средняя скорость – один километр на две-три минуты. Не важно, по какой дороге и с каким грузом. Ну, пришлось бежать. А пока бежали, еще и расчищали себе дорогу. Но главный смех был не в этом. Вернулась та милашка, что улетела с нашим танком. Видать, сталь ей не понравилась. Летала вокруг нас, пару раз перегораживала путь. В итоге, уже на подходе к городу, она спикировала и скинула на Бена огромную лепеху. Из лепехи вылезла пара скелетончиков. Один лошадиный, правда он без ног. Бену оттяпали руку. Он весь в дерьме. Воняет и смердит. До города оставалось метров пятьдесят всего. Когда влезли на стену, беднягу Бена вывернуло так, что я уж подумал, как бы он не сдох. Вояки сказали, что до конторы нас не повезут. Дескать, машины заняты все. Соврали, наверняка. Но факт в том, что Бен облеванный, обосранный с ног до головы, без руки, брызгая кровью своей и чужой вперемежку, перся через весь город. Народ шарахался, как от чумного. Вот потеха то была.
Потом мы с Беном вспомнили, как у нас училка померла прямо на уроке. Я уже говорил, что зорги учатся долго, и иногда старшие классы присутствуют на уроках у младших. Для закрепления материала. Это был урок истории. Учительница, пожилая женщина. Дала нам какое-то задание, а сама села за свой стол и, кажется уснула. Мы во всяком случае, так решили. Но когда я подошел к ней с тетрадью, чуть не лишился пальцев. Если бы не моя реакция, пришлось бы неделю новые отращивать. Она вскочила и стала кидаться на всех подряд. В итоге кто-то сломал швабру, и ее пригвоздили обломком черенка к двери. На шум сбежался народ. Ученики ржали в голос. Учителя поохали. Потом приехали дезинфекторы, бабульку увезли на кремацию. В общем, весело было.
–Слушай, Сильвия, – вновь раздался голос Бена. – А ты в постели тоже такая серьезная?
–Бен, она не ответит, я уже спрашивал.
–А может, она еще девочка?
–Кто ее знает.
–Или эта, как их там, ну по девочкам короче. Так ты, Сильвия, смотри. Кремируют живьем, и не посмотрят, что зорг.
–Бен, – раздался голос Сильвии.
–Чего?
–Я смотрю, у тебя острый язык?
–Не жалуюсь, а к чему ты клонишь?
–Если он у тебя такой острый, побрей мой зад!
–Ого! – удивился я. – Сильвия, ты делаешь успехи. Еще лет сто, и с нами по барам шляться начнешь. Бен, один – один.
–Сильвия, детка, – это снова Бен. – А ты что не бреешь задницу? Чтоб твари, когда будут тебя жрать, подавились волосами? Так знай, они не подавятся. А вот твой труп имеет все шансы потом бегать и светить волосатой жопой.
–Да пошел ты, Бен!
–Итого два – один. Бен, смотри. Впереди педики.
–Дед, это не педики. Обычные зомби. Старые, правда.
–Бен, смотри, что они творят! – же заорал я.
–Мать твою за ногу. Дед, меня глючит, или они правда сеть растягивают?
–Нет, не глючит. Я такого еще не видел. Мочи их, стреляй!
Мы открыли огонь из всех орудий. Твари впереди растягивали стальную сеть поперек дороги. Мы их, конечно, расстреляли. Но толку-то? Если эти говнюки научились соображать, то могут быть серьезные неприятности.
–Бен.
–Чего тебе, Дед?
–Какого хрена это было?
–А я откуда знаю?
–Это твой участок, Бен!
–Мой участок – окрестности Кароса. А тут уже ничейная земля.
–И что ты думаешь по этому поводу?
–А что мозг ломать? Вернемся, доложу в контору. Наше дело маленькое, сам ведь знаешь.
–Согласен. Но думаю, стоит следить повнимательнее. А то еще чего-нибудь новенькое пропустим.
–Верно говоришь. Дед, как спать будем?
–Бен, ты под Сильвию косить решил?
–Да нет, идиот. Давай время раскидаем.
– Дельная мысль. Можешь ложиться. Время уже к десяти, я в полночь тебя подниму.
–Добро.
Я взял на буксир квадролет Бена. Тоже очень интересный механизм, выходить и останавливаться не надо. Просто выходишь вперед, сзади идущий нажимает пару кнопок, и мы на магнитной сцепке. При этом квадролет буксируемого летит, как и летел, то есть не тормозит буксировщик. Только рулит тот, что впереди. Удобно, практично и позволяет сэкономить время.
Я углубился в воспоминания. Первых зоргов учили, что называется, в процессе. Это сейчас обучение поставили на конвейер. Тогда все было иначе. Зомби вырезали целые города. В возрасте пяти лет, как и положено, мама отвела меня на тест. Это обязательная процедура. Уклонение жестоко карается. Правда, тогда еще не было этого закона. Да и тестировали всех подряд, и взрослых, и детей. Собственно, ничего необычного в самом тесте. Вводят сыворотку. Если реакции нет, значит не подошел. Если поднялась температура, потерял сознание, или побледнел, значит есть шанс воспитать зорга. Взрослые оказались непригодны. Дети, в возрасте только от пяти до семи лет.
Так вот, мама привела меня в лабораторию. Меня укололи. Сначала реакции ноль. Мама уже обрадовалась. Но уже через пять минут зрачки у меня сузились, кожа стала мраморного цвета. Я стал слышать, как пищат крысы в подвале. Как трутся детали двигателя в машине на другой стороне улицы. Мужик в белом халате сообщил матери, что я остаюсь тут. Он взял меня за руку и повел по коридору. Я обернулся, мама помахала мне рукой. В глазах у нее стояли слезы, но она улыбалась. Мать я с тех пор не видел.
Родственникам запрещается видеться с детьми, которые прошли тест. Жестоко? Да, но это позволяет делать созданий без прошлого. Которым нечего терять. Первое время я, конечно, тосковал по дому. Но детский мозг так устроен, что легко перестраивается. Родных мне заменили такие же дети, попавшие в число обучаемых. Мамами и папами нам стали наши учителя. Я был в первой сотне. Стрелять я уже тогда умел. Из мелкашек, но все-таки умел. Позже я узнал, что такая реакция на сыворотку, как у меня – одна на миллиард. Реакции как раз и делятся на четыре типа. Первая – потеря сознания. Такие чаще всего не доживают до конца обучения или дохнут в первые десять лет после выпуска. Вторая – повышение температуры, это большинство. Средний класс, так сказать. Вероятность выживания в процессе обучения и на работе – примерно пятьдесят на пятьдесят. Третья -побледнение, но не как у меня тогда было, просто кровь отливает от лица и все. Такие живут изрядно дольше. И четвертая, кожа становится мраморного цвета, на ощупь слегка твердеет, зрачки расширяются, как от травки, обостряются все органы чувств. Движения становятся быстрыми и точными. Повышается уровень адреналина. Такие детки редкость, и вот они становятся мастерами.
В академии нас первые два года гоняли по физической подготовке. Потом добавили школьные предметы. Плюс постоянно делали уколы, от которых потом выворачивало наизнанку. В десять лет нас стали обкалывать еще больше, да еще и поили всякой дрянью.
Нас гоняли по всем предметам. В спортзале многие теряли сознание. До десяти лет дожили восемьдесят из сотни. В шестнадцать нас отправили на первое задание. С него вернулась половина. Но мы тогда угрохали не меньше двух тысяч подонков. В двадцать лет нам стали поручать мелких. Так я познакомился с Беном. Тоже очень правильный ход со стороны руководства. Мы машины без чувств, но заботиться, любить и сострадать мы должны уметь. Парадокс, но все же. До пятидесяти дожили десять из тех, кто пришел вместе со мной. Этой же десяткой мы и выпустились. В первые пятьдесят лет померли еще четверо. А еще за сто лет я остался один из выпуска.
К моменту выпуска у нас у всех уже были шрамы, полученные на заданиях. У некоторых были награды. Мы пережили своих первых учителей. Мы забыли родню. Но мы стали зоргами. Сейчас, конечно, процент выживания чуть больше на учебе. Тех, кто учится, до пятидесяти лет не кидают в пекло. Да и после пятидесяти отправляют лишь с опытными зоргами в паре, на какую-нибудь мелочь.
Свои первые пятьдесят лет службы я и не помню толком. Сплошные задания. Мы были везде. Твари лезли, мы их убивали. Сплошное кровавое месиво. Никогда не забуду, как меня чуть не сожрал мой же однокурсник. Его звали Данди. Он пропустил удар по шее. А через минуту кинулся на меня. Мы с ним хорошо дружили. Но я снес ему башку. Нехрен кусаться было. Мы тогда ещё были молоды, и в нас не влили все зелья, и от некоторых ран, типа той, которую получил он, могли умереть, ну и соответственно стать зомби. Сейчас нам пофигу на такие раны. Я со вспоротым горлом даже не чихну, просто продолжу крошить уродов.
Мои размышления прервал голос Сильвии.
–Марк, ты давно знаком с Беном?
–Очень. А что?
–Да так. Мне вот интересно, Марк. Ты всегда был таким?
–Каким?
–Ну, циником.
–Сильвия, я на службе уже две сотни лет, и это уже после выпуска. Вся романтика закончилась еще во время учебы.
–Много вас до выпуска дошло?
–Нет.
–А я часто вспоминаю учебу. Особенно, когда молодняк привели.
–И что в этом такого?
–Ну, понимаешь, они же совсем маленькие еще.
–Сильвия, ты тоже была маленькой.
–Марк, а вот ты смог бы отдать своего ребенка?
–Да. Потому что так он выживет.
–А я нет.
–Сильвия, какая у тебя реакция была на тест?
–Четвертая. А это что-нибудь значит?
–Да, просто тем, кто с первой, им меньше колют кажется, вот я и подумал, может ты с первой. Может, в тебе не убили все человеческое?
–Не убили, Марк. Я все еще человек.
–Силя, не неси бред, ты выглядишь на двадцать пять, а тебе больше ста. Уже это не делает тебя человеком.
–Мне двести двадцать пять лет. И, кстати, сегодня у меня день рождения.
–О! Поздравляю. Хочешь пару мутантов подожгу, чтоб ты смогла их задуть и загадать желание.
–Да пошел ты. Придурок.
–Сильвия, перестань думать. И сразу легче станет. А насчет дня рождения. Я вообще забываю все время, когда родился.
–Это склероз называется.
–Может и так. Мне пофиг. Я знаю, что, когда сдохну, меня кремируют. Пепел высыпят в помойку и все. И не важно, сколько мне при этом лет, какие у меня заслуги и сколько раз я спасал человечество. Всем будет плевать, просто минус один зорг, вычеркнут из списка и сделают заметку в некрологе.
–Ладно, проехали. А родных ты помнишь?
–Мать только, да и то плохо.
–А найти никогда не хотел?
–Нет. Зачем? Думаю, даже если их не кремировали, и они оказались за оградой, то лучше с ними не видеться.
–Дурак ты, Дед.
–А я и не рвался в умники.
–Как ты можешь так жить.
–Как-то могу. Силя. Смотри, впереди опять сеть.
–Вижу!
Впереди опять появилась сеть. Мы открыли огонь. В темноте вспышки от взрывов ракет очень красивые. Одному ублюдку что-то оторвало. И это что-то упало на капсулу Сильвии. Она выругалась. Больше до утра никаких происшествий. Наутро я рассказал Бену про еще одну сеть.
–Дед, тебе не кажется, что это уже закономерность?
–Бен, сам же говорил, приедем обратно – доложим. Пусть разбираются те, кто умней.
–Доложить то мы доложим. Но что-то подсказывает, что после доклада мы поедем обратно. Образцы добывать.
–Не лишено логики.
Дальше ехали молча. Пара нападений с воздуха. Крылатых дряней вообще-то не очень много. Такого рода мутанты, скорее, редкость. Мы проехали уже чуть больше тысячи километров по моим подсчетам. До долины оставалось еще тысячи две. Если ничто не помешает, то через пару дней будем в долине. Правда, что там делать, никто не знал. Точных координат не было, а долина большая. Около ста гектаров.
Вокруг было на удивление спокойно. Мутанты маячили на горизонте, но близко не подходили. Мы приближались к каньону. Давно, в академии, нам говорили, что когда-то тут было море. Не исключаю такой возможности.
–Слышь, Дед. Я знаешь, что подумал?
–Чего, Бен?
–Почему с моря к нам твари так редко ползают?
–Хрен их знает. Может, в океане жратвы хватает. А тебе очень хочется подраться с каким-нибудь кальмаром?
–Нет. Просто что-то вдруг клинануло.
–Бен, когда я только закончил учебу, меня отправляли на побережье. Тогда еще ловили рыбу. Сейчас-то все искусственно выращивают, в пробирках. Тогда еще не умели так. Но и здоровых еще хватало. Так вот, что я тебе скажу. Мы конечно зорги, и можем даже не дышать если надо. Но под водой драться неудобно. Скорости не хватает. А вот гады там в родной стихии. Потеряв там одного своего, я заявил, что это гиблое дело. Стали бомбы скидывать с самолетов. Чтоб глушить тварей. А потом вообще решили, что жить подальше от воды куда безопаснее. Ты же знаешь историю.
–Знаю. Просто потрепаться решил. Скучно ведь.
–Дед, – влезла Сильвия – Ты прямо под водой с ними дрался?
–Да, а что?
–И долго под водой пробыл?
–Часа два.
–Так значит, мы и утонуть не можем?
–А ты не в курсе была?
–Ну, как-то не было надобности.
–Так вот, объясняю тебе. Мы – зорги. Нас убивает только полное уничтожение. То есть сожжение.
–Да это я в курсе, просто думала, что утонуть тоже можно.
–Не, нельзя. Я пробовал.
Честно говоря, я приукрасил. Зорг может обходиться без воздуха не более трех часов. Организм сам вырабатывает кислород и питает им органы. Но по истечении трех часов – кранты. Хотя я не думаю, что какой-нибудь идиот полезет купаться больше, чем на три часа. Под водой такие ужастики водятся, что веселушка в гей-клубе, о которой я рассказывал, покажется раем. Даже страшно представить, что там намутировало за столько лет. Зомби ведь мутируют постоянно. Одни медленнее, другие быстрее. Но постоянно. Об этом стоит помнить.
Мы продвигались по каньону. Дорога виляла из стороны в сторону, поэтому пришлось снизить скорость. Внезапно на капсулу Бена упал камень. Капсула выдержала, но я решил внимательнее поглядывать наверх. Еще через пять сотен метров дорога оказалась завалена. Мы направили квадролеты вверх, по склону завала. Но под квадролетом Бена что-то рвануло. У аппарата оторвало все движки. Капсула закувыркалась по склону. Бен дико матерился. Мы остановились.
–Сильвия, я заберу Бена. Ты прикрой, если что.
–Поняла, – когда надо, она чертовски сообразительна. В жизни тупая, как пробка, но работать с ней приятно.
–Бен, ты как?
–Хреново!
Я подлетел поближе и вышел из квадролета. Капсула Бена оказалась перевернута и вся покрыта трещинами. Как только я вылез, из-за камней выскочила примерно сотня уродов. Эти были ростом метра три. По четыре руки, на голове глаза располагались по кругу. Значит дрянь может видеть все и сразу. Ей даже поворачиваться не надо. Они брызгали кровавой слюной. Ребра торчали из-под прогнившей плоти. У некоторых кишки путались под ногами. Я выхватил меч и подбежал к капсуле Бена. Он к тому времени уже давно вылез и достал топор. Сильвия открыла огонь. Полетели конечности, отстреливаемые пулеметами. Твари с диким воем неслись на нас.
–Бен, давай ко мне в квадролет! – перекрывая грохот пулемета заорал я. – У нас нет времени!
–Иди на хрен! Этот квадролет бешеных денег стоит!
–Бен, придурок! Хватай мешок и за мной!
–А-а-а-а! – заорал Бен снося башку самому быстрому гаду. Но, тем не менее, побежал за мной.
Через минуту мы уже летели дальше. Мутанты остались позади. Мы конечно могли их укокошить, не велика проблема. Но кто знает, что они еще выкинут.
–Дед, – сидя за моей спиной проговорил Бен. – Какого хрена это было?
–Бен, я не знаю. Что-то рвануло. Твой квадролет умер. Кажется, ублюдки стали действовать организованно.
–Дед, это чертовски хреново.
–Я знаю. Но что я могу сделать? У нас есть квест. Надо его выполнить. Ну, или героически сдохнуть. Все, как всегда.
–Да уж, – Бен протер лоб рукавом.
–Сильвия, а ты что думаешь?
–Я не думаю. В данном случае я соглашусь с Марком.
–Спасибо, детка, – улыбнувшись, сказал я.
–То, что ты не думаешь, не новость, – не упустил случай подстебнуть её Бен. До конца каньона добрались к вечеру. Мутанты больше не беспокоили. Взошла полная луна. Впереди была огромная степь и петляющая среди нее дорога. Я пустил Бена за штурвал, а сам, расположившись на заднем сиденье, уснул.
Снилась какая-то ахинея. Беременная Сильвия, крошащая в капусту мутантов. Потом наш шеф, почему-то в розовом платье и фартуке, у плиты. Еще какой-то бред. А среди ночи меня разбудил Бен. Пора было за штурвал. Тоже странное качество зорга, мы почти бессмертны, но спать необходимо. Странная херня. Хотя без сна можно обойтись несколько дней. Но если есть возможность, лучше не упускать.
Снаружи открывался довольно странный вид. Степь, залитая лунным светом. До самого горизонта ни одного дерева. Легкие искривления ландшафта. Звезды так легкомысленно мигают с неба. И вроде все хорошо, если бы не одна проблемка. То там, то сям видны силуэты зомби, некоторые оказываются слишком близко, такие попадают под наши квадролеты и с хрустом разлетаются по остаткам асфальта. За шумом моторов слышны рыки и вопли. Некоторое время нас пыталась преследовать толпа оголодавших уродов. Прыткие оказались. Быстро бегают. Я выпустил пару мин. Две вспышки от взрывов на миг осветили дорогу, и погоня отстала.
–Марк, – Сильвии опять приперло поговорить.
–Чего? – вздохнув, ответил я.
–Ты карту смотрел?
–Да, и что?
–Трасса упирается в город. Там был огромный мегаполис.
–Ну, значит пролетим вокруг. В город я не полезу. Тем более, что я в нем уже
бывал.
–И что там?
–Куча уродов. В истории сказано, что население города было около десяти миллионов. Жителей сожрали за несколько часов. Там паника, говорят началась, вояк не оказалось в нужном количестве. Так что, там теперь огромная толпа тварей.
–Ты давно там был?
–Лет сто пятьдесят назад, может больше. Один из предшественников нашего шефа отправлял меня с экспедицией в эту грёбаную долину Эруех. Он был одержим идеей того, что там еще кто-то есть.
–И чем закончилась та экспедиция?
– Неужто не слышала?
–Слышала, но хотела бы услышать из уст участника.
–Да все просто, мы как раз до того города добрались. Нас десять было. Прибыли к вечеру. Ночью в город не полезли. А маршрут, как понимаешь, лежал через него. Решили заночевать в квадролетах неподалеку. Утром погнали через город. Так там этих тварей столько вылезло. И все такие милые. Пятерых мы потеряли, даже не успев маму позвать. Потом оставшиеся квадролеты облепили так, что двигаться на них оказалось невозможно. Пришлось вылезти. Часов шесть пробирались по улицам, тварей было столько, что ни продохнуть, ни пёрнуть. По пути потеряли еще двоих. Оставшись втроем, я, как начальник экспедиции, принял решение поворачивать. Пока пробивались к квадролетам, потеряли еще одного. Добрались до места, где мы запарковали квадррлёты, к нашему возвращению, уцелела одна машина. Остальные аппараты, твари на куски разорвали. Наверное, думали, что съедобные. Я прыгнул за штурвал, а моего коллегу в последний момент сцапали. Я выстрелил ему в голову и, захлопнув капсулу, улетел. Квадролет был изрядно побит, вместо четырех движков рабочих осталось два. Я добрался на нем до каньона. Там мой транспорт сдох окончательно. Пришлось пешком пробираться. В каньоне еще пара стычек была, но мелкие. А вот когда выбрался, вот там меня ждал сюрприз. Уродов была такая тьма, что ни конца, ни края не видать. Хорошо ещё, что они все свежие были, мутацией не тронуты. Пришлось бежать. Я с такой скоростью никогда не бегал. До Кароса так пешком и добрался.
–Как тебе это удалось?
–С трудом.
–А что шефу сказал?
–А что я ему скажу. Доложил обо всем как есть. Шеф зубами поскрипел, но больше туда никого не посылал.
–Интересно, что там сейчас в городе. И почему мутанты не разбрелись по окрестностям.
–Понятия не имею. Мне как-то все равно. Ладно, вставай на буксир и ложись спать. К утру как раз выберемся к этому городу. Но внутрь не лезем. Поняла?
–Да, конечно.
Ее квадролет пристроился за мной. Бена я будить не стал. Пускай спят. Завтра может быть тяжелый день, он же может стать последним. Если все осталось, как было, лучше обогнуть город по периметру. Там, кажется, объездная была.
Утро встретило нас мягким розовым светом. Заря осветила очертания города. Высотки чернели на фоне голубого неба, Фасадные стены местами обвалились, и сквозь дыры просачивались солнечные лучи. Растения оплели дома. Где-то вдалеке я различил вой. Значит, нас уже заметили. Бен и Сильвия уже проснулись. Мы приближались к городу на приличной скорости. Когда мы вылетели на очередной холм, я потерял дар речи.
Pulsuz fraqment bitdi.