Kitabı oxu: «Отдалённые огни рассудка»

Георгий Геннис

Şrift:

Памяти
Вадима Сидура
и
Юлии Нельской-Сидур

Карл Аймермахер. Тень света. 2001

Художник Карл Аймермахер

Стихи печатаются в авторской редакции

1
Геометрия звёздных влечений

Зима. В пути

Сомневаясь и кашляя встал
двинулся по заснеженной колее
Через пару часов устал
костер на шпалах сложил и клей
пространства втянул в себя ртом

Умер как насекомое в янтаре

Льдистые вспышки
снежинки
огонь
замерли перед ним
в сияющем январе

февраль 2013

Голова

с камнем чужой головы
он укрылся в сумраке леса

в ручей окунул
вытер её платком

долго расхаживал
прижимая к груди
отогревшийся лепет

2009

Болезнь ботинок

У поэта что-то случилось с ботинками
они покрылись каким-то странным налётом
стали плесневеть и зарастать мхом
Шнурки в ужасе извивались
пытаясь покинуть жилище внезапной хвори

Поэт выставил ботинки на балкон под палящее солнце
в надежде их исцелить или хотя бы продлить
срок их полезной жизни
Но обувь продолжала умирать как обувь
и превращалась в дремучие очаги леса

Вскоре поэт заразился от собственных ботинок
и перестал узнавать себя в зеркале
Дикий взъерошенный кустарник
таивший блестящие ягоды глаз
глядел на него из потусторонней дали

Язык поэта выскользнул
в дурноту темнеющей комнаты
и стал прыгать как лягушка
Поэт бросился за ним на пол
и ползал в забвении слов

2002

«И воскресли однажды все когда-либо жившие…»

И воскресли однажды все когда-либо жившие
и стали они воевать с тогдашними жильцами
за место под солнцем
за крышу над головой
за соль
за спички
за нефть

И в этой великой битве воскресших
и единосмертных
победили воскресшие
И стали они сбрасывать побеждённых
в оголодавшие глотки раскрытых могил
и насытили их

И установили тогда бессмертие
для себя и своих близких
ибо не для того были призваны
чтобы пройдя сквозь горнило
умереть заново
будто какие лузеры

2008

Пылкий рассвет

она перебирала флаконы духов
пузырьки – лак для ногтей
жидкость для снятия лака —
помады отвердевшие кончики
пыльные останки пудры
тени, румяна, тушь для ресниц
аэрозоли, баллончики
пережившие своё назначение баночки

безнадёжных
тайно рассеявших жизнь она выбрасывала
а при себе оставляла
беглые отблески осени
порох предчувствий
пылкий рассвет —
город горлом
подступающего удушья

сентябрь 2010

Верлибр

в переноске умещался ровно один верлибр
я увозил его на дачу
слегка огорчённый обиженным видом кота
и там выпускал

воля природы шла ему на пользу
он шелестел своей единственной страницей
перемещаясь в саду
и быстро обрастал мелкой суетой жизни

улитки оставляли на нём мокрые полосы
черви хотели свернуть его в трубочку
а бабочки – пометить пятнами пудры

текст немного менялся
лишние слова уносили с собой муравьи
подробности сюжета выклёвывали птицы

вечером я его с трудом находил
сыроватым и потемневшим
а однажды
мне даже показалось что его завистливо скомкали
чьи-то руки

запад пламенел
и пятился в глубь твердеющего свода
обещая свободным стихам
ясную ночь под открытым небом

1 сентября 2017

Ща

ща приползла из древности
лапы безвольно раскинула
после дальней дороги
я обтер её взмокшее тело тряпкой
в постель уложил
сам на стуле уселся рядом

она тяжело дышала
бредила
все хотела увидеть ша
а то звать принималась цэ или че
понять было трудно

из пасти вытекла лужа
немедленно вызови скорую
приказал мне мой голос

он рванулся наружу как зверь
сквозь плюща
гортанную чащу
декабрь 2012 – март 2013

«прохожая красавица…»

прохожая красавица
увиденная утром
сохранилась в моём письменном столе

её тёмные глаза
вновь меня поразили
едва я выдвинул ящик

они как улитки ползли по лезвию ножниц
оставляя мокрый
искрящийся след

я задвинул ящик
чтобы дать отдохнуть
скрытой силе влечения

7 мая 2017

«змея раздувалась в груди…»

змея раздувалась в груди
и к вечеру лопнула

я кашлянул
серебристым обрывком горечи

апрель 2013

«перед господом и воздухом…»

перед господом и воздухом
перед женщиной и сумраком
перед облаком и шорохом

перед мраком сползающим с крыши
перед изнеженным молью
в шкафу отдыхающим пиджаком
перед людьми которые гулом вторжения дышат
перед висячим замко́м
перед наступающей вкрадчивым шёпотом болью
перед рухнувшим этажом
перед теми кто спешно укрылся в землю
перед блеснувшим ножом
перед нагой полостью ветра
перед растущим из могилы груди цветком
перед стеной выросшей пепла

Незапамятная жизнь леса

Сваленных брёвен туши
изнуряли себя гниеньем
и расползались
чуждаясь бремени
принуждённых объятий

Пытался определить их возраст
по кольцам на потемневших срезах
Сбился со счёта
желая проникнуть
в незапамятную жизнь леса

1994

Взбунтовавшийся веник

Веник захотел вырваться на свободу
он яростно метался в шкафчике под мойкой
колотился в тесноте унижения
науськивал мусорное ведро —
оно стало дёргаться
растряхивая сор и объедки
Веник и совка подначивал

Я сомневался
выпускать ли на волю восставших
Всё же милосердие взяло верх
Я приоткрыл закуток
и тут же вместо благодарности получил пощёчину:
веник принялся меня охаживать
хлёстким бесстыдством прутьев

Ведро выкатилось под ноги разметав содержимое
Я споткнулся
и едва не упал

Совок медлил
выжидал чья возьмёт
лишь подпрыгивал на месте для порядка

Сделав обманное движение
я выскочил из кухни
и забаррикадировал дверь

Всё так и будет
подумал я
против человека восстанет не элита умнейших
а свора простейших
подлейших
вещей

Лицо горело
Я умылся холодной водой
потом достал ящик
с пока ещё верными мне инструментами
взял в руки увесистый гаечный ключ
и приготовился к схватке

2006

Из цикла «Монтажный лист три строчки»

«Бесплодно падал снег…»

Бесплодно падал снег —
едва земли касаясь
таял

Утром в провинции

Женщины выносят мужчин
на прищепках проветривают
придушенных

Вещи

Они выдавали себя не за тех
Шарф облизывал шею ртом
Ноги обулись позёмкой

Неловкость

Поднял взгляд от наручных часов
Тут же уронил зубы
Лбом ударился о порыв страсти

Гибель света

Одна лампочка подавилась мраком
Другая вспыхнула умирая
Третья в колбу стала накачивать кровь

Полотеры

Полотёры важнее обоего пола
Твист важнее свиста
Соловей ничто пред футболистом

Монтажный лист

Головы вперёдсмотрящих
Затылок 1 затылок 2
Саранча и культура

2011

Люстра Люся

Геннадий Шпрот влюбился в новую люстру
Она висела под потолком
и три её изогнутых книзу рожка смотрели на Шпрота
с холодным высокомерием

Люстру звали Люся
Он включил её и возбудился
Три лучезарных глаза
три ослепительные вагины
три огненные пещеры
звали опалиться
обжечься
хоть на мгновенье забыться
в объятьях богини

Шпрот достал стремянку
и полез к возлюбленной
Наверху он сбросил с себя одежду
запрокинул голову выгибаясь
и обхватил пылающую Люсю

Шпрот стонал
пока она жгла жаром ламп
наготу его тела

2004

Свидание

Памяти гениального художника
Владимира Муравьёва

Она вынула шпильки
волосы рассыпались каштановой волной
и дальше
с плеч слетели на пол

Она принялась выдёргивать булавки
освобождая отдельные красоты тела
Из поясницы вытащила скрепы
и хрустнув
сразу же согнулась пополам
как от острой боли
ничком упала
перевернулась на бок
и подтянув колени к подбородку
начала ощупывать лодыжки
чтобы разъять последние зажимы

Лёня Сумерк помогал ей выпростаться
раскрыться
в сокровенной наготе строения
Снятые покровы он развешивал на плечиках
а что распалось складывал в коробки
и убирал всё это в шкаф
где стоял дурман
забытых им разоблачений

2009 год

Новорождённый

под утро вера лубненская родила
камень
он лежал у неё на груди и обливался
материнским молоком и потом
мать улыбалась умилённо
а младенец похрустывал крепнущим организмом

сквозь тёмно-зелёный мох
его покрывавший
проглядывала гладкая серая кожа

«мальчик или девочка»
спрашивал отец камня
у выходивших из камнеградской клиники
люди пожав плечами принимались рассказывать:
«ночью грохотало и лязгало
гремели какие-то железные цепи
потом всё стихло
и представьте
вылезая в муках
он даже не закричал»

акушер взял у матери тяжесть родного камня
и вынес в больничный сад
там он положил его на почётное основание
посреди цветочной клумбы
где выставлялись для обозрения
выдающиеся новорождённые
сёстры раскрыли над ним плащ-палатку
а сторож рассыпал вокруг
от порчи и сглаза
стреляные гильзы

оставалось ждать
когда время обточит на камне
его предназначение

13 мая 2016

«Я пишу очень мало…»

Я пишу очень мало
каплями
листьями
птицами
даже чьими-то волосками
ногтями
ресницами
Я пишу лепестками мучений
синяками на теле
рубцами отживших отпавших растений

Мухи кружась надо мной
уносят на лапках величье сомнений

1984

Прекрасное утро

бунтия выдернула из гнезда свою вагину
бунтий выкрутил из патрона свой детородный орган
они промыли интимные части в проточной воде
затем повесили сушиться на балконе
прищепив к верёвке

после обеда он помог бунтии вернуть вагину на место
силой вдвинув её до щелчка

она помогла бунтию вкрутить фаллос —
тот упорно соскальзывал с резьбы
но благодаря её ловкости
удалось наконец придать ему нужный наклон

обслуживание гениталий их утомило
тем более что ещё пришлось заполнять акт
о проверке подлинности
и бунтий с бунтией надолго уснули

бунтий проснулся на рассвете
сквозь шторы пробивался солнечный свет
его отблески бродили в круглом аквариуме
где в зеленоватой воде плавали два головных мозга
они чуть стукались друг о друга
расходились и опять сближались
своим тихим странствием привлекая рыбок

улитки лениво ползали в извилинах
удаляя с них коричневатый налёт

было слышно как на карнизе за окном
трепещут влюблённые птицы

НАЧИНАЛОСЬ ПРЕКРАСНОЕ УТРО

бунтий толкнул бунтию в бок и прошептал «пора»
он приподнялся собираясь встать с постели
нажатием пальца распахнул крышку у себя на темени
и сразу почувствовал
проникающую в череп
утреннюю прохладу

22 мая 2016

Поэт

На свалке они набрели на поэта —
лежал среди расползающейся вселенной хлама
пылко и шумно смердел
разлагался стихами

Лихо взялись за тело
молотком проломили череп —
мыслей набрали полный мешок
набили карманы
пригоршнями впечатлений
Булыжником размозжили пах —
кипящую страсть нацедили ведрами
Из кожи нарезали тряпки
Сели передохнуть
подрались —
не могли поделить его зубные протезы

Вскрыли грудь
ждали – на них полыхнёт
жаром пылающий уголь

убого
было там
сыро

октябрь 2005

It's easy

что нужно
чтобы написать стихотворение

тишина – сосредоточенность – воображение
вот и всё
это легче простого
сказал поэт

наверху
над моей головой
давится плачем
изнывает неизвестный младенец

как листва рассеется
меня бередящая плоть

придут и замкнут
чиркнув молнией
стихи унесут
в бесконечном мешке пространства

декабрь 2016

2
Выправляя надломленную линию горизонта

Стакан

свои шаги я запер в камере хранения
захлопнул дверцу
набрал секретный код
и прислушался
проверяя
смогут ли они побыть там
без меня

шаги громко оттопали
пройденный за утро путь
показывая мне что всё в порядке
и стихли

я рассчитывал что так я сберегу
по крайней мере
хотя бы часть
прожитой жизни

девушка вложила в соседнюю ячейку
перетянутую бантиком связку
дробно прозвучавших шпилек
и ушла бесшумно
взяв туфли в руку
на цыпочках
босая

я замер
внезапно холодея телом
мне стало ясно:
было бы предательством сейчас уйти —

стук неожиданных шагов мог опечалить тех
что оставались в тёмной заперти
ведь я подвёл черту под собственным перемещением
доверив пройденное камере

я попросил всевышнего
накрыть меня стаканом
чтоб можно было переждать заминку
и в то же время быть со всеми вместе

он меня услышал

я делал приходящим людям знаки
жестами показывал куда идти
где на вокзале кассы
туалет
кафе

женщины меня благодарили
и оставляли отпечатки губ
на поверхности гранёного стекла

так продолжалось
пока не израсходовался
весь предусмотренный стаканом воздух

моё дыхание запнулось
и я прилёг
глядя в запотевшее донышко
наверху

24 февраля 2018

«я укрылся…»

я укрылся
чёрным платком моря

попробовал на вкус
один камешек
другой
оба были пресные

ракушка рассы́палась во рту
я разжевал её осколки

кровь научила знанию железа

«ну покажись пожалуйста»
попросила меня мама
и вытряхнула
из ночного неба

7 января 2018

«мы не находили нужные кнопки…»

мы не находили нужные кнопки
её палец промахивался
нажимал не туда
вызывая лишь боль

я тоже действовал невпопад
тут и там щупал бесцельно
наконец надавил
на один из бугорков её позвоночника

она распалась

я ползал
и руками перекладывал
головоломку её эротики

в комнату вошли уборщики
и начали собирать в пакеты
что-то шепчущий мне
дивный состав наслаждения

12 мая 2018

«мужчины лежат на койках…»

мужчины лежат на койках
прижимая к груди подушки
дышат набитым в них благоуханием
степных и прибрежных трав

окна в санатории распахнуты
ветер треплет марлевые занавески
на одной стороне заталкивает их внутрь
на противоположной выталкивает наружу

пустые бутылки солнечного света
сверкают в каждом углу палаты

«повернитесь на бок»
командует громкоговоритель
и мужчины поворачиваются

подушки комкаются в объятиях
они уже отдали
почти весь свой целительный запах
и приходится выжимать из них последнее

«на живот»
приказывает громкоговоритель

мужчины ложатся ничком
и зубами рвут наволочки
обнажая сухую ломкость
нерастраченного аромата

один из них начинает что-то кричать в подушку
и слышит наконец голос давней женщины
она просит его приподняться
отнять от неё свою голову

и человек вынужден облегчить давление
когда-то приятной ей
тяжести

11 мая 2019

Случайность

Она давно просилась наружу
Сперва прорезались только груди
из моих лопаток

Между зеркалами встав
я оглядывал себя через плечо
ждал что на тыльной стороне
её лицо увижу

Событие назревало спереди:
живот взбухал округлостями
её ягодиц

Её пальцы
моё горло души
расширили

май 2012

«длинные вязальные спицы…»

длинные вязальные спицы
пронзили грудь
бегущего по платформе
человека

он замер
пришпиленный к терпкому запаху
угля и шпал

носильщики везли на тележках
тела вновь прибывших
сложив их друг на друге валетом
чтобы стеклянным взглядам
не было одиноко

я потрогал кончики спиц пальцами
– ни кровинки не вышло из его спины —
обогнул фигуру застывшего
и расстегнув на ходу кожу
выпустил изнутри женщину
пока мы ещё не оглохли
под куполом оглашаемых отправлений

15 октября 2017

«голову поворачиваю к светлеющему окну…»

голову поворачиваю к светлеющему окну
из-под подушки достаю блокнот
несколько слов выросли за ночь —
смысла не разглядеть
только ощупать их тяжесть

он говорил
надо жить долго
чтобы когда-то куда-то
успеть

горло хочет криком унять
проступивший в ноге
камень судороги

9 ноября 2017

«видеть больше…»

видеть больше
уже не надо

вереница глаз движется
по дорожке сада

дымки́ пара струятся вверх
над пристальными
в подпол неба
взглядами

я обхожу их
ступая на цыпочках —
слух помнит под ногами хруст
улиток
когда они из-под себя самих влеклись куда-то

я направляюсь в сторону зимы
а в доме
под горящей лампой
остался лист бумаги

его они заполнят сами
и толкотню теснящих друг друга букв
желающих испечься в зное света
утихомирят длинные
как ветерки прохлады
пальцы сумерек

5 ноября 2017

«незнакомец вошёл в комнату…»

незнакомец вошёл в комнату
освещённую закатом солнца

лезвие в руке сверкнуло
отбросив на стены веер
красных
жёлтых
зелёных бликов

она близоруко сощурилась

глаза вспомнили
осколки цветных стёклышек
выбитых из окон террасы
ударом ветра

8 апреля 2018

Лишь иногда

Всё реже я чувствую тягу
исписывать лист за листом —
рука безразлична к перу
перо равнодушно к бумаге

Не знаю сколько уйдёт
год или два – а может и больше —
чтобы заполнить дюжину белых страниц
вечный остаток тетради

Компьютер лишает письменность долга
над рукописью корпеть
вычеркивать слово за словом
любуясь зародышем черновика

Пару строк набросав
перехожу затем к шепоту клавиш
в электронный череп бросаю
черновое бремя мучений

Всё реже теперь на полях вывожу
вереницу лиц и растений
в надежде прорваться
от смуты письма к письму о смуте

Лишь иногда теперь вижу
как в измождённой странице
исцеляя ушибы и раны
зреет увечное тело стиха

19-27 октября 2013 – 21 декабря 2014

«Свой язык…»

Свой язык
я посадил в саду перед домом
и каждый день поливал из лейки
Обложенный кончик показался из-под земли
Он рос быстро
как бамбук
и вскоре превратился
в гладкое дерево
бесстыдно красного цвета
Я заболел
должно быть оттого что в моей гортани
давно не раздавалось никаких звуков
кроме хриплого кашля
и сопения легких
которые ворочались по ночам
как две крысы
Однажды когда я лежал в постели
с обмотанным вокруг шеи шарфом
и грелкой на груди
я услышал чей-то голос
под своим окном
Я поднялся и выглянул
Язык дрожал
будто его трясли внизу мальчишки
а вокруг него вились птицы
не осмеливаясь подлететь поближе
Окна домов
кольцом окружавших двор
были раскрыты
и люди
подперев головы руками
слушали его безумную речь

1977

«лицо состояло из разноцветных осколков…»

лицо состояло из разноцветных осколков
и пока оно мирно и сонно лежало на подушке
возле открытого окна веранды
стёклышки молчали

порыв залетевшего внутрь ветра
привёл их в движение

я вынул крупные синие осколки
думая что дело в них
– мне хотелось сохранить безмолвие утра
и не дать лицу позвякивать в проблесках
бьющего сквозь листву раннего солнца

«ты не прав» сказала она
и розовые полоски губ
соскользнули вниз по её шее

рот был чёрен

«ещё не хватало чтобы ты превратилась в череп
и простыла» сказал я
накрыв её голову полотенцем

«студни
скоро придут студни
как ступни»
шёпот забытого радио ползал по столу
и слегка тревожил скатерть

06.12.2022

Из цикла «Забывчивый человек»

«Уезжая с дачи…»

Уезжая с дачи
он забыл достать из себя
напоённый дождём простор
сломанную ветку яблони
свиток усвоенной мухами гибели
тупую пилу и ржавый топор
И так и доехал до города
погромыхивая хламом

Дома он взялся перебрать прихваченное
выложил раннюю сырость сумерек
выпустил шуршание скоропостижных листьев
выдохнул
долгую красоту осени