Они встречались ежедневно. Всё свободное время проводили вместе. Вместе отправлялись на работу в переполненном трамвае, когда у Люси была утренняя смена. Поздно вечером встречал её с работы, когда у неё смена вечерняя. Нередко днём, когда они одновременно заканчивали работу, она говорила, что ей надо забежать к подруге, и они вместе отправлялись в невообразимую даль, куда-нибудь в отдалённую часть города. Прибыв, Люся оставляла его одного на улице, где не было даже скамейки, чтобы присесть, и он терпеливо и невозмутимо мог час и более ждать её возвращения. Навестив подругу, по всей видимости, наговорившись с ней вволю, Люся возвращалась, как ни в чем не бывало, и они веселые и довольные отправлялись домой в общежитие. С первых дней пребывания в городе Георгий записался и стал постоянным абонентом в читальном зале библиотеки, которая разместилась в том же здании, что и общежитие. Основательно, без торопливости и спешки стал конспектировать пятитомное академическое издание «Истории философии». Но прилежные занятия продолжались недолго. Люся поглощала все свободное время. Какая уж тут учеба! Она звала, и он мчался, чтобы вместе провести время: гуляли по городу, бродили по улицам и скверикам, по набережным Невы, иногда заглядывали в кино, скромно, с замиранием сердца поглядывали друг на друга во время сеанса, а потом бурно обсуждали фильм.
Так прошёл месяц. Счастливый месяц восхитительного общения между двумя молодыми людьми. Глядя на них можно было не сомневаться, они полюбили, они любят друг друга. Но что они знали о любви? Они читали классиков, предусмотренных школьной программой. Они понимали и разделяли чувства, которые испытывали друг к другу Онегин и Татьяна, Дубровский и Гринёв к своим возлюбленным. Они сочувствовали и переживали за Печорина, который так и не смог полюбить ни одну из влюбленных в него женщин. Но главным наставником и учителем в делах амурных для этого поколения было кино. В кино не только рассказывали о любви, но показывали как можно и надо любить, как ухаживать, выражать свои чувства, как страдать вследствие возникших между влюблёнными недоразумений, наконец, как объясняться в любви и какие при этом испытывать переживания. И взрослые и жаждущая любви молодежь любили как в кино, пытались воспроизвести те же жесты и мимику, повторяли те же слова и выражения и непременно подкрепляли свои чувства лирическими песенками из понравившихся кинофильмов. «Хвастать милая не стану, знаю сам, что говорю, с неба звёздочку достану и на память подарю, про меня все люди скажут сердцем чист и не спесив, или я в масштабах ваших недостаточно красив», – напевал молодой человек, обращаясь к своей возлюбленной, изо всех сил стараясь покорить её трепещущее сердце. А девушки вторили им, напевая нежным голосом: «Вот кто-то с горочки спустился…»
Ни Людмила, ни Георгий не знали и не могли знать, какая она любовь. Оба знали, что по-настоящему любящие люди жить не могут друг без друга, что ради любимого человека они готовы на всякие лишения и испытания, что любовь заканчивается браком, созданием семьи, но именно в браке любовь продолжается, что настоящая любовь может быть одна и на всю жизнь. Они знали, что, вступив в брак, у них будут дети. Ни о детях, ни о том, что этому предшествует ни он, ни она в это время не помышляли. В пору нежных девственных отношений они не только не представляли, как будут наслаждаться интимной близостью, они стыдились думать об этом. Сама природа толкала их в объятия друг другу. Но вообразить, как всё это будет, никто из них не решался. Об этом думалось как о чем-то запретном. Что это, конечно, будет, понимали, но потом, позже, когда они официально вступят в брак. Не только девушка, но и молодой человек не отважился бы переступить эту запретную черту.
Георгий до безумия влюбился в весёлую и задорную, жизнерадостную нимфу, гордую как английская королева, но совсем не чопорную, простую, общительную, с повелительным характером, которую если кому и удастся покорить, то только оставаясь пожизненно её рабом. Людмила была умна, вот почему так неистощимо их общение, и при этом они оказались единомышленниками: оба были бессребрениками, оба с восторгом воспринимали романтику жизни, восхищались прекрасным, ценили ум, порядочность, совпадали даже вкусы, оценки, отношение к жизни. Людмила была не только умна, но и красива. В этом вы сами можете убедиться, взглянув на портрет Людмилы, помещённый в книге. Это подлинная её фотография того времени, когда они познакомились. Согласитесь, какой одинокий молодой человек устоял бы перед соблазном, не влюбился бы в такую девушку-загадку? «А что, собственно, представляю собой я? – спрашивал себя Георгий. – По возрасту мы подходим друг другу: на целый год старше её. И ростом вроде бы вышел. Хотя дополнительные 5–7 сантиметров не помешали. В целом человек мало примечательный. Вокруг столько привлекательных молодых людей.
В многомиллионном городе недостатка в женихах для такой обольстительной девушки не было. Конечно, я оказался не плохим собеседником, ей со мной безмятежно, легко, занимательно. Ей приятно проводить со мной время. Но это не значит, что я ей нравлюсь настолько, подхожу ей, что она готова, способна меня полюбить».
Эти нерадостные, безутешные мысли тревожили молодого человека, вызывали сомнения и неуверенность. Неудивительно поэтому, что Георгий хотел выяснить отношения, от Людмилы узнать, питает ли она к нему те чувства, которые целиком поглотили его. Сомнения и страх омрачали существование. Во время каждой очередной встречи страх проходил, но сомнения не утихали. И Георгий решился: надо сказать ей о своей любви и узнать, что ответит она.
23 сентября. Оба запомнили это число. В шестом часу вечера вышли через проходную больницы и, непринуждённо беседуя, пошли колесить по многочисленным улочкам прилегающего района. Потом вышли на Старо-Невский в районе кинотеатра «Призыв». Георгий для себя решил, что сегодня откроется Людмиле. Ждал удобного подходящего момента. И никак не мог набраться смелости. Сказать ей в лицо, глядя в её глаза: «Я тебя люблю», – это было мучительно трудно. Об этом страшно было думать, не то чтобы произнести. Несколько раз пытался заговорить о своей любви и всякий раз останавливался. Посудите сами, разве может влюблённый молодой человек знать и предвидеть, как к его словам, его признанию отнесётся красивая девушка?
«Я давала повод, чтобы говорить мне о любви? Да, мне хорошо с тобой, интересно, я с удовольствием провожу с тобой время, но это чисто дружеские отношения. Мы просто добрые товарищи, можно даже сказать друзья. Причём тут любовь?» Так представлял себе возможный ответ Людмилы Георгий.
Сама Людмила в это время думала по-другому: «Какой замечательный человек! Как с ним легко и просто! Какой он умный! Как всё понимает. Какой великолепный и надёжный друг. Но какие чувства он питает ко мне? Может быть, ему просто приятно проводить, коротать со мной время? Возможно, он мною даже увлечён. Но любит ли на самом деле?» Эти мысли волновали Людмилу. Ей казалось, что она влюбилась в Георгия. Но не вполне была уверена в себе, своих чувствах. И в то же время ей хотелось, чтобы Георгий был по-настоящему в неё влюблён, её девичье самолюбие требовало этого. А он лишь смотрел на неё влюблёнными глазами, его мысли и чувства оставались для неё загадкой, невысказанной тайной. Ей хотелось, чтобы Георгий раскрылся, скрывая от себя, она ждала его признания.
Георгий меж тем, перебирая в памяти подробности их отношений, когда и что она сказала, как прореагировала на те или иные его слова и рассуждения, продолжал диалог сам с собой: «При таких доброжелательных отношениях она вряд ли станет возмущаться, сердиться, всячески унижать и оскорблять незадачливого влюблённого. Скорее всего, проявит сострадание, пожалеет его, даже скажет какие-нибудь добрые слова в его адрес: что, мол, он хороший и отзывчивый друг, надёжный и порядочный человек, что он большой умница, что его ждёт великое будущее и большая любовь, что у него всё впереди».
Когда они пересекли очередную улочку, выходящую на проспект, Георгий первым вышел на тротуар, повернулся к ней лицом и выпалил сдавленным голосом, явно тушуясь: «Люся! Я тебя люблю!» Сейчас трудно воспроизвести, он и сам толком не помнит, как, каким тоном, с какой интонацией он произнёс эту самую трудную в жизни фразу. Сказал и замер в ожидании. Долго ждать не пришлось. Ох, уж это девичье коварство! Люся с первой встречи полюбила этого простодушного, возможно, не очень выделявшегося среди множества её поклонников паренька-романтика. С тех пор, как она стала влюбляться, знакомиться с юношами, проводить с ними время, ходить на свидания, на головокружительные танцы, при прощании упоительно целоваться, а потом наедине упиваться своей влюблённостью, после всех тех многочисленных знакомств, которые заканчивались размолвками и последующим разрывом, любовь к Георгию выглядела особенной, ни с чем не сравнимой, потрясающей. Она сама не ожидала, что способна так страстно и самоотверженно полюбить.
Услышав такие желанные и бесхитростные слова, Людмиле не требовалось время на раздумье. Она взяла его за обе руки, чуть слышно, затаив взволнованное дыхание, в ответ два слова: «Я – тоже», и одарила поцелуем. Это был триумф. Триумф двух влюблённых. Они взялись за руки и беззаботные, ошалевшие от счастья до утра бродили по опустевшему, безлюдному городу. Не так уж много оказывается надо, чтобы почувствовать себя счастливыми – взаимная любовь во всей пылкости чувств и взаимопонимании.
Так уж повелось: не бывает любви без любовных страданий. Сам я, скажу по совести, противник всяких страданий, в том числе и любовных. Любовных – в первую очередь. Любовь – это счастье. А для счастья страдания совсем ни к чему. Только где вы встречали счастье без страданий, без перенесённых невзгод, преодоления трудных испытаний и решения мучительных проблем? Так-то оно так. Жизнь любого человека вряд ли проходит гладко и безмятежно. Но нужны ли человеку эти тяжкие испытания для обретения счастья, невзгоды, огни, воды и медные трубы, о которых он потом будет с гордостью вспоминать и хвастать перед ближними, что ему пришлось в жизни пережить и какой он молодец: через всё прошёл, всё испытал, куда вам до него. При этом ему нет дела до того, что слушающий, возможно, перенёс и пережил куда более тяжкие испытания и страдания. Это, как убитая горем мать выступает перед публикой и с гордостью рассказывает о героически погибшем сыне и собственном мужестве в перенесённых мучениях. И вместо того, чтобы оплакивать по-человечески своё неутешное горе, она появляется на экране телевизора, даёт интервью журналистам, она наслаждается своей болью и скорбью. Я этого не понимаю. Я не считаю, что пережитое должно стать предметом гордости и самопочитания. Да, человек должен мужественно переносить житейские невзгоды. В жизни никак не избежать драматических ситуаций и трагических событий. И человек должен устоять, не растеряться, не уронить и не потерять своё человеческое достоинство. Но хвастать пережитыми страданиями уважающему себя человеку не к лицу. Сами страдания ни к чему. Пусть их у каждого будет поменьше. Пусть каждого человека обойдут ненастья, которых можно избежать.
А жизнь на каждом шагу щедро предоставляет нам всевозможные испытания. День был выходной, и наши счастливые влюблённые безмятежно отсыпались. Встретились уже во второй половине дня. Люся, сосредоточенно глядя на Георгия, сказала, что у неё к нему серьёзный разговор.
– Я не успела тебе рассказать, не рассказала раньше, а вчера об этом тем более неуместно было говорить. У меня есть парень, с которым мы знакомы и встречаемся уже целый год. У нас подано заявление в ЗАГС. Регистрация брака назначена на шестое октября. Но ты не думай, я тебя не обманывала и не обманываю: я действительно тебя люблю. Я, может быть, впервые в жизни полюбила, по-настоящему влюбилась. Никогда никого так не любила, как тебя. Но я не знаю, что делать, как поступить, чтобы свадьба не состоялась? Я не хочу этой свадьбы. Но у меня духу не хватит, не пойти в ЗАГС или накануне свадьбы сказать человеку, которому я согласилась стать женой, что отказываюсь от брака, что влюбилась в другого. Так поступить бессовестно и бесчеловечно. А стать его женой после твоего признания я тоже не хочу.
Убеждённый в своей порядочности, Георгий первым делом, конечно, огорчился, да что там огорчился, он был сражён таким известием, но при этом задумался не о постигшем его несчастье, как по-другому это назовёшь, а о той панически трудной ситуации, в которой оказалась Людмила. Ничего посоветовать в этот момент он не мог. Предложить героически и самоотверженно отказаться от брака ради него не могло быть и речи. Ведь они едва знакомы. С какой стати она должна отказываться от семейного счастья ради призрачной любви к новоявленному поклоннику? Быть может, это всего случайный порыв, мимолётное увлечение? Ведь там многократно в течение целого года всё обдумано и решено. Для Люси это не была отчаянная попытка выскочить замуж, чтобы не остаться старой девой.
Георгий ничего советовать не стал, только горестно рассудил: «Видно не судьба». Но они в тот вечер так и не расстались. Смутившее обоих откровение Людмилы не разлучило их. Они по-прежнему ежедневно встречались, вместе проводили всё свободное время. Им по-прежнему было хорошо общаться, они не представляли себя друг без друга. А зловещая для обоих дата приближалась.
В один из вечеров Люся поехала на Лиговский проведать свою бабушку и, как всегда, взяла с собой Георгия. Небольшая комната в коммуналке. Бабушка лежала в постели, ей нездоровилось, за ней ухаживала дочь, Люсина тётя. Посидели для приличия с полчаса, поговорили о том, о сём, как это бывает между родственниками, и расстались.
Прошло несколько дней, и Люся с горечью сообщила, что бабушка умерла. Это случилось третьего октября, за три дня до Люсиной свадьбы. Смерть близких всегда несчастье, даже, если она настигает людей старых, переживших свой век. Мы знаем о её неизбежности, мы признаём её неотвратимость, и всё равно она оказывается неожиданным горестным ударом.
В траурные дни свадьба отпадала сама собой. Люся рассказала, что в ЗАГСЕ свадьбу перенесли на месяц. Отсрочка вселяла надежду. Даже Люся искренне радовалась этой отсрочке. Но отсрочка отсрочкой, она не решала вопроса: что будет потом? В состоянии полной неуверенности за своё будущее и Люся, и Георгий продолжали любить, не скрывая своих чувств друг от друга. Эта неуверенность и неопределённость вызывали грусть и смятение в сердцах влюблённых.
Но свадьба не состоялась и в следующий раз. Георгий не знал, что и как объяснила своему суженому Людмила. Может быть, сказала, что должна ещё раз проверить свои чувства. Ей ничего не стоило воспользоваться такого рода доводом. Возможно, предложила повременить со свадьбой, пока Игорь – так звали избранника Людмилы – не окончит техникум, в котором учился после демобилизации с Балтийского флота. Скорее всего, так и было, потому что отношения с будущим супругом не порвала, встречалась с ним, ходила на свидания, ходила на танцы и молодёжные вечера по приглашению Игоря.
Должен сказать, Игорь парень видный. На два года старше Георгия, он по всем параметрам превосходил нашего незадачливого влюблённого. Ростом на пять-семь сантиметров выше, тех самых сантиметров, которых так не хватало Георгию. Лыжник – спортсмен. Вся его служба прошла в лагерных сборах, изнурительных тренировках и соревнованиях, которые всякий раз приносили ему удачу. К концу службы он – деревенский паренёк из далёкого Алтая, который ни о каком спорте и не помышлял, бегая наперегонки на лыжах со своими сверстниками – стал кандидатом в мастера по лыжному спорту. По демобилизации его охотно принимают в физкультурный техникум. Уже здесь на очередных республиканских соревнованиях получает мастера спорта. К этому надо добавить, что и лицом вышел что надо: не красавец, но очень выразительное мужественное лицо. За таким парнем девушка может себя чувствовать, как за каменной стеной. Людмила ощущала его некоторую скованность и ограниченность в разговоре. Но за год знакомства приложила свои организаторские способности, чтобы образовать и окультурить преуспевающего спортсмена. Водила на театральные постановки, оперу, балет и даже в филармонию. Я сказал «даже», потому что длинные классические музыкальные шедевры вызывали у него откровенную скуку, так же как и опера. В балете он тоже не находил ничего примечательного, не понимал, чем восхищают зрителей эти тонконогие девицы и тщедушные бледнолицые мужчины. Терпеливо переносил театральные спектакли, потому как в отличие от кино там всё было не по-правдашнему. При этом превосходно рисовал, поражая знакомых незатейливыми рисунками-экспромтами. А музыкальный слух мог вызвать зависть у профессионала. Голос был, не ахти какой, но громкий, как в Сибири принято считать, чем громче, тем, значит, лучше, чтоб на всю деревню из конца в конец было слышно пение. По праздникам в застолье первым запевал полюбившиеся на всю страну песни. Так вот если голосом он далеко не вышёл, то слух свой музыкальный проявил в полной мере. Позже, много лет спустя, самостоятельно научится играть на баяне на слух, подберёт бывало любую понравившуюся мелодию без всяких нот, ноты он не познал до конца жизни, да они ему были и ни к чему. И вот такому примечательному человеку Людмила дала согласие стать женой. Если бы не Георгий. Принесла его нелёгкая. И зачем судьба их свела-познакомила? К Георгию ощутила такую всепоглощающую любовь, которой никогда не испытывала. Она даже не знала, что могут быть такие безумные чувства. Но и к Игорю уже привыкла, считала, что такой и должна быть любовь, по любви собиралась стать его женой. Георгий спутал все карты, всё перевернул, вызвал недоумение, поверг в сомнения. «А может быть это у меня случайное увлечение, порыв, который со временем пройдёт, исчезнет? – рассуждала Людмила. – Чувства надо проверить, испытать. Возможно, всё это заблуждение-наваждение?»
Вскоре случай представился. Незадолго до Нового года приключилась беда. Людмила давно познакомила свою мать с Георгием. Представила как своего друга – товарища по работе. В один из декабрьских выходных поехала проведать мать, что делала регулярно, либо, навещая её в столовой, где та работала посудомойкой, либо за городом в селе, называемом уже не одно столетие Ушаки. Уже вечерело, можно было возвращаться в город, когда Люсе вздумалось прокатиться на лыжах. Места тут равнинные. Вокруг леса, переходящие в болота. Дети катаются с железнодорожной насыпи, которая заменяет им горку. По проложенной накатанной лыжне Люсе тоже захотелось вспомнить лихое детство. Уже в самом низу потеряла равновесие, сильно подвернула ногу и больно ударилась. Благополучно дошли до дому. Боль не утихала. Тут же собрались в город. С утра обоим на работу. Превозмогая боль, опираясь на Георгия, Люся преодолела более чем полуторакилометровое расстояние до станции. В немноголюдном вагоне электрички напротив сидел молодой человек высокого роста и приятной наружности, по-рыцарски благородный и обаятельный. Разговорились, познакомились, Люся поведала о приключившемся, заявив, что, судя по боли, у неё растяжение жил. Когда подъехали к Московскому вокзалу, боль настолько усилилась, что Людмила не могла ступить на ногу. Молодой человек, который назвался Володей, легко и просто взял девушку на руки и без особых усилий отнёс в медпункт при вокзале. Георгий шёл рядом щупленький, тщедушный и униженный. Не в первый раз он сетовал на свой неполноценный рост и неатлетическую фигуру. Врач предположил перелом, и на «скорой» отправили в больницу по месту работы. При прощании Володя попросил адрес и телефон. Людмила, благодарная за оказанную помощь дала свои координаты. Володя, как и Георгий, влюбился с первого взгляда, с первой встречи, с первого знакомства.
У Людмилы оказался перелом, наложили гипс, и она на длительное время поселилась в больничной палате. Володя навещал её в приёмные дни и не скрывал своей влюблённости. Но для Люси это уже был перебор. Хотя парень ей по-хорошему нравился. И тогда у девушки возник коварный план. Всем троим объявила, что у неё беременность. Что до знакомства у неё был молодой человек, которого она полюбила и совершила непростительную ошибку. И вот теперь ждёт ребёнка. С отцом ребёнка у неё отношения не сложились, они расстались навсегда. В скором времени она станет матерью. Не знаю, как поверил этому известию Игорь, ведь они встречались уже целый год. Но все трое приняли признание Людмилы, ни у кого из молодых воздыхателей не было и тени сомнения в достоверности, настолько артистично она сыграла обманутую женщину. Каждый, не колеблясь, совершенно искренне заявил, что готов стать приёмным отцом её ребёнка. Так непреложно и сильно были влюблены в Людмилу. Ничто не могло поколебать их отказаться от Людмилы, все трое готовы были на всё, лишь бы завоевать её благосклонность и согласие создать семейный очаг с любимой женщиной.
План Людмилы сократить число поклонников, а, может быть, лишиться всех троих, и тогда ни один из них не заслуживал её любви, не сработал. Не смогла Людмила до конца разобраться и в своих чувствах.
Поговорила откровенно с Володей, призналась, что без злого умысла при знакомстве представила Георгия своим двоюродным братом, на самом деле она любит его и только с ним готова связать свою судьбу. Хотя в душе до конца не была уверена в этом.
Володя оказался человеком благородным. Не стал в позу обольщённого и обманутого соперника, навсегда исчез из жизни Людмилы. Ни она, ни автор этого повествования так никогда о нём ничего больше не слышали и не знали, как сложилась судьба этого порядочного и заслуживающего большой любви человека.
Pulsuz fraqment bitdi.