– Сука… – Тихо послышалось из строя.
Но слух сержанта не подвел его, и он громко скомандовал.
– Упор лежа принять! Быстрее я сказал! Живо упали!
Все неторопливо заняли положения лежа и вытянули руки, упираясь в песчаную землю под собой.
– Не хотим молча в строю стоять!? Тогда будем качаться! – Яростно вопил он. – Вниз спускаться долго, груз тяжелый, а вы вон какие хиленькие. Ну, я вас ща прокачаю!
Молодые кандидаты отжималась под палящим солнцем, вдыхая запахи пота и пыли, оставляя последние оставшиеся силы на высоте.
***
Спустя месяц, их монотонная жизнь на скалах изменилась. Лагерь переместился значительно ниже, слегка облегчая жизнь в горах. Утро начиналось с раннего подъема и пробежки под палящими лучами солнца. Днем они занимались изучением топографии, скалолазанием и основам военной дисциплины. Вечером после ужина у них было свободное время, которое занимали стирка, чистка, душ и пара выкуренных сигарет.
Кандидаты продолжали отсеиваться с каждым днем. Они спускались в низину горы к расположившемуся перевалочному пункту, где обычно всегда находились дежурные машины, увозившие их на вокзалы и аэродромы. Многим тяжело было привыкнуть к такой жизни, но Полл понимал, что все это испытания. Ему было непросто и даже тяжело, но с друзьями рядом все переносилось легче.
Со временем в лагере появились отдельные группы, среди которых были и те, кто перекладывал свои заботы на более слабых ребят, одиночек. Такие, либо ломались, либо доносили. Сержант потом наводил свои порядки, наказывая провинившихся и тех, кто обращался за помощью. Его выходки со временем не прекращались, а лишь набирали силу. Пару раз в неделю он приказывал нагружать пустые баулы камнями и бегать с ними на утренней зарядке или устраивал марш-броски на соседнюю высоту. Поначалу могло даже показаться, что он к чему-то готовит кандидатов, воспитывает в них характер, делает мужчинами, но, на самом же деле, он был здесь для того, чтобы ломать. По своей натуре сержант был мерзкий человек и непросто так здесь оказался.
Парни поговаривали, что когда-то он тоже учился в академии, но жизнь разыграла с ним злую шутку. Он и несколько таких же доходяг напились в баре и устроили драку, пострадали двое гражданских, один из которых слег в больницу с ножевым ранением. Дружков его отчислили, конечно, один из них даже поехал в колонию, тюремные нары согревать. Ну, а наш «уважаемый» оказался сыном полковника, и его закинули подальше от города, молодых готовить, пока папа репутацию ему не восстановит. В общем, в лагере на скале появлялись свои сложности, с которыми приходилось бороться ежедневно, а иногда и просто с ними мириться. Изнурительная жара создавала вокруг напряженную атмосферу. Всем постоянно хотелось воды, ботинки мозолили ноги, полевая форма всегда была пропитана песком и потом.
Полл сидел в кругу камней с товарищами и курил сигарету. Он посмотрел в небо и мысленно обратился к солнцу.
Издевайся, сколько тебе будет угодно, доказывай наше ничтожество. Ты уже многих поломало, обожгло. Меня тебе не взять.
Ох… наверное я просто схожу с ума.
Спустя еще две недели количество людей значительно сократилось. Оставшиеся группы поступающих разделили, сформировав новые подраделения. Троицу друзей разбили: Фред и Коул попали в другую роту, и на время их пути разошлись. День сменялся ночью, а ночь окрашивала новая заря. Молодые парни все чаще задавались вопросами: «Зачем и для чего?». Но ответов они не получали.
– Что-то не нравится? Езжай домой! – Постоянно повторял сержант.
Ночью в палатках завывал ветер, становилось холоднее. В темноте кто-то тихо плакал в подушку, стараясь скрыть это. Утром снова построение, наставления, физическая подготовка. Казалось, что это никогда не закончится. Ночью, лежа в постели и изнывая от усталости, Полл думал о доме, вспоминал маму, своих старых друзей и размышлял о прошедшем времени здесь.
Зачем я терплю это все? Ради чего я слышу этот плач по ночам? Для чего мои руки и ноги ноют, изнемогая от нагрузок!?
Нет, я не сдамся, скоты! Не сломаете! Хрен вам всем!
***
Через два месяца за окном показался столичный город, в окнах домов заиграло солнце, и Поллу нравилось смотреть на это простейшее, но такое красивое явление. Они проезжали мимо городских садов и оранжерей, где все было усыпано зеленью и цветами. Больше никаких песков и выкриков, раскрасневшегося от злости сержанта. Автобус приятно укачивал его в дороге, и Аполло чувствовал, как ему с каждым проеденным километром становится все легче, и легче. Он смотрел в окно и понимал, что платочный городок на скале остался в прошлом навсегда. Там его испытывали на прочность, и Полл выстоял, доказав силу своего характера, но чего он точно не забудет, так это людей. Их поступки, и на что они способны в подобной ситуации. Аполло не забудет, как некоторые из ребят заставляли других стирать их вещи или начищать им обувь. Ему самому приходилось несколько раз драться, чтобы волки признали в нем своего и отцепились. Он не был чьей-то добычей и никогда не будет. Полл прикрыл свои глаза и откинул голову на сиденье.
Вот ради чего я ехал сюда. Хотел увидеть гигантские высотки, красоты архитектуры, сияющие лица молодых девчонок, раскинувшиеся зеленые парки и поющие фонтаны. После пройденного столица еще больше впечатляла своей масштабностью и красотой, мощью промышленности, монументами и памятниками, возведенными героям, покорителям и открывателям. Тяжелые будни в горах, наконец, оставались кошмарами прошлого.
Интересно, как там Фред и Коул? Как скоро я увижу их за стенами академии?
***
Вечерело, солнце медленно скрывалось за горизонтом. Полл стоял на крыльце и по-прежнему не мог поверить, что вступительные испытания закончились. Его зачислили, и теперь он будет курсантом после принятия присяги перед народом Альянса. Выйдя из главного корпуса, Аполло наблюдал, как их взвод восторженно кричал от счастья. Парни подкидывали в воздух крепыша по имени Байон, хлопали в ладоши и смеялись.
Полл держал в руках приказ о зачислении на инженерно-технический факультет. Ему хотелось скорее связаться с родителями, обрадовать их, рассказать о пройденном. Уже два месяца он не выходил с ними на связь и сейчас почти что бежал к коммуникатору, но внезапно у соседнего корпуса Аполло увидел Фреда. Тот стоял у летного корпуса в окружении своих будущих сослуживцев и что-то им оживленно рассказывал, привлекая к себе внимание. Полл ринулся бегом к нему.
– Фред! Фредди! – восторженно кричал Полл.
Он обернулся, махнул рукой, и отвернулся, продолжая что-то обсуждать со своими однокурсниками. Такой жест немного смутил Полла, улыбка от лица отступила, и он подошел к нему, выведя того за руку из толпы.
– Ну как жизнь? Давай рассказывай.
– Да все в порядке. Рад, что ты тоже поступил. Даже не верится, что прошли через это, да? – Он отвел взгляд в сторону.
– Ты сам на себя прям не похож. Как будто и не узнаешь вовсе. Всего пару месяцев не виделись.
– О чем ты? Надумал себе что-то. – Он прикурил сигарету.
– Как там Коул? Его тоже к вам в летчики зачислили?
Фред затянулся и испустил густой дым. В воздухе повисла напряженная пауза.
– Сломался Коул. Домой проситься начал. Ночами рыдал на всю палатку. Кричал, что он так не может больше.
– Не может быть. Я помню, что ему было тяжело, но все же… Ну, а ты чего? Успокоил бы его, поддержал в эти трудные моменты. – Полл закурил сигарету.
Я не могу поверить тому, что Коул не выдержал испытаний. Он никогда не блистал физическими способностями, но первый месяц ведь хорошо держался. Фред что-то не договаривает.
– Ты просто пойми, что есть два типа людей. Есть такие как он, а есть такие, как мы. Это отбор такой. Сломался, значит, слабак, вот и езжай в ту дыру, из которой выполз. Понимаешь… – Фред затянул паузу. – Били потом его из-за нытья этого, вот он и орал ночами. И с каждым днем становилось только хуже. Его даже ямы туалетные заставляли выгребать руками. Так, я это все к чему, есть волки, а есть овцы. Каждый выбирает шкуру по душе. Теперь понимаешь меня?
– Ты чего несешь!? Мы же с детства вместе. Ты даже не вступился за него?! – Руки Аполло начинали сжиматься от злости.
– Слушай, Полл. Мне все равно, что ты думаешь обо мне. Ты там не был и не знаешь, как все было. Сержант приказал мне не вмешиваться, иначе и я мог отправиться за ним следом. А так я при старших ходил, всегда ел досыта, вдоволь пил и не только воду. – Он выдавил противную улыбку. – Наша жизнь теперь изменится. Каждому, как говорится, свое. Я буду летать, а ты будешь с гайками ковыряться. Ты пойми, что и мы теперь рознь друг другу. – Он кинул наземь остатки сигареты и затоптал ее, а с ней и их дружбу.
– Шестерка ты! Друга на этих уродов променял. – Полл кинул в него сигарету.
Фред сорвался с места, повалил Аполло наземь и бросился сверху, нанося удары. Полл вцепился в его шею обеими руками и старался сжать так, насколько ему позволяла сила. Он немного сожалел о том, что сила его рук не позволила сломать ему шею сразу. Толпа курсантов ринулась растаскивать их, потом подбежали парни с соседнего взвода, попутно начали устраиваться разборки между факультетами. Из окна соседнего корпуса кто-то высунулся, просвистел и злобно закричал. Из-за угла выбежал патруль. Новоиспеченные курсанты бросились в разные стороны, словно в толпу кинули гранату. Поллу протянули руку, и он, не раздумывая, ухватился за нее в ответ.
Не оглядываясь назад, двое нарушителей, как можно скорее, старались покинуть улицы и не засветить своих лиц. Кто-то сзади взвыл и приглушенно упал. Схватили.
Нельзя оглядываться, бежать и не оглядываться!
Парень, что подал ему руку, свернул за угол, жестом показав следовать за ним. Полл так и поступил, и они оба скрылись в тени.
– Вагнер! Будем знакомы, – с отдышкой говорил он.
– Полл! Будем.
Наступившей ночью их следов уже было не найти.
Никто не решался издать и звука, переговорные средства связи в скафандрах молчали. Они застыли на месте, не веря происходящему, ведь подобные ситуации на лекциях в учебке не разбирали. Тела мертвецов, словно призраки из кошмаров, витали по судну, наводя ужас на собравшихся. Каждый из них размышлял о том, что же здесь могло случиться? Что привело к такой жуткой кончине этих ребят? Кратковременный шок, настигнувший их у порога проклятого судна и повергнувший их в оцепенение, был, наконец, нарушен переговорами. Суханов выходил на связь с капитаном, подавая в голосовой микрофон зашифрованные коды из набора цифр и букв. Когда прямая связь с командованием была налажена, то он принялся рапортовать.
– Докладываю. Поисково-спасательная команда проникла в грузовой отсек, предварительно пробив отверстие в фюзеляже судна, признаков жизни не обнаружено… – Он немного помолчал. – …но мы нашли некоторых членов экипажа. Все двухсотые. (Груз 200 – Военный жаргон, обозначающий погибших). – Суханов закончил доклад и выжидал ответа.
– Принял… – тяжело вздохнув, ответил капитан. – Обследуйте все углы этого судна и найдите мне причины случившегося. Я хочу узнать, что там произошло. О ходе миссии незамедлительно докладывайте лично мне. Я рассчитываю на вас, не подведите.
– Принял, – холодно ответил Суханов.
– Сделайте все качественно и быстро. Не стоит живым беспокоить мертвых, – проговорил капитан, и связь прервалась.
Инженер был несколько озадачен, последняя фраза командира осела в его голове, словно пророческие слова из древних проклятий или старых сказаний. Ему вспомнились истории о мрачном царстве мертвых и ядовитой реке Стикс, через которую перевозчик Харон вез души усопших. Он снова посмотрел на мертвых, загипнотизированный гробовым молчанием в космической усыпальне, как и все остальные. Суханов выглядел растерянно и не знал, что делать дальше. Страх внутри него нарастал, ведь он не хотел вести за собой невинные души в царство Аида. Его размышления прервал Байон.
– Начальник, думаю нам стоит покинуть грузовой отсек и двигаться дальше в глубь корабля. Иначе запасов кислорода не хватит, чтобы вернуться.
Суханов медленно обернулся и робко проговорил:
– Да, конечно. Приступайте к работе, вскрывайте следующие двери.
Всем было жутко от нависшей в воздухе смерти, но экипаж «Мираха» принялся за работу, изредка поглядывая за спину, не желая и побаиваясь увидеть позади руку смерти. Погибшие космонавты парили в воздухе, не обращая на живых никакого внимания, бесцельно слоняясь от места к месту. Аполло опечалился, наблюдая за ними.
Простите, но сейчас мы ничего не можем сделать.
Законы совести требовали их вмешательства. Они знали, что обязаны захоронить останки погибших, придать их земле, а души отправить богу, но таких возможностей в пустоте космоса не было. Лучшее, что они могли сделать, так это сжечь их тела и доставить прах на Землю, чтобы священник мог подготовить их неупокоенный дух в последний путь на небо.
Молча сжав свои инструменты, экипаж пробивал себе путь через металлические двери, чтобы получить ответы на произошедшее. Затишье нарушал лязг металла, отдававшийся неприятными звуками в их головах.
Через какое-то время они смогли оставить просторное помещение грузового отсека позади, заменив его темным узким коридором. По очереди они стали протискиваться через проделанную брешь в стене.
Крайний из членов экипажа, Вагнер, ступил на темную поверхность, покрытую мраком и осмотрелся. Свет аварийных ламп просачивался из отсека позади, едва освещая темноту коридора вокруг.
– Долго мы здесь не пробудем, если не загерметизируем проход. Судно сильно пострадало от скопившегося поля астероидов, отчего в потолке грузового отсека я заметил несколько прожжённых отверстий. Не могу ручаться, но возможно остальные отсеки не приняли на себя такой урон, – тихо сказал Вагнер.
– Если и так, то тем более стоит поторопиться. Кислорода хватит еще на пару часов, и придется возвращаться. – Свен показал рукой на датчик, расположенный на руке.
– Знаю я, знаю… Включите фонари и осмотритесь, – тихо приказал Суханов.
– Здесь и правда слишком темно, нужно больше света. Я посмотрю, что можно сделать. По идее здесь должен располагаться электрощит или стоит проверить блоки энергопитания? – задумчиво сказал Ник себе под нос.
Он оттолкнулся от поверхности и, паря в невесомости, скрылся из виду в темноте коридора. В глубине темного тоннеля загорелся маленький фонарь, а затем посыпались искры света.
– Нашел! – Послышался голос в темноте.
Ник срывал дверцу электрощитка и хотел восстановить часть питания, чтобы наладить освещение в коридоре. Байон с любопытством изучал панель управления на стене, для того чтобы восстановить гравитацию. Аполло вгляделся в темноту потолка, и на секунду ему показалось, будто что-то там шевельнулось. Холодная дрожь пробежала по его спине. Когда подобные вещи видятся в такой напряженной обстановке, хочется подальше скрыться от притаившегося чудовища, но Полла также охватил необъяснимый интерес и он поступил вопреки здравому смыслу.
Слегка оттолкнувшись от поверхности Аполло вытянул руки вверх, стараясь ухватиться за неизвестное. Прикоснувшись руками к холодному металлу, его переживания отступили, но, когда вторая рука тронулась чего-то объемного, Полл резко одернул ее к себе. Его пульс начал увеличиваться, отдаваясь учащенным биением в висках, но ничего так и не произошло. Он перевел взгляд вниз и увидел, в красных бликах аварийных ламп, как Вагнер и Свен внимательно наблюдают за ним. Сквозь призму скафандров он не мог видеть их лиц, но чувствовал на них недоумение. Любопытство повело его дальше и медленно, цепляясь рукой за стену, он продвигался вдоль потолка, вытянув вторую руку вперед. Теперь Полл снова наткнулся на что-то более материальное и осторожно ухватился всей ладонью, медленно потянув находку к себе.
Иссохшая голова взирала на него пустыми глазницами. Язык был вывален наружу, нос был словно надкусан. Их лица были друг напротив друга, и легкая тошнота подступила к Аполло. В мертвецком взгляде читался застывший ужас. Он выпустил из рук сухие волосы, и голова снова скрылась в темноте. Ужас охватил его, обвиваясь щупальцами вокруг его нутра, не отцепляясь, не желая отпускать его из мрака. Аполло начал видеть и осознавать, что вокруг него парят потерянные духи, оставшиеся в этом гигантском железном гробу. Больше ни секунды не раздумывая, он оттолкнулся обеими руками от потолка, чтобы спуститься вниз, но мертвые не хотели его отпускать. Слишком долго длилось их одиночество.
Из темноты, вытянув руки вперед, по воздуху плыл мертвец. Его челюсть неестественно была раскрыта, как будто он хотел вцепиться Поллу в горло. Снизу кто-то схватил его за ботинок, и он занервничал еще больше, но отпрянуть, воспротивиться хватке он не смог.
К счастью, это был Свен, тянувший его за ботинок обратно, в мир живых.
– Ну что тебе не стоится на месте? Лучше бы нам дверь затворить помог. С мертвецами там хороводы водишь? – Пошутил Свен.
Но Аполло не мог выдавить даже ухмылку на эту шутку.
Вагнер посветил налобным фонариком вверх. Маленький луч белого света скользнул по темноте, освещая силуэты.
– Много их там, похоже, наверху. Всех к потолку стянуло.
– О чем ты говоришь? – спросил Полл.
– А ты внимательнее посмотри.
Он поднял глаза наверх, где в луче света мертвец упирался в стенку коридора, а рядом с ним было еще двое и еще…
Сколько же вас здесь… Почему вас настигла такая участь?
– Почти готово! – прокричал с другого конца коридора Ник.
Послышался щелчок, и яркие вспышки света разогнали тьму вокруг. Лампы издавали слабый блеклый отсвет и снова затухали. Свет был нестабилен и постоянно отключался, а потом вновь зажигался. Мерцание осветило стены коридора, покрытые засохшими пятнами и брызгами крови. С другой стороны коридора витали еще четверо несчастных, а в углу находился обезглавленный покойник. Железный настил под ногами был покрыт брызгами крови и отпечатками голых стоп, оставивших свой кровавый след по всему пролету.
– Какого хрена?! – прокричал Ник.
Свет ламп вновь озарил коридор и погас.
– Не шуми, – тихо проговорил Байон.
– Нам всем нужно успокоиться, – проговорил Суханов. – Вспомните, чему вас учили и будьте хладнокровнее. Сейчас нам не понять происходящего, но правда где-то рядом. Не поддавайтесь своим страхам.
Про себя инженер думал: «Если он и затащил их в царство мертвых, то чтобы ни случилось, он выведет их отсюда, и если будет нужно, то он лично предстанет перед судьями Тартара».
Нарастающий страх не оставлял их в покое, и в истине они вовсе не нуждались. Всем скорее захотелось покинуть палубу проклятого судна и вернуться на борт своего корабля.
После того как энергия в отсеке была восстановлена, не без помощи энергобатарей и смекалки, которые Ник захватил с собой, Байон успешно привел гравитацию в норму, перекодировав исходный код панели на стене. Измученные тела камнем пали вниз, навсегда потеряв частицы невесомой фальшивой жизни. Запечатав проход к грузовому отсеку, они опустили забрала шлемов, плотно прилегающих к голове, на скафандрах. Полл смутился тем, что возможно они затворили за собой единственный выход из этого места. Тусклые лампы блекли и вновь ярко зажигались. Коридор мерцал, выдавливал искры из немногочисленных, работающих ламп и снова погружался во тьму.
– Итак, сейчас мы разобьемся на две группы, чтобы работа пошла быстрее. Только от нас зависит, насколько долго мы здесь пробудем. Попрошу всех собраться с силами и выполнить задачу достойно. О ходе миссии докладывать через каждый час по средствам связи. – Суханов говорил неуверенно, слегка затягивая свои мысли.
Экипаж ощущал, что происходящее вокруг, смущало его, тяготило, но его взгляд все равно, по большей части, оставался уверенным.
– Тааак! Тогда я забираю этих двоих с собой, – сказал Свен, указывая на Полла с Вагнером.
Даже среди царящего вокруг хаоса он не потерял свой оптимизм.
– Хорошо. Остальные отправятся со мной. Мы осмотрим инженерные и летные каюты, а также непосредственно капитанский мостик. Вы же пойдете к медотсеку и каютам остального экипажа. Как приняли? – Инженер вопросительно посмотрел на них.
– Все принято и уже исполняется, господин инженер! – Свен выправился по стойке смирно и улыбнулся.
– Бьернсон! Заканчивайте эту клоунаду немедленно! Все оказалось намного серьезнее, чем могло быть! Катракис, ты старший! – Инженер обратился к Поллу по фамилии. – Обо всех найденных или необъяснимых вещах мне доклад, понятно?
– Принял, товарищ Суханов.
– Вот и отлично. Каждый час на связь. Не забывайте.
Команда разделилась, отправившись на поиски утаенных ответов. Им приходилось аккуратно переступать через павших, чтобы не нарушать их покой. Маленькие налобные фонарики освещали им одно ответвление коридора за другим. Они шагали твердой поступью в неизвестное, но рядом с дружеским плечом все тяготы переносились им легче. Они знали, что каждый из них пожертвует жизнью ради другого, если это будет необходимо.
Следующая дверь легко поддалась резаку и была раскрыта, словно консервная банка. Вокруг сгустившейся тьмы все также веяло холодом и смертью, и лишь теплый отблеск света фонарей позволял увидеть им происходящее.
В медицинском отсеке все стояло вверх дном, кругом находились обломки мебели, битые мониторы и настенные цифровые панели. Вокруг был бардак и разруха. Казалось, будто здесь промчался дикий, сорвавшийся с цепи, бешеный зверь. Хирургические столы и инструменты тоже были небрежно разбросаны, капсулы разбиты, кругом высохшие пятна каких-то жидкостей, аптечки и их содержимое валялись под ногами. Мертвых здесь не было, но на полу виднелись высохшие, тянущиеся словно следы шин на дороге, отметины крови. Казалось, что убитых тащили куда-то, оставляя за собой этот протяжный след.
– Брр! Ну и жуть. Массовые драки что ли? Все сошли с ума? – сказал Свен.
– Не думаю, что экипаж мог устроить такую бойню. Вспомни ту жуть, что мы увидели в коридоре. Неужели человек способен на такие зверства? Рвать друг друга на части? Нет, это что-то другое… – задумчиво произнес Вагнер.
– Надо осмотреть кабинет главного врача. Должны же быть записи с бортовых журналов, а может и камер слежения. Давайте начнем оттуда, – сказал Полл.
– Это будет логично, – сухо сказал Вагнер.
Свен еще осматривался вокруг, прикрывая их тыл, пока они пытались попасть в кабинет главврача. Полл прошелся огненной струей резака по основанию двери, и затем они сдвинули ее в сторону, толкая тяжелую дверь изо всех сил. Свен по-прежнему всматривался в темноту, но, обернувшись на скрежет двери, приглушенно сказал:
– Ну и шума от вас!
– А чего шепчешься? Увидел кого-то? – Полл слегка толкнул Вагнера локтем в бок и подмигнул.
– Наверное, пришелец смотрит на тебя из темноты… Они выбрали тебя, Свен Бьернсон! Ты избранный! – грандиозным голосом проговорил немец.
– В шутники значит заделались, а? Я тут, значит, спину вашу прикрываю, а вы тут жути нагнать решили? Не на того напали, шпана! – Свен нервно улыбнулся.
Резкий шорох в темноте прервал их разговор. Свен резко повернул голову обратно.
– Слышали! Слышали это?! – слегка запаниковав, проговорил он.
Им стало не по себе. Легкий юмор немного приподнял настроение, но сейчас они снова вернулись в реальность. Ту реальность, в которой были погибшие космонавты и возможно их убийцы. Казалось, что кто-то наблюдает за ними из тени.
– Может, это Ник или Байон орудуют инструментом в соседнем отсеке? – Вагнер напрягся.
– Слишком далеко, – тихо молвил Полл.
– .В общем, проверять я не буду, сразу вам говорю. – Свен отступил назад, наступил на пустую ампулу, раздалось крошащееся эхо раздавленного стекла. Он еще выждал пару секунд, потом перевел взгляд на Аполло.
– Давайте все внутрь. Только тихо, – обнадеживающе сказал Полл.
Не спеша они отступили к дверному проему, Аполло еще раз вгляделся в темноту, забираясь в проход последним, но, не увидев угрозы выдохнул, а затем переступил порог кабинета. Позади вновь послышался какой-то звук. Напоминало это быстрый шаг или перебежки где-то вдалеке. Снова стихло. Шум исходил со стороны жилых помещений. Друзья взялись за дверь с обратной стороны и скорее прикрыли за собой проход. За металлической дверью стало намного спокойнее.
– Да хрен я пойду туда! Пусть Сухарь сам все проверяет! – сказал Свен.
– Сначала здесь осмотримся, ладно? А потом уже решим, что дальше делать, – успокаивая Свена, говорил Полл.
Вагнер молча стоял и смотрел на раскинувшийся в кресле труп. Доктор задрал голову назад, его руки были раскинуты в стороны, на столе перед ним лежал пустой шприц. Полл подошел ближе, осветил его лицо, всмотрелся ближе, а затем погасил фонарь.
– Суицид. Тело даже не пахнет, странно. Будто он совсем недавно ушел из жизни, – тихо вымолвил Полл.
– И чего он так? Вот так взять и свести счеты с жизнью. Как так можно? – Вагнер был взволнован.
– Явно не от скуки он решился на такое. Посмотри на него, на нем лишь кожа, да кости. Видимо голод убивал его здесь уже не первый день, но вот отчего он прятался? – рассудительно сказал Свен.
В кабинете действительно было разбросано множество пустых коробок из-под пайков.
– Сейчас посмотрим, ищите записи, – закончил Полл.
Трое друзей разбрелись по кабинету в поисках правды. Полл начал осматривать столик, за которым сидел доктор, предварительно осторожно отодвинув кресло с покойным в сторону. Глаза доктора были закрыты и, казалось, что смерть вовсе не тронула его своей холодной рукой.
Может, он просто спит?
Между ними повисло напряжение. Аполло ждал, что сейчас он раскроет глаза и вцепится своими тощими руками в него, будет молить о помощи, потом заплачет от счастья, что, наконец, встретил живых людей, но эти ожидания были не реальны. Это был просто человек, который принял решение уйти из жизни раньше, чем ему полагалось.
На столе врача были разбросаны документы, медицинские карты экипажа, некоторые из них были раскрыты. Застывшие взгляды отважных покорителей космоса смотрели на Аполло со старых пожухлых снимков. А ведь, наверняка, с кем-то из них он уже встречался здесь, во тьме коридора. Ему стало тоскливо и жалко этих людей. Не такой судьбы они себе хотели. Ни они, ни их семьи.
Не найдя на столе ничего, что могло бы дать ответы, он полез в сейф под столом, пытаясь его открыть, но кодовая панель не позволяла ему попасть внутрь и раскрыть содержимые в нем секреты. Полл внимательно осмотрел замок, помимо кнопочной панели здесь был сканер ладони.
Если бы я только знал код!
Вагнер осматривал распахнутые шкафы с личными вещами, медикаментами, инструментами. Он вытащил пустой пузырек и помахал им друзьям, дав понять, что это и стало причиной смерти врача. Свен рассматривал фотографию, изображение которой проецировалось на стене. На фотографии были молодая девушка и взрослая женщина. Они обнимали друг друга и улыбались, смотря в камеру. Полл тоже обратил на изображение внимание и повернулся к доктору.
– Семья твоя? – шепотом обратился он к нему.
Доктор молчал.
– Наверное, все еще ждут, когда ты вернешься к ним. Надеяться на лучшее и не верят в то, что тебя уже нет.
Он не хотел отвечать. Наверное, Полл перешел на слишком личное.
– Если я встречу их дома, на Земле, то не расскажу, как ты поступил. Они тебя не поймут. Я думаю, у тебя были причины для этого, – тихо продолжил Полл.
Ему было искренне жаль этого человека, и Аполло считал, что он не заслуживал такого финала. На секунду ему показалось, что грудь доктора поднялась, будто он тяжело вздохнул.
– Послушай, я, правда, постараюсь найти твоих близких, если они в городе. Я скажу им, что ты героически исполнял свой долг, спасал людей и боролся за жизнь до самого конца.
Он, как и прежде, сидел в кресле, не подавая признаков жизни.
– Ты не против, если я попрошу тебя о помощи.
Молчание.
Полл аккуратно взял его за запястье и потянул ладонь к сканеру. Врач слегка сгорбился в кресле, наклонившись вперед. Сканер не среагировал, рука была слишком холодна.
– Вот зараза! – выпалил Полл.
Внезапно доктор навалился на него всем телом, упал со своего кресла и заставил Аполло слегка пошатнуться, что он едва не оказался под весом холодного тела. Полл отодвинул его в сторону и выпрямился.
– Все в порядке? – спросил Вагнер и протянул свою руку.
– Да, не переживай. – Полл взялся за руку. – Видимо он не хотел, чтобы я лазил в его личных вещах.
– А может он хотел тебе что-то показать? Загробный мир, к примеру? —Свен улыбнулся и посветил в их сторону фонарем.
– Со смертью не шутят, – серьезно сказал Вагнер.
– Ладно вам, я просто стараюсь нас отвлечь. Вокруг и так слишком много кошмаров.
– Ничего. Скоро докопаемся до правды, – уверенно сказал Аполло, и они продолжили свои поиски.
Ещё немного побродив по комнате, Полл попытался выйти на связь с Сухановым, чтобы доложить о прошедших событиях. Ответа не было. Ребятам говорить он не стал, чтобы лишний раз их не волновать.
Скорее всего сигнал не проходит, ничего страшного, – успокаивал он себя.
Он снова посмотрел на семейную фотографию в кабинете. Мудрость – вот, что читалось в глазах женщины, прижимавшей к себе дочь, глаза которой были игривыми и наполненными радостью. Он, с сожалением, перевел взгляд на лежащее тело.
Нельзя его так оставлять.
Подойдя к нему, Полл осторожно обхватил его и усадил обратно в кресло. Рука доктора зацепилась за нагрудный карман белого халата на спинке кресла. Аполло аккуратно убрал его руку в сторону, залез к нему в карман. Снова фотография, на которой вся их семья была в сборе. Кажется, фото было сделано накануне новогоднего праздника. Они сидели на мягком ковре среди подарков, а на заднем плане стояла нарядная елка, жена и дочь нежно прижимались к своему мужчине. Полл с печалью в глазах посмотрел на доктора.
– Мне, правда, жаль, что все так вышло. У тебя прекрасная семья.
Перевернув фотографию, он увидел набор цифр, посчитав, что это дата праздника, но, приглядевшись, понял, что цифры вовсе не совпадали с календарем и потом Полл осознал.
– Вагнер! Свен! Кажется, я нашел ключи от сейфа.
Pulsuz fraqment bitdi.