«Кукольник» kitabının rəyləri, səhifə 2, 32 rəylər

Давно не бралась за Олди, да и вообще за жанр фантастики. Подруга говорит - ну почитай Ойкумену, молю! Долго втягивалась, а потом …всё как в тумане и нет возможности оторваться, потому что переживаю за Лючано, ведь он мне уже дорог, как он без меня!?!

Повседневность с ее неизбежной суетой бытия в окружении "человеческого" общества скорее невольно норовит затянуть тебя на моральное дно, чем предложит мирно сосуществовать на празднике жизни. В такие минуты робким призраком надежды приходит осознание того, что в мире существуют маленькие "спасательные круги" в виде небезразличных людей, музыки и книг. Уже на первых страницах романа "Кукольник" стало ясно, что трилогия как раз относится к тем шедеврам фантастической литературы, которые сумасшедшим "неземным" сюжетом заставляют забыть обо всем окружающем, руками-лучами яркого юмора поднимают из тартарары настроение, а шикарными философскими высказываниями способны молниеносно войти в резонанс с твоими мыслями и эмоциями. За это я и полюбила этот роман в трех частях, написанный в абсолютно незнакомом для меня жанре "космической оперы". Открывая для себя новое направление литературы, я ошибочно ожидала лицезреть бесконечные бои на звездолетах, главных действующих лиц с лазерными мечами и в причудливых шлемах, а также декорации для всего перечисленного в виде холода темного Космоса. Я очень рада, что авторы пошли по другому пути, написав психологический роман с элементами научной фантастики в антураже интересных планет галактического пространства, теплое сияние звезд которого хотелось сравнивать с бриллиантовыми гвоздиками, дырочками в бархатном покрывале небес или взглядами ангелов. Семь планет нам посчастливилось посетить вместе с героями! А так все просто начиналось - труппа контактных имперсонаторов "Вертеп" в рамках гастролей прилетела на планету Китта, и понеслось...

"Обычная история. Вечная, как звезды. Впрочем, звезды иногда гаснут. А сплетням сиять во веки веков! Этим сорнякам даже дерьмо не нужно, чтобы расти. Ах, малыш, если бы за каждую сплетню в мире мне давали медяк - я бы купил себе Вселенную!.."

Особенности В первую очередь я хотела бы акцентировать внимание на шикарном слоге авторов, который менялся вслед за сюжетными составляющими. Это тот редкий случай, когда в контексте одной страницы читатель способен хохотать (!!!) от тонкого юмора и тонуть в волшебном омуте потрясающей образности. Например, здесь "людское толпище сошло половодьем со ступеней здания", а "сумерки падали на город хлопьями небесной сажи". Повествование космической симфонии разделено на две контрастные партии: главная сюжетная линия и контрапунктная. Рассуждая о них, не могу не возрадоваться, насколько логичной у авторов получилась история. События пролетали перед глазами с космической скоростью, каждую главу ставя перед главным героем очередную сумасшедшую задачу. Ваги управления людьми переходили из рук в руки, ведущие становились ведомыми, кукловоды превращались в рабов, а рабы порабощали хозяев. При этом авторами не была утеряна ни одна ниточки ни одной марионетки. Особый восторг вызвала второстепенная - лирическая линия, в которой авторы восхитительные рассуждения на злободневные вопросы всех галактик сумели соединить с описанием разновременных событий, так или иначе относящихся к основным. Были здесь и сцены боев как в космическом пространстве, так и на поверхности планет. Однако они не утомляли своим присутствием, а скорее украшали сюжет яркими эпизодами, в которых континуум вскипал рытвинами, а потоки безжалостного излучения и буйство плазмы сливались в единый безумный смерч, чтобы сокрушить противника.

"Глупо бередить душу. Прошлое не подправишь, как неловкий жест куклы. В одну и ту же реку нельзя войти дважды…"

Герои Рассматривать данное произведение, разбив его на составляющие, я не смогла. Каждая часть неотъемлемо дополняла другие, образовывая гармоничную симфонию со стройным звучанием из букв-слов-образов-мыслей лишь в финале. На уровне первой книги сложно было что-то говорить о заявленном авторами созвучии, так как в центре сюжета вращался один герой - невропаст (кукольник) Лючано Борготта - специалист, способный при согласии пациента управлять его моторикой или речью. Образы других действующих лиц начали активно проявлять себя со второй части, подтверждая талант авторов в плане достоверного психологизма книжных личностей. Снимаю шляпу перед ними за образ Борготты - величайшего неудачника всей Ойкумены. Олди прекрасно объединили в Лючано два разных качества - невропаста и экзекутора, которые отголосками внутренних переживаний героя превратились в назойливые и ироничные диалоги его альтер-эго. Пожалуй, влюбиться в него я не сумела, а вот поднять мое настроение Борготта смог на все сто. Используя масштабы заявленного жанра, здесь охватывались огромные звёздные пространства, богатые многочисленными людскими расами. Вехдены, гематры, брамайны, вудуны, помпилианцы, варвары, техноложцы - одни накапливали энергию через физические страдания, другие повелевали внутренним огнем, третьи черпали жизненные силы из заклейменных рабов... Об этих людях можно говорить бесконечно. Шикарная задумка авторов, продуманная до мелочей. И еще одной сюжетообразующей изюминкой для меня оказалось наличие на страницах флуктуаций и необычных людей, способных переходить в волновое состояние.

"Чувства и эмоции омывают душу, как вода - тело. Но ходить целый день мокрым - глупо."

Музыка...!!! Весь роман пропитан звуками от и до, и жанровое авторское определение его, как "Космическая симфония" - лишь вершина музыкального айсберга этого произведения. Мутные пятнышки звезд здесь плясали тарантеллу, небеса стремительно меняли цвета с безумством диссонансной гаммы, а чувственные гитарные пассажи сопровождали вскрик золотой нити трубы и гулкий звук контрабаса. Даже количество упомянутых планет и число главных действующих лиц в финале тоже очень музыкальное. На страницах книги ноты передавали также и эмоциональное состояние персонажей. Потрясающе проникновенной была сцена, в которой на пике бытия лицом к лицу сливались две противоположности, даруя друг другу запредельное наслаждение на грани страдания. Мучитель играл мелодию на струнах нервов, принося мýку и боль. Боль, способную вознестись к вершинам блаженства и швырнуть не только звездолет через половину Галактики. Ну и высшей ступенью для меня (запойного меломана) оказалась яркая "блюзная" зарисовка. В этой сцене шипящий свист пересохшего рта, надтреснутый звук импровизированной трубы и гитары вызывали легкий холодок восторга. Вместе с героями я, что называется, ловила кайф, щелкая пальцами в ритм песни, раскачиваясь и притоптывая ногами. Аплодисменты, дамы и господа!

"Говорят, у моей девочки дурной характер, Издеваются: у крошки, мол, дурной характер - Слышишь, мама, эти парни только что из буцыгарни, А горланят, что у девочки дурной характер! А я все смеюсь над ними: дураки!"

Продолжение следует... Моя уверенность в том, что такие книги надо перечитывать с кратностью в 5-7 лет непоколебима. Они несут читателям не только мысли на извечные темы, но и невероятное душевное тепло. Клянусь, мне не хотелось покидать страницы, где сквозняк гулял по гостиной, раскачивал коромысла, заставлял маленьких кукол, висящих на вбитых в стену гвоздиках-крючках, играть странный спектакль. Здесь за окном звучала таинственная музыка - тончайшее вступление скрипок-звезд, пение метеоров-валторн, басы мрака Космоса и бой комет-литавр. Партии множества необычных инструментов сливались в одну симфонию... Космическую симфонию! И если вы до сих пор не знаете, что все это означает, тогда добро пожаловать на страницы первой трилогии фантастического цикла "Ойкумена". Я же вместе с героями точку невозврата уже пересекла, поэтому продолжаю свое путешествие по безбрежной галактике Г.Л.Олди. Впереди меня ждет роман-эпопея под названием "Urbi et Оrbi, или Городу и Миру". Продолжение следует...

"…всегда вперед, кривя в улыбке рот, За кругом круг, за другом – враг, и снова, Опять, всегда, в начале было слово, В конце был жест, а в середине – мы, На хрупкой грани вечности и тьмы, На острие ножа воздвигся дом… Мы, впрочем, заболтались. Что ж, идем."

Космическая симфония, вселенские масштабы, роман-эпопея, театр контактной имперсонации, профессионал-невропаст, симбионт космической флуктуации - уже только от аннотации хочется тихонько отползти в дальний уголок и стать там как можно незаметней, не то что попытаться такое чтение объять, понять и полюбить. Но оказалось совсем не так плохо, а очень даже наоборот - все только замечательно. Текст, как это традиционно у Олди - витиеватый, неторопливый, качественный, и первая половина первой книги трилогии была скорее лишь вступлением и знакомством с миром и героями, и это было непонятно, грустно, усыпляюще и сколько уже можно это читать. Но потом театр той самой контактной имперсонации приехал на гастроли, и внезапно пошло-полетело, да так, что до самого окончания трилогии перерывы в чтении делала лишь волевым усилием.

Далекое будущее, космические путешествия, разнообразные галактики, а самое главное - человечество! Оно развилось и разделилось на новые расы, с куда более мощными отличиями между собой, чем в нынешнее время. Вехдены с их внутренним огнем, люди-компьютеры гематры, энергеты, служащие движущей силой космических кораблей, помпилианцы, которые не могут существовать без рабов и связаны с ними особой ментальной связью, и - гвоздь программы - антисы (эти встречаются у всех рас, только очень редко), люди, способные переходить в волновое состояние и перемещаться в таком виде в космосе безо всяких скафандров и кораблей.

Трилогия большая, и авторы очень много сумели в нее вместить - тут есть и пародия, и боевик, и приключения, и "космические корабли бороздят", и интриги с заговорами, и что еще душа пожелает, а под конец временами просто комедия. Замечательно! И очень качественная, в меру ожидаемая, не " я так и знала", а "ведь примерно такого и хотелось, и так и должно было случиться, ай какие молодцы авторы" концовка. Жаль только, что в следующих книгах о мире Ойкумены уже другие герои, я с этими уже сроднилась и не против провести вместе еще парочку трилогий.

Внимание! Рецензия содержит спойлеры!

Роман «Ойкумена», разрезанный по маркетинговым соображениям на три равных и равноценных, но неполноценных тома, логичнее было бы разделить на шесть частей – как его и делят условно авторы. Поэтому, только прочитав его целиком, можно с полным правом делать выводы. «Ойкумена» - книга о пагубной разделенности человечества (а в перспективе – не только его). Олди доводят ситуацию почти до абсурда – расы разделены не просто условными географическими границами, но живут на разных планетах, а отличия между ними не сводятся к цвету кожи и разрезу глаз – у некоторых из них присутствуют серьезные биологические отличия. У человека, от природы вынужденного порабощать и подчинять других, ничего общего не может быть с человеком, черпающим вполне себе физическую энергию из своих душевных страданий. И может ли повелитель огня, соблюдающий тысячи запретов, позволяющих оставлять свой дух в чистоте, найти общий язык с заклинателем духов, для которого чужое подсознание подобно экзотическому хищнику – которого можно приручить? В придачу в мире Ойкумены присутствуют и обычные люди – «варвары» и «техноложцы», не имеющие биоэнергетических отличий друг от друга, но принадлежащие к разным культурам. И представители множества профессий, развивающих скрытые возможности, свойственные разным расам – психиры, невропасты, телепаты… На фоне этого космического Средневековья только антисы – сверхлюди, способные переходить в волновую форму, являются чем-то общим для большинства рас. И только они способны противостоять флуктуациям континуума – межзвездным формам жизни, отчасти разумным, отчасти - безумным. Ойкумена далека от трагизма и беспросветности – но она очень похожа на реальность. Здесь немало войн и политических интриг, а подлостью можно низвергнуть с небес даже антиса. Проблема Ойкумены – в том, что каждая из рас крепко замкнута в себе, не желая меняться. Между ними нет крайней враждебности, но и нет желания понять другого. Каждый имеет возможность быть довольным своим тупиком. По Олди, только объединение человечества может привести к качественному прогрессу общества и вида. Каждая из культур является одним из отражений истины, и только их интеграция может дать приближение к полной картине. Естественно, речь идет об органичной интеграции, а не о разрушении исходного культурного кода и какой-либо индивидуальности. Это не утопическая попытка сбросить прошлое с корабля современности, а путь к осознанию общих проблем, стоящих перед всеми людьми. Создать новое, не уничтожая старое, а объединяя, сохраняя и преобразовывая опыт развития. Но это должно быть именно пониманием, а не просто терпимостью к «чужим». Механическая «толерантность», позволяющая каждой общности замкнуться в себе, упиваться своей независимостью и считать всех остальных загнанными в резервации – это временное решение проблемы, которое уже дорого обошлось современной цивилизации. Птица Шам-Марг (Симург), покровитель и друг вехденского антиса – как и вся культура вехденов, родом из иранской мифологии. Царь птиц, который есть воплощенная истина – и он же – стая птиц, взыскующих этой истины и находящих ее в себе. Герои «Ойкумены» точно так же ищут путь к качественно новому человеку – и находят его неожиданно. Ни помпилианцев, ни вехденов, ни гематров, ни кого-либо другого нельзя «серийно» переделывать в антисов – но только соединение разных человеческих сущностей дает в сумме воплощение космического бога. В этом есть общее с хайнлайновским «Ты – это Бог»: истину нельзя создать в лаборатории или отыскать на небесах, ее можно только собрать по осколкам, разбросанным в ищущих душах. Покорение космического пространства и качественное изменение человеческой природы – задача, разрешимая только для человечества в целом. Для нового человечества, объединившего свои силы и возможности, но оставившего в прошлом свои предрассудки. Примечательно, что во вселенной Ойкумены человечество практически не находит общего языка с другими формами разумной жизни – прежде, чем научиться понимать их, человечеству необходимо понять и осознать себя. Достоинства произведения: философия; стиль и язык; сюжет. Недостатки: серьезных не обнаружено, но разделение на три части крайне неорганично. Итог: необычный и причудливый мир, на первый взгляд, неожиданного произведения Олди. Впрочем, как выяснилось, Олди и о «далекой-далекой галактике» могут писать не хуже, чем о мифологической древности. За эпический размах, проработку персонажей, мира и сюжета «Ойкумене» можно простить мелкие «шероховатости». Написал бы «самая необычная книга», но Олди, к счастью, обыкновенных не пишут. 10 из 10.

Не хочется лишних слов.

Очень нравится стиль изложения. Книга захватила с первых же страниц и не отпускала до самого последнего предложения.

Если вы любите фантастику, то советую.

«Антис (помпил. Antis; также Нефил (гематр.), Бахадур (вехден.), Н`куйя (вудун.), Велет (брамайн.), Исполин или Полоник (старосузд.) и т. д. — человек, от рождения наделённый способностью к переходу в изменённое, расширенное состояние (по К. Челковцеву) и, как следствие, — к выходу в открытый космос без средств защиты и перемещению со сверхсветовыми скоростями без использования РПТ-маневров.» Г.Л. Олди «Ойкумена» «Коллективный антис, надо же!.. вертикаль, клянусь вечным огнём, явная вертикаль...». Г. Л. Олди «Ойкумена» Первым был Ван-Вогт. В рассказе «Чудовище» (1948 год) его антис шутя расправляется с чудовищами, переходя в расширенное состояние без ущерба для окружающих. Антисы Ойкумены этой технологией владеют. Стругацкие, читавшие, конечно, Ван-Вогта, написали в 1984 году повесть «Волны гасят ветер», где предсказали появление антисов (назвав их люденами) на Земле. Это происходило в результате активации в мозгу человека третьей сигнальной системы, с чем Олди полностью согласны. Они даже попытались при помощи остроумной аналогии объяснить то, для чего в нашем языке пока нет слов, — действие этой третьей. «Первая сигнальная система — реакция на раздражитель. Ожог, боль, и ты отдёргиваешь руку от горячего утюга. Вторая сигнальная система — реакция на речь. Раздражитель заменяется его словесным обозначением. «Горячо!» — кричит жена, и ты отдёргиваешь руку, не коснувшись утюга. ... [...] ...«Горячо!» — кричит нечто, не имеющее ни языка, ни горла, ни голосовых связок, и мы уходим в волну раньше, чем разящий луч, несущийся со скоростью света, коснётся хрупкого, слабого человеческого тела...». Всё повествование крутится вокруг темы антисов. Знакомство Тартальи с Папой Лусэро Шанвури, необычная татуировка с втиранием неизвестного порошка (что это за порошок, выясняется гораздо позже); цель весьма рискованного опыта над собой, осуществлённого помпилианкой Юлией Руф; эксперимент профессора Адольфа Штильнера по передаче расовых признаков при зачатии; теоретические работы Айзека Шармаля; разговор Фаруда Сагзи с Нейрамом Саманганом в доме Мансура Гургина*, когда антис объясняет, почему** он возвращается в малое тело и что делают антисы, чтобы не забыть навсегда дорогу назад. А почему эта опасность (забыть) существует? Авторы предполагают, что существование в виде волнового (или полевого) организма даёт такие возможности восприятия космоса, что впечатления человека, находящегося в малом теле не идут ни в какое сравнение с его космическими ощущениями. Это происходит и с людьми, превратившимися в люденов. Примерно это же происходит у Саймака в «Городе» — никто не хочет возвращаться с Юпитера на Землю, забывают родные края начисто. Несколько соображений по поводу расы помпилианцев. Если предположить, что древние римляне во времена расцвета своего рабовладельческого государства вышли в космос и заселили несколько землеподобных планет (а что тут необычного, летают же у Пола Андерсона викинги-космонавты), то культура, подобная помпилианской, основанная на ментальном подчинении рабов, могла бы возникнуть эволюционным путём (правда, три тысячи лет для этого срок явно недостаточный).*** Всё как в Римской империи плюс рабовладение, как неотъемлемая сущность помпилианцев (стр. 97). Безусловно, это не что иное, как глобальное социально-юмористическое полотно Авторов, в которое они вложили своё отношение к любой разновидности расизма и массового манипулирования сознанием. Плата за это высокая — помпилианцы лишены третьей сигнальной системы и в создании коллективных антисов обречены на вспомогательную функцию «коммутантов» (ключевая часть этого слова — мутантов; мутанты именно они, а не те, кто эту систему имеет). Так что вся помпилианская тематика в книге имеет непосредственное отношение к антисам. По-моему, очевидно, что «Ойкумена» выросла из зёрен, содержащихся в повести «Волны гасят ветер». Одно из них — идея вертикального прогресса. Кстати, в книге есть прекрасный пример прогресса горизонтального — это раса киноидов, история Марийки Геджибош и её родителей; почему все киноиды, судя по именам и фамилиям, происходят от чехов, поляков и других славянских народов Восточной Европы? — вопрос к авторам. О вертикальном прогрессе рассуждает «пенсионер галактического значения» (одна из тех шуток Авторов, без которых трилогия стала бы немного лучше; это нижний уровень юмора «Ойкумены»), бывший повелитель вехденов Кобад IV. В связи с помпилианцами у меня есть ещё два вопроса. Помпилианка Юлия Руф называет антисов Исполинами, то есть по старосуздальски. Почему она пользуется именно этим словом, хотя никогда не бывала на Сечене, где, если моя догадка верна, говорят на старосуздальском языке? Предположительный ответ - она так говорит по причине рабочих контактов с профессором Штильнером, чей исследовательский евгенический центр расположен на Сечене. Второй вопрос касается названия помпилианской торпедной галеры — «Муций Порсенна». Вроде бы у помпилианцев всё очень серьёзно в области традиций, имена абсолютно староримские, консулы сохранились, трибуны, центурионы, встречается даже сетка ретиария (!) и т. п. А как же быть с этой странной смесью имени национального героя римлян с именем царя вражеского племени этрусков? Это юмор, ошибка помпилианских историков, или это ляп? Я придерживаюсь последней версии, на юмор и ошибку историков оно как-то не похоже. Есть ещё сомнение насчёт термина «семилибертус». Если это значит «полусвободный», то на латыни будет по другому. Автоматический переводчик инструмент доступный каждому клиенту интернета. Я бы написал «демилибертус» (если уж пользоваться вульгарной латынью) по аналогии со словом «демисезонный».**** Отдельная тема — планета Сечень. Вопрос связан с единожды мельком упомянутым старосуздальским языком. На Сечене живёт граф Аркадий Викторович Мальцов, отставной бомбардир-майор, богатый помещик-крепостник (с. 181), владелец «Горлицы», гибрида прогулочной яхты с боевым космическим крейсером. На этой планете когда-то практиковалось наказание, называемое «высечь на конюшне» (не отсюда ли Сечень?). Местные жители называют силовую сетку для переноски мелких вещей по старинке — авоськой. На Сечене в ходу поговорка «от сумы, да от тюрьмы не зарекайся», очень знакомая, и образное выражение «лезть впереди родного отца в реактор». Последнее свидетельствует о прогрессе, когда-то вместо реактора было пекло. Вероятно, крепостные крестьяне по старинке продолжают пользоваться этим словом, реактор же в ходу у людей типа графа Мальцова, от которого Борготта и услышал модифицированную реплику. Пейзажи Сеченя стопроцентно российские. Россия здесь вызывает в памяти страну, изображённую Рыбаковым в романе «Гравилёт «Цесаревич». Так что же, Сечень это Россия? Наверняка, хотя частички России Авторы разбросали по Галактике — в другой такой частичке родился и был захвачен в рабство несостоявшийся директор кукольного театра Яша Буранчик, погибший очень скоро вместе с галерой «Муций Порсенна». Книга очень сложно сконструирована, достаточно сказать, что между эпизодом, когда Борготта помогает легату произносить торжественную речь в военно-космической школе и моментом переноса (по ходу дела с участием в сражении) Тумидуса и Борготты на «Герсилию» (и попаданием всей компании в Шеол) проходит всего лишь один месяц (!). А сколько случается за этот месяц событий, перемежающихся воспоминаниями Борготты ..., эти воспоминания и события занимают более семисот страниц! Иногда кажется, что авторы пишут быстрее, чем думают. Непонятно, например, почему антис новорождённый ребёнок возвращается в малое тело без проблем, а он же взрослый в состоянии «овоща» делает это со страшными последствиями (масса разрушений и много погибших людей). Непонятен также ход мысли авторов, приписываемый ими трубачу Бежану, когда, разрушив памятник Мансуру, тот якобы выбирает следующую цель — Борготту или Самангана. Авторская ремарка такова: «Это не имело существенного значения». Очевидно, что имело. Антис ещё бежал по склону воронки, Борготта ждал (Фаруду он отвечает: «Ещё немного. Пусть он выберется из воронки.»). Стрелять в Борготту не имело смысла, а выстрел в Нейрама должен был решить проблему радикально — все окружающие погибли бы. Другая странность в этом эпизоде — разговор Фаруда с самим собой после того, как он выстрелил в Борготту, уже ставшего частью антиса (с. 857). Скорость написания этого отрывка явно превышала скорость человеческого мышления, которая превышает световую. Фаруд «долго» не может решить, уйти ему с антисом и остальной компанией или остаться и погибнуть. Но решать это надо было до выстрела. Антис (а он пока не способен рассуждать) не станет забирать с собой того, кто этот выстрел уже произвёл. Зачем спасать убийцу, который может и повторить попытку при первом удобном случае? В самом конце книги авторы задали читателю ещё одну задачу, причём, непонятно, сознательно они это сделали или это результат дикой суматохи, царившей на Шеоле (и в головах Авторов) перед стартом второго в истории коллективного антиса. Почему в его составе оказалась собака с непредсказуемым поведением (Марийка Геджебош), это понятно, но куда она потом делась? В эпилоге вместо неё в коллантисе уже присутствует гитарист Заль, получивший в последней драке тяжёлые повреждения от этой милой девушки-киноида. Почему Тумидус отказался покинуть Шеол вместе с Борготтой и его пенетратором? Без помпилианца коллантис невозможен, а Юлия хотя и помпилианка, но не совсем полноценная, обезрабленная. Можно предположить, что тут тоже не обошлось без личного пенетратора Борготты. И главное — в коллантисе, стартовавшем с Шеола, нет никого с третьей сигнальной системой! Ещё одно открытие? Наконец, полной шизой кажется реплика-вопрос Борготты (его вроде как осенило): «Хлестнём по третьей сигнальной?» (с.944). Хлестнём, видимо, болью, но где там система, по которой надо хлестать?? В эпилоге коллантисы тоже обходятся без составляющих с третьей сигнальной. Это начало новой фазы вертикального прогресса? Или продолжение горизонтального? В итоге впечатление от прочитанного остаётся изрядно подпорченным. Итог-то очень уж неожиданный. Всё, что касается вертикального прогресса, третьей сигнальной, оказывается напрасным мудрствованием, поскольку двигателем прогресса остаются всё те же старые, добрые законы диалектики — закон единства и борьбы противоположностей, перехода количества в качество (не отсюда ли ноги коллантисов растут?) и закон отрицания отрицания (прошу прощения за напоминание таблицы умножения инженерам). Получилось что-то похожее на «если бы парни всей Земли вместе собраться однажды смогли, вот было б здорово, вот это был бы гром...», или уж совсем просто — «пролетарии всех стран соединяйтесь!» (пролетарии они ведь имеют различный цвет кожи на разных «планетах Галактики»). Но всё искупают герои, живые люди (совсем не куклы), очень яркие личности. Особенно хорошо получились дети. Их в книге всего пять (детский сад Шеола не в счёт и актёры театра Борготты в детском возрасте тоже), два из группы главных героев и трое появляющихся на короткое время. Читавшим книгу понятно, о ком я говорю и за что мне хочется сказать авторам отдельное спасибо. Не сказал я пока ещё об одном очевидном и никем не замеченном факте — с появлением антисов/люденов оказывается решённой проблема телепортации, а появление коллантисов сделает ненужными пассажирские межпланетные и внутренние перевозки. Останутся только грузовые звездолёты, управляемые автоматами, что приведёт к прекращению патрулирования пространства боевыми кораблями — некого будет защищать от прожорливых флуктуаций. Огромное количество космических кораблей станет экспонатами исторических музеев. Вот это всё и станет главным достижением вертикального прогресса. Надеюсь, в продолжениях этого цикла вселенная станет более гостеприимной и почти полностью безопасной для человека. *) Здесь невозможно пройти мимо одной удивительной способности вехденов (Фаруд, бывший борец, судья планетарной категории — вехден, Хозяин Огня; антис Нейрам — тоже вехден). Вехдены народ горячий в прямом смысле слова — «насекомые сгорали на подлёте к любому вехдену.» (с.537). Бороться между собой они могут, но как они борются на соревнованиях (в книге упомянуты чемпионаты Галактики по вольной борьбе) и тренировках с представителями других рас, имеющих нормальную температуру тела? Чтобы не обжечь противника, вехден должен обладать способностью снижать собственную температуру. Вероятно, так оно и есть. Но, к сожалению, авторы об этой способности вехденов ничего не говорят. Интересная фигура этот Фаруд, исбахбаз вехденской службы расовой безопасности, работающий на Помпилию (что кажется невероятным), заслуженный мастер спорта по вольной борьбе. Борготта называет его бахбазом, немного сокращая его воинское звание, соответствующее полковнику. Фаруд Сагзи, Бахбаз. В памяти Борготты он может зафиксироваться в виде аббревиатуры ФСБ. Это удобно и для читателя. **) Как антис это делает, об этом авторы вскользь сообщают совсем в другом месте книги, где рассказывается об истории рождения Нейрама Самангана. «Механизм возвращения антисов из большого тела в малое известен, хотя и слабо изучен. Переходя из волнового состояния в корпускулярное, антисы восстанавливают физический облик по матрице, предшествовавшей последнему выходу.» Действительно проблема — как изучать этот механизм, если среди антисов нет специалистов по теории поля, а становиться объектами исследований у них желания не возникает? Отсюда и результат — идёт тысяча двести семьдесят четвёртый год космической эры (в повести «ВГВ» действие происходит в «окрестностях» сотого года), а проблема так и остаётся «слабо изученной», а если честно — не изученной совершенно. По поводу матрицы пару слов. Разгуливая по галактике, антис рискует потерять матрицу (Нейрам и Папа Лусэро попадают в трудные положения, особенно первый), и тогда он может навсегда проститься со своим малым телом. Думаю, что при уходе в волну копия матрицы предаётся автоматически в некое Хранилище АнтисМатриц (сокр. ХАМ), а при возвращении антиса в малое тело эта копия не уничтожается, что позволяет антису воспользоваться более ранней копией (Нейрам неосознанно использует этот вариант, когда переносит себя и ещё несколько человек с Михра на «Герсилию»). Мне кажется, что здесь следует упомянуть и гипотезу профессора Мулдашева, о том, что человек изначально представлял собой полевую структуру, но постепенно сгустился. До сих пор не знаю, была ли эта идея шуткой известного офтальмолога. Его книга, посвящённая вертикальному прогрессу, идущему как бы в обратном направлении, написана абсолютно серьёзно. ***) Цитата из «Ойкумены»: «В процессе эволюции, совершавшейся в условиях консервации рабовладельческого строя, уроженцы Помпилии приобрели оригинальную психофизическую особенность: они научились ставить клеймо. Клеймённый хозяином раб — захваченный силой, купленный на рынке, переданный в рабство по суду, за долги или иным законным способом — становился чем-то вроде части тела хозяина. Владелец мог использовать своё «двуногое имущество» любым способом, вплоть до перекачки нужного количества жизненной энергии раба в механические движители. Галеры помпилианцев летали на рабах. Колесницы помпилианцев ездили на рабах. Их заводы и фабрики также работали на рабах.» Зато помпилианские «зелёные» могли спать спокойно. О Помпилии можно говорить много и долго. Встречалась ли когда-либо в фантастике такая идея, да ещё столь блестяще развёрнутая — существование целой человеческой расы, превратившейся в нелюдей, паразитирующих на всём остальном населении Галактики, способных за три года высосать из любого человека всю жизненную силу, доведя его до состояния робота? Если помпилианцы кого-то не трогают, то только потому, что те способны дать им по зубам. Почему, например, в книге нет названия столицы (главного города Помпилии, родины расы помпилианцев) этого государства, где располагается резиденция императора и сенат? Вопрос простой. По той же причине нет в книге и названия столицы Борго, хотя это очевидное производное от нашей Италии. Помпилия это обезглавленный Рим. Почему кукольный театр маэстро Карла Марии Родерика и так далее не гастролировал на Помпилии (система Нумы, созвездие Волчица) и Октуберане (созвездие Семи Холмов), Юниусе и Фебруаре, Квинтилисе и Мае? Ответ, по-моему, тоже очевиден — боятся. Вся Галактика боится помпилианцев и не может им доверять. Уж лучше быть киноидом. Сравнение с современным положением на нашей планете приходит в голову на счёт раз, но развивать здесь эту тему я не собираюсь. ****) В книге много и других незнакомых слов и выражений, которые не имеют перевода или комментария. Примеры: «эмитор сферы» (гибрид эмиттера и имитатора?), «пять лет в бочках с солерой». Есть и ещё, но дело не в конкретных непонятках, а в том, зачем они нужны в тексте и кому. Никому и ни зачем, IMHO. Встретилось любопытное название планеты «Хейфиц -2», что означает вторую планету в системе звезды Хейфиц. Похоже, что таким образом авторы увековечили кого-то из друзей. А, может быть, имеется в виду режиссёр Иосиф Ефимович Хейфиц? Так и я бы в честь этого человека назвал его фамилией, как минимум, малую планету. Номера страниц даны по изданию в серии «Мир фантастики», Азбука, 2019

Я ж еще не дочитала, а уже распирает. В основном от смеха.

Летел гнать ваших спортсменов поганой метлой... Смотрю, на обзорнике - драка. Ну, раз бьют, значит, наверняка Борготту.

В такой крошечной Ойкумене я бы тоже желала держаться подальше от Лучано Борготты. К третьей книге я в полной мере оценила желания Гая Октавиана) Но думаю, что это не удалось бы. Борготта как стихийное бедствие - настигнет и прокатится сверху. Да и Ойкумена в целом оказалась слишком мала, чтобы там можно было легко избежать встреч со знакомыми. Вдумайтесь только, как часто пересекаются дорожки всех персонажей. Да этими дорожками полотно ткать можно! Один банкир гематр на них всех что ли? Одна обезрабленная помпилианка? Ладно, помпилианка одна. Но рабов-то сколько! А Джессика и Давид обязательно должны были познакомиться с Борготтой... М-да. Крутится Ойкумена, тянутся нити истории, шаркают туда-сюда под властной рукой невропаста. И я не знаю, чем это закончится, ведь пишу рецензию ровно за четверть до конца трилогии. Потому что я вообще не хочу, чтобы все заканчивалось. Пусть Борготту еще долго-долго бьют, он привычный, выдержит, а я посмеюсь еще ))

Перечитывала всю трилогию как впервые. Очень мало осталось в памяти с предыдущего раза: самые общие сюжетные черты и кое-где-узнавание на уровне "да, была какая-то драка в оранжерее. Наверное, здесь". Космическая опера, она же - симфония, увлекательна и умело построена. Можно споткнуться об эту очевидную построенность и ругать надуманность и притянутость за уши Ойкумены Лючано Борготты, где все друг друга знают и сталкиваются лбами с незавидной регулярностью. А можно кивнуть и принять данность: это кукольное представление в трех частях. В тексте повелитель кукол - Судьба, за текстом - авторы. Всё для развлечения почтеннейшей публики: надергали лоскутов реальности разного времени и географии, перекроили, намотали на марионеток и давай рассказывать\показывать. О свободе и неволе, о случайностях и вероятностях, о силе и слабостях, о правилах художественного произведения . Лоскуты перекроены не так, чтоб с тщательной маскировкой. Вехденская делегация по спортивной борьбе в костюмах с эмблемой, например, заставила меня закрыть глаза и некоторе время наслаждаться нарисовавшейся картинкой, ни в какую космооперу никак не вписывающейся. Но, как ни странно, эти "протечки" нашей реальности в Ойкумену заставляют крепче верить в эпилог, в его бархатное небо с бриллиантовыми звездами и запахи почти готового шашлыка. Знакомо по опыту. И по нему же знакомо, что если у людей образовалось так много общих воспоминаний, они непременно будут собираться вместе. Их кукольные воплощения на это время повисят на стене, потому что ни Судьба, ни авторы тут уже ни при чем. Это они сами захотели встретиться.

Начнем с главного - это не космическая опера, а фантастический боевик с неким перекосом в сторону фентези, который местами очень сильно раздражает. Основная проблема книги в том что все одинаково линейно, хотя в целом и интересно. Но ждешь то все равно большего, произведению такого объема кричаще не хватает эпичности и маштаба .

Невольно хочется поставить в противовес "Алгебраист" Бэнкса. Но там есть подтекст, есть куча нужных и не нужных деталей которые постепенно складываются в общую картину и ты начинаешь верить, думать, сопоставлять. Здесь же все искусственно, предсказуемо, наиграно как в дорогом голливудском блокбастере. Все крутиться вокруг горстки людей которые оказываются в различных удобных и не очень ситуациях и пытаются их решить по ходу действия, причем пересыщение приходит уже к середине книги и чем все это заканчивать авторы определенно не знали, превратив концовку в нечто вида "вроде со всем разобрались". Хорошая ли это книга? В целом да, но если вы собираетесь читать именно космическую оперу лучше проходить мимо.

Вот и дочитана космическая симфония Олди. Мыслей много, как всё это структурировать? Главное -- мне понравилось! Почему тогда поставила не максимальную оценку? Потому что местами читала по диагонали, это там где про переходы-перерождения-спасения антиса, со всякими параллельными мотивами, я понимаю, что это "соль" произведения, наверное, но почему-то именно эти моменты мне показались скучными, хорошо,что их немного. В остальном же, это великолепное чтение. Ювелирно выписанные персонажи, дивный новый мир, со множеством рас, планет, и жителей, их населяющих. И про всех про них авторы рассказывают, и это мне было как мёд. Не устану поражаться фантазии и таланту авторов, придумать и продумать столько всего, и каждому, даже самому проходному персонажу, придумать штришки и моментики, открывающие его. Есть особенно полюбившиеся, кроме главных, конечно же. А имена! Какие там имена! Это же песня. Истории каждого героя достойны отдельной книги, как мне кажется. Ну ладно, не каждого, но некоторые прям очень. Наверное можно сказать что это книга про приключения в космосе, про поиски себя и помощь тому, кому она нужна. Начинается всё сразу с места в карьер, сразу много непонятных названий и персонажей, трудновато было, прямо скажу, но когда начинаешь поближе узнавать каждого, становится всё понятнее и логичнее. Но первая треть первой книги у меня шла с некоторым скрипом, а потом было не остановить. Знаю, что есть продолжения, но пока не вникала, хочется сделать перерыв, всё таки эта трилогия объёмная и очень насыщенная событиями, а я пока только начинающий читатель такого жанра. И хочется уже попробовать почитать других уважаемых мэтров фантастики.