Врата закрыты в Ад, увы —
Осталось только лишь забвенье —
Не живы там и не мертвы,
Нет смерти, как и нет рожденья!
Вечный Странник (Договор Тьмы и Света)
«И увидел я отверстое небо, и вот, конь белый, и сидящий на нём называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует. Очи у Него как пламень огненный, и на голове Его много диадем. Он имел имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого. Он был облечён в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: „Слово Божие“. И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый»
(Книга Откровение 19:11—14)
«И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его. И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса пред ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению: оба живые брошены в озеро огненное; горящее серою. А прочие убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его»
(Откровение 19:19—21)
«Они будут вести брань с Агнцем, и Агнец победит их; ибо Он есть Господь господствующих и Царь царей, и те, которые с Ним, суть званые и избранные, и верные»
(Откровение 17:14)
В кафе с ёмким, но весьма заурядным для Небесного Града названием «Благодать Господня», за третьим столиком, если считать от входа, сидела сущность, чья внешность радикально отличалась от местных жителей, которые в большинстве своём представляли ангельскую братию, слегка подпорченную хмурыми и вечно раздражёнными физиономиями немногочисленных святых, так любезно и столь ошибочно призванными с грешной земли на Небеса миграционной комиссией Божественной канцелярии.
Но вернёмся к необычному посетителю точки общепита, торгующей между прочим не столько чаями да кофеями, сколько очень даже креплёнными алкогольными напитками, призванными видимо поднимать дух крылатой братии, вознося их благодать в сферы, где сам Господь для них не указ, а лишь забавный глюк, сотворённый непредсказуемыми парами имени товарища Бахуса, царившего когда-то на заре человеческой цивилизации в умах упёртых пропойц. И кстати, вышел этот мифический проказник и весельчак из среды серафимов, сбросив в своё время все шесть крыльев на покаянную землю. Да ещё и прикопал поглубже. Видимо за ненадобностью, ибо подшофе прекрасно летал и без них.
Так вот, гость кафе «Благодать Господня» имел ярко выраженную тёмную ауру, но тем не менее не принадлежал к подчинённым Ада, а значит мог быть только одним из тех, кого местные «пернатые» любители мистики шёпотом величали, не иначе, как «псами Смерти». То есть, называя вещи своими именами, он являлся жнецом Дома Смерти. И не обычным, а весьма высокопоставленным. Иначе не висел бы у него на поясе «клинок тьмы», который недвусмысленно выделял своего обладателя из многомиллионной (а поговаривали, что значительно большей) армии безжалостных, холодных и могущественных существ, занимающихся сбором и дальнейшим перераспределением в недрах Дома Смерти душ тех, кто распрощался с жизнью по тем или иным неблаговидным причинам.
Что касаемо внешности жнеца, то здесь сказать было абсолютно нечего, ибо все жнецы не имели материального тела вовсе. И в отличие от тех же демонов или ангелов, которые могли по своему желанию перевоплощаться из материального состояния в плазменное и обратно, были созданы из устойчивой холодной кварковой субстанции, лишённой столь полезной опции, как смена физических и иных сфер…
Чёрный и непроницаемый балахон, от пят и до макушки скрывающий своего хозяина, служил важной силовой и ментальной защитой для внешнего мира, ибо внутри находилось нечто неописуемо странное, ужасное и, своим взрывным состоянием, постоянно угрожающее разнести всё вокруг на многие и многие тысячи километров похлеще, нежели любой сто мегатонный ядерный заряд.
Закончить описание жнеца стоило на двух ярких рубиновых световых овалах, расположенных в месте, соответствующим анатомическому положению глаз у гуманоидных видов жизни, к коим с большой натяжкой можно было отнести обитателей как Рая, так и Ада. Они, как будто существовали независимо от своего хозяина, излучая столько энергии и, бог знает чего похлеще, что многие, задержав, на свою беду, внимание на этом «явлении», больше в реальность не возвращались. Шептались, бедолаги попадали прямиком в зону, где обитали неприкаянные духи самих жнецов, чем-то сильно разозливших своего шефа – Смерть.
В конкретном случае, в этих омутах, походящих отдалённо на глаза, как будто собралась вся вселенская мудрость, все звёзды и планеты. Весь разум, вся боль, страх, надежда, любовь и ненависть, когда- либо испытанные… смертью, оказавшейся перед лицом бесконечности времени и пространства.
Почему смертью?
Да потому, что Верховный Жнец Дома Смерти и правая рука самого Мастера Смерти был «рождён» вне Мироздания в момент столкновения двух блуждающих кварковых потоков, обладающих высокой степенью организованности и зачатками разумности, многократно превышающими уровень сущности, сопоставимой с человеческим гением.
– Милорд, вы уже выбрали что-то из нашего меню? – побеспокоил посетителя официант
– Нет. Я жду своего знакомого, поэтому принесите, пожалуйста, розмариновый чай и бокал сока из райских яблок. Натуральный. Не терплю консерванты.
– Сию минуту. Если всё же определитесь с основным заказом, дайте мне знать.
– Всенепременно…
Официант упорхнул восвояси, но высокопоставленный Жнец так и не успел дождаться своего скромного заказа, так как неожиданно в кафе ворвался компактный и явно рукотворный смерч. Зависнув на месте буквально на миг, он, видимо идентифицировав свою цель, решительно устремился в сторону тёмной фигуры служителя Дома Смерти. А дальше случилось невероятное! Жнец, пытаясь, видимо безуспешно, как-то себя защитить, буквально аннигилировал. Шумно и мгновенно. Высвободившаяся энергия была также моментально поглощена управляемым «стихийным бедствием», которое в свою очередь испарилось, не оставив после себя даже намёка на след.
Посетители небесного заведения питания немедленно впали в ступор, кажется, позабыв напрочь о своих сверхспособностях, подаренных им самим Творцом.
А затем, как это и случается зачастую в таких экстремальных ситуациях, началась паника: все дружно повскакивали со своих мест и ринулись врассыпную прочь, пытаясь первыми оказаться вне странного и пугающего события, просто обязанного войти в историю Рая, как самый злодейский и наглый теракт, случившийся впервые со времён так называемого восстания «падших ангелов», ставших таковыми после своего ожидаемого поражения, ибо предводитель всей этой свистопляски крылатых романтиков, Люцифер, являясь двойным агентом, внедрённым своим Отцом в ряды морально неустойчивых для выявления особо ретивых зачинщиков мерзкой смуты, не просто сдал своих тогдашних подельников, но и заботливо сопроводил оных до Ада, прозябающего в те далёкие времена в жуткой разрухе и отсутствии должного уважения к собственному величию. Хотя, о каком величии можно было говорить посреди помойки, заселённой чертями низшего ранга, являющимися по сути… жертвами неудачных опытов с кварковыми полями, вовсю проводившимися Люцифером под чутким контролем Создателя в святая святых Рая – биолаборатории, имевшей буквально издевательское название «Светлые горизонты».
Ну да чёрт с ними, с теми самыми бедолагами-чертями. Тем более, история имела счастливый финал – чертей отмыли падшие ангелы. Отмыли, накормили, привели в чувство, наделив какой-никакой целью: отстраивать новый Ад на новом месте; охранять периметр, да ходить в дальнюю разведку. На Люцифера черти за своё тёмное и весьма болезненное происхождение больше не обижались, а были напротив, ему благодарны за то, что он одарил ранее унылых рогатых недомерков смыслом в жизни, которую они только-только стали ощущать в полной мере, вкусив свою значимость для нового повелителя, бывшего когда-то их непосредственным создателем-мучителем.
А за кафе, между тем, пристально наблюдал один из тех, кого преданные фанаты уже без малого два тысячелетия называли апостолом и, по совместительству – первым в истории христианства наместником Бога на Земле.
Святой Пётр видел всё, что происходило внутри заведения, и соответственно понимал, что Дом Смерти так просто данный ужасный инцидент Раю с рук не спустит. Наводнит Небесный Град дознавателями из Шестого Специального Управления, пользующегося настолько дурной славой среди сведущих, что даже архангелы при одном только упоминании этого специфического подразделения Дома Смерти, начинали истово крестится, параллельно мимоходом выдёргивая перья из своих роскошных крыльев.
Старый хитрец уже представил тот хаос, что завладеет всеми без исключения должностными лицами от ангелов низшего звена до, прости господи, самого Господа, и он в этой смуте сможет существенно укрепить свои позиции, подстрекая единомышленников к более решительным действиям, долженствующим приблизить его к Трону Создателя, дабы тот, ничтоже сумняшеся, сделал Петра своим главным и незаменимым советником. Временно. Ибо и сам Творец теперь под ударом.
Как же замечательно, что он не испугался и всё-таки пошёл на контакт с таинственной сущностью, предложившей Петру самый грандиозный план в его столь долгом существовании в политике, то в качестве спутника Иисуса (Люцифера), то проповедника идей учителя, вдруг отправившегося весьма красиво и зрелищно (не подкопаешься) обратно на Небеса, а то и, чуть погодя, наместника его же на Земле. Да и попав в Рай через распятие на кресте вниз головой, он не изменился и продолжил влезать в любые мало-мальски значимые политические интриги, дабы оставаться в гуще событий. Не всегда правда получалось. Особенно в Серебряном Граде, где к таким, как он, ангельское сообщество относилось, мягко говоря, с великой толикой пренебрежения, переходящей иногда в осторожную тихую, но весьма действенную травлю, отчего очень часто его соратники впадали в депрессию. Но не сам Пётр – надо отдать тому должное.
Его, теперь уже партнёр, заявил ему тогда, что вскоре все устои жизни Рая потрясут глобальные события, которые приведут к кардинальным перестановкам в руководстве оного. Многие уйдут в отставку, а некоторые лишаться не только постов, но и своего бессмертия, отправившись прямиком в забвение. То есть во Тьму, без какого-либо шанса вернуться в реальность.
И вот план начал претворяться, так сказать, в жизнь. Пётр был заранее предупреждён о первом акте, за которым последуют более решительные действия. Но и то, чему он стал непосредственным, хоть и сторонним наблюдателем, буквально погрузило его сознание на какое-то время в ступор. Вот так просто уничтожить одно из первых лиц Дома Смерти – дорогого стоило! Таинственное разумное «нечто» слов на ветер не бросало и предпочитало не затягивать надолго со своими угрозами-обещаниями в адрес спокойствия и самих устоев Рая.
Ну что ж, теперь и Пётр должен был приступить к исполнению своей роли. Роли не пешки, а одного из ключевых игроков в этом немыслимо важном спектакле, обещавшем затронуть такие сферы и такие личности, что дух захватывало от мысли от предполагавшихся в недалёком будущем ходов. Даже Создателю отводилась во всём этом управляемом, поэтому кажущемся хаосе, роль всего лишь статиста и, в конечном итоге, возможной сакральной жертвы, долженствующей сподвигнуть основные вселенские силы к действиям, необходимым его союзнику, а значит и ему самому, для воплощения задуманного в сложившийся факт. Упрямый и железобетонный факт того, что старое, дряхлое и отжившее своё… Мироустройство, летело к чертям собачьим, пикируя прямиком на свалку истории, где ему будет уготовано в лучшем случае место несуразного и гротескного экспоната эпохи, в течение которой совершались такие ошибки, что впору удивляться, как вся Солнечная система умудрилась не сколлапсировать в нечто ужасное и непригодное к жизни в любой, самой причудливой и непритязательной форме.
После всего передуманного и пережитого пока только в мыслях, Пётр начал-таки действовать. Первым делом он связался с…
– Иуда, ты готов?
– Почти. Сейчас из петли выберусь и буду готов на все сто.
– Всё шутишь, юморист. Ну-ну. Правильный позитивный настрой нам сейчас явно не помешает.
– Дела так плохи?
– Наоборот. Но мне всё равно немного страшновато. Наш таинственный союзник уж больно ретиво приступил к выполнению задуманного.
– Что он натворил такого, чего мы с тобой, Пётр, ещё не делали? Пусть и в меньших масштабах.
– Кажется он, походя уничтожил одного из Высших Жнецов Дома Смерти.
– Кажется?
– Способ, избранный им, допускает множество вариантов. Смерч, ворвавшийся в кафе, где кого-то ожидал высокопоставленный слуга Смерти, проглотил его за секунду.
— И?
– А потом исчез, вызвав нехилую панику среди посетителей и работников заведения. Думаю, что в вечерних новостях мы услышим экстренные и неуклюжие попытки объяснения случившемуся. Приготовься к тому, что придётся снимать много лапши с ушей, ибо никто не желает выглядеть слабовольными идиотами-недомерками, не контролирующими собственную территорию. Да ещё и в глазах Смерти.
– Что-то мне не по себе, Пётр. Если в самом начале принялись обнулять сущностей столь высокого ранга, то нами пожертвуют, нисколько не утруждаясь даже задуматься, когда придёт очередь. А она обязательно придёт.
– Ты решил свалить?
– Я, Пётр, решил включить мозги, чего и тебе советую сделать. Здесь уже не та мышиная возня, к которой мы привыкли и чувствуем себя в ней довольно уверено и вольготно. И вообще, напомни мне, когда в последний раз кого-то убивали в Небесном Городе?
– Не помню такого… – нехотя признался Пётр
– Может всё-таки соскочим с этого сумасшедшего событийного поезда, пока он не разогнался на столько, что уже вся панорама за его окнами слилась в зыбкое ничто, не имеющее сколько-нибудь внятного разумного обоснования? Не успеем и охнуть, как очнёмся где-нибудь на ментальных руинах пустошей Тьмы. Да и потом, если мы сейчас безвозвратно присоединимся к твоему таинственному и кровожадному нечто, а Смерть в итоге это выяснит, нам по любому светит уже сама Тьма. А это – вотчина тёмных Сил. И главный там…
– Смерть, – закончил за Иуду Пётр.
– Ага. Именно!
– Поздно уже соскакивать, Иуда.
– Почему?
– Если я откажусь, то тут же компромат на меня (и не только) появиться у чиновников Небесной Канцелярии. В отделе по расследованию особо тяжких преступлений. А там, как ты знаешь, сидят функционеры, намного более жёсткие чем некоторые демоны Ада или те же жнецы Смерти. Всю нашу камарилью разорвут на кварки. А затем соберут вновь, но в несколько другом порядке. Любят изверги поэкспериментировать! И ещё добавлю, предваряя твою попытку предать лично меня – на тебя тоже имеется увесистое досье, включающее абсолютно всё… вплоть до нашего сегодняшнего разговора. Ты готов рискнуть?
– Твою-то мать, Пётр! Куда ты нас втянул на этот раз?
– В борьбу, Иуда. В борьбу за светлое будущее и справедливое место подле Трона Создателя.
– В котором такового может и не оказаться в итоге…
– Давай тут, не передёргивай и раньше времени не делай выводы. Возможно, Господь наш всё-таки найдёт в себе силы, чтобы отказаться от некоторый, не совсем удачных своих идей. Уверен, что ему их напели в уши особо ретивые саботажники, радеющие скорее о собственных выгодах, нежели благополучии Рая.
– Аминь! И пусть удача поспособствует всем нашим праведным замыслам…
– Так-то лучше, друг мой. Так-то лучше.
– Что мне делать, Пётр?
– Отправляйся, как мы ранее и договаривались, в логово серафимов. Там ты должен встретиться с одним из самых скандальных созданий нашего Господа…
– Няшкой, что ли?
– Да.
– Но он же пьяница и отвязный бунтовщик! Поговаривают, что он тайно выращивает коноплю посреди райского сада, не гнушаясь затем её продавать в обмен на благодать, буквально выдавливая её по каплям из своих заблудших клиентов. Как вообще о чём-то можно с таким беседовать?
– Он давно уже сеет смуту не только среди серафимов, но и среди ангелов, возомнив себя новым революционером.
– Не дают покоя лавры бунтовщика Люцифера?
– Что-то в этом роде. И не забывай, что Денница нам не враг!
– Но и другом никогда не был. Вечно подыгрывает всем сторонам, а сам, попомни мои слова, рвётся к Трону своего Отца, пуще всех остальных.
– Знаю. Вот поэтому ему с нами по пути. Только он пока ещё не в курсе.
– Старые подельники в новых обстоятельствах?
– Можно и так выразится.
– Ходят слухи, что Люцифер близок к лидеру Тёмных. Чуть ли не в рот заглядывает Смерти, который, если что, сможет его поддержать как никто иной. Да и прикроет основательно.
– В конечном итоге, Смерть нам не конкурент.
– А кто?
– Ещё один фигурант из длинного, фактически расстрельного списка, нашего общего союзника.
– Чёрт побери, да кто он такой? Так просто убрать из реальности Верховного Жнеца Дома Смерти, а теперь ты ещё заявляешь, что и сам ужасный и вездесущий Смерть фактически является ближайшей его целью!!!
– Есть некоторые предположения, но они уж больно неожиданны даже для меня самого, а я-то уж успел повидать на своём веку достаточно удивительного, парадоксального и, порой находящегося далеко за пределами понимания самого продвинутого и гибкого разума.
– Ну ты себя и вознёс! Осторожно! – Будет больно падать.
– Я и так уже в Раю. Выше уже некуда, хотя…
– Не съезжай с темы, Пётр. Кто наш союзник?
– Тот, кто пришёл из Тьмы, чтобы забрать обратно беглецов: нашего Творца, Завоевателя, Раздор, Голод и самого Смерть.
– Уверен?
– Практически на все сто процентов. О способе и самом источнике получения доказательств я пока не готов распространяться.
– Но ведь это меняет абсолютно всё! Тьма намного сильнее своих созданий. Но почему бы просто не забрать их без всяких сложностей?
– Есть причины. Наша реальность необходима не только Силам Тьмы, но и ещё кому-то или чему-то, что присутствовало в солнечной системе до прихода в неё пятёрки беглецов, которые каким-то образом умудрились сходу почти победить то, что, как мне удалось вытащить из нашего союзника, непобедимо в принципе.
– То есть, вся пятёрка соответственно нужна Тьме в целостности и сохранности, ибо только они знают способ, как обуздать прежнего хозяина нашей звёздной системы.
– Именно! Всё – закончим на этом трёп. Отправляйся к серафимам, а я займусь другими делами.
– После услышанного только что от тебя, все божьи крылатые создания кажутся мне какими-то мелкими и жалкими фигурами в партии, настолько грандиозной, что…
– Остановись, Иуда! Не заканчивай эту мысль у себя в голове!
– Но, почему?
– Сойдёшь с ума. И я, если что, сейчас не шучу.
– Понял и принял к сведению.
– Тогда, отправляйся, – подвёл итог Пётр
– С богом! – ответил Иуда
– Не усложняй, – попросил апостол, понимая прекрасно, что сдаст ненадёжного и неутомимого балабола при первом же удобном случае.
Нравы у райской братии не отличались особой чистотой и гуманностью. В том числе и к ближнему своему. Каждый имел свою цену, и каждый об этом прекрасно знал…
В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.
(Книга Бытия)
Когда выходишь из уютной и такой родной Тьмы в холодное и пустое ничто, невольно задаёшься вопросом: «А правильный ли выбор ты сделал со своими товарищами?».
Может всё же стоило бороться за свои убеждения там, где был сотворён из изначального и вечного забвения, не делая столь резких глобальных телодвижений? Притом, что и тела-то у тебя не предусмотрено самой Природой матери Тьмы, да прибудет она во здравии и благоденствии во веки веков! Хотя… чем дальше от неё, тем спокойнее.
Локация параллельного нам измерения, в которую мы были вынуждены почти спонтанно бежать, представляла из себя сплошь хаотичные задворки молодой галактики, активно формировавшейся в довольно заурядной Вселенной, бедной как пространственными измерениями, так и унылым односторонним течением времени. Ни тебе многочисленных событийных вариаций одиннадцатимерного пространственного континуума, заставляющих твой разум постоянно находится в предельном напряжении, ни разнонаправленных и разнокалиберных временных потоков, коих числом – бесконечность, что непередаваемо сильно будоражит чувства, буквально разрывая их на мельчайшие фрагменты, так и норовившие ускользнуть из сознания в неизвестном направлении.
Ничего этого и многого чего другого, столь привычного дома, в этой унылой безжизненной клоаке не было. Зато присутствовало кое-что иное, с лихвой заменившее собой все мысли и силы, заставив впервые всерьёз побороться за собственное существование!
Чуть забегая вперёд, в наше оправдание лишь добавлю, что, готовясь к побегу, мы изначально искали портал в наиболее глухое место, где отсутствовала бы сама жизнь и, соответственно, разум. Поэтому не трудно представить удивление, а затем и боль, до сих пор нам незнакомую, когда мы были внезапно атакованы нечто, даже не подумавшим вступить в хоть какой-то диалог!
Тень, называющий себя нынче Богом и Творцом, ещё тогда, как, впрочем, и сейчас утверждал и утверждает, что мы просто оказались не в том месте и не в то время. А за нападение приняли естественное фоновое отторжение местной реальности, не желавшей принимать в свою физическую среду образования абсолютно иной природной настройки. Само по себе весьма спорное заявление. Но если ещё и учесть дополнительные обстоятельства, то и вовсе абсурдное. Ибо атаковала неведомая Сила точно, слаженно и с огоньком, буквально пытаясь нас сжечь направленными потоками нейтрино, разогнанных до субсветовых скоростей. И это вдобавок к чудовищной гравитации, источник которой мы так и не смогли толком определить. В тот момент нас разрывало на куски, что было, признаюсь честно, обескураживающе, ибо куски должны являться частями чего-то изначально большего и вещественного. Но наша пятерка не имела никакого отношения к материи и данной реальности, как таковой. Фактически материально мы не существовали для этого мироздания. Вообще. Но терзали и кромсали нас, видимо не подозревая о нашей неуязвимости.
Дела обстояли настолько плохо, что мои товарищи, не сговариваясь, стали друг с другом мысленно прощаться. Тогда-то я и предложил копнуть, как говорится, глубже, дабы полностью погрузится в местную реальность. Я рассчитывал максимально запитаться энергией, какой-бы опасной она для нас не оказалась. Терять всё равно было уже нечего. Так почему не рискнуть? Путь назад отрезан, а будущее, если не предпринять решительных действий, ничего хорошего на новом месте не сулило.
После короткого согласования, более напоминающего перепалку потенциальных трупов, братья всё-таки согласились с моим предложение. И лишь Тень выдвинул условие. Условие, по которому он брал на себя в будущем бразды правления. Как он выразился: «Чтобы предотвратить в дальнейшем подобные эксцессы, ставшие следствием бездумных поступков неорганизованной кучки высокодуховных древних тёмных отщепенцев…»
Мы вынужденно согласились со странным и неуместным, как тогда ошибочно полагали, капризом и нырнули своим объединённым сознанием в омут континуума, столь агрессивно принявшего группу беглецов из иного мироздания.
И вот тут началось нечто… ну уж совсем фантастическое! Видимо сыграл свою роль резонанс между изначальными элементарными частицами, составляющими основу двух реальностей. Той, что нас так враждебно приняла и той, из которой мы бежали, не осознавая того факта, что сами объективно являлись носителями материнской среды. А катализатором дальнейшим событиям послужили потоки нейтрино и гравитонов, атаковавших нас, в чём я абсолютно уверен, по чьему-то злому и осознанному умыслу.
В первым момент я ощутил мощнейший удар, пришедшийся по моей ментальной составляющей (другими тогда не успел обзавестись). Немного придя в себя после шока, решил ударить в ответ, но получил ещё одну знатную оплеуху и буквально выпал в осадок, утеряв всего на мгновение контроль за ситуацией. Очнулся от ощущения дикой паники (нового для меня чувства) и, не найдя ничего лучшего, стал метаться, словно одержимый, в поисках выхода, понимая, что скорее всего вот именно сейчас и встречусь с бездной небытия. Вернее, местным аналогом пустоты, в которую попадают все, кто полностью исчерпал силу, подаренную при осознании себя, как независимой личности, матерью Тьмой. Но только я подумал об этом, как сообразил, что наполняюсь именно тем, чего так боялся – энергией, дарующий вечный покой всему, так или иначе существующему в данном измерении. Так, собственно, я и стал Смертью. Само определение приклеилось ко мне значительно позже, когда первые самостоятельные модели человека разумного вышли, так сказать, в свободное плавание из стен биохимической лаборатории «Светлый Путь», как я уже упоминал, созданной Тенью со своим сыном, архангелом Люцифером.
На заре человечества я лично отправлял души умерших на обнуление и дальнейший апгрейд, работая в тесной кооперации с Тенью. Уж очень он тогда загорелся идеей разбавить наше тотальное одиночество в звёздной системе, которую мы привели всё-таки в подобие равновесия. Вот тогда-то люди и наделили меня нынешним именем. Но я сильно забегаю вперёд, поэтому отмотаю на четыре с лишним миллиарда лет в прошлое.
Истинное предназначение моей Силы до определённого момента я так до конца и не понимал. Отправка душ умерших… «куда следует» – всего лишь одно из практических применений. Проба пера и мыслей. Так сказать, побочное использование. И в этом очень долгое время заключалась трагедия всего моего бытия – иметь воистину грандиозное, но тратить на столь малое, ментально ничтожное и недостойное, в принципе.
Кстати, мои братья также обзавелись нечто схожим. Возможно, абсолютно идентичным, но проявляющим себя индивидуально согласно тому внутреннему Я, которое и формирует личность со всеми её отличительными чертами.
Так Тень стал Творцом (Богом)
Мор воплотился в Чуму.
Война перевоплотился в Раздор.
Голод остался самим собой, а я… квинтэссенцией их всех вместе взятых, но помноженной на устрашающий коэффициент, если признаться честно, на 99 процентов неизвестный тогда даже мне.
Видимо поэтому Тень и задумал приснопамятный Договор между бывшими выходцами из Тьмы, боясь момента истины, когда мой потенциал раскроется по полной. А чтоб я не отвлекался вообще, заложил очень интересную программу в своё изделие «человек разумный». Она была рассчитана на века и многие тысячелетия. Подразумевала как спады, с практически полным вымиранием представителей хомо сапиенс, так и взлёты, но более или менее плавные.
Для чего?
А для того, смею предположить, чтобы я, Смерть, не задумался однажды о возможности скрытого смысла во всей этой приземлённой возне. И я до некоторых пор особо не парился проблемой утилизации ментальной составляющей человечества, пока не наступил, мать его, двадцатый век: рывок в медицине (пенициллин, начало применения наркоза); реальная промышленная революция, качественное улучшение бытовых условий (канализация, электричество в дома и квартиры). Начался бурный рост рождаемости. Я слегка обеспокоился нехорошей тенденцией, но последовали две мировых войны, и мне ничего не оставалось делать, как засучив рукава, разгребать многомиллионные кучи людских тел, матеря по ходу действия Тень, Договор, весь этот грёбанный мир и наше решение покинуть «родную гавань», как любят поговаривать в одной северной скрепной (до сих пор не понимаю значение этого слова) и варварской стране.
Успокаивало меня тогда только одно – люди так себя самозабвенно мочили, что я уж подумал между делом о том, что Тень пришёл в себя и решил-таки закрыть этот безумный суетливый и мерзкий во всех смыслах проект.
Но, поди ж ты, всё плохое для меня только начиналось. Я реально стал зарываться. Не спасали жнецы, которых я штамповал бешенными темпами параллельно безумному росту численности человеческой биомассы (1:10000), используя в качестве сырья всё те же «души от Бога», модернизированные мною весьма талантливо и креативно. Выбирал лучшие – чьи носители при жизни являли собой пример несгибаемой воли и неподкупности, сдобренные чрезмерной жесткостью и немыслимой преданностью. Да-а-а-а… токсичная смесь, сродни кварк-глюонной плазме, прогнанной через горизонт событий белой дыры (не путать с чёрной – абсолютно разные физические принципы).
От чего ушли, к тому и приплыли. А именно, к восьми миллиардам, вечно снующих где ни попадя, агрессивных, эгоистичных и надменных (список можно продолжать до бесконечности) двуногих прямоходящих недоразумений, мнящих себя вершиной эволюции чуть ли не во всей Вселенной. И в один из особенно неприятных для себя моментов я решил: «Всё хватит! Пора Тенью заняться всерьёз. До полной и безусловной аннигиляции его сознания. Если конечно он не остановится». А я его прекрасно знал, ибо это чёртово сознание было у нашей пятёрки практически общим, за исключением кое-каких мелких индивидуальных штрихов. Которые, на это я очень надеялся, за четыре с половиной миллиарда лет разрослись до кое-чего серьёзного. Так, что игра затевалась сложной, долгоиграющей и весьма кровавой в финале. Ну, это если вверх возьму всё-таки я. И нет – не был я жестоким монстром и ненасытным упырём. Просто… так сложились обстоятельства. Очень уж я хотел до конца раскрыть свой потенциал, а люди мне очень мешали. И было уже неважно, как долго науськивал их Творец, он же Бог и, он же Тень. Между прочим, сами они даже не догадывались о своей роли. Именно так всегда в подобных случаях и происходит.
Но вернусь, ещё раз отмотав время назад, в тот момент, когда неожиданно получив помощь от новой, и как мы ошибочно полагали, враждебной для нас реальности, всё же сумев перегруппироваться, смогли изолировать непостижимое и сверхагрессивное нечто, нанеся-таки сообща ответный удар.
Конечно, рассчитывали мы на полное уничтожение нашего противника. Не вышло… хотя атака такой силы просто обязана была уничтожить любую материю, в каком бы уникальном непостижимом состоянии та не находилась.
Нечто, получив увесистый пинок, как мне тогда показалось, легко и непринуждённо, почти грациозно отступило видимо в иное измерение, открыв в него портал за долю секунды.
Вот оно было, а вот его нет…
Нам великодушно подарили призрачный шанс на дальнейшее существование с постоянной оглядкой по сторонам. Ожидать вторжения ежесекундно – сомнительное удовольствие. А теперь представьте себе, что мы находились в таком состоянии… правильно – всё те же четыре с половиной миллиарда лет. Аккурат до сегодняшнего дня. И к этому теперь приходилось добавлять вечные инсинуации Тени, с какого-то перепугу узревшем в своём брате главную угрозу лично ему, в придачу к его грандиозным планам.
Pulsuz fraqment bitdi.