Кажется, что с началом нового тысячелетия началась новая эра «этического человека», когда не личный интерес является определяющим для него (будь он представитель счастливого поколения гоппи в чистом виде или человек прошлого поколения, разделяющий в силу совпадения мировоззрения многие идеи, которые отличают поколение гопников), а благо всего общества, человечества в целом и даже благополучие всего живого на Земле. Такое социальное брожение возникало и прежде, в конце ХIХ века в среде разночинцев, которые внезапно стали играть существенную роль в обществе.
Генетически гоппи – дети яппи, внуки хиппи. Отрицая яппи (поколение успешных) и наследуя хиппи (поколение отрицающее), гоппи должны были и оказались во многом похожими на хиппи. Однако помимо генетического родства гоппи в главном отличаются духовным родством.
Прежде чем анализировать поколение социальных гопников, необходимо собрать некоторую статистику, факты, чтобы на их основе разобраться, чем гоппи отличается от любого другого делового, инициативного, социально-ответственного или просто счастливого, веселого и беззаботного человека?
Социальные изменения в обществе происходят в силу различных причин. Иногда это может быть результат насильственных, революционных изменений, которые осуществила определенная группа людей. Порой это результат эволюционного развития общества. Часто социальные изменения в обществе происходят не эволюционно и не революционно, а «векторно», совершенно безнасильственно, как результат целенаправленной деятельности отдельных людей. Нельзя это назвать эволюционным развитием, поскольку порой изменения происходят революционно быстро. Скорее, это результат деятельности социальных активистов определенного типа, например гоппи. Вот лозунги, цели, программа одной из множества подобных социальных групп, страничку о деятельности которых можно найти в Интернете:
«Наша миссия: помогать людям двигаться дальше простого осознания необходимости социальных перемен. Мы это делаем с помощью создания групп по развитию умений, проводим различные мероприятия и другие проекты, нацеленные на знакомство общественности с программами социальных инициатив.
Наша цель: повысить осознание каждым человеком своих возможностей, чтобы он был активно вовлечен в мир своего социального окружения.
Наша философия: действуй – и уже это даст результат».
Это только один пример. Их можно привести множество, поскольку подобных благотворительных организаций с подобными программами так много, что не сосчитать.
Армия работников в благотворительных организациях колоссальна. В США она насчитывает порядка 10 млн. человек. Это 7 % активной рабочей силы!
Как они живут? Что это за люди? За счет чего они существуют?
Примерно 70 % американских семей ежегодно жертвует на благотворительность в США, в 2006 году американцы пожертвовали почти 2 % ВВП, примерно 300 млрд. долларов. Пожертвования были сделаны на одну из трех категорий: религиозным организациям; для помощи потерпевшим в кризисных ситуациях; больным детям, нуждающимся в хирургической помощи, которую родители не могут оплатить [19].
Цифры часто не дают представления о реальных масштабах деятельности. Казалось бы, 300 млрд. долларов – большие деньги, однако если поделить сумму ежегодных пожертвований на количество работников в благотворительных организациях (10 млн.), получится 30 000 долларов на каждого работника в среднем. Это скромная зарплата. Нужно взять во внимание и тот факт, что деньги тратятся не только на зарплату сотрудникам, а в основном на практическую реализацию многочисленных проектов: гранты (студентам, ученым), покупка лекарств, оплата проезда персонала, проживания в гостиницах, аренда помещений для офиса, покупка офисного инвентаря и т. д. Зарплата менеджеров должна быть достаточно высокой, поэтому рядовые работники – то есть большинство из 10 млн., работающих в благотворительных организациях, – либо волонтеры, либо низкооплачиваемые гоппи, для которых важна не зарплата и не уровень жизни, а соответствующий стиль жизни. Они готовы работать практически бесплатно, получая 10 тыс. долларов в год, если будет оплачена дорога, проживание и пропитание. Десять миллионов таких энтузиастов только в США (если учитывать членов семьи, то намного больше, впрочем, в этой группе не так уж много семейных) – это целая страна счастливых и довольных гоппи! Две Португалии только в одних США! Целая Испания! Поколение гоппи (по оценке в мировом масштабе) – это не просто две Португалии, это не Испания, это великая новая сила!
«Двадцать лет назад (если не учитывать США) в мире было всего несколько неправительственных организаций, направленных на развитие и социальную помощь. В Индонезии существовала одна независимая экологическая организация, сейчас – более 2000. В Словакии, маленькой стране, – более 12 000 гражданских организаций. Во Франции в 1990-х годах каждый год возникало в среднем 70 000 новых организаций гражданских инициатив, что вчетверо больше, чем возникало в 60-е годы. Исторически все такие организации определялись от негативного – как неприбыльные, неправительственные организации. В современном мире такие организации формируют новый сектор, включающий в себя “независимый сектор”, “неприбыльный сектор”, “третий сектор”, “гражданский сектор”» [20].
Деятельность социальных энтузиастов в последние двадцать лет начала приносить пользу. Об этом писали в прессе, и, соответственно, число энтузиастов стремительно выросло. Социальные предприниматели – новое явление, возникшее в конце XX века. Адепты данного течения причисляют Франциска Ассизского к первооткрывателям этого движения, и это во многом верно, если вспомнить, сколько новых форм социальной деятельности этот удивительный человек создал!
Социальная активность – атрибут человека. Она возникает сама собой и приобретает различные формы, зависящие от исторических обстоятельств, назревших социальных проблем. Однако наибольшее значение в социальной активности масс имеет лидер, наиболее полно и вовремя выразивший всю ту неудовлетворенность, которую испытывают тысячи других. Знаковые фигуры современности в этой области – Юнус, Драйтон, исторические фигуры прошлого – Флоренс Найтингейл, Джон Вулман. Эти люди отличаются от других социальных активистов, которые были основателями крупных религиозных течений, политических партий (Лютер – протестантизм, Маркс – коммунизм). Неисторические лидеры социальных активистов не оставили заметного следа в истории. О них мало кто знает и помнит. Но сам факт длительного существования маргинальных политических, религиозных течений если не доказывает, то указывает, что в этих течениях скрыта своя правда. Имена анархистов помнят, наверное, только коммунисты. Кроме анархистов были и другие движения, участники которых протестовали против социальной несправедливости. Джон Вулман – квакер. Если сравнивать социальные течения, которые возникали в прежние века, с тем, что происходит ныне, социальных гопников ХХ–ХХI веков в первую очередь стоило бы соотнести с квакерами прошлого, поскольку анархисты в социальном протесте заходили слишком далеко, отрицая всякую власть. Квакеры, как большинство религиозных сект, изначально жили с государством мирно.
Анархисты отрицали роль государства, законы государства, боролись за равенство и справедливость, невзирая ни на что; квакеры в церковной сфере были подобны анархистам, отрицали роль церкви и обрядов, однако находили формы, как стимулировать «самопроизвольность» добрых поступков и чистого, правильного мировоззрения вне обрядов и без бюрократии и клира. В этом родство этих различных течений.
Квакеры – это религиозное движение, которое существовало несколько сот лет и выражало позицию многих тысяч людей. Оно возникло в 1646 году благодаря Джорджу Фоксу, оказало значительное влияние на развитие западной цивилизации. Однако, поскольку по своей природе не создано было для того, чтобы выразить в законченной форме социальный протест, а существовало как некоторое новое религиозное или политическое течение, осталось историческим феноменом, маргинальным религиозным течением, о котором в ХХI веке почти забыли. По состоянию на 2005 год квакеров насчитывалось порядка 360 тысяч, примерно половина их находилась в Африке, другая половина – в Северной и Южной Америке [21].
Как религиозное течение квакеры не представляют интереса, так как это крайняя степень протестантизма, когда стерта грань между сакральным и секулярным, между божественным и человеческим. Едва ли какое-то другое религиозное движение придавало так мало значения обрядам, церкви, преданию, как квакеры. Движение квакеров – это религиозное течение, которое сформировалось на грани политического и социального протеста. Квакеры не братья по вере, это друзья. Именно так они себя и определяли: «Общество друзей». Друзья – социальное явление, братство – религиозное. В первом случае объединяются те, кто имеет схожие убеждения, во втором случае – те, у кого есть что-то общее в сфере веры, традиций, обычаев, в крови (братья, сестры, отец-сын)… в «генотипе».
Поскольку квакеров в настоящее время насчитывается мизерное количество – 360 тысяч, большинство читателей едва ли представляют, чем квакеры отличаются от других верующих. Первый вопрос, возникающий у заинтересованного слушателя, – почему квакеров называют квакерами – «трепещущими». Не важно, как произошло название. Поражает то, насколько исключительна религиозность и как необычны убеждения квакеров. Маргинальные течения порой несут в себе много нового, того, что потом назовут правдой. Так, учение Христа в новозаветном виде, когда еще только начинала формироваться христианская церковь, были написаны письма апостолом Павлом всем членам новой церкви, однако еще не было инквизиции, Святого престола и индульгенций, было таким, что многие бы сейчас согласились с «основной доктриной», выраженной в Нагорной проповеди (в ней, вместо ветхозаветных десяти заповедей страха и послушания, были впервые озвучены девять новых заповедей свободы и любви и провозглашено блаженство нищих духом). В Ветхом Завете нищие духом не блаженны! Христос совершил революцию, придав гонимым статус выше преследуемых. С этим готово согласиться большинство современных граждан. Так и с точкой зрения квакеров на многие социальные вопросы справедливости, насилия, жестокости согласилось бы большинство граждан.
Квакеры – пограничное движение. С одной стороны, это протестантизм в чистом виде, доведенный до крайности, поскольку таит отказ от религиозной атрибутики: обрядов, таинства, предания, духовенства. Даже молитвенные собрания квакеры проводят в тишине. «Бог наградил каждого способностью слышать Вечный Голос. Бог похож на радиоволны, которые постоянно распространяются, и человек, который настроен на нужную волну, сам слышит. Мы находим Бога в тишине нашей души. Слишком много шума на молитвенных встречах только отвлекает нас…» [21].
Квакеры – религиозное движение, хотя в нем так много социального. Само название указывает на некоторую экзальтированность адептов этого движения, поскольку подразумевается, что они трепещут перед словом Божьим. Этот страх не выводим из убеждений, скорее нужно признать, что именно человек, наделенный таким страхом, готов придерживаться тех убеждений, на основе которых формируются квакеры. Как бы то ни было, квакеры – это пограничная область, в которой человек одновременно трепещет перед Богом, совершенно свободен от страха и ничего не боится в других отношениях. В могущественном воздействии веры была сила квакеров, хотя цели были мелкими, рядовыми. Квакеры известны не своими «новыми идеями» или другим отношением к миру, они не призывали к крестовым походам, не осуждали инаковерующих, не искали в мире источник зла: колдунов, ведьм и раскольников. Квакеры – это армия послушных.
Наиболее известное явление, против которого протестовали квакеры и в чем добились несомненного успеха, – искоренение рабства в Северной Америке. Состоятельные квакеры личным решением освобождали принадлежащих им рабов, используя различные легитимные способы. Так выражалось стремление квакеров к свободе, освобождению. Это было именно то, что, по сути, формировало идеологию этого движения, начиная с Дж. Вулмана. Этот человек был подвижником. С 1743 года совершил несколько длительных путешествий по восточным штатам Америки: Нью-Джерси, Мериленд, Род-Айленд, Пенсильвания, где большинство квакеров жили, убеждая освободить рабов, сделать все, чтобы рабство в их штатах стало противозаконным [21].
В своих личных убеждениях квакеры чрезвычайно религиозные люди, однако в своей деятельности они всегда были и остаются социальными активистами. В этом их сходство с гоппи. Если говорить о либеральном крыле квакеров, они легко взаимодействовали с другими конфессиями, с государством, поскольку их увлекали не теоретические спекуляции, а скорее побуждали к действию примеры, благодаря которым они стремились к личной святости и благочестию. Впрочем, квакеров (и в этом еще одно сходство с гоппи) отличали также и такие «побочные явления» жесткой социальной ориентации, как эндогамия – заключение браков внутри определенной общественной группы. Квакеры, с одной стороны, стремились быть примером для остальных, но для этого необходимо было постоянно поддерживать в душе определенный настрой веры, жесткую нацеленность на праведную, благочестивую, благодетельную жизнь. Это вынуждало квакеров «сторониться» обычной мирской жизни и отгораживало их от людей. Эндогамия, простая одежда, простая речь, не столько отрицание, сколько «избегание» искусства, литературы и всего, что может воодушевить эмоционально, обособленное и в большинстве случаев только базовое образование для детей квакеров – отделяло квакеров от остальных людей (третье сходство гоппи и квакеров). Квакеры – мирное, дружественное всем другим конфессиям, лояльное власти религиозное движение, которое насчитывает мало сторонников. Гоппи – это современное, широкое общественное движение, охватывающее массы, миллионы молодых людей, которые либо сами являются социальными предпринимателями (меньшая часть), либо исповедуют идеи социальной активности вне конкретной религии, на основе общепринятых в современном мире представлений. Едва ли многие из них помнят Нагорную проповедь, читали Декларацию о правах человека и гражданина или Всеобщую декларацию о правах человека, с которыми любому человеку в зрелом возрасте следует ознакомиться, однако многое из того, что можно прочитать в этих знаменитых текстах, живет в душе простых квакеров и гоппи.
В классической терминологии движение гоппи – это оппортунизм, приспособление протестующего поколения к требованиям поколения существующего. Однако, возможно, что в долгосрочной перспективе гоппи окажется таким же великим поколением непротивления, которое оказало огромное влияние в истории современной культуры, в особенности в Индии, где определило развитие страны на сотни лет…
Необходимо верно оценить хорошее не только с положительной, но и с критической точки зрения. Так мы вторгаемся в святая святых, в закрытую область современного социального бизнеса, международной помощи третьим странам, реальной деятельности многочисленных неправительственных международных благотворительных организаций. Существует масса книг о том, как эти организации помогают продвижению всего доброго и справедливого в мире. Мало книг критических, в которых представлена другая точка зрения, где анализируются проблемы, возникающие из-за стремительного развития благотворительности в современном мире.
Каждая современная крупная благотворительная организация – это в каком-то смысле бизнес, владельцы которого заинтересованы в том, чтобы привлекать деньги – если не инвестиции, то пожертвования спонсоров. Для этого в первую очередь руководители стремятся поддерживать благоприятный образ о себе. Помимо публичных годовых отчетов, в которых деятельность организации представлена языком цифр, благотворительные организации не брезгуют пользоваться саморекламой, оплачивают издание книг, посвященных истории данной благотворительной организации. Кроме того, о благотворительности пишут книги общественные деятели. Аналитических работ мало. В этом есть своя логика. Каждому легко хвалиться, что сделал нечто хорошее, но трудно осуждать другого за добрые побуждения и доказывать, что иногда простота хуже воровства, что глупость способна наделать бед больше, чем умный злоумышленник. Однако нам кажется, что именно критическое отношение к благотворительности – самое полезное и для нее и для общества. Благотворительность касается нас всех. Мы либо участвуем в благотворительности как благотворители, либо получаем помощь, либо не участвуем в благотворительности, однако все равно зависимы от благотворительных организаций, без работы которых никто бы не помогал всем нуждающимся.
Иногда критика мешает. В тех случаях, когда на благотворительные цели без выплат налога на прибыль ежегодно «снимаются» 300 млрд. долларов только в одной стране (США) и тратятся произвольно и без контроля общества и государства, критика необходима. Все хорошее, что сделано за 300 млрд. долларов в год, – это не плохо. Но нельзя ли это было сделать за 150 млрд. долларов, чтобы остальные деньги все же попали в закрома государства (поскольку благотворительные организации освобождаются от налога)?
Вопрос: «А не портит ли общество такая благотворительная расточительность?!»
Невозможно осуждать простых людей, которые выбрали путь помощи ближним. Квакеры – странные люди, не все их понимают. Гоппи тоже. Одни живут дома так, будто служат великим идеалам, другие едут в далекую страну, чтобы служить «великим, добрым» идеалам. Проблема не в квакерах и не в гоппи как таковых. Проблема в том, что даже самые лучшие люди не могут решить кардинальные вопросы развития общества. Тем более, если они вторгаются в общество, которое столетиями развивалось иначе.
Гоппи – это социальные помощники, такие простые добрые самаритяне, которые всегда готовы помочь нуждающемуся путнику. Они даже не размышляют о том, хорош ли путник или нет. Они убеждены, что помогать нужно всем нуждающимся. Если же нуждающийся оказался жуликом, который притворялся несчастным и, следовательно, украл помощь, это дело укравшего. Подающий помощь не должен даже размышлять об этом. Кроме положительной деятельности гоппи, необходимо не забывать, что существует и отрицательная.
Что плохого в том, что самая богатая страна в мире согласно личному решению своих граждан ежегодно тратит 300 млрд. долларов на помощь нуждающимся во всем мире? Это может быть помощь голодным и больным, престарелым или инвалидам детства, молодым ученым, исследователям, учителям, журналистам. Относительно помощи, которую оказывают благотворительные организации внутри страны, можно сказать только одно: каждый гражданин и группы граждан имеют полное право помогать кому угодно, если не нарушают закон. Относительно интернациональной помощи, которую в нынешнем веке оказывают правительственные и многочисленные неправительственные организации, нет единого мнения. Возникает вопрос: «А не вредит ли такая помощь?» Всякая интернациональная помощь – это некоторое вмешательство, и трудно сразу просчитать, насколько благотворно будет оно. Этот вопрос мало изучен. В большинстве – это работы, написанные теми, кто сам принимал участие в интернациональной помощи, думал об этом, сравнивал. «Существуют разные способы, как можно стимулировать развитие в бедных странах: повысить уровень сбережений и одновременно с этим увеличить объем внутренних инвестиций, открыть свободную торговлю с другими странами, простить прежний внешний долг» [22].
Это простые истины. Сложность в ином: для того чтобы кто-то мог помочь другой стране, он должен знать эту страну, понимать не только букву закона, но и все, что называют местной этикой, культурой общения… Чем больше посторонний человек близок данной культуре, тем легче ему помогать. Это верно. Несомненно и то, что чем ближе посторонний человек данной культуре, тем дальше ушел от тех целей, которые заявлял вначале, поскольку попал в зависимость от местных существующих законов, обычаев. Это замкнутый круг: помочь может только тот, кто близок, но если близок – значит, такой же, как все. Как же он может помочь? Приближаясь к цели, удаляемся от намерения, таким образом, отходим от цели.
«Если кому-то плохо, надо помочь» – такая самаритянская уверенность в своей правоте не может быть признана абсолютной, поскольку опыт открывает другую заповедь: «Помогая – не навреди!» Это тоже старая истина о том, что можно навредить, помогая.
Интернациональная помощь – сложное явление. Помогая, получаешь власть. Но главный вопрос в том, как будешь использовать эту власть. В своих корыстных целях? Тогда жди упреки в двойных стандартах. Организаторов интернациональной помощи бедным и развивающимся странам часто упрекают в потаенной хитрости, подразумевая очевидное, что помощь всегда можно использовать в своих интересах.
Добиться абсолютной чистоты намерений, осуществляя помощь, едва ли возможно.
Помощь другим странам – сама легкая, прибыльная и безответственная. Казалось бы, помогать тем, кто живет в других странах, сложнее всего, поскольку нужно учитывать местные особенности, использовать советников, передвигать массу техники, перемещать персонал с одного континента на другой. Однако главные трудности в благотворительности – это не расходы, поскольку они – только малая часть затрат. В благотворительности затраты – это только иллюзия; нет себестоимости добра, поскольку важен результат и никто не может оценить, сколько было потрачено. В большинстве случаев найти спонсоров и получить финансирование легко. Интернациональная благотворительная помощь вообще не поддается контролю, и этим большинство благотворительных организаций охотно пользуется. Доказать эффективность даже самой неэффективной помощи в третьих странах намного легче, так как проверить факты нарушений в них сложнее.
А что может быть более желанным для руководителя, чем уверенность в полной безнаказанности? Так безгрешность сливается с безнаказанностью.
Развитие всеобщей интернациональной помощи, которую стали оказывать развитые страны, совпало с периодом укоренения безгрешного стиля жизни.
Вывод благотворительности за пределы родной страны – это кардинальное изменение в поведении человека. Возможность осуществлять благотворительную помощь в третьих странах сопоставима с тем влиянием, которое оказала концентрация производства в крупных промышленных центрах, когда из деревень ехали в города миллионы молодых потенциальных пролетариев. Свободный выход молодежи из семьи изменил законы самой семьи. Так и свободный выход молодежи из границ родного государства для благотворительной помощи в других странах рано или поздно изменит законы государства. Идеи равенства, справедливости, торжество либерализма создали базис для философии благотворительности. Современный молодой человек участвует в международной благотворительной помощи, поскольку ему нравится помогать людям, он считает это своим долгом, ведь убежден, что люди равны, имеют право на безопасную жизнь, социальную защищенность.
Результат глобализации не только в том, что активные бизнесмены получили возможность развивать бизнес независимо от местных законодательных норм, преодолевать любые консервативные нормы, используя определенную меру свободы, предоставляемую законодательствами других стран и новыми возможностями. Они бы и так нашли способы, как можно наилучшим образом развивать бизнес. Быть может, главное достижение глобализации в том, что простой человек получил возможность освободиться от тягот принадлежности к государству. Кроме положительного – новая грань свободы человека, это, однако, имеет и отрицательный эффект. Государство нельзя унижать, иначе оно вообще ничего не сможет сделать. Его необходимо уважать, работать на него, платить налоги. Без налогов государству трудно жить. В 20 лет молодые люди должны, например, зарабатывать 20 тыс., в 30 лет – 30 тыс., в 40 лет – 40 тыс. долларов, соответственно можно строить бюджетную политику: для 20-тысячного дохода установить минимальную шкалу налогообложения, для 30-тысячного чуть поднять и так далее. Взрослые граждане зарабатывают больше, для них можно установить выше налоги. Кроме того, они покупают дома, машины, мебель, коттеджи, лодки, покупают билеты на самолет, чтобы съездить на юг в отпуск – это дополнительные возможности государству получить «прибыль» от обычной жизнедеятельности граждан. Если граждане дома и машины не покупают, поскольку живут и работают в третьих странах и благотворительные организации оплачивают им проживание и транспортировку, а налогооблагаемые доходы таких граждан не превышают 10 тыс. долларов, государство теряет слишком много.
Если человек может быть свободен и от всего хорошего, и от всего плохого, что может возникать в государстве, тогда за счет кого будет продуктивно функционировать государство? Только за счет других государств.
Возможность «уйти (уехать!) в благотворительную организацию» изменило мир. Государство перестало «владеть» своими гражданами, которые могут работать в негосударственных организациях, получать там полную социальную защиту: бесплатную аренду квартир, еду, медпомощь, образование.
Pulsuz fraqment bitdi.