Иллюстратор Ирина Сергеевна Васильченко
Дизайнер обложки Ирина Сергеевна Васильченко
© Илья Илюшин, 2020
© Ирина Сергеевна Васильченко, иллюстрации, 2020
© Ирина Сергеевна Васильченко, дизайн обложки, 2020
ISBN 978-5-4498-5987-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Улыбнется небу жухлая трава.
Не разлюбят ветер голые осины.
Листья – это желтые слова,
Чьих-то глаз не тронувшие синих.
Чей-то голос стайкой диких сизарей
Душу выклюет невидимо, неслышно.
Терпкой каплей солнца на коре
Их вспугнет подрубленная вишня.
Скорость – не лекарство от утрат:
Кто не с нами, тот, увы, не с нами.
Бездну полуночных автострад
Не засыпать желтыми словами.
Бьется в окна небесная синь
Без пощады – аж ломит в висках!
Ветер нынче с утра разносил
Почту – письма на облаках.
Ты попробуй конверт ухвати!
Подлетел, покружил – был таков!
Выбивается ветер из сил,
Сыпля письмами из облаков.
Ты сумеешь прочесть между строк:
Там стук сердца да взмахи ресниц.
А для облачной почты, сынок,
Нет ни складов, ни верст, ни границ..
«Чупа-чупс», паровозик, батут…
Я чуть позже тебя обниму:
Вот такой рук готовлю размах!
А пока что ты – там, а я – тут,
Я пишу тебе на облаках.
Говорят, что он бабник и пьяница.
Мама плачет в подушку ночами.
«Папа твой не придет, не останется!» —
Пацаны и девчонки кричали.
Слезы высохли, склеилась трещина.
Снова смех и румянец на коже:
Поменять мужика может женщина.
Но отца поменять невозможно.
Годы тонут в небесной лазури.
Тридцать лет… он не мог не соскучиться.
Он придет. Он придет и закурит.
В щеку ткнется усами колючими…
Он лежал, словно пес под забором,
На полу, на Казанском вокзале.
В ухо сонному доктору «скорой»
Почерневшие губы шептали:
«К сыну ехал полжизни я.
Слышишь?
Передай, если сможешь, при встрече:
Повидаться при жизни не вышло.
Я скучать по нему буду вечность».
А сосед по палате, зевая,
Мне сказал вчера ночью, что звезды —
Просто дырки в полу у рая.
Возразить? Черт возьми, уже поздно.
Утром.
Утром кровать – пустая…
Здесь в палатах на окна не вешают штор.
Звезды преданно светят ночами
Своим братьям —
кому был зачтен приговор —
Тихо, быстро, без слез и прощаний.
Этой ночью, крутясь в одеяло,
На окне задержался глазами:
На одну их там больше вдруг стало!
Нет… скорее всего, показалось.
А с соседней подушки блеснули глаза —
В темноте даже ярче, чем звезды.
И вот этим глазам захотелось сказать
Про те дырки в полу.
Но не стал.
Промолчал, чтобы… не было поздно.
За замерзшим окном ветер щетками туч
Чистит мир, лунным соком залитый.
Душу настежь открыв и в сугроб бросив ключ,
Я пришел к Тебе с первой молитвой.
Я с улыбкой смотрю на игру чистых звезд:
Ты прости, что я лгал нам обоим.
Без обмана прожить может разве что пес.
Человек… он по-хитрому скроен.
Снег стучится в окно, как израненный пес,
Ему с радостью створки открою.
Вижу: каждая ложь, что с собой я принес —
Его алая капелька крови.
Нас лишь двое с Тобой. Как всегда, как сейчас.
Правда жалит нас стужей суровой.
Если лгал одному я кому-то из нас,
Значит, пачкал обманом второго!
Я пришел не просить, я решил просто жить
В состоянии, чистом, как иней.
Я с разбегу нырнул в мир, свободный от лжи,
Содрогаясь от четкости линий!
За замерзшим окном ветер щетками туч
Чистит мир, лунным соком политый.
Душу настежь открыв и в сугроб бросив ключ,
Я пришел к Тебе с первой молитвой…
Pulsuz fraqment bitdi.