Ваня удивленно взглянул на дверную ручку, которую зажал в кулаке.
– …Да-да, – продолжил эйдос Семена, – именно этот Жезл, благодаря материалу своего корпуса, способен разделять пространство на атмосферные фронты и провоцировать на их границах появление молнии. Мы называем его «Жезл Раздора». Видимо, негодяй замаскировал его под ручку двери, но тебе удалось его отыскать.
– А как же Жезл оказался тут, в совершенном мире? – поинтересовалась Маша.
– Однажды в ходе очередного эксперимента Леший вызвал «синий джет» слишком близко от себя, и молния попала ему в плечо. Ученый пропал из вашего мира и оказался вместе с Жезлом здесь, как и все исчезнувшие ранее при попадании синей молнии предметы. В совершенном мире он приобрел внешность древоподобного исполина, олицетворения природной силы. За схожесть с могучим растением эйдосы прозвали его Листвень. Сам исследователь видоизменился, но все его чувства и обиды сохранились.
Здесь он увидел совершенные сущности людей. Тоскуя по возлюбленной и желая поквитаться с земной формой моего отца за украденную любовь, Листвень вытащил из вашего мира с помощью синей молнии Анну. Но та вновь отвергла ученого. Женщина пыталась найти тут эйдос Савелия, чтобы просить у него защиты, но ее собственная сущность, моя мать Спруша, – Луна сердито взглянула в угол, где укрылось чудище, – опасаясь конкуренции, задушила ее до того, как Анна смогла увидеться с моим отцом.
После этих событий Листвень решил добиваться любви моей матери. Мой отец, Священник совершенного мира, как мог старался сохранить семью. Мать же, как и ее земная форма, не любила мужа, и это давало Лиственю надежду.
Чтобы окончательно поквитаться с отцом и добиться расположения Спруши, Листвень развязал первый в истории совершенного мира конфликт. Он обвинил моего отца в потворстве светлым существам.
– Как это? – удивился Ваня.
Луна тяжело вздохнула.
– Отец, углубившись в изучение мироздания, обратил внимание, что часть сущностей мира эйдосов получала благородную внешность, а кто-то становился чудовищем, как моя мать. Священник достаточно убедительно доказал связь подобного явления с земными помыслами и утверждал, что добрые цели воплощены в светлой внешности, а алчные – в темной. Тяжелая, полная ревности жизнь в браке со Спрушей лишь подтверждала его выводы. Листвень выступил против данной теории, назвав утверждение отца пристрастным и несправедливым по отношению к темным сущностям. Он быстро нашел сторонников среди темных эйдосов и, собрав несколько агрессивных отрядов, неожиданно напал на поддержавшие теорию Священника светлые сущности. Этим поступком Листвень разжег масштабную войну.
Несмотря на жестокость и коварство темных существ, количество светлых эйдосов было больше. Все-таки не зря говорится, что «мир не без добрых людей». Будучи в меньшинстве, темные никак не могли одержать верх. Тогда Листвень решил воспользоваться Жезлом Раздора, чтобы пополнить свою армию. Его идея состояла в том, чтобы призвать в совершенный мир максимальное количество негодяев из вашего мира, которые ради наживы без колебаний выберут темную сторону.
Умом понимая, что теория моего отца верна и темные сущности совершенного мира действительно имеют порочные земные формы, Листвень с помощью синей молнии призывал негодяев в совершенный мир, ориентируясь на «темноту» их эйдосов. Здесь он сулил призванным «легионерам» свободу мародерства и обогащения, а также почет и власть, в случае победы темных.
– Так вот как я попал сюда! – догадался Ваня. – Раз Трюкач на темной стороне, значит можно смело звать в армию тьмы его земную форму, то есть меня… Мы ведь с Машей действительно видели синюю молнию, она ударила мне под ноги! Но вот эйдос Маши же на стороне света? Как тогда Маша сюда попала?
– Вы соприкасались во время удара молнии? – поинтересовался Семен.
– Да, – вспомнила девочка, – мы бежали домой, держась за руки.
– Это все объясняет, – вздохнул Семен. – Человеческое тело – это проводник, пусть и не самый лучший. Разряд молнии – это электрический разряд, который по вашим сцепленным рукам, как по электропроводу, передался от одного к другому и практически в равной степени воздействовал на ваши тела. Так что Маша оказалась здесь случайно. Листвень планировал призвать лишь Ваню – земную форму союзника Трюкача, а благодаря природе электричества, не желая того, призвал форму светлой феи – Машу. И вот вы здесь! Внешность вы, похоже, сохранили прежнюю, однако, судя по всему, стали взрослее.
– Это мы и сами заметили, а как нам теперь вернуться домой в прежнее состояние? – спросил собеседника Ваня.
– Полагаю, это возможно с помощью Жезла Раздора, – Семен сосредоточенно посмотрел на дверную ручку в руках мальчика. – Я наблюдал, как Листвень иногда пропадал из совершенного мира на несколько дней. Перед этим он всегда долго стоял на Крыльце и беспокойно перемещал что-то под полами плаща. Думаю, ученый активировал Жезл. Все новые земные формы, как правило, всегда появлялись на площадке, называемой Крыльцом. Думаю, как раз с Крыльца можно вернуться.
– А как активировать Жезл? – спросил Ваня. Он озадаченно вертел в ладонях ручку.
Неожиданно Жезл выскользнул у него из рук и упал на каменные плиты. Маша ахнула и кинулась поднимать его. Тут из темного угла комнаты с громким шипением выскочила Спруша. Она протянула все шесть щупальцев к Жезлу. Они с Машей одновременно схватили дверную ручку.
– Пусти-и, чудовище! – взвизгнула Маша.
– Ты проиграла, детка, – Спруша, продолжая тянуть четырьмя щупальцами Жезл, двумя другими схватила Машу за горло. – Уродство темной стороны имеет свои преимущества!
– Пусти ее, – крикнул Ваня. Он огляделся, пытаясь найти способ спасти подругу.
Тут в свете Луны он увидел лежащий на плитах отколовшийся от стены кусок каменной породы, размером с крупный персик. Ваня, разбивший булыжниками соседям в деревне не одно окно, подхватил с пола этот метательный снаряд и с размаху кинул его в голову Спруши. Камень со свистом рассек воздух и угодил прямо в лоб страшилищу. Оно закричало странным дребезжащим голосом и закрыло лицо руками. Хватка щупальцев, держащих Жезл Раздора, ослабла.
Ваня помог Маше высвободиться из все еще держащих ее за горло конечностей. Затем он вырвал у стонущей от боли и досады Спруши Жезл и, схватив подругу за руку, потащил ее вниз по лестнице обратно к Крыльцу.
Луна ярко освещала им путь. Ребята, не оглядываясь, сбежали два пролета вниз по лестнице, как вдруг услышали за собой голос чудища:
– Вам не выбраться, маленькие негодяи! Ты сделал неправильный выбор, Вань, и будешь наказан!
На ребят упала тень, как будто кто-то заслонил Луну. Ваня взглянул вверх.
Спрыгнув прямо со стены и пролетев два пролета, Спруша тяжело приземлилась сразу на все восемь конечностей у них за спиной. Теперь она медленно растирала ушибленные щупальца.
– Жезл! Быстро! – потребовало чудище. – Попробуете сбежать еще раз – умрете медленно и мучительно!
– Разобью! – Ваня вновь угрожающе поднял Жезл Раздора над головой.
Спруша хрипло засмеялась.
– Давай, Вань! Разбей единственную вещь, способную вернуть вас домой!
Ваня беспомощно посмотрел на Машу.
– Бежим! – взвизгнула та и потянула за собой Ваню к проходу в крепостной стене.
В нос ударил аромат мятных пряников.
«О нет…» – промелькнуло в голове у Вани.
В тот же миг в проходе показалась статная фигура эйдоса Вани, Трюкача.
«Пропали! – Маша обреченно смотрела на темную сущность своего друга. – Как же он все-таки внешне похож на Ваню…»
Трюкач медленно развернулся в сторону ребят. Его глаза торжествующе сверкали красным отсветом. Челюсти эйдоса медленно пережевывали мятный пряник. В одной руке Трюкач держал пистолет с длинным, как школьная указка, стволом. Второй рукой он достал из кармана новый пряник.
Ребята замерли. Трюкач медленно поднял ствол пистолета и направил его прямо Ване в лоб. Сзади шумно приближалась Спруша.
– Попались, голубчики! – шипела она на бегу. – Молодец, Трюкач! – чудище остановилось на расстояние пяти метров позади Маши и Вани. – Только дверную ручку в кулаке пацана не повреди!
Трюкач молча кивнул, затем переместил ствол чуть левее и спустил курок.
Ваня зажмурился. Раздался оглушительный выстрел. Пуля просвистела у самого уха мальчика. Позади ребят грузно шлепнулось простреленное навылет бездыханное тело Спруши.
Ваня с Машей удивленно уставились на Трюкача. Тот поднял руку к своему лицу и вытащил из одного глаза линзу. Под ней его глаз был небесно-голубым. Эйдос подмигнул ребятам и вставил линзу обратно. Затем галантным жестом Трюкач пригласил их следовать дальше.
– Я знала, что ты хороший, Вань, и твоя сущность не может быть темной! – радостно воскликнула Маша. – Вот это настоящий трюк, Трюкач! Всех обманул, даже Лиственя!
Эйдос поклонился.
– Бежим! Быстрее! Спасибо, Трюкач! – Ваня поволок восхищенную Машу дальше по коридору.
Когда ребята пробегали мимо Трюкача, тот сунул свой мятный пряник в руку Ване.
– Спасибо, – Ваня остановился и чувственно пожал своему эйдосу изящную руку, – я горжусь, что моя совершенная сущность именно ты!
Трюкач еще раз поклонился. Ребята побежали дальше.
– Прощайте, друзья! – донесся сверху глубокий голос Луны-Семена. – Дальше в светлых коридорах крепости мой свет вам не нужен. Вы теперь знаете все, что надо! Если вам удастся вернуться, присмотрите в вашем мире за моей земной формой. Уверен, что он добрый парень, – добавила Луна задумчиво, – даже если является таким же нейтральным наблюдателем, как я…
– Спасибо, Семен! – крикнули ему ребята. – Обязательно присмотрим!
Они нырнули в лабиринт коридоров.
– Ты помнишь, как нам добраться до Крыльца? – спросила Маша друга на бегу.
– По-моему, мы движемся в верном направлении, – ответил запыхавшийся Ваня. – Вон комната, где Листвень нас запер, когда умчался на сражение. Дальше длинный коридор.
– Точно! – кивнула Маша. – Значит мы уже недалеко!
Ребята пробежали еще метров триста и увидели Крыльцо. Ту самую площадку, где они первый раз ступили на землю мира эйдосов.
На Крыльце спиной к ребятам стоял рослый мужчина в темно-фиолетовом плаще. Ваня жестом приказал Маше остановиться. Они замерли метрах в пятидесяти от Крыльца и молча разглядывали незнакомца. Волнистые волосы густыми прядями ниспадали ему на широкие плечи.
Высоко под сводами Крыльца гремел голос Лиственя. Ребята прислушались.
– …У нас мало времени, Лидар, – продолжал раздаваться эхом голос, – присоединись ко мне! Мы вдвоем сокрушим светлых и установим свою власть в совершенном мире!
Человек в фиолетовом плаще медленно повернулся и встал к ребятам в профиль. В руках он держал трость с тяжелым набалдашником в виде головы обезьяны, увенчанной зубчатой короной.
– Смотри, – шепнул Ваня подруге, – у него же синие глаза!
Маша тихо кивнула и медленно потащила Ваню укрыться за крупный камень, который вывалился из стены во время осады крепости противником.
– Почему я должен присоединяться к такому трусу как ты, Листвень? – раздался низкий скрипучий голос незнакомца. – Ты даже боишься выйти ко мне и поговорить лицом к лицу!
– Ты должен быть на моей стороне, потому что ты мой эйдос, Лидар! – вновь раскатился под сводами голос Лиственя. – Тебе следует поддержать свою земную форму! Ведь когда власть тут будет у нас, мы вторгнемся дальше в земной мир и захватим и его! Я стану править там, а тебе отдам здешний трон в единоличное правление! Ты станешь владыкой совершенного мира, Лидар! Только ты!
Незнакомец медленно повернулся еще на четверть оборота в сторону ребят, внимательно осматривая стены Крыльца и сводчатый потолок.
Ваня выглянул из-за камня и у него похолодело в груди. Второй глаз Лидара был красный. Иван взглянул на подругу. Ее бледное от испуга лицо сигнализировало, что девочка тоже увидела эту странность мужчины.
Тот вновь повернулся и встал к ребятам другой стороной. Теперь ребята видели лишь красный глаз Лидара.
– Где же ты, моя земная форма?! – низкий голос эйдоса стал насмешливым. – Ты столько искал встречи со мной, чтобы сейчас прятаться самому? Выйди же ко мне. Я тебя не трону.
– Нет… Будем сотрудничать на расстоянии. Меня ты, может быть, и не тронешь, – в голосе Лиственя слышались нотки настороженности. – Но я слышал, ты мечтаешь заполучить мой Жезл Раздора! Знай же! Он спрятан надежно, и никому его не найти!
– Мне не нужен твой Жезл, Листвень! Только ты по-прежнему считаешь, что атмосферное электричество – это самый могущественный раздел физики. Ты, как и раньше, заблуждаешься в том, что ученый, постигший секреты атмосферной физики, способен взять всю власть в свои руки!
– Но это так, Лидар! Бессмысленно отрицать очевидное! До сих пор не найден предел силы тока или напряжения при ударе молнии. Возможности природного электричества по сути безграничны. Кто овладеет его секретами – станет непобедимым!
– Ты ничтожная форма! Послушай, что скажет твоя совершенная сущность, – в голосе Лидара звучали железные нотки. – Самый могущественный раздел физики – это нелинейная оптика! Самое совершенное и точное оружие – лазерное. Твои молнии без природы, температуры, воздушных масс – ничто!..
– …Ошибаешься, эйдос! – попытался прервать свою совершенную сущность Листвень. – А ты не думал…
– …Запомни, форма! – продолжил Лидар, повысив голос. – Физика, как наука, призвана служить созданию новых полезных физических явлений! Новых! А те явления, что и так есть в природе, наука лишь эксплуатирует, разгоняя их до требуемой мощи. Для этого и были изобретены различные ускорители частиц! Ученому нельзя уповать на стихию! Зависимость от природы истинный физик должен свести до минимума! Поэтому и придумали лазерную физику! Лазерное излучение распространяется практически в любых условиях. Лазерный луч способен резать, сжигать и в атмосфере, и в вакууме. Природа тут не нужна! Смотри же, Листвень, на работу истинного оружия, созданного чистой наукой!
Лидар поднял над головой свою трость. Глаза увенчивающей ее обезьяньей головы с зубчатой короной загорелись красным. Из трости ударил лазерный луч и моментально срезал верхушку камня, за которым прятались ребята. Отрезанный кусок гулко рухнул на гранитные плиты пола. Ребята распластались на земле, прячась за остатками камня.
– Вот, Листвень, – усмехнулся Лидар. – Физика – наука точная. Она не любит зависеть от обстоятельств.
– Да что ты можешь знать о науке в своем совершенном мире?! – голос Лиственя дрожал от негодования. – А истинную силу природы ты, похоже, вообще никогда не видел, Лидар. У тебя искаженное понимание о физике! Физик не может отделять науку от природы. Он должен изучить ее явления и научиться правильно использовать их. Даже полностью искусственно выведенные материи и технологии все равно работают по законам природы и зависят от постоянно меняющихся окружающих условий! Физика – наука не точная!
– Ты что несешь? – прорычал Лидар. – Ты хоть осознаешь…
– …Твоя нелинейная оптика, – продолжил Листвень, заводясь, – лишь разогнанная малая часть обычных природных явлений, и ничего принципиально нового этой наукой создано не было. Я же принес в ваш мир эйдосов лишь одну стихию, но даже ее мне достаточно, чтобы показать любой совершенной форме, где ее место.
– Ахаха, давай! Где твоя хваленая синяя молния, зазнайка? – с вызовом спросил Лидар.
– Жезл Раздора, способный вызывать синий джет, я оставлю в качестве козыря на крайний случай. А здесь я покажу тебе силу обычной боевой молнии. Смотри же!
Ребята вдруг почувствовали, как подул холодный ветер. Затем он стал теплым и, наконец, знойным. Стало душно. Неожиданно у Маши и Вани над головами раздался треск. В срезанную лазером верхушку камня, лежащую неподалеку от ребят, ударила ослепительно-белая молния. Яркая вспышка заставила ребят зажмурить глаза. Когда они открыли их, на месте той каменной породы осталась мелкая россыпь песка и пепла.
Наступила тишина, в которой одиноко раздавались ритмичные хлопки Лидара. Он не спеша аплодировал и внимательно осматривал своими разноцветными глазами стены и сводчатый пололок Крыльца.
– Впечатляет, – наконец произнес эйдос. – Молнию я видел, а вот гром мог бы быть и пораскатистее.
С этими словами он вновь поднял трость, и лазерный луч ударил в сводчатый потолок. Резким круговым движением Лидар вырезал лазером кусок потолочной поверхности, который с грохотом вывалился на каменный пол. Вместе с ним с хриплым криком упал на Крыльцо, прятавшийся за вырезанной частью свода Листвень.
Едва коснувшись пола, ученый вскочил на ноги и выставил перед собой массивный жезл, который увенчивала металлическая голова быка. Между полированных рогов животного, потрескивая, проскакивал электрический заряд.
– Не приближайся, Лидар! Или следующая молния ударит в тебя! – крикнул Листвень.
– Убери свою палку, землянин, и покажи мне истинный Жезл Раздора, способный вызвать хваленую синюю молнию, – голос Лидара звучал угрожающе.
– Ты никогда не заполучишь его, – процедил ученый. – Материал Жезла Раздора не будет служить твоим оптическим экспериментам!
– Жезл! – требовательно повторил Лидар и двинулся в направлении Лиственя.
Ваня подмигнул Маше. Ребята по очереди выглядывали из-за камня, с любопытством наблюдая за конфликтом земной формы ученого с собственным эйдосом.
– Сейчас Лидар его прикончит!
– Нет! – замотала головой Маша. – Листвень сильнее! Смотри, опять дует ветер…
И в самом деле новый холодный порыв ветра заставил волосы детей шевелиться. Затем его резко сменил жаркий зной. Раздался треск, громче предыдущего, и из-под сводов потолка в Лидара ударила ослепительно-яркая молния, озарив Крыльцо белым светом. Запахло паленой резиной.
Лидар исступленно зарычал.
– Ээээ-рррррр-ээээ, – он встряхнул слегка обуглившимися волосами, от которых поднималась темная дымка. – Как же щекотно! Ахахаха!
Листвень в изумлении смотрел то на противника, то на свой жезл.
– А ты надеялся, что твоя «пукалка» убьет меня? – Лидар злорадно улыбнулся. – Говорил я тебе, что физика – точная наука! Наполненный диэлектриком гель для волос и резиновые сапоги! И все твое электричество бессильно!
Улыбку эйдоса сменил зловещий оскал:
– Теперь моя очередь, Листвень!
Лидар поднял трость, и красный луч лазера из глаз обезьяньей головы прошил тело Лиственя насквозь.
– А-а-а! – стонал ученый, закатив глаза. От его одежды шел густой дым, а стена за ним обуглилась. – А-а-а! – Листвень воздел руки к небу. – …Ах, как же хорошо! Тепло и дезинфицирует. Хо-хо-хо!
Лидар продолжал яростно полосовать ученого лазером. А тот продолжал хохотать. Вскоре иссеченная лазером одежда упала с плеч Лиственя.
– Ах ты прохвост! – взревел Лидар, глядя на систему преломляющих луч зеркал, из которой состояла спрятанная под верхней одеждой кольчуга ученого.
– Съел, Совершенный? – волчья морда Лиственя хищно улыбнулась. – Твоя оптика и лазеры – ничто против обычного зеркала. Кроме того, лазерный луч хорошо отражается такими материалами как кварц, кремний, алюминий и так далее. Затем лазер теряет энергию, попросту увязнув в даже обычном облаке, не говоря уже о пылевых бурях, нередко случающихся в природе. Физика – наука неточная, Лидар. Пора это признать!
– Сейчас мой лазерный луч отрежет твою заумную морду от зеркального тела, – прошипел Лидар, поднимая трость.
– Смотри, сам не порежься! – предупредил Листвень, отстегивая со спины зеркальный щит и закрывая им верхнюю часть своего тела. – Посмотри в мое зеркальце на свою хмурую физиономию и рассчитай, в какой глаз, красный или синий, прилетит тебе отраженный луч.
Оба замолчали, тяжело дыша и сверля друг друга взглядами. Земная форма и ее эйдос стояли на каменных плитах Крыльца в паре десятков метров от ребят, готовые растерзать друг друга. Однако применить в драке обычные законы механики и лупить друг друга кулаками и жезлами было неакадемично и противоречило принципам высокой науки.
– …То-о-о-чна-й-я!
– Не то-о-о-чная-а-а!
– Лазер сильнее!
– Нет, молния!
Приглушенные детские голоса все громче ожесточенно спорили за каменной глыбой. Эхо словесной перепалки гулко разносилось по Крыльцу.
Листвень и Лидар разом обернулись в сторону камня. Из-за него доносился шум детской возни.
– Молния победит!
– Нет! Лазер!
– Физика – точная наука!
– Нет, не точная!
– Отцепись от меня!
– Тссс, нас услышат!
– Тише! Тише!
Детские голоса замолкли. Повисла тишина.
– Эй, умники, – нарушил тишину скрипучий бас Лидара, – а ну выходите из-за камня!
Несколько мгновений за камнем слышался напряженный шепот. Затем показались два испуганных детских лица.
– Да выходите, не бойтесь. Что вы там про физику говорили, дети?
Ребята вышли из укрытия. Ваня сжал в руке Жезл Раздора. Дверная ручка больно впилась ему в ладонь. Листвень с плохо скрываемым изумлением не отрываясь смотрел на свой Жезл, на свой главный козырь в руках мальчика. От этого взгляда Ване казалось, что ручка режет ему ладонь еще сильнее.
– А ты язык проглотил, форма? – Лидар насмешливо обратился к Лиственю. – Ребята науку обсуждают, пока мы с тобой на Крыльце вандализмом занимаемся. Эй! Ты чего так напрягся, старик? На что ты так уставился?
– Ни на что, – быстро ответил Листвень, мгновенно отведя горящий взгляд от Жезла Раздора. – Да, дети, – обратился он к ребятам, – что вам больше понравилось из нашего с Лидаром шоу? Молния же круче лазера, ярче, громче? Правда?
– Конечно! – с вызовом крикнула Маша. – Я же говорила тебе, Вань?
Ваня, поджав губы, молчал.
– Мальчики всегда тяготеют к точным наукам, – с улыбкой сказал Лидар, – любят точное и смертоносное оружие, а не яркую мишуру, а? Ты ведь выбрал лазер, парень?
Ваня смущенно кивнул.
– У меня дома игрушечный лазерный пистолет есть! – его глаза его возбужденно заблестели. – Мое любимое оружие!
– А у моей игрушечной феи есть такой шар с молниями! Намного интереснее! – воскликнула Маша.
Листвень и Лидар переглянулись.
– Давно у меня не было хорошего ученика, – сказал Лидар. – Присоединяйся ко мне, парнишка. Ваня, кажется? Будем вместе заниматься настоящей наукой!
– Я бы с удовольствием, дядя Лидар! Но меня родители ждут дома. Они волнуются. Вот если их предупредить, то, думаю, они не будут против. Мама давно хотела меня в город отдать учиться. Вы, дядя Лидар, уверен, не хуже городских учителей науки знаете.
– Это ты верно подметил, Вань, – самодовольно улыбнулся эйдос. – А способ предупредить твоих родителей мы найдем, да, Листвень?
– Хмм… – Листвень прищурился. – Смотря, о чем ты?
– Я о твоем козыре – синей молнии. Видишь ли, я давно наблюдаю за тобой и твоими экспериментами. Настало время вблизи познакомиться со способностью твоего Жезла Раздора перемещать объекты в мир эйдосов и обратно. Предлагаю вернуть девчонку домой, а она пусть без лишних подробностей расскажет, что Ваня остается учиться тут, в «городе».
– Ну уж нет! Мне тут тоже нужна толковая помощница и ассистентка в моих изысканиях. Тем более девочка с уважением относится к стихийным явлениям, – Листвень повернулся к Маше. – Останься со мной, малышка. Будешь нам со Спрушей как дочь. Спруша – это эйдос тети Анны. Хоть она и бывает немного вспыльчива, вы с ней подружитесь. А если тебе с нами не понравится, мы мигом отправим тебя домой.
Маша смутилась. Она едва заметно потрогала синяки на шее, оставленные щупальцами Спруши, и робко взглянула на Ваню. Ей не хотелось сообщать Лиственю о смерти его возлюбленной. Ваня поймал вопрошающий взгляд Маши и вышел вперед.
– Эйдос тети Анны погиб, дядя Листвень, – мальчик опустил голову и, глядя исподлобья на вздрогнувшую фигуру Лиственя, добавил, – мы искренне сожалеем.
– Что? – взволновано спросил Листвень, заглядывая в глаза всем присутствующим. – Как? Откуда это известно?
– Она была чудовищем, – пробасил Лидар. – Все ее недостатки ты знаешь сам, Листвень. Она никого не любила, а тебя просто использовала. Одержимая корыстью и самолюбием женщина жаждала только власти. Ты уже дважды обжегся на ней, Листвень. Сначала на земной форме, затем на эйдосе. Мне же хватило одного раза, чтобы раскусить ее. Ее совершенная форма еще циничнее земной. Я видел гибель Спруши. Мои лазерные сенсоры зафиксировали момент ее кончины.
Ваня закусил губу.
«Неужели выдаст исполнителя ее убийства? – испугался он. – Листвень ведь не простит Трюкачу измены».
Ваня настороженно взглянул на Лидара. Тот подмигнул Ивану, закрыв красный глаз, и несколько секунд смотрел на парня синим глазом.
«Не выдаст!» – облегченно выдохнул Ваня, считав этот сигнал.
– Она погибла из-за собственной жадности, – продолжил Лидар, вновь открывая красный глаз. – Попала в ловушку к светлым. Знаю. Ты любил ее, Листвень! Но она ценила в тебе лишь перспективу воцарения. Не в тех мы с тобой влюбляемся, старина. Э-э-й! Отставить дождь!..
Листвень стоял, опустив голову на грудь. Из его глаз падали редкие крупные капли. Маша подошла к Лиственю и взяла его за руку.
– Я хочу и буду помогать Вам с исследованиями, дядя Листвень. Но я хочу домой. Давайте вернемся в наш земной мир вместе.
Листвень молчал. Он крепко сжал руку девочки. Тело ученого содрогалось от сдерживаемых рыданий.
Ваня вопросительно взглянул на Лидара. Тот кивнул и обратился к Лиственю.
– Слушай меня внимательно, форма. Повторять не буду. Ты не так плох, как хочешь казаться, волчара. Вся твоя неудержимая жажда власти спровоцирована твоей возлюбленной. Не спорь, на собственном опыте знаю. Спруша погибла, так что тебя тут больше ничто не держит. Вокруг тебя красноглазые негодяи, которыми движет только жажда наживы. На них нормальному человеку положиться нельзя. Единственная светлая юная душа, которая искренне готова помочь тебе, стоит перед тобой, держит тебя за руку и зовет в ваш мир. Давай поступим так…
Листвень перестал рыдать и слушал.
– …Предлагаю тебе переместиться с Машей обратно, в земной мир, где блещут ваши молнии, дуют ветра, меняются времена года. Уверен, вам двоим еще много чего найдется изучить. Жезл Раздора останется здесь! Ты с Машей там новый изобретешь, лучше этого. А я должен иметь возможность вернуть в ваш мир Ивана, если потребуется. Ну и вас в гости смогу вызвать, – он улыбнулся, затем продолжил. – Я же обязуюсь за один день завершить здесь эту бессмысленную войну и в скором времени навести порядок. Не пострадает ни одна сторона, обещаю.
Листвень поднял голову и по-новому, с живым интересом, взглянул на Лидара. Тот продолжил:
– И я, так и быть, помогу тебе добыть трон. Но не вычурное кресло на постаменте, а настоящий трон – вековечное место среди великих ученых и их выдающихся достижений. Трон, который никто никогда не отнимет и который не тронет время. Будем обмениваться опытом и результатами исследований, Листвень, а наши ассистенты пронесут наши знания сквозь время и преумножат их.
Листвень взглянул на Машу. Та кивнула и прошептала:
– Пожалуйста!
Ученый встряхнул косматой головой и щелкнул челюстями.
– Идет! – сказал он. – Договорились! Сейчас ты поразил меня своим благородством и мудростью, Лидар. Это оказалось намного сильнее твоих лазерных страшилок. Ты вполне достоин быть моей совершенной сущностью, – его волчья морда ухмыльнулась, – тебе бы в физике чуток еще подтянуть знания и…
– Заткнись, пока я не передумал и не подпалил тебе шерстку, – Лидар погрозил земной форме увесистым кулаком.
– Чтобы ты этого не сделал, я заберу твою лазерную трость в свой мир, Лидар! – с улыбкой сказал Листвень.
– Ты ничего не попутал, землянин? – возмутился Лидар.
– Я серьезно, раз оставляю Жезл Раздора вам, заберу твой лазер. Мне нужна хорошая камнерезка, чтобы построить дом и исследовательский центр. Да, а вы с Ваней тут новый изобретете. Лучше прежнего.
Лидар взглянул на Ваню. Тот развел руками, показывая, что Листвень по-своему прав.
– Жезл Раздора уже у меня, – шепнул он Лидару, – так что сделка честная, обмана со стороны Лиственя не будет.
– Хорошо, забирай, вымогатель! Пусть трость побудет пока у девчонки, – Лидар передал свою трость Маше. – Не отдавай ему, детка, до вашего отбытия домой. Не могу видеть свое изобретение в лапах неуча.
Он развернулся к Лиственю. Тот вновь выглядел как добродушный деревянный великан.
– Совсем другой образ, – улыбнулся эйдос, – так бы сразу. А теперь показывай, кудесник, как твой Жезл активировать.
Листвень выразительно посмотрел на Ваню. Тот смущенно поднял дверную ручку перед глазами.
– Прощайся с другом, – ласково сказал Листвень Маше, – на какое-то время вы расстанетесь.
Маша и Ваня подошли друг к другу и обнялись.
– Я буду скучать, – сказал Ваня. – Обними моих родителей, скажи, что у меня все супер, и я через какое-то время обязательно их навещу. И тебя тоже непременно проведаю.
– Я тоже буду скучать, Вань! Удачи тебе в учебе. По-моему, дядя Лидар хороший и справедливый эйдос. Надеюсь, вы поладите.
– Мы, похоже, уже стали друзьями. А вы с Лиственем заглядывайте к нам в гости. Я тебя буду ждать.
– Обязательно! Первым делом попрошу Лиственя новый Жезл Раздора смастерить, чтобы можно было с тобой видеться. Ты, Вань, присмотри за моей сущностью здесь. А то мы так и не познакомились. Обязательно навещу вас и разыщу ту фею на белом драконе. Мне кажется, мы с ней подружимся.
– Хорошо, договорились!
– Попрощались, дети? – Листвень позвал Машу к себе и взял за руку. – Теперь, Вань, подними Жезл и сильно сожми два контакта на оплетке ручки. Чувствуешь, как она нагревается? Теперь направь на меня и отпусти их, а затем перемести вон тот ползунок на другую часть железки и держи Жезл крепче…
Маша видела, как ослепительно засветилась ручка в кулаке Вани, затем почувствовала, как подул ледяной ветер, потом стало так жарко, что было невозможно дышать. Вдруг раздался оглушительный треск, интенсивное синее свечение залило Крыльцо…
…Маша очнулась от того, что из ее расслабленной кисти на пол с тихим стуком упала шариковая ручка. Девушка подняла ее и поровнее разместилась за партой.
– Эй, ты чего? Соберись давай! – шепотом проворчал сидящий на соседнем стуле Семен. – Опять что ли вчера с Лешим допоздна замеры делали?
– Ага, – Маша зевнула, – ты же нам никак модель спрайта не опишешь, вот и приходится руками все вычислять!
– Эй, на галерке! А ну потише! – прервал их беседу голос учителя.
Ребята сели прямо и начали усердно переписывать с доски материал…
Прошло пять лет с момента возвращения Маши из совершенного мира. Мира, где Ваня и Лидар должны были завершить конфликт темных и светлых эйдосов и вместе достигать выдающихся открытий в оптике и других разделах физики. За пять лет Маша, Листвень и Семен превратили сарай последнего в лабораторию по наблюдению за стихией. Листвень, который снова стал Лешим, помирился с Савелием. Тот помог ему установить высокие столбы для притяжения молний и теперь участвовал в настройке оборудования. Семен отвечал за компьютерное моделирование и автоматизированные расчеты параметров моделей. А Маша с Лиственем фанатично черпали у природы знания о ее силе, настроении и возможностях.
Pulsuz fraqment bitdi.