© Инна Викторовна Рогачевская, 2022
ISBN 978-5-0056-0831-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Затрещали в голове сомнения.
Закричали: «Осторожно, пропасть!»
Нет, не пропасть, просто опасения,
И не страх, а маленькая робость.
Затрещали нервы в напряжении.
Зазвенели: «Осторожно – больно!»
Мои чувства в полном «окружении»,
Я рискну, а прятаться довольно.
Огласили душу крики-возгласы.
Подсказали: «Опасайся фальши!»
Выкрутасы, …но белеют волосы,
Не сгибаясь, двигаюсь я дальше.
За спиной одни предупреждения.
Впереди дороги переплетены.
Знаю – это лишь прикосновения.
Шрамы жизни, «лёгкие» отметины.
Неуловимо, неумолимо,
А своевременно ли, не понятно.
Сливая вехи в одно едино,
Всё изменяется невероятно.
Неповторимо, неоспоримо,
Хотите спорьте, хотите верьте.
Срывает звёзды рука незримо,
Пересылая, письмом в конверте.
Необратимо, не вообразимо,
Не восхищаясь, без предисловий,
Рывок событий необъяснимо
Крушит границы поверх условий.
Неотделимо, неизмеримо,
Цепляясь резко за бортик лодки,
Возможно глупо, необъяснимо
Кричу, срывая все струны глотки.
И вероятно, и объяснимо.
Сомненья, сбросив в пыли дорог,
Оставлю в прошлом все то, что было,
А завтра время для новых строк.
Стена воздвигнута тобой из недоверья.
Китайская стена она не стенка.
Нет между нами больше откровенья
И я живу в подобии застенка.
И хочется кричать: «Начнём сначала,
Не унижая души подозрением», —
Но недоверие пускает жало,
Красуясь, разноцветным оперением.
Весна не в помощь нашим отношеньям.
Не в радость сад, что расцветёт цветами.
Я в лабиринте путаюсь в сомненьях
С потухшим взором, сжатыми губами.
Стена воздвигнута тобой из недоверья,
Из подозрений и самообмана.
И мы не ищем больше примиренья…
Два человека в мареве тумана.
Сомненья, как февральский колкий снег.
Боль вьюгой заметает чью-то душу.
И ложь, как оползень, захватывает сушу,
Любви уничтожает дивный след.
Новый день встает над царством льдов.
Разлука в нем лишь горестная плата.
В осколках памяти, застывшие два взгляда,
Заледеневшие средь зимних холодов.
Ветра беснуясь, в клочья рвут покой.
Позёмкой снежною, гоняя по асфальту.
Уходит вдаль по замороженному тракту.
Седое прошлое со сгорбленной спиной.
На исходе осени пора.
Что-то пропустила в ней, быть может.
Лижет город дождь и сердце гложет
Мысль о смысле жизни иль тоска.
О друзьях, что стали мне врагами,
Предавая без оглядки, роя ямы,
Не другим, себе. За облаками
Ангелы с потухшими глазами.
Говорят, что на исходе осень.
Грустная пора очарованья.
Но не ей решать прощать иль бросить,
Камень в помутневшее сознанье.
О былом осталось вспоминать.
Мысленно пишу я мемуары.
В жизни было все: и смех, и драмы,
Любовь и ненависть, желание карать.
Карать меня Господь не научил.
Поэтому с улыбкой всех прощала.
Но в сердце, словно нож, вонзили жало,
Все те, кого и Бог-то не простил.
Сквозь открытое в ночь окно,
Погружаюсь в прохладу ночную.
Проливается звездный поток
В тело бренное, рану сквозную.
Мне себя уберечь не дано.
И беречь я себя не умею.
Знаю, просто, приходит оно,
Время памяти, переболею.
Заболею на год или два.
Затоскует душа и сердце.
Где-то время, когда весна
На поляне со мною вместе
Веселилась до слез хохоча.
Но сегодня слезы иные.
И несу на плечах волоча,
Лет прошедших, грехи былые.
Годы, годы. Луна в окне
И фонарь одинокий светит.
Что случилось? Самой себе
Я давно не могу ответить.
В пух и прах! Всё в пух и прах!
Пустыня.
В мертвую землю брошено семя.
Все, что дорого, свято – к черту, за просто так,
Ни в грош не ставится в наше время.
Я не сломлен, не ушел, потупив голову.
Не исчез!
Жив, не спрятался в нише.
Я здесь, сегодня! Не воротите взгляды в сторону.
Мы сразимся, как предсказано свыше.
В пух и прах! Все в пух и прах!
Верю!
От вас не останется камня на камне.
Я силен, как прежде. Вы исторический крах.
Помните! Это прописано в вашей карме.
Плаха! К дьяволу!
Вcё в пух и прах!
Вершители судеб, марающие души в грязи.
Взвешивающие жизни, как тюки, на старых весах.
«Сильные мира», вышедшие из грязи в князи.
В пух и прах! Все в пух и прах.
Медленно
В мертвой земле прорастает семя.
Возмущение, гнев народный не пустяк.
Подходит к концу отведенное вам время.
Я обниму тебя. Прижму к груди.
Хочу согреть тебя, моя подруга.
А рядом вечер плачет у свечи,
И взор темнеет, видно будет вьюга.
Вьюга? – спросишь. – Но сегодня май.
Вьюжный и больной, без птичьих трелей.
Я обниму тебя. За далью даль,
Где краски дня внезапно потемнели.
Твой Принц ушел, ты мечешься, зовешь.
Но он не слышит, он уже далёко.
Ты бьешься грудью о пустой порог,
Твой крик, как эхо, бродит одиноко.
Как боль унять, на время отогнать.
Душа и сердце вдруг осиротели.
Сложила вещи в шкаф ты и опять.
Открыла в ночь пустой квартиры двери.
Ты ждешь его, и будешь вечно ждать
Назло судьбе, назло беззубой смерти,
Которым не постичь и не понять
Любви, в которой прожили вы вместе.
Коснется луч портрета на стене,
Где с черной рамки взглядом восхищенно,
Твой Принц, ушедший рано по весне,
Как прежде, смотрит на тебя влюблённо.
Я не грызу гранит – не тот прикус.
И зубы не мои – вставная челюсть.
Гранит наук другое дело, пусть
Он крепок, но умом преодолеешь.
А челюсти даны лишь для того,
Чтоб перемалывать всё, что попало в рот.
И превращают нас в животных, вот и все —
Жующих вечно – неприятный оборот.
Но, что важнее, зубы иль мозги?
Отсутствие мозгов не видно глазу,
А зубы белые во рту всё ж хороши!
Улыбкой голливудской брызжут разом.
А что мозги? Ведь многие без них
Живут всю жизнь и не страдают вовсе.
Кто против масс зубатых и крутых?
Вы уловили разницу в вопросе?
А вывод прост и напросился сам.
Хотите жить мозгами – ваше право.
Но не забудьте, встретят по зубам,
По внешности, величине кармана.
Нам Бог дал жизнь, чтобы прожить не зря.
Не превращаясь ни в зверей, ни тварей.
А вы уже решайте для себя,
Быть человеком иль зубатой харей.
Фонарю до фонаря, он безразличен.
Ему по фене все проблемы в мире.
И в действиях своих он лаконичен.
Не член он партий и не гость на пире.
И не волнует его смысл событий.
Он просто столб без тела и мозгов.
Ни сложность жизни, подвигов, открытий
Не приумножат в ней друзей или врагов.
Фонарю до фонаря, его не мучат
Сомненья праздные и не ведет он счет:
Ни войнам, ни победам, даже случай
Не в силах изменить такой подход.
Фонарю до фонаря все наши беды.
И не ему судить, где правда, кривда.
О чем кричат политики, главпреды
Ему от этого не больно, ни обидно.
Ему до фонаря богат ты беден.
Рожден ли русским, мусульманином, евреем.
Охотник или жертва. Жив иль съеден.
Был знаменит, а умирал плебеем.
Фонарю до фонаря проблемы века.
Не возбуждает звон златых монет.
Душа его чиста, как лучик света,
А если вдуматься, души в нём вовсе нет.
Pulsuz fraqment bitdi.