Kitabı oxu: «Апокалипсис начнется в 12:00. Часть 3»
Автор(-ы): Иннокентий Белов
Глава 1
Ночь в поселке прошла не так спокойно, как хотелось бы очень сильно уставшим путникам-переселенцам.
Часа в три бабахнула внезапно пара выстрелов, мы проснулись и приготовились, ждали с полчаса продолжения перестрелки. Но стреляли с другой стороны поселка и никто, естественно, не обозначил себя, только долго лаяли собаки. Ну и мы никуда не пошли тоже.
Сводят счеты между собой или добивают наших сторонников – еще не понятно.
Одну такую семью наших намечающихся друзей враги все же перебили, но другие успели приготовиться и хорошо встретили нападавших. Думаю, те четверо погибших перед соседским домом, рядом с домом Тихона и еще один у него в доме – оказались почти все смельчаки, решившие совсем физически уничтожить своих противников.
Уничтожить прямо, как в реальной гангстерской войне, когда уже много поколений ненавидите друг друга изначально на животном таком уровне.
Вообще довольно странно – такое стойкое желание убивать и умирать для обычных обывателей. Только если не знать, через что прошли местные люди, насколько у них сдвинулись моральные принципы и ориентиры от пережитого страха и ненависти, которую теперь они обращают и выплескивают друг на друга.
Тем более у всех есть ружья, они придают уверенности, что ты выстрелишь первым и точно попадешь, куда надо.
Женщины, пришедшие с нами, проснулись пораньше, теперь перебирают во дворе заморозку, осваивают самую на вид не замерзшую, готовят и отправляют нам на завтрак. Заодно осваиваются в доме, привыкают к огромной и богато оборудованной кухне, распределяют жилые комнаты и изучают сам дом.
Лица у всех донельзя счастливые, после нашего провонявшегося жилища, которое показалось поначалу другим людям, спасенным нами из центра города – подобием земли обетованной, новое жилье здесь производит впечатление дворца турецкого султана.
Дом не такой большой, как тот, в котором останавливались мы с Ирой, но места вполне хватает для пятнадцати человек, привыкших ужиматься последнее время в не таких больших советских квартирах сразу двумя семьями.
Шикарная, абсолютно всем возможным оборудованная кухня, огромные ванные комнаты, много пространства и света, чистый воздух, разнообразные хозяйственные помещения и подсобки, гараж с парой дорогих машин, облагороженная территория и вдобавок – еще шикарный вид на озеро с пирсом и немаленькой такой лодкой – все подобное заставляет моих Воинов улыбаться во все зубы.
Теперь команда наглядно видит разницу в уровнях жизни, она – просто запредельная!
Поэтому воевать за здешнюю жизнь для своих семей все станут очень серьезно, никого не пожалеют и ничего не испугаются.
Одно только то обстоятельство, что здесь дети могут свободно выйти во двор, побегать по траве, а когда полностью зачистим поселок, то пользоваться всей территорией, часто купаться в озере – сделает всех моих бойцов абсолютно беспощадными к любому проявлению несогласия местных жителей.
Тем более никто не поймет преступного желания избавиться от пришлых и тех своих соседей, кто разумно перешел на сторону освободителей от ужасной жизни при бандитах.
Не пощадят ни себя, ни врагов, да и вообще – никого. Даже меня, если скажу уезжать отсюда. Мой авторитет серьезно вырос, как самого правильного руководителя, все приказы выполняются без разговоров, на раз-два.
Собираю своих и даю расклад по местной жизни, тем более вскоре около забора со стороны пирса появляется пара вооруженных мужчин, которые раньше поддерживали именно Тихона. Сразу вместе с ними мы проводим военный совет.
– То, что на нас нападут, нам один из наших рассказал, который прикинулся как бы за ту сторону, больше под нейтрального косящий. Но всю информацию ему тоже не давали, поэтому, когда эти уроды напали раньше времени, они застали Тихона с семьей врасплох. Мы успели занять позиции в следующем доме и так удачно постреляли, что почти все нападающие полегли там. Они открыто перелезли через забор и попали под наши пули. Теперь только их семьи и пара мужчин остались против нас.
– Жаль Тихона с семьей, реальный оказался мужчина, все правильно понял про новую жизнь. Земля ему и его близким пухом! – говорю я.
Все минуту помолчали, дальше я продолжаю расспрашивать, где теперь засели оставшиеся. Получаю информацию, проверяю ее около окна с видом на сам поселок.
– Да, и еще вопрос. Что, по-вашему, придется сделать с семьями, у которых погибли родные во время наших разборок с бандитами и сейчас тоже остались лежать около дома Тихона? У меня такое мнение – держать их тут вообще не стоит, придется выселить в город. То есть – практически обречь на верную смерть? Иначе и не назовешь подобный вариант.
– Потому что в городе других вариантов для них больше нет, – добавляю я.
– Других вариантов и у нас нет, озлобление народа достигло предела. Мы думаем, что сопротивляющихся нет смысла брать в плен, – осторожно заметил старший из мужчин, Виталий, – они первые пролили кровь и уже не остановятся.
Правильный намек, я тоже так думаю.
– Да, так и поступим. Оставлять врагов точно не станем. Я так понимаю, что оставшиеся заперлись в домах и держат оборону?
– Наверняка.
– А громкоговоритель остался в доме, где заседали бандиты? И зомбарей кто-нибудь пристрелил?
– Про эту штуку не знаю, а зомби никто не стрелял, так и сидят в подвалах, ухают и ревут, – подумав, отвечает напарник Виталия, Сергей.
– Да в сам дом никто не заходит после всего, что там натерпелись, – добавляет Виталий.
Мы обсуждаем и составляем примерный план поселка, где и кто живет, какое отношение показывает к пришельцам.
После зачистки первым делом придется заняться сбором тел и удалением того, что с них натекло. Для довольно грязного дела вполне позволительно использовать будущих изгнанников, пусть хоть так искупят часть вины и заслужат право собрать вещи в эвакуацию.
Потом местные уходят, чтобы собрать оставшихся жителей, которые готовы перейти под нашу твердую руку. Думаю, после нормального сейчас общения с нами, таких желающих станет побольше. Очень уж моя команда отличается от местных отморозков, сразу видно, что мы – нормальные люди.
Так и получилось, наших людей стало значительно больше. Особенно после неудачной атаки активных сторонников полной независимости от кого бы то ни было на местных коллаборантов, уже не мечтающих выжить в сложившейся обстановке без сильной команды за спиной.
– Вам придется тоже активно поучаствовать, только не самой стрельбой, а именно информационной поддержкой, кто, где и за кого, – объяснил я местным, на что они сразу же соглашаются.
Наверняка, и у них есть свои счеты к другим жителям поселка, теперь под прикрытием нашей огневой мощи они могут попробовать их сразу же свести.
– Не стесняйтесь, покажите несогласным все, чего те заслужили сами. После такой подлой расправы с Тихоном и его семьей хватит играть в благородство! – командую им я сам.
В принципе, чем меньше останется местных, тем больше мы сможем привезти сюда нужных поселку людей из города, которые окажутся благодарны лично нашей команде.
В такие огромные дома можно поселить, если тесно, так человек под шестьсот. Зимой можно уплотняться и жить, как в обычном общежитии, чтобы меньше топить жилье и тратить ресурсы. Летом снова занимать вся недвижимость для полноценной жизни. Вокруг поселка неплохой лес, много березы, во всех домах есть камины, насколько я понял, жаль, что газ не подведен еще.
«И уже не будет никогда подведен, как ни печально такое признать», – напоминаю я себе.
Только, где столько еды запасти, чтобы прокормить огромную прорву народа целую зиму?
Все участки с газонами можно будет в следующем году под огороды распахать, только урожай появится через год и месяц примерно. Сейчас уже нет смысла ничего сажать, до зимы ничего не вырастет.
Хватит ли нам магазинных запасов на столько времени?
В городе на окраине имеется мясное производство, хорошо бы его навестить, может электричество там еще присутствует, а холодильники не разморозились. Хотя бы готовые консервы забрать все.
– Серый, нам бы сетей побольше и несколько неводов, тогда с озера можно частично жить. Точно половину или треть еды получать из него будем, чтобы постоянно уху варить, – замечает Олег, любуясь водной гладью.
– Обязательно по магазинам пройдемся, наберем всего. Необходимо запас соли сделать, рыбу можно солить. Но все такое уже потом, сейчас пора привести поселок к покорности. Придется жалость зажать в кулак, сеять разумное и вечное полными горстями. А разумное сейчас – принять власть сильных мужчин, если ты что-то можешь делать на пользу общины, тогда получаешь шанс остаться в таком защищенном месте. Не хочешь и не можешь – тогда только в изгнание в город, можем наш дом предоставить под расселение, можем вообще не париться с этим делом.
– Возможность остаться – касается только тех, кто принимает нашу власть без уговоров. Дураки никому не нужны, особенно нам, – уточняю я.
– Вопросы есть?
– Дома будем штурмовать? Броники одеваем? – спрашивает кто-то из парней.
– Неправильный вопрос! Броники всегда надеваем, тем более, когда точно известно, что ожидается стрельба. Для начала зачищаем соседний дом, где мы с Ирой ночевали. Чтобы в тылу у нас никаких сюрпризов не обнаружилось. Там, вроде, должна только женщина с детьми остаться, но кто его знает.
– Сначала завтракаем? – спрашивает Олег-первый.
– Нет, на голодный желудок пойдем, злее будем, – и вся команда выходит на улицу.
Где я немного подумал и оставил одного из наших, чтобы защищал женщин и детей на всякий случай в самом доме.
Если враги предусмотрительно зайдут сзади, чтобы обзавестись заложниками.
– Самое главное – штурмовать никого не будем. Вы с грозным видом стоите около вражеского дома, но через забор не лезете, я захожу сзади, Ира прикрывает с высоты.
Мы выходим толпой, я ускользаю под забор, обхожу его со стороны озера и накинув умение, вхожу в уже так понравившийся нам дом, где не обнаруживаю никого.
Обыскиваю с верхнего этажа до самого подвала, точно, дом покинут жильцами, теперь я выхожу на связь со своими и говорю им заходить во двор.
– Там калитка на соплях держится! – кричу я в окно.
После проверки дома я посылаю команду на улицу пройтись по поселку, по его центральной улице. Где к ним должны присоединиться наши сторонники, все вместе они изобразят силу непреодолимую. Я же буду двигаться параллельно, готовый проникать в дома наших противников и зачищать тех, кто готовится сопротивляться. В своей прокачанной НЕЗАМЕТНОСТИ смогу услышать все переговоры и сразу же определиться, что делать с жильцами.
Мои бойцы в бронниках, в паре тактических шлемов на головах, еще обвешаны оружием с ног до головы. Выглядят супер опытными воинами, хотя, конечно, на самом деле таковыми даже близко не являются.
Вот поэтому лучше будет не светить определенную неумелость в таких вопросах, как слаженность боевых действий при штурме домов.
Первое место, где засели наши противники, расположено через пару домов от занятого нами, я осторожно захожу с заднего двора. Не собираюсь вообще приближаться к кому-то из жильцов слишком близко, чтобы не оказаться внезапно обнаруженным.
Здесь живет или пришел в гости один из выживших мужчин, с ним только пара женщин, мать с дочкой. Но все твердо держат ружья в руках и явно готовы как-то защищать свой дом. Находясь на втором этаже и выглядывая из-за штор, они готовы стрелять, как только кто-то попробует забраться во двор.
«Упертые люди, может мужика шлепнуть, а женщин взять в плен?» – задумываюсь я, опять явно лишнего страдая милосердием.
«Ира бы на меня все маты сложил и была бы полностью права», – и такое хорошо понимаю.
За поясом у меня два мотка разноцветного, желтого и красного скотча. Поэтому дождавшись, когда мужик убежит проверить дом с тыла, я подхожу сзади к обоим стоящим перед дверью на балкон женщинам.
Однако едва успеваю среагировать на быстрый разворот в мою сторону одной из них, отреагировавшей на предательски скрипнувшую половицу под ногой. Летящее к моему животу ружье падает на пол, сама молодая женщина, по виду дочь, получает по голове кухонной колотушкой и падает за ним следом.
Только вторая, более взрослая женщина, стоящая в паре метров у другого окна, уже повернулась в мою сторону. Не понимая, что здесь происходит, судорожно водит ружьем перед собой, готовясь отстреливаться.
Ситуация становится опасной, я перестаю сдерживать себя, точный выстрел в грудь заканчивает жизненный путь женщины.
Через пять секунд сюда же, на второй этаж залетает мужик. Но, не увидев никого из врагов, растерянно замирает около ступеней и лихорадочно ищет, где спрятался незваный гость, так же водя стволом ружья в разные стороны.
Я целюсь ему в грудь из так и не опознанного нами пистолета без глушителя и стреляю наверняка в сердце.
Мужик улетает вниз, долго катясь по ступеням длинной лестницы.
Мотаю руки дочери скотчем и за шиворот выталкиваю ее на балкон, следом вторую женщину, сбрасываю их вниз. К ногам наших людей, вошедших на выстрелы во двор и держащих под прицелом весь дом.
– Вы уничтожили не зараженную с отрицательным рейтингом в красной зоне, 12% к Карме, – читаю я сообщение Системы и даже облегченно вздыхаю.
Моя жертва успела вступить в банду или чем-то еще отличилась во времена кровавого правления бандитов. Или уже после него, что тоже не исключено.
Уже не до церемоний с покойниками, чтобы заливать кровью дорогой паркет. Про сами тела убитых и их захоронение пусть думают родственники, та же выжившая пока дочь, если ей доверят лопату.
– Там еще мужик валяется, около лестницы на первом этаже, срочно тащите его на траву, нечего хороший дом портить, – сразу говорю я своим.
– Вы уничтожили не зараженного с отрицательным рейтингом в красной зоне, 24% к Карме, – этот все же успел что-то реальное натворить, так что я правильно сразу же убрал его.
Я хорошо понимаю – никого с положительным рейтингом, наверняка, кроме малых детей, в поселке вообще не найдется. Поэтому спокойно отношусь к наличию такового у наших сторонников. Хоть и сукины дети, но пока наши люди.
Сегодня образовавшийся стихийно погост на поле перед поселком пополнится новыми могилами, если остальные жильцы будут сопротивляться так же опрометчиво.
Пленную выталкивают вперед, чтобы она немного прикрывала наших, о таком я сказал своим заранее. Всех сдавшихся или просто взятых в плен сразу же выставляем вперед в качестве живого щита. Еще для того, чтобы оставшиеся в своих домах видели, как количество наших противников уменьшается, а число заложников – быстро растет.
Трое моих поднимаются в дом, мы быстро обыскиваем его и составляем первое мнение о честно доставшемся нашей команде имуществе.
Теперь следующий пункт сопротивления оказался прямо за забором, поэтому я снова захожу сзади. Здесь вижу готовых сдаться мужика и женщину, сложивших ружья на столе и ожидающих захода наших.
Да, быстрая расправа с соседями уже заметно повлияла на всех, кто ждет нас в гости. Тем более выкинутые на улицу трупы наглядно показали – церемониться никто больше не станет.
Ружья забираем, когда я зову своих, руки опять же вяжем и выставляем вперед.
Таким образом еще три враждебных дома сдаются без войны и сопротивления, кучка задержанных все растет впереди. Местные, уже не стесняясь, показывают на дома, которые следует зачистить, ведь хорошо видят, что новая власть вступает в свои права сурово и беспощадно.
Но в предпоследнем доме, подлежащем зачистке, наших сразу же встречает пара выстрелов из ружей, больше нацеленных напугать, чем реально выцелить и подстрелить парней.
Стрелки показали, что готовы воевать и умирать, такие соседи нам однозначно ни к чему.
Я уже подходил к самому дому сзади и не успел немного к моменту открытия огня. Быстро зайдя в дом, увидел азартно перезаряжающих ружья двух совсем молодых парней, еще почти мальчишек, все еще думающих, что они – совсем бессмертные, которых тут же списал в расход.
Стрелял из Узи, чтобы все наглядно услышали, как приходится поступать с теми, кто активно сопротивляется. Всего два сухих щелчка и сопротивление подавлено в корне, от обоих по Карме мне приходит по 24%.
Тела тут же вытаскиваем на двор, кажется, этих хоронить некому.
В последнем доме сопротивления не стали оказывать, выставив ружья за порог и выйдя сами, обе женщины и пара детей с ними.
– Правильное решение, – резюмирую я, направляю свою команду на обыск дома и конфискацию подходящих для мародерки машин.
Теперь поселок более-менее зачищен, активных противников не осталось в их собственных домах. Только уверенности в полной безопасности еще нет. Мне придется вместе с нашими партнерами обойти оставшихся колеблющихся и никак определенно не проявивших себя жителей, забрать и у них ружья.
На всякий случай.
– Впрочем, пора разделиться, для такого дела все наши не требуются!
– Так, один семейный у нас оставлен на охране занятого дома, пусть идет сюда. Еще с одним из наших и нашими сторонниками обходят все оставшиеся не осмотренными дома. Забираем пока ружья у всех на небольшое время, день-два, чтобы чувствовать себя спокойнее, пока не уляжется организационная неразбериха.
– Теперь – именно ваша прерогатива, кому что можно оставить из оружия, – говорю я назначенному старшим по поселку Виталию. – Если есть какие-то сомнения, лучше не колебаться и забрать. Потом я лично проверю всех оставшихся в поселке, тогда мы точно узнаем, чего они достойны. После проверки оружие будет возвращено, теперь жизнь без него вообще трудно себе представить. Со временем всем поменяем на нарезное и даже проведем учебные стрельбы. Теперь каждый житель поселка – воин.
Пленных отправляем под охраной вытаскивать тела бандитов из дома, где они остались лежать в лужах крови.
Я командую, чтобы пленные сразу без устали замыли и зачистили все полы в домах, потом погрузили тела на прицеп и устроили братскую могилу для всего бандитского сброда.
– Может пару трупов со смыслом использовать, чтобы раки в озере отожрались. Здесь они очень крупные вырастают и их много, – подсказывает Виталий.
Я даю ему добро организовать процесс и, вообще, заняться организацией трудовой деятельности пленных по своему разумению.
Потом обращаюсь к пленным с речью:
– Слушайте и не говорите, что не слышали. Сегодня-завтра вам придется много, тяжело и грязно работать, искупать свою большую вину перед нашей командой и жителями поселка. Те из вас, кто будет хорошо работать, получат возможность остаться в живых и дальше, пусть с ограничениями в правах. Те же, кто будет работать плохо или совсем откажется – присоединятся к этим, – я киваю головой на покойников, которых уже вытаскивают из дома.
– Вопросы есть?
– Есть! – выступает вперед красивая бабенка с шикарной фигурой, что видно даже в мешковатом тренировочном костюме, по виду очень дорогом, – а если я за собой никакой вины не чувствую? Тогда что?
– В сложившейся обстановке я единолично решаю, кто остается жить, кто умрет, а кто поедет в город на выживание, что соответствует страшной смерти по определению. Со временем подобные решения будет принимать Совет поселения, только до такого прекрасного времени придется еще дожить. Поэтому, чувствуете вы свою вину или нет, все приговорены к тяжелому труду.
– И что, вы тоже будете отправлять провинившихся в подвал, на съедение к этим тварям? – бабенка не сдается так просто.
– Нет, мы гуманные люди из нового, уже наступившего будущего, поэтому на съедение никого не отправляем. Зомби я сейчас уничтожу, а за неповиновение просто станем топить в озере еще живыми! И патроны экономим, и полезных нашему поселению ракообразных хорошо подкормим!
Похоже, картина самого процесса встает у женщины перед глазами, поэтому она больше не спорит.
Наши сторонники разбиваются на две группы, во главе с одним из наших начинают заниматься надзором за пленными. Или обходят оставшиеся дома, переписывая жителей и забранное у них оружие.
Но, сначала мы завтракаем сами и кормим пленных, чтобы работали лучше.
Сегодня у меня очень много дел.
Пора вывозить все оставшиеся продукты из дома, мародерить еще один охотничий магазин, потом еще туристический, еще не забывать про топливо для генераторов и новые машины, подходящие для зомби-сенокоса.
Еще мое развитое предчувствие настойчиво говорит мне о приближающихся проблемах с населением бывшей части Росгвардии.
Проблемы придется решать и может очень даже быстро, уже на обратном пути в город.
